«Десертная лавка»

      Сынмин — карамель. Тягучая, сладкая до слипшихся губ, с краплениями соли. И взгляд у него такой же.       И волосы у него пшеничного цвета, пушистые, спадающие на лоб и глаза. — Будешь? — протягивает в раскрытой ладони маленький свёрток с конфетой.       Тянешься к руке, прекрасно зная, что он сделает, но как можно не тянуться к нему?       А он хитро, с прищуром до складочек у глаз, улыбается и сжимает ладонь в кулак, пряча карамельку. Смеётся задорно, мотыляя головой и ловя локонами вечерний ветер. Искриться радостью, как бенгальский огонь, с россыпью искр в улыбке. Она — самый яркий фейерверк в кромешной тьме неба и мира. — Не поделишься? — спрашиваешь, расплываясь в улыбке, не в силах даже притвориться, что обидно. Ведь совсем нет. Любишь его эту сторону до горячего ядра планеты в сердце.       Он качает головой, смотрит исподлобья прямиком в глаза, открывая свёрток с конфетой. — Поделюсь. — и кладёт её в рот, хихикая.       Прикрываешь глаза, выдыхая, чтобы успокоиться и перестать так широко улыбаться, ведь уже скулы сводит от боли. С ним до невозможности весело, игриво, но, тем не менее, так комфортно и чувственно, что насытиться Сынмином не представляется возможным.       Открываешь глаза, когда карамельные губы касаются твоих, так нежно и липко, что дыхание перехватывает и земля под ногами становится пластичной. Запускаешь пальцы в пшеничное поле, чтобы вовсе не потерять равновесие в этот момент.       Сынмин кусает губу, едва-едва колко, как крапления соли, подталкивая глубже увязнуть в себе. Послушно приоткрываешь губы, а он делится карамелькой горячим языком. Уже совсем забыла о ней, ведь её сладость меркнет с вкусом Сынмина.       Губы солоноватые, сладкие, карамельные вовсе не приторные, их мало. Всегда мало. Его язык перекатывает конфету во рту, соприкасаясь с твоим. Сердце бьётся в бешеном ритме от его влаги и чувств, пока пальцы едва сжимают светлые волосы. Чувствуешь, сквозь поцелуй, как он улыбается, и от этого сердце взрывается шипучкой вместе с конфетой.       Сынмин отстраняется, смотрит глазами ночного неба с мириадами звёзд, облизывая губы. — Вкусно? — наклонив голову в бок, спрашивает. — Очень.       Ведь Сынмин — карамель, которой невозможно насытиться.