Hexenjagd

I wondered should I go or should I stay

// я размышлял: уйти или остаться

The band had only one more song to play

// пока музыканты на сцене играли свою последнюю песню

And then I saw you out the corner of my eyes

// и вдруг, краем глаза я увидел тебя

A little girl alone and so shy…

// маленькую девочку - такую стеснительную и одинокую

В пентхаусе как обычно тихо и довольно темно. Темнота Старку никак не мешала, наоборот, казалось, так он видел даже лучше, а вот тишина действительно давила. Спасало приоткрытое окно, из которого приглушенно доносились звуки города. Хоть он и находился на большой высоте, но иногда, сквозь привычный шум он мог расслышать обрывки чужих разговоров. И так же, благодаря своему отличному слуху он услышал шум лифта раньше, чем Пятница успела сообщить о чьем-то прибытии. Хотя, даже гадать не надо, кто именно решил к нему заглянуть. Это раньше в его доме собирались сотни людей, чтобы повеселиться и вусмерть напиться. Хотя, даже в те времена судьба Тони волновала тех немногих (даже ему самому было все равно, честно), кого он зовет друзьями. Долго гадать не пришлось. Услышав стук каблуков в коридоре, Тони устало вздыхает и ставит стакан с виски на стол, совсем рядом с полной тлеющих окурков пепельницей. Он спешно пытается сделать вид, будто занят работой, но зайдя в гостиную, Пеппер видит лишь его усталое тело, развалившееся на диване. Он бесцельно смотрел на полную луну последние полчаса. Так и хотелось завыть. — Я даже не знаю, что лучше: твои вечеринки или одинокий алкоголизм, — вздыхает Поттс, забирая початую бутылку и стакан. На кофейный столик с глухим стуком падают несколько папок, а Тони с ужасом смотрит на то, как Пеппер, без капли сожаления, выливает дорогой алкоголь в раковину. — Это жестоко, Пепс, — глухо говорит он, сам удивляясь тому, как хрипло звучит его голос. — Жесток твой эгоизм, — парирует Пеппер, возвращаясь к дивану, — Ты сам страдаешь от своего же упрямства. Против природы не попрешь и он, — она наклоняется, ткнув острым, наманикюренным пальчиком Старку в грудь, туда, где раньше был реактор, — Требует от тебя исполнения своего предназначения. А сколько было претендентов? Романофф, Эверхарт - прекрасные ведьмы. Чем они тебя не устроили? — Они - не ты, — совершенно неискренне улыбается Тони, осторожно взяв аккуратную ручку в свою ладонь, чтобы в следующую секунду прикоснуться губами к шелковой коже. Пеппер лишь фыркает, с легкостью освобождая свою руку. Поттс хмурится, продолжая смотреть на мужчину испепеляющим взглядом. Тони вздыхает, а волк внутри него жалобно скулит, свернувшись калачиком. Он живет в этом конфликте последние десять лет. И честно, Старк только рад бы был закончить все это, но ведь это зверье внутри ворчит и воротит нос. А потом скулит по ночам, потому что все еще не может выполнить свой долг. Старк считал всю эту магическо-ведьминскую дрянь полной чушью. Ну как можно хотеть служить кому-то всю оставшуюся жизнь? Это же глупость! Нельзя добровольно класть свою жизнь под нож чужих желаний. Но древняя родословная была сильнее, его же кровь требовала служения хорошенькой ведьме. Тони, после стольких лет, честно даже не против. У него была парочка людей на примете, с которыми можно было бы заключить самый настоящий контракт. Никакой романтики, только деловые отношения, чтобы древняя кровь успокоилась. Ведь и ведьмы, и волки страдали без связи атташе. Волки просто сходили с ума, а ведьмы не могли полностью раскрыть свой потенциал и достигнуть пика возможностей, чтобы претендовать на главное место в Ковене. Только волк Старка, как уже было сказано, был той еще привередливой сукой (как и сам Тони, впрочем), поэтому каждый раз гнал от себя более-менее адекватную ведьму, замаячившую на горизонте. Вот волк Пеппер не гнал, она ему искренне нравилась. Это была не совсем любовь, скорее глубокая дружба, только вот им мешала небольшая оговорка. Поттс была самым обычным человеком, оказавшимся совершенно случайно втянутым во всю эту магическую дребедень. — Ты же знаешь, Пепс, — устало произносит Тони, словно сдаваясь, — Это все волк. Ему не нравятся все эти… претенденты. — Хватит разделять свою личность на две. Ты сам… отказываешься от того, что жизнь тебе предлагает, а после страдаешь от этого, — она указывает на стопку папок, — Завтра в СИ будет набор стажеров среди студентов вторых-четвертых курсов. Ты обязан там быть. Весь день посвятить тому, чтобы слушать заикающихся подростков? Как отвратительно. Но Тони понимал, что сейчас это действительно самое лучшее развлечение. Ведь даже мастерская не помогала уйти от этой… апатии. А тут он хотя бы сможет позабавиться, смотря на молодое поколение, ну, или если звезды будут благосклонны, он найдет парочку светлых умов для компании. — Я собрала здесь самые интересные на мой взгляд досье. Их же, как я думаю, можно одобрить. Но интервью все равно надо провести. — Хорошо, я просмотрю их, — кивает Тони, забирая папку со стола. Он открывает первое досье, встречаясь с милыми кудряшками и яркой улыбкой. На лице расплывается довольная усмешка, но, услышав строгое покашливание Поттс, Тони опускает глаза на строчки личной информации и выдержку из проекта. Мда, еще не хватало крутить романы со студентами. Уж лучше модели. Убедившись, что Тони действительно читает резюме, а не ищет себе очередного спутника на ночь, Пеппер покидает пентхаус, попросив Старка не прикасаться к алкоголю хотя бы до завтрашнего вечера. Она искреннее надеется, что скоро эта черная полоса в жизни Старка закончится. Внутреннее чутье подсказывало, что это действительно так.

***

Сегодня Питер просыпается раньше будильника. Голова ощущается неприятно тяжелой, а тело совсем не отдохнуло, потому что он всю ночь проворовался в постели. Поспать нормально не получилось из-за сильнейшего волнения и дурацких мыслей, которые постоянно заползали в голову. Все, что удалось урвать Питеру - это короткие, тридцатиминутные периоды дремы. Устало потянувшись, Паркер тянется к телефону, который с секунды на секунду должен был извергнуть из себя ужасно громкую мелодию будильника. После Питер плетется в ванную. Пока он чистит зубы и занимается другой утренней рутиной, мысленно вспоминает свой сегодняшний доклад. То, что информация в голове уложилась и расставилась по полочкам слегка успокаивает парня. Только стоило выйти из ванны, как его тело вновь захватила легкая дрожь. Трясущимися руками Питер собирает свой рюкзак, десять раз проверив наличие флешки с презентацией, распечатанного доклада и прочих документов, без наличия которых его не пропустят в Башню дальше порога. После Питер идет к шкафу, пытаясь выбрать свою самую приличную одежду. В итоге он останавливается на джинсах, рубашке и вязаной жилетке. Питер поглядывал на старенький пиджак от костюма, который остался еще с выпускного, но тот выглядел уж совсем стареньким, пора бы купить новый. Да, не самая приятная трата денег, но стоит признать, что его слишком часто зовут на различные конференции в университете, а там все-таки требуют официально-делового стиля в одежде от участников. Напоследок, Питер окидывает свою комнату взволнованным взглядом, останавливаясь на висящих на стене плакатах. Оттуда ему задорно подмигивает Тони Старк, и Питер искренне хочет верить, что сегодняшнее интервью пройдет хорошо. Волнение возвращается ровно тогда, когда он спускается на кухню, встречаясь там с Мишель и спящим на диване Недом. Питер съехал от тети к началу первого курса. Он подрабатывал репетитором и немного фриланслил, беря самые разные заказы, связанные с инженерией. Скрыть свой возраст на просторах интернета было довольно просто и, как оказалось, люди действительно были заинтересованы в его мозгах. Поэтому за лето Питер довольно легко собрал небольшую сумму и смог снять довольно уютную квартирку с ЭмДжей, которая была только рада переехать от своей большой семьи и обзавестись собственным углом. Нед все так же продолжал жить с родителями, но довольно часто ночевал у друзей, случайно засидевшись допоздна. Ни Питер, ни Мишель не были против этого, пока Лидса устраивал сон на диване в гостиной. — Как настрой, неудачник? — негромко спрашивает ЭмДжей, переворачивая блинчики на сковородке. Мишель редко когда вставала у плиты по утрам. Обычно она занималась ужинами, а завтраки были ответственностью Питера. Но сегодня, по понятным причинам, допускать Паркера до готовки было опасно. — Ужасно, если честно, — Питер с трудом выдавливает из себя слова, тут же отпивая кофе из своей чашки, которая уже стоит на столе. Он сомневался, что сможет проглотить хотя бы один кусочек этих золотистых блинчиков. Так было всегда: перед любым важным днем Питер волновался так сильно, что не мог ничего съесть. Он прекрасно понимал, что плотный завтрак перед важным событием является чуть ли не основной составляющей успеха, но ничего не мог поделать со своей тревожной физиологией. — Пахнет вкусно. Спасибо, что потратила силы и приготовила завтрак, но, боюсь, я не смогу что-либо съесть этим утром. ЭмДжей тут же хмурится, поворачиваясь к сжавшемуся от собственной неуверенности другу. — Хотя бы один, ладно? Чтобы желудок не ругался так сильно. Остальное я оставлю в холодильнике, чтобы ты поел, когда вернешься. Питер слабо кивает, нервно дергая уголками губ, пытаясь вытянуть из себя улыбку. Не получается. Да и какая разница, если Мишель не купить этой слабой актерской игрой? — Спасибо. Я приготовлю на ужин что-нибудь вкусное. — Мгм, как-нибудь. Будто я не знаю, что после интервью весь оставшийся день ты проваляешься в кровати, мучаясь от головной боли. Питер начинает чувствовать себя еще более смущенным. Он молча подтягивает к себе блюдо с блинчиками, съедая ровно две штучки. Он старается не фокусироваться на вкусе еды, пережевывая и проглатывая кусочки как можно быстрее. Когда с «завтраком» покончено, Питер опускает взгляд на часы и чуть не вскрикивает от ужаса. Он должен был выйти из дома семь минут назад. Тут же парень хватает свой рюкзак, наспех зашнуровывает кеды и выбегает из квартиры, кажется, разбудив Неда слишком сильным хлопком двери. Дорога до Башни проходит как в тумане. Питер слушает музыку, но не может полностью сосредоточиться на строчках любимых песен, почти каждую минуту возвращаясь к своему докладу. Он постоянно повторяет свою речь в голове, от волнения забывая то или иное слово. Чтобы вспомнить, он заглядывает в файл в телефоне, каждый раз думая о том, что вероятнее всего, с треском провалится, как это обычно бывает. Питеру редко везло. Он старался не отчаиваться, каждый раз находя в себе силы, чтобы двигаться дальше. Сегодня СИ предлагали сразу несколько мест для стажировки, но, если быть честным, Питера нисколько не успокаивал этот факт, потому что это означало, что людей, желающих получить стажировку, будет еще больше, а значит, конкуренция будет еще сильнее. На стойке администрации Питер показывает свое приглашение. Приятная на вид девушка проверяет его по базам, а после, улыбнувшись мило, но совершенно бездушно, по-корпоративному, проводит его к лифту, который отвозит его на один из верхних этажей. Первое, что видит Питер, когда открываются двери лифта - коридор, заполненный такими же как он волнующимися студентами. Многие бесшумно шевелят губами, видимо повторяя материал, некоторые бегают глазами по строчкам распечатанного доклада и лишь единицы позволяют себе расслабиться и серфить интернет. Уже после Паркер замечает автомат с кофе. Да, он выпил целую кружку дома, но его организму этого явно было недостаточно. Он подходит к автомату, отчитывает найденную в кармане джинсов мелочь и бросает ее в специальное окошко, вдруг зависнув над выбором напитка. — Карамельный латте здесь неплох, — говорит вдруг смутно знакомый голос. Кто-то с шумом опирается на корпус автомата. Питер отрывает взгляд от кнопок (выбрав все-таки карамельный латте) и видит перед собой улыбающегося легкой, радостной улыбкой Харли Киннера. Они были знакомы, если так можно назвать обмен парой фраз в стенах университета. Харли перешел на четвертый курс а Питер на третий. Учились они на разных направлениях: у Киннера - астрофизика, а у Паркера - инженерия (он долго метался между ней и биохимией). В общем, поэтому, они почти и не общались, но в такой обстановке видеть знакомое лицо было приятно. — Не ожидал тебя здесь увидеть, — отвечает Питер негромко, — Впрочем, не сомневаюсь в твоем успехе. Я слышал краем уха о твоих проектах в университете. — Ха, только не говори, что сомневаешься в своем успехе, ты, маленькая звездочка нашего университета? После этих слов некоторые люди, находившиеся к ним ближе всех, оборачиваются. Питер тут же ловит на себе несколько оценивающих взглядов, ощущая еще большее волнение. Он не сомневался, что в этом коридоре собрались люди со всей страны. Он так же не сомневался в том, что большая часть участников приехала сюда прямиком с Кэмбриджа, досрочно оканчивая или откладывая летнюю практику в МТИ. И теперь этот слишком самоуверенный разговор двух студентов Нью-Йоркского Технологического явно добавлял масла в огонь этой и так напряженной обстановки. Хотя, если уж быть совсем честным, у Питера были все шансы поступить в МТИ. Он просто не потянул бы это образование в финансовом плане. Но это так, лирическое отступление в его голове, чтобы не казаться уж совсем безнадежным на фоне будущих звезд науки в их стране. — Ну… тут все-таки все немного по-другому, — отвечает Питер, забирая свой стаканчик с кофе, — Это не… университет. Харли лишь машет рукой на это. — Да брось. Та же научная конференция. Ну, разве что слушатели… очень значимые люди, — он легко смеется и Питер по-белому завидует такой уверенности в себе. — Ты взял свою курсовую за основу? — О, ты слышал о ней? Как мило. Да, я довел ее идею до ума, но, пожалуйста, давай не будем об этом. Сейчас темы наших работ - самая дурацкая тема для разговора, — Питер не совсем успевает за ходом мыслей Киннера, поэтому даже не успевает слегка обидеться на его слова, — Я не сомневаюсь, что наша звездочка получит свое законное место здесь. Только честно, ладно? Харли подмигивает ему, вдруг касаясь кончиками пальцев подвески с паучком, которую Питер всегда носил на шее. — Конечно?.. — Паркер, видимо, выглядит очень непонимающим, потому что Харди, определенно хотел сказать что-то еще, но увидев замешательство на лице младшего, закрыл рот. Через пару секунд в кабинет, расположенный в конце коридора, начинают вызывать людей. Все начинают волноваться еще сильнее. Питер садится на диван рядом с Харли и достает из рюкзака свой доклад и флешку. Он пытался заглянуть в строчки написанного, но волнение было настолько сильным, что сосредоточиться на чтении не получалось, поэтому парень с легкостью отвлекался на каждый шорох. Другие кандидаты выходили из кабинета с разной периодичностью, поэтому усредненное время презентации получалась очень неточным. Многие выходили с поникшими лицами, ничего не говоря ожидающим. Лишь единицы выходили в коридор более-менее расслабленными и счастливыми. — Харли Киннер, прошу, пройдите в кабинет, — оглашает металлический голос Пятницы под потолком. Харли тут же встает, пригладив свои невозможные кудряшки. — Ты справишься, — улыбается ему Питер. — Я в этом не сомневаюсь, звездочка, — Киннер подмигивает парню, прежде чем скрыться за дверьми роскошного кабинета. Это было… долго. Из кабинета постоянно доносился звонкий смех и неразборчивые голоса, живо обсуждающие что-то. Харли выходит в коридор спустя долгие двадцать семь минут, на прощание махая кому-то рукой. Дверь за ним закрывается, и он выдыхает с легкой улыбкой, показывая разволновавшемуся Питеру палец вверх. Как только Киннер уходит, Питеру вдруг становится еще хуже. Следующие презентации проходят намного быстрее, чем все выступления до Харли. Люди выходят в коридор еще более печальными и расстроенными, кто-то даже не сдерживает слез. Питеру кажется, что Старк хочет побыстрее разобраться с наскучившим ему делом. Что-то подсказывало мальчишке, что его кумир уже выбрал себе подходящих кандидатов. И это, конечно же, не он. Питер как-то грустно смотрит на титульник своего доклада, ожидая своей очереди. Его вызывают последним, и, честно, у Питера к этому времени не осталось никакой надежды. За окном уже давно стемнело (а начали они вообще-то в десять), не евший ничего кроме двух блинчиков организм дает о себе знать неприятной пульсацией в висках. Самое главное - это не упасть в обморок от чрезмерного волнения. В кабинете творится полный хаос. Повсюду валяются смятые бумаги, потому что мусорка уже давно была переполнена. Питер догадывается, что это были чужие проекты. На полу так же валяется несколько ручек и даже одна разбитая статуэтка. О, кажется, все слышали глухой звук удара и ругающийся голос Старка. Тот кандидат выбежал из кабинета в настоящей истерике. — Наконец-то мы добрались до конца этого мракобесия, — говорит Старк сразу же, как Питер входит в кабинет. Он не скрывает своей усталости и легкого пренебрежения, в отличие от Пеппер, которая продолжает улыбаться больше фальшиво, чем искренне. Она забирает у Питера доклад и мягким голосом просит не обижаться на столь грубые слова. Питер отвечает неловкой улыбкой. Пока Пятница включает его презентацию, голова Питера занята лишь сожалениями о том, что у него нет природного обаяния Харли. Жаль, что он никак не может разрядить эту обстановку усталости и отчаяния. У него даже появляется легкое чувство вины. Питер прекрасно понимал, что так на него давит обстановка, но по глупости хотелось рассыпаться в извинениях, выбросить свой доклад в мусорку и дать усталым людям отдохнуть. Но, вместо этого, он все-таки начинает свой доклад, стараясь сократить его по максимуму. Когда этот мальчишка неуверенно вошел в его кабинет Тони не испытал ничего, кроме желания закатить глаза и громко устало простонать. Он устал, проголодался и заебался, если описывать одним словом. Он весь день слушал таких же неуверенных, как этот мальчишка людей, удивляясь их наивности и глупости. Серьезно. Почти из сотни кандидатов он не нашел даже десяти достойных. Кто действительно смог привлечь внимание Старка и немного его оживить - так это Харли Киннер. Видите, он даже имя его запомнил! Тони узнал этого парня сразу же, потому что именно его досье рассматривал вчера. Харли действительно оказался интересным и, самое важное, умным. Его проект про новые машины, которые будут более эффективно исследовать другие планеты, был очень даже неплох. Мозги и красивое личико - Харли явно его привлек, только не совсем в том плане, в котором следовало бы. Волк внутри недовольно зарычал примерно после пятой минуты их разговора, потому что этот чертенок Киннер оказался ведьмой и попытался наложить на него чары приворота. Тони и сам прекрасно понял это, недолго позволяя простенькой магии кружить его голову. Старк был гением, поэтому ему поддалась даже магия, такие чары для него были сущим пустяком, но он все равно спустил это Харли с рук, мысленно похвалив за смелость. А теперь этот Питер, запах которого, оказывается, остался на Харли. Первые минут пять Тони даже не слушал, но после вдруг… утонул в этом плавном, иногда запинающемся голосе, в глубоких карих глазах и в этих непослушных кудряшках, которые, стоит признать, были куда прекраснее, чем у Харли. Волк внутри довольно завертелся, и сначала Старк решил, что и этот мальчишка решил навести на него чары, но чуть позже все-таки понял, что внутренний зверь лишь отреагировал на идеально подходящую ему ведьму. Тони еще раз посмотрел на увлеченного рассказом Питера, а после обратился к волку. Сдурел что ли?! Да у этого пацана даже поток закрыт, он явно даже не догадывался о своей сущности! Какой идеальный кандидат, ты, блохастое? Но волк лишь довольно зарычал, вновь и вновь заставляя смотреть на Питера голодными глазами. Тони, желая отвлечься, стал слушать проект. Суперпрочное, при этом эластичное покрытие, модели применения, химическая формула. Боже, да этот мальчишка предусмотрел все и даже больше! И вот, Тони уже беседует с этим маленьким гением по поводу своей новой разработки и показывает чертежи, а Питер с радостью накидывает идеи и даже находит небольшую оплошность в расчетах. — Вот тут, — он тыкает пальчиком в нужную деталь и расчеты рядом с ней, — Добавьте лучше вибраниум, а то крепления не выдержат. Тони мысленно влияет хвостом, в жизни лишь довольно кивая. И вообще неважно, где мальчишка мог услышать про чертов вибраниум, который вообще-то находился под плашкой «секретно». Пеппер лишь наблюдает за ними с молчаливым удивлением, отразившимся на красивом лице. — Я думал об этом… — Тони не успевает договорить, его прерывает громкая песня кита, донесшаяся из недр желудка мальчишки. Питер очаровательно краснеет, прикладывая руку к животу, — Оу… думаю, я уже и так задержал тебя. — П-простите. — Ничего страшного, — улыбается Тони, — Время уже позднее, поэтому внизу тебя будет ждать машина. Просто назови водителю свой адрес и не парься. О, и оставь-ка свой доклад, ладно? — говорит он, когда Питер тянет руки, чтобы забрать свои бумаги, — Спасибо за презентацию. Жди письмо на почту в ближайшие дни. Питер щебечет что-то уважительно восторженное, пока прощается. Старк почти не слушает, напоследок любуясь невинным личиком и мягкими кудряшками. Когда Паркер уходит волк внутри недовольно рычит, требуя броситься за мальчишкой. Тони приходится приложить много усилий, чтобы успокоить это сумасшедшее животное, не скованное никакими человеческими нормами. Питер, безусловно, задел какие-то струны в душе Тони. А еще понравился волку, что было плюсом. Но вот бросаться в омут с головой Старк не собирался. Сначала нужно присмотреться к мальчишке, в конце концов понять, готов он брать на свои плечи ответственность за жизнь и обучение самой неопытной ведьмы или нет. Боже, еще вчера он бы даже не задумался о таком, а сегодня, поглядите-ка, уже думает о возможном исполнении долга. На него точно никакие чары не наложили сегодня? — Он тебе понравился, — с мягкой улыбкой говорит Пеппер, допивая остатки кофе в своей кружке. Старк молча, с громкими хлопками бросает на стол несколько досье. — Паркер, Киннер, Кейси и как ее, — он щелкает пальцами, пока пытается вспомнить, — Лонг! — И все? — Пеппер удивленно смотрит на Тони, который вдруг зачем-то открыл досье Харли, — Тони… — звучит очень грозно. — Все, — Старк закрывает папку, отдавая ее Поттс. В голове он прокручивает увиденные на бумаге цифры. — Кхм, ладно, если честно, я ожидала, что их будет меньше. — Люблю удивлять, — расслабленно отвечает Тони, направляясь к выходу из кабинета, — Доброй ночи, Пепс. И даже не прикасайся к этим завалам, я попрошу Пятницу вызвать уборщиков утром. — Доброй ночи, Тони, — отвечает Пеппер, забирая папки с досье, все-таки решая заняться ими завтра утром. Дверь за Старком плавно закрывается. Оказавшись в пустом коридоре, который, кажется, надолго впитал в себя атмосферу страданий, оставленную здесь студентами, Тони вбивает в контактную книгу номер Киннера, решая сыграть в его игру и позвать на ужин. Хуже романов со студентами были только романы с неопытными ведьмами. Поэтому Тони просто выбрал меньшее из зол.