раз, два, три.

Стид боготворит Эда в постели. Не то чтобы тот жаловался. Проводить каждый день рядом с человеком, в которого он так сильно влюблён — это уже настоящий рай. Тот факт, что Стид вкладывает все свои силы в то, чтобы Эд хорошо чувствовал себя днём и ночью, кажется чем-то, чего он не заслужил. Но Стид наслаждается этим. Судя по всему, он получает огромное удовольствие от поиска новых способов свести Эда с ума. Однако, из-за этого становится почти невозможным поменяться местами и заставить блондина успокоиться. Всё, чего хочет Эд, — это позаботиться о Стиде. Хоть раз сделать его центром внимания. И, может быть, немного помучить его. Поэтому, если Эд хочет воплотить эту идею в жизнь, ему придётся придумать несколько правил. — Я могу прикоснуться к тебе только три раза? Они сидят за завтраком и пьют чай, когда Эд делится своей идеей. Эта мысль зрела у него в голове уже несколько недель. Сегодняшнее утро показалось подходящим для этого разговора, после того, как Эд проснулся от ощущения губ вокруг своего члена, уже на грани оргазма. Стид попросил разрешения на это ещё несколько недель назад. Но, конечно же, ждал достаточно долго, чтобы Эд перестал этого ожидать. Так что тот был совершенно застигнут врасплох, проснувшись от того, что Стид позаботился о его удовольствии ещё до того, как он пришёл в сознание. Типичный Стид. Любящий. Озабоченный. Любовь всей его жизни. — Да, — отвечает Эд, — как только скажешь, сможешь прикасаться ко мне, где захочешь и как захочешь, пока я не прикажу тебе остановиться. — Это звучит… — Стид колеблется. — Ну, это звучит довольно сложно. — Я верю в тебя, — говорит Эд, — и наши обычные правила всё ещё в силе. Скажи стоп-слово, и мы остановим игру или вообще всё прекратим, хорошо? — Хорошо, — соглашается Стид. — И ты правда этого хочешь? Не хочешь, чтобы я к тебе прикасался? Сквозь спокойный тон, Эд слышит, как в голове этого прекрасного человека зарождается неуверенность. — Я всегда хочу, чтобы ты ко мне прикасался, любимый, — говорит Эд. — У тебя это чертовски хорошо получается, и ты так заботишься обо мне, что иногда у меня нет возможности сделать то же самое для тебя. Я просто хочу, чтобы хоть раз всё было только о тебе. Стид расслабляется в кресле и мягко улыбается ему. — Хорошо, — отвечает он, — думаю, это звучит… приятно. — О, тебе будет чертовски приятно, — говорит Эд, обхватывая рукой бедро Стида и нежно сжимая. — Хочешь больше обсудить? Или хочешь, чтобы было неожиданно? — Неожиданно… Я доверяю тебе, — Стид кладёт руку поверх руки Эда. — Только… Как мне попросить свои три шанса? — Просто пересчитай их, — говорит Эд, поворачивая ладонь вверх и переплетая их пальцы. — Раз, два, три? — неуверенно переспрашивает Стид. — Да, — отвечает Эд, сжимая его руку. — И ты скажешь мне, когда остановиться? — Да, именно так, — улыбается ему Эд, поднимает их соединённые руки и прижимается губами к костяшкам пальцев. Взгляд Стида смягчается. Он улыбается и спрашивает: — Поцелуи считаются прикосновениями? Эд ухмыляется, продолжая целовать пальцы Стида. — Ещё бы, конечно считаются. Стид жалобно вздыхает. — Это будет очень трудно.

***

У Эда нет такого терпения, как у Стида. Когда он просит разрешения что-то сделать, он хочет этого немедленно. Это произойдёт сегодня вечером, если всё пойдёт по плану. Эд проводит весь день в полном смятении, составляя мысленный список вещей, которые могут быстрее всего свести Стида с ума. К сожалению (или к счастью), это наводит его на очень приятные воспоминания. За весь день Эд практически ничего не успевает сделать. Сочетание того, что мозг прокручивает в голове главные хиты из его воспоминаний, и того, что Стид порхает по кораблю в полупрозрачной белой рубашке, почти сводит его с ума от желания. Эду удаётся пережить день и дотерпеть до ужина, не набросившись на блондина. Он сдерживает себя, наблюдая, как Стид стонет над каждым блюдом, приготовленным Роучем, не прерывая трапезу диким сексом. Ну. В основном. Они всего в нескольких днях пути от порта, и их ужин изобилует необычной роскошью — спелые фрукты, свежее мясо и сливки для шоколадного мусса. — Боже мой, — стонет Эд, дожёвывая последний кусок, — это, блять, самое вкусное, что я пробовал. Стид кивает в знак согласия. — Сегодня вечером Роуч действительно превзошёл самого себя. Возможно, он заслужил повышение. У Стида на тарелке осталась примерно половина десерта, он бездумно слизывает шоколад с большого пальца. Внимание Эда фиксируется на впалых щеках и розовых губах, пока тот засовывает палец глубже в рот. Это немедленно возвращает мысли брюнета к сегодняшнему утру, когда, приподняв простыню, он увидел, как Стид сосал головку его члена и смотрел вверх на него невинными глазами. — Мы начинаем прямо сейчас, — внезапно произносит Эд. Стид удивлённо смотрит на него. — Что? — спрашивает он, вынимая большой палец изо рта. — Сейчас, — говорит Эд, глядя на палец Стида, мокрый от слюны. Он хочет попробовать его на вкус. — Игра начинается сейчас. Глаза Стида расширяются, и он осторожно кладёт ложку на стол. — Хорошо, — медленно произносит он. Эд встаёт со стула. Стид двигается, чтобы сделать то же самое. — Не двигайся, — говорит Эд. Стид замирает, затем медленно опускается обратно на стул и кладёт руки на стол. Он напряжён. Его глаза следят за Эдом. Тот наклоняется вперёд и шепчет прямо в ухо Стиду: — Ты помнишь правила? Стид неуверенно кивает, его кудряшки щекочут Эду нос. — Да, — выдыхает он. Эд утыкается носом в его волосы. — Скажи только слово, и мы остановимся. — Я знаю, — говорит Стид более убеждённо. Эд целует его за ухом, слышит, как тот вздыхает, и отстраняется. Эд проводит руками по бокам стула, хватается за основание и отодвигает его на пару футов назад. Стид вскрикивает от неожиданности, но остаётся на месте. Эд обходит вокруг стула и встаёт между ним и столом. Приятно видеть, что Стид уже заливается краской под глубоким вырезом белой шёлковой рубашки. Очевидно, что он не знает, куда деть руки. Стид сжимает их в кулаки и неловко кладёт на колени. Эд делает паузу, чтобы оценить вид блондина, такого взволнованного и нетерпеливого, но сидящего неподвижно, ожидающего, когда Эд пошевелится или скажет ему пошевелиться. О, да. Эду это понравится. Он берёт десерт Стида и усаживается на стол, стараясь не задеть оставшуюся посуду. Эд ставит одну ногу на стул, прямо между ног мужчины и всего в нескольких дюймах от его члена. Стид опускает глаза и тихо смеётся, прежде чем поднять взгляд с кривой улыбкой. Эд зачерпывает ложкой мусс и протягивает ему. Стид тут же открывает рот и позволяет покормить себя. Он закрывает глаза от наслаждения. Эд наблюдает, как Стид смакует вкус, следит за его горлом, когда тот глотает. Когда блондин открывает глаза, его взгляд полон умиротворения и доверия. Эд ожидал, что тот рассмеётся. Если бы Стид попытался покормить его, он бы, конечно, рассмеялся. У него, возможно, встал бы член, но он не обошёлся бы без хотя бы одной шутки. Но Стид просто сидит тихо, терпеливо ожидая продолжения. Эд даёт ему ещё, и он просто послушно всё глотает, при любой возможности удерживая зрительный контакт. — Вкусно? — тихо спрашивает Эд, отправляя в рот Стида последнюю ложку. Тот кивает и, встретившись с ним взглядом, обхватывает ложку губами. Эд сглатывает. — Хочешь ещё? — Да, — вздыхает Стид. Эд проводит двумя пальцами по шоколаду на дне тарелки. Взгляд Стида темнеет, когда тот подносит их к его губам. Он подаётся вперёд и жадно засасывает пальцы в рот. Стид стонет, и Эд едва сдерживает свою реакцию, когда язык мужчины начинает умело скользить по его пальцам, посасывая и слизывая шоколад. Слишком быстро Стид перестаёт притворяться, что его кормят, и начинает по-другому облизывать пальцы Эда. Он засасывает их глубже в рот и начинает сразу узнаваемый ритм, наклоняя голову и посасывая, наполовину прикрыв веки и устремив томный взгляд на Эда, в то время как сладкие, полные желания звуки продолжают срываться с его губ. При виде и ощущении этого вся кровь из мозга Эда приливает к члену, и он очень серьёзно подумывает о том, чтобы забыть весь свой план и дать Стиду тупо отсосать ему. Но это как раз то, чего он хотел избежать этим вечером. — Достаточно, — говорит Эд твёрдо, но нежно. Стид отпускает его пальцы с громким звуком, всё ещё глядя на Эда томными глазами и с раскрасневшимися щеками. — Это считается прикосновением? — спрашивает он. — Нет, любимый, — говорит Эд, снова прикасаясь подушечками влажных пальцев к нижней губе Стида. — Это просто я прикасаюсь к тебе. Он снова погружает пальцы внутрь, и Стид открывает рот с громким вдохом. Эд пользуется возможностью погладить его язык. Когда он снова вынимает пальцы, Стид спрашивает: — Значит, если ты поцелуешь меня, я смогу поцеловать тебя в ответ? — Ммм, — говорит Эд, проводя большим пальцем по нижней губе, — да. Если тебе повезёт. Он наклоняется вперёд, и Стид, повторяя его движение, подаётся ближе. Эд проводит большими пальцами по его скулам, а затем запускает руки в мягкие кудри. Губы Стида приоткрываются, готовые к поцелую, но он не двигается. Всё, что ему нужно было бы сделать — это податься на дюйм вперёд, и их губы бы соприкоснулись. Он мог бы даже притвориться, что это было случайно. Но Стид сидит неподвижно, как вкопанный, и смотрит, как Эд придвигается как можно ближе, дразня его. Брюнет наклоняется и целует его в щёку, а не в губы. Стид издаёт разочарованный вздох, который переходит в хриплый смешок, когда Эд начинает облизывать и посасывать кожу, направляясь к шее. — А если ты засунешь свой член мне в рот? — спрашивает Стид, и у него перехватывает дыхание, когда Эд касается губами его шеи. — Тебе так не повезёт, — бормочет Эд. Он проводит зубами по острой линии ключицы Стида, прислушивается к реакции и наблюдает, как подёргиваются его руки на коленях. Но тот послушно не тянется к Эду. Как ни странно, приятно, что Стид не прикасается к нему в ответ. Это позволяет Эду немного побыть наедине со своими ощущениями. Он наслаждается вкусом кожи Стида на языке. Замечает, как тело мужчины нагревается под гладкой тканью рубашки, когда Эд проводит руками по его груди. Ощущает, как его ладони касаются сосков. Эд скользит руками вниз по животу и вверх по бокам, наслаждаясь крошечными подёргиваниями мышц под его прикосновениями. Он снова находит соски и играет с ними, нежно проводит по ним большими пальцами, одновременно оставляя поцелуи везде, докуда может дотянуться. Когда открытая кожа кончается, Эд начинает целовать и сквозь тонкую ткань. Он находит сосок и прижимается к нему губами. Шёлк странным образом скользит и липнет к языку. Это липкое трение — интенсивное и новое, и Эд задаётся вопросом, как это ощущается на соске. Приятно, думает он, когда Стид издаёт тихий сладкий стон. Эд оставляет там ещё один поцелуй, слегка прикусывая зубами, прежде чем перейти к другому соску, чтобы уделить ему такое же внимание. Когда брюнет снова отстраняется, он не может не полюбоваться двумя тёмными влажными пятнами, которые оставил на рубашке. Сквозь промокшую ткань можно разглядеть красивые розоватые соски Стида. Это дразняще. Это непристойно. Это чертовски сексуально. Эд проводит пальцем по шее Стида, оттягивая вырез его рубашки. — Насколько тебе нравится эта рубашка? — Я могу купить новые рубашки, — слишком поспешно произносит Стид. Эд приподнимает бровь, и тот мило краснеет. — Можешь просто покупать новые рубашки когда вздумается, м? — спрашивает Эд, одёргивая вырез ещё на дюйм, чтобы посмотреть, насколько сильно он покраснел. — Да, на самом деле, — говорит Стид. — Обо мне очень хорошо заботятся. Эд поднимает глаза к лицу Стида и видит, как его губы изгибаются в улыбке. — Ты чертовски прав, — говорит он низким голосом, прежде чем схватить воротник с обеих сторон. Эд разрывает ткань до линии брюк одним плавным движением. Громкий звук наполняет комнату и почти заглушает беспомощный стон Стида. — О, боже. Грудь Стида быстро поднимается и опускается, а Эд быстро вытаскивает оставшуюся часть рубашки из брюк и тоже разрывает её. Он тут же проводит руками по обнажённой груди, широкой, сильной и чертовски идеальной, сводящей с ума каждый раз, когда он видит её. Каждый сантиметр кожи невероятно красиво раскраснелся. Эд дотрагивается до всего, до чего может дотянуться, раздвигает пальцы, чтобы ощутить упругость грудных мышц. Он немного теряется. — Эд, — беспомощно произносит Стид. Эд переводит взгляд на мужчину и понимает, что тот уже выглядит немного отчаянно. Он издаёт тихий звук и отстраняется, проводя большим пальцем по подбородку Стида. — Всё в порядке? — спрашивает Эд. — Да, — хрипло отвечает Стид. — У тебя так хорошо получается, любимый, — говорит Эд, и Стид заметно расслабляется. Брюнет целует его в щёку. — Будешь продолжать в том же духе ради меня? Стид энергично кивает. Эд полностью отрывается от стола, чтобы присесть перед блондином, колени которого инстинктивно раздвигаются. Он проводит руками по бёдрам Стида, и когда его ладони начинают приближаться к рукам мужчины, тот поспешно их отдёргивает. Эд вопрошающе смотрит на него. — Я в порядке, — быстро говорит Стид, опуская руки по швам. — Я справлюсь. — Конечно, справишься, — мурлычет Эд, наклоняется вперёд и утыкается носом в ширинку его штанов, делая глубокий вдох. Брюки Стида туго натянуты из-за того, как он раздвинул ноги, и сквозь ткань отчётливо видна эрекция. Эд прижимается к ней губами, ощущает тепло сквозь ткань и покрывает поцелуями линию его члена. Стид сладко вздыхает и разводит ноги ещё шире. Эд наклоняется, чтобы поцеловать полоску обнажённой кожи прямо над краем его брюк. Он целует вдоль шва, а затем вверх по животу, ощущая, как мышцы подрагивают под губами. Поднимаясь с колен, Эд уделяет соскам ещё немного внимания без барьера ткани, пока Стид не начинает ерзать на стуле и его дыхание не становится громче. — О-о, чёрт, — выдыхает Стид, когда Эд нежно смыкает зубы на его соске и сильно посасывает, проводя по нему языком. Его бёдра дёргаются вверх, но брюнет крепко хватается за них, чтобы удержать на месте. Эд отстраняется и смотрит в глаза Стиду, который теперь уже выглядит действительно отчаянным. Его щёки раскраснелись, а глаза широко раскрыты и блестят. Эд снова садится на стол. Он медленно начинает расстёгивать застёжки на куртке, и Стид опускает взгляд, наблюдая за тем, как он медленно снимает её и отбрасывает в сторону. На нём одна из тех старых, слишком обтягивающих футболок, которые, как известно, сводят Стида с ума. Поэтому Эд, не торопясь, проводит пальцами по открытой коже, затем руками вверх по животу и под футболку. Он играет с соском и ещё шире раздвигает ноги, когда Стид с ошеломлённым выражением лица наклоняется вперёд на дюйм. Эд щипает себя за сосок и опускает другую руку ниже, чтобы потереть ладонью свой ноющий член. Он со стоном откидывает голову, а Стид прерывисто вздыхает. Эд слышит шум и, резко открыв глаза, видит, что тот сидит на краешке стула, всего в футе или около того от места, где он гладит себя. — Не-а, — говорит Эд. Он упирается ботинком в голую грудь Стида и с глухим стуком толкает его обратно в спинку стула. — Я ничего не трогал, — жалуется Стид, глядя на Эда снизу вверх с выражением, которое могло бы показаться невинным, если бы не было таким голодным. — Хочешь посмотреть? Стид сглатывает и кивает. Эд оставляет свой ботинок там, где он есть. Это тоже оказывается хорошей идей, потому что когда он медленно, дюйм за дюймом, снимает с себя футболку, он чувствует, как Стид порывается вперёд, словно забывая, что не может приблизиться. Прохладный воздух приятно обдувает кожу Эда, его торс обнажён, не считая чёрного галстука, без которого он никуда не ходит. В конце концов, он убирает ботинок с груди мужчины и, спустив обе ноги со стола, начинает расстёгивать брюки. Эд вздыхает с облегчением, когда вынимает свой член, и Стид издаёт тихий звук, наблюдая за этим. Медленно, осторожно Эд соскальзывает со стола и забирается к нему на колени. Стид вздрагивает под ним, его руки взлетают вверх и неуклюже зависают в воздухе. — Эд, — говорит он, совершенно растерянный. Тот сжаливается над ним и помогает взяться руками за задние ножки стула. В таком положении грудь и плечи Стида кажутся ещё шире, чем обычно. Он выглядит потрясающе. Эд кладёт руки на крепкие мускулы его плеч и устраивается поудобнее у него на коленях. Стид запрокидывает голову и закрывает глаза. Он делает несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, пока Эд проводит большими пальцами по его шее и плечам. Когда Стид, кажется, немного приходит в себя, Эд наклоняется вперёд, оставляя поцелуй у него на шее. Он снова отстраняется и обхватывает свой член ладонью. — Я думал, ты хотел посмотреть? Стид тут же опускает голову, чтобы смотреть на член Эда. Он снова весь напрягся, грудь быстро поднимается и опускается, взгляд полон эмоций и прикован к одному месту. Что-то внутри Эда мурлыкает от такого внимания и неподдельного желания, написанного на лице Стида. Он медленно отклоняется назад до упора, пока не опирается спиной о стол. Теперь Эд почти горизонтально лежит на коленях Стида, вся линия его торса на виду, от птицы прямо под ключицей до того места, где он обхватывает себя ладонью; напоказ вся его загорелая кожа, розовые шрамы и чёрные татуировки, на которые блондин может смотреть, но не трогать. Эд медленно начинает поглаживать себя. Он держит свой член в слабой хватке, потому что уже слишком близок к оргазму. Стид поднимает на него глаза, полные отчаянного желания. Он облизывает губы, прежде чем снова опустить взгляд на движения Эда. Тот проводит кончиками пальцев вниз по груди, по коже живота, по жёстким волосам вокруг члена. Эду тоже нужно время, чтобы успокоиться, потому что это всё чертовски возбуждает. Без прикосновений Стида он словно чувствует, как глаза мужчины впиваются в кожу, пока тот сидит совершенно неподвижно, едва сдерживая себя. Эд сжимает член, пытаясь успокоиться, и на кончике выступает капля полупрозрачной смазки. Он не собирался давать Стиду сосать ему сегодня, но, может быть, Эд позволит ему немного попробовать. Он проводит большим пальцем по капле вязкой жидкости. Стид, наконец, отрывает взгляд от тела Эда и встречается с ним взглядом. Брюнет видит в его глазах голод и надежду. Эд собирался дать ему попробовать, но, когда он подносит руку к его рту, в голову приходит нехорошая мысль. Глаза Стида расширяются, когда он меняет направление и вместо этого подносит большой палец к своим губам. Стид молниеносно хватает Эда за запястье. — Раз. Когда Эд осознаёт, что происходит, по его телу пробегает волна адреналина. Стид, не колеблясь, засасывает его большой палец себе в рот и в тот же момент крепко сжимает его бедро, притягивая их тела вплотную друг к другу. Он стонет вокруг большого пальца Эда, прежде чем полностью оторваться от него, наклониться вперёд и с силой втянуть в рот один из его сосков. — Блять! — выдыхает Эд. Его свободная рука тут же взлетает вверх, зарывается в кудряшки блондина и удерживает его там, пока он извивается под его ртом и прижимается задницей к его твёрдому, как камень, члену. Стид ласкает языком сосок, и каждое прикосновение посылает волну удовольствия прямо к члену Эда, который он всё ещё держит в слабой хватке. — Боже, Эд, — выдыхает Стид, уткнувшись в его кожу. Блять. Окей. Это всё мероприятие должно было быть о Стиде, но Эд не может отрицать, насколько чертовски захватывающим является этот поворот — у него был полный контроль над ситуацией, пока Стид не забрал его за мгновение, переходя от медленного и чувственного темпа к торопливому и отчаянному. От всего этого головокружительное, возбуждающее удовольствие наполняет его грудь теплом и искрами. Это просто невероятно, и всё, что Эд может делать, это таять в объятиях мужчины. Движения Стида лихорадочны, его рот везде, его руки везде, будто он пытается охватить как можно больше территории за ограниченное время. Он продолжает тереться членом о задницу у себя на коленях, и они оба стонут от столь сильно сдерживаемого желания. Эд чувствует, как рука мужчины ложится поверх его собственной, всё ещё обхватывающей его член. Стид переплетает их пальцы и начинает поглаживать его достаточно сильно, чтобы тот начал забывать, чем они вообще здесь занимались. Всё это время Стид оставляет обжигающие поцелуи на его груди и шее, не отрывая от них губ. Он облизывает кожу за ухом Эда, прежде чем прикусить. — О, чёрт, — скулит Эд. Стид издаёт довольный звук, затем целует его подбородок. Он наклоняет голову для настоящего поцелуя- — Стоп. Стид замирает, а между их губами остаются лишь миллиметры. Все места, где они соприкасаются, внезапно становятся напряжёнными. На одно долгое мгновение Эду кажется, что Стид собирается ослушаться. Если честно, эта идея приводит его в восторг, и, на самом деле, примерно так он и представлял себе этот вечер. Стид пристально смотрит на него несколько секунд, затем сжимает его бедро и шепчет ублюдок — так близко к губам Эда, что тот словно чувствует вкус этого слова. Затем его прикосновение исчезает, и он откидывается обратно на спинку стула. Стид проводит руками по волосам, растрёпывая свои прекрасные кудри, прежде чем собрать их в кулак. Он крепко зажмуривает глаза и тяжело выдыхает, щёки и грудь становятся тёмно-красными. Когда он открывает глаза и смотрит на Эда, в них немного дикий блеск. — Справишься? — спрашивает Эд, не в силах скрыть улыбку. — Отвали, — говорит Стид с ухмылкой. — Мы только начали. — Тогда тебе лучше поторопиться. Стервозный тон и вызов в его словах заводят Эда. — Как скажешь, — ласково отвечает он. Эд соскальзывает со стола и опускается на колени между ног Стида. Тот прижимается спиной к стулу и снова хватается за задние ножки. Эд восхищается им с этого ракурса, возвышающимся над ним. Стид выглядит потрясающе. Словно высеченный из камня. Сильная грудь обнажена, а голову обрамляют непослушные золотистые кудри. Сильный, но сдерживающий всё своё желание просто потому, что Эд попросил. Это опьяняет. Настолько, что Эд почти готов полностью отказаться от игры, позволить Стиду вцепиться ему в волосы и трахать его лицо до тех пор, пока тот не насытится. Но он сопротивляется этому желанию и проводит руками вверх по ногам мужчины. Эд обхватывает его эрекцию сквозь ткань брюк. Стид вздыхает над ним и опускается ещё на дюйм ближе. — Я не… — начинает Стид. — Я не знаю, какие у тебя планы, но если ты собираешься трахнуть меня сегодня, то, думаю, я уже — эм-м — довольно близок к грани из-за всех твоих поддразниваний. — Поддразниваний? — «Пыток» было бы более уместно, — говорит Стид, улыбаясь ему. Эд тихо смеётся и трётся щекой о мягкий шёлк его брюк. — Принято к сведению, — говорит Эд. — Не хочу тебя разочаровывать… но сегодня ты будешь трахать меня, любимый. Стид издаёт сдавленный звук. Эд и сам думал об этом — уложить Стида и провести безбожно долгое время у него между ног, раскрепостить его и возбудить своим ртом и пальцами, пока тот не начнёт пускать слюни при виде члена Эда. Но он мог бы устроить такое и без всяких правил. Хотя, Стид умолял о его члене задолго до того, как был к нему готов. Эд всегда сопротивлялся и нервничал, пока не увидел выражение чистого, ничем не сдерживаемого блаженства на лице Стида, когда впервые вошёл в него. Но нет, у Эда были другие планы на сегодняшний вечер. А пока он медленно вытаскивает член мужчины из его брюк и нежно сжимает его у основания, раскрасневшийся, набухший и влажный на кончике. Эд не сосёт, как обычно, не хочет, чтобы всё закончилось слишком быстро. Он мягко целует головку члена, нежно облизывает. Стид вздыхает над ним. Эду кажется, что он видит, как напрягаются его мышцы, как он крепче сжимает ножки стула. Брюнет открывает рот и берёт Стида внутрь, ощущая его тепло на своём языке. Эд опускается ниже и сладко посасывает, наслаждаясь медлительностью процесса. Он довольно мычит. Сначала Стид извивается под ним, но вскоре Эд чувствует, как он расслабляется. Ноги, обхватывающие его плечи, разжимаются. Эд вознаграждает его медленным скольжением вверх и вниз по его идеальному члену, прежде чем снова взять половину в рот, нежно проводя по ней языком. Эд обнимает мужчину за талию под белой рубашкой, всё ещё свисающей с плеч, и крепко прижимается к нему. Он делает глубокий вдох через нос и открывает глаза, чтобы посмотреть на Стида, который смотрит на него сверху вниз глазами, полными любви, привязанности и нежности. Блондин поднимает руку, и Эд снова почти забывает об игре, когда она приближается, чтобы запуститься ему в волосы, или погладить по щеке, или прикоснуться к губам. Стид в последний момент резко спохватывается и откидывает голову назад, с глухим стуком ударяясь о деревянный стул. — Боже мой, как же это тяжело, — стонет он. Эд не может удержаться от тихого смеха. — Да, да, очень забавно, — говорит Стид, и раздражение сменяется нежностью. Эд опускается ещё на дюйм, так, что головка члена касается задней стенки его горла. Стид издаёт тихий звук, когда он отстраняется, затем опускается, на этот раз не останавливаясь, и сглатывает вокруг его члена. — Иисусе, — выдыхает Стид. Впервые его бёдра дёргаются, и Эд чувствует, как его толстый член проникает в него глубже. Он не двигается, успокаивает своё тело, когда оно пытается протестовать и сопротивляться вторжению. Эд никогда не делал этого, оставаясь таким неподвижным. Он любит, когда член входит ему в глотку, просто обычно его при этом трахают в рот. Но Стид держит себя в руках, поэтому Эд — Эд тоже может держать себя в руках. Его лёгкие начинают протестовать, но он борется со всеми инстинктами своего тела и втягивает Стида глубже, пока его нос не оказывается прижатым к животу мужчины. Он снова сглатывает. — Эд! — предупреждает Стид, и Эд чувствует, как напрягается член у него во рту. Он уступает и снова отодвигается, достаточно, чтобы член вышел из глотки. Эд наполняет лёгкие воздухом, делая глубокий вдох через нос, голова немного кружится, а по телу разливается тёплое облегчение. Стид снова тяжело дышит и напряжён. Эд гладит его по бокам и украдкой поднимает взгляд. Стид смотрит на него с любопытством. — Собираешься продержать меня здесь всю ночь? — затаив дыхание, спрашивает Стид. Эд, наконец, полностью отстраняется: — Тебе бы этого хотелось? — А тебе? Эд внезапно понимает, что, возможно, ему бы этого хотелось. Его щёки вспыхивают от осознания этого. Эд никогда не задумывался об этом, но мысль о том, чтобы остаться здесь, внизу, с членом Стида во рту на неопределённое время кажется на удивление успокаивающей. Но нужно было бы найти более подходящую позу для его колена, которое уже начинает ныть. — Может быть, — признаётся он, — но не сегодня. Эд поднимается на ноги. Он проводит пальцами сквозь золотистые кудри, и Стид подаётся в прикосновение с лёгкой улыбкой. Эд проводит большим пальцем по линии его подбородка. — Я люблю тебя, — говорит Эд. — Я люблю тебя, Эд, — с лёгким отчаянием произносит Стид и подаётся вперёд. — Очень сильно. Эд целует два пальца и прижимает их к мягким губам Стида. Тот скулит от разочарования. Его лицо становится, если это возможно, ещё более встревоженным, когда Эд начинает медленно снимать брюки, и его член оказывается примерно на уровне глаз Стида. Он сбрасывает ботинки и стягивает с себя кожаные штаны. Эд полностью обнажён, если не считать чёрного галстука, обнажён перед Стидом, милым, послушным, сексуальным Стидом. Который и так уже на грани срыва. Эд задаётся вопросом, как Стид справится с тем, что будет дальше. Он осматривает стол и находит то, что искал, — маленькую баночку оливкового масла, которая всегда стоит на столе во время приёмов пищи. Это была роскошь стола Стида, за которую Эд всегда был благодарен, но никогда так сильно, как сейчас. Он щедро наливает масла себе на пальцы, случайно проливая немного на скатерть (надо будет потом это убрать). Стоя спиной к Стиду, Эд опирается одной рукой о стол, выгибает спину дугой для эффектности, и проводит пальцами между ягодицами. Он массирует двумя пальцами свою дырочку и довольно мычит от ощущения, даже это лёгкое прикосновение приносит облегчение. Эд слышит позади себя тихое О, боже мой, но никаких других признаков движения. Он усмехается про себя и погружает палец внутрь, не забывая при этом раздвинуть остальные пальцы, чтобы Стид мог хорошо всё видеть. Эд входит глубже и издаёт облегчённый стон. Он начинает двигаться вперёд и назад, чувствуя, как напрягаются мышцы, не может удержаться и начинает сжиматься в такт заданному им ритму. Стид, человек-ангел, всегда тратил на это гораздо больше времени. Сначала потому, что не был уверен в своих навыках и боялся сделать Эду больно. Но теперь совершенно очевидно, что Стид не торопится, потому что ему это нравится. Очень. Стиду нравится входить пальцами в Эда и видеть, какое наслаждение он может извлечь из него. Было не мало ночей, когда Стид прижимал его к себе и заставлял извиваться на одних только своих пальцах. Он дважды довёл Эда до оргазма подобным образом, не прикасаясь к его члену, что, по словам брюнета, до этого было невозможным. Он был более чем счастлив узнать, насколько сильно ошибался, особенно когда Стид оба раза заставлял его кончить во второй раз вскоре после первого. У Эда не было чёткого плана на вечер перед началом, но это блюдо обязательно должно было быть в меню. Он хотел посмотреть, сколько времени потребуется Стиду, чтобы сломаться. Эд пытается сосредоточиться и расслышать тяжёлое дыхание мужчины сквозь мокрые звуки его пальцев. Зная, как сильно Стиду нравится это делать самому, и тот факт, что он в любой момент может забрать контроль над ситуацией, безмерно обостряет ощущения. Эд сдерживает стон, вводя в себя второй палец. Стид скулит, как щенок, у которого забрали любимую игрушку. Хорошо, думает Эд. Он больше не утруждает себя молчанием, так как начинает теряться в погоне за собственным удовольствием. Это очень приятно, но Эд не может удержаться и издаёт тихий звук недовольства. Его пальцы не могут проникнуть так глубоко, как пальцы Стида. Эда избаловали кропотливой сосредоточенностью и сладкими пытками, которым Стид регулярно подвергает его. Он очень рассчитывал, что блондин возьмёт это задание на себя. Эд становится всё более нетерпеливым, потому что Стид будто и не думает использовать свой второй шанс, а он сам не хочет ничего выдавать, оглядываясь на него. Он убирает руку со стола и, не доставая пальцев из себя, со звоном отодвигает остальные столовые приборы и тарелки в сторону. Эд наваливается грудью на стол, чтобы пальцы другой руки могли присоединиться к первой. Он слышит, как скрипит стул. Бинго, думает Эд. Пальцы его правой руки всё ещё находятся глубоко внутри, когда он пытается вместить ещё два пальца левой. Это почти слишком, но Стид не единственный, кому нравится это ощущение. Однако, несмотря на решимость Эда засунуть в себя все четыре пальца, он думает, что ему может не хватить масла на пальцах, чтобы справиться с этой задачей. Как только у него возникает эта мысль, он чувствует, как прохладная струйка масла стекает между его ягодиц вниз, покрывая пальцы, которые беспокойно двигаются внутри него. Эд издаёт смешок. Нахал нашёл способ вмешаться, не прикасаясь к нему. — Хитрец, — выдыхает Эд. — Лазейка, — поправляет Стид. Его голос звучит странно, почти обыденно. Сдержанно. — Спасибо, — выдыхает Эд, когда ему удается засунуть в себя оба пальца, и стонет, уткнувшись лбом в красивую кружевную скатерть. Он трахает себя двумя пальцами обеих рук, и из-за угла кажется, что с каждым движением он растягивается всё шире. Эд начинает теряться в этом. По его коже пробегают мурашки, то ли из-за неудобного наклона плеч, то ли из-за нарастающего удовольствия, то ли из-за того и другого вместе. В этой позе Эд не может достичь желаемого, но давление, растяжка — ощущаются восхитительно. Он несколько раз поочерёдно двигает руками, прежде чем засунуть все четыре пальца внутрь себя. Эд смутно осознаёт, что пускает слюни на скатерть. Когда его пальцы выскальзывают обратно, он наслаждается жжением и растягивает ими свою дырочку, раскрываясь. Это, блять, уже слишком. Это больно. Это чертовски грязно. Это потрясающе. Всё существо Эда сосредоточено на этом чувстве — уязвимом, открытом, идеальном. Ладони Стида с хлопком приземляются на его кожу, а пальцы впиваются в бёдра. — Два. Голос Стида хриплый, низкий и опасный, всего в нескольких дюймах от дырочки Эда; этот звук проникает ему в самое сердце, которое учащённо бьётся в предвкушении. Это единственное предупреждение, которое он получает, прежде чем язык Стида проникает в него глубже, чем когда-либо. Эд громко ругается и от неожиданности пытается подняться, но мужчина упирается сильной рукой ему в спину и прижимает грудью к столу. Его собственные пальцы выскальзывают из него, выталкивая с собой язык Стида. Тот пользуется случаем, чтобы сказать Не двигайся таким тоном, который почти заставляет Эда кончить в ту же секунду. Затем Стид снова зарывается лицом между его ягодицами, просовывает язык ещё глубже и стонет, и Эд чувствует вибрацию этого звука внутри себя. — О, чёрт, — хнычет Эд, поскуливает на каждом вдохе, потому что ничего не может с собой поделать, пока Стид так быстро и умело сводит его с ума. Рука, которая удерживала его, медленно скользит вниз по спине, и он уже обеими руками раздвигает ягодицы Эда. Тот обезумел от удовольствия и не следит за руками Стида, когда они вдруг исчезают, и звук того, как блондин с чем-то возится, смутно отдаётся в затуманенном сексом мозгу Эда. Всё, о чём он может думать, — это то, как язык Стида скользит по его внутренностям. Затем рука, мягкая, скользкая, горячая, знакомая рука, обхватывает его член как раз в тот момент, когда Стид прижимается губами к кольцу мышц и всасывает. У Эда перед глазами всё белеет, он сжимает скатерть в кулаках, и посуда звенит. Он продолжает выдыхать имя Стида, а тот просто стонет в ответ и снова начинает трахать Эда языком, не смягчаясь, одновременно двигая ладонью, заставляя его дрожать от удовольствия. — Блять, — шепчет Эд в стол. Это прямо то, что нужно. Это слишком приятно. Это идеально. Так чертовски идеально, что он сейчас- чёрт- он сейчас- — Блять, блять, блять. Эд сосредотачивает все свои силы на том, чтобы не кончить в кулак Стида и не сжаться на его коварном языке, и едва успевает выдохнуть: — Стоп. На этот раз Стид реагирует мгновенно. Его рот и руки тут же исчезают, и раздаётся громкий стук, когда стул с силой скребёт по полу. В комнате становится тихо. Эд трясётся, отчаянно пытаясь удержаться на дрожащих коленях. Он едва стоит на ногах, всё его тело напряжено. Эд только что был на волоске от потрясающего оргазма, вызванного самым красивым мужчиной на свете. Мысль о том, чтобы делать что-то, кроме как умолять его закончить начатое, кажется совершенно невозможной, но молчание Стида начинает беспокоить. Эд делает несколько глубоких вдохов и с трудом поднимается на дрожащих ногах, чтобы повернуться и посмотреть на Стида. Тот откинулся на спинку стула. Стид тяжело дышит, а его рот и щёки блестят от масла. В его широко раскрытых глазах видно отчаяние. Слишком много эмоций. — Хей… — Эд мягко касается ступни Стида своей. — Любимый, ты в порядке? Стид закрывает глаза и тяжело вздыхает. Он отвечает не сразу. Эд всё ещё не до конца пришёл в себя, но пытается успокоиться. Сейчас весь контроль над ситуацией у него. Ему нужно позаботиться о Стиде. Эд внимательно наблюдает за выражением его лица, ожидая ответа. Когда Стид открывает глаза, в них мольба. — Маяк, — шепчет он. И тянется к Эду. Тот моментально двигается навстречу прикосновению. Его ноги всё ещё подкашиваются, но Эд позволяет Стиду усадить себя к нему на колени. Блондин обхватывает его руками и крепко прижимает к себе. — О, любимый, — бормочет Эд ему в волосы. — Я в порядке, — быстро говорит Стид, крепче прижимая его к себе. — Я просто… Мне просто нужна минутка. Ты нужен мне на минутку. — Я здесь, — мягко говорит Эд, проводя пальцами по золотистым волосам и отодвигая Стида назад, чтобы посмотреть ему в глаза. — Мы можем остановиться. — Нет, — говорит Стид.— Я… Это невероятно, просто… Это всё слишком. — Я знаю, — мягко отвечает Эд. — Можно тебя поцеловать? Стид прижимается лбом ко лбу Эда и тихо смеётся. — Пожалуйста, — вздыхает Стид. Эд наклоняет голову, и они встречаются в привычном медленном поцелуе. Он успокаивающе проводит пальцами по волосам Стида. Проходит несколько минут, прежде чем Эд чувствует, что мужчина начинает расслабляться. Стид выдыхает ему в губы и откидывается на спинку стула. Его руки скользят вниз по спине брюнета, прежде чем обхватить за талию. Эд вдруг осознаёт, что Стид всё ещё одет, в то время как он сам обнажён с головы до ног, не считая галстука. Из-за этой мысли, и из-за того, как широкие ладони мужчины касаются его кожи, трудно сохранить поцелуй таким невинным, как следовало бы; но, к счастью, Стид, как всегда, на шаг впереди него. Острый укус на его губе приводит Эда в движение, и он бросается вперёд, чтобы сильнее прижать блондина к себе. Вскоре они оба снова начинают тереться друг о друга, тяжело дыша. Стид сжимает его за талию, а затем обхватывает лицо ладонями. Он оставляет ещё один страстный поцелуй на губах Эда, прежде чем вернуть руки на место, обхватив задние ножки стула. Эд откидывается назад и приподнимает бровь. — Ты уверен? — спрашивает он. — Уверен. — Хорошо, — говорит Эд и оставляет долгий поцелуй на губах Стида, прежде чем продолжить. Он хватается за спинку стула обеими руками и толкается бёдрами вперёд, прижимая их члены друг к другу. Эд не сводит глаз с лица Стида, когда начинает двигаться так, что у них обоих перехватывает дыхание. Масла, оставшегося на коже после предыдущих ласк Стида, как раз достаточно для плавного скольжения. Во время одного особенно резкого толчка руки блондина взлетают вверх, но он сдерживает себя. Он издаёт недовольный стон, снова сжимая задние ножки стула так сильно, что костяшки его пальцев белеют. — Это и правда очень сложно, — говорит Стид, едва дыша и немного раздражённо. — Могу себе представить, — усмехается Эд. — Не будь таким самоуверенным, — говорит Стид. — Может быть, в следующий раз это я покажу тебе, как долго ты смог бы продержаться. Дрожь удовольствия от этих слов заставляет Эда сильнее прижаться бёдрами к Стиду. — Жду не дождусь, — тихо говорит он, продолжая свои движения. — Тебе было бы… проще, если бы у тебя было напоминание? Стид останавливается. — Что ты имеешь в виду? Эд отводит бёдра назад. Он медленно развязывает узел галстука, повязанного у него на шее. Стид не сводит с него глаз. — Чёрт возьми, да, — выдыхает он. Эд соскальзывает с его колен и огибает спинку стула. К счастью, спинка достаточно узкая, чтобы завести руки Стида за неё, не доставляя дискомфорта. — Тебе нравится? — Да, — говорит Стид напряжённым голосом. Эд улыбается и целует его ладони одну за другой. Эд быстро завязывает узел, вкладывая хвостик в ладонь Стида, и тот осторожно обхватывает его пальцами. Они уже делали такое раньше. Эд завязал узел таким образом, что Стид сможет развязать его, когда захочет. — Всё ещё в порядке? — спрашивает Эд. Стид отрывисто кивает. Эд возвращается и снова садится на стол перед мужчиной. Когда он ставит ногу Стиду на колено и снова смазывает пальцы маслом, тот беспокойно ерзает. — Эд, пожалуйста, — умоляет Стид, в его голосе слышна паника. — Хей, хей, — успокаивает Эд. — Ты ведь можешь подождать ещё минутку, правда? Взгляд Стида мечется между местом, где двигаются пальцы Эда между его ног, и его глазами; в конце концов, он кивает. Брюнет вводит в себя два пальца, и они входят довольно легко. Его мышцы снова немного напряглись из-за того, как долго они целовались, но тем лучше. Эд вытаскивает пальцы из себя и той же рукой, всё ещё покрытой маслом, поглаживает толстый член Стида. Даже при таком лёгком прикосновении блондин сразу же начинает извиваться под ним, тяжело дыша. — Готов? — спрашивает Эд. — Да, — выдыхает Стид. Эд осторожно подталкивает его, пододвигая на несколько дюймов вперед, чтобы с удобством забраться на его член. Он проводит руками по плечам Стида. — Удобно? Стид неуверенно кивает. Эд снова седлает его и кладёт одну руку на спинку стула. Другой рукой он прижимает член Стида к своей дырочке. Это непростой процесс, и его бёдра и пресс напрягаются, чтобы удержать равновесие. Было бы намного проще, если бы сильные руки Стида держали его, но Эду удаётся найти правильный угол. Он медленно, очень медленно начинает опускаться. Они оба стонут в унисон, когда член Стида проталкивается внутрь. Эд начинает дрожать от усилий удержаться на ногах и замедлять свои движения, будучи наполненным и растянутым. Обычно он медленно насаживался бы на член понемногу, вверх и вниз, пока его тело не вспомнило бы, как это делается; но из-за усилий и угла наклона Эду приходится делать это одним длинным движением, иначе он рухнет и проткнёт себя насквозь членом Стида, что звучит не так уж плохо, на самом деле. Наконец, Эд чувствует прикосновение бёдер к своей заднице и позволяет себе рухнуть на грудь мужчины. Он не может сдержать удивлённого стона, когда Стид вжимается ещё глубже, входя в него полностью. Эду нужно перевести дух. Он делает долгую паузу и утыкается носом в шею Стида, который горячо дышит ему в волосы. — Это ощущается… — начинает Стид и тут же замолкает. — Боже, Эд. Это ощущается невероятно. Эд кивает, жалея, что у него нет слов, чтобы сказать то же самое в ответ. Сейчас он может только поцеловать его в шею и прижаться к ней языком, чтобы ощутить солёный вкус его кожи. Стид прижимается к нему лицом к лицу, но не целует, и Эд улыбается. Он по-прежнему пытается следовать правилам. В каюте так тихо, умиротворяюще, и Эд невероятно сильно ощущает глубину их связи. Здесь полная тишина, если не считать их дыхания и покачивающегося пола под ногами в устойчивом, неизменном ритме. Напоминание о бескрайнем океане вокруг них и их любимом корабле, который держит их на плаву. Эд всегда фоново замечал это, но сейчас он сосредотачивается, чувствуя, как это покачивает их тела. Когда он начинает двигаться, он позволяет ритму волн направлять его. Эд плавно движется в такт покачиваниям корабля. Он всё ещё такой узкий, тело всё ещё приспосабливается, и он чувствует каждый дюйм члена Стида. Эд испускает влажный вздох в изгиб его шеи, ощущая знакомое жжение и давление, которых он жаждет слишком часто. Пол снова поднимается, и он следует за ним, находит ритм, который ведёт его вверх и вниз по члену в такт движению корабля, ветра и океана. Стид зарывается лицом в его волосы, его дыхание громко отдается в ухе брюнета. Из его горла вырывается слабый стон. Это так сладко. Руки Эда начинают гореть, но бесконечный ритм «Мести» под ногами стабилизирует его движения. Он ощущает момент, когда Стид осознаёт, что делает Эд. Раздаётся тихое «оу», выдохнутое ему в волосы. И затем, постепенно, Стид тоже начинает двигаться. Он изгибает бёдра, слегка приподнимаясь в том же ритме, что и Эд. Тот ахает и отстраняется достаточно, чтобы прижаться лбом ко лбу Стида. Они дышат в такт, и блондин набирается уверенности, двигая бёдрами вверх, медленно, глубоко и идеально. Наслаждение разгорается внутри Эда, пока их тела двигаются вместе, ритм остаётся прежним, но давление нарастает, и Стид проникает в его тело невероятно глубоко. Его руки по-прежнему связаны, но ему почему-то кажется, что их тела притягиваются ближе друг к другу. Эд не может удержаться и двигается в такт каждому толчку бёдер Стида, пока тот не погружается в него настолько глубоко, насколько возможно. Эд всё ещё хочет больше. Эд хочет остаться здесь навсегда. — Стид, — беспомощно умоляет он. Стид наклоняет голову и не замедляя движений бёдер, дёргает за узел галстука. — Три, — шепчет он Эду в губы. Стид целует его сладко и глубоко. Эд со стоном облегчения подаётся ему навстречу. А потом и руки Стида присоединяются — нежные, но сильные, они берут его за подбородок. Эд счастливо вздыхает, стараясь не сбиваться с ритма, но движения Стида становятся всё увереннее. Одна из его рук ложится на бёдра Эда и начинает направлять его движения, и это так легко, хорошо и привычно — позволять держать себя, трахать и любить. Эду следует сказать ему стоп. Но он просто крепко держится за Стида, пока тот меняет сценарий и начинает трахать Эда сильно, уверенно и идеально. Его поцелуй не замедляется. Стид проводит рукой по подбородку Эда, по его шее, зарывается пальцами в волосы, чтобы крепче прижать его к себе; поворачивает его голову так, как ему хочется. Эд стонет и чувствует, что становится всё более податливым на коленях у Стида. Стоп. Это слово, которое он пытается вспомнить. Сейчас оно кажется совсем глупым. Стид всё ещё на вкус, как масло, и Эду хочется укусить его губу. Но он не может, потому что тот сжимает его волосы в кулаке, и запрокидывает его голову назад, чтобы провести языком по шее. Глаза Эда распахиваются, когда Стид прижимает губы к его уху. Он издаёт глухой стон, глубокий и нуждающийся. Стид использует свою хватку на его волосах, чтобы приподнять его голову, пока они снова не оказываются нос к носу. Эд беспомощно смотрит на мужчину, на его серьёзное выражение лица. Его глаза выглядят голодными, но он кажется менее отчаянным, чем казался весь вечер. — Собираешься сказать мне остановиться? — спрашивает Стид. Эд пытается заставить себя делать то, что должен. Пытается напомнить себе, что это должен был быть вечер Стида. Но тот знает, как заставить его ослабеть, и Эд чувствует себя беспомощным под пристальным взглядом мужчины, с одной рукой в его волосах, а другой направляющей его бёдра, продолжая двигаться внутри него. Эд медленно качает головой. — Хорошо, — говорит Стид. Он хватает брюнета за волосы и притягивает к себе для обжигающего поцелуя, от которого Эд скулит и начинает хаотично двигаться, прижимаясь членом к животу Стида и пытаясь пустить его в себя как можно глубже. Он не замечает, как руки ложатся на его бёдра, пока его силой не поднимают с колен и с члена Стида. Эд издаёт громкий звук, и его задница приземляется на стол с очередным зловещим звоном фарфора. У него даже нет времени ощутить, что член Стида выскользнул из него, прежде чем мужчина устраивается между его раздвинутых ног. Он кладёт ладонь на грудь Эда и заставляет его лечь на спину. Затем сразу же вводит в него два пальца, и его тело принимает их без какого-либо сопротивления. — О, чёрт, — шепчет Эд, уставившись в потолок, когда Стид тут же начинает трахать его, загибая пальцы при каждом толчке. — Стид- Сти- блять. Да. — Вот так, любимый, — ласково говорит Стид. — Дай мне позаботиться о тебе. Смех Эда звучит немного истерично. Он знает, что весь его план полетел к чертям собачьим, но ему уже всё равно, потому что Стид облизывает его член по всей длине. Он засасывает кончик в рот, и Эд издаёт громкий стон. Тут же прикрывает рот рукой, пытаясь заглушить звук. — Я кончу в тебя независимо от того, кончишь ты сейчас или на моём члене, — предупреждает Стид, продолжая с удвоенной силой трахать его пальцами. Эд впивается зубами в ладонь и пытается сдержать отчаянный стон, который хочет вырываться наружу. Ему это не совсем удаётся. — О, вижу, тебе это нравится, — говорит Стид, и в его голосе слышится удовлетворение и уверенность. Эд может только простонать в ответ. Стид выходит и снова входит в него, на этот раз тремя пальцами. Эд выгибается навстречу прикосновениям. — Ответь мне, милый, — говорит Стид, слегка загибая пальцы. — Ты хочешь, чтобы я заставил тебя кончить на моих пальцах, попробовал тебя на вкус, а потом трахал бы тебя здесь, на столе, пока всё это не станет невыносимым, пока ты не начнёшь умолять меня остановиться? Эд отдёргивает руку ото рта: — Да. Прошу. Чёрт, да- Стид, пожалуйста. — Ш-ш, — успокаивает Стид и проводит рукой по груди, щипая один из сосков. — Я так и сделаю. Я ведь был хорошим для тебя, верно? Эд открывает глаза и встречается с ним взглядом. — Ты был таким хорошим- Чёртов великолепный ублюдок, — выплёвывает Эд. — Ты был идеален. — Хорошо, — просто говорит Стид. — Теперь ты веди себя хорошо для меня. Это не вопрос, это приказ. Стид наклоняется, и Эд думает, что его вот-вот поцелуют, но вместо этого зубы впиваются в его плечо. Он кричит от удовольствия и выгибается, загоняя пальцы Стида глубже внутрь себя. Эд начинает двигаться в одном ритме с мужчиной, трахая себя его пальцами, в то время как тот покрывает поцелуями болезненную отметину, которую только что оставил на его коже. Затем Стид переходит на его соски, чередуя прикосновения тёплого языка с нежными укусами и сводя Эда с ума от желания, пока его пальцы продолжают плавно двигаться внутри него. Затем его рот снова перемещается ниже. Стид останавливается, когда доходит до раскрасневшегося члена. Он весь мокрый. Стид всасывает головку в рот, и тепло и давление этого так чертовски приятны, что у Эда вырывается стон. — Чёрт, Эд, — говорит Стид, отрываясь на секунду, — ты хоть представляешь, насколько ты великолепен? Эд позволяет этим словам проникнуть вглубь себя, наполняется ими, тёплыми и любящими. Он не отвечает на вопрос, просто тянется к Стиду, и тот понимает. Он позволяет Эду переплести их пальцы, а сам возвращается ртом к его члену. Стид начинает двигаться в ровном, сводящем с ума ритме. Тёплое скольжение вверх по его члену, уверенное скольжение глубоко внутри Эда. Удовольствие разливается по его внутренностям, и он не может сдержать долгого, жалобного, молящего звука, когда всё начинает приближаться к кульминации. Но тут Стид вырывает свою руку из его руки и сжимает основание его члена, и Эд выгибается всем телом на столе, когда его оргазм прерывается во второй раз за вечер. — Стид! Эд плюхается обратно на стол и пытается выровнять дыхание. Если честно, он чувствует себя немного сумасшедшим. Всё его тело вибрирует, член почти болит от того, какой он твёрдый и как крепко Стид сжимает его основание. И Эд, блять, не может успокоиться, потому что Стид продолжает полизывать головку его члена, как котёнок, с широко раскрытыми невинными глазами. — Да? — отвечает он. — Стид, — жалобно стонет Эд, запрокидывает голову и пытается дышать, пытается заставить своё тело не быть таким податливым в руках Стида Боннета. — Я здесь, дорогой, — говорит тот, на этот раз мягче. — Пожалуйста, — умоляет Эд. — Пожалуйста, что? — спрашивает Стид и на проводит языком по всей длине члена Эда, прежде чем оставить поцелуй на головке. — Пожалуйста, дай мне кончить- Пожалуйста, трахни меня- Пожалуйста, сделай что-нибудь! Стид издаёт тихий звук. — Я так и сделаю, — говорит он. — Я хочу позаботиться о тебе. Тело Эда расслабилось ровно настолько, чтобы не достигнуть оргазма в ту же секунду, как Стид ослабил смертельную хватку у основания его члена. Когда тот продолжает свои движения внутри него, размеренные и обдуманные, удовольствие, которое он испытывает, кажется слишком интенсивным. Стид снова начинает гладить его член, но не настолько сильно, чтобы довести до оргазма, и Эд снова погружается в наслаждение, уже такое чертовски острое, но каким-то образом всё ещё недостаточное. Стид поворачивает запястье и снова входит в него, на этот раз как минимум тремя пальцами. Эд уже не может точно сказать, и он потрясённо выдыхает, ощущая искры удовольствия, пробегающие по коже. Всё, что ему остаётся, это лежать и принимать всё, что даёт Стид. — Боже, да, — голос Стида уже звучит хрипло. Эд двигает бёдрами и сильнее насаживается на его пальцы. — Посмотри на себя. Тебе это чертовски нравится, не так ли? Обожаешь мои пальцы в тебе? Этого достаточно, чтобы снова подвести Эда к грани, и у него начинает кружиться голова от удовольствия. Его тело напрягается, но Стид — настоящий ублюдок — снова ослабляет хватку. Эд протягивает руку, чтобы схватить его за предплечье, но это бесполезно. Стид опускает ладонь и снова сжимает основание его члена. Всхлип вырывается из груди Эда, и он мотает головой из стороны в сторону, пока Стид безжалостно вжимается в него, но не даёт кончить. Большой палец мужчины крепко прижимается к его промежности, и это ощущается, будто тот держит его простату в ладони. Каждое прикосновение вызывает у Эда невероятное, сногсшибающее наслаждение, всё тело загорается этим ощущением. Он чувствует, что вот-вот сойдёт с ума. Ему кажется, что он сгорит заживо на этом самом столе. — Скажи мне, любимый, — призывает Стид. Эд набирает в лёгкие побольше воздуха и умудряется попросить: — Стид. — Вот так, — подбадривает тот. — Скажи мне, как сильно тебе это нравится, и я дам тебе кончить. Всё тело Эда напряжено, как верёвка, которая вот-вот лопнет. Он извивается в руках Стида, удовольствие настолько сильное, что он не знает, пытается он убежать от него или прижаться ближе к этому обжигающему жару. Все места, к которым прикасается Стид, начинают сливаться друг с другом. Кажется, словно земля вот-вот разверзнется под ними. — Эд, — говорит Стид голосом, который вносит некоторую ясность в затуманенное сознание Эда, — скажи мне. — Мне нравится, — всхлипывает он. Эд делает глубокий вдох и продолжает, сам не понимая, что говорит, отчаянно умоляя Стида позволить ему кончить. — Я обожаю это- Обожаю тебя- Чёрт, Стид- Нуждаюсь в тебе, пожалуйста, мне нужно, чтобы ты- Я так, блять, люблю те- М-м! Стид, наконец, отпускает основание его члена, и Эд словно переходит в другое измерение, когда оргазм пронзает его тело. Он выгибается на столе, перед глазами всё белеет, обжигающий жар и сводящее с ума наслаждение разливаются по каждому дюйму его тела. Эд пытается насадиться поглубже на пальцы Стида- Но их нет, их, блять, нет, и он чувствует себя опустошённым и преданным, в его груди появляется ужасная паника. — Нет, нет, блять! Нет! Эд плачет, настоящие слёзы внезапно текут по его лицу, каждый вздох вырывается жалобным всхлипом, его член беспомощно дёргается в разжатом кулаке Стида, и этот оргазм, возможно, лучший в его жизни, опасно близок к тому, чтобы закончиться слишком быстро. Это всего лишь секунда пустоты, но она кажется непростительно жестокой, пока- Стид входит в него одним долгим, плавным движением, и Эд вскрикивает от шока и пьянящего облегчения. Его тело инстинктивно сжимается вокруг члена. Кулак мужчины сжимается на его собственном члене, и внезапно Эд снова оказывается на пике наслаждения, а Стид удерживает его там, трахая его так сильно и глубоко, входя в него под таким идеальным углом, что Эд практически кричит при каждом толчке. Наслаждение не прекращается, и оно такое горячее и острое, что он думает, что может умереть от этого. — Боже, я люблю тебя, — рычит Стид, безжалостно трахая его. Эд открывает глаза, чтобы посмотреть на блондина, и он всё ещё находится в тумане пьяного удовольствия, но хочет ответить. Так отчаянно хочет сказать Стиду, что тоже любит его. Он утомлён наслаждением, уже по ту сторону оргазма, полностью перестимулирован, но Эд скорее умрёт, чем скажет Стиду остановиться. Поэтому он позволяет ему затягивать себя всё глубже и глубже. Эду остаётся только держаться изо всех сил, глядя на лицо, нависающее над ним. Наконец-то, Стид убирает руку с его члена, и Эд стонет от облегчения. Блондин приподнимается на локтях, и его рубашка распахивается по обе стороны их тел, создавая странное ощущение уединения. Как будто Эд спрятан. Как будто только Стид может смотреть на него. Только Стид может брать. Только Стид может лелеять. И Эд — единственный, кто видит Стида таким. Невыносимо красивым. Как тот сосредоточенно хмурит брови, на кончике его носа блестят капельки пота, а огонь в глазах разгорается, пока он трахает Эда так сильно, что стол протестующе скрипит. — Ты даже не представляешь, — задыхаясь, произносит Стид, почти рыча, пока звук их тел, двигающихся вместе, наполняет комнату. — Я люблю тебя больше всего на свете. Теперь Стид гонится за собственным удовольствием, и из-за нового ракурса его живот соприкасается со сверхчувствительным, мягким членом Эда, как раз в тот момент, когда он задевает этот комок нервов внутри, и это уже слишком, чёрт- — Люблю, — скулит Эд, дотрагиваясь до лица мужчины. — Да, — отвечает Стид напряжённым голосом. Это наполовину утверждение и наполовину вопрос. Эд должен ответить на него. — Люблю тебя, — с трудом выдыхает Эд, и Стид зажмуривает глаза и утыкается лицом в его шею. Он теряет ритм и трахает Эда так, словно в нём проснулось животное. Тот цепляется за него. Зарывается пальцами в волосы Стида и прижимает его к себе, впиваясь ногтями в спину. Эд делает глубокие вдохи, борясь с каждым порывом своего перегруженного тела отдалиться от стимуляции, движения и давления. Он хочет быть этим для Стида. Хочет доставить ему удовольствие, в котором тот нуждается. Эд прислушивается к прерывистому дыханию мужчины и чувствует, когда это происходит — Стид глубоко входит в него и застывает, прижавшись к его телу. Всё тело Эда измотано, нервы на пределе, но он всё ещё ощущает, как дёргается пульсирующий член внутри него. Он задерживает дыхание, пока Стид тяжело дышит и скулит в изгиб его шеи. Эд успокаивающе проводит пальцами по его волосам, по спине, пока сперма наполняет его. Жужжание в его теле медленно начинает утихать, переходя в глубокое удовлетворение, которое заставляет его чувствовать себя тяжёлым, уставшим, как будто он ещё долго не сможет сдвинуться с места. Стид делает глубокий вдох и с жаром выдыхает, прежде чем прижаться ещё ближе. Эд сжимается вокруг мягкого члена Стида, чтобы хоть немного отомстить, и блондин издаёт звук протеста, почти смех. Он начинает отстраняться, и Эд хочет обхватить Стида ногами, чтобы удержать, но у него не получается. Лёгкий приступ паники подкатывает к горлу, потому что он не хочет, чтобы тот уходил. — Останься, — хрипит Эд. Стид останавливает свои движения и медленно прижимается обратно к нему. Эд вздыхает с облегчением, чувствуя, как его тело становится ещё более бескостным, податливым. Стид целует его в то место на шее, куда прятал лицо, скромно и нежно. Целует вдоль подбородка. Когда Стид достигает его губ, Эд реагирует медленно, но этот поцелуй помогает успокоить его нервы. Он расслабляется, а Стид продолжает нежно целовать его, и их тела возвращаются к равновесию. Когда блондин снова отстраняется, Эд позволяет ему. Он закрывает глаза и смутно ощущает, как руки Стида гладят его бёдра, пока он медленно выходит из него. Затем приходит знакомое чувство липкого тепла, вытекающего из него на стол. Стид позаботится об этом. Эд находится где-то между жизнью и небытием, поскольку вся энергия под его кожей, кажется, превратилась во что-то свинцовое, лишающее возможности двигаться. Он чувствует прикосновения Стида, знает, что тот обо всём позаботится. Эд просто парит. В конце концов, ему приходится осторожно сесть. На это требуется слишком много усилий. Стид кладёт его руки на свою собственную шею, и Эд падает вперёд, утыкаясь ему в грудь. — Хей, дорогой, — тихо говорит Стид. Эд прижимается к нему. — Можешь обхватить меня ногами? Это кажется гораздо более трудным, чем следовало бы, но Эд делает, как ему говорят. Затем он оказывается в невесомости, на руках Стида, и они обнимают его несколько прекрасных мгновений, прежде чем мягко уложить на прохладные простыни. Эд счастливо вздыхает и сворачивается калачиком на подушке, уже погружаясь в сон в сладком уюте их постели. Он остаётся один на несколько минут, прежде чем кровать скрипит, и Эд оказывается прижатым к знакомому телу, с головы до ног, лицом к лицу. Сильная рука гладит его по спине. Эд придвигается ближе, утыкается лицом в шею Стида, и ему становится тепло и безопасно и- — Я люблю тебя, — шепчет Стид. Любит. Стид любит его. Это последняя связная мысль, которая приходит в голову Эду перед тем, как он проваливается в сон.

***

Пальцы на подбородке. Солнечный свет на лице. Эд открывает глаза и видит лицо Стида совсем близко к своему собственному. — Извини, — быстро говорит тот. — Мне не стоило… Тебе нужно отдохнуть. Эд улыбается ему, глаза снова закрываются, и он наслаждается теплом и уютом их близости друг к другу. Его разум кажется удивительно ясным. Когда Эд вспоминает прошлую ночь, приятное тепло разливается по всему телу. Он потягивается и чувствует все те прекрасные ощущения, которые его тело испытывает, вспоминая их умопомрачительную ночь. Пресс и бёдра ноют от усилий, которые он прилагал, седлая Стида без опоры. Эд чувствует, как болит плечо в том месте, куда его укусили. И эта глубокая, знакомая боль внутри него. Каждое ощущение — маленькое сокровище. Но когда он открывает глаза, Стид выглядит встревоженным. — Хей, — говорит Эд, — что такое- — Ты в порядке? — Стид перебивает его. Эд запинается. — Конечно, — отвечает он. — Лучше не бывает... Ты в порядке? Брови Стида всё ещё нахмурены. — Я всё испортил, — говорит он с раскаянием в голосе. — Что? — спрашивает Эд, начиная, наконец, просыпаться. — Ты никогда ни о чём не просишь, и когда раз в жизни ты о чём-то попросил, я взял и всё испортил, а потом ты был практически без сознания, так что я испугался, что причинил тебе боль, или что это было слишком, или… — Стид, эй, — быстро говорит Эд, кладя руку ему на шею. — Мне не больно. Это было не слишком. Это было… просто охуенно. — Я нарушил правила, — говорит Стид, отводя взгляд от Эда и дотрагиваясь кончиком пальца до синяка на его плече. — На самом деле, ты этого не делал, — мягко отвечает Эд. — Я так и не сказал тебе остановиться. Таково было правило. Тебе было позволено прикасаться ко мне, как тебе заблагорассудится, пока я не скажу «стоп». Стид поднимает на него неуверенный взгляд. — Стид, — твёрдо говорит Эд, — я не просил тебя останавливаться, потому что не хотел, чтобы ты останавливался. — Значит, всё было в порядке? — Стид, — смеётся Эд, — это было невероятно. Это, пожалуй, был лучший оргазм в моей жизни. Сногсшибательный. Стид едва заметно начинает улыбаться. — Эй, — серьёзно говорит Эд, — с тобой всё в порядке? Улыбка Стида сменяется озабоченным выражением лица. — Да… Я… Возможно, я веду себя глупо. Я просто проснулся сегодня утром и испугался, что… Зашёл слишком далеко. Переборщил. Особенно, учитывая то, что я не должен был делать ничего из этого. — Любимый, — серьёзным голосом говорит Эд, — в этом-то и был весь смысл. — В чём был? — То есть, да, смысл игры был в том, чтобы дать мне шанс хоть раз сделать тебя центром внимания; но ещё я хотел посмотреть, сколько времени тебе потребуется, чтобы сломаться. Эд наблюдает за реакцией Стида. — Да, но… Хорошо… Оглядываясь назад, думаю, это имеет смысл, — в его голосе звучит искреннее удивление, но Эд видит, что он волнуется уже меньше. — И это, безусловно, сработало. Эд смеётся, полный счастья и любви. Он плавно забирается на Стида, который радостно переворачивается на спину и позволяет ему поцеловать себя. Он тоже обнажён, и Эд наслаждается ощущением соприкосновения их тел, таких тёплых и расслабленных после сна. — Тебе то понравилось? — спрашивает Эд, целуя его в обе щеки по очереди. Стид смеётся, в его взгляде что-то мелькает. — Очевидно, — отвечает он. — Это было… Не думаю, что когда-либо испытывал нечто подобное… — Когда? — спрашивает Эд. Взгляд Стида снова останавливается на нём. — Ты знаешь, когда. Улыбка Эда становится ещё шире. Воспоминание о том, как Стид прорычал Два прямо в его дырочку, прежде чем оттрахать его языком до самозабвения, заставляет всё тело вспыхнуть от возбуждения. Возможно, Стид уже заметил это, потому что, когда он говорит снова, его голос звучит ниже. — С этого момента я обязан пользоваться любой возможностью отыметь тебя пальцами, — говорит он, проводя рукой по спине Эда. — Я и представить себе не мог, насколько меня сведёт с ума наблюдать, как тебя заполняет что-то ещё. — Ты и так пользуешься практически любой возможностью. И вот — Стид скользит пальцем между его ягодицами, и Эд ахает, извивается и прижимается бёдрами к обнаженной ноге мужчины, а его наполовину твёрдый член делает отчаянное усилие встать полностью. — Этого недостаточно, — легко отвечает Стид. — Стид, — предупреждает Эд. Улыбка блондина становится немного озорной. — Собираешься сказать мне остановиться? Голос Стида становится кокетливым, а брови приподнимаются, когда он повторяет слова, сказанные им прошлой ночью. Эд, блять, любит этого психа больше, чем что-либо на свете. — Нет, — отвечает он.