Следы на песке

      — Поттер.              Глаза Гарри медленно округляются, а брови ползут вверх.              — Малфой? — Он переводит свой взгляд на Гермиону, которая стоит за спиной Драко и нетерпеливо смотрит на Поттера. — Что вы…              — Ты действительно прямо сейчас хочешь это обсудить? — шипит Гермиона и отодвигает рукой Гарри в сторону, чтобы войти в дом. Она тут же поднимается по лестнице на второй этаж и заходит в комнату Тедди. — Дорогой, ты как? — спрашивает она нежно, пытаясь унять бешеный ритм сердца.              — Тётя Гермиона, — хрипит мальчик и кладёт ладонь себе на лоб, прикрывая глаза. — Голова очень сильно болит, всё тело ломит.              — Со вчерашнего дня?              — С позавчера. — Стон боли вырывается у него из груди, Тедди открывает в глаза и обхватывает район живота двумя руками. — Боль становится только сильнее.              — Так всегда происходит перед обращением? — взволнованный голос Малфоя заставляет Тедди нахмуриться и приподняться на одной руке, чтобы посмотреть на мужчину. Мальчик тушуется под пронзительным взглядом Драко, и он растерянно смотрит на Гермиону. — Прости, я не представился, — говорит Драко, медленно подходя к кровати. — Меня зовут Драко Малфой, и я работаю вместе с Гермионой. Я здесь, чтобы попытаться тебе помочь.              Тедди смотрит на девушку, будто в ожидании подтверждения слов незнакомого мужчины.              — Да, мы вместе работаем над зельем, которое ты пьёшь, — мягко произносит Гермиона. — Ответь, пожалуйста, на вопрос Драко.              — В прошлом месяце за пару дней у меня будто… болели кости, — говорит Тедди смущённо. Он знает, что должен был рассказать об этом сразу. — Но не так сильно. А сегодня ночью я начал просыпаться от боли, но мне казалось, что всё скоро пройдёт. Прости, тётя Гермиона.              Позади раздаётся недовольный вздох Поттера.              — Почему ты не сказал сразу?              Тедди шипит сквозь стиснутые зубы и жмурит глаза.              — Не хотел, чтобы вы переживали. Теперь ты меня точно не отпустишь на ночёвку к тёте Гермионе и…              — Тедди! — резко прерывает его Грейнджер, испуганно озираясь. Малфой не придал его словам никакого значения. Мерлин. — Давай мы сделаем несколько тестов, а потом я дам тебе зелье, хорошо?              Малфой обхватывает её запястье пальцами, когда она достаёт палочку, чтобы наложить диагностическое заклинание. Он тихо качает головой.              — Можем поговорить? — неуверенно спрашивает он и посылает Тедди обнадёживающую улыбку, пока мальчик, нахмурившись, смотрит на них. — Мы обсудим, как лучше обезболить твои… ощущения, хорошо?              Тедди кивает.              — Грейнджер, пойдём.              Когда они вместе с Поттером выходят из комнаты, Гермиона отмечает, как Драко меняется в лице. Её кожа становится неестественно бледной.              — Какого чёрта, Малфой? — Поттер не скрывает злости в голосе. — Дай Гермионе его осмотреть.              Малфой закатывает глаза и отмахивается от Гарри, как от назойливой мухи. Его взгляд останавливается на нахмурившейся Гермионе, которая выжидающе на него смотрит.              — Ты заметила?              Она бы не хотела этого замечать. Не хотела бы понимать, к чему он клонит. Гермиона тяжело сглатывает и быстро кивает. Им могло показаться.              — Нужно провести тесты, — выдыхает она и смотрит на уже растерянного Поттера, который пытается понять, что произошло. — Скорее всего, нам придётся забрать его в Мунго, Гарри. — Гермиона закусывает нижнюю губу. — Мне жаль.              — Тебе жаль что? — спрашивает он пусто. Волнение и страх искажает его лицо.              — Мы ещё ни в чём не уверены. Нужны тесты и…              — Гермиона, скажи.              —... стоит проверить, ещё рано делать выводы…              — Грейнджер!              Шумный выдох Малфоя заставляет Гарри и Гермиону замереть и посмотреть на мужчину. На нём тоже нет лица.              — Он обращается в оборотня, Поттер.              Гарри хмурится.              — Да, я знаю. Скоро полнолуние, и так происходит каждый месяц.              — Нет, ты не понял. Он обращается в оборотня, независимо от лунного календаря, — хрипло говорит Драко. — Если что-то не предпринять, то он…              Гермиона видит по лицу Драко, что он не находит в себе силы, чтобы это произнести. Малфой кидает мрачный взгляд на дверь спальни и испускает тяжёлый выдох.              — Ты хочешь сказать, что Тедди… может принять форму оборотня не только в полнолуние? — осторожно спрашивает Гарри, и когда Драко коротко кивает, Поттер в ужасе смотрит на застывшую Гермиону. — Гермиона? Это же невозможно, — начинает бормотать он. — Каждый первокурсник знает, что больной ликантропией обращается лишь в полнолуние, и… это… нет. Невозможно.              — Это стало возможно, — сглотнув ком в горле, тихим голосом произносит девушка. — Помнишь, я тебе рассказывала, что ген мутировал? По этой же причине Тедди обратился спустя несколько лет после своего рождения. Раньше это тоже было невозможно. Сейчас же… — она набирает в грудь воздуха и на мгновение задерживает дыхание, чтобы успокоиться. — На сегодняшний день было зафиксировано около двадцати случаев, когда превращения случались независимо от лунного дня.              Они обмениваются с Малфоем взглядами. Он качает головой и на мгновение прикрывает глаза.              — Но есть ещё кое-что, — говорит Драко, привлекая внимание Поттера. Гарри проводит ладонью по лицу и прислоняется спиной к стене. — Чем чаще он будет обращаться не в полнолуние, тем больше шанс, что он останется в форме оборотня навсегда.              Гарри прячет лицо в ладонях и съезжает по стене на пол. Следующие минуты проходят в молчании. Гермиона чувствует, как на её глаза накатываются слёзы, а воздуха в грудине перестаёт хватать. Драко наколдовывает стакан воды и, присев на корточки, протягивает его Гарри. Поттер кивает и делает глоток.              — Что делать?              Гермиона обхватывает себя руками и переминается с ноги на ногу.              — Мы увеличим дозировку его зелья. Сделаем его более концентрированным. — Она пытается звучать уверенно. — Это даст нам время.              — Время на что? — Поттер переводит свой взгляд с Драко на Гермиону.              — Пока мы не создадим зелье, которое его исцелит, — отвечает за неё Малфой и поджимает губы.              Поттер опускает голову и тяжело дышит.              — Сколько времени у нас есть?              Драко ведёт плечом.              — Если брать в расчёт, что сильные боли у него начались только в этом месяце, цвет кожи стал бледнее, а вены вздулись не только на шее, но и на лице, то думаю… — выдох. — Не больше трёх-четырёх месяцев.              — Я пойду к Тедди, вы останьтесь здесь, — тихо говорит Гермиона и, натягивая улыбку на лицо, она заходит в комнату. Тедди тут же приподнимается и упирается спиной в изголовье кровати. Он тяжело дышит и прижимает ладонь к центру груди. — Давай всё-таки проведём несколько тестов, ладно? — Её улыбка дрожит, когда она замечает тёмную вену, пересекающую правую сторону его лица.              — Что со мной, тётя Гермиона?              — Пока нет поводов для беспокойства, милый. — Продолжая улыбаться, Гермиона достаёт палочку из заднего кармана и накладывает на мальчика диагностическое заклинание. — Возможно, это побочное действие зелья, о котором мы не знаем.              — Ты мне лжёшь. — Цвет волос Тедди меняется с нейтрально-русого на огненно-рыжий. Он стискивает ладони в кулаки и смотрит на девушку. — Я умираю?              — Нет, — мгновенно отвечает она, быстро качая головой. — Нет, конечно, нет. Что за глупости?              — Тогда что происходит? — продолжает Тедди напористо. — Мне десять лет, я уже не маленький. И вы мне можете рассказать.              Гермиона тяжело вздыхает.              — Давай мы с Драко отвезём тебя в Святого Мунго к специалистам, они сделают ещё несколько тестов, и тогда мы точно будем знать, что происходит. — Гермиона пытается говорить спокойно, насколько это возможно в данной ситуации. Но её голос всё равно дрожит. — Я не хочу делать выводы, в которых не буду уверена.              Кажется, Тедди соглашается с этим вариантом, потому что быстро кивает. И в тот же момент он вновь морщится от боли. Гермиона видит, как в уголках его глаз скапливаются несколько слезинок. Он закусывает нижнюю губу и сильнее впивается ногтями в свою ладонь. Девушка замирает, когда видит струйку крови, бегущую по его руке.              — Ой... — Тедди растерянно рассматривает свою ладонь и следы от ногтей, которые сейчас кровоточат. — Я… я не хотел.              — Ничего страшного. — Гермиона посылает ему ещё одну улыбку. — Я всё исправлю. — Она несколькими взмахами палочки очищает его руку и залечивает раны. — Так лучше. Ты сможешь сам одеться?              — Мне десять, — усмехнувшись, говорит мальчик. — Конечно, смогу.              Гермиона кивает.              — Хорошо, я тогда подожду тебя за дверью, ладно?              Она подходит к двери, когда Тедди её окликает.              — Можно ещё один вопрос?              — Конечно, милый.              — Ты не замечала, как мистер Малфой и Скорп похожи? — спрашивает Тедди неуверенно. — Они будто… одно лицо.              Гермиона пытается сделать удивлённое выражение лица, пока тело окутывает холод ужаса, а паника зарождается в груди. Она отмахивается.              — Глупости, — нервно смеётся Гермиона. — Тебе просто показалось.              — Да? — Тедди прищуривается, когда поднимается с кровати и берёт висящий на стуле джемпер. — Просто цвет волос и глаза…              — Такое бывает. — Она беспечно пожимает плечами. — Маглы считают, что у каждого человека есть несколько двойников, разбросанных по всему свету, поэтому неудивительно, что люди, не связанные родственными узами, могут быть похожими друг на друга.              — Понятно, — соглашается Тедди и натягивает на себя джемпер. — Извини за глупый вопрос.              — Собирайся, мы тебя ждём, — несколько нервно улыбается Гермиона и выходит из комнаты.              Её руки дрожат.              Ей нужно что-то решить. И в ближайшее время.       

      ***

      — Не таким я представлял свой первый рабочий день, — говорит Драко, качая головой, когда спустя три часа они выходят из Мунго. Мужчина достаёт из внутреннего кармана пачку маггловских сигарет и тут же закуривает. — Нужно будет с утра отправить им запрос, чтобы они прислали результаты анализов.              Гермиона цепляется взглядом за его губы, плотно обхватившие фильтр сигареты, и сдерживает рвущийся изнутри тяжёлый вздох. Весь последний курс она пахла табаком и его ментоловыми леденцами, которые он закидывал себе в рот после каждой выкуренной сигареты.              Что-то всё-таки осталось от тех их версий. Потому что она так же, как и тогда, закатывает глаза и одаривает его недовольным взглядом.              — Ты не бросил.              Малфой ведёт плечом.              — Пытался, — хмыкает Драко и выпускает струйку дыма, прикрывая глаза. — Нарцисса ругала меня ещё сильнее, чем ты. Иногда мне приходилось прятаться от неё на заднем дворе или мыть руки перед тем, как я возвращался домой.              Его губ касается нежная улыбка.              — Ты жил с Нарциссой в Нью-Йорке?              — Мгмх. — Драко делает ещё одну затяжку и переводит свой пронзительный взгляд на Гермиону. — Не смог её здесь оставить. И, честно говоря, она сама не была против того, чтобы начать всё сначала в другой стране.              — Думаю, мы все в этом нуждались.              — Возможно, — уклончиво отвечает он. — Она каждые пару месяцев возвращалась в Англию, чтобы… навестить отца, но… ей нравилось в Америке. Она даже немного расстроилась, когда я ей сказал, что планирую вернуться в Лондон.              — Она тоже сейчас здесь?              — Да, вернулась в Мэнор.              Гермионе хочется задать ему ещё десяток вопросов: о его жизни в Нью-Йорке, о причинах, которые сподвигли его вернуться обратно в Англию, о том, что крутится у него в голове и чем он сейчас живёт. О личной жизни.              Но она лишь крепче сжимает губы и отрешённо кивает.              Откровений для одного дня достаточно.              — До того, как Гарри написал, мы говорили об аконите, — меняет тему Гермиона и наблюдает, как выражение лица Драко меняется. Он тушит сигарету и коротко кивает. — У нас не так много времени. Нужно…              Судорожный вздох слетает с её губ.              — Нам нужно создать зелье до того, как Тедди обратится, — тихо произносит девушка, её голос немного дрожит. — Потом оно ему может не помочь. Мерлин… — Гермиона прячет лицо в ладонях, реальность накрывает её с новой силой.              — Грейнджер, — серьёзно говорит Драко. — Посмотри на меня.              Гермиона отрывает руки от лица и, сделав успокаивающий вдох, смотрит в глаза Малфою. В них она сталкивается с уверенностью и непоколебимым спокойствием, которое в одночасье успокаивает и её. Она закусывает губу.              — Мы успеем, — произносит он размеренно. — Мы создадим зелье и поможем не только Тедди, но и всем, кто в этом нуждается. У нас есть время.              Гермиона кивает.              — Да, ты прав, — соглашается она и… неожиданно для самой себя успокаивается. Успокаивается, пока смотрит ему в глаза и видит там точёную уверенность в собственных словах. Гермиона почему-то не испытывает сомнения в этом. — За эти годы Тедди стал для меня, как сын, и я должна ему помочь.              — У нас всё получится, — твёрдо говорит Драко. — Завтра мы узнаем, что думают специалисты и сколько они дают времени, и затем обсудим план действий. Я сегодня просмотрю ещё раз все формулы, нам нужно понять, чем можно заменить аконит.              — Я не до конца уверена в том, что аконит является лишним звеном. — Сглотнув, Гермиона отводит глаза и смотрит на наручные часы. Половина десятого. Чёрт. — Возможно, его нужно иначе синтезировать. Например, использовать не в чистом виде: только сок или корень.              Гермиона обхватывает себя двумя руками, когда порыв прохладного летнего ветра касается её обнажённой кожи. Несмотря на июнь, вечера порой выдаются довольно холодными, отчего в одной рубашке становится прохладно.              Малфой закатывает глаза и стягивает с себя пиджак, чтобы в следующую секунду накинуть ей ткань на плечи. Она не успевает запротестовать, ей в нос бьёт запах знакомого одеколона, который он так и не сменил за эти годы.              Гермиона каменеет, возвращаясь в одночасье воспоминания в Хогвартс, когда она куталась в его мантии и сильнее прижималась к мужскому телу в прохладные вечера.              — Спасибо, но… — хрипит она и тянется к ткани, чтобы сорвать её с плеч, избавившись от пелены перед глазами, но крепкая хватка Драко на её руке останавливает девушку.              — Ты дрожишь, Грейнджер. Оставь, — твёрдо произносит он. — Если ты заболеешь, то никому от этого лучше не станет. — Драко наклоняет голову вбок и пригвождает девушку взглядом. — Ты сама говорила, что у нас не так много времени.              Раздаётся звук телефонного звонка. Гермиона ничего ему не отвечает и тянется к заднему карману, чтобы достать сотовый. Она испуганно дёргается и крепче обхватывает мобильный, скрывая от Малфоя имя на экране.              — Я останусь у бабушки с ночёвкой? — быстро тараторит мальчик по ту сторону телефонной трубки. — Ты, очевидно, сегодня задержишься на работе, а бабушка пообещала завтра испечь мои любимые блинчики.              Гермиона прокашливается и на несколько метров отходит от внимательно наблюдавшего за ней Драко, пытаясь приглушить звук, доносившийся из динамиков.              — Я почти закончила, дорогой, — говорит она шёпотом. — Уже собираюсь аппарировать к вам.              — А если бы я не позвонил? — проницательно замечает Скорпиус, отчего Гермиона закатывает глаза. — Я всё понимаю. И бабушка тоже. Хотя она сказала, что ты скоро начнёшь жить на работе и отдашь меня на содержание либо ей, либо дяде Блейзу.              — Я правда уже собиралась домой, — неловко оправдывается Гермиона. Мерлин, если бы была номинация “Самая безответственная мать”, главный приз с лёгкостью достался бы ей. Стыд заставляет её внутренности сжаться, когда она вспоминает все свои невыполненные из–за работы обещания. — И мне нужно будет тебе кое-что рассказать.              Гермиона слабо представляет, как ей объяснить Скорпиусу, что сегодня произошло с его лучшим другом и почему ближайшие дни ему придётся провести в Святого Мунго. В лучшем случае, ближайшие дни.              — Что-то случилось? — не скрывая волнения, спрашивает мальчик.              — Давай обсудим это дома, ладно? — как можно спокойнее пытается сказать девушка. — А завтра с утра я сделаю блинчики.              Скорпиус раздумывает несколько секунд.              — Хорошо, жду тебя.              Гермиона заканчивает звонок и тяжело вздыхает.              Трудный день заканчиваться, видимо, не планирует, но она обязана рассказать сыну правду. Хотя бы эту. Она натягивает на себя беспечную улыбку и поворачивается к Малфою, который, кажется, всё это время не отводил от неё взгляда.              Малфой прищуривается, его губы складываются в плотную линию.              — Твой молодой человек? — спрашивает он сипло.              Она застывает.              Ответа на вопрос не находится.              Гермиона чувствует себя застигнутой врасплох: сказать правду или солгать. Солгать или сказать правду. На мгновение прикрывает глаза, и решение находится само собой. Сегодняшний день и без того был слишком эмоциональным, она не выдержит ещё одного тяжёлого разговора.              — Нет, — резко отвечает она. — Прости, но сейчас мне правда нужно идти. — Гермиона достаёт палочку, намереваясь аппарировать. Она игнорирует эмоцию на его лице, даже не пытаясь её распознать. — До завтра, Драко.              — До завтра, Грейнджер, — произносит он сухо, заглядывая ей в глаза, когда её окутывает вихрь аппарации.       

***

      — И как он это воспринял? — спрашивает Блейз, делая глоток вина. Она разваливается на большом кресле в её гостиной и откидывается назад, принимая удобную позу. — Грейнджер?              Гермиона качает головой.              — Стойко, а потом спросил, когда он сможет навестить его. По нему видно, что он переживает, просто… не говорит об этом, — отвечает она, обновляя напиток в своём бокале. Сегодня Скорпиус настоял, чтобы он остался на ночь у Джин, напомнив Гермионе, что её блинчики едва имеют сходства с выпечкой бабушки, а он уже “настроился”. — Будто бы не хочет расстраивать меня.              — У него есть в кого скрывать чувства, — тихо добавляет Забини, грустно хмыкая.              — Да. — Гермиона закусывает губу. — Просто иногда ловлю себя на мысли, что я порой не знаю, что у него в голове.              Блейз усмехается.              — А мне вообще кажется, что Скорп взрослее и мудрее нас всех вместе взятых. — Улыбка растягивает мужские губы. — Он просто бережёт тебя, Грейнджер. Не самая плохая черта.              Гермиона коротко кивает и делает ещё один глоток. Она поджимает под себя ноги, плотно укутывается в мягкий плед и откидывается на спинку дивана.              — Не верю, что эта неделя закончилась.              — В честь чего ты проводишь вечер пятницы не в лаборатории? — улыбнувшись, Блейз весело смотрит на Гермиону. — Неужели ты прочла о вреде переработок?              Грейнджер хватает декоративную подушку, лежащую рядом с ней, и кидает её в лицо Забини, который ловко уклоняется от снаряда, заливаясь хохотом.              — Мне нужен тайм-аут. — Она испускает тяжёлый вздох и едва заметно качает головой. — Казалось, что всё… будет проще.              — Хочешь скажу, когда будет проще?              — Нет.              — Ты сама знаешь ответ на этот вопрос.              Гермиона издаёт звук, отдалённо напоминающий шипение, и прикрывает глаза. Она и без него знает, что должна всё рассказать Малфою. Просто… ждёт подходящий момент. Он же должен настать, верно?              — Это была сумасшедшая неделя, Забини, — сквозь зубы говорит она, не скрывая раздражения. — И я чисто физически не смогла бы пережить ещё один тяжёлый разговор. Мне хватает нотаций от тебя и матери.              — О, что на этот счёт думает Джин?              — Четыре дня, как он вернулся. И четыре дня она мне звонит с вопросом, не рассказала ли я ему ещё. — Гермиона делает большой глоток вина и взмахом палочки вновь наполняет себе бокал. Она никогда не приветствовала алкоголь в решении проблем, но именно сегодня она действительно в этом нуждалась. — Можем сменить тему?              Блейз ей ничего не говорит, лишь кивает и понимающе смотрит на подругу. Видимо, отчаяние на её лице не нуждается в излишних комментариях.              — Мы говорили про Тедди, как он?              Смена одной тяжёлой темы на другую, не менее тяжёлую.              — Врачи дали более радужные прогнозы, чем мы предполагали. Более концентрированное зелье сможет максимально отсрочить… обращение, — сглатывает она и проводит ладонью по лицу. — Они говорят, что у нас в запасе около полугода. В лучшем случае.              Блейз хмурится.              — Почему ты в это не веришь?              — Не важно, правы они или нет, — тихо качает головой Гермиона. — У нас на счету каждый день. Ген мутировал уже дважды, что мешает ему это сделать в третий раз?              — Не понимаю. — Блейз мрачнеет.              — Сейчас Тедди — бомба замедленного действия. Рвануть может в любой момент, и последствия будут необратимы.              Забини кивает, следующие пять минут они проводят в молчании. Ровно до того момента, пока камин не вспыхивает зелёным пламенем и из него не выходит Дафна, тут же отряхивая свои брюки и чертыхаясь себе под нос.              — Самый варварский способ передвижения, — ворчит она и откидывает идеально уложенные волосы назад. Дафна поднимает взгляд, и её лицо мгновенно озаряется улыбкой. — Вино же ещё осталось? — весело спрашивает она и подходит к Гермионе, обнимая девушку и чмокая её в щёку. — Привет, дорогая.              — И года не прошло, — усмехается Гермиона и бросает взгляд на настенные часы. — Ты опоздала всего лишь на два часа.              Гринграсс отмахивается и по-хозяйски проходит на кухню, чтобы достать себе бокал и наполнить его вином. Дафна облокачивается на кухонную тумбу и делает несколько жадных глотков красной жидкости.              — Эй, Даф, не налегай, — окликает её Блейз, неловко потирая затылок. Все присутствующие в комнате знают, что Гринграсс пить не умеет и с вероятностью в девяносто девять процентов через час она окажется у туалета.              — Забини, — шипит она и делает ещё один глоток. Удовлетворённо выдохнув, Дафна расслабляет плечи и подходит к креслу Блейза, тут же сдвигая мужчину в сторону и устраиваясь у него под боком. — Не тебе учить меня пить. Особенно после последней ситуации.              — Я бы и сам справился со своими штанами, — бормочет он едва слышно. — Тебе просто нужно было в меня поверить.              Гермиона с лёгкой улыбкой и слабым уколом зависти наблюдает за друзьями. Интересно, смогли бы они сидеть так с Малфоем, о чём-то споря и обнимаясь, пока вокруг бегает Скорпиус и что-то лепечет? А если бы девять лет назад всё сложилось иначе, где бы они были сейчас?              Были бы счастливы?              Грейнджер качает головой, выбрасывая из неё все посторонние мысли.              — Так почему ты всё-таки опоздала? — спрашивает Гермиона у Дафны, заставляя её недовольно скривить лицо и фыркнуть.              Она замечает сомнение на лице у девушки.              — Семейные… вопросы, — отзывается Гринграсс довольно сухо и тут же отводит взгляд. — Не бери в голову.              Гермиона с Блейзом мгновенно переглядываются, а затем переводят одновременно подозрительный взгляд на стушевавшуюся Дафну. Девушка тяжело вздыхает.              — Астория вернулась, — говорит она тихо, состроив недовольную гримасу. — А где Астория, там и хаос.              Грейнджер замечает, как Блейз каменеет, а выражение его лица в одночасье меняется. Он удивлённо смотрит на свою девушку, а потом переводит полный опаски взгляд на Гермиону.              — Что с вашими лицами? — мгновенно спрашивает Грейнджер, немного прищуриваясь. Беспокойство расцветает в груди, пока дурные мысли пробираются внутрь, начиная нашёптывать ей дурные сценарии. Это не может быть тем, о чём она думает. — Даф. Блейз.              Дафна закусывает нижнюю губу и вопросительно смотрит на Забини, будто ожидая от него какой-нибудь команды или разрешения. Гермиона тут же выпрямляется и прижимает ладонь к центру груди, сердце начинает ускорять собственный ритм.              — Ну?              Гринграсс прокашливается.              — Ты строго запретила поднимать эту тему.              Лишь одна тема была в их компании табуированной, а это значит…              Гермиона быстро облизывает губы и подносит бокал к губам, медленно делая глоток. Она ведёт плечом.              — Полагаю, обстоятельства немного изменились.              — Грейнджер… — тяжело вздыхает Блейз и смотрит сначала на Дафну, а потом и в глаза Гермионе. В следующий момент всё становится понятно без слов, но Гермиона буквально нуждается в том, чтобы они произнесли это вслух.              Дали ей причину отсрочить разговор или решить, что в нём нет никакой необходимости.              Дафна заправляет за ухо светлый волос и щипает себя пальцем за переносицу, потирая уголок глаза. Она беспокойно ёрзает на кресле и будто пытается подобрать слова.              — Ты уверена, что хочешь об этом поговорить?              — Я уверена, что хочу быть в курсе чего бы то ни было, перед тем, как рассказать ему о Скорпе, — уверенно говорит Гермиона. Она не сомневается в собственных словах ни на секунду. — И мне кажется, вы должны понять меня.              Блейз коротко кивает.              — Ты сама просила не говорить тебе об этом и в принципе не поднимать эту тему, — замечает Блейз нерешительно. — Поэтому мы никогда и не пытались начать этот разговор. Но… — он набирает в грудь воздуха, чтобы произнести на одном дыхании: — Драко и Астория какое-то время встречались.              — И дело шло к помолвке, — добавляет Дафна, поджав губы, и отводит взгляд.