«Десертная лавка»

      Ветер треплет пожелтевшую листву, шершавым шёпотом лаская слух. Осень. Не любишь её, ведь всё вокруг отмирает и становится холодным.       В пальцах держишь крупную ягоду клубники, что собой олицетворяет всё тепло лета. Душистая, спелая, яркая в полумраке утра, навивающая воспоминания о деревне у бабушки, детстве, беззаботности. Хёнджин всегда её приносит без просьб, даже когда не сезон, даже когда её не найти на прилавках.       Засматриваешься на его профиль, что устремлён на линию горизонта, где всходит солнце. Ранее-ранее утро своим холодом заставляет прижиматься ближе друг другу, а ты и не против. Ведь рядом с Хёнджином не важно который час, какая погода, всё остальное. Важен только он.       Хёнджин откусывает ягоду, что разводами сока стекает по его длинным пальцам. Проводит языком, слизывая капли, а ты закусываешь губу от этого зрелища. Красив всем своим существом настолько, что кажется нереальным. Но всегда рядом без просьб, даже когда не сезон и времени нет. Клубничный Хёнджин.       У него молочная кожа, цвета топлённых любовью сливок, что переливается жемчугом в лучах рассвета и играет контрастом с яркостью мякоти. У него клубничные губы. Алые, пухлые, сочные. Тёплые в прохладе раннего утра, осени, мира. Родные.       Встречаетесь взглядами. И глаза у него тёплые, словно лучи летнего солнца, оставляющие румянец на твоих щеках. Наклоняет голову ближе, сокращая и так небольшое расстояние между вами, и целует быстро в губы, ведя после носом по щеке и останавливаясь у уха.       Пухлыми губами хватает мочку, слегка прикусывает, а дальше шепчет о сладости клубники. Но ты не чувствуешь её, ведь Хёнджин ярче во вкусе даже в лёгком поцелуе и затмевает им всё вокруг.       Он — контраст белого и красного. Контраст своей яркой и фактурной внешности с нежной и романтичной натурой. Как клубника со сливками.       Дрожь проходит по спине от его влажного шёпота, а он пересчитывает её своими пальцами по твоему позвонку, обжигая дыханием шею. — Холодно? Вся дрожишь.       Ведёт носом по линии шеи с нежностью, влажно дышит и оставляет клубничные поцелуи, отчего перехватывает дыхание. — С тобой всегда тепло, — чувствуешь, как его губы на твоей коже расплываются в улыбке, и сама не в силах сдержать её. — Даже осенью.       Отстраняется, смотрит вдумчиво в глаза, а после берёт нежно за запястье и надкусывает клубнику, что сжимают твои пальцы. А после: касается сочными губами, отпечатывая теплом влажные поцелуи, что стекают с клубничным соком по его коже цвета топлённых сливок.       Пальцами притягиваешь нежно, путаясь ими в светлых прядях, что играют в рассветных лучах золотом. Сладкие, сочные губы ярким вкусом с лёгкой кислинкой скользят по твоим.       Не любишь осень, ведь всё вокруг отмирает и становится холодным. Но любишь клубнику, что веет теплом летних дней детства, счастьем их и уютом.       И любишь Хёнджина с его клубничными губами и сливочной кожей, что жемчугом переливается в рассветных лучах. Ведь с ним всегда тепло и всё внутри расцветает.