Немного тепла

Теперь решила писать краткое описание перед каждой главой, чтобы вы имели представление о чём она: "Джон нашелся в лаборатории, где он суматошно бродил, что-то бормоча себе под нос. Лололошка встал у двери наблюдая. Двойник переходил от полки к полке, беря и листая книги, затем ставя их на место и снова возвращаясь к перемещению. Он был в беспорядке — помятый халат, взъерошенные волосы и темные мешки под глазами, контрастирующие с бледной кожей. Это определённо было не нормально."

***

      — Юный Лололошка, я принёс тебе обед!       Беренгарий чинно прошел на центральный остров, неся в руках миску похлёбки и отвлекая Лололошку от тренировки с пугалом. Яростные взмахи меча прекратились и мироходец, спрятав оружие, вытер пот со лба.       — Спасибо, Беренгарий! Неужели уже прошло так много времени? — Лололошка принял еду и осторожно уселся на ступеньку.       — С последнего раза прошёл почти карас , молодой человек. Я всё ждал твоего прихода, раз уж ты в мире снов, но видимо тщетно. Нельзя себя так запускать, Лололошка!       — Извини-извини. Но ведь именно для этого мы заключили соглашение, помнишь?       — Конечно. И я очень, очень рад что ты попросил меня об этом. — Беренгарий задумчиво погладил бороду. — Ладно, не буду отвлекать. Мне ещё надо закончить очередную порцию отвара для Альфреда. Приятного тебе аппетита.       И старик побрёл обратно в сторону дома.       А Лололошка приступил к трапезе, наслаждаясь теплым сытным супом (кажется на этот раз в нём даже не было грибов) и размышляя.       

***

      Чувство голода у парня было притупленным и часто игнорировалось в пользу решения очередной проблемы или любопытного вопроса. На острове Джона было просто — очевидно автоматоны были запрограммированы поддерживать здоровье мироходцев на оптимальном уровне, так что Лололошка часто оказывался с едой, подаренной одним из друзей или даже незнакомцем. После побега всё стало сложнее, что однажды привело к голодному обмороку и панике Дилана и Ричарда, которые затем часами вбивали в голову друга важность постоянного питания.              Когда Лололошка только попал в этот мир, голод был последним, что его волновало. Слишком быстро происходило слишком много событий и не было возможности остановиться и расслабиться. Даже ферма была создана скорее по привычке и из ностальгии по мирным дням на острове-тюрьме.       Однако с появлением Беренгария, стремящегося напоить и накормить всех обитателей мира сновидений, уроки друзей снова всплыли в памяти. И Лололошка, прекрасно осознавая, что не сможет уследить за регулярностью питания самостоятельно, заключил со стариком соглашение, отдавая в его распоряжение всю еду острова и получая возможность поесть по крайней мере один раз в день.              Шатен думает, что Дилан и Ричард гордились бы им…       Как они там, интересно? Скучают ли так же сильно, как Лололошка по ним? Уж кого-кого, а их он точно больше никогда не сможет увидеть. Всё-таки другая реальность — это вам не другой мир. Остается лишь с теплом вспоминать их и искать новых возможных друзей.       Кстати, о друзьях…              Мысли Лололошки повернули в направление JDH. Можно ли было назвать их друзьями? Нисколько, на самом деле. Шатен только недавно смог лично познакомится с ученым, и с тех пор все их встречи сопровождались спорами и раздражением — какая же это дружба? А ведь желание узнать Джона получше было одной из причин, по которой Лололошка согласился пойти в этот мир.       Ученый интриговал — никак не удавалось сложить его образ в цельную картину.       Вот, к примеру, недавно Джон вернулся в мир снов и, бормоча что-то о невероятной зацепке, поспешил в замок, игнорируя всех вокруг. Через какое-то время Лололошка, любопытствуя, попробовал посмотреть, чем занимается двойник, однако на входе в замок оказался барьер, от которого отчетливо веяло пустотной магией. Так что шатен, решив, что Джон не хочет компании, ушел заниматься своими делами. Вот только прошло уже несколько дней, а барьер оставался на месте и учёного не было видно.              Конечно, Джон был взрослым умным мироходцем. Он обладал знаниями и навыками, которые Лололошке даже не снились. И шатен уважал желание личного пространства. Но с приближающимся нападением на город отсутствие новостей нервировало. А что, если что-то случилось?              Итак, Лололошка решил, что лучше проверить обстановку и столкнуться с очередной истерикой Джона, чем бездействовать в неведении. Барьер был прочен — шатену потребовалось несколько сильных ударов мечом, окутанным пустотной магией, чтобы пробить его. Лололошка осторожно прошёл в замок, осматривая комнаты в поисках учёного.       Джон нашелся в лаборатории, где он суматошно бродил, что-то бормоча себе под нос. Лололошка встал у двери наблюдая. Двойник переходил от полки к полке, беря и листая книги, затем ставя их на место и снова возвращаясь к перемещению. Он был в беспорядке — помятый халат, взъерошенные волосы и темные мешки под глазами, контрастирующие с бледной кожей. Это определённо было не нормально.       — Эм, Джон? — Лололошка попробовал привлечь внимание учёного, но тот продолжал мельтешение, словно не замечая.       — Джон! — настойчивее крикнул парень.       На этот раз двойник отреагировал, развернувшись.       — О, симпампусик. Что, пришёл снова плакаться о городе? Или просить совета? Уж извини, но сейчас я немного занят. — Джон изучил книгу в руках и снова поставил на полку. — И вообще, ты чего тут делаешь? Опять топчешь мои чистые полы? Доступ закрыт!       И он повёл рукой, рисуя какой-то знак. Засияла зелёным цветом магия и Лололошка почувствовал расширяющееся давление барьера. Однако на этот раз он был таким… слабым. Ему не пришлось даже прилагать усилий, чтобы преодолеть его. И это стало последним знаком очевидной усталости Джона. Лололошка нахмурился, чувствуя нарастающее волнение.       — Ты что, торчал в библиотеке всё это время? Ты хоть спал? Ел?       Джон бросил на мироходца раздраженный взгляд из-под очков.       — Ни твоего ума дела, чем я занимаюсь в своём замке, красавчик. Твой малюсенький мозг в любом случае не в состоянии понять гениальности открытия, на пороге которого я стою!       — Давай-давай, уходи по-хорошему. Уверен, трусливый ворон и недоразвитый багрянник уже соскучились по твоей компании.       Слова Джона как всегда били в самую цель, заставляя злиться и отвлекаться. Вот только сейчас попытка сменить тему была очевидной и… Лололошка снова посмотрел на жалкий вид двойника. Вся злость утихла, сменившись сочувствием и смирением.       — Это не нормально, JDH, тебе следует отдохнуть, и ты это знаешь.       — Ну уж нет! — голос Джона прозвучал почти маниакально — Я почти решил нашу проблему, не хватает одной крохотной детали и всё получится.       Нашу? Неужели он имел ввиду нападение? Но они уже сделали всё, что могли. Да и непохоже, что город так сильно волнует Джона. Нет, здесь было что-то ещё. Лололошка отбросил лишние мысли — сейчас нужно было вытащить двойника из этого состояния. Мироходцы, конечно, не могут умереть от переутомления (это парень знал по себе), но нападение было близко и им нужен был Джон в полной готовности. Чем бы ни был его проект, он мог подождать. Тем более Лололошка был уверен, что сейчас Джон не смог бы решить и стандартную по его меркам задачу.              Уговоры, очевидно, не работали. Лололошка задумался, вспоминая, как друзья обычно выводили его из похожих эпизодов.       — Подожди меня здесь.       — Уходи уже. И не возвращайся! — донеслось ему в спину.              

***

      — Беренгарий, у тебя ещё остался тот суп?       — Суп? Да, конечно. Я с запасом приготовил, думал может и других покормить, коли захотят. А что, добавки захотелось?       — Нет, Джон все эти дни непрерывно работал. Хочу попытаться вразумить его через желудок.       — Охо-хо. Для такого дела можешь хоть три миски взять. Совсем вы, молодёжь, о себе не заботитесь.       — Спасибо, ограничусь одной.              Лололошка нёс миску супа, по пути разогревая её пустотной магией. Книга желаний оказалась полезна не только для приобретения дополнительных способностей. Она научила основам пустотной магии, и теперь парень, понимая простые принципы, мог творить небольшие заклинания.       Когда он вернулся в библиотеку, Джон сидел за столом и активно что-то записывал. Лололошка обратил внимание на разбросанные вокруг бумаги, заляпанные чернилами — некоторые из них были скомканы и абсолютно нечитабельны.       — Итак, ты действительно не собираешься останавливаться, да?       Кажется, ученый слишком погряз в свои мысли, потому что едва заметно вздрогнул, не ожидая голоса. Однако так и остался повернутым спиной к шатену              — Ты опять тут? Какого черта, ты ко мне привязался. Сказано тебе — не мешай! — в голос Джона закралась настоящая злость.              — Давай Джон. Ты же разумный человек. Ты знаешь, что отдых поможет тебе восстановить силы и обдумать всё с ясной головой. — пытался вразумить двойника парень       — Господи, какие же вы все приставучие. Что ты, что друзья твои надоедливые… чем это пахнет?       Тут он, наконец оторвавшись от бумаг, заметил еду.       — Ах ты хитрый… я знаю, что ты пытаешься провернуть, и на меня это не подействует! — Джон с секунду смотрел на суп голодными глазами, а затем резко отвернулся. Однако его выдало голодное урчание желудка.       — Слушай, я понял, что ты не пойдёшь отдыхать, хотя это глупо и мы оба это знаем. Но хотя бы поешь, а не то глядишь — свалишься в голодный обморок. Тогда совсем не будет возможности работать.              Джон молчал ещё минуту, а затем сдался, вдруг потеряв гордую осанку и ссутулившись. Он снял очки, показав огромные чёрные мешки, и надавил ладонями на глаза. Потом повернулся к Лололошке, оставив очки на макушке.       — Хорошо. Давай сюда свой суп, и поскорее — мне потом ещё работать.       Лололошка начал осторожно убирать совсем уже нечитабельные записи и поправлять криво стоящие книги, одновременно наблюдая, как Джон сначала нерешительно пробует, а потом начинает жадно есть. Его руки слегка подрагивали, и шатен поморщился в сочувствии — он сам не раз доводил себя до такого состояния.       Закончив есть, ученый скрестил руки на груди и уставился на Лололошку.       — Ну, теперь доволен? — Его голос сочился ехидством.       — Очень, Джон. Большое тебе спасибо, больше я тебя не побеспокою.       — Ха, вот идиот, благодарит за съеденный суп. А теперь брысь. — и он махнул рукой, прогоняя шатена. — Не мешай мне работать.              Лололошка забрал теперь уже пустую миску и отступил.              А Джон снова вернулся к столу. Однако из-за усталости и ощущения сытости мысли стали медленными как сироп, а глаза закрывались. Учёный отложил перо и снова протер лицо, пытаясь сосредоточиться. Медленно и незаметно его голова склонилась к сложенным рукам.              

***

             Когда Лололошка снова поднялся в библиотеку через 10 минут, его двойник мирно спал за столом. План сработал. Вот только, если он оставит ученого так, то после пробуждение тот будет ныть о больной шее…       Что ж, раз уж взялся за дело — доводи до конца, не так ли?       Подойдя к двойнику, Лололошка осторожно положил руку ему на плечо, проверяя глубину сна. Кажется, несколько дней истощения взяли своё и тот спал как убитый — лишь склонил голову к руке, удивляя шатена холоднющей кожей. Точно был близок к голодному обмороку, засранец.       Мироходец ещё раз задумался, решая, что хуже — нытьё Джона из-за больной головы или бесконечные поддразнивания после того, что он собирается сделать. Посмотрел на мирно спящего, но очевидно истощённого учёного и вздохнул.              А потом поднял Джона на руки.              Двойник оказался на удивление легким (неужели и до проекта игнорировал приёмы пищи?). А ещё видимо замерзшим, так как даже сквозь сон он прижался ближе и уютно устроился в поисках тепла.       Лололошка ещё раз вздохнул. Было странно нести человека, выглядящего как твой клон. Благо спальня была недалеко и уложить ученого в постель не составило труда. Во сне двойник выглядел расслабленно и безмятежно. И почему-то совсем не похоже на обычную показную самоуверенность.       Укрыв его одеялом, Лололошка на мгновение поддался нежности и провел рукой по спутанным волосам. Джон снова наклонился к прикосновению и шумно выдохнул, окончательно расслабляясь.       Снова от холода? Или это было подтверждением теории о тактильном голоде?       А впрочем, какая разница. Проснувшийся Джон никогда бы открыто не принял дружеских объятий. Не расслабился бы в присутствии Лололошки достаточно для снятия маски самовлюбленного мерзавца. Почему-то от этого на душе стало немного грустно. Могли ли они вообще стать друзьями?       Завтра JDH наверняка поязвит в сторону Лололошки, стыдясь своей слабости и не зная, как показать благодарность. Возможно, подколет его на тему принца, несущего принцессу. И они вдвоём забудут об этом происшествии.       Но пока он спит.       И Лололошка снова позволяет себе надеяться, что сможет найти в двойнике (с такой похожей и в то же время совершенно иной судьбой) друга, хотя бы частично понимающего его.