Вне подозрений

      Весь воскресный день Элисон провела в полнейшей апатии. Обычно выходные были её любимым временем для творчества. Она могла часами сидеть перед полотном, погружаясь в свои эмоции и выражая их через краски. Особенно хорошо у неё получались картины, когда она была на пике эмоционального напряжения: злость, радость, отчаяние — всё это находило отражение в её работах. Творчество всегда было для неё выходом, способом выплеснуть то, что накопилось внутри.       Но сейчас всё изменилось. Полотна, которые она не успела завершить, пылились в кладовке, словно потеряв свою важность вместе с её вдохновением. Элисон не помнила, когда в последний раз действительно погружалась в работу. Возможно, её внутренний хаос больше не искал выхода.       Она села на диван, поджав под себя ноги, и устремила взгляд в потолок. Мысли снова и снова возвращались к одному — к Алекс. Элисон понимала, что совершила ошибку, скрыв от неё важную информацию по делу. Но тогда, в тот момент, ей казалось, что её творчество — это что-то несущественное.       — Чёрт, — пробормотала она, подперев подбородок рукой. В её голове пронеслась мысль позвонить Филу, чтобы он как-то уладил ситуацию, поговорил с Алекс. Но тут же она вспомнила, что он с женой уехал за город. И Элисон вздохнула, осознав, что осталась наедине со своей проблемой.       Алекс — профессионал, и, если она не позволит Элисон работать дальше, всегда будет Фил, который, как она надеялась, сможет её поддержать. Но эта мысль не приносила облегчения.       Она встала с дивана и прошлась по комнате. Внутреннее беспокойство не давало ей покоя, не позволяло расслабиться. В голове крутились различные сценарии того, как Алекс отреагирует на её попытки объясниться. Элисон не могла понять, что её беспокоило больше — потеря доверия Алекс как детектива или что-то большее.       Когда наконец наступил понедельник, Элисон была полна решимости. Она знала, что встреча с Алекс не будет простой и обвинения, вероятно, полетят сразу, и она была готова принять любой удар, даже если это будет что-то более болезненное, чем слова. Она решила, что пора покончить с этой неловкой неопределённостью и взять на себя ответственность за скрытую информацию.       Элисон надела белую майку, которая подчёркивала её фигуру, и синие джинсы. Она расчесала волосы, делая их пышными и придавая им лёгкий объём — это был скорее интуитивный жест, который она делала, когда пыталась собрать свои мысли и обрести уверенность перед чем-то важным. Она уже была готова выйти из квартиры, когда услышала громкий стук в дверь.       Не удосужившись проверить, кто за дверью, она открыла дверь. На пороге стояла Алекс. Увидев её, Элисон невольно улыбнулась, на миг почувствовав облегчение. Но её улыбка быстро исчезла, как только она заметила двух патрульных, стоящих рядом с Алекс. Выражение лица детектива было холодным и серьёзным.       — Алекс… — Элисон хотела сказать что-то ещё, но слова застряли в горле.       — Элисон Харрис, вы арестованы за препятствие расследованию, — голос Алекс прозвучал твёрдо и решительно, как удар молота, — вы имеете право хранить молчание. Всё, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде.       Элисон не успела и глазом моргнуть, как наручники уже защёлкнулись на её запястьях. Она знала, что сопротивление бесполезно, поэтому просто выдохнула, пытаясь сохранить спокойствие.       — Ты серьёзно? — язвительно спросила Элисон, поворачивая голову, чтобы встретиться с глазами Алекс. — Это как-то чересчур, не находишь?       Алекс молча смотрела на неё, не выказывая ни капли эмоций. Элисон стиснула зубы, чувствуя, как внутри нарастает злость и раздражение, но внешне старалась оставаться спокойной.       Когда её вели уже через участок, Элисон быстро бросила взгляд в сторону стола Фила, надеясь на его появление и возможность хоть как-то обратить ситуацию в свою пользу. Но Фила не было. Патрульные подвели её к столу в допросной и приковали наручниками к металлическому кольцу на столешнице. Прошло около десяти минут томительного ожидания, прежде чем Алекс вошла в комнату.       — У меня дежавю, — ухмыльнулась Элисон.       Алекс села напротив неё, сохраняя спокойный, профессиональный тон.       — Всё, что происходит, мисс Харрис, — сдержанно начала она, — это только по вашей вине.       — Мы снова перешли к «мисс Харрис»? — с явной иронией в голосе произнесла она, чувствуя, как ситуация накаляется.       Алекс осталась непоколебимой, игнорируя провокацию.       — Мне нужна информация. Кто ещё знает, что ты художник? — её голос был ровным.       Элисон вздохнула и склонилась к столу, поднимая запястья, чтобы показать наручники.       — А я-то думала, что ты просто любишь на меня смотреть в наручниках. Если бы ты сказала сразу, я бы купила что-нибудь поинтереснее. Может, красные?       Алекс и глазом не моргнула, только слегка наклонила голову, оценивая ситуацию.       — В этих неудобно, мисс Харрис? — в её голосе едва уловимо проскользнула тень сарказма.       — Немного надоели, если честно, — с лёгкой усмешкой ответила она.       Алекс, проигнорировав флирт, встала и направилась к выходу. Элисон проследила за ней взглядом, думая, что её оставят в одиночестве в этой гнетущей комнате. Но Алекс вернулась быстрее, чем она ожидала, держа в руках ноутбук. Без слов, она снова села напротив Элисон и открыла крышку устройства.       Элисон нахмурилась, когда Алекс повернула экран к ней. На дисплее загружался сайт пятнадцатого полицейского участка, заполненный различными статьями и новостями. Среди них одна сразу привлекла внимание Элисон — статья, посвящённая юбилею комиссара полиции. Но это было не главное. Когда её взгляд упал на последнюю публикацию, сердце забилось быстрее, и её лицо побледнело. Она быстро пробежалась глазами по заголовку и содержанию.       — Ты серьёзно это опубликовала? — голос Элисон вдруг стал резким.       Алекс, наблюдая за её реакцией, спокойно сложила руки на столе, слегка улыбнувшись.       — Нет. Это всего лишь шаблон. Но я предлагаю тебе бартер. Ты говоришь мне, кто ещё знает, что ты Софи Уэйн, и я обещаю, что эта информация не попадёт на сайт, — её голос был спокойным, как у опытного переговорщика, который знал, что у него все козыри на руках.       Элисон напряглась, пытаясь вернуть себе хладнокровие. Она бросила на Алекс острый взгляд.       — Где мой адвокат?       Алекс прищурилась, наблюдая за попытками Элисон сохранить уверенность. Она слегка наклонилась вперёд, её улыбка превратилась в едва заметную насмешку.       — А что такое, мисс Харрис? Куда делись ваши шутки? — её голос был пропитан иронией, словно она наслаждалась этим моментом власти.       — Ты этого не сделаешь, — с вызовом произнесла Элисон, пытаясь сохранить твёрдость, хотя внутри всё сжималось.       — Хочешь проверить?       — Ты блефуешь.       — Я спрашиваю, ты действительно хочешь проверить? — Алекс слегка откинулась назад, в её голосе прозвучала угроза. — Я считаю до трёх… Один… Два…       — Ладно, хорошо! — воскликнула Элисон, сдаваясь. — Я скажу имена, но ты должна пообещать, что больше не будешь меня этим шантажировать.       — Шантаж — это не то слово.       — Если ты не пообещаешь, я не буду говорить. Тогда всё это станет бессмысленным, — Элисон смотрела прямо в глаза Алекс, не отводя взгляда, как будто пыталась прочесть её мысли.       — Ладно, — спокойно произнесла Алекс. — Я обещаю. Никому не скажу, кроме Фила. Он тоже участвует в этом расследовании, и я не могу скрывать это от него.       — Хорошо. Тогда записывай… Ричард Харрис, Саманта Харрис, Джоди Дью, Ребекка Пирс… — Она сделала паузу, словно что-то обдумывая. — Александра Донован и Моника Беллуччи.       — Ты что выдумала все эти имена?       — Нет, только два последних, — закатила глаза Элисон, придав своим словам лёгкую издёвку.       — Что ж, спасибо, — она щёлкнула наручниками, освобождая запястья Элисон. — За мной.       Они направились к рабочему месту Алекс. Элисон молча села на стул рядом, наблюдая, как Алекс быстро вводила имена Джоди и Ребекки в базу данных. На экране вскоре появились фотографии двух женщин. Алекс повернулась к Элисон.       — Это они?       — Да, — коротко ответила Элисон, бегло взглянув на изображения.       — И кто они? — Алекс сохраняла профессиональный тон.       — Мои помощницы. Джоди — SMM-менеджер, а Бекка организатор выставок, — Элисон слегка пожала плечами, как бы показывая, что в этом нет ничего примечательного.       Алекс распечатала фотографии, забрала их с принтера и повесила на доску с материалами дела. Элисон стояла рядом, наблюдая, как доска заполнялась новыми данными. Неприятное чувство закралось в её мысли — снова втягивались её старые знакомые, и это не сулило ничего хорошего.       — Ты была права, Элисон, — с лёгкой улыбкой сказала Алекс, не отрывая глаз от доски.       — В чём?       — Я блефовала, — ответила Алекс, и её улыбка стала шире, почти победной.       — Что? — Элисон нахмурилась, и осознание того, что произошло, медленно, но неотвратимо начало заполнять её разум. — Я знала! Я же знала с самого начала!       — Брось, ты сразу поверила, — усмехнулась Алекс, продолжая двигать фотографии на доске, — это было слишком просто, Элисон. У меня нет доступа к сайту. И даже если бы был, никто не позволил бы мне публиковать подобную информацию. Это была всего лишь картинка, не более того.       — Ты меня обманула! — возмутилась Элисон.       — Да, так же как и ты меня, — голос Алекс стал холодным, в нём прозвучала нотка разочарования.       Алекс шагнула ближе, сокращая расстояние между ними до считаных сантиметров. Элисон машинально отступила назад, пока не упёрлась в стену. Ловушка захлопнулась. Напряжение между ними стало почти осязаемым. Алекс была так близко, что Элисон могла чувствовать её дыхание на своей коже.       — Ещё один подобный поступок, — прошипела Алекс, глядя прямо в глаза Элисон, — и я найду повод для настоящего ареста. Ты меня поняла?       Элисон выдержала её взгляд, и, вместо того чтобы почувствовать страх или отчаяние, на её лице появилась лёгкая, почти вызывающая улыбка.       — Ты такая сексуальная, когда злишься, — прошептала она.       На мгновение в воздухе повисла тишина, но их немой поединок взглядов был внезапно прерван.       — Что здесь происходит? — будто из ниоткуда появился Фил, пристально глядя на них.       Элисон, не теряя самообладания, ухмыльнулась:       — Она домогается до меня, — невинно произнесла Элисон.       — Ага, мечтай, — усмехнулась Алекс, отступая от Элисон и взглянув на Фила. — Кстати, у Элисон есть для тебя сюрприз.       — Сюрприз? — Фил, прищурив глаза, с интересом посмотрел на Элисон. — И что же это?       Элисон замялась, не зная, с чего начать. Она облизнула губы, прежде чем заговорить.       — Ну, тут такое дело… Помнишь картину, которую я подарила тебе на день рождения? Софи Уэйн? — Она взглянула на Фила, и по её лицу стало ясно, что она пыталась найти нужные слова.       — Да, помню. А что с ней? — Фил нахмурился, его подозрения начали расти.       — Тут так вышло… вернее не вышло, это не случайно… ну, и не специально… Вернее я совсем не специально… — Элисон выдохнула, наконец решившись. — Я и есть Софи Уэйн. Я сама её написала и подарила тебе. Вот такой вот каминг-аут.       Фил широко распахнул глаза, его лицо застыло в шоке.       — Подожди… ты хочешь сказать, что всё это время ты была известной художницей и скрывала это?       — Ну… не то чтобы скрывала, — Элисон замялась, — просто… не говорила, — она бросила осторожный взгляд на Фила, не уверенная, как он отреагирует.       Фил покачал головой, всё ещё не веря услышанному.       — И ты решила рассказать это Алекс раньше, чем мне? — его голос был наполовину обиженным, наполовину недоумённым.       — Нет, она сама догадалась, — оправдываясь, выдавила Элисон.       — Сама? Да она два года не замечала, что у меня на пальце обручальное кольцо. А тут вдруг она догадалась? — он недоверчиво посмотрел на Алекс, которая при этих словах нахмурилась.       — Да, видимо, за мной Алекс наблюдает пристальнее, — заулыбалась Элисон.       — Это называется дедукция! — возмущённо ответила Алекс, стараясь не обращать внимания на подкол Элисон. — Я заметила это потому, что это относится к делу. Кто-то, кто знает, что Элисон у нас великий Айвазовский, проник в её комнату, украл игрушки Бэтмена и теперь подбрасывает их на места преступлений!       — Во-первых, Айвазовский был маринистом, а я — нет, — с деланным спокойствием ответила Элисон, не удержав усмешку, — а во-вторых, это фигурки, а не игрушки.       — Это не имеет значения! Элисон, это связано с тобой напрямую. Если сначала тебе казалось, что кто-то хочет тебя подставить, то теперь знай, что, возможно, ты не ошибалась.       — И каков план?       — За мной.       Алекс взяла свои вещи, направляясь к выходу. Элисон лишь через десять секунд сообразила, что надо выдвигаться, поэтому кратко попрощалась с Филом и пошла за девушкой, радуясь, что не пришлось долго оправдываться перед другом.