Поле нашей мечты

      Когда Блейз Забини увидел её в этом платье, то его сердце едва не остановилось. Он замер прямо посреди танцпола, заметив, что та вошла. И его веселая улыбка исчезла, а остался лишь приоткрытый рот.        Она пришла позже всех и он уже потерял надежду, что та придет вообще, но…        На ней были черные каблуки и это платье обсидианового цвета с блестящими аксессуарами на шее и руках. Оно идеально очерчивало изгибы и округлости ее тела, подчеркивая восхитительную талию. На бедре был вырез, оголяющий её стройные длинные ноги при ходьбе.        Платье было простым, но на Дафне выглядело великолепно, словно та была настоящей королевой. По крайней мере, она казалась ему такой. Блейз затаил дыхание, заметив декольте и, когда она повернулась, открытую спину.        Через пару секунд он вспомнил, где находится и поспешил её встретить.        — Добро пожаловать, красотка, — ухмыльнулся он и протянул ей бокал огневиски, который стащил у кого-то. Никакого подноса. Ему хотелось вручить самостоятельно, из рук в руки.        Её волосы были собраны в аккуратный пучок, но челка выбивалась, обрамляя её лицо. Идеальный цвет её волос всегда восхищал его больше всего остального.        Это были блестящие светлые волосы с холодным оттенком, словно их нарисовали мелом на асфальте. Он не мог поверить, что теперь она его девушка. Спустя столько лет…        Она улыбнулась и приняла бокал, коснувшись его пальцев. Он скромно поцеловал её в щеку. Они договорились не проявлять слишком много чувств на публике. После их первого поцелуя они встречались каждый день и целовались, пока губы не начинали болеть. И все время болтали.        — Рассказывай. Как твоя вечеринка? — она медленно направилась к столу с яствами и он следом за ней.        — Неплохо, как видишь. Рад, что ты пришла. Помнится, ты пообещала мне танец.       — Не с тобой, — поправила его та, и оглядела его с ног до головы.       — Но я зову тебя на танец прямо сейчас.       Он всегда был настойчив в своих желаниях.        — Вот как? — она усмехнулась, подойдя к шоколадному фонтану. — Ты хорошо постарался.       — Ты ведь любишь шоколад, я прав?       Спохватившись, он взял пустой прозрачный бокал со стола и подставил под шоколадный ручей.       Затем протянул ей. Теперь в её руках было два бокала.       — Люблю.       — Я знал, что ты оценишь.        — Хочешь сказать, эта вещь была сделана специально для меня? — она взглянула на фонтан и сделала пару глотков сладкого шоколада. Он надеялся, что тот не получился приторным.        — Разумеется, — ухмыльнулся он и, споткнувшись о ткань скатерти, вдруг упал на пол.       Несколько человек обернулись. Дафна уставилась на него.       — Ты поскользнулся на ровном месте?       — Я упал от твоей красоты, милая, — заявил он, широко улыбаясь.        Дафна закатила глаза. Блейз поднялся.       — Зачем ты привлекаешь к нам внимание?        — Потому что это моя вечеринка. И я упал случайно.        Он повернулся к толпе и завопил что-то невнятное. Те весело ответили хором.        — Идем, — Дафна оставила оба напитка, которые едва успела отпить, и повела его за собой танцевать.        Она начала пританцовывать, но уже через пару минут слизеринец увидел сторону Дафны, которую не видел никогда. Она была грациозной и плавной, как кошка. Белая кошка. Блейз никогда не видел, чтобы так владели собственным телом. Она двигалась идеально, улыбаясь ему.       — Дафна, ты выглядишь роскошно. У меня самая красивая девушка на свете, — прошептал он, пытаясь выдавить из себя хоть что-то наподобие красивых движений, но ему не было стыдно. Он делал это уверенно, даже если его движения были нелепы. Впрочем, на них никто не обращал внимания. Как и они — на других. Блейз позабыл обо всем, глядя на нее.        Глаза девушки вспыхнули.        — Спасибо, — точно также шепотом произнесла она прямо у его уха.       У него появились мурашки и ему захотелось наплевать на их договоренность не проявлять чувства на публике.        Они продолжали танцевать так еще около получаса, а затем оба выдохлись и Блейз вывел её из толпы. Все это время они едва ли отрывали друг от друга глаза.        — Славно повеселились, — сказала она, тяжело дыша.       — Иди за мной, — он взял её за руку и потащил в небольшую подсобку, которая тут тоже имелась. Она была небольшой, но очень удобной. Особенно для них.  Оказавшись в ней, парень запер дверь магией. Из света здесь был лишь лунный свет и горящая в углу свеча.       Дафна ухмыльнулась.       — И зачем ты привел меня сюда, Забини?        Он опустил глаза на её губы, и не теряя времени, прильнул к ней. Они целовались самозабвенно, уже изучив все чувствительные и слабые места друг друга. Именно поэтому эти поцелуи были высшим наслаждением.        — Блейз, — застонала она, когда тот сжал в руке сквозь черную ткань её грудь. Вторая его рука сжимала её ягодицы.       Он прижимал её к стене.  Кто-то постучался.       — Что?! — завопил он.        — А где Блейз Забини? Я не могу найти сливочное пиво!       Из него вырвался вопль, когда Дафна поцеловала его в шею и провела по ней языком:        — Бар! В баре!       Больше никто не стучался. 

***

Песня: party 4 u — Charli XCX.       Дафна подошла к бару. Барменом был темноволосый парень по имени Теодор Нотт и, как обычно, флиртовал со своей полуночной принцессой, то есть Пэнси Паркинсон. Теперь она больше не завидовала этой парочке и их счастью, зная, что у нее есть Блейз.       Она улыбнулась, думая о нем. Они разошлись из подсобки пару минут назад. Оба были взъерошенные и красные.       Её не отпускала мысль о том, что он устроил эту вечеринку ради нее. Он сделал все так, чтобы это понравилось именно ей. Шоколадный фонтан, ее любимое печенье, ее любимый цвет — зеленый, как дресс-код. Все ошибочно считали, что это из-за Слизерина.        Она вспоминала бесчисленное количество поэм, которые он посвящал ей. Чего он только не делал, чтобы заполучить её.       Но подошла она к барной стойке не просто так. Она заметила издалека знакомые жемчужно-белые волосы.        То была Астория. Она потягивала какой-то напиток(скорее всего, алкоголь) и смотрела в одну точку, однако не выглядела грустной или поникшей.                    Напротив, всю вечеринку Дафне казалось, что её младшая сестра позабыла обо всех семейных трудностях, и была этому несметно рада, гордясь ей.        Дафна села рядом на высокий барный стул.        — Как тебе вечеринка? — здесь не приходилось кричать, как на танцполе.       Тори слабо улыбнулась.       — Потрясающе.        Затем она кивнула в сторону диванов и её старшая сестра невольно оглянулась.        Она указывала на самый дальний. Там Дафна углядела на диване двух спящих ребят. Белокурую макушку и копну темных волос. Драко Малфой и  Гермиона Грейнджер.       Дафна вопросительно приподняла одну бровь.        — Они правда пара?        — Почти. Это ведь я позвала Гермиону. Знаешь, я все еще люблю Драко и поэтому хочу, чтобы он был счастлив. Даже не со мной. Я знала, что они оба придут, если им сказать, что оба будут здесь. Как видишь, оба пришли.        — Ты уверена, что… ты в порядке?       Астория отпила, как оказалось, сливочного пива. На её губах появились такие же сливочные усы, которые она поспешно вытерла рукой.       — Мне немного обидно, но я не злюсь и не грущу. Я не собираюсь больше портить никому жизнь. Разве что, нашему отцу, — на её лице появилась холодная, язвительная улыбка.        Оказывается, она в здравом уме и обо всем помнит. Дафна вздохнула.       — Ты мудрая, Тори. Ты правильно поступаешь. Но, знай, если ты вдруг захочешь устроить какую-нибудь сцену этим двоим, то ты всегда можешь на меня положиться.       Её лицо осветила такая же хитрая ухмылка.       — Спасибо. Ты выглядишь восхитительно, Дафна. А где Блейз?       Старшая сестра оглянулась на подсобку.       Астория усмехнулась.       — Должно быть, где-то с ребятами.        — Значит, вы теперь встречаетесь?        — Да, — щеки Дафны снова заалели.        — Вы очень красиво танцевали. Он явно без ума от тебя.       — Надеюсь. 

***

      Из головы Гермионы никак не выходила картина, где она обнимала Малфоя во сне в Выручай-комнате. Каждый раз её щеки вспыхивали румянцем, когда она вспоминала обо всем, что произошло той ночью. Ничего особенного, но даже несмотря на то, что она выпила огневиски и уснула, она многое помнила и по возможности старалась об этом не думать.        Джинни явно заметила её отсутствие в ту ночь и потому спросила, где она пропадала. Гермиона сказала ей то же самое, что и Гарри, однако Джинни не выглядела так, будто поверила ей, но вопросов больше задавать не стала.       Когда они оказались наедине на берегу Черного Озера, то Уизли вопросила:       — Как твоя мама?       — Мне кажется, ей стало хуже.       — Как?! — едва не вскричала рыжеволосая подруга.       — Это не подтверждалось, но я чувствую это через письма… — глядя на спокойную водяную гладь, ответила Гермиона. Ей стало зябко и она поежилась. Они обе редко посещали это озеро, но в этот раз обеим наскучило в замке, а Джинни хотела поговорить.        — Надеюсь, с ней все хорошо. Ты сказала об этом Малфою?       Она подняла удивленный взгляд и кивнула.       — Ты была вчера на вечеринке?       Гермиона хмыкнула, недоуменно глядя на нее:       — Как ты поняла?       — Увидела платье, блестки на полу. И ты не ходишь по ночам в библиотеку.       Гермиона засмеялась:       — А у Гарри вопросов не возникло.        Уизли мрачно взглянула на нее при его упоминании.        — Слушай, Джинни, я понимаю твои чувства. Да, Гарри вляпался в глупую историю. Но это произошло случайно. Это же ерунда.       — Ерунда? А в следующий раз он уже не случайно кого-то зажмет, будучи пьяным? Зачем ты его оправдываешь?       — Затем, что это действительно ерунда. Он любит тебя, Джинни. Ты же видишь, как он старается изо дня в день заполучить твое прощение. Будет очень глупо, если вы расстанетесь из-за этой чепухи.       — Мы уже расстались! И мне не нужны твои непрошеные советы, Гермиона. Я не за этим сюда пришла, — резко отозвалась та.       — Прости.       — Ничего. Просто давай больше не говорить о нем. Лучше скажи, ты была на вечеринке с Малфоем? Это ведь вечеринка слизеринцев, так?        В кустах жимолости послышался шорох, словно от ветра.        — Да. И он был там, — не стала скрывать та, напрягшись.        — Был там? Скажи, ты пришла туда ради него?       — Что за допрос? — сдвинула брови к переносице Гермиона.       — Просто ответь честно. Я хочу знать правду.       — Нет. Я впервые пошла на вечеринку. Зачем мне делать это ради Малфоя?       Она решила соврать, а точнее, сказать полуправду. В любом случае, она пошла на эту вечеринку не только из-за него.        — Тебе виднее, — недоверчиво проговорила Джинни. — И ты с ним не разговаривала?       — Разговаривала, конечно.       — Один знакомый на днях сказал мне, что видел вас двоих в Хогсмиде. Это правда?       Гермиона вздохнула.       — Да.        — Грейнджер, ты любишь его?       Та сморщилась и несколько помедлив, громко возразила:        — Что? Нет, конечно. Что за вопросы?       Это тоже было почти правдой. Какая еще любовь? Они ведь едва ли друзья. Но что бы она не чувствовала рядом с Драко, лучше не говорить об этом Джинни…        — Тогда зачем вы встречаетесь?       В её словах сквозило недовольство. Как бы то ни было, её все равно не устраивало её общение с Малфоем. Она осуждала это. Да, ей явно не стоит ничего рассказывать о нем.        — Мы друзья, — несколько неуверенно ответила та. — Пожалуйста, Джинни, не превращайся в Рона.        — С Роном все в порядке. Он лишь хочет знать правду и понять тебя, Гермиона.       — Сначала ему нужно доверять мне, — нахмурилась та. — Я уже говорила ему, что Малфой изменился. Не хочет верить мне, то и не поймет меня.       — Он верит, — поджала губы Джинни. — И он не ревнует, раз уж на то пошло. Он волнуется о тебе.       — Обо мне нечего волноваться. Я могу позаботиться о себе и сама.        — В этом никто не сомневается. Хорошо, Гермиона. Ты не любишь Малфоя, но он тебе нравится, ведь так?       Та раздраженно выдохнула.       — Нет.        Откровенная ложь. Как бы она не хотела себе в этом признаваться, увидев его пресс, она едва ли могла оторвать глаза.        — Он тебе не нравится? — даже удивилась Джинни.       — А должен?        Та настороженно взглянула на подругу.       — Разумеется, нет. Но мне плохо верится, что вы просто дружите. Так долго… Он ведь явно не Рон и не… для тебя.       Она не стала упоминать имя Гарри.        — Джинни, мне все равно на Малфоя, так ясно? — обозлилась Гермиона. — Сейчас меня волнует только моя мама.        Та кивнула, глядя в глаза.       — Вы правда просто друзья?        — Мы пытаемся быть друзьями. Но я не знаю, способен ли Малфой вообще дружить.       Рыжеволосая девушка снова кивнула.                                       *** Песня: back to friends — sombr.       Драко сглотнул, чувствуя комок, подобравшийся к горлу. Он сморгнул влагу, внезапно появившуюся в его глазах и, как тихо пришел, также тихо и ушел.       Девушки пришли сюда на закате и теперь все вокруг накрыли сумерки. Он шагал по траве, с которой играл ветер.       В его груди разрасталась сильная, ни с чем не сравнимая боль. Он чувствовал такую лишь раз, когда умерла Нарцисса. Он готов был закричать от злости на эту боль, но не мог позволить себе такой роскоши.       Он искал Грейнджер и случайно услышал от Рона Уизли, что та у озера. Однако тот не упоминал, что она с его рыжей сестрой. И он хотел было сразу же уйти, увидев это, но затем услышал свое имя и остался. Он подслушивал.        Лучше бы он не оставался в этих чертовых кустах жимолости. Они были совсем еще голые, но их было много, и потому скрыться за ними было проще простого.       В его глазах даже заблестели слезы после слов, способен ли Малфой вообще дружить. Её слова звучали так логично и искренне, и от этого было еще больнее. Он действительно ей не нужен. Она с трудом рассматривала его даже, как друга.        Добредя до своей спальни, он громко хлопнул дверью и не отвечал на расспросы Забини, а просто переоделся и лег спать, смахивая идиотские слезы. Что-то он расчувствовался. Подумаешь, Грейнджер на него все равно. А чего он мог ожидать? Подумаешь, посмотрела на его пресс? Спала рядом? В первую очередь, она не хотела, чтобы он её целовал.        Он всего лишь искал ее, чтобы признаться в чувствах и узнать, что чувствует она. Но ему даже не пришлось ничего спрашивать.        Драко ненавидел эти слезы, стекающие на его подушку. Он никогда не плакал из-за девушки. Что с ним случилось?       На следующий день он стоял под холодным, почти ледяным душем, наказывая себя за вчерашние слезы и чувства, обуревающие и не отпускающие его.        Со дня вечеринки прошло два дня. За это время он успел написать мистеру Фарли, выясняя, в чем дело. Тот признался, что миссис Грейнджер и правда стало хуже, но отчаянно просил не говорить об этом Гермионе, обещая все исправить. И Драко ему поверил, но правду решил скрыть.        Он решил попросту больше не говорить с ней.        Однако эта всезнайка нашла его сама после обеда в Большом зале, подойдя прямо к столу Слизерина.       Прямо как в тот самый день, когда упрашивала его согласиться на работу по зельеварению.        — Можно поговорить?        Драко едва не подавился. Блейз, сидя рядом, ухмыльнулся. Он поднялся и под улюлюканья и шипение слизеринцев последовал за ней в широкий коридор.                          Большинство учеников еще трапезничали, поэтому они могли спокойно поговорить.       Гермиона улыбнулась ему. Так, будто не говорила ничего своей рыжей подружке вчера. Он же, наоборот, строго, раздраженно нахмурился.       — Зачем ты это сделала? — он кивнул в сторону дверей Большого зала. — У всех на глазах?        — Я решила, что это глупо. Мы ведь.. друзья. Чего скрывать?       — А мы друзья? Грейнджер, ты считаешь нас друзьями? — обозлившись, прошипел Драко. Его ноздри раздувались.       — Ну, да…       Он тупо уставился на нее.       — Ты думаешь, я умею дружить, Грейнджер? Так вот знай, я не умею. У меня никогда не было таких распрекрасных друзей, как у тебя. Я тебе не Поттер и Уизли.       Она недоуменно моргнула.       — О чем ты, Драко? Ты умеешь дружить. Пусть остальные думают, что хотят. Они все глупцы, — она ободряюще улыбнулась. Снова эта улыбка. — Ты писал мистеру Фарли?       Драко отвел глаза и сжал переносицу двумя пальцами, затем неохотно произнес:         — Да. Он сказал, что все в порядке. Он делает все, что в его силах.       Гермиона облегченно выдохнула.       — То есть, её состояние снова улучшилось?        — Что-то типа того, — ответил Драко. Ему было тяжело врать этим карамельным глазам, однако несмотря на все он не хотел её расстраивать. Да и мистеру Фарли он верил.        — Передай Забини, что вечеринка была шикарная. Точнее, её начало… Я забыла сказать ему об этом, — её щеки при этом странно вспыхнули.        Драко, как и всегда, принял свою невозмутимую маску, хотя внутри него все пылало. От злости и разочарования.        — Я не сова. Передавай сама.       Гермиона непонимающе взглянула на него.       — Что-то не так? Что-то случилось?       — Ничего не случилось.       — Тогда почему ты зол на меня?        — Я просто сказал, что я не сова! Тебе надо, ты и передавай.        Девушка вздохнула:       — Ладно.        — И ты здорово ошиблась во мне, Грейнджер. Ты мне не нужна. Мы никакие не друзья. Даже близко.        — Драко, почему ты…       Он бесцеремонно перебил её, процедив сквозь зубы:        — И больше не делай так, — он снова оглянулся на двери Большого зала. Гермиона сделала шаг к нему. — Не подходи ко мне!        С этими словами он ушел.