Blood is Love

В мозгах Влада бегали молнии от электрического удара. Вместо мыслей — один шум. И никакой защиты. Вода и электричество несовместимы. Тонны тротила недостаточно, чтобы разрушить молекулу воды. Зато достаточно совсем небольшой разности потенциалов. Время будто обращается вспять, и фундамент жизни раскалывается пополам на фундамент окисления — кислород, — и фундамент вселенной — водород. Это по-своему прекрасно. Но для Влада это было чертовски болезненно. Словно вместе с молекулой пополам раскалывается его плоть, его голова, его мир и его способность осознавать этот мир. Уничтожая воду, энергия уничтожала и Влада. Его охватил ужас. Когда Влад впервые узнал об этой своей слабости, о ней узнали и вояки. Ему просто не повезло. Но из-за этой шутки судьбы он лишился свободы на три года. Наёмники за ограждением начали замечать, что он лежит. Кто-то поднял автоматы. Сейчас Влад круто ошибся. Нужно было быть осторожнее. За эту шутку он вполне может лишиться жизни. Первые пули всколыхнули влажную землю рядом с Владом. Нет. Все силы Влад бросил на то, чтобы перестать сдерживаться. Сдерживание — то, чему Влад научился первым. В колледже говорили, что нервная система и мозг генерируют множество импульсов, и лишь правильное, точечное торможение позволяет человеку совершать точные движения. Но сейчас не до сдерживания. Завеса фильтра сорвалась. Волнения его ума, энергия его эмоций выплеснулась наружу и захлестала по земле. Влада подбросило. Он зажмурился и закрыл голову руками. На секунды мир снаружи пропал: он перемешался с миром внутренним, и уже сложно было что-то понять. Нужно было только надеяться. В какой-то момент Влад дал привычке вернуться. Тело болело от множества новых ушибов: взбеленившаяся вода, наверное, здорово отпинала его. Влада забросило куда-то за груду машин. Наёмников не было видно, но они точно знали, где Влад. Скорее всего, он выглядел как река, в которую вселился бешеный пёс. Такое сложно упустить. Нервная система начала отходить от шока. Влад чувствовал, что какие-то объёмы воды он уже может контролировать. На полное восстановление понадобится немало времени. Что ж, они знают его слабость. Хорошо. Нет, плохо. Плохо для них, что теперь ему это известно. Второй раз он ошибку не повторит. Вся вода, до которой он мог дотянуться, зашипела, перераспределяя теплоту внутри себя. Глыбы льда возникали из ничего и тут же трещали и ломались в пластинки. Пластинки облепляли тело, стягиваясь в анатомическую форму, закрывая каждую прорезь. Остатки льда легли на голову и слились в монолитный шлем. Тело защищала со всех сторон ледяная броня: прочная, как сталь, и лёгкая, как перо. На пальцах выросли длинные ледяные когти. Это всё, на что Влад сейчас способен. Ухватившись за ближайшее авто, он подпрыгнул. Сила мышц работала в паре с силой двигающихся доспехов. Влад взмыл в воздух метров на пять и увидел наёмников, не покинувших ещё своё укрепление. Влад заорал и полетел на них. Застрекотали пули по броне, но это было тщетно. Вторым прыжком он перемахнул через ограждение и повалился на первого наёмника. Мне не нужно много воды, чтобы убить вас. У меня уже всё есть. Я неуязвим. Наёмники были крепче тех, что Влад кромсал в бараках. Они тоже были в хорошей броне. Их было много. И они отбивались. Влад получил волну ударов прикладами по шлему и упал. Тела заполонили его поле зрения. Ножи заскрипели по броне, пытаясь пролезть между пластинок. Это была борьба за его жизнь. Ножи перестали скрипеть — пластинки слепились, смёрзлись, зажав в себе металл. Броня перестроилась в мгновение ока. Они же такой роскошью не обладали. Влад зарычал, словно зверь, и яростно замахал когтями. И на него потоком брызнула тёплая, согревающая кровь, окрашивая белые доспехи в призрачный красный. *** — А-ах! А-ах! О-о-о-х... Ты так хорош, Влад... Влад поднял голову и встретился взглядом со Славей. Рот его был весь в крови. — О-о-ох, как же это сексуально... Тебе точно не противно? Влад улыбнулся и демонстративно облизнул свой рот. Славя потекла. — Угм... Вот почему вы любите, когда сглатывают... Её вздохи задёргались и перешли в смех. — Ахахах... Извини, я просто вспомнила... а-а-ах, ну подожди... я вспомнила анекдот. — Какой? — Проститутка взяла себе клиента... у-ух, Влад, ну не трогай пока... взяла клиента, а у неё эти дни. После бурной ночи она быстро собирается и уходит. Клиент просыпается, смотрит на свои руки и такой: "Я что, убил проститутку?". Потом смотрит в зеркало, и в ужасе: "...и съел её?!" Они засмеялись, и смех Слави перекатился в частые вздохи. Владу нравилось управлять ею. Она была в его руках. Буквально. — Ох... А ты бы съел меня? — С удовольствием. Что я сейчас и сделаю, — он нырнул вниз. — А-ах! *** — А-а-а-аргх! — заорал Влад. Он прекратил бить. Наёмник больше не двигался. По крайней мере, эта его часть больше не двигалась. Другие части Влад потерял из виду. Голова наёмника застряла на когтях левой руки. Видимо, она какое-то время служила оружием, судя по сорванным коже, глазу и части лба. Мозг вытекал через пробитое отверстие, скошенный глаз ошалело смотрел вниз, язык торчал через дыры отсутствующих зубов. Свисал обрывок трахеи. На шее среди кровавых пятен был виден замысловатый рисунок татуировки в виде сплетающихся травинок, расходящихся по затылку вверх, будто дерево. Он о чём-то напоминал Владу, и воспоминание было мерзкое. Тяжело дыша, он смотрел в уцелевший глаз наёмника. Ему хотелось, чтобы глаз посмотрел на него. Влад попытался поднять веко другой рукой, но её неловкий коготь разрезал глаз. Тот растёкся кровавым желтком вместе с мозгами. Дрожащая рука вонзилась в лоб. Злоба вспыхнула во Владе, и он разорвал череп на части. Он шагнул вперёд и чуть не споткнулся. А, вот и нога наёмника. Но этого ли? Он пнул её и почувствовал боль. Что болело? Всё. Влад дал своей багровой броне и когтям растаять в кроваво-водянистую лужу, будто мороженому. Одежда была совсем плоха: пули и осколки покрыли её множеством дыр. Без всякого стеснения Влад скинул и её. Кожа выглядела немногим лучше: изрезана, пришиблена была каждая её часть. На боль некогда было обращать внимание. Обильные порезы походили на ожоги. Когда он успвал прижигать новые раны? Он не помнил. Немного жаль, что он порвал всех наёмников. Их одежда могла бы ему пригодиться. От нечего делать Влад надел свои обноски. Сделал ещё один шаг. Боль. Голова кружилась. Его сила могла защитить тело, но требовала внимания. А Влад очень устал. Он хотел рухнуть, хотел уснуть и не проснуться. Но останавливаться нельзя. Цель близко. Он побрёл, глубоко дыша, проживая боль как часть своей проклятой участи. Лишь один раз он резко обернулся, вспомнив, где находится. Но база за его спиной молчала. Кто-то сбежал, кто-то спрятался, кто-то просто умер... А кто-то, быть может, планирует ещё какую-нибудь пакость. Влад подумал было, что было бы хорошо сейчас словить пулю и, наконец, отдохнуть... Но он слишком близко к цели, чтобы отдыхать. Он открыл двери сарайчика, к которому так рвался. Тёмное помещение было завалено всяким барахлом, и не было никакого намёка на бункер. Влад зарычал раздраженно. Вокруг него закружилась вода. Капли, кусочки льда, струйки — всё завертелось с головокружительной скоростью и превратилось в мясорубку. Затрещало дерево, закричали ломающиеся вещи. Влад закрыл глаза и дышал. Сарайчик перемалывался. Когда шум выровнялся и стих, он открыл глаза. От сарайчика осталась одна чаша пылесоса: в кольце комьями мусора лежал перекрученный военный скарб. Пол тоже был усеян кольцами — вода изрезала бетон. Влад увидел квадратный вырез в кольцах. Люк. То ли от эйфории, то ли от усталости Влада снова помутило. Не обращая на это внимание, он вытянул люк водяными щупальцами. Вниз, в темноту, вела лестница. Приготовившись к бою, Влад начал спускаться. Первое помещение бункера, видимо, служило ещё и складом. А может, это был ещё не бункер. Трудно было понять в темноте. Помещение было длинным, заставленным ящиками и коробками. Сухим — это Влад чувствовал однозначно. И лишённым людей. Он сразу вспомнил рубку. Нет, ошибки повторят он не будет. Влад спрыгнул и снова запустил мясорубку, пытаясь измельчить всё в максимальном радиусе. Вскоре от пыли стало трудно дышать — пришлось разгонять её паром. Когда хаоса показалось достаточно, а взрывов не последовало, Влад побрёл вперёд. В темноте он осторожно шагал по обломкам. Эх, надо было стащить фонарик с какого-нибудь трупа... Вскоре он упёрся в конец помещения. Руками он нащупал какой-то выступ на ней, ручки, вентиль... Это была дверь. Как в старых бункерах, только изрезанная вихрящимися порезами от его мясорубки. Влад попытался раскрутить вентиль, но он уже был выкручен до упора. Готовый ко всему, Влад осторожно потянул дверь на себя. Из-за двери что-то вылетело и покатилось по полу. Влад отпрыгнул назад, но это не помогло. От первого хлопка его ослепило и оглушило. Было больно. Влад закричал, пытаясь водяным копьём пронзить первую цель, но приятного всплеска не последовало. Раздался второй хлопок. Стало ещё больнее. Ему было не до мыслей. Повреждённые уши перестали слышать взрывы. Он встал на месте и заставил воду кружиться вокруг себя и обратиться в лёд. Воды не хватало, и лёд был слишком тонким. Ему просто хотелось спрятаться. Купол резко загорелся. В него бил яркий свет, ярче солнечного. Он хотел посмотреть в сторону источника, но глаза болели от такой яркости. Ясно было, что светили из дверного проёма. Значит, ему нужно туда. Его там уже ждут. По льду застучали пули. Влад укрепил лёд и пошёл вперёд, на свет, жмурясь от боли. Под ногами он сосредоточенно перебирал обломки — нельзя запнуться. Он почти подошёл к двери, почти вошёл в проём, как вдруг нечто подпрыгнуло около его ног. Он не услышал это, лишь почувствовал, как деревянные обломки ударили по ногам. Влад опустил взгляд. Мину хорошо упрятали в куче обломков. Они умело воспользовались продуктами его работы, пока он корчился от глушилок. Тёмный цилиндрик, прекрасно различимый в свете прожектора, лягушкой летел вверх. Вернее, он уже достиг своей максимальной высоты и завис в воздухе на уровне живота Влада. Влад хотел рвануться, упасть, закрыться, но тело его стало очень медленным. Всё стало медленным. Наверное, только думал он быстро. В последние мгновения одежда на животе порвалась, из-под неё вырвались красные потоки. Его собственная кровь. Его личное оружие, последняя стена между противником и его жизнью. Кровь летела в заряд, пытаясь отбросить его или прикрыть... Но щит впереди всё только усложнял. На вспышку глазам было уже плевать. Взрыва Влад не услышал. Он в целом стал чувствовать меньше: не чувствовал больше воду, не чувствовал земли под ногами. Да и самих ног он тоже больше не чувствовал. Он врезался спиной в кучу обломков. Мина подожгла несколько обломков, поднялись языки пламени. В зловещем свете Влад увидел очищенный взрывом пол. Он был неестественно, пугающе низкий. В россыпи багровых бликов метрах в трёх от него лежали чьи-то ноги с торчащими почками, позвоночником и частями толстой кишки. От них к Владу вёл канатик тонкой кишки, шёл вниз, ниже его поля зрения, пока не скрылся в луже крови за животом, окаймлённым оборванной кожей. Его животом. Влад тупо смотрел на эту картину. Она воспринималась, но не хотела осознаваться. Возможно, способность к осознанию отключилась первой. Интересную задачку подкинула ему жизнь. Только мозг её осилить не мог. Пламя в комнате гасло, и зловещая, жуткая картина погружалась во тьму. А может, просто глаза Влада закрывались. Ему очень хотелось спать... *** Вечерело. Хотелось спать, но Влад не мог расслабляться. Дорога впереди пустовала, и асфальт был на удивление ровным, но чуйка всё равно призывала быть настороже. Вот-вот могло произойти что-нибудь страшное... — Слушай, а давай вон там свернём? — сказала Славя. — Погуляем немножко. Я так давно на природе не была. — Поздновато. Может, лучше в парк? — Да не... Тут природа настоящая. — Ну давай. От её голоса Владу становилось спокойней. Щёлкнув поворотник, он съехал на незнакомую дорогу. — Знаешь, у бабушки на даче мне всегда так хорошо было... — Угу. — Там казалось, что никаких проблем вообще нет. В город едешь — сразу мрак на душе. Жаль, она её продала, эх... Какая-то потёртая машина, нечто вроде "Нивы", пронеслась рядом по встречной полосе. Влад вздрогнул и притормозил. — Эй, всё нормально? — озабоченно спросила Славя. — Да-да, нормально. — Страшно? — Ну... да. Ссыкотно. — Может, в следующий раз попросим кого-нибудь... — Нет, нет, нет. Не надо. Я же говорил — я сам. Я хочу научиться. Славя промолчала. — Сама же понимаешь, что теперь без машины нам будет трудно. Так что... всё хорошо. Славя молча погладила свой выпиравший, округлённый живот. Не нравилось ей, что это создаёт так много проблем. Что она создаёт такие проблемы... Она вздохнула. Но мы все такие проблемные, куда деваться? — Ну хорошо. Но нам точно надо будет передохнуть. — Это да, — согласно закивал Влад. Ноги и спина у него вспотели. Даже лоб: подмокшая кровь так и грозилась натечь на глаза. Славя с грустью посмотрела в окно. — Тоже научусь ездить, когда мелкого в садик нужно будет водить. Тебя буду на работу катать... Ну или пешком будешь ходить. — Ты гляди, может, мне ещё понравится. Куплю себе какой-нибудь корвет... и коллекторы меня не догонят... В смысле, нас. Славя улыбнулась. — До такой роскоши нам далеко... Ты уверен, что за эту мы не переплатили? — На крови клянусь: у этого парня самая дешёвая аренда в городе. Дальше ехали в тишине. Славя увидела просёлочную дорогу, ведущую в подлесок, и предложила свернуть туда. Они проехали совсем немного (дорога была короткой) и остановились перед тропинкой. Влад помог Славе выйти. Подлесок был густым и разбрасывался влажными запахами. — Тебе нормально будет? — Влад осмотрел Славино синее платьице в белую полоску. — Я-то в джинсах. — Постараемся не лезть в кусты... Не смотри на меня так, ты понял. Пойдём. Они двинули по тропинке, болтая о всяком: о родителях, о планах, о ребёнке. На природе полегчало обоим, и тяготы будто стали проще. На природе мирское отходило на второй план. — У-у-ух! Надо почаще вот так вот выходить, — вдохновенно сказала Славя. — Голова прочищается. — Парк, значит, тебя больше не устраивает? — Парк — это пародия, понимаешь? На настоящей природе никаких тебе дорожек, фонариков... Всё так, как получилось. Для ног полезно. — А помнишь частный сектор в недалеко от рынка? Я там однажды мимо проходил. Оказывается, там речка. И утки. — Да? Надо туда смотаться. Обязательно. На следующих выходных. Давай? — Давай. — И в парк заглянем. — На то самое место? — Не-е-е-ет! Я туда лет пять страдать приходила. — А мы пойдём туда радоваться. Теперь у нас хорошие воспоминания. — Ну да, — улыбнулась Славя. — Очень хорошие... Влад сделал вид, будто запнулся. Ловко нырнув под Славю, он подхватил её и приобнял. Рукой он чувствовал, как трепетало сердце любимой. Влад представил, как кровь резвой девочкой скачет по красивому телу Слави, наполняет то один, то другой его тайный уголок своей энергией жизни. И как каждый прыжок этого создания отдаётся волшебным биением. Влад обожал это волшебство. А Славя улыбалась. Такой вот синий цветочек с полосками посреди зелени. И сочный плод в виде красных губ. Он притянул их к себе, закрыл глаза... Плод на вкус был как ткань. Он открыл глаза. Славя с виноватым выражением лица держала перед лицом тряпочку. Улыбка сошла с лица Влада. Он поставил Славю и недовольно пыхнул. — Вот прямо сейчас надо было? — Прости. Я подумала, может это тебя замотивирует... — Нет. Он прикоснулся к своим щекам. Кровь на них уже подсыхала и осыпалась. Со злости захотелось намазаться свежей, яркой, грязной, прям назло Славе. Но они это уже проходили. Глупо это. И он просто стоял, пережёвывая обиду и раздражение, смотря на Славю, наверное, совсем недобрыми глазами. — Ну извини, глупая была идея… Но ты же всё понимаешь, — она неуверенно замяла тряпочку. — Это нужно делать каждый день. Чтобы ты привык. — Понимаю. Всё понимаю. Но это тяжело. И я не всегда могу. — Я люблю тебя и таким. И мне даже нравится. Ты так красиво мажешься, — она улыбнулась, но улыбка сорвалась. — Но другие тебя не примут. Ты же не везде можешь в маске работать... Влад тихонько зарычал. — Мне всё ещё некомфортно. Всё ещё кажется, будто я голый, когда лицо чистое. Будто чего-то очень важного не хватает. — Влад... Я рядом. Славя подошла к нему ближе. Тот не двигался. Не успела она коснуться тряпочкой его лица, как Влад остановил руку. — Ну Влад... — совсем тихо сказала Славя. — Я сам. Влад вытащил тряпочку из её рук. Выдохнул. Зажмурился. Приложил ткань к щеке. Кожей он ощущал, как хлопья спёкшейся крови покидали лицо. По телу прошла волна тревоги. Он двинул тряпочку дальше, оттирая кровь. Волна тревоги выросла в несколько раз. Оголённое место завизжало. Визжали щека, висок, левая часть носа. Чем чище становилось его лицо, тем отчётливее ему казалось: сейчас в него что-то прилетит. Что-то твёрдое, колючее, горячее и очень болезненное. Боль будет такая, что он пожалеет. И его действительно что-то коснулось. Он даже вздрогнул и чуть было не выронил тряпку. Но касание было мягким, тёплым и приятно пахнущим. Это Славя положила руку ему на щеку. Вторая рука легла на тряпочку. — Я же сказала — я рядом. Я помогу. Она повела его руку дальше. От её голоса Владу стало спокойней. Страх не ушёл, но будто бы притупился, ослабел. Остатки крови оттереть было проще — Влад уже примирился со своей судьбой. Ветерок пощекотал его оголённое лицо. Ух... Может, не до конца ещё примирился. И вдруг его губ коснулось что-то мягкое. Запретный плод, который всё-таки удалось сорвать. — Ты молодец, — сказала Славя, отлипнув от него. — Очень тебя люблю. Они снова поцеловались. И снова. Славя улыбалась, смотря на него. — Знаешь, там, в парке, ты пришёл, когда я реально хотела умереть. А ты пришёл и твердил, как придурочный, какая я красотка. И я вдруг подумала, что мир, похоже, очень не хочет моей смерти, раз он отыскал ради меня идиота, которому я понравилась. Ты подарил мне жизнь, Влад. Уже почти два года прошло... Я хочу подарить тебе очень многое за это. Они снова поцеловались. Влад снова вздрогнул: рука Слави коснулась живота и поползла вниз. — Ты заслужил кое-что получше поцелуя... Но давай сначала вернёмся домо... Взгляд её скользнул ему за спину и переменился. Влад услышал шаги и шуршание листьев под сапогами. — Заблудились, голубки? Влад обернулся. С той стороны, откуда они пришли, на тропинке стояло трое мужчин в военной форме. С оружием. Влад сглотнул. В военных он не разбирался. Они ему не нравились. — Значит, так, — продолжил говорить голос. Он принадлежал первому солдату, широкоплечему, с блестящей лысиной и большим ртом. — Здесь недалеко военный полигон, поэтому вам здесь не место. Если только не хотите шальную пулю в зад... Сейчас оба пройдёте с нами до вашей тачки, — он указал рукой в перчатке на тропу, — сядете в неё, и это место будете объезжать за 10 километров, ясно? Влад кивнул. Рот не хотел открываться. — Я поведу, — сказал мужчина уже своим. — Князь, ты в замыкающих. Солдат кивнул и обошёл Влада и Славю. На груди Влад заметил у него нашивку с черепом в короне и рядом другую — с мечом во всполохе крови. — Сударыня, — лысый с широченной улыбкой протянул руку Славе, — вам помочь? Боюсь, кавалер ваш сейчас рассыплется. Славя отпрянула от него и вцепилась во Влада. Недовольно и угрюмо сплюнув, лысый пошёл по тропе. — Идём. Третий солдат с жуткой татуировкой на всю шею в виде сплетающихся травинок, разраставшихся по всему затылку, подождал пару и пошёл вместе с Князем за ними. Так они и шли. Молча. И Владу, и Славе было страшно что-то сказать даже друг другу. Казалось, этот день не закончится их поездкой в закат. Вскоре они вышли к машине. — Садитесь давайте, — нетерпеливо сказал лысый. — Езжайте по этой дороге до конца, потом налево. Ещё раз вас здесь увижу — буду считать за нюхачей. Знаете, как мы их приветствуем? Владу не хотелось знать. — Свинцовым приветом, — отрезал лысый и щёлкнул чем-то на своём автомате. — Понятно объясняю? Влад кивнул. Славя уже села в машину, когда парень с татуировкой вдруг проговорил мрачно: — О, какие люди пожаловали. — Твою мать, — выругался лысый. Влад услышал рык двигателя. В их сторону ехал чёрный куб. Влад застыл у двери машины. Качаясь на ямках кювета, внебрачный сын Гелендвагена неуклюже съехал вниз и остановился вблизи солдат. Оттуда с трудом вылез мужчина в чёрном пиджаке. — Вот так деловая встреча прошла... — тихонько сказал Князь. — Шо тут творится? — рявкнул он. — Быстро рапорт! Голос мужчины выдавал как минимум поллитра крепкого, хотя хмурое лицо выглядело вполне себе трезвым. — Мы тут этих поймали, Начальник... — заговорил с ним лысый другим голосом. — Шли... куда не следовало. Судя по всему, просто мимо проезжали, решили погулять. Обратно их отправляем. Мужчина нахмурился ещё сильнее. Брови у него были выдающиеся. Он и в целом был не обижен шевелюрой, но брови выделялись особенно. — Они чё, мимо вас проехали? — Вахта Нуждика была... А он в город за сигаретами умотал. Хорошо хоть сознался. Я решил местность прошерстить... — Башку ему вскрою. Эти прямо на базу шли? — Начальник посмотрел вниз в размышлениях. — Погонцев, что ли... Пока меня не было? Вот с-с-сука! Лицо его исказила злоба. Влад беспомощно озирался, не зная, как быть дальше. Он увидел, как парень с татуировкой подавал ему знаки поскорее уезжать отсюда. Влад кивнул, сел в машину... — Так. На месте стоять. Команда была громкая, твёрдая, неожиданно чёткая. Волосы у Влада встали дыбом, будто к затылку приложили дуло. — Да пускай едут... — неуверенно сказал Князь. — Рот закрыл! — зарычал Начальник. — Я тут р-р-решаю... Пускай вылезают. Оба. Голос его всё твердел. Дверь Влада открылась. На него смотрел лысый. — Выходи. Влад хотел надавить на педаль и сорваться с места, но тело не шевелилось. Его парализовали взгляд лысого: немигающий, твёрдый, уверенный в себе. Взгляд человека, который убьёт тебя, не моргая. Ему захотелось уменьшиться. Давно он не испытывал этого чувства. — Вы же сказали ехать... — Выходи. Влад послушался. Он очень боялся. Ему хотелось замазать каждый сантиметр лица кровью, лишь бы его не били... — Куда мы идём? Куда? — услышал он Славю. Татуированный уже выводил её из машины. Она тоже боялась. Когда они пересеклись взглядами, Влад едва заметно помотал головой: "Не рыпайся. Будет хуже". Лысый взял Влада под локоть и подтащил к девушке. Начальник встал перед ними. Он злился и тяжело дышал. Ясные глаза пылали на красном сморщенном лице, будто алкогольные пары решили экстренно покинуть тело через кожу. — Чё здесь делали? Отвечайте! — громко сказал он, вперив взгляд во Влада. Если глаза могли бить, то Влад получил первый удар. Челюсть двигалась тяжело: — М-мы просто заехали... Погулять... Мы не знали... — Случайно заехали, хочешь сказать? — он шагнул к нему и ударил уже запахом спирта. — Именно сегодня? Какое совпадение! Он постоянно качал головой, как та игрушка собаки для машин. Только очень злой собаки. — Не везёт вам, ребята, потому что в эти сказки я не верю... — Начальник, да не похожи они на шпиков, — вмешался парень с татуировкой. — Девчонка вообще беременная. — Вы чё их покрываете? Знакомые ваши, что ли? Вы их привели? Сговорились все?! — Да нет... никак нет... — День сегодня лучше некуда! "Репину" яйца хотят скрутить, а у нас тут проходной двор! Добро пожаловать, гости дорогие! Значит так, ваше мнение засуньте в жопу до востребования. Кто здесь кто, я сам решу. Солдаты замолчали, и Начальник вдруг смягчился, по-отцовски покачал головой. — Орлы, молодые вы ещё, учитесь... Они везде и всегда такие... Идеальные грждн... гражн... гражданские. Самые мирные, святые, млять, как коровы. Но даже коровам в жопу можно засунуть взрывчатку... Нельзя расслабляться, даже если эта корова нацепила пузо! Он неожиданно шлёпнул Славю по животу. Та вскрикнула. Влад похолодел. Гнев вспыхнул по телу, но холодный страх держал его за шею. — Настоящее... — удивлённо проговорил Начальник. — Вот это да. Вот это номер... Славя пыталась не встречаться взглядом с мужчиной. Тот внимательно осматривал её платье, как будто не мог поверить, что та ничего не прячет. — Чего взгляд потупила? Думаешь, если с брюхом, я сразу милосердный стану? Меня не обманешь. В глаза мне смотри. Я тебя ещё пуще прове... Его лицо вдруг перекосило. Он замер в своей позе, смотря прямо в глаза Славе. — Ёп твою мать! Он отшагнул назад, сражённый каким-то открытием. Рука потирала лоб, глаза забегали по воспоминаниям. Влад увидел едва заметный блеск слёз, пока Начальник не закрыл лицо ладонями. — Почему всё в один день? Может, правда все сговорились? Говорил он уже не так твёрдо. Даже шмыгнул один раз. От командира остался лишь мужчинка, который лицом к лицу встретился со своими личными бесами. — Я эти глаза ни с чем не спутаю. Смотрите, мальчики — чеченка! Раздался нервный смешок, будто сверкнула молния приближающейся бури. Начальник скрипел зубами, рычал, сплёвывал. Злоба и алкоголь валяли друг друга в борьбе, словно заклятые враги. Или слегка повздорившие друзья. Начальника распирало. — Всё повторяется... Нет, эта херня не просто так. Как же я вас всех ненавижу... Сраные коровы. Но я вам покажу. Тогда показал и сейчас покажу. Погонцеву в первую очередь. Да. Хорошая идея. К нему вернусь уверенное лицо командира. Он знал, что делать дальше. Начальник серьёзно посмотрел на своих подчинённых. — Сейчас, ребятки, вы увидите, как я делаю дела... Как надо делать дела. Сейчас от "Репина" хотят хрен да репку оставить, и поэтому нужно действовать... Вы молодые ещё, жизни не видали, дерьма не жевали. Вам может очень не понравится, что произойдёт дальше. Нервы могут сдать. Вы можете даже разочароваться во мне... Влада давили эмоции, давил страх, и хотелось разрыдаться. Он не понимал ничего, но и сдвинуться с места боялся. Боялся, что из-за этого всё станет ещё хуже. — Если сомневаетесь — уходите прямо сейчас. И забудьте о том, что видели. Я не буду осуждать вас. Не обижусь даже. Я всё пойму... Он осмотрел всех в тишине. Послышались шаги. Влад увидел, как татуированный молча пошёл прочь. — Но из "Репина" вас исключу. Шаги вдали прекратились. — Если же вы решите остаться, — продолжал Начальник, смотря в глаза оставшимся, — оставаться придётся до конца. Назад дороги не будет. Мы с вами будем повязаны, и как только вы сдадите меня, вам лучше будет застрелиться. Вы будете молчать до гроба. Ну что, все приняли решение? — Это точно ради "Репина"? — послышался издалека голос татуированного. — Именно, Колдун. Иного пути нет. Звуки шагов приблизились. Начальник улыбнулся. — Замечательно. Он достал из кармана телефон и протянул Князю. — Будешь записывать меня. А потом то, что я сделаю. Щас тут будет такое кино, что ничего пропускать нельзя. И не смей камеру вырубать, ясно? — Что вы хотите сделать?! — воскликнула Славя. — Колдун, будь добр, — Начальник приложил палец к губам. Военный моментально оказался за спиной девушки, обхватил и зажал рот рукой. Она глухо закричала. Рука сама полетела вызволять Славю. Паралич страха не смог удержать Влада... но громкий щелчок автомата смог. — Руки! — крикнул лысый. Славя дёргалась и косилась на него в надежде. Влад беспомощно смотрел на него, пока его не скрутили сзади и не зажали рот. Удовлетворённый Начальник подал сигнал Князю. Послышался мягкий звонок начала записи, от которого по коже Влада пошли мурашки. — Ну привет, Игорёк, — заговорил Начальник в камеру. — Пишет тебе твой старый друг, которому ты на днях сделал интересное предложение. Я уже и забыл, что именно ты грозился оторвать и куда засунуть... Но не суть. Я подумал над твоим предложением и решил сделать своё. Сразу говорю, плёнка эта предназначена только тебе. Если её увидит кто-то другой... Ну, досмотри до конца, и поймёшь. Он показал на Славю и Влада. — Увидел я, значит, вот этих молодых людей около своей базы. Ровно тогда, когда меня на ней не было. Когда я был на встрече с тобой! Какое странное совпадение, ты не думаешь? Славе удалось вырваться и закричать: — МЫ ПРОСТО ПРОЕЗЖАЛИ МИМО! — Смотри как хорошо играют, Игорь. Ты даже брюхатую где-то нашёл, молодец. А Наташка твоя как? Дедушкой тебя сделать ещё не хочет? Думаю, ты понял, к чему я клоню. В общем вот моё предложение — иди нахуй. И со своими контрактами, и со своими угрозами. И не смей трогать "Репин". Тогда мы останемся друзьями, прямо как сейчас. А если твоя вонючая рука, которой ты там наяриваешь сам-знаешь-кому, подпишет приказ... Начальник подошёл к Колдуну и взял Славю за руки. — Отпусти меня! У меня только мать чеченка! Я ничего не сделала! — закричала она сразу же. Она пыталась вырваться, но сил ей явно не хватало — хватка Начальника была железной. Славя попыталась вмазать ему свободной рукой, но он поймал её и скрутил. — Представь, что это Наташка. Кстати, характер похож, правда? Смотри внимательно, что я с нею сделаю. Начальник повёл Славю к автомобилю. Открыл заднюю дверь и силой согнул на заднее сидение. — НЕТ! Отпусти! ОТПУСТИ! — кричала Славя. Влад дёргался, но и его держали крепко. — Мальчики! — елейным голосом крикнул Начальник. — Может, кто-то хочет воспользоваться моментом? Потом уже не получится. Влад замер, боясь услышать хоть что-то. Но все молчали. — Что ж... А я воспользуюсь... Слушай, Миш, а отпусти этого. Влада отпустили. — Слышь, чмо. От тебя подружка залетела? Или ты настолько лох, что ей ни разу не присунул? А хочешь посмотреть, что я сделаю? Может, тебе нравится смотреть... Влад сжал кулаки. Кровь закипала. Но в голове ещё звенело эхо щелчка автомата. — Хе-хе, мальчики, отвернитесь. Он даже обоссаться от страха не может, пока на него смотрят. Перед всеми Начальник задрал платье Слави. Рука его поползла к нижнему белью. Кровь не выдержала. Влад сорвался с места. Без плана, без мыслей. Цель была ясна: нанести засранцу как можно больше урона. Выколоть глаза. Выломать руки. Разбить яйца всмятку. Хоть что-нибудь... В этот раз его остановил выстрел. Несколько выстрелов. И несколько вспышек боли. — ВЛАД! Он запнулся и шмякнулся лицом о пыльную землю. Болел живот и болело бедро. — Придурок, — сплюнул Начальник, убирая пистолет обратно за пояс пиджака. — Стоял, в жопе ковырялся, а тут решил геройствовать. Ненавижу таких. Держите его. Пусть смотрит. Его грубо схватили за плечо и положили спиной на траву. Он увидел ступни Слави. А вокруг них — спущенные трусики. Он опять сорвался, пытаясь добраться до кряхтящего, пропитанного спиртным монстра. Чьи-то сапоги вонзились ему в плечо и прибили к полу. Он хотел сбросить сапоги, но рука не шевелилась. Ноги едва двигались от боли. Сапог встал и на них. — Ты уж прости, мужик, — услышал он голос Колдуна. — У меня дети. Не могу я иначе. Влад его не слушал. Он всё пытался встать. Он не хотел думать, что его потуги бессмысленны. Смерти он больше не боялся. Он боялся только того, что произойдёт, если он ничего не сделает. И этот страх становился реальностью. Послышался шлепок. Ноги Слави дрожали, она ещё пыталась сопротивляться, выла, и вдруг запищала от боли. Влад боялся поднимать голову. — Спокойней, шлюха. Моё орудие тебе понравится. Снова шлепок. Влад догадывался, что произойдёт. Он опять задёргался. Бесполезно. Один из самых страшных кошмаров его мужского эго сбывался. Влад зарычал, как зверь. Сердце его взбесилось, желая сломать прутья грудной клетки. — Ребятки, кто-нибудь... Дайте автомат. Лучше бы сбылись его худшие кошмары. Славя поняла быстро. Она опять задёргалась, попыталась оттолкнуться от борта машины. Раздался смачный удар. Она заплакала и обмякла. Влад закричал, напряг все мышцы — и тут же получил прикладом в челюсть. Мельком Влад увидел, как лысый передал Начальнику своё оружие. Ближе подошёл Князь, снимая происходящее как можно подробнее. Через секунду Славя протяжно, сладко охнула. А потом завопила. Это был крик невыносимой, разрывающей боли. Мужчине эту боль никогда не понять. — Хорошо пошла... Ох. Что-то мешает, — с наигранным удивлением сказал Начальник. Автомат вышел с хлюпающим звуком и повис на плечах Начальника. — Сейчас достану. И Славя вновь душераздирающе завизжала. На борт машины, на сухую землю капнула кровь. Влада пробрало. Звуки, которые разносились сверху, он никогда больше не забудет. Крик Слави смешивался с шлёпаньем, хлюпаньем выходящего через жидкость воздуха, чавканья, чмоканья. Что-то порвалось. Только капала кровь и рыдала Славя. — Фу, млять! На землю прямо перед глазами Влада упал комок плоти. Тот сначала испугался, подумав о распоротом животе. У него отлегло — органы выглядели иначе. И ему стало в разы хуже, когда он увидел у плоти глаза, нос, и рот. Маленькие, закрытые. Он угадал руки, ноги и другие очертания маленького человечка. Человечек, целиком покрытый кровью. Мальчик. Спящий. Беспомощный. Как и Влад. Влад заплакал. Не от боли, не от страха, не от осознания своей беспомощности. Это были первые в его жизни слёзы сострадания по другому человеку. По жизни, которая страдает больше его. Закрытые глаза слегка приоткрылись от давления ботинка. Приоткрывался рот, голова сужалась, плющилась. В последний момент глаза на ужасно искажённом лице пусто посмотрели на Влада. А потом вылетели из глазниц и смешались в кашу. Топнув ещё несколько раз, нога превратила тело в отборный фарш. — Серёжа... — причитала Славя. — Знала бы ты, какой я херни в Чечне насмотрелся. Знала бы ты, сука, кого я там похоронил... Из-за таких, как ты. Автомат снова поднялся. Снова чавканье. Снова крики, уже уставшие. Чавканье и хлюпанье стали ритмичнее, крики — болезненнее. Влад не мог уже этого слышать. Он завыл, пытаясь заглушить звуки. И поднял голову, готовый к тому, что увидит. Автомат был внутри Слави где-то на треть. По ногам стекала кровь. Глаза Начальника горели. — Ну что, нравится, нравится? Мне-то как нравится! Сейчас кончу! Выстрел. Звон стекла. Ноги задёргались в конвульсиях. Влад тупо смотрел на них, и увидел лицо Слави левее на вывернутой совсем неправильно шее. Пуля прошла через позвоночник и переломила челюсть. Славя ещё была жива и смотрела прямо на него. Такие глаза он никогда у неё не видел. Так много в них было ненависти, боли и осуждения, окроплённых кровью. — Прости. Пожалуйста, прости, — прошептал Влад, ощущая подступающие слёзы. — Я не смог... И всё же взгляд её смягчился, наполнился усталостью. С таким взглядом она всегда падала на него, желая просто отдохнуть. А он всегда обнимал её и чувствовал, как расслабляется. Падает. Ложится. И не хочет вставать больше никогда. — Сейчас попрёт молофья! Автоматная очередь с каждой пулей забирала самое ценное, что Влад когда-либо имел жизни. Сначала левый глаз, затем нос, затем губы. Лицо искажалось, рвалось, заставляя мозг кричать об опасности, скоблить черепушку от жути и страдать от потери. Вскоре от лица остался лишь шмат мяса, в котором едва угадывались зубы и волосы. Но он всё ещё ощущался родным. — Э-эх... — сказал Начальник, тяжело дыша от удовольствия. — Жаль, кувалды нет! С сочным чавканьем он достал автомат из тела. Платье замаралось красным, а выше груди и вовсе смешалось с плотью. Стекла у машины больше не было. Весь салон был залит кровью. — Забирай автомат. Не забудь помыть... Ох... Хорошо... Начальник, опьянённый адреналином, жадно дышал. — Сердце-то как бьётся, ух… Кровь бурлит. Как будто помолодел... Точно, чуть не забыл про тебя, Игорь, — он посмотрел в камеру телефона в руках Князя. — Увидел, сука? Вот что станет с Наташкой. Тронешь моё детище, я отвечу той же монетой. Думаешь, я блефую? Думаешь, не знаю, в какой вилле под Провансом она живёт? Либерасты давно уже твоих детей раскопали, ЦРУ за ними не успевает. Они даже знают, где яхта Дашки швартуется. Мне нужно только команду парням дать, и ты глазом моргнуть не успеешь... Начальник взял телефон из рук Князя. — Подумай над моим предложением, Игорь. Со мной тебе воевать не стоит. Я-то был на войне, в отличие от тебя. Послышался бодрый звонок завершения записи. — Ох... Спасибо вам, ребятки. Я не забуду, что вы сделали для "Репина". Считайте, у вас началась новая служба. С новым окладом. — Слушай, Начальник... А если они всё же были обычными гражданскими? — А это уже не важно. Погонцев меня поймёт в любом случае. А ежели по ним дело заведут, замять его будет не проблема. Есть у меня знакомый... Надо только тела правильно спрятать. Медведь, иди сюда. Закинешь вот этого ублюдка... Он что, ещё живой? — Ненадолго. — Подстрахуемся, чтоб не убежал. Несколько пуль влетело в тело Влада, и того помутило от новых вспышек боли. Дальнейшее утекало в туман. Начальник что-то долго говорил, солдаты ходили туда сюда. Сознание Влада плыло. С пробитым животом он лежал уже долго. Он почувствовал, как его кинули куда-то, где отвратительно пахло. Потом его трясло. Наверное, они ехали. Потом его затрясло очень сильно. В конце концов, всё закончилось плотным ударом. И настала тишина.