Выходя во двор нечетного октября, ежась, число округляешь до «ох ты бля».

Собачником Петя никогда не был. Это уж точно. Хазин на сто процентов душа кошачья, каждую увиденную бездомную кошку мимо себя не пропускал. В детстве плакал и закатывал истерики оттого что не получалось забрать бедный шерстяной комочек домой, во взрослом возрасте грустно проходил мимо каждого жаждущего тепла котика. Казалось, проходить мимо он будет всю оставшуюся жизнь, пока в какой-то момент, возвращаясь домой под совершенно отвратительный питерский дождь, не наткнулся на коробку, стоящую под дверью подъезда, в которой оказался крохотный чёрный котенок. Через пару лет котенок вымахал в горделивую и наглую ДурПетровну. Хозяйкой в доме без сомнений была она. В дни плохого настроения могла футболить Петю по всей квартире. В хорошем настроении валялась на хозяине сладко мурлыча. Петя часто приговаривал, что Дурочка появилась очень вовремя и буквально спасла его никчемную жизнь. В ответ он холил и лелеял свою девочку, следил за питанием, выгуливал её по тихим паркам на шлейке и регулярно катал по ветеринарам. С Громом знакомил тоже аккуратно, решив про себя, что если ДурПетровне что-то не понравится, то Игорь тут же будет отправлен за дверь. На счастье и Игоря, и Пети, и как оказалось самой ДурПетровны, кошка от Грома пришла в восторг. Сначала, выпучив бешеные жёлтые глазища, она гоняла по комнате его ботинок, а после уложила своё длинное тельце на Громовские колени и засопела. Переезд кошка тоже пережила спокойно, став полноправной хозяйкой квартиры Грома. * Уже с полчаса на полу квартиры сидели трое. Петя, Игорь и пёс. Петя устало переводил взгляд с одного на второго, Игорь сидел с лицом мученика, пёс, окрещенный,человеком без фантазии, Мухтаром, радостно стучал хвостом об пол. За полчаса до этого Гром зашел в квартиру все с тем же потерянным видом, представляя Пете пса и заявляя, что теперь он будет жить с ними. И вот, все это время, они, а точнее только Петя, решали, как можно в однокомнатной квартире держать огроменную, дурную, списанную со службы овчарку. Ситуация усугублялась ненавистью ДурПетровны почти ко всему живому. В конце концов, ничего не придумав, Петя поднялся со своего места. –Это пиздец, Гром. Гром послушно кивнул. –Но Фёдор Иваныч даже слушать не стал... Держи, говорит, теперь пёс твой. «Очень похоже на Фёдора Ивановича», – подумал Петя. –«При всем уважении». -И что мы делать с ним будем? Его Дуре покажи, она ему морду расцарапает. –Посмотрим ещё кто кого. Да, Мух? Пёс завилял хвостом в два раза активней, явно соглашаясь с Игорем и его «кто кого». Так ДурПетровна приобрела себе большую и теплую лежанку по имени Мухтар. Спать стала любить строго на Мухе или у него под боком, объедала несчастное животное, а в дни плохого настроения, гоняла его вместе с Петей по дому. Игоря же в такие моменты она вообще не трогала, наоборот, ластилась и мурчала, стоило Грому тёплым басом обратиться к кошечке погладить её по спинке. ** Следующие две недели и Петя и Игорь активно изучали все, что касалось бы воспитания и ухода за овчарками, консультируясь со знакомой кинологом. Мариночка пару раз смерила обоих взглядом, явно говорящим кем являются заводчики с трудоголизмом и маленькой жилплощадью, но, к счастью, от комментариев отказалась. На радость мужчин, Мухтар должен был стать служебной собакой, что было огромным плюсом. Минусом же было то, что Мухтара списали из-за его же дурости. В одночасье Хазин вспомнил, почему не очень жаловал собак. Прогулки в шесть утра, песьи тренировки, клацанье когтей по полу, лай такой, что в голове трещало, и это даже не половина проблем. Но Муха, со всей своей преданностью и добрым собачьим взглядом, не мог оставить Петьку равнодушным. Пёс впал в душу раз и навсегда. Пусть и громко лаял на ДурПетровну, залазил по ночам в постель к ним с Игорем, отдавливая обоим ноги, и требовал постоянного выгула. Получив от Игоря смс «на нас напали, я в норме, но Муху порезали», Петя собирался упасть в обморок. И упал бы, если бы следом не пришла вторая смс с адресом ветеринарки, куда Игорь успел дойти с псом на руках. Сообщать такие новости звонком Гром не решился, испугавшись, что не сможет выдавить из себя ни слова. Он никогда так не боялся за чужую жизнь, даже за Димкину, когда его подстрелили на деле, хотя тогда Гром разнервничался ещё как. Петя был в больнице через полчаса, гнал по городу как бешеный, стараясь не выпустить руля из рук. Оба не сказали друг-другу ни слова, Хазин просто сел рядом, ожидая прихода врача и новостей от него. На счастье врач сказал, что жизни Мухи ничего не угрожает, придурки с ножом не задели ничего жизненно важного, хоть и простой царапиной отделаться у пса не вышло. Из больницы Мухтара забирали через пять дней, печального, жалобно скулящего от любого прикосновения к больной лапке. Дома его практически носили на руках. Холили и лелеяли, не подпуская ко псу дурную ДуруПетровну, а Мухе так и не становилось лучше. Пёс продолжал хромать и скулить, жалуясь всему миру на больную лапу. Петя, да и Гром вместе с ним, такому поведению испугались и, посовещавшись, отвезли Мухтара к ветклинику, где вдруг оказалось, что лапа Мухи давно зажила и никаких проблем с ней не было, спасибо Петиному уходу. Буквально за десять минут врач понял в чем дело и, смеясь, объяснил недоумевающим Игорю и Пете в чем дело. -Пёсик ваш симулянт. Вы ж его наверное дома жалели, баловали, вкусностями угощали? Вот он и устраивал вам спектакли. Хорошо все с лапами у него, не переживайте. Ругать Муху не стали. Все равно ничего не поймет. Но,когда, по приходе домой, на всех троих вылетела ДураПетровна и Муха обернулся к Пете, изобразив печальный взгляд, тот только рассмеялся. –Нет, братишка, теперь разбирайся с ней сам, – и, почухав Муху за ушком, быстро смылся, стараясь, не стать объектом интереса своей же кошки.