Hexenjagd

Его будит грохот падающего стула и громкий, разъяренный голос Тони. — Я столько раз говорил о клятве! А что теперь?! — он буквально чувствует, как в него тычут пальцем, — Вы даже не можете сказать мне, когда он очнется, но просите меня не винить себя?! Питер пытается открыть глаза, но понимает, что не может. Он так и остается в этой липкой, холодной темноте, и все, что у него сейчас получается - слушать звуки окружающего мира, которые сюда доносятся с каким-то эхом. — Потому что в этом нет твоей вины! — так же громко и строго отвечает Наташа. Питер слышит звуки борьбы, слышит, как стул ударяется о стену и ломается с жалким скрипом. — Отпусти меня, Роджерс! — рычит Старк, и Питер вновь слышит звуки борьбы и глухих ударов. — Тебе надо успокоиться, Тони. Наташа права, твоей вины в случившемся нет. Раз это случилось - значит, так надо, — голос Стива звучит удивительно спокойно для такой напряженной ситуации. — Надо для чего?! Чтобы мальчишка в очередной раз убедился, что Жизнь его не любит? Я виноват! Я должен был надавить, должен был принести ему клятву, а не идти на поводу его желаний! Да, жестоко, но зато сейчас бы он был в безопасности. Сейчас на его теле не было бы этих шрамов! — И чем бы ты тогда был лучше Бека? — глухо доносится голос Наташи откуда-то сбоку. После этих слов в комнате повисает могильная тишина, а липкая, обжигающе холодная темнота утягивает Питера в свои глубины, не давая ему даже испуганно вскрикнуть.

***

Из кажущейся бесконечной агонии, Питер выныривает во вновь прохладную, на этот раз приятно обволакивающую тьму. Почувствовав мягкий матрас под спиной, он смутно понимает, что очнулся вновь. Питер не может не радоваться этому, ведь прежде он видел один бесконечный кошмар с самыми разными концовками, где одна была хуже другой. В какой-то момент парень даже начал верить, что навсегда застрял в этой мрачной комнате, привязанный к стулу. Глаза открыть все еще не получается, видимо, организм еще не набрал нужное количество сил, чтобы вернуться в строй. Все, что сейчас может Питер - это слушать. Он хорошенько концентрируется и вскоре слышит тяжелое, рваное дыхание. Видимо, кто-то находится совсем рядом с ним и просто… наблюдает? Сейчас Питер может лишь угадывать. Вот осторожно щелкает ручка и скрипит дверь. Раздаются мягкие, осторожные шаги, а после наташин голос, полный нескрываемого беспокойства, говорит: — Хватит изводить себя. Тебе надо поспать. — Я сам решу, что мне надо, — огрызается Тони, каким-то совершенно незнакомым голосом. В следующую секунду Питер чувствует осторожное прикосновение к правому предплечью. Оно ощущается очень плохо, словно через какую-то плотную ткань. Слышатся возня и какой-то шелест, а так же неразборчивая ругань совсем шепотом. — Ты этим, — наверное, Наташа машет чем-то «этим» в своих руках, — Ничем Питеру не поможешь. Ты должен следить за его состоянием, а не изводить себя отсутствием сна и алкоголем. — Но я не могу, — устало признается Старк. Слышится скрип пружин, и Питер чувствует, как прогибается матрас рядом с ним. Родная, теплая рука, слегка подрагивая, осторожно касается его щеки, — Я закрываю глаза и вижу тот день. Только сюжет там совершенно противоположный тому, что случился на самом деле. А если бы я не успел? Последние слова звучат совсем шепотом, и Питер уверен, что даже слышал негромкий всхлип. — Но ты успел, так что не призывай своими тревожными мыслями еще одно плохое событие, — отвечает Наташа, с глухим стуком ставя стеклянную бутылку, предполагаемо, на тумбочку. Вновь слышатся шаги и легкий шорох, — Всех твои заклятых врагов нынче приняла земля, так что наслаждайся этим беззаботным временем, пока не появились новые, а не ускоряй момент их появления. И вновь разносится шум шагов. Дверь тихонько скрипит. — Беннер сказал, что Питер скоро очнется. Так что приведи себя в порядок, тряпка. Щелкает дверной замок. Питер вновь чувствует прикосновение дрожащих пальцев к щеке, а после проваливается во тьму.

***

Питер просыпается резко, чуть ли не подскакивая с кровати. Полуденное солнце слепит глаза, а сердце бешено колотится в груди. Питер устало откидывается на подушки, постепенно ощущая сильную слабость во всем теле. Но при этом спина уже начинает неприятно побаливать от долго нахождения в одной позе. Какой-то неведомый порыв гонит его в ванную. Паркер встает с трудом. Колени почти тут же подкашиваются, а в лазах темнеет, и ему приходится схватиться за тумбочку, чтобы не упасть. И все равно, с завидным упорством Питер устало плетется в ванную. То, что он видит в отражении зеркала, заставляет его вздрогнуть. На шее, ярко контрастируя с молочной кожей, остался черный след, с растянутыми, неровными контурами вверху и внизу. Подняв подрагивающую руку, Питер прикасается к темному участку на шее. Кожа под пальцами ощущается совсем сухой, словно иссушенной. Невольно он вспоминает о пораженной руке Баки. Теперь и он имеет клеймо на всю оставшуюся жизнь. Клеймо, свидетельствующее о его беспечности. Питер ведь еще давно понял, что Квентин - ведьмак. Он должен был сказать об этом, а в итоге пустил все на самотек. Через отражение в зеркале он так же замечает бинты на своих запястьях. Торопливо Питер разматывает левую руку, не сдерживая облегченного вдоха. От ритуальных порезов остались лишь большие, заживающие царапины. — Зря ты встал, — доносится хриплый голос Тони откуда-то сбоку. Питер осторожно поворачивает голову, потому что любое движение (особенно глазами) вдруг стало отдаваться острой болью в висках. В проходе, оперевшись о дверной косяк и сложив руки на груди, замер Старк. Он смотрел на Питера своими грустными, голубыми глазами и не решался сделать и шага к мальчишке. — Как ты себя чувствуешь? — негромко спрашивает Питер, неровно наматывая бинт обратно на запястье. — Это я должен спрашивать, милый, — Тони с большим трудом делает несколько шагов вперед, совершенно несмело касаясь исхудавшей щеки парня, — Прости меня. — Приму твои извинения, только если ты примешь мои, — тут же отвечает Питер, сводя лохматые после сна бровки к переносице. — За что тебе извиняться? — удивленно спрашивает Тони. С каждой секундой его прикосновения становятся все смелее и смелее. Питер прикрывает глаза, осторожно ластясь Старку под руку. — Я могу задать тебе этот же самый вопрос, — усталым, но твердым голосом отвечает Паркер, — Так захотела Судьба, но главное, что все закончилось хорошо. Я жив и могу продолжать дарить тебе свою любовь. Пожалуйста, давай остановимся на этих мыслях, хорошо? Тони ничего не отвечает, продолжая смотреть на мальчишку все так же грустно, но уже не так виновато. В следующую секунду он подхватывает Питера, ставшего еще легче, на руки и уносит обратно в спальню. Аккуратно усадив парня на кровать, Тони ставит рядом с кроватью стул и садится. Вскоре на его коленях оказывается медицинская аптечка, откуда Старк достает бинты и небольшую деревянную баночку с травяной мазью. Питер протягивает ему левое запястье, с которого уже успели сползти плохо завязанные бинты. — Сколько… я проспал? — спрашивает Питер, когда Тони отбрасывает старые бинты на пол. — Почти неделю, — голос Старка звучит глухо, парень чувствует, как подрагивают чужие пальцы после этих слов, — Твои друзья… сильно беспокоились за тебя. Я попросил Пятницу отправить им сообщение от твоего имени. Мол, ты совершенно случайно уехал отдыхать вместе со мной, и в этом месте совершенно плохая связь. Питер слабо улыбается, представляя, как разозлились Нед и Мишель, получив это сообщение. Тони так же слабо улыбается ему в ответ, распределяя прохладную мазь по коже. — Я скучал по тебе, — признается Тони, оставляя легкий поцелуй на левом запястье, прежде чем скрыть молочную кожу под слоями бинтов. — Я тоже, — отвечает Питер, подавая Тони правую руку. Оставшееся время перевязка проходит в тишине. Закончив обновлять бинты, Старк взмахивает рукой, и аптечка исчезает с его колен. Мужчина встает со стула и, обойдя кровать, ложится на свою сторону, смотря на Питера грустными, голубыми глазами. Парень подбирается ближе, тут же оказываясь в кольце теплых, подрагивающих рук. — Я боялся того, что ты больше не сможешь открыть глаза, — все так же негромко говорит Тони, уткнувшись носом в кудрявую макушку, — Я просто… боюсь, что это окажется сном. Что я проснусь, а ты все так же лежишь на нашей постели с закрытыми глазами и почти неощутимым дыханием. — Все хорошо, — шепчет Питер, мягко поглаживая Старка по спине, — Ты можешь поспать. Я буду здесь. Со мной все будет хорошо, и когда ты меня разбудишь - я проснусь. Договорились? Питер понимает, насколько этот момент был важен для них. Они незаметно приоткрыли дверцы своих душ еще шире друг для друга. Они осторожно поднялись на новую ступеньку доверия. — Да, — отвечает Тони после затянувшегося молчания, — Спасибо, Пит. Еще некоторое время парень мягко поглаживает возлюбленного по спине. Он засыпает лишь тогда, когда точно убеждается в том, что Тони заснул.

***

— Кто разрешал тебе вставать? — хмуро доносится из-за спины. Питер даже вздрагивает, чуть не опрокинув ложку, которой мешал неизвестное варево, на пол. Парень оборачивается, встречаясь взглядом с взволнованным Тони, замершим в проходе. Видимо, не увидев Питера в постели по пробуждении, Старк испугался и тут же отправился искать неугомонного мальчишку. — У меня уже все тело болит от простого лежания на кровати, — отвечает Питер, целуя подошедшего ближе Тони в поджатые губы, — Тем более я чувствую себя удовлетворительно. От этих слов Тони хмурится еще сильнее, но, впрочем, больше он ничего не говорит. Лишь еще раз жадно целует мальчишку, а после заглядывает в стоящую на плите кастрюлю. — Это что? — спрашивает он, не сводя глаз с подозрительной, бледно-фиолетовой жидкости, кипящей на плите. — Варю тебе зелье для спокойного сна, — отвечает Питер, запуская руку в короткие спутанные волосы Старка. На мягких губах тут же расплывается смеющаяся улыбка, когда он видит, как мужчина вновь нахмурился, — Я заметил, что твой сон стал беспокойным. Ты же не против? А еще на столе стоит завтрак, пожалуйста, поешь. — Ты варишь зелье в обычной кастрюле? — усмехается Тони, еще раз смотря на «котел». — Я ее зачаровал! — очаровательно дуется парень, поджав свои мягкие губки. Несколько долгих секунд Тони смотрит на Питера каким-то очень сложным, непонятным взглядом. Старк не любил показывать свои слабости, но забота Питера его искренне трогала, хоть он и испытывал легкое смущение от того, что парень теперь знает о его «беспокойном» (мальчишка еще мягко выразился), сне. Тони искренне верил, что в их паре именно он должен быть поддержкой для Питера. А для того, чтобы оставаться сильным и невозмутимым, конечно же, нужно не иметь слабостей. Только эти убеждения довольно сильно разнятся с человеческой психологией. И осознавать это Старк начал совсем недавно. Примерно в то же время, когда в его жизни появился Питер. — Спасибо, — Тони обнимает мальчишку за плечи и мягко целует в губы, — Только не перенапрягайся, ладно? Почувствуешь слабость - сразу скажи мне. От этих слов улыбка Питера становится еще шире. Он вновь взлохмачивает волосы Тони, а после все свое внимание переключает на зелье. Старк садится за стол, куда его уже некоторое время звал аппетитный запах свежих вафель, политых шоколадным сиропом. На столе, чуть подальше от своих тарелок, Тони так же замечает разбросанные тетрадки и учебники вперемешку с магическими книгами. Одним глазом заглянув в раскрытую тетрадку, он понимает, что это лекции Питера, который он, вероятнее всего, пропустил за время своей «болезни». Тут же, перевернув страницу Гримуара, лежащего рядом с плитой, Питер грустно вздыхает. — Мне надо нагонять университетскую программу. — Да что ты там не знаешь? — удивляется Старк, успевший просмотреть еще несколько тетрадей и пару учебников. Но тут же, получив хмурый взгляд от мальчишки, Тони предлагает, — Хочешь, я объясню тебе новые темы быстро и понятно? — А ты можешь? — удивляется Питер, чуть не потопив ложку в кастрюле. Тони усмехается, остановив руку, держащую вилку с еще одним кусочком вафли, на полпути ко рту. — Я вообще-то гений. Думаешь, я не смогу объяснить тебе университетскую программу? Питер невольно вспоминает ту пару физики, где он буквально фонтанировал знаниями, полученными во время привычных вечеров в мастерской. — Нет, конечно, я так не думаю. Тони вновь довольно ухмыляется, а Питер больше ничего не говорит. Вскоре Паркер выключает газ и прибирает гримуар. На столешнице появляются несколько стеклянных баночек, сделанных на заказ. В них Питер вскоре разливает свое вкусно пахнущее месиво бледно-фиолетового цвета. Старк любуется сосредоточенным, задумчивым мальчишкой, невольно облизываясь, когда Питер наклонялся. Вдруг Тони встает из-за стола и подходит к Питеру, крепко обнимая того за талию. Мальчишка в очередной раз за это утро вздрагивает, чуть не выронив из рук одну из деревянных пробок, которыми закрывал стеклянные бутыльки. — Ты же… не против, выпить мое зелье? — осторожно спрашивает Питер. Это было его первое зелье, приготовленное не в учебных целях, — Я полностью следовал рецепту, но знаешь же, всякое может быть. — Конечно, я выпью его, Пит, — отвечает Тони, осыпая тонкую шею влажными поцелуями, стараясь не обделять вниманием и пораженную кожу тоже, — Я хоть яда из твоих рук выпью, просто не забудь потом воскресить меня, ладно? Питер негромко смеется, поворачивая голову вбок, чтобы мазнуть быстрым поцелуем по губам Тони. — Обязательно. Как только изучу чары воскрешения, начну испытывать яды на тебе. Воцаряется уютное молчание. Питер продолжает разливать зелье по колбочкам и наносить защитные чары на каждую баночку. Тони, закрыв глаза, утыкается мальчишке куда-то в шею и расслабляется, наслаждаясь теплом возлюбленного. Вскоре Питер заканчивает с зельями. Он оповещает Тони об этом легким поцелуем в висок и в лоб. Старк лениво приоткрывает один глаз, некоторое время любуется своим персональным солнышком, а после вдруг просит Пятницу включить музыку. — Что-то сопливое и романтическое, — усмехается он, пока поворачивает Питера к себе лицом и утягивает их на середину кухни. Щеки парня заливает очаровательный румянец, когда он слышит музыку и чувствует крепкие объятия на талии. Он случайно сталкивается взглядом с влюбленными голубыми глазами и вдруг краснеет еще сильнее, примерно так же сильно, как в их первую встречу. Тони прекрасно видит смущение мальчишки, и не может не улыбнуться этому. Он осыпает любимое лицо легкими, слегка колючими поцелуями, пока ведет их в неспешном танце. I'll never cry, my love, though every day seems like a hundred years // моя любовь, я никогда не заплачу, хоть каждый день ощущается как сотни лет For I'm just a fool who clings to his pride but when I'm alone // а все потому, что я обычный дурак, цепляющийся за свою гордость, но оставшись один… Пятница - магически-технологическая проказница, прекрасно читает настроение своего создателя, поэтому песню выбирает ту, которая идеально описывает состояние внутреннего шторма в его душе. В какой-то момент, увидев в карих глазах нотки понимания и легкой грусти, Тони прячет свой смущенный взгляд. I can hear the sound of rain in my heart, of the tears that I hide // я слышу шум дождя в своем сердце, звук слез, которые я прячу Питер осторожно касается щеки возлюбленного. Он ловит смущенный взгляд и мягко улыбается, будто бы говоря, что здесь нечего стесняться. Паркер прекрасно видел, что именно сейчас Тони нужна была поддержка. Питер готов был дать даже больше, чем нужно, и он был невероятно счастлив, видя, что Старк принимает его заботу, несмотря на бушующий внутри шторм несогласия. And it tears me apart, 'cause I keep them inside //и меня разрывает на части, потому что я держу их внутри I can't get away from the sound of the rain in my heart // мне не сбежать от шума дождя в моем сердце — Я люблю тебя, — признается Тони, наклоняясь к ушку Питера под конец песни, — Встретив тебя, я сорвал самый настоящий джекпот. Питер рвано улыбается, чувствуя как радостные эмоции стремятся выбраться наружу в виде слез. — Я тоже люблю тебя, Тони, — дрожащим шепотом отвечает он, не переставая радостно улыбаться. Этим утром, прежде чем заняться другими, не такими уж и важными на самом деле делами, они танцуют несколько недолгих танцев, шепча друг другу признания в любви. Этим утром Тони ясно ощутил, как начал успокаиваться ураган в его душе. Этим утром образовались последние звенья цепи, которая метафорически уже подрагивала от нетерпения, готовясь связать их души.

***

В этот раз возвращаться в университет было еще сложнее, чем после увлекательных летних каникул. Тони был взволнован с самого утра, хоть за последнюю неделю, которую Питер восстанавливался, мужчина и сбавил свою тревожность. Но сегодня он не отходил от мальчишки с самого утра и в итоге вызвался отвезти его на учебу, хоть на кануне они и обсуждали то, что Питер поедет один - с водителем, но без Старка. Впрочем, смотря в тревожащиеся голубые глаза Питер просто не смог отказать. И это разрешение сопроводить, очень обрадовало Тони. С большим энтузиазмом он приготовил им завтрак, а так же помог парню выбрать подходящий наряд для этого слишком волнительного понедельника. Перед выходом Старк тщательно осматривает Питера с ног до головы, проверив почти зажившую, но все еще функционирующую метку. Питер мягко улыбается, накрывая теплую руку на плече своей ладошкой. Тони рвано выдыхает и расслабляется. До ритуала скрепления душ остались считанные дни, но тревожность Старка лишь становилась сильнее с каждым днем. Наташа ведь действительно была права: наступило затишье, которым надо успеть насладиться. Так почему тревожные мысли его не отпускали? Пока лифт довольно быстро везет их на подземную парковку, Питер все думает о том, что наверное, Тони стоит знать о том, что его парню оказывает знаки внимания Осборн-младший. Но тут же Паркер отбрасывает эту идею, понимая, что от этого знания Тони не станет лучше - наоборот, его волнение и тревожность лишь станут сильнее, получив еще более благородную почву для роста. Поэтому Питер старательно молчит, решая, что расскажет обо всем позже. — Ты какой-то… подозрительно задумчивый, — говорит Тони, когда они уже сидели в машине. Мужчина поворачивается и, приподняв лицо мальчишки за подбородок, внимательно всматривается в карие глаза, будто пытаясь увидеть там что-то. — Просто… легкое волнение после долгого отсутствия, — по сути Питер даже не врет, он просто озвучивает лишь часть правды. Тони устало выдыхает, оставляя на губах парня легкий поцелуй. После Старк отстраняется и наконец-то выезжает с парковки. — Прости, мне уже совсем мозги крутит, — говорит он, сосредотачиваясь на дороге, — Наташа сказала, что скоро будет покупать цветы для венков. Все так же: белые гвоздики и розы? Питер слабо кивает, вспоминая костюм, который ему недавно подобрали Наташа и Баки. В основном, конечно, одежду подбирал Барнс, но Наташа, как главный организатор, контролировала выбор. От каких-то смешных воспоминаний на губах появляется легкая улыбка. — Белые и красные цветы будут так красиво смотреться в твоих волосах, — безнадежно влюбленным голосом говорит Питер, — Я не могу дождаться момента, когда увижу тебя в праздничном наряде. Старк хитро улыбается, тыкая мальчишку в кончик носа. — Поверь, наряднее я буду только на нашей свадьбе. И то не факт, ведь наши нынешние наряды довольно традиционны. Сейчас такую одежду не носят. — Нам никто не мешает устроить тематическую свадьбу, — вдруг отвечает Питер, понимая, что это вообще первый раз, когда они говорят о создании семьи. Впрочем, может, это все из-за того, что их первая свадьба действительно очень близко. — Боюсь, на нашей второй свадьбе будет слишком много важных дядь, чтобы устраивать тематические праздники с замахом на Золотой Век, — усмехается Тони. Существовало две клятвы атташе. Про себя Питер называл их дружеская и супружеская. Он воспринимал атташе как своего рода соулмейтов, ведь часто выбранные Судьбой ведьма и оборотень идеально подходили друг другу во всех аспектах жизни, и в почти девяноста процентах случаев их связь в итоге выливалась в счастливый брак и семью. Но, конечно же, существовали и исключения, когда ведьма и оборотень оставались просто очень хорошими друзьями и в итоге заводили свои собственные семьи. Второй вариант Питеру казался довольно сложным, ведь клятва подразумевает почти постоянное нахождение оборотня рядом с ведьмой. И как тогда заводить отдельные семьи, если одному постоянно придется находиться рядом с чужой семьей? В общем, почти не думая, Тони и Питер выбрали свадебный ритуал принесения клятв. Магический брак Старк уважал даже больше, чем обычный, ведь это было самое настоящее сплетение душ. Такой союз признавала сама магия, и, если супруги очень нравились такой древней и непредсказуемой вещи, как магия, она могла даже начать защищать их. И, если быть уж совсем честными, и Тони, и Питер, уже не могли дождаться того дня, когда станут пусть не совсем официальными (по юридическим меркам), но супругами. Из сладких мыслей Питера выдергивает ощущение торможения. Парень открывает глаза, понимая, что они находятся на университетской парковке и чуть вдалеке уже собирается кучка любопытных студентов. Ну да, все любят сплетни, всем интересно, кто приехал в универ на такой дорогой тачке (особо внимательные, конечно, еще и разглядели фирменные номера Старка, куда же без этого). Слегка вздохнув, Питер поправляет короткое горло водолазки, скрывающее метку лишь на половину, и поправляет косметические чары. От взгляда магов, конечно, это кольцо никуда не спрячется, зато обычные люди не увидят этот ужас, украшающий тонкую шею. — Точно ни одна ниточка не расплелась? — взволнованным голосом спрашивает Питер, на что Тони мягко ему улыбается. — Не расплелась. И не расплетется. Не доверяешь моим чарам, милый? — Конечно, доверяю, — очаровательно хмурится мальчишка. Он наклоняется к Тони, желая выпросить у него прощальный поцелуй, а после, забрав рюкзак с заднего сиденья, выходит из машины. Любопытная толпа смотрит на него с нескрываемым удивлением, но когда Питер проходит мимо, никто ничего не говорит. Многие лишь бросают ему в спину обжигающе-завистливые взгляды. Питер даже не успевает переступить порог университета, как ему на плечо ложится аккуратная ручка с парой колец, а звонкий голос разносится где-то чуть выше уха. — Наша звездочка вернулась! — улыбается Харли, тут же сталкиваясь с вопросительным взглядом карамельных глаз, — Ладно, твой жених, и не смотри на меня так, звездочка, новости быстро разносятся по ветру, попросил меня присмотреть за тобой. Он сказал мне сделать все втайне, но я считаю, что между нами не должно быть больше секретов. Ну, хотя бы с моей стороны. Тем более я все равно обещал обучить тебе парочке чар. Так что… надеюсь, ты не против. Питер устало вздыхает. Ему нравится честность Киннера, но излишний контроль от Тони ему не нравится (и это он молчит о жучках в одежде и заклинаниях отслеживания). Еще Питеру нравится то, что заметив метку черной магии на его шее, Харли ничего не говорит. Он вообще не расспрашивает про похищение и Бека, хоть именно Харли и был тем, кто сообщил Тони обо всем. Болтая о каких-то делах университета, Киннер провожает его до аудитории, где их встречают удивленные взгляды ЭмДжей и Неда. У самых дверей Питер останавливается, вдруг поворачиваясь к Харли. — Спасибо, что сообщил Тони. Спасибо, что продолжал звонить, несмотря на то, что он не брал трубку, — Питер искренне улыбается Харли, — Если бы не ты, меня бы сейчас не было в живых. Лицо Киннера вдруг меняется: исчезает не совсем искренняя, слишком счастливая улыбка, в карих глазах появляется тепло и нотки удивления. Он криво (потому что по-другому не умеет), улыбается Питеру в ответ. — Конечно. Как я мог оставаться не у дел? Я рад, что ты в порядке, правда. Питер слабо кивает на легкое похлопывание по плечу от Харли. — Тогда… до следующего перерыва? — До следующего перерыва, — кивает Киннер, отдавая Питера в заботливые руки лучших друзей. Он машет троице на прощание и скрывается в толпе студентов, спешащих в свои аудитории. ЭмДжей бросает на Питера свой обычный, не читаемый взгляд, и, сказав, что разбор полетов они перенесут на обеденный перерыв, затягивает Паркера в кабинет. В спину парня подталкивает Нед, не переставая говорить о том, как сильно они переживали. После пары Харли поджидает Питера у дверей, почти сразу же уводя его от друзей, обещая, что даст им время пообщаться чуть позже. Они устраиваются в небольшой зоне отдыха для студентов, которой Питер обычно никогда не пользовался, и начинают практику. Киннер объясняет, как плести заклинание и рассказывает о первых признаках того, что на тебе, скорее всего, используют магическое влияние. Но к практике Питер приступить не успевает, потому что рядом вдруг появляется Гарри. Он улыбается Питеру и, получив от того негласное разрешение, садится за свободный за их столиком стул напротив. Харли, конечно же, хитро поглядывает то на одного, то на другого. Он не мог не заметить влюбленную улыбку Осборна, и не мог не ощутить того, как резко атмосфера стала напряженной. Питер уже представлял, как много сплетен появится о нем за сегодняшний день. И ведь даже если попросить Харли не болтать слишком много, тот все равно умудрится разболтать все секреты. Питер серьезно удивлялся тому, как до сих пор весь университет не знает о том, что Киннер - ведьма, а Паркер встречается с самим Тони Старком. Ладно, может быть, Харли умел держать язык за зубами. — Тебя давно не было видно, — осторожно начинает Гарри, — Рад, что ты в порядке и… надеюсь, твое долгое отсутствие не было вызвано… нашим разговором в баре? Питер вскидывает аккуратную бровку и давит рвущуюся наружу усмешку. Кто-то, голосом, очень похожим на голос Тони, говорит в кудрявой голове: «слишком много чести» и, конечно же, довольно хмыкает. — Оу, нет, — вежливо отвечает Питер, отрицательно качая головой, — Меня не было… по другой причине… — По той же, из-за которой на твоей шее появилась эта метка? — ни капли не мешкая, спрашивает Гарри. Только сейчас Паркер замечает, что тот не сводит глаз с его шеи. И Питер, и Харли тут же напрягаются, взволнованно переглядываясь друг с другом. Гарри внимательно следит за их гляделками, а после вдруг устало вздыхает, сказав: — Не делайте такие удивленные лица, прошу вас. Я прекрасно знаю, кем был мой отец и чем он, мягко говоря, увлекался. Может, я не умею плести чары, чем вы тут и занимаетесь, но магическую чувствительность я имею. И я, наверное, про черную магию знаю намного больше, чем среднестатистическая ведьма. А теперь, если, конечно, тебя не затруднит, может расскажешь, откуда эта метка? Может быть, я смогу помочь. И вновь Питер чувствует себя виноватым перед Гарри. Он прекрасно видит, как искренен к нему был Осборн все это время. Но Питер все равно продолжал в чем-то подозревать его. Впрочем, может быть, это и нормально, но Паркер все равно чувствовал неловкость и легкий стыд. — Это был Квентин Бек, он пытался провести обряд ведьминской свадьбы, а это… — Питер указывает на шею, — было заклинанием, которое прятало меня ото всех. — Квентин? — Гарри вдруг морщится, — Да, я о нем слышал. Отец выбрал себе ученика сразу же, как только понял, что со мной ничего не получится. А потом отца убили, большинство его записей уничтожили, и, кажется, на Бека это сильно повлияло. Мне всегда казалось, что у него были проблемы с головой. Кхм. И как… тебя в итоге нашли? — Меня нашли после того, как я разрушил этот ошейник, — просто отвечает Питер, и Осборн тут же смотрит на него каким-то совершенно диким взглядом. — Разрушил? Черная магия неуправляема и очень сильна. Ее практически невозможно разрушить. — Ну, так и Питер - глава Паучьего Ковена, — с нескрываемой гордостью хмыкает Харли, все это время с интересом слушавший рассказ. — Даже для главы Ковена сломать кровавое заклинание - почти непосильная задача. Что ты чувствовал, Пит? — В тот момент… я испытывал сильное чувство ненависти, потом всплеск магической энергии. Настолько сильный, что нас с Квентином даже отбросило в разные стороны. А потом была сильная слабость. Я неделю пролежал в отключке, а потом еще неделю восстанавливался. Если честно, я все еще чувствую легкую слабость. Будто бы меня высосали подчистую. Такого не было даже тогда, когда мои эмоции вызвали двухдневный дождь в Нью-Йорке. Гарри смотрит на Питера еще более удивленно. Он поднимает брови вверх и слегка покачивает головой, будто не может поверить. — Да ты явно у магии в любимчиках, — вырывается из его рта совершенно случайно. Питер посылает Осборну вопросительный взгляд, на что старший устало вздыхает. — Я принесу тебе завтра парочку книг. И про черную магию, и про обычную. Если коротко - то далеко не каждый маг может своими эмоциями влиять на погоду. Думаю, именно эта редкая особенность и спасла тебя: твои эмоции тесно связаны с окружающим миром, и именно эта связь помогла им вырваться наружу и порвать ошейник. Мудрено, знаю. Лучше прочитать в книге. Гарри смотрит на часы на своей руке и, понимая, что перерыв скоро закончится, встает, собираясь уходить. — Спасибо, — говорит Питер ему вслед, — Твои знания - это нечто. Осборн неловко улыбается ему, и эта улыбка, конечно же, не скрывается от взгляда Харли, который уже успел настрочить кому-то парочку коротких сообщений. — Надеюсь, ты все еще не против быть моим другом? — спрашивает он, протягивая Питеру руку. — Конечно, — Паркер с радостью пожимает предложенную ладонь. Они обмениваются еще парой слов, и Гарри все-таки уходит. Харли долго смотрит уходящему главе студсовета вслед, вдруг грустно вздыхая. Питер удивленно наблюдает за Киннером, а после его лицо вдруг вытягивается в удивленной гримасе, когда он слышит от парня грустное: — Как же он хорош…

***

В пятницу вечером, остановившись в проходе, Питер наблюдал за тем, как Тони, желая хоть как-то отвлечься от волнующих мыслей и предвкушения, бродил между спальней и гардеробной, собирая их с Питером вещи в небольшой чемодан. Паркер прижимал к себе несколько тонких книг о черной магии, и не решался сделать хотя бы шаг навстречу Тони. Питер понимал, что придется рассказать своему возлюбленному о том, откуда у него эти книги, он так же понимал, что придется рассказать о Гарри Осборне, и с вероятностью в девяносто процентов эти новости лишь сильнее расстроят Старка. Тони словно чувствует волнение младшего. Он отвлекается от домашней одежды, которую аккуратно складывал в чемодан, поднимая взгляд на мальчишку, испепелявшего его взглядом последние минут пятнадцать. Тони ободрительно улыбается и подзывает Питера к себе. — Что тебя тревожит, солнце? — ласково спрашивает он, целуя парня в лоб. Питер бегает взглядом по комнате, вдруг замечая простую резную баночку из дерева, в которой хранился ароматный травяной крем, которую каждый день почти прошедшей недели Тони использовал вместо смазки. Молочные щеки мальчишки тут же заливаются румянцем, потому что он вспоминает все их моменты близости, которых за эти дни было довольно много. По телу проходит легкая дрожь, когда подняв голову, Питер встречается с потемневшим взглядом голубых глаз. Мальчишка чуть не роняет книги на пол. Резко придя в себя, Питер машет головой в разные стороны, в то время как Тони успевает погладить пальцами гладкую крышку баночки. — В общем… прежде чем я начну, ты можешь пообещать мне, что выслушаешь до конца и не будешь сильно переживать? Тони на такие слова немного хмурится. Раскрытый, не до конца собранный чемодан оказывается на полу, а Старк садится на край кровати, похлопывая по месту рядом с собой. — Подобные слова заставляют меня лишь сильнее переживать, но хорошо, я постараюсь выслушать тебя, понять и поцеловать в лоб. Лицо Питера за секунды становится спокойнее, но парень продолжает наиграно строго хмуриться, пытаясь не показывать рвущейся наружу улыбки. Питер наматывает несколько небольших дистанций от тумбочки до чемодана, а после, вздохнув, садится рядом с Тони, положив ему на колени две тонкие книжки. Старк берет книги в руки, внимательно читая названия и заинтересованно пробегаясь глазами по содержанию. Он думал, что прочитал чуть ли не всю магическую литературу, но, как оказалось, ему еще есть, чему поучится, ведь данных книг он никогда не видел. — Пятница, — зовет Старк, — просканируй и тщательно изучи. — Поняла, босс, — отчитывается ИскИн, приступая к изучению книг, которые Тони отложил на тумбочку. — Откуда они у тебя? — спрашивает мужчина тем временем, — От Харли? Не помню, чтобы он интересовался черной магией. Питер отрицательно качает головой и взволнованно поджимает губы, прежде чем негромко признаться: — Мне их дал Гарри Осборн. За секунды в голубых глазах разгорается и гаснет пламя звериной ярости. Тони не дает утробному рыку сорваться с губ, и с трудом сдерживает себя, чтобы не схватить мальчишку за плечи и с силой не потрясти, чтобы вытряхнуть всю эту дурь из его кудрявой головы. — Гарри Осборн? Пит, ты серьезно? — тяжело выдыхает Тони, не отказывая себе в желании закурить. В его руках тут же появляется начатая пачка, откуда он достает одну сигарету, поджигая ее щелчком пальцев. Питер взволнованно наблюдает за тем, как Старк делает глубокие затяжки и выдыхает едкий дым, смотря куда угодно, но не на Паркера. Становится даже как-то обидно. — Гарри не такой, как его отец, — осторожно пытается парень, понимая, как глупо звучат его слова, — Его от отцовского влияния спасло отсутствие способностей к магии. Все, что у него есть - это старые книги и магическая чувствительность. Он дал мне почитать эти книги, потому что искренне хочет помочь… — Но… — Тони поворачивает голову, смотря на раскаивающееся и расстроенное лицо Питера. Пытаясь выиграть время, чтобы подобрать нужные слова, он делает еще одну глубокую затяжку и выдыхает дым в противоположную от мальчишки сторону, сразу же развеивая неприятный запах, — Я все понимаю, но в моих глазах младший Осборн все равно будет выглядеть подозрительным. Питер слабо кивает, несмело накрывая свободную руку Старка своей. — Гарри очень искренний. Он делится с миром только светлым, и я бы действительно хотел, чтобы ты… стал ему доверять. Я понимаю, что сейчас за тебя в большей степени говорят обиды прошлого, просто… мне бы не хотелось прекращать общение с Гарри. Тони задумчиво кивает, вдруг думая, что за последние пять минут в их спальне слишком часто звучало имя «Гарри». Оно, впрочем, и понятно, но волк внутри Старка все равно ревниво рычит, призывая защищать свое. — Ты выглядишь уж больно подозрительным, — Тони вдруг хитро прищуривается и Питер заметно расслабляется, ведь этот жест говорит о том, что мужчина остается спокойным, — Кто-то из Ковена уже успел наболтать тебе о событиях дней минувших? Стряхнув пепел в пепельницу, Старк легким движением руки приподнимает голову Питера за подбородок, заглядывая в горящие какими-то нехорошими огоньками карамельные глаза. — И да, и нет, — медленно отвечает Питер, облизывая свои мягкие губы, — Я бы хотел услышать полную историю от тебя. Тони качает головой в непонятной интерпретации и отпускает подбородок Питера. Парень тут же забирается на кровать с ногами и подбирается к мужчине еще ближе, крепко обнимая за талию. — Там совершенно не о чем рассказывать, малыш, — отвечает Тони, бросая окурок в пепельницу. Руки так и тянулись достать еще одну сигарету, ведь воспоминания, о которых они собрались говорить, были крайне неприятными для Старка. Но вместо этого мужчина лишь покрепче притягивает к себе Питера, удобнее устраиваясь с ним на кровати. — И я все равно хочу послушать, — говорит Питер, — даже если рассказывать совсем нечего. — Норман много экспериментировал с черной магией. Одним из его самых успешных экспериментов стал Баки, — Старк говорил довольно емко, словно пытаясь побыстрее закончить. Питер не винил мужчину, успокаивающе пробегаясь пальчиками по вздымающейся груди, — Думаю, ты уже знаешь, что с Баки все закончилось хорошо. Но когда Норман лишился своей главной игрушки, он… немного сошел с ума. Я знал о том, что он собирается сделать с твоими родителями, но опоздал. Они уже были мертвы. Тогда я даже не знал, что у них был ребёнок… Питер слышит рваный вдох над головой, а через секунду чувствует, как Тони зарывается носом в его мягкие кудри. Паркер чувствует, как расстроен его возлюбленный, ему хотелось бы успокоить Старка, но никаких идей в голову не шло. Единственное, на что решается парень - поделиться своим теплом и спокойствием с помощью магии. — И все равно ты молодец, Тони. Потому что остановил Нормана, не позволив ему и дальше творить свои эксперименты. Я уверен, что ты сделал все возможное, просто… значит, так было нужно Судьбе. — Да… — слабо кивает Старк, целуя мальчишку в макушку, — А теперь нам нужно до конца собрать вещи и отправляться спать. Завтра будет длинный день. Питер улыбается, выпуская мужчину из своих объятий. Тони возвращает чемодан на кровать и вновь начинает бродить по комнате, собирая нужные им вещи. Питер правда хочет помочь, но кровать была такой мягкой, что вставать с нее совершенно не хотелось. Поэтому мальчишка помогал лишь советами, иногда выступая голосом разума, говоря, что так много одежды на два дня им не нужно. Когда со сбором вещей покончено Питеру все-таки приходится встать, чтобы переодеться в пижаму и заняться утомляющей, но такой важной вечерней рутиной. Вообще, раньше перед сном Питер только чистил зубы, но после того, как он большую часть времени стал проводить в башне, все несколько изменилось. Тони серьезно озаботился тем, что кожа у парня довольно часто сохла, поэтому занялся подборкой подходящего ухода. Теперь перед сном Питеру каждый раз предстояло пройти через один и тот же ритуал умывания. Утомительно, но его кожа действительно стала в разы мягче, чем была до. Истратив последние силы, Питер валится на кровать, тут же заботливо укрываемый одеялом. Почувствовав тепло, парень подползает к Тони ближе, вскоре оказываясь в его крепких объятиях. Пятница зашторивает окна и гасит в спальне свет. Питер, к счастью, засыпает быстрее, чем успевают разрастись его тревожные мысли о завтрашнем дне. Осталось совсем чуть-чуть.