Kinktober Banglix

      Телефон Чана разрывается от уведомлений. Благо, звук выключен, но мужчине всё равно кажется, что вибрацию его сотового слышат все те сотрудники, что сейчас находятся с ним в одном кабинете. Долбаное совещание. После очередного сигнала о пришедшем сообщении Крис на секунду замолкает, чтобы прочистить горло, и продолжает свою речь дальше, периодически листая слайды презентации.       Он волнуется. Переживает. Потому что, раз Феликс — а Чан уверен, что это именно он — так настойчиво шлёт ему сообщения, то это может значить, что что-то случилось. Правда, его настораживает, что парень не звонит ему, а именно пишет, так что есть шанс, что он просто нашёл очередной милый стикерпак с котиками или хомячками и слегка увлёкся. Эта мысль немного успокаивает Чана, но не совсем. Лишь бы дотерпеть до конца совещания, распустить всех и, наконец, взять телефон в руки, чтобы убедиться, что с Феликсом всё в порядке. И выдохнуть спокойно.       Он, наверное, ещё никогда не заканчивал свои выступления в такой спешке, но ему плевать, потому что выглядело это всё равно хорошо, в принципе. Когда последний сотрудник выходит из кабинета — слишком медленно, по мнению Чана, — мужчина закрывает за ним дверь и, вытащив телефон из кармана брюк, открывает диалог с Феликсом. И тут же выключает экран, едва не выронив мобильник из рук. Твою мать. Наверное, ему показалось, ибо… ибо что это вообще такое? Он напряжённо молчит, пытаясь переварить, что только что произошло, и запирает кабинет. От греха подальше.       Феликс прислал ему кучу фотографий — круто, конечно, что с ним ничего не произошло, так что Крису, по сути, можно выдохнуть, но проблема заключается в том, что он не может. Потому что это не фотографии улицы во время прогулки — погода сегодня для неё очень даже подходящая, — не бездомных котов, которых младший так любит гладить и подкармливать, это даже не мемы или милые картинки. Это селфи. Целая куча селфи, но… Бан отправляется к своему столу, усаживается в кресло и включает экран снова, желая убедиться, что он не сошёл с ума и ему не показалось.       Да. На первой фотографии Феликс сидит в своём игровом кресле у них дома, у него розовая помада на губах и блеск на веснушках, что делает его и без того милые черты лица ещё более милыми. Но взгляд упорно скользит ниже, так как на тонкой шее закреплён белый ошейник, а одно плечо полностью открыто от того, что голубая рубашка, которую Феликс накинул на себя, сползает вниз. Чан только спустя пару секунд понимает, что это его рубашка. Крис на секунду прикрывает глаза, мысленно готовясь к тому, что будет дальше, а после вновь возвращает взгляд к экрану, медленно листая диалог и боясь пропустить малейшую деталь.       Ракурс на второй фотке уже смещён чуть ниже, в кадре видно губы и всё тот же ошейник с металлическим сердечком посередине, а рубашка уже расстёгнута, что позволяет увидеть бледную грудь с розовыми сосками. Они твёрдые и опухшие, и Чану становится почти физически дурно от осознания того, что Феликс ласкал себя, думая о нём, пока он сидит здесь, на этой дурацкой работе, вместо того, чтобы находиться рядом. Член в штанах слегка дёргается, и мужчина немного давит на него запястьем, кусая губу.       На третьей фотографии Ликс уже без рубашки, и Чан едва не воет, когда видит на нём белые кружевные трусики и чулки им в тон, плотно облегающие веснушчатые бёдра — Крис хочет провести по ним губами и оставить с десяток укусов, чтобы после долго-долго зализывать их, пока Феликс в его руках не начнёт скулить и хныкать, потому что бёдра у него, особенно внутренняя их сторона, чувствительны до ужаса. Фотографий в белье очень много, видимо, Ликс не мог определиться, какую конкретно отправить, поэтому скинул все. Член Криса ноет от недостатка внимания всё больше с каждым пролистываемым изображением, и мужчину даже немного пугает то, как быстро он возбудился. Он вообще в принципе никогда не задумывался о том, что хотел бы получать подобные снимки от своего парня, однако сейчас совершенно не понимает, как он всё это время жил без этого.       Последнюю отправленную фотографию Кристофер боится смотреть, а, когда всё же делает это, она его просто добивает: Феликс стоит на коленях всё на том же кресле, развернувшись лицом к его спинке — телефон он поставил на стол, видимо, подперев его чем-то, — и, соблазнительно прогибаясь в пояснице, одной рукой оттягивает ягодицу вместе с тканью белья в сторону, открывая вид на блестящую от смазки дырочку, заткнутую пробкой с розовым камушком на конце. Чан сходит с ума и свободной дрожащей рукой расстёгивает брюки, немного приспуская их вместе с боксерами — если он прямо сейчас не подрочит себе, он умрёт. Рука обхватывает уже твёрдый член, и Крис расслабленно выдыхает, откидывая голову назад. Он всё ещё чувствует себя немного неловко от всей сложившейся ситуации, кончики его ушей печёт, но Феликс явно скидывал ему всё это не ради того, чтобы он сидел и умилялся. Кончик большого пальца скользит по головке, размазывая выступившую естественную смазку, и Чан с шипением втягивает воздух сквозь зубы. Ему совершенно плевать, что до конца рабочего дня осталось не так много времени, после чего он может быстро примчаться домой и оттрахать Феликса до беспамятства — он просто не выдержит столько терпеть. Ему нужна разрядка прямо сейчас.       Он водит кулаком по члену, крепко держа телефон в свободной руке и едва сдерживая себя, чтобы не стонать. Тихое мычание и шипение — единственное, что он позволяет себе, остатками здравого смысла понимая, что он всё ещё на работе, хоть и в запертом кабинете. Но стены здесь, откровенно говоря, картонные. Головка члена исчезает в кулаке и появляется вновь, Крис слегка сжимает основание и поднимается выше, представляя, как Феликс заглатывал бы его целиком и как хорошо бы ему было. Он продолжает смотреть на открытый диалог, и его сердце на секунду замирает, когда от младшего приходит ещё одно вложение. Чану приходится ненадолго остановиться — хотя он уже вошёл в кураж, — потому что на этот раз это видео. Оно коротенькое, длится меньше десяти секунд, но его становится достаточно, чтобы окончательно свести мужчину с ума. Феликс трахает себя пальцами, всё так же стоя на коленях спиной к камере, и тихонько стонет, сжимаясь вокруг собственных фаланг. Чан знает, что его пальчики маленькие и что он неспособен самостоятельно дотянуться до простаты, чтобы доставить себе ещё большее удовольствие, так что Крис обещает сам себе, что исправит это, как только вернётся с работы.       Видео стоит на повторе, воспроизводясь снова и снова, и Чан, быстро водя по готовому излиться в любой момент члену, мечтает заменить им чужую руку и погрузиться в Феликса по самое основание. Чёрт, он и правда вытрахает из него всю душу, когда приедет домой, это просто невыносимо. В конце видео парень стонет особенно сладко, судя по всему, уже подходя к краю, и Крис жалеет, что Феликс не заснял сам процесс, но каждый раз, когда он слышит этот стон, его тело всё сильнее реагирует. Ещё совсем чуть-чуть…       Он кончает в кулак, подбрасывая бёдра и сильно кусая губу, жмурится до звёздочек под закрытыми веками — оргазм накрывает такой, словно он пару месяцев не трахался, если не больше. Пальцы продолжают теперь уже неспеша водить по стволу, продлевая удовольствие, и Чан, наконец, выдыхает облегчённо, открывая глаза и осматриваясь. Он едва не обкончал собственную рубашку, но, даже если бы и сделал это, ему было бы абсолютно плевать. Он ищет в ящике стола салфетки и вытирается, всё ещё находясь в прострации, когда на телефон вдруг приходит ещё одно сообщение. Диалог с Феликсом, естественно, до сих пор открыт, так что становится сразу понятно, что это тоже от него. llllllix судя по тому, что ты так долго молчишь, тебе очень понравилось ( ˘͈ ᵕ ˘͈♡) жду тебя дома, папочка (˵ •̀ ᴗ - ˵) Чану хочется выть.