Выходя во двор нечетного октября, ежась, число округляешь до «ох ты бля».

Вставать из тёплой кровати очень не хотелось. Совсем не хотелось открывать глаза, отрывать голову от подушки и вытягивать своё бренное, разморенное теплом и сном, тело в холодную действительность. Погода в Петербурге перестала радовать уже в начале сентября, перейдя в октябре в бесконечные дожди. И Пете было совершенно не важно то, что на работу он ездит на машине. Ведь пока он дойдет до стоянки, он уже будет весь мокрый, и холодная намокшая одежда неприятно прилипнет к телу. Хазин любил дожди только тогда, когда весь день можно сидеть дома и даже носа на улицу не высовывать. В такие дни он даже курить предпочитал в форточку, не выходя на балкон или же вообще во двор. Провести весь дождливый день под одеялом было бы отлично, но идти под ливнем на работу идея такая себе. Грома рядом не было. Давно уже ускакал по делу, либо же просто в участок. Ему-то на погодные условия, мягко говоря, наплевать. Он и зимой и летом одним хреном подъем в шесть утра и на работу бегом марш. Первая мысль, позвонить Прокопенычу и отпроситься сославшись на ужасное самочувствие, граничащее со смертью, моментально была отброшена. Сам по себе план не плохой, если бы Петя не пользовался им уже третий раз за полторы недели. Прокопенко конечно бы отпустил, но надеяться на его доброту душевную, которая распространялась только, почему-то, на Петю и Дубина, было уже даже стыдно. ДурПетровна никак не помогала с подъемом, лишь спала у Пети в ногах пузом кверху, так и соблазняя Петю никуда не идти, а остаться с ней в тепле и уюте. Махнув рукой на предательницу-кошку, Хазин одним резким рывком встал с кровати, тут же зашипев от холода комнаты. Еле как умывшись, на ходу запрыгнул в одежду и наконец почувствовал себя более менее комфортно. Выйти на улицу Петя решался минут семь. Завывающий за окном ветер решиться не помогал. ДурПетровна, которая вертелась в постели, продолжала соблазнять сном в тепле. Хазин тяжело вздохнул и вышел из квартиры. На работу пришёл насквозь мокрый и в отвратительном настроении. Горячий кофе положение никак не спас. С носа капало, полотенце, предложенное Димой, только промокло, но при этот никак не помогло ситуации. Грома в участке не было. Куда в очередной раз сбежал этот, не умеющий мокнуть, сукин сын Петя не знал. Да и как-то не до него было. Дел и так невпроворот. Возвращался вечером домой Петя все также один. Гром так и не объявился, бегая неизвестно где и гоняясь неизвестно за кем. Петины смски не читал, значит правда серьезно занят. Ну и пусть так, главное, чтобы не расшибся. Придя домой Хазин почти сразу занырнул в горячую ванну. «Почти», потому что ДурПетровна сама себя не покормит, а лежать в ванне при голодной кошке это огромный шанс быть утопленным этой самой голодной кошкой. Осознав, что от холода у него зуб на зуб не попадает, Петя уже был готов молиться за собственное здравие. Останавливало одно. Хазин не знал ни одной молитвы. Пока Пётр Юрьевич раздумывая о собственном здоровье и религиозном воспитании в ванную зашла сытая и довольная Дурочка Петровна. Махнула хвостом, внимательно посмотрела на придурка Петю, мочившего жопу в воде и уселась на коврике под ванной, чтобы следить за бедовым хозяином, как бы тот не утоп раньше времени. –И что ты, блять, тут забыла, ангел мой, шерстяной? – Петя высунулся за бортик ванной, смотря на свою любимую девочку. Любимая девочка взглядом посоветовала заткнуться. Хазин совету внял, но от того, чтобы пульнуть в кошку брызгом воды не удержался. ДурПетровна, такого отношения к себе потерпеть не могла и гордо удалилась, оставив на коврике после себя клочок собственной шерсти. За окном продолжал лупить дождь. Петя, лавируя по квартире с чашкой кофе в одной руке и ноутбуком в другой, искал по дому свитер Грома, чтобы облачиться в него, завернуться в плед и со спокойной совестью проводить дождливый вечер в соответствии с канонами прописанными в собственной голове. Вещь в итоге была найдена в комоде и тут же отправлена на замёрзшее Петино тело. Свитер у Грома какой-то слишком особенный. Слишком мягкий, хотя на самом деле колючий и грубый, слишком тёплый и слишком приятно пах Громом. При этом этот волшебный предмет гардероба не принадлежал Грому уже год, отойдя во владения Петеньки, однако запах продолжал держать. Кстати о Громе. Он возвращается только поздно вечером. Петя за это время успел уже уснуть, разомлев от тепла, собственной усталости и мягкого мурчания Дурочки под боком, и проснуться от какого-то дурного сна. Приходит Гром мокрый как бездомная собака, примерно с таким же несчастным выражением на морде лица. Петя сначала думает испугаться за состояние благоверного, но вовремя вспоминает, что Гром не убиваемый и для него подобные катаклизмы как грибной дождик. –Че, бля, нормативы по плаванию сдавал, дядь? –У тебя шутки из раза в раз не меняются, Петь. Запас закончился или склероз начался? –В жопу иди. –И не пожалеешь меня даже? Вымок до нитки, – Игорь на ходу стягивает с себя куртку, следом ерошит мокрые волосы, которые от воды начали слегка виться за ушами. –Тебя таким не убьешь. –Холодно вообще-то, – Гром скидывает мокрые джинсы и одним точным движением запрыгивает к Пете под плед. От прикосновения ледяных конечностей Грома к собственному теплому телу становится не по себе. –В душ, блять, сходи сначала! Нахуя ты сюда приперся. –А ты что, не хочешь согреть меня своим юным нежным телом? – выражение лица у Грома, пока он сам пытается сдержать смех, от своей тупой шутки, поистине тошнотворное. Петя был бы рад если бы Громовский лик принял бы обычное выражение побитой собаки. –Ещё одно слово и я тебе кабину снесу, дядь. Гром мстительно улыбается и в следующий момент Петя чувствует как его лодыжку щекочет ледяная рука Игоря. Визг Хазин издает настолько громкий и пронзительный, что Гром даже слегка подпрыгивает на месте, испугавшись. –Ладно-ладно! Че орать то так... Игорь успевает ретироваться в душ до того как в него прилетает подушка под вопль «Потому что ты, сука, ледяной!!! » ДурПетровна при этом даже не проснулась, продолжая сопеть под боком у Пети. Чистого и тёплого Грома Петя пускает к себе под плед добровольно. Прижимается ближе, укладывает на крепкую мужскую грудь, распластав по ней щеку и настраивается слушать, что же у Игоря произошло за день. Дождь за окном так и не унялся, зато на душе, в отличии от сегодняшнего утра, было спокойно, тепло и приятно. Выпускать Игоря, которого весь день не было рядом, Петя не планировал до самого утра, вместе с этим надеясь, что завтра лить не будет, а Игорь не убежит на работу засветло и позволит отвести себя в участок. А еще было бы отлично, если бы они смогли позавтракать утром, на улице бы светило солнце и день был бы крайне не заебистым. Но это уже что-то на грани фантастики. Пока для счастья Пете хватало одно лишь наличие Грома под боком, с его шумными вздохами и тёплым телом.