23. Красное vs Синее
23 апреля 2026 г., 12:15
— Арс, мать его ёб, мы опаздываем! Припудришь свой носик и накрасишь реснички по дороге! — кричит Егор, колотя в дверь каюты Попова. — Все уже собрались, пятнадцать минут ждём одного тебя!
— Фифа, ну ёб твою мать, давай быстрее! — подтверждает мысль Егора, Серёжа.
Алиша смеётся с абсурдности всей ситуации — ей почему-то дико смешно.
Дверь каюты открывается, и Арсений выходит, как ни в чём не бывало. На нём чёрные джинсы, облегающие по фигуре, чёрная джинсовка и кепка, надетая задом наперёд.
— Наконец-то! Ты там что делал всё это время? - раздраженно уточняет Егор, который ненавидит опаздывать (если он сам не хочет опаздывать)
Арсений игнорирует вопрос и спокойно отвечает:
— Спасибо, что подождали. Ну что, идём?
Они выходят с яхты и сразу садятся в машину. В этот раз импровизаторы замечают, что за ними стоит машина с тонированными окнами — видимо, охрана.
До начала гонок остаётся час. Им нужно проехать в свою ложу — приватную, с одним из лучших видов на трассу. Они едут в огромном лимузине, чтобы все поместились в одном транспорте. Все в предвкушении.
— Сначала будут СМИ, так что будьте готовы позировать, улыбаться, махать ручками, — говорит Денис, который всё это организовал и решил вопросы с местами.
После Каннского кинофестиваля на гонки съехалось множество звёзд, и выбить такие места было непросто. Однако Денис был профессионалом своего дела и, как всегда, справился.
Масленников держит Егора за руку, поглаживая её. Первый день, как они официальная пара. «Надо это запомнить», — думает Егор.
Он рассказывает Диме про свои ставки, и Масленников говорит, что тоже голосует за «красных». В итоге Позов, Матвиенко и Денис поддерживают «красных», Арсений естественно остаётся за «синих», то есть за себя.
Алиша решает воздержаться, считая это глупым развлечением, но внутри у неё всё равно есть интрига — ей интересно, какая машина победит.
Они немного опаздывают из-за пробок — половина города перекрыта, люди толпятся, ехать сложно. В итоге приезжают за пять минут до начала.
Быстро пробегают мимо папарацци и журналистов, отмахиваясь от фотографий, и поднимаются в квартиру в доме на пятом этаже, откуда открывается лучший вид на трассу Формулы-1 в Монако.
Всё вокруг заполнено людьми: на соседних балконах, на улице, в разрешённых зонах. Выйдя на огромный балкон с диваном, столом с закусками и напитками, они машут — многие на улице уже узнают Алишу и Егора.
— Чувствую себя каким-то королём, — шутит Серёжа.
— Ага, и не говори, — подтверждает Димка Позов стоя рядом но на расстоянии позволяемой для друзей. Чтоб не привлекать лишнее внимание публики.
— Вообще, гонки можно было посмотреть с яхты, — говорит Денис. — Так делают многие, у кого есть яхта. Но с этого места мы увидим гораздо больше и интереснее, чем увидели бы оттуда. Высота и всё такое, так что не благодарите, отдыхайте.
— Братик, ты лучший, — говорит Алиша и обнимает мужчину, тот в ответ легонько похлопывает её по спине, при обнимая.
Он улыбается — немного устало.
Начинается официальное открытие. Они стоят прямо с видом на стартовую и финишную линию — по сути, это одно и то же место. И у них действительно один из лучших видов, какой только можно представить. Ведущий что-то говорит, машины выстроены одна за другой.
— Вы же понимаете, что ваш спор — глупый, — решает высказаться Алиша. — Тут около трех десятков машин. И все разных цветов. Не только синий и красный.
Она замечает, что парни, кажется, воспринимают это всерьёз и уже начинают ставить деньги.
— Я прошу прощения… вы ставите деньги на меня?
— Нет, — тут же отвечает Егор. — Лично я ставлю на Шастуна, на то что победит красная машина.
— А я — на себя, то есть на синюю— смеётся Арсений.
— Арсений, если ты проиграешь, ты будешь должен нам всем. Точнее, не ты, проиграешь, а синяя машина. - обговаривает условия Масленников , кладя свои купюры в банку со ставками.
— А что вы будете делать, если не победит ни синяя, ни красная? — спрашивает Алиша.
— Хороший вопрос… Думаю, в таком случае мы отдадим все деньги тебе, — улыбается Масленников.
— Ладно, хоть какие-то плюсы в этой глупой игре.
До старта остаётся двадцать секунд.
Гонки начинаются на каком-то жесточайшем адреналине. Друзья даже перестают разговаривать — все следят за машинами. Те проносятся с бешеной скоростью, притормаживают на поворотах и тут же снова разгоняются.
Трасса в Монако — одна из самых опасных и зрелищных: резкие повороты, узкие участки. Ошибёшься — и всё может закончиться очень плохо.
Каждый выбирает себе фаворита — скорее по визуальным ощущениям — и болеет за «своего».
К третьему кругу в лидерах идут три красные машины и одна синяя.
— А ты говорила, что это глупая игра. Смотри, наши ставки начинают работать, — говорит Серёжа.
Алиша только закатывает глаза.
И тут — на повороте — синяя машина вырывается вперёд и первой приходит к финишу.
— Ебать! - вскрикивает Позов от неожиданности. Хватаясь руками за голову.
Никто такого не ожидал, все были уверены что одна из 3 лидерских красных машин - точно победит.
Арсений, кажется, сам не до конца понимает, что произошло.
— Я победил? — сначала звучит как вопрос.
Он на секунду собирается, будто включает актёрский режим, и уже уверенно повторяет:
— Я победил!
Ого! Такого я точно не ожидал! Три против одного — и на последних секундах вырваться! Достойно, водитель молодец! - восхищенно комментирует Матвиенко как гонщик любитель.
Антон стоит мрачный, хмурит брови. Алиша замечает, что он как будто загоняется.
Пока остальные обсуждают гонку и смотрят награждение, она подходит к нему, аккуратно касается его руки:
— Ты чего? Это же просто игра. Глупые ставки. Чего ты такой хмурый?
Антон пытается собраться, но его выдаёт мимика.
— Да не, всё нормально. Не парься. Правда. Принцесса, иди смотри награждение. Интересно же, да?
— Антон, точно всё хорошо?
— Да. Точно.
Он говорит это, но Алиша понимает — нет. Внутри у неё нарастает какое-то странное, неприятное чувство. Непонятное. Но она решает отмахнуться от него.
Сейчас — хороший вечер. Друзья, гонки. Что может быть лучше?
Они остаются ещё ненадолго в апартаментах: пьют, не напиваясь, просто разговаривают. Атмосфера спокойная, тёплая.
Егор лежит головой на плече у Масленникова. Тот обнимает его, иногда целует в лоб или перебирает волосы.
Алиша, как обычно, сидит между Антоном и Арсением — ровно посередине, не ближе ни к одному.
Такой прекрасный вечер мог бы быть…
Но победила синяя.
Алиша верит в знаки. Верит в судьбу. Пусть сначала и говорила, что всё это глупости…
но синяя машина всё-таки выиграла.
Они возвращаются на яхту. Дорога оказывается долгой: из-за пробок путь, который должен был занять пятнадцать минут, растягивается на полтора часа. Но в лимузине скучно не было — разговоры не заканчиваются, темы находятся сами собой.
Когда они приезжают, спать никто не хочет. Решают сесть внутри и включить телевизор.
Заходят Серёжа с Позовым — они отходили переодеться к себе в каюту.
Серёжа держит телефон, направляя камеру на компанию. На экране — Стас Шеменов, улыбающийся, чуть прищуренный от яркого света.
— Привет, Стас! — тянет Егор, обнимая Диму за плечи.
— Я вижу, у вас там всё прекрасно, — смеётся Шеменов. — Отдыхаете, фестивали, Моря , яхты..Вас уже все русские новости обсуждают. Импровизаторы покоряют, звёзды сияют… ещё и Масленникова с собой утащили. Ну вы даёте!
Смех, перекрикивания, лёгкость. Всё кажется правильным, живым, настоящим.
Но вдруг Стас меняется — не по настроению, а по тону.
— Я, собственно, чего звоню… Влог вышел. Скоро «Громкий вопрос»: сначала выпуск с Егором, потом — с вами и Алишей. Мы решили всё объединить — съёмки, первую встречу… даже материалы с «Мафии», которые Масленников подкинул. В общем… — он делает паузу, — 15 минут назад выложили.
— И? — почти хором.
— Миллион просмотров за 15 минут.
Тишина на секунду.
— Это не просто круто… — он усмехается. — Это охуенно.
Связь обрывается.
…
Они рассаживаются на диване. Франсуа уходит — Алиша уверяет, что справятся. Егор уже ищет видео.
— Сорок минут? — удивляется Серёжа.
Нажимает «play».
С первых секунд — захватывает.
Реакции. Живые, неотфильтрованные. Крупный план Позова — растерянность, почти шок. Резкий рывок Антона. Шутка Алиши про сахар — и монтаж будто дышит, держит внимание, не отпускает.
Дальше — съёмки «Громкого вопроса». Звук намеренно приглушён, но за кадрами — жизнь: споры, смех, случайные диалоги. Серёжа горячо что-то доказывает Алише. Егор и Арсений позируют, меняясь местами, играя с ракурсами.
Они смеются, узнавая моменты. Ещё свежие, но уже — как будто чужие.
«Мафия». Закулисье. Костюмы, зеркала, перебранки. Алиша с Егором почти сцепились из-за розового костюма— вспоминается с улыбкой.
Импровизация. Танцы. Дурацкие тиктоки с Пашкой.
И вдруг—
Кадр меняется.
Оператор подходит к Позову. Вопрос простой: первое впечатление о Егоре и Алише.
Дима отвечает.
Но никто уже не слушает.
Потому что за его спиной.
Антон.
И девушка, брюнетка.
Слишком близко. Его рука на её талии. Её лицо — спокойное, почти мягкое.
Кадр обрывается.
Следующий — Антон.
Тот же вопрос.
Он отвечает. Спокойно. Обычно.
Незнакомая Девушка рядом. Молчит. Улыбается.
Оператор будто уходит—
Но камера не выключается.
И в этот короткий, случайный, роковой момент
она целует его.
В губы.
Кадр сменяется.
Арсений на улице. Ему задают тот же вопрос.
Но никто уже не смотрит.
Комната словно вымерла.
Осознание падает тяжёлым, холодным грузом.
Алиша не двигается.
В голове — только обрывки мыслей.
Красные — Шастун.
Синие — Попов.
Синие побеждают.
Она встаёт.
Спокойно.
Слишком спокойно.
Уходит в каюту.
Щелчок замка звучит громче, чем любой крик.
— Алиш… — начинает Антон.
Но не успевает.
Егор поднимается первым.
Резко.
Два шага.
Удар. Прямо по челюсти.
Глухой, тяжёлый.
Антона отбрасывает назад.
— Подонок. - выдыхает Егор сжимая кулаки, Маслеников встает рядом придерживая его за руку в попытке успокоить, однако в глазах Димы читается осуждение.
Тишина.
— Я не… — Антон даже не защищается. Не отвечает. Хотя мог бы.
— Мне плевать, — холодно бросает Егор.
— Послушай, это просто—
— Заткнись, — резко обрывает Денис. — Не смей к ней подходить.
Напряжение в воздухе становится почти физическим.
Антон смотрит — растерянно, впервые без слов.
— Не сейчас, — тихо, но жёстко говорит менеджер.
И уходит в сторону каюты.
К Алише.
Оставляя за спиной комнату, где уже ничего не будет прежним.