Поле нашей мечты

      — Малфой, нам нужна твоя помощь, — громогласно заявил Блейз Забини, вошедший в комнату.        Драко, понуро сгорбившись, сидел на подоконнике у окна в их общей спальне и смотрел куда-то вдаль. Он неохотно повернулся, однако ничего не ответил, выжидая продолжения.       Блейз заметил, что тот в последнее время ведет себя страннее, чем раньше. И еще более отстраненнее, чем в начале года. С чем это было связано, он не понимал.        Затем он вопросил, вспомнив, что сегодня они сдавали ЖАБА:       — Как ты сдал экзамены?       — Почему тебя это волнует? — нахмурился Драко.       — Это называется вежливость, Малфой, — помрачнел Забини. — В общем-то, я пришел не за этим. Дело в том, что… у Астории и Дафны есть отец.       — Мои соболезнования, — мрачно усмехнулся тот.       — Я не это имел в виду. Хотя, без сожалений здесь и правда никак. Ты, должно быть, не знаешь, что он… съехал с катушек прошлым летом.       Тот напрягся и Блейз вспомнил, что еще в прошлом году прогремели печальные известия о том, что Люциус Малфой совершил самоубийство из-за того… что слетел с катушек. Ему стало стыдно. Они с Драко если и были близки, то очень давно и больше это походило на конкуренцию, чем на дружбу. Он уже пытался из любопытства допытываться, как же так вышло и где Нарцисса Малфой, однако Драко лишь уходил от ответов, но ничего не отрицал. Каково же пришлось ему прошлым летом?       — Наверное, это глупо просить тебя о помощи. Всё-таки, мы не друзья… — его плечи слегка поникли. — Но я не могу не сделать этого. Я пообещал Дафне.        Конечно, это была Дафна. Та в свою очередь пообещала ему, что обратится за помощью к Гермионе Грейнджер. У них был план. И самая умная ведьма этого столетия вряд ли бы им помешала. Даже её появления и мало-мальского участия будет достаточно, как и представителя могущественного рода Малфоев. Пусть сейчас от их могущества и остался один пепел, у них всё еще есть деньги и связи. И, разумеется, Блейз надеялся на снисходительность Драко.        — Я знаю про ситуацию в семье Гринграсс.        Блейз замер.        — Откуда?       — От верблюда. Астория однажды рассказала. И я пообещал ей, что… помогу, чем смогу, как только она меня попросит.        — Что ж, я, конечно, не Астория, но прошу тебя о помощи.       — Если это связано с ней и их семьей непосредственно, то я готов сделать всё, что в моих силах, — расправив плечи, ответил Драко и спрыгнул с подоконника. — Выкладывай.

***

      Сегодня всё должно было решиться.        Гермиона сидела в кресле в рядах для зрителей. Она оглядывала зал для судебных заседаний и состав членов Визенгамота, которые участвовали в сегодняшнем слушании над Гаретом Гринграссом.        Прошло две недели после того, как Дафна обратилась к ней за помощью, и неделя со сдачи экзаменов, которые Гермиона, конечно же, написала на «отлично». Впрочем, она даже не слишком старалась и даже будь у неё «удовлетворительно», она была бы довольна. А точнее, ей было бы всё равно. Через день она отправится в Австралию.       Она быстро согласилась помочь. Как бы она ни была убита горем, она все еще хотела помогать другим людям. Тем более, когда всё так серьезно. Дафна рассказала ей всё о своей семье и о событиях, произошедших за последний год. Они встретились еще пару раз с первого раза и обсудили план действий в компании сестер Гринграсс и Блейза Забини. Гермиона даже показалось, что они подружились.        Её задача состояла в том, чтобы использовать свою репутацию и лелеемое чувство справедливости на пользу блондинке. И она была уверена, что справится с этим в два счета. От нее лишь требовалось выступить с определенными показаниями.         Ниже и ближе к подсудимому втроем сидели две сестры-блондинки, а между ними — темнокожий парень.       На нижней площадке зала стояло кресло, сковывающее цепями самого подсудимого. На удивление, Гарет Гринграсс не выглядел так, как рисовало ей сознание Гермионы. У него была ухоженная седая борода, маленькие глаза, впалые щеки и довольно подтянутая фигура. Можно сказать, худощавая.        Вел он себя вовсе не враждебно, а весьма терпеливо и спокойно, что тоже было для нее сюрпризом. И всё же, было в его облике что-то дикарское. Зловещее.       Он самолично выжидал своих дочерей на вокзале Кингс-кросс сразу после того, как они вернулись из Хогвартса. Именно это и стало его ошибкой. Он осознал её, как только прибыл туда, ведь его уже ожидали волшебники из Отдела магического правопорядка.        Гермиона и многие другие ученики застали эту сцену. Всё было подстроено Дафной и Асторией. Когда те появились на платформе, то не соизволили даже поздороваться со своим отцом, а лишь одинаково ухмыльнулись ему в лицо, пока его держали в цепях, показывая иск, поданный за все его проступки. Дафна называла это «ледяной улыбкой».        Гермиона отвлеклась от мыслей, оглянувшись на открывшиеся массивные двери. Вошел еще один зритель и его она узнала.       Малфой. Её едва ли не охватил жар в тот момент. Он и здесь её преследует?! Что он здесь, черт побери, забыл?!        Судя по взгляду, который он устремил, заметив её, его голову одолевали те же мысли. Однако, как обычно приняв свою невозмутимую мину, он побрел в её сторону и сел на пару рядов ниже.        Он был одет во все чёрное и даже надел чёрные перчатки, которые раньше Гермиона на нем никогда не видела. Даже в этом солидном наряде он выглядел растрепанно, словно запыхался. Словно торопился.        Увидев его, Блейз Забини помахал, но тут же перестал, когда заговорил темноволосый обрюзгший мужчина, являвшийся Верховным судьей:        — Судебное заседание от второго июня объявляю открытым. Разбирается дело о нарушении запрета использования Непростительных заклятий Гаретом Томасом Гринграссом, относящиеся к разделу Темной магии, проживающим по адресу: графство Уилтшир, город Брэдфорд-он-Эйвон, улица Северная, дом номер четыре. Судебное заседание ведет Верховный судья Фергюс Осборн.        Он прочел обвинение до конца, а затем обратился к подсудимому:       — Вы — Гарет Томас Гринграсс, проживающий по адресу: графство Уилтшир, город Брэдфорд-он-Эйвон, улица Северная, дом номер четыре?        — Да.       — Вы знали, что Непростительные заклятия вне закона, так ведь?       — Да, — с неохотой ответил Гринграсс.        У него был низкий и слегка хрипловатый голос.        — И все равно использовали их. Просто потрясающе.        Гермиона недоуменно покосилась на Фергюса Осборна. Что здесь потрясающего?       — Каков ваш вопрос, господин судья?        Тот раздраженно сузил глаза, но тут же скрыл свое раздражение.        — Даю слово свидетелям сих действий — мисс Дафне Элоизе Гринграсс, мисс Астории Элизабет Гринграсс и мистеру Блейзу Амани Забини. Расскажите, что и когда вы видели и слышали.        Дафна поднялась с места.        — Меня зовут Дафна Элоиза Гринграсс, я — старшая дочь подсудимого. Он начал использовать одно и то же Непростительное заклятие под названием Круциатус прошлым летом тысяча девятьсот восьмого года. Точных дат у меня, увы, нет. Он применял эти заклятия ко мне в порыве гнева четыре раза за лето. Об этом не знал никто, кроме нас двоих.        — Соответственно, больше никто не может это подтвердить? — вопросил господин Осборн.        — Да. В следующий раз обвиняемый применил Непростительное заклятие под названием Авада Кедавра на рождественских каникулах, когда мы с моей младшей сестрой — Асторией, вернулись домой, в поместье нашей семьи. — Члены Визенгамота ахнули. — В тот день мы сбежали из дома и пока подсудимый гнался за нами, то применил данное заклятие и, к счастью, не попал.       — Почему вы бежали из собственного дома? — поинтересовался мужчина в очках слева от Верховного судьи.        Дафна сглотнула. Она явно нервничала, но подавляла беспокойство и потому выглядела собранной.       — В тот день обвиняемый чуть не задушил меня голыми руками и поднял руку на мою младшую сестру. До этого практически все лето он физически избивал меня. Мы с сестрой испугались, ведь он мог убить нас, и потому сбежали.        — Можете ли вы ответить, мисс Гринграсс, почему он начал избивать вас и вашу сестру?        — Наша мать Аквила Гринграсс умерла во время Битвы за Хогвартс случайным образом. Должно быть, это послужило началом. Смею предположить, подсудимый начал медленно сходить с ума и на этом фоне у него начались проблемы с агрессией. Мы ссорились и тогда он применял силу, а в последствии — и Непростительные заклятия.       Некоторые члены Визенгамота тревожно зашептались. Все напряженно следили за разговором и с изумлением поглядывали на Гарета Гринграсса. Тот не отрывал взгляда от своей старшей дочери.        — Были ли еще случаи, когда он применял их?        Дафна втянула воздух. Гермиона заметила, что Блейз в это время сжимал её руку.        — Это случилось не так давно. Около месяца назад, неподалеку от деревни Хогсмид. Обвиняемый был агрессивен и применил ко мне Круциатус.        — Это произошло во время учебы в Хогвартсе? — подала голос женщина средних лет из Визенгамота, одетая в сливовую мантию, как и все остальные члены верховного суда.        — Именно. На выходных я и мистер Забини отправились в Хогсмид, и там встретили подсудимого. Он преследовал нас, а затем применил заклятие.        Судья кивнул. Гермиона поежилась.       — Мисс Астория Элизабет Гринграсс, подтверждаете ли вы слова вашей сестры? Я так понимаю, вы были свидетелем, когда подсудимый использовал убивающее заклятие?       Та встала и подтвердила. Её голос подрагивал. Гермиона заметила взгляд Малфоя на ней. Он, как и она, вслушивался в каждое слово.        — Можете ли вы рассказать нам что-то еще? Или назвать точные даты?        — Нет, господин судья. Я узнала обо всем лишь этой зимой, на каникулах. И правда раскрылась для меня не самым лучшим образом. Но я могу назвать дату. Мы сбежали из дома седьмого января.        — Потрясающе, мисс Астория и мисс Дафна, — с этими словами обе сели. Они ни разу не взглянули на своего отца, хотя тот только и делал, что изводил их взглядом. — Мистер Блейз Амани Забини, подтверждаете ли вы сказанное раннее?        Тот встал, всё еще не отпуская руку Дафны.        — Подтверждаю, господин судья.        — Можете ли вы что-то добавить ко всему сказанному?        — Нет, господин судья. Могу лишь отметить, что встречался лицом к лицу с подсудимым лишь раз, в Хогсмиде. Никто не ожидал его появления. Он также появился там не просто так, а чтобы заявить об угрозах своей старшей дочери — Дафне Гринграсс. Впоследствии, как она уже заявила, он применил Круциатус, а затем трансгрессировал.        Господин Осборн кивнул и Блейз сел на место.        — Потрясающе, — Гермиону напрягало это слово. Он произнес его уже несколько раз за заседание.        Он обратился к Гринграссу:       — Даем слово вам, обвиняемый. Что вы можете сказать в свою защиту? Согласны ли вы с данными показаниями?       Закряхтел голос Гарета:       — Не согласен. Эти детишки лишь врут. Где их доказательства?       Гермиона недовольно вздохнула. Она едва ли представляла, что пришлось пережить этим двум белокурым девушкам. А тем более, последний случай произошел совсем недавно и недалеко… и никто о нем не знал. Сколько же еще есть таких ужасных случаев, о которых никто и ничего не знает?        — Прошу предоставить       доказательства.       Дафна вновь поднялась с места, отпуская руку Блейза и прошла ближе к возвышению, где находилось кресло Верховного судьи. Она была одета в строгие коричневые брюки, высокие каблуки и длинное темное пальто, под которым виднелся воротник белой водолазки. Её волосы были уложены в красивые светлые локоны. Она сняла пальто. На водолазке виднелся вырез на груди.        — Это не показ мод, золотце, — прохрипел мистер Гринграсс и уголки его губ приподнялись, словно он заботливо напомнил любимой дочери, где та находится.        По рукам Гермионы пробежали мурашки.        — Это и не зоопарк, но ты же здесь, животное, — уверенно ответила Дафна, повернувшись к нему. На её лице снова появилась та самая улыбка. Ледяная.        — Прекратить разговоры! — потребовал Фергюс Осборн. — Покажите нам и подсудимому доказательства, мисс Гринграсс.       Она кивнула и внезапно принялась раздеваться.        Кто-то из членов Визенгамота возмущенно ахнул, но затем все притихли, увидев те самые доказательства. Дафна осталась в одних лишь коротких белых шортах и майке, оставив всю одежду на полу.         Всё её тело было покрыто уродливыми шрамами, синяками, царапинами и ссадинами. Некоторые были свежими, а некоторые бледными и едва видными. Будто кто-то целенаправленно и последовательно оставлял их.        Гермиона не видела такого, должно быть, с самой Битвы за Хогвартс. Все её тело было в рубцах. Особенно спина, руки и бедра.       — Всё это мне оставил подсудимый, начиная с прошлого лета. Он из тех, кто наслаждается физической болью и потому он редко применял магию. Точнее, я узнала об этом лишь в прошлом году. Нужны ли еще какие-то доказательства, Ваша Честь?       Её голос был ровным и легким. Никакой неуверенности и нервности, с которой она говорила ранее. Гермиона невольно позавидовала её умению держаться.        — Пусть на это ответит сам подсудимый. Согласны ли вы с тем, что оставили всё это на теле юной мисс самостоятельно?       Гарет прожигал старшую дочь злым взглядом.       — Она могла и подделать их.        Дафна показательно ущипнула себя в нескольких местах, где находились ссадины или шрамы. Они были настоящие. Подделать их магией было невозможно.       — Что вы можете сказать в свою защиту, подсудимый? — приподнял подбородок судья.       — Я могу лишь сказать, что это по-прежнему наглое вранье. Я не сходил с ума и ничего подобного не совершал.        — Что ж, никто и не ожидал, что вы признаетесь. Садитесь на место, мисс Гринграсс. Как я понимаю, у вас нет свидетелей или адвокатов для своей защиты, правильно, господин подсудимый?       — Да, Ваша Честь. Меня ведь заперли в клетке и не дали возможности нанять каких-либо адвокатов, — язвительно ответил тот.       — Соответсвенно, ничего против вы возразить не можете?        — Нет, Ваша Честь.       — Потрясающе. Есть ли еще кто-то, кто хочет высказаться?        Гермиона поднялась с места одновременно вместе с Драко. И так же синхронно они заговорили:       — Меня зовут Гермиона Джин Грейнджер.        — Меня зовут Драко Люциус Малфой.        Их взгляды пересеклись. Она могла поклясться, что увидела в глазах Малфоя боль, когда он посмотрел на нее.        — Начнем с мисс Грейнджер. Прошу вас.        Она отвела глаза. Гермиона знала этого судью, как и он знал её с прошлого лета, когда она часто появлялась здесь, подавая показания против Пожирателей Смерти.        — Я не являюсь свидетелем, но хочу предоставить последнее доказательство, которое должно убедить вас и, естественно, самого подсудимого, потому что он, судя по всему, всё еще не может поверить во всё им совершенное, — приподняв уголки губ, начала Гермиона. Она чувствовала, как все взгляды в этом зале были устремлены на нее. Даже его взгляд. — У меня есть воспоминание о том, как все трое свидетелей принимали Сыворотку Правды. Оно хранится в этом флаконе.       Она достала из кармана флакон и спустилась вниз, ближе к членам Визенгамота и самому господину Осборну.        Затем она открыла его и оттуда вылилось воспоминание, представляющее собой что-то между газом и жидкостью. Спустя минуту оно сформировалось и все шепоты затихли, присматриваясь и прислушиваясь к демонстрируемому.        В воспоминании появились Блейз, Дафна и Астория. Они находились в подземелье Министерства. Гермиона дала им по флакончику Сыворотки Правды и те залпом его выпили. Затем они проверили действие, задав вопросы об именах друг друга.        Воспоминание закончилось и волшебной палочкой Гермиона затянула его обратно во флакон, а затем спрятала у себя в кармане.       — Теперь вы можете быть уверены, что никто из свидетелей не врал, — она повернулась к Гринграссу. — Они говорили совершенную правду. А вот подсудимый не принимал никакой сыворотки и нагло врал всему Визенгамоту, отрицая свои преступления. Также, прошу заметить, что он, хоть и не являлся Пожирателем Смерти, был ярым предшественником Лорда Волан-де-Морта и до сих пор придерживается предвзятых взглядов по поводу чистоты крови волшебников, из-за которых как раз-таки и ссорился со своими дочерьми, ведь те их не разделяют.        — Можете ли вы подтвердить слова мисс Грейнджер, мисс Дафна Гринграсс?       — Да, господин судья.        Гермиона повернулась к Гарету и мягко улыбнулась:        — Прошу простить меня за вольность, но я должна заметить, господин подсудимый, что именно так ненавистная вами «Грязнокровка» помогает вашим дочерям посадить вас за решетку. Забавно, не так ли? Могу я вернуться на свое место, господин судья?       — Да, можете. Теперь ваша очередь, мистер Малфой. Вам всё еще есть, что дополнить?       Тот поднялся, когда Гермиона возвращалась на свое место. Однако он не взглянул на неё. Зато она заметила удивленные взгляды сестер Гринграсс и Забини. Видимо, от Малфоя не ожидали никаких показаний или дополнений.        — Я узнал об этом лишь за час до заседания. Полагаю, никто в этом зале не знает, что подсудимый не только использовал Непростительные заклятия, но и убил человека одним из этих заклятий.       Он ненадолго умолк. Гермиону осенило, почему Драко появился здесь позже всех и запыхавшийся.       Один волшебник из Визенгамота визгливо воскликнул:       — Как? Кого?       — Миссис Офелию Ребекку Хейз, — Гермиона заметила, как при этом имени напряглась Дафна. Видимо, она знала эту женщину. — Она проживает по адресу: графство Уилтшир, улица Северная, дом номер семнадцать. Он находится в лесу на опушке. Этот лес находится непосредственно рядом с поместьем семьи Гринграсс.        Послышался лязг цепей. Гарет дернулся. Осборн нахмурился:       — Когда это произошло?       — Восьмого января тысяча девятьсот девяносто девятого года, господин судья. Этой зимой. Этой женщине было семьдесят шесть лет. Он пришел к ней в дом и использовал физическую силу, о чем свидетельствуют отметины на теле женщины. А затем подсудимый применил на ней Сыворотку Правды, чтобы, по-видимому, узнать какие-то сведения. И после зверски убил Непростительным заклятием Авада Кедавра.       Все вокруг заахали и заохали. Кто-то изумленно восклицал, что это невозможно.        — Почему нам об этом не известно? — судья выглядел так, словно на его лице сгущались тучи.        — Полагаю, Ваша Честь, потому, что её тело было спрятано в подвале поместья Гринграссов, а у неё самой не было ни друзей, ни родных. Она жила в изоляции и являлась волшебницей.        — По каким причинам, по вашему мнению, подсудимый сделал это?        — Насчет этого ничего сказать не могу. Должно быть, мы должны спросить у самого подсудимого.       Еще раз лязг цепей. Из рта Гарета вырвалось:        — Я никого не убивал!       — Вы можете предоставить какие-либо доказательства, мистер Малфой?        — Я могу предоставить тело погибшей. Никто его не касался.        — Прошу вас.       Драко ненадолго вышел из зала, а затем вернулся, поддерживая магией волшебной палочки тело Офелии Хейз. Рядом с ним шли еще несколько парней, которые, должно быть, работали в Министерстве Магии. Они помогали ему поддерживать тело в воздухе. Она лежала на толстом картоне.        Затем они осторожно опустили тело бедной женщины на картоне на черный мраморный пол.       Её глаза оставались открытыми. Это была старая бабушка в таких же старых и поношенных обносках.        Из ртов Дафны и Астории вырвался крик ужаса. Они обе однозначно знали эту женщину.        Снова послышался лязг цепей. Гарет напряженно вглядывался в старушку, скрипя зубами.        — Вы можете проверить воспоминания подсудимого, — заявил Драко.       — Свидетели, знает ли кто-то из вас миссис Офелию Хейз? — вопросил, не скрывая своего ошеломления, господин Осборн.        Дафна и Астория мигом поднялись, и первая начала говорить:       — Мы прятались у нее в избе, когда сбежали из дома во время рождественских каникул. Она приютила и накормила нас. Он убил её, пытаясь узнать, где мы! Мы в то время скрылись в жилище мистера Забини.       Блейз поднялся вслед за ними. Он продолжал сжимать руку Дафны.        — Подтверждаю, господин судья.        Судья шумно втянул воздух.        — Можете ли вы чем-то возразить, господин подсудимый?       Тот покачал головой:       — Я не… я не…        По его покрасневшим щекам начали течь слезы. Он сжимал подлокотники кресла, дергаясь в цепях.       — Отвечайте. Да или нет?        — Золотце, прости меня! Я люблю тебя! Я не хотел делать этого!        Дафна сверлила его неподдельно ненавистным взглядом.        — Я сказал, отвечайте, подсудимый! — прогремел голос судьи. — Есть ли у вас возражения?!        — Нет, — рыдая, вымолвил тот. Он явно не ожидал такого развития событий, как и все остальные в этом зале. Его голос был полон гнева и отчаяния.        — Остается лишь принять вердикт. Кто за то, чтобы оправдать подсудимого по всем пунктам? — прогудел темноволосый судья.        Все начали оглядываться в поисках рук. Гермиона увидела лишь одну. То был мужчина в очках слева от судьи. Он поднялся с места:       — Мне находится это дело не совсем чистым.       — Что вы имеете в виду, мистер…        — Нортон, господин судья, — он поправил большие черные очки. — Нам стоит проверить, действительно ли подсудимый убил эту женщину. Его могли и подста…       Однако Фергюс Осборн бесцеремонно перебил мистера Нортона:        — Кто за то, чтобы признать подсудимого виновным?        В воздух взметнули десятки рук, если не все в этом зале. Считать было бессмысленно. Мистер Нортон нахмурился.        — Потрясающе! — широко улыбнулся Верховный судья, оголяя уродливые, в некоторых местах черные зубы. — Гарет Томас Гринграсс, вы объявляетесь виновным по всем вышеперечисленным пунктам. За использование Непростительных заклятий и убийство волшебницы вы отправляетесь на пожизненное заключение в Азкабан.