Hexenjagd

На улице прохладно и очень тихо. Сигаретный дым медленно развеивается по воздуху. Тони смотрит то на ночное небо, на котором из-за света города не видно ни одной звезды, то на сигарету в своих руках. Прохладный ветер забирается под одежду, но Старк упорно продолжает стоять у машины и курить, глазами изучая один из двориков Квинса. Он ждёт Питера, который заболтался со своей тетей. Сделав последнюю затяжку, Старк отбрасывает бычок, который не достигает земли, превратившись в пепел. Тони достает пачку, желая выкурить еще одну, как входная дверь вдруг открывается, и на улицу выходит донельзя счастливый Паркер. Старк тут же довольно улыбается, раскрывая руки для объятий. Мальчишка с удовольствием льнет к чужой груди, крепко обнимая. — Она разрешила, — счастливо пролепетал Питер, чуть ли не прыгая от счастья. В голове все еще звучали множественные наставления Мэй, которые он почти не слушал, будучи поглощенный всего одной радостной мыслью: тете понравился его выбор! После ужина Мэй осталась очень даже довольной, и стоило Старку покинуть квартиру, как она стала его нахваливать. Питер был счастлив, и теперь с нетерпением представлял их поездку загород. Сначала они вдоволь насладятся друг другом и природой, а потом Паркер проведет первый в своей жизни ведьминский ритуал! Питер чувствовал себя маленьким ребенком в день перед днем рождения. — Я этому очень рад, — улыбается Тони, подхватывая Питера под бедра и слегка кружа, — Тогда, готов в воскресенье отправиться в небольшое путешествие? — Конечно! — Питер закивал, осыпая лицо Старка поцелуями, — А завтра магические уроки, да? Тони довольно кивнул, усаживая мальчишку на его место в машине. — Тебе нужно повторить все этапы ритуала и заклинания, которые будешь использовать в нем. — Да, конечно-конечно, — кивнул Питер, пристегиваясь, — Я же твой ученик, у меня все должно быть идеально. — Правильно, — Тони оставляет на лбу мальчишки поцелуй и закрывает дверцу машины, чтобы вскоре сесть на свое место у руля и увезти их домой.

***

Питер с нетерпением ждал воскресенья. Он так волновался, что ночью не смог нормально поспать, а встали в этот день они очень рано. Поэтому, было совсем неудивительно, что Питер заснул еще в самом начале пути. Тони всю дорогу любовался сонным мальчишкой, укрытым пледом. Утром, все-таки, было довольно прохладно. На горизонте появляется знакомый дом с деревянными фасадами, где Тони обычно появляется два-три раза в год. Теперь же казалось, что он и Питер будут довольно часто появляться здесь. Если мальчишке, конечно, понравится дом. Тони плавно тормозит у главного входа, но будить Питера не торопится, любуясь на сонный комочек еще долгие минут шесть или семь. Паркер просыпается сам, видимо, почувствовав на себе пристальный, влюбленный взгляд. Он мило морщит носик, покрепче сжимает плед тонкими пальчиками и наконец-то открывает глаза, расфокусированным взглядом смотря по сторонам. — Мы… уже приехали? — хриплым ото сна голосом спрашивает Питер, с интересом рассматривая дом и окруживший их лес. Он так же замечает, что солнце уже высоко в небе, вспоминая, что когда они только выехали, был ранний-ранний рассвет. — Ага, — улыбается Тони, снимая солнечные очки и вешая их на ворот своей футболки, — Выспался? Питер слабенько кивает, неспешно выпутываясь из мягкого пледа. В идеальной тишине вдруг разносится громкое урчание, и Паркер тут же смущенно краснеет, пытаясь спрятать лицо в пледе. Тони мягко улыбается, запуская руку в спутанные кудряшки мальчишки. — Как тебе идея немного разобрать вещи и сходить на пикник? — предлагает он, тут же встречаясь с задумчивым взглядом карих глаз, — Чтобы думалось быстрее: пока ты пытался не заснуть в тарелке во время завтрака, я собрал корзину для пикника, которую готовил еще со вчерашнего вечера. И откуда только у Старка так много энергии? Питер даже не заметил, что Тони собирал какую-то корзину. Боже, он не заслужил этого мужчину! — Звучит как очень хорошая идея, — улыбается Питер, отстегивая ремень безопасности. Из багажника они вместе забрали сумки и пакеты с вещами, составив их у входа. Питер наконец-то увидел плетеную корзину, в которой предположительно находилась еда для пикника. Ни секунды парень не сомневался в том, что на нее были наложены какие-нибудь чары, чтобы еда не портилась и соблюдался температурный режим. Довольно тяжёлую корзину Питер ставит на кухонный стол, а после немного осматривается, пока ждет, пока Старк оставит машину в гараже. Первое, что привлекло внимание мальчишки - это очень уютная терраса у главного входа, и кресла-качалки, найденные им в небольшой прихожей. Тони явно выставляет на улицу, когда приезжает сюда. Небольшая прихожая плавно перетекала в уютную гостиную с камином, двумя большими диванами и удобными креслами. Гостиная была объединена с довольно просторной кухней, выполненной в похожем стиле, что и в Башне. Она была светлой, и в принципе, хорошо вписывалась в общий интерьер. Справа от входа так же был расположен коридор, который, судя по всему вел к нескольким гостевым спальням. В стене напротив прихожей был еще один выход, а слева была дверь, из которой вскоре вышел Тони; Питер предположил, что скорее всего она ведет в гараж. — Идем, покажу нашу спальню, — позвал его Старк, забирая одну из сумок со своими вещами. Он хотел взять и сумку Питера, но парень не дал, с легкой улыбкой сообщив, что справится сам. Они поднимаются на второй этаж, который состоит из небольшой гостиной, больше похожей на место для ожидания, и двух коридоров с множеством дверей. Тони ведет их направо, останавливаясь в самом конце коридора. Он открывает дверь и дает Питеру осмотреть просторную спальню. Ничего необычного: большая кровать, вместительный шкаф для вещей, встроенная ванная комната… и балкон с небольшой верандой, где открывался шикарный вид на озеро. Питер простоял там, любуясь видом, наверное минут десять, пока теплые руки Старка не легли ему на талию. Тони положил подбородок парню на плечо и уткнулся носом в тонкую шею, вдыхая аромат облепихи. — Как здесь красиво… — восторженно шепчет Питер, накрывая теплые руки на животе своими прохладными ладонями. — Значит, будем приезжать сюда чаще, малыш, — с довольной улыбкой отвечает Тони, — Целый дом только для нас. И в округе ни души, только лесные духи, которых я задобрил уже не знаю как. Представляешь? — Это волшебно, — отвечал Питер, поворачивая голову вбок, чтобы уткнуться сладким поцелуем в губы возлюбленного, — Спасибо. Я чувствую себя таким счастливым рядом с тобой. — Я тоже Пит. Самым счастливым. Еще некоторое время они вместе любуются летним пейзажем, а после нехотя размывают объятия и идут разбирать вещи, сумки с которыми терпеливо стояли на кровати. Питер даже не заметил, как они полностью разобрали вещи, заполнив шкаф. Они постоянно шутили какие-то глупые, немного пошлые шутки и много-много разговаривали обо всем на свете. На первом этаже все еще оставалось несколько пакетов с вещами, но Старк лишь взмахивает рукой, и они исчезают (Питер предполагает, что это были чары, которые сразу раскладывали вещи по местам). После Тони забирает со стола корзину и стягивает с дивана красный клетчатый плед, вручая его Питеру. Мальчишка аккуратно его складывает и кладет над крышкой корзины, когда Тони убеждается в том, что внутри все целое и ничего не испортилось. А после они отправляются на пикник. Питер полной грудью вдыхает запах лесных трав, и крепко сжимает руку Старка в своей ладошке. Они почти ничего не говорят, пока идут по лесным тропинкам, наслаждаясь силой нетронутой человеком природы и обществом друг друга. Иногда Питер поглядывает на мужчину, любуясь его задумчивым профилем и таким домашним видом: обычные черные джинсы, серая футболка и клетчатая рубашка поверх. Темные волосы были слегка растрепанны, и это был первый раз, когда Питер видел Тони без своей привычной идеальной укладки. Руки мальчишки так и чесались, желая растрепать волосы возлюбленного еще сильнее. Они проходят мимо озера, где Старк ненадолго останавливается, давая Питеру полностью насладиться видом и особым, чуть влажным воздухом. Чуть позже они продолжают свой путь, финальной точкой которого становится небольшой холмик, откуда открывался прекрасный вид на дом и озеро вдалеке. — Мы зашли так далеко? — удивился Питер, только сейчас чувствуя, как ноют его ноги. — Дорога была совсем незаметной, да? — улыбается Старк, раскладывая плед, — Нам помогли духи, немного сократив наш путь. — Ого. Как же их надо было задобрить, чтобы они начали помогать? — удивляется Питер, садясь на плед. В книгах, которые дал ему Тони, он читал о том, что лесные духи - очень капризные существа (еще капризнее, чем его гримуар), и чтобы задобрить их, нужно очень много усилий и времени. — Ну, я занимаюсь этим уже не первый год. Кстати, завтра надо будет сделать подношения к алтарям. Заодно хоть познакомятся с тобой. Тони достает из корзины бутылку вина, бокалы, контейнеры с мясом и овощами, несколько контейнеров с самыми разными закусками и небольшую коробочку, в которой спрятан любимый десерт Питера. С хитрой улыбкой Старк отодвигает сладость подальше от мальчишки, подталкивая к нему контейнер с нарезанным мясом и вилку. Питер с наслаждением вдыхает аромат еды, и его живот довольно урчит. Парень накалывает на вилку первый кусочек и отправляет его себе в рот. Мясо было таким теплым и сочным, будто его приготовили только что. — Как вкусно! — довольно тянет Питер, забирая из контейнера одну из закусок с плавленным сыром и кусочком мяса на хрустящем хлебе, — Я никогда не был на пикниках, но этот - самый лучший, Тони! Старк расплывается в счастливой улыбке, ударяя краем своего бокала об бокал парня. Они пьют за счастливые летние дни. Мясо съедается за считанные минуты, как и многочисленные закуски. Совсем скоро, Тони, вдоволь налюбовавшись довольным личиком Питера, отставляет свой пустой бокал в сторону и устраивает голову на мягких бедрах мальчишки. Питер слегка удивляется этому, но продолжает уплетать любимый клубничный десерт, одну руку запустив в мягкие волосы Старка. Эти монотонные, легкие прикосновения тонких пальцев окончательно расслабляют Тони, и он, окутанный запахом облепихи и леса, закрывает глаза, позволяя сну ненадолго утянуть себя. Питер не сразу замечает, что Тони заснул, а когда замечает - теряется на пару долгих секунд. Он решает не будить мужчину и, осторожно убрав руку с его головы, любуется спокойным, спящим лицом возлюбленного. Питер любуется видами и наслаждается теплом чужого тела, а после в его голове появляется совершенно неожиданная идея. Когда Тони вновь открывает глаза, солнце медленно ползет к горизонту, окрашивая все в золотой. Ненадолго Старк хмурится от яркого света и прикрывает глаза рукой, а после, немного придя в себя, слышит легкий шелест над головой. Он убирает руку от лица и смотрит прямо на сосредоточенное лицо Питера. Первое, что он видит - прекрасный венок с фиолетовыми и синими цветами в темных кудряшках. Чуть позже Тони замечает, что в руках у Питера еще один с такими же фиолетовыми и уже другими красными цветами. — Проснулся, — улыбается Питер, заканчивая плести, — Как раз вовремя. Примеришь? Старк осторожно поднимается, позволяя мальчишке пригладить волосы на голове, а после надеть венок на его голову. А после, подняв на Питера взгляд, Тони видит, что мальчишка откровенно любуется им. — Тебе идет, — шепчет Питер, боясь испортить столь чувственный момент. — Думаю, тебе твой венок идет больше, — улыбается Тони, — Ты прекрасен, Пит. Тут же парня вовлекают в долгий, чувственный поцелуй, за которым следует еще один, и еще. После, они с трудом отстраняются друг от друга и, соприкоснувшись лбами, жадно глотают воздух, пытаясь восстановить дыхание. — Нам нужно совместное фото, — вдруг говорит Тони, доставая телефон из заднего кармана. Он обнимает смущенного Питера за плечи и включает фронтальную камеру, — Улыбнись, солнышко. Питер слабо улыбается, пододвигаясь чуть ближе к Тони. Тот жмет на кнопку и делает несколько снимков. Чуть позже, рассматривая их, Питер приходит к выводу, что это те самые редкие фотографии, на которых он получился нормально. Парень залипает на эти снимки все то время, пока Тони собирает вещи. Попутно он накладывает на венки специальные чары, чтобы те никогда не завяли и не испортились. Питер помогает собрать вещи и сложить плед. Они вновь берутся за руки и идут домой. Духи вновь сокращают их путь и до дома Тони и Питер добираются до наступления темноты.

***

Неделя проходит волшебно. Они совершают небольшое паломничество к алтарям, расставленным по всему лесу. Питеру очень понравилось делать подношения и общаться с капризными духами, которые довольно легко приняли еще одно магическое существо. Тони очень понравился венок, который ему сплел Питер, поэтому он надевал его почти на каждую прогулку. А гуляли они очень много, занимаясь либо магической практикой, либо просто наслаждаясь природой. Конечно, за эту неделю Тони не оставил Питера без занятий, постоянно показывая ему либо новые заклинания, либо прося повторять старые. Они так же медленно готовились к Проводам, готовя некоторые нужные для ритуалов зелья и сжигая ритуальные свечи, чтобы очистить дом. Утром тридцать первого августа Тони просыпается, утыкаясь Питеру в затылок. Он чуть крепче сжимает мальчишку в своих объятиях, вдыхая запах облепихи и леса. С наслаждением Старк проводит носом по загривку мальчишки, вдруг замечая, что его метка окончательно пропала. — Моя метка исчезла, — немного хмуро говорит Тони, зная, что Питер уже проснулся. Парень что-то тихонько бубнит, поворачиваясь к возлюбленному лицом. Тони любуется сонным лицом мальчишки, его спутанными кудряшками и припухшими после вчерашней ночи алыми губами. Он собирается с духом, набирает в легкие воздуха и все-таки задает уже давно тревожащий его вопрос. — Может, все-таки проведем ритуал и я принесу тебе клятву? Тебе опасно ходить без метки, Пит. Совершенно неожиданно Питер хмурится. Это было то самое утро, когда он проснулся ворчливым. Сейчас ему требовалась чашка кофе, вкусный завтрак и час молчания, но Тони решил обсудить что-то действительно важное. Питер завелся за секунды и остановиться уже не мог. — Сейчас явно не время, Тони. Сегодня Проводы, а для ритуала атташе тоже вообще-то надо готовиться, — Питер с трудом сдерживает внутри свой раздраженный тон, замечая грустный взгляд голубых глаз, — Я все понимаю, но не сейчас. Я не хочу. — На тебе мой запах, а метки нет! Ты понимаешь, что это делает тебя потенциальной мишенью для других? — хмурится мужчина. Его действительно расстраивало то, что Питер тянул с клятвами. Тони никогда не страдал от низкой самооценки, но такие действия возлюбленного заставляли Старка сомневаться в себе. — Какая мишень, Тони? Да кому я нужен? Это глупости, — небрежно отмахивается мальчишка, садясь на кровати. Утро угрожало быть окончательно испорченным. Старк вдруг резко хватает мальчишку за руку, боясь, что тот сейчас уйдет. В его голубых глазах плещется страх. Питер впервые такое видел. — Ведьмы постоянно давят на твои слабые места. Они бесятся, что я принадлежу тебе, а не им. Пожалуйста, дай мне официально защищать тебя… Дай показать всем, что я твой, милый… — Осенью, ладно? — нахмурившись, отвечает Питер. Его руку вдруг отпускают. Шуршат одеяла, а через минуту Тони покидает спальню, закрыв за собой дверь. Несколько минут Питер сидит в оглушительной тишине, а после на его кудрявую голову падает тяжелый камень осознания. Как он мог быть такой неблагодарной скотиной?! Тони ведь искренне хочет скрепить их связь, он обнажает свою душу, пока пытается показать, как Питер ему дорог. И что делает Питер? Правильно, отмахивается от чувств человека, который каждый раз чуть ли не заставляет себя говорить о своих чувствах, потому что ему саму это дается очень трудно, но он знает, как Питер любит эти слова о любви. Паркер прикладывает руки к лицу и чуть ли не начинает рыдать, потому что ему становится очень стыдно. Как он мог поступить так грубо? Судорожно Питер пытается придумать слова извинения, ведь он действительно не хотел обижать Тони. Слезами делу совсем не поможешь, ему срочно надо извиниться. Старк тем временем спускается на кухню. Первым делом он останавливается у кофемашины, желая сварить себе чашечку эспрессо. Голову одолевают самые неприятные мысли. Ну, на что он мог надеяться? Зачем Питеру в атташе такой, как он? Ведь наверняка мальчишка понимает, что Тони однажды ему надоест. Питер найдет себе кого-то помоложе и поинтереснее и бросит его. А эта дурацкая связь останется. Поэтому он и тянет, желая, чтобы этот вопрос поскорее исчез. Глаза начинает неприятно жечь. Старк с силой сжимает столешницу и глубоко дышит, стараясь не думать о том, что его счастье мимолетно. Маленькие, аккуратные ручки вдруг аккуратно обнимают его со спины. — Прости, прости, я не хотел делать тебе больно, — дрожащим голосом шепчет Питер, крепко обнимая Старка. Странно, Тони даже не услышал, как Питер спускался по лестнице, — Я наговорит тебе таких глупостей, потому что проснулся с плохим настроением. Я не хотел обижать тебя. Мы принесем клятвы в сентябре, обещаю. Как только закончим все приготовления. Тони осторожно поворачивается, смотря на напуганное, заплаканное лицо Питера. Он думает о том, что сейчас, наверное, выглядит не лучше мальчишки. Впрочем, это было совсем неважно. Глубоко выдохнув, Тони стирает соленную дорожку с правой щеки Питера. — Ты правда этого хочешь? — спрашивает он, осторожно приподнимая голову парня за подбородок. — Конечно! — всхлипывает Питер, не отводя взгляда от грустных, голубых глаз, — Я хочу, чтобы все видели, что этот невозможный, самый лучший, заботливый, понимающий оборотень принадлежит мне! Я хочу чтобы все ведьмы видели, как я люблю тебя! С какой гордостью… ношу твою метку атташе! Тони низко рычит. Он наклоняется к шее Питера, вдруг впиваясь в мягкую, белоснежную кожу острыми клыками. Он крепко держит удивленного мальчишку, делая несколько глубоких глотков крови. У Питера даже на секунды темнеет перед глазами. Вскоре Старк отстраняется, зализывая свежий укус и слизывая оставшиеся капельки крови. — Спасибо… — рычащим голосом говорит он, вдыхая любимый запах облепихи, — Да… для идеального ритуала нужны приготовления. Принесем клятвы в конце сентября, хорошо? Думаю, за это время мы успеем подготовить все нужное. Питер облегченно улыбается, зарываясь пальчиками в пушистые волосы Старка. Мальчишка выдыхает и размякает в крепких объятиях. — Да, успеем к концу сентября. Прости, что так расстроил тебя. Мне очень стыдно, милый. Тони довольно урчит, ведь это первый раз, когда Питер использовал ласковое прозвище по отношению к нему. Несколько минут они стоят посреди кухни и обнимаются. Они выравнивают дыхание и унимают дрожь в теле, постепенно осознавая, какой глупой и импульсивной была эта сора. Чуть позже Тони отстраняется, целуя Питера в лоб. Он спрашивает мальчишку о самочувствии и предлагает ему приготовить ужин вместе. Питер соглашается с счастливой улыбкой, растянувшейся на губах. Настроение у обоих стремительно ползет вверх. Уже за завтраком Пятница зачитывает им сообщение Стива и Баки - эти двое (и Пегги, конечно же), совсем скоро будут тут. Чуть позже Пятница зачитывает еще одно сообщение, на этот раз от Наташи и какого-то тайного гостя, личность которого Тони не захотел раскрывать - они приедут ближе у обеду. Питер тут же начинает испытывать легкое волнение, осознавая, какой сегодня важный день. Ему нужно показать себя со своей самой лучшей стороны и идеально провести ритуал. Иначе он оставит пятно не только на своей репутации, но и на репутации Старка. Да, сегодня, можно сказать, они будут в окружении друзей, но эти друзья дальше разнесут новости о Питере. И что именно они будут говорить другим, зависит только от самого Паркера. Из-за этого становилось очень волнительно. После завтрака Тони уходит, чтобы проверить свои запасы зелий и порошков, которые им понадобятся сегодня для костра. Питер же так и остается на кухне. На столе появляется та самая шкатулочка с замком-паучком, откуда парень достает ритуальный нож. Он вынимает его из ножен, несколько минут любуется идеально чистым лезвием, а после начинает небольшое колдовство: призывает на стол толстую свечу в специальной подставке и зажигает ее, подбросив в огонь маленькую щепотку мелко измельченной травяной смеси, мешочек с которой лежал в шкатулке. Питер проводит подушечками пальцев по холодному лезвию ножа, а после подносит клинок к огню, начиная шептать небольшое заклинание, чтобы активировать наложенные чары. Примерно в это же время из кладовой возвращается Старк. Он замирает в дверном проеме, любуясь сосредоточенным мальчишкой. В голове вновь осталось лишь одно слово, которое посещает его сознание всегда, когда Тони видит Питера. «Идеальный» Старк не знал человека, который подходил бы ему лучше, чем Питер. Даже взять ту совершенно глупую утреннюю ссору. Тони все понимал. Иногда Судьба решает поднасрать, решая немного подергать струны души, ненадолго спутать их. Отсюда и появляется плохое настроение «из неоткуда». Это совершенно нормально, и в таких ситуациях важно не поддаваться эмоциям. С Пеппер бы так точно не получилось. С его милой Пепс они бы разругались в пух и прах и не общались бы где-то неделю. Потому что оба упертые, потому что оба не могут признать, что наговорили лишнего. А с Питером это происходило как-то… легче. Да, мальчишка вспылил. Тони, может быть, тоже. Но после Питер не испугался оскорбленной гордости и сделал первый шаг навстречу. Тогда и Старк не поленился склонить голову и вновь получить ответ на столь терзающий его вопрос. С Пеппер бы так никогда не получилось, хоть она и действительно была самым лучшим вариантом. Пока в его жизни не появился Питер. Питер оглашает последние строчки заклинания, и пламя свечи вспыхивает ярче, окрашиваясь в темно-красный цвет. Огонь жадно обхватывает клинок, а рисунки на рукояти загораются слабым, тем же темно-красным светом. Через секунды пламя слабнет, и свеча почти что тухнет. — Вау, — говорит Тони, наконец оповещая Питера о своем присутствии. Мальчишка мило дергается, чуть не уронив не погасшую свечу со стола, — Поздравляю с первым успешным заговором. Он подходит к Питеру, гасит пламя свечи и запускает руку в каштановые кудряшки. Паркер мило краснеет щеками, пока заботливо убирает нож в ножны. — Спасибо,— улыбается мальчишка. Он уже тянется к Тони, чтобы получить от него долгий, чувственный поцелуй, но с улицы вдруг доносится шум колес и автомобильный гудок. А потом еще один. И еще. Старк хмурится, бубнит что-то недовольное и, взяв Питера за руку, идет с ним к выходу. У главного входа действительно стоит машина, из которой неспешно выгружаются Баки и Стив. Маленькая Пегги уже вовсю изучает окрестности. Она замечает вышедших из дома Тони и Питера и машет им своей маленькой ручкой, задержав долгий взгляд на Паркере, которого видела впервые, в отличие от Тони. — Не обязательно было сигналить столько раз, — недовольно бубнит Старк, пожимая руку Стиву, а потом Барнсу. — О, прости, не мог отказать своей маленькой принцессе, — смеется Роджерс. Питер тем временем знакомится с Пегги. Ему нравились дети, он нравился детям. В принципе парень всегда находил общий язык с совсем маленьким поколением, поэтому конечно же, очаровательная малышка со светлыми волосами и карими глазами не могла не вызвать умиление в его душе. — Привет, — своим обычным голосом говорит Питер и, слегка наклонившись, пожимает маленькую протянутую ручку, — Меня зовут Питер. А ты Пегги, да? Девочка кивает, сверкнув искренней, счастливой улыбкой. — От вас вкусно пахнет… облепихой, — говорит она, вызывая у Питера (как и у всех окружающих) легкий смех. — Ко мне можно на ты, милая, — улыбается Паркер, прежде чем Стив позовет ее за собой. Все-таки им нужно было разложить вещи и немного прийти в себя, после долгой дороги. — Кажется, она нашла себе нового любимчика, — говорит Баки, смотря, как его дочь, уводимая Роджерсом в дом, постоянно оборачивается, чтобы посмотреть на Питера, — Теряешь хватку, Старк. — О, я поплачу в подушку из-за этого сегодня ночью, — язвит Тони в ответ, театрально прикладывая руку к сердцу, — Или нет, ведь у меня есть дела поважнее, — и он хитро смотрит на Питера, отчего младший тут же покрывается румянцем. — Готов отправиться собирать травы? — спрашивает Баки, а в руках у него оказывается пухлый, немного потертый дневник. Питер уже видел его раньше, во время их теоретических занятий. В эту тетрадь Барнс записывал все, что знал о различных травах и цветах. Проще говоря, это был травоведчечкий дневник. — Вам разве не нужно отдохнуть после долгой дороги? — удивляется мальчишка, на что Баки лишь усмехается. — Нет времени на отдых. Уже почти полдень, а травы нужно собрать до заката. Ты заговорил свой нож? Питер кивает, и тут же кожаные ножны оказываются у него на поясе. Баки пробегается глазами по первым страницам дневника: вроде бы, там была условная карта местного леса, а Питер в это время подходит к Тони, чтобы получить от него поцелуй на удачу. — У тебя все получится, — шепчет Старк ему на ушко. — А ты чем займешься? — спрашивает Питер, нежась в объятиях теплых рук. — Надо нарубить дрова для костра, но, честно, это лучше получается у Стива. Значит, буду следить за Пегги и ждать приезда Наташи. За спиной раздается легкое покашливание, и Питера нехотя отпускают, напоследок поцеловав в уголок правого глаза. Тони вновь шепчет ему что-то подбадривающее и наконец отпускает, стоя на крыльце до тех пор, пока пара окончательно не скрылась в лесной чаще. В лесу сегодня пахнет по-особенному. Питер отмечает это сразу же, как за их спинами вырастают кусты, и они входят в более густую часть леса. Парень с наслаждением вдыхал насыщенный, немного дурманящий аромат трав, от которого становилось так легко, и голова немного кружилась. — Не дыши так глубоко, — мягко предупреждает Баки, заметив, что Питер уже слегка потерял себя. Он осторожно касается плеча младшего, и Питер чувствует, как дурманящая дымка исчезает из головы. — Лаванда, да? — вздыхает Питер, замечая проблески фиолетовых цветков. Баки кивает. Они заходят еще немного вглубь, туда, где фиолетовых проблесков намного больше. После Питер ставит на землю приготовленную заранее корзину, а Баки стелет на ее дно белую, хлопковую ткань. Он смотрит на младшего несколько долгих секунд, а после спрашивает. — Ты ведь помнишь, что делать? Питер кивает, перечисляя заученные правила: — Не вырывать растения руками, срезать не у самого корня, перед началом произносить заклинание, чтобы не обидеть духов, так же не вырезать скопления полностью. Барнс удовлетворенно кивает, будучи действительно довольным тем, каким прилежным учеником был Питер. Они вместе, совсем негромко читают обращение к лесным духам, а после, достав ножи из ножен, начинают сбор. Работают они в тишине, разбавляемой шелестом листьев и пением птиц над головой. Питер осторожно срезает стебельки, собирая их в небольшие пучки, чтобы позже отправить те в корзину. Мальчишка слегка напряжен, потому что совершенно не привык к тишине. Среди всех друзей Тони, которых он знал, Баки казался самым загадочным и даже слегка пугающим. Питер желал бы остаться с ним наедине меньше всех, но от обучения никуда не денешься. Барнс сам по себе был довольно молчалив, а его взгляд был очень тяжелым и действительно пугающим. Этот мужчина вызывал множество вопросов: чего стоит одна только левая рука, которая всегда была скрыта под одеждой. Не было видно даже кожи ладони, ведь Баки всегда носил черную кожаную перчатку на этой руке. Он не снимал ее вообще никогда. И Питеру, на самом деле, было очень интересно узнать, почему Баки не показывает свою руку, но спрашивать напрямую было как-то… некрасиво. Однажды Питер попытался расспросить у Тони, но тот сделал какое-то очень сложное, болезненное выражение лица и ушел от ответа. Парень давить не стал. Они заканчивают собирать лаванду. Собранные травы Баки накрывает краями все той же хлопковой ткани, кладя поверх первого свертка новый лоскут. Они двигаются дальше. Молчание, воцарившееся между ними, давящее и совсем неуютное. Питеру от этого очень волнительно. Он все чаще начинает опускать глаза вниз, поглядывая на Баки (на его левую руку в особенности). Мужчина вдруг ловит его взгляд и смотрит на Питера каким-то не читаемым взглядом (опять), а потом вдруг говорит. — Наверное, тебя уже съело любопытство, да? — усмехается он, наблюдая, как краснеют кончики ушей Питера и как он отводит пристыженный взгляд в сторону. — Совсем… совсем немного, — тихо признается Питер, посматривая по сторонам. — Ну, раз ты у нас маленький глава Паучьего Ковена, то, думаю, ты должен знать его историю, — отвечает Баки с легким, негромким вздохом, — Что ты знаешь о смерти своих родителей и родителей Тони? Питер жмет плечами, пробегаясь по страницам памяти. — Ничего? Одни погибли в авиакатастрофе, а другие разбились на дороге. — Это лишь вершина айсберга. Или просто версия для большой публики. Все это были убийства, а катастрофы лишь так, для декорации, — Баки вдруг отдает Питеру корзину, снимая перчатку и закатывая рукав длинной кофты примерно до локтя. Взору мальчишки открывается полностью черная, местами иссушенная кожа предплечья, окольцованного рисунком с белой змеей. Это выглядело неестественно и пугающе, но в то же время Питер не мог оторвать глаз от пораженной руки. — Ты знаешь, что это? Питер отрицательно качает головой, и Барнс ни капли не удивляется неведению мальчишки. Если бы он был на месте Старка, то тоже бы предпочел не рассказывать о столь… мерзких вещах. — Это последствия черной магии, основанной на чужой крови и предательстве, — Баки закатывает рукав обратно, словно пытаясь отсрочить момент, когда ему придется заговорить вновь, — На моих руках кровь Говарда и Марии. Почерневшая кожа - знак, что я был под чужим влиянием. Белая змея - печать контракта, который заключал даже не я, заплатив своим разумом. В правительстве на самом деле очень даже увлекаются магией. Мне просто не повезло попасть «не в те руки». С помощью черной магии мое сознание было разрушено, грубо говоря, я был марионеткой, покорно выполняющей приказы. Питер некоторое время молчит, по несколько раз за секунду прикусывая язык. Вопросов стало еще больше, но все они были слишком личными, и Питер боялся их задавать, прекрасно видя, насколько тяжело этот рассказ дался Барнсу. Они останавливаются на небольшой полянке, полной полыни. Питер ставит корзинку на землю. — Соберем здесь травы - и можешь задать интересующие тебя вопросы, — говорит вдруг Баки, поправляя перчатку и проверяя, чтобы она нигде не съезжала. — Спасибо, — кивает Питер, и они вновь вместе обращаются к духам, а после расходятся по противоположным концам полянки. Паркер тщательно обдумывает свои вопросы, пока собирает полынь. В этот раз они заканчивают сбор еще быстрее, потому что полынь сама по себе довольно большая и объемная. Питер запахивает кулек, а Баки вновь кладет новый лоскут ткани поверх. Они идут дальше. После долгих раздумий Питер выделяет два особо важных вопроса: — Вы сказали, что ваше сознание было разрушено, но сейчас… Вы эм… выглядите здорово. Вы сами себя собрали или вам кто-то помог?.. — Все сразу, — емко отвечает Баки, но, конечно же, Питера такой ответ ни капли не устраивает. Мужчина легко улыбается и продолжает, — Тони буквально собирал мой рассудок по кусочкам. В принципе, он в основном и занимался тем, чтобы снять с меня чужие чары и вытащить из контракта. Я действительно благодарен ему хотя бы за то, что он решился помогать убийце своих родителей. Даже если этот убийца - его друг. На такое мало бы у кого хватило сил. Питер не знает толком, что сказать. Он действительно согласен со словами Баки - поступок Старка вызывал глубокое уважение и в очередной раз доказывал то, что у Тони, вопреки тем громким газетным заголовкам, есть сердце. Питера настолько удивляет и будоражит новая информация, что на пару секунд он даже забывает свой второй вопрос. — Но… зачем надо было убивать и моих родителей, и родителей Тони? — Охота на гримуар. Видишь ли, в твоей книге собрано очень много старых, опасных заклинаний, которые использовать надо с особой осторожностью. Паучий Ковен был очень уважаем и силён. Впрочем, он таким и остается благодаря главному гримуару. Компания Оскорп исчезала примерно в этот же промежуток времени, когда умерли твои родители, потому что за всеми этими убийствами стоял Норман Осборн. Не знаю всей истории, но ходили слухи, что он сильно урезал свои годы, балуясь черной магией, и где-то он услышал, что в твоем гримуаре есть заклинание, способное избавить от этих неприятных последствий. Я считаю, что это полный бред, но все-таки советую однажды разговорить Старка на эту тему, потому что за падением Оскорп стоит именно он. Питер в очередной кивает. Для одного дня было достаточно информации. Мир магии… действительно был жесток. И, видимо, Мэри не ошиблась, когда написала, что Питеру достался лучший из атташе. — Спасибо, — говорит он, когда Баки заканчивает говорить, — Я понимаю, как тяжело вам было вспоминать все это, но эта информация действительно важна. Барнс улыбается одними уголками губ и похлопывает мальчишку по плечу. — Пустяки. Все-таки, это события давно минувших дней. Только Тони не говори о том, что я с тобой тут посекретничал. А то… ни тебе, ни мне сладко не будет. Питер звонко смеется, потому что выражение лица, которое сделал Баки, было уж слишком забавным. Старший вскоре подхватывает его смех. Их хохот некоторое время разносится по лесу, пугая задремавших на ветках птиц.

***

Баки оказался прав - они собирали травы чуть ли не до темноты. Солнце плавно ползло к горизонту, окрашивая все вокруг в золотой цвет, будто бы намекая, что через несколько часов наступит осень. Три ступеньки, ведущие на крыльцо, Питер преодолевает словно марафонец, пересекающий финишную черту. Стоило только переступить порог дома, и силы его покинули, а тело окутала ноющая усталость. И ведь Питеру сегодня проводить ритуал. В таком-то состоянии он сомневался, что не напортачит где-нибудь. Питер устало валится на диван в гостиной, а Баки тут же уходит на кухню, чтобы разобрать травы. Первый этаж начинает окутывать приятный лесной запах. Немного отдышавшись, Питер наконец-то осматривается. У камина, присев на корточки, сидит Наташа: она чертит на полу рядом какие-то неизвестные символы, испачкав пальцы в темно-красной густой жидкости, которой была наполнена чаша в ее руках. Рядом с Романофф стоит Пегги. Девочка держит в руках толстую, старую книгу (скорее всего гримуар Наташи) и диктует ведьме названия символов. Питер не может не удивиться: Пегги уже обладала набором знаний полноценной ведьмы. — Что вы делаете? — устало спрашивает Питер. Наташа тут же оборачивается к мальчишке, ярко ему улыбнувшись и махнув рукой, перепачканной в этой странной жидкости. — Создаю еще одну дверь. Думаешь, мы не устали тратить множество часов только для того, чтобы добраться сюда? — улыбается та, вырисовывая очередной символ. Диван был слишком мягким, он так и затягивал Питера, но любопытство все-таки оказалось сильнее. Поэтому парень встает, несмотря на то, как заныли уставшие мышцы в ногах. Он осторожно подходит к камину, поближе рассматривая работу: в ноздри ударяет едкий запах краски и ягод. — А почему… именно сейчас? — осторожно спрашивает Паркер, внимательнее рассматривая символы, написанные за полукруглой линией. Их тут было больше десятка, но узнает Питер только два. — Раньше не было Ковена, а такими дверьми можно пользоваться только в нем. Питер непонятливо хмурится, не совсем понимая, как это поможет всем остальным, ведь в Ковене сейчас состоят только он и Тони. Наташа ненадолго поднимает голову, любуясь очаровательной эмоцией недоумения, отразившейся на лице мальчишки. Она негромко смеется и просит Пегги продиктовать следующий символ. — Не торопи события, Пит, — с хитрой улыбкой отвечает она, возвращаясь к работе. Питер слабо кивает. Он еще некоторое время наблюдает за Наташей, и уже собирается вернуться обратно на диван, как вдруг дверь, ведущая в гараж открывается, и в гостиную, увлеченные беседой, заходят Тони и Брюс. Питер истуканом замирает на месте и, кажется, открывает рот точно так же, как в детских мультиках. Он смотрит на доктора Беннера, по чьим научным трудам фанател точно так же, как и по работам Тони, и не может поверить в свое счастье. Старк почти сразу же замечает ошарашенного мальчишку. Он довольно улыбается Питеру и пальцем манит его присоединиться. С трудом парень заставляет свое тело двигаться. На негнущихся ногах он подходит к ученой компании и, пытаясь убрать дрожь из голоса, говорит. — Здравствуйте… — Беннер пожимает ему руку, и Питер чуть не визжит от счастья, — Для меня большая честь, познакомиться с вами! Тони негромко смеется, кладя руку мальчишке на плечи, подтягивая того поближе к себе. — Расслабься, Пит, — улыбается он, с наслаждением вдыхая аромат всевозможных трав, которыми пропах парень, — Док тебя не укусит. Брюс неловко, но добро улыбается Питеру. — Тони уже успел многое рассказать про твои работы, — говорит он парню, испытывая уже привычную, легкую робость при общении с новыми людьми, — Думаю, нам есть что обсудить. Я постараюсь появляться в Башне почаще этой осенью. Губы Питера украшает счастливая улыбка. Он задает Брюсу несколько вопросов касаемо его последней работы, на которые ученый с радостью отвечает. Все это время Питер прислушивается к чужой энергии, постепенно понимая, что Беннер - такой же оборотень, как и Тони. Как только эта мысль появляется в кудрявой голове, Питер тут же бросает взгляд на Наташу, все еще сидящую у камина. Его взгляд замечают и Тони, и Брюс. Оба слабо улыбаются и лишь подтверждают теорию мальчишки. — Ну, как прошел твой первый поход за травами? — спрашивает Тони, когда Беннер покидает их, чтобы помочь Наташе с чем-то. Питер несколько секунд наслаждается влюбленным взглядом и прикосновением мозолистых пальцев, ерошащих его непослушные волосы. Мальчишка вдруг хитро улыбается, делая какой-то хитрый жест рукой. В его тонких пальчиках тут же появляется небольшая веточка с маленькими, синими цветочками, которую он заправляет Старку за ухо. — Тебе идет, — улыбается Питер, любуясь тем, как цветы подчеркивают голубые глаза возлюбленного. Тони довольно улыбается, оставляя быстрый поцелуй на мягких губах парня. Он так же взмахивает рукой, надевая на голову Питера венок цветов, который мальчишка сплел еще первый день их пребывания здесь. Следующий поцелуй, который подарил ему Питер, был довольно долгим: настолько, что на парочку успели бросить несколько заинтересованных взглядов, прожигающих спины. Старку быстро надоедать быть обезьянкой в вольере, поэтому он нехотя, отстраняет Питера от себя, напоследок пройдясь языком по его сладким губам. Он поднимает потемневший взгляд, встречаясь с пятью парой заинтересованных глаз. Стив прикрыл Пегги глаза рукой, но та все равно умудрилась выглянуть из-за широкой отцовской ладони. — Ладно, ладно, — недовольно тянет Тони, аккуратно поворачивая Питера к толпе, — Займемся делом. Пит, можешь призвать свой гримуар, пожалуйста? Паркер искренне не понимает, зачем Тони просит его это сделать, но все смотрят на него с таким предвкушением, что парню ничего не остается. Он произносит нужное заклинание одними губами, и ему в руки тут же падает толстая книга. Тони аккуратно подталкивает Питера к кухонному столу, где уже было подготовлено место для книги, а так же зажжено несколько ритуальных свечей на высоких подставках. Питер осторожно кладет гримуар на выделенное место, замечая по правую руку от себя чашу, наполненную прозрачной ароматной смесью и небольшой нож с изогнутым лезвием, лежащим на хлопковой ткани. Старк быстро перелистывает страницы, останавливаясь на той, где было написано то самое заклинание приглашения в Ковен, которое он урезал на их первом занятии. Осознание поселяется в кудрявой голове довольно резко и неожиданно. Питер с легким возмущением смотрит на Тони, на что тот лишь невинно улыбается. — Это даже не моя идея, солнышко, — говорит он, поглаживая мальчишку по плечу, — Честно. Вскоре он отходит, и Питеру в спину устремляется несколько ожидающих взглядов. Паркер вздыхает, чувствуя, как легкое волнение поднимается по спине. Ему ничего не осталось, кроме как начать читать древнее заклинание-приглашение. — relinque guttam sanguinis tui, pone cor tuum in altari, da mihi partem animae tuae, et iura mihi fidelitatem //оставь каплю своей крови, положи на алтарь свое сердце, отдай мне часть своей души и поклянись мне в верности. Как только он произносит последние слова, пламя свечей вздрагивает и на пару секунд загорается сильнее. Питер открывает форзац гримуара, где на правой стороне оставалось достаточно свободного места для новых имен, и отходит к Тони, уступая место решившим вступить в Ковен друзьям. Теплая рука ложится на плечи, а Питер вдруг начинает испытывать трепет и легкое волнение, наблюдая за тем, как Наташа смачивает лезвие клинка в ароматном масле и делает надрез на своей ладони, произнося заветное «Iuro». Каждый делал надрез по своему, и Питер с большим интересом следил за этим действом. Каждый раз, как с чужих губ срывалась заветная клятва, Питер чувствовал, как его тело наполняется энергией. Исчезла даже прошлая усталость: парень буквально чувствовал, как чужая энергия наполняет его, делает сильнее. Теперь он отчетливо мог чувствовать потоки других магов, вступивших в его Ковен, и это ощущалось поистине волшебно. В очередной раз Питер думает, что Мэри была права. Во всем. Последним клятву приносит Стив, укалывая подушечку указательного пальца острием клинка. Пегги радостно вертится около родителей, желая тоже совершить волшебный ритуал, но ей мягко запрещают, сказав, что она еще маленькая для таких клятв. Сразу же, как прозвучали последни клятвы, все засуетились, делая последние приготовления к Проводам. До того, как Тони утащил его к костру, Питер успел мельком заглянуть в открывшиеся главы гримуара. Вновь держась за руки они выходят из дома через заднюю дверь, ненадолго останавливаясь на крыльце. Крепко сжимая руку Старка, Питер любуется тем, как остальные разжигают костер. Почему-то парень сравнивает их с готовящимися к празднику детьми. — Проводы давно не были такими… правильными, — негромко говорит Тони, наблюдая, как Наташа разливает ритуальное вино по бокалам. Питер отрывает взгляд от еще совсем слабо горящего костра, любуясь голубыми глазами. Он не успевает что-либо сказать, потому что из окликает Стив, говоря, что пора начинать. Питер нехотя отпускает руку Тони, спускаясь по ступенькам и подходя к разгорающемуся костру. Баки вручает ему в руки чашу с травами, которые они собрали сегодня. На костровой воцаряется тишина, нарушаемая лишь шелестом деревьев и далеким журчанием воды в озере. Питер прикрывает глаза и глубоко выдыхает, пытаясь успокоиться. Вскоре он начинает произносить строчки заклинания, подбрасывая травы в огонь в определенном порядке. Костер вскоре разгорается довольно сильно, выплевывая к небесам тысячи искорок. Ритуал проходит замечательно. Поляна вскоре наполняется разговорами. Из дома приносят тарелки с закусками, ставя их на небольшой уличный столик. Питер, сверкая довольной улыбкой подходит к Тони сразу после того, как все новые участники Ковена вдоволь наговорились с ним. — Они как сороки, — низко смеется Тони, протягивая Питеру бокал с ритуальным вином, — Ты не устал? — Устал, — отвечает Питер, — Но здесь… слишком хорошо. — Это называется место силы, — улыбается Старк, целуя мальчишку в алые, пухлые губы, — Ты молодец, отлично справился. Я тобой горжусь. В этот вечер для Питера не было ничего приятнее этой искренней похвалы от возлюбленного. Он снова был самым счастливым человеком на свете, греясь в объятиях крепких рук и любуясь потрескивающим костром, который даже не думал гаснуть. Так закончилось лето.