Файл Лили
14 октября 2024 г., 19:06
Процесс взятия ребенка под опеку в Британии всегда был своеобразным, и это при условии, что все проходило по привычным процессам. Ситуация Тома и Северуса была необычной, как и, чего уж там, далекой от обычной была и ситуация Лили (им хотелось верить, что система не обходится так с каждым ребенком, но и обманываться они не собирались).
Система работала лишь на этапе аудита будущих опекунов — вот этого они за неделю натерпелись, с несколькими глобальными проверками их дома, и кучей незамеченных отслеживаний по базам и их прошлому. Лучше бы они с такой же усердностью следили за отношением к детям уже отданных в семьи.
Впрочем, ответ на любые стенания лежал на поверхности — недостаток финансирования, рабочей силы, и быстрое выгорание работников на маленькой зарплате с постоянными овертаймами. Чертовы Тори. Последним, однако, от кухонных проклёнов не было ни холодно, ни жарко.
И все-таки, Лили было больше не о чем переживать. Северус и Том решили, что не могли больше позволить ей проваливаться сквозь трещины, утекая, словно песок, теряясь в общей картине. Той ночью в больнице она была так уязвима и одинока, и они просто не могли этого опять позволить. И теперь они наконец-то привели ее домой — здесь она была в безопасности, и потому сейчас мирно спала в своей новой комнате.
Северусу и Тому однако было чем заняться. Небольшая папка с различными документами и отчетами мирно лежала на кухонном столе. Она хранила множество секретов, и еще бóльшее их количество им предстояло позже узнать самим.
Они получили копии всех документов по делу Лили еще несколько дней назад, однако пришлось удовлетвориться кратким описанием в нескольких предложениях от работницы службы опеки, и отложить все файлы до лучших времен, когда у них будет хотя бы несколько минут на перевести дух. И вот их время пришло.
Северус устроился за кухонным столом, зарывшись в бумаги, и пытаясь вытянуть из них как можно больше информации. Его лицо было мрачным, а брови напряженно сведены, пока он читал в тишине. Том стоял облокотившись на стойку чуть позади, периодически поглядывая на Северуса, ожидая пока он заговорит. Опустевшая кружка кофе была оставлена неподалеку, пока он пытался разобраться в огромной количестве документов, в которых он должен был разобраться по роботе. Коллеги из больницы, зная о маленькой пациентке, которую их бос пытался взять под опеку с работающим тут же хирургом, вошли в положение, и временно занялись текущими исследованиями без участия Тома. Однако теперь пришло время разобраться во всем, чем именно занимались подчиненные за эту неделю.
— Она пережила больше, чем мы думали, — наконец-то выдохнул Северус, откидываясь на спинку стула и на мгновение закрывая глаза и массируя переносицу, пытаясь отвлечься. Напряжение в его теле впрочем не проходило. — Значительно больше.
— Что ты нашел?
Том отложил рабочие документы, содержание которых все равно с трудом улавливал, и подошел к столу, его взгляд устремился на отчет, пытаясь сразу поглотить его целиком. Тяжелая рука мягко опустилась на плечо Северуса, слегка массируя. Последний благодарно улыбнулся, вновь садясь ровно и беря в руки один из листков, занимавший его внимание последние несколько минут.
— Это началось с ее биологической семьи.
— Они умерли, когда ей было 6, так? — кивнул Том, вспоминая слова приставленного к ним куратора из опеки.
Северус коротко кивнул, находя нужный фрагмент и указывая на него пальцем:
— Они погибли к автокатастрофе, когда Лили было шесть. Оба родителя погибли на месте происшествия, как и ее старший брат. Она была единственной выжившей.
Челюсть Тома слегка сжалась, выражение лица все еще оставалось сдержанным.
— Она была в машине, — изумление от этого простого факта почти проскользнуло в голос.
— Да, — подтвердил Северус, его голос стал тише. — Она пострадала, но выжила. Никто из родственников не захотел или не смог забрать ее после инцидента, так что ее поместили в систему.
Том выдохнул, взгляд его потемнел, пока он обдумывал услышанное.
— Так вот как все началось, — задумчиво проговорил он, выглядя отстраненным. — В один момент она потеряла семью, никто из родственников не захотел забрать ее, и она оказалась выброшена в систему. — Том еще пару мгновений усваивал озвученное, а после едва слышно признался: — Я был уверен у нее нет никого, если она в системе.
Северус накрыл своей рукой руку Тома, все еще покоящуюся на его плече. Он знал почему Том так думал, но решил не комментировать, молчаливо выражая поддержку.
— Что-то еще? — наконец-то спросил Том громче, давая понять, что он готов продолжать.
Северус кивнул, откладывая листок и переходя к следующему. Он бегло просмотрел три, прежде чем добрался до желаемого.
— Она прошла через несколько временных размещений на протяжении следующих нескольких лет. Ни одно из них не было стабильным. Несколько домов здесь, несколько месяцев там. Ничего постоянного. Отчеты о ней одинаковые — тихая, задумчивая, не проблемная, отстает в школе… — почти лениво проговорил Северус, пока его голос не напрягся, стоило ему дойти до следующей страницы: — А потом… Ее разместили у Томпсонов.
— Те, от которых она сбежала? — Том нахмурился, когда Северус кивнул вместо ответа, все еще выискивая что-то в файле.
— Да. Томпсоны должны были стать ее постоянным размещением, но… — Северус указал на фрагмент с описанием семейства как образцово-показательного, — не думаю, что они были теми, кеми казались. — палец быстро пробежался по странице переходя от описания семьи как отличного места для ребенка до отчета, сформированого вскоре после того дня год назад, когда Лили забрали от них. — Физический насилие, эмоциональное насилие, пренебрежение…
Том стиснул челюсти, его голос был холоден от едва сдерживаемой ярости:
— И никто ничего не сделал, чтобы остановить это?
Северус покачал головой, тяжело вздыхая.
— Были жалобы, но никто не предпринял немедленных мер. К тому моменту, как они начали расследование, было уже поздно.
— Так вот от чего она бежала той ночью перед штормом, — Том сжал руки в кулаки.
Выражение лица Северуса смягчилось и он некомфортно двинулся на стуле, пытаясь найти более удобную позицию.
— Нам повезло найти ее в тот же вечер.
Том медленно разочарованно вздохнул, выражение его лица было более напряженным.
— И мы отослали ее, — пробормотал он. — Мы позвонили в службу опеки, и передали ее назад в систему.
Северус не поднимал взгляда, сожаление было очевидным в его глазах.
— Мы не знали тогда от чего она убегала.
— Это уже не важно, — холодно сказал Том, качая головой. — Мы отослали ее назад в систему.
Северус не отводил взгляда от листов с отчетами, находя следующий.
— Ее поместили в другую семью после этого, — продолжал он. — В этот раз к Коллинзам. Они должны были быть лучше, и, кажется, первые месяцы так и было, но… как мы уже знаем, вскоре им уже не было до нее дела. Это не было насилием как с Томпсонами, но они не заботились о ней надлежащим образом.
— И так она оказалась в больнице.
Северус кивнул, переводя дыхание. Об инциденте в доме Коллинзов он знал уже от сотрудницы службы опеки и офицера полиции, встреченных им после их разговора с Лили. Том естественно был оповещен об этом сразу же. Расследование еще не закончилось, но у них не было повода сомневаться в словах Лили, не говоря уже о том, что он сам прекрасно видел ее состояние сразу после попадания в больницу.
Возможно произошедшее в том доме было полной случайностью, однако это также вполне можно было назвать закономерным последствием. И однозначно ужасным равнодушием.
Том какое-то время молча стоял, пока не нарушил тишину:
— Мы подвели ее, — голос был тихим, но злость — на себя или на кого-то другого — была неоспорима. — Все ее подвели.
Северус отложил бумаги, позволяя тяжести новых знаний усвоиться в них.
— Потому она никому не доверяет, — мягко подсуммировал он. — Она прошла через столько домов, столько людей, которые должны были заботиться о ней, но не заботились. И после того, что случилось у Томпсонов…
Глаза Тома сузились, разочарование и гнев вновь закипали под поверхностью кожи.
— Не удивительно почему ей снились те кошмары, почему она была напугана.
— Те тени из ее снов, — Северус выдохнул, пробегая рукой по волосам. — Это были они. Семья Томпсонов.
— Она носит в себе эти страхи уже год. Даже дольше. Она не доверяет системе, и она не доверяет нам, пока нет.
— Потребуется время, чтобы она поверила, что мы другие. Что мы не как все остальные в системе.
Том развернулся и прошел по кухне, прежде чем остановиться у окна, выглядывая на темную улицу.
— Мы не может подвести ее, как они.
— Мы не подведем, — решительно ответил Северус.
Том вновь повернулся к нему.
— Нам придется постараться, Северус.
Снейп медленно кивнул, встречаясь взглядом с Томом.
— Ты прав. Нам придется доказывать ей, каждый день, что мы здесь для нее. Что мы ее не оставим.
Выражение лица Тома смягчилось, хотя напряженность в его глазах не исчезла.
— Мы забрали ее к себе, это значит, что мы не позволим ей снова упасть. Ей необходимо то, чего никто другой не дал — постоянство, стабильность, доверие.
— Она это заслужила. После всего через что ей пришлось пройти, она заслужила чувствовать себя в безопасности.
Взгляд Тома метнулся к лестнице, очевидно размышляя о Лили, спящей в ее комнате, не знающей о происходящем снизу разговоре.
— Мы должны показать ей, что она может нам доверять, — тихо сказал он. — Начиная сейчас.
— Один день за раз, — кивнул Северус, соглашаясь. — Ее подводили слишком много раз, чтобы она могла поверить в это за ночь, но со временем она поймет.
На мгновение повисла тишина, оба обдумывали тяжесть того, что ждало их впереди. Затем, после паузы, Том кивнул:
— Мы сделаем так, чтобы ей больше никогда не пришлось бежать.
Лили мирно спала в своей новой комнате.
И в этот раз, когда она проснется ей не придется сталкивать с миром в одиночку.
