Hexenjagd

Питер просыпается в не совсем знакомой обстановке, окутанный чем-то теплым и очень мягким. Парень встревоженно осматривается по сторонам, успокаиваясь сразу же, как в голове появляется осознание, что это их загородный дом. Над ухом разносится громкое сопение, и Питер поворачивается, рассматривая заснувшего, взъерошенного волка. В сбившейся черной шерсти он замечает несколько застрявших желтых листьев. Паркер прекрасно помнил, что они договаривались утром вместе перейти через камин, но, видимо, из-за сильного волнения Старк не смог заснуть, поэтому где-то ночью перенес Питера в дом, а сам отправился скакать по лесу, желая утомить себя настолько, чтобы у тревожных мыслей не осталось и шанса. Что же, Питер нисколько не винил возлюбленного, прекрасно зная, что опробовать магическую дверь он сможет еще несколько сотен раз. Питер любовался спящим оборотнем довольно долго, сам не заметив, как начал поглаживать расслабленную морду и испачканную в пыли, жестковатую шерсть. В какой-то момент Тони просыпается, лениво приоткрывая один глаз и клацая зубами после долгого зевка, во время которого Питер успевает рассмотреть острые зубы. — Доброе утро, — улыбается мальчишка, доставая из черного меха особенно понравившийся ему листик, — Ты валялся в траве ночью? Твоя шерсть очень пыльная. Волк лениво рычит, выбираясь из-под Питера и вдруг нависая сверху. Он несильно прижимает плечо парня своей лапой, лениво следя за тем, как Питер размахивает листочком у него перед мордой. — Не ругайся, — отвечает Паркер, — Но теперь тебя надо хорошенько помыть. И неужели это придется делать мне? Уткнувшись мокрым носом куда-то в тонкую шею, Тони довольно урчит. Он проходится длинным, шершавым языком по коже парня, а после поднимает на него веселый взгляд. Питер лишь устало вздыхает, с некой оценкой осматривая огромного волка: чтобы вымыть такого, понадобится чуть ли не целый день. А сегодня у них, конечно же, не было столько времени. — Впрочем, я не имею ничего против обычного совместного душа, — разносится голос Старка в кудрявой голове. Питер счастливо улыбается и легкий ужас тут же исчезает из его карамельных глаз. — Тогда нам пора, — отвечает Питер, осторожно пытаясь выбраться из-под огромной, прижимающей его туши, — А то мы ничего не успеем. Уже почти десять, скоро сюда прибудут гости. Волк закатывает глаза, лениво спрыгивая с кровати и уходя в ванную, слегка виляя хвостом от нетерпения. Питер забирает из чемодана полотенца и кое-что из сменной одежды, прежде чем последовать за возлюбленным. Они спускаются на кухню спустя почти час. На плечах и шее мальчишки красуется парочка новых укусов, а Тони выглядит чересчур довольным и сытым. На кухне их уже поджидает Наташа, готовящая ароматные золотистые блинчики. Чуть подальше от нее, на одном из диванчиков сидит Беннер, обложившись каким-то тетрадями и книгами. Увидев гостей, Питер за секунды покрывается смущенным румянцем, прячась за спиной Старка. Парень, все-таки, не был готов к тому, что их застанут в таком виде, еще не совсем остывшими после утренних ласк в ванной. Конечно же, Романофф шлет им один из хитрых взглядов зеленых глаз, что смущает Питера еще сильнее. Он скомкано здоровается с Беннером и Наташей, а после садится за стол, стараясь не ерзать слишком много, чтобы не получить еще и понимающую улыбку. Наташа ставит перед ним тарелку с блинчиками и Питер не может не заметить аккуратное черное кольцо с паучком на ее указательном пальце. Какое-то странное чувство гордости и радости вдруг появилось в душе при взгляде на это украшение. После вступления в Ковен каждый получил по небольшому украшению, показывающему принадлежность к семье. В данный момент знака принадлежности не было только у Тони и мужчину это очень сильно раздражало. Он видел свой кулон, который все это время лежал в шкатулке Мэри, и от знания, как именно выглядит подарок, который ему вручит Питер, нетерпение становилось все сильнее. Тони поскорее хотелось совершить ритуал. — Ну, как ваши ощущения? — спрашивает Наташа, пока Тони забирает из холодильника клубничный сироп для Питера. Мальчишка тут же морщится, а кусочек блинчика грустно соскальзывает с его вилки, падая обратно в тарелку. — Пожалуйста, давайте не будем об этом, — говорит он, макая кусочек в островок сиропа, появившийся в его тарелке, — Когда все начинают обсуждать, насколько важен этот и так важный день, я начинаю волноваться еще сильнее… — Оу, но нам действительно нужно обсудить все еще раз, — осторожно подмечает Тони, погладив Питера по еще немного влажным волосам, — Но я понимаю твое волнение, милый. Это просто надо перетерпеть. Неужели думал, что получить самого желанного мужчину так просто? — Старк! — Питер легонько толкает мужчину в бок. Наташа не сводит с них веселящегося взгляда, подкладывая в полную общую тарелку последнюю партию блинчиков. — Тони прав, — кивает она, садясь на стул напротив, — Ты помнишь, что должен говорить сегодня? Не обязательно не магическом языке, магии итак будет полно вокруг. Помнишь, что именно должен делать? — Да, я помню. Идти по выстланной дороге и не дать свече погаснуть, — смущенно отвечает Питер, не поднимая взгляда на Наташу. Тони слегка хмурится, вдруг представив, если сегодня свеча у кого-нибудь из них погаснет. Это было очень дурным знаком, означавшим, что местные духи не одобряют союз. Вновь вернуться к тревожным мыслям не дает маленькая ладошка, накрывшая его бедро. Тонкие пальчики аккуратно поглаживали кожу сквозь ткань домашних штанов, не давая сосредоточиться на плохом. Осторожно Тони поворачивает голову, тут же встречаясь с успокаивающим взглядом и легкой улыбкой. — Только вы все рассказываете мне только про первую часть ритуала, — продолжает мальчишка, — Но что происходит после клятв? Улыбка Наташи становится нескрываемо хитрой. Глазами, полными искорок интереса, она смотрит на Старка, который тоже не сдерживает довольной улыбки. Питер прекрасно чувствует эту атмосферу, в которой от него пытаются скрыть что-то важное, и хмурится, но ни к какому результату это не приводит. — Почему я не могу узнать? — вновь пробует он. — Потому что это сюрприз, Пит, — улыбается Тони, целуя Питера в висок, — А теперь возвращайся к блинчикам, а то они уже соскучились по тебе. — Зато в воскресенье будет большой праздничный ужин, — улыбается Наташа, — Харли делает прекрасные мясные закуски. Я уже жду не дождусь, — ведьма голодно облизывается и вдруг хитро смотрит на Питера. Парень прекрасно понимал, что Романофф ничего не сболтнула бы просто так. Значит, она решила, что пришло время раскрыть некоторые карты? Как же тяжело с этими колдуньями… — Так это ты рассказала Харли про сегодня? — спрашивает он, пытаясь сделать удивленно лицо. Питер догадывался, кто именно мог рассказать Киннеру о его более личных делах, ведь чаще всех с другими магами встречается именно Наташа. Питер долго думал над тем, чтобы отдать Харли приглашение на их с Тони магическую свадьбу. Он тщательно обсудил все это со своим возлюбленным, озвучив то, что Харли, вообще-то очень сильно помог им, что можно засчитать как искупление вины за прошлую ошибку. Тони тогда добавил, что был бы не против видеть Киннера в их загородном доме, да и в целом в Ковене. Питер и Тони довольно быстро пришли к согласию в этом вопросе, поэтому парень все-таки отдал приглашение Харли, чем очень сильно обрадовал его. — Ну а что? У Харли большой потенциал, он просто немного оступился, — отвечает Наташа, совершенно не меняясь в лице, — Но конечно, только тебе решать, приглашать его в Ковен или нет. — Ну, все, Нат, не дави на Питера, — немного строго говорит Тони, слегка помахав рукой в воздухе, будто напротив его лица собралась стайка настырных мух, — Мы завтракаем. Кто хочет нагружать свою голову с самого утра? Романофф лишь примирительно поднимает руку. Больше этим утром дела Ковена не обсуждаются. После завтрака Тони берет Наташу и уходит вместе с ней в лес, чтобы проверить последние приготовления. Он вдруг разволновался из-за того, что лесные духи могли разозлиться по какой-либо причине поэтому, уходя, захватил с собой несколько подношений. Питер, предоставленный сам себе, первое время даже не знает, чем заняться, но совсем скоро его к себе подзывает все еще сидящий на диване Беннер, предлагая взглянуть на пару интересных работ. Так Питер и проводит время за увлекательной беседой до самого обеда. Как только часы показывают час дня, домой возвращается Тони, сказав, что Наташа осталась в лесу, чтобы завершить последние приготовления. Примерно в этот же момент огонь в камине вспыхивает, и в гостиной появляются Баки и Стив. Радостная Пегги тут же бросается к Питеру с обнимашками, грозясь растрепать всю свою нарядную прическу. Стив вскоре уходит, чтобы помочь Наташе, но дома все равно становится довольно суетливо. Баки занимает кухню, чтобы приготовить ритуальное зелье из трав, принесенных Старком, Пегги постоянно крутится то под рукой отца, то рядом с Питером. Рядом так же мечется волнующийся Тони, который постоянно контролирует Барнса. А потом дома еще и появляется Харли, начинающий как обычно много болтать. Его Баки забирает себе в помощники под возмущенный взгляд Тони. Стоит ли говорить, что переживающему волку в этот день лучше ничего не доверять? Кажется, все и так выглядит достаточно понятным. От шума и излишней суеты у Питера начинает болеть голова. Мальчишка иногда поглядывает на Брюса, который во всей этой вакханалии умудрялся работать над сложными уравнениями, оставаясь совершенно спокойным. Питера эта искренне удивляло, но успокоиться все не получалось и дышать с каждой минутой становилось все сложнее. В какой-то момент парень не выдерживает: он встает с диванчика, забирает Старка с кухни и покидает дом через заднюю дверь. Стоило деревянной двери закрыться за их спинами, и наступила долгожданная тишина. Несколько минут Питер просто стоял на крыльце, слушая шелест листьев и редкие крики птиц. — Я хотел удостовериться, что Баки все сделает правильно, — как-то обиженно говорит Тони, накидывая на кажущиеся хрупкими плечи теплый плед, ведь вышли из дома они в одних футболках. Питер благодарно кивает, поправляя теплую ткань на плечах. На себя Старк набрасывает согревающие чары. — Разве ты не доверяешь своему другу? Я думаю, он все сделает отлично, а ты только будешь мешаться. Тони фыркает с наигранной обидой, крепко сжимая руку Питера. Парень тут же сжимает руку возлюбленного в ответ. Они еще несколько минут стоят на крыльце, глубоко вдыхая лесной воздух и пытаясь успокоить внутренних демонов. — Пройдемся? — уже спокойнее и тише спрашивает Тони, взглядом указывая на озеро неподалеку. Питер молча кивает и они неспешно спускаются к воде. Под ногами шуршат ветки и осыпавшиеся листья. Паркер с интересом смотрит по сторонам, наблюдая за скачущими с ветки на ветку птицами. Прикрыв глаза, Питер с наслаждением слушает негромкий плеск воды, пока они идут вдоль берега. Парень продолжает сжимать руку возлюбленного, немножко греясь от исходящего от него тепла. — Дома стало так шумно с приходом гостей, — говорит Питер, подбираясь к Тони еще ближе, кладя кудрявую макушку мужчине не плечо. Старк улыбается, обнимая мальчишку за стройную талию. Они ненадолго останавливаются, смотря на спокойную поверхность воды. — Да, что-то мне подсказывает, что придется расширять дом, потому что здесь уже становится тесно. — Думаешь… Ковен вырастет еще?.. — удивленно спрашивает Питер, слегка приподнимая голову с чужого плеча. Тони на это лишь смеется своим низким, бархатным смехом, еще крепче обнимая возлюбленного. — Конечно, Пит! Ты еще даже не открыл все главы Гримуара. Тем более… я кое-что видел в нашем будущем, и там у нашего дома появилось несколько новых комнат. — Но это же спойлеры, — фыркает мальчишка. Тони лишь усмехается, зарываясь носом в мягкие кудряшки. — Сегодня будет сказано слишком много слов о верности и любви, поэтому, пока ты не потерял их смысл, я хочу сказать, что люблю тебя. Ты делаешь мою жизнь ярче, наполняешь ее смыслом. Питер мило жмурится от поцелуев, которыми Старк осыпал его лицо и шею. Иногда парень тоже оставлял быстрые поцелуи на щеках возлюбленного, каждый раз получая счастливую улыбку в ответ. — Спасибо, — смущенно отвечает Питер, чувствуя, как горят щеки, — Я тоже тебя люблю. Целую тысячу раз! — А я тебя люблю в три тысячи раз больше. Питер чувствует, как подкашиваются колени. Он точно упал бы, если бы его не держали сильные руки. Нацеловавшись, они вновь возвращаются к своей неспешной прогулке, которая продолжается почти до самого вечера. Возвращаться в суету дома совершенно не хотелось.

***

Дрожащими руками Питер пытался застегнуть пуговицы легкой шелковой рубашки. Пальцы сильно дрожали, отчего пуговицы не попадали в нужные дырки. Мальчишка устало выдыхает, вновь встречается со своим испуганным взглядом в зеркале, а после, совершенно отчаянно смотрит на лежащую на кровати легкую накидку. Он не представлял, как будет застегивать цепь. Хотелось просто лечь на пол и разрыдаться, но аромат успокаивающих свеч, заполнивший комнату, не давал прибегнуть к таким крайностям. От исполнения в жизнь желания порвать эту рубашку на кусочки Питера останавливает щелчок двери. Мальчишка поднимает затравленный взгляд на вошедшего в комнату Старка, вдруг чувствуя себе еще более жалким. Тони уже был полностью одет: в отличие от Питера, его костюм был полностью черным. На плечах покоилась довольно длинная, на вид достаточно тяжелая накидка, скрепленная золотой цепью. Из кармана пиджака выглядывал распустившийся бутон красной розы, а в волосах покоился венок из белых гвоздик с пышными бутонами. Голубые глаза были совершенно спокойны, пока внимательно осматривали несобранного мальчишку. С легким вздохом Тони подходит к Питеру, быстро расправляясь с оставшимися пуговицами. Пока Питер заправлял рубашку в штаны, Старк снял с плечиков белый пиджак, так же помогая мальчишке его надеть. Застегнув пару пуговиц, он вкладывает в левый нагрудный кармашек бутончик красной розы. Когда Тони накидывает легкую белую накидку на плечи Питера, тот своими пальчиками тянется к замочку, пытаясь его застегнуть. Мужчина на это лишь слабо улыбается, осторожно взяв руки парня в свои. Поцеловав костяшки на правой руке, Тони заглядывает прямо в карие глаза и, получив молчаливое согласие, аккуратно застегивает накидку. Чуть позже, повернувшись к зеркалу, Питер надевает на голову венок из красных роз и, вздохнув, замирает напротив их отражений. Они выглядели как две противоположности, объединенные красными розами прямо у сердца. — Чуть не забыл, — почти одними губами ругается Питер, доставая из-под рубашки кулон с паучком. Совсем недавно он отдал Наташе такой же, найденный в маминой шкатулке. — Еще перчатки, Пит, — мягким голосом, разрезающим тишину, словно теплый нож масло, говорит Тони, подавая парню пару белых перчаток, оставленных на тумбочке. Слегка нервно Питер надевает перчатки, но застегнуть пуговки на них даже не пытается - пальцы снова начинают дрожать. Вместо этого он протягивает Старку свои руки, скромно прося помочь. Тони лишь тепло улыбается, застегивая маленькие пуговки. После Паркер вновь замирает у зеркала, рассматривая их с Тони вид. Мальчишка остается очень даже довольным, считая, что еще никогда не выглядел так нарядно и красиво. А вот Старк от чего-то легонько хмурится, не сводя глаз с лица возлюбленного. — Ты какой-то… слишком белый, — говорит он, из-за чего Питер начинает смеяться. Ну конечно, он будет белым, ведь весь его наряд состоит из этого цвета: отличалась лишь розочка в кармане пиджака. Тони вдруг приподнимает лицо Питера за подбородок. Мальчишка, чуть ли не облизываясь, смотрит на руки в легких черных перчатках, понимая, что никак не может оторвать взгляд. Он даже не совсем следит за тем, что делает возлюбленный. А тот тем временем опускает руку в карман штанов, доставая оттуда золотистый флакончик с губной помадой. Глаза Питера расширяются сразу же, как только он слышит щелчок крышки и видит, как из держателя выглядывает ярко-красная помада. — Откуда это у тебя? — спрашивает он, вдруг чувствуя, как волна предвкушающих мурашек пробегается по телу, останавливаясь где-то в районе живота. Почти тут же фантазия подкидывает довольно интересную картину Старка, чье лицо было бы украшено следами от поцелуев. — Наташа отдала совсем недавно. Сказала, может пригодиться. Как видишь - не ошиблась, — слегка задумчиво отвечает Тони, осторожно крася мягкие губы мальчишки. Закончив, он еще раз внимательно осматривает Питера и, наконец, удовлетворенно кивает, — Вот теперь идеально. Прежде чем выйти из спальни, Питер бросает последний взгляд в зеркало. Ему действительно шло. Подкрашенные губы делали его лицо более живым. Ну, и еще живости ему виду придавали пылающие щеки. Легонько посмеиваясь с любимого мальчишки, Тони берет Питера за руку, и они вместе спускаются на первый этаж. В доме очень тихо и достаточно темно. На кухонном столе они находят оставленные, уже зажженные свечи. Как только каждый возьмет по свече - ритуал начнется. Вместе они подходят к столу, наблюдая, как вздрогнуло пламя. Питер слегка взволнованно смотрит на довольно спокойного Старка. — Ты боишься? — спрашивает он почти что шепотом, несмело взяв свечу в руки. — Боюсь, — честно отвечает Тони, открывая парню входную дверь, — Но я так же не могу дождаться того, что ждёт нас впереди. Они замирают на главном крыльце, смотря на выстланную травами дорожку. Их путь был украшен зажженными свечами и редкими цветочными арками с колокольчиками (по правилам ритуала их было ровно двадцать четыре). Первый колокольчик, кстати, был расположен прямо над выходом. Он легонько зазвенел сразу же, как только Питер и Тони вышли из дома. — Не волнуйся, следующая наша свадьба будет не такой официальной и не такой волнительной, — улыбается Тони, спускаясь с первой ступеньки. Питер идет следом за возлюбленным, — Может, мы даже позабавимся над гостями. Они переговаривались все теми же негромкими, почти что шепчущими голосами. Их накидки легонько развивались на ветру, а позади радостно звенели уже два колокольчика. — Как, например? — спрашивает Питер, прикрывая пламя свечи ладонью. Они шли совсем неспешно, чтобы не рисковать лишний раз. — Пока не знаю. Может быть, будем смеяться над их серьезными лицами или слишком вычурными фразами. Питер совсем негромко усмехается, слегка отвернув голову. Он очень боялся того, что его слишком резкой вдох или выдох потушит свечу. Спустя еще два колокольчика они входят в лес, который этой ночью совсем не кажется темным и страшным. Им обоим кажется, что выглядывая из-за кустов и деревьев, за ними наблюдают любопытные глаза духов. И, впрочем, это даже было правдой, ведь изголодавшиеся по людскому вниманию лесные жители очень любили магические обряды. Особенно свадьбы двух чутко любящих друг друга сердец. Чем больше арок они проходят, тем громче становится звон колокольчиков. В груди вновь поднимается легкое волнение, но Паркер не дает тревоге прорасти, заглянув в спокойные, полные восторга и трепета голубые глаза Тони. Весь путь они негромко переговариваются, обсуждая самые разные вещи: планы на будущее, рецепты блюд, которые хотели бы приготовить, фильмы, которые хотели бы посмотреть или разработки, которые ждали своего часа в мастерской. Тони впервые озвучивает Питеру идею того, чтобы окончить оставшиеся два курса университета экстерном и устроиться в СИ официально. Питер всерьез задумывается над этими мыслями, представляя, что у них с Тони появится намного больше свободного времени. Спустя некоторое время на горизонте появляется украшенный свечами алтарь, около которого столпились люди. Стоило Питеру увидеть их Ковен, с улыбками наблюдающий за приближающейся парой, как на лице появляется такая же яркая, но немного смущенная улыбка. Две последние арки Тони и Питер преодолевают несколько быстрее. Они останавливаются около алтаря, дослушивая звон всех двадцати пяти колоколов. Через пару минут лес окутывает тишина, нарушаемая всем тем же шелестом листьев и редким уханьем совы. Своими свечами они зажигают расставленные на самом алтаре свечи, а после ставят их в самый центр алтаря. В руки им вручают по золотой чаше с отваром, который недавно готовил Баки. Сейчас там не хватает лишь одного ингредиента - капельки крови. Почти сразу же, как в его руках оказывается чаша, Тони опускается на одно колено, склонив голову, словно рыцарь. Питер кладет свою ладошку мужчине на плечо и тот начинает говорить: — Пусть духи и Ковен будут мне свидетелями. Сегодня я, наследник древней крови, клянусь в верности и вечной любви главе Ковена Черной Вдовы, — Тони поднимает голову, смотря прямо в взволнованные карие омуты. Он осторожно берет ручку Питера в свою, аккуратно поднося его ладонь к своему лбу, — Клянусь быть верным, защищать до последней капли крови, любить до последнего вздоха, до последнего удара сердца. Обещаю заботиться о тебе и всегда поддерживать. Обещаю, что никто не посмеет тебя обидеть, никто не увидит твоих горьких слез, и эти слезы никогда не будут вызваны мной. Мой разум полностью принадлежит тебе. Закончив говорить, Старк встает, слегка закатывая правый рукав. Питер берет в ослабшие, подрагивающие руки ритуальный нож, который сейчас кажется очень тяжелым. Еще раз взглянув в спокойные, голубые глаза, Питер делает небольшой надрез на запястье возлюбленного и подставляет к свежей ранке чашу, чтобы в отвар попало несколько капелек древней крови. — Я принадлежу тебе, — говорит Тони, когда Питер убирает чашу от его запястья. Он позволяет себе облизать края раны языком, мысленно читая заклинание первой помощи. Питер смотрит на столь соблазнительную картину, с трудом удерживая здравые мысли в голове. — Пусть духи и Ковен будут мне свидетелями, — волнующимся голосом начинает Питер. Он делает глубокий вдох и продолжает уже спокойнее, — Сегодня я, глава Ковена Черной Вдовы, принимаю клятву наследника древней крови и называю его своим атташе. Я клянусь нежно любить тебя ближайшую уготовленную нам вечность, и заботиться о тебе. Обещаю просыпаться рядом с тобой по утрам, готовить тебе самые вкусные завтраки, когда у меня появится желание сделать тебе приятно, обещаю прислушиваться к твоим желаниям и слушать твое мнение. Обещаю, что ты будешь самым счастливым атташе на этой планете. Слегка небрежно, пытаясь успокоить сильнейшее нетерпение, поднявшееся в груди, Тони расстегивает две верхние пуговки на рубашке мальчишки, с наслаждением утыкаясь носом в тонкую шею. Он проводит носом от подбородка до ключиц, удлинившимися клыками впиваясь в нежную кожу, жадно делая несколько глотков сладкой крови. — Я п-принадлежу тебе, — счастливо шепчет Питер, когда Старк подносит свою чашу к свежей метке. Несколько капель крови попадают в отвар, окрашивая его в темный цвет. С наслаждением Тони выпивает напиток, прикрыв глаза. Как только он поставил свою пустую чашу рядом с чашей Питера, на их правых запястьях появилась засветившаяся золотым светом линия, на которой загорелись и пропали строки древнего заклинания, которое теперь соединяло их души. Их руки связывала искрящаяся таким же золотым светом цепь, звенья которой образовывались все это долгое время. Питер делает небольшой шажок вперед, чтобы подарить своему мужу первый брачный поцелуй. Конечно, в этот момент они были так сильно увлечены друг другом, что не заметили, как метка черной магии на шее Питера загорелась, превращаясь в почти незаметную черную полоску, обвивающую тонкую шею. С голодным рыком Тони отстраняется от мужа, слизывая с его мягких губ капельку свежей крови. Он постепенно переставал себя контролировать, поэтому случайно выпустил клыки. Подхватив не ожидавшего таких действий Питера на руки, Старк обводит каждого присутствующего у алтаря предупреждающим взглядом, оголяя острые клыки. — Мы вас не потревожим, — мягко говорит Стив, отчего Тони лишь сильнее хочется зарычать. — Не смейте соваться на второй этаж, — рычит он довольно пугающе, прежде чем развернуться и быстрым шагом направиться к дому. Они стремительно преодолевали арку за аркой. Питер, сидя на сильных руках мужа, вдруг начал чувствовать жар и сильное возбуждение. Его буквально окутывала энергия Тони, его дурящий голову запах, и от всего этого в штанах становилось очень узко и влажно. С огорчением Питер понимает, что они не преодолели даже половины довольно длинного пути. — Э-это нормально? — дрожащим голосом спрашивает Питер, покрепче обхватывая плечи возлюбленного, — Так… так жарко… я так сильно хочу тебя, — в конце мальчишка уже скулит, утыкаясь холодным носиком Тони в шею. — Да, малыш, это нормально. А ты думаешь, откуда растут ноги у традиции первой брачной ночи? — он тихо усмехается, снова слыша звонкий, жалобный скулеж, — Ну, тише, солнце. Совсем немного осталось - и я позабочусь о тебе в полной мере. Если бы Тони не умел пользоваться магией - он бы точно вышиб входную дверь ногой. Но, к счастью, он просто мог прочитать нужное заклинание, и дверь радушно открылась перед хозяевами дома. Пропуская ступеньки, Старк поднимается на второй этаж и спешно забегает в спальню. Он кладет изнеможенного от желания мальчишку, и вдруг спешно уходит, оставляя дверь открытой. Увидев это, Питер чуть не заплакал самыми горькими слезами. Парень еще плохо понимал, как работает связавшая их цепь, но по ней он чувствовал, что этой ночью Старк ни за что его не оставит. И действительно: Тони возвращается через пару минут, что-то усердно размешивая в самой обычной чашке, взятой с кухни. Он помогает Питеру приподняться и подносит чашку к его губам. Но вместо того, чтобы выпить приятно пахнущий травяной отвар, мальчишка засмотрелся на своего мужа, который уже успел где-то оставить свою накидку и пиджак. Так же несколько пуговиц на его черной шелковой рубашке были расстегнуты, оголяя смуглую кожу. — Пей, — с приказными нотками говорит Тони, потому что ему уже тоже не терпелось распробовать своего мужа. От этого строгого голоса внизу живота скапливается еще больше волнующихся мурашек. Питер совсем тихонько вздрагивает от накрывшего его тело возбуждения и все-таки выпивает вкусную, травяную жидкость, вновь падая на мягкие подушки. — Что это? — спрашивает он, пока Тони, немного торопясь, снимает с него накидку и пиджак и принимается расстегивать пуговицы на рубашке. В этот раз твердая рука его подводит и к концу терпение заканчивается. Последние пуговицы Тони безжалостно отрывает. — Обезболивающее и кое-что еще, что не даст случиться магическому чуду, — жарко шепчет Старк, впиваясь жадным поцелуем в мальчишеские губы. Питер даже не успевает толком удивиться, полностью отдаваясь поцелую. Причиной сильного удивления был тот факт, что «магическим чудом» обычно называли рождение детей в парах однополых магов. Паркер об этом почти не задумывался, а если и задумывался, то с легким страхом. К детям пока что он точно готов не был. Вспоминая о помаде на своих губах, Питер ненадолго отстраняет Старка от себя, чтобы полюбоваться его испачканными губами. Жаль, он не видел, что его лицо сейчас было измазано в алой помаде еще сильнее. Тони с довольной улыбкой проводит большим пальцем по нижней губе, прежде чем вновь подарить Питеру долгий, чувственный поцелуй. Постепенно он спускался все ниже и ниже, гладя мозолистыми пальцами нежную, чувствительную кожу и массируя алые соски, заставляя мальчишку задыхаться от звонких стонов. Это определенно было одно из слабых мест Питера. Штаны и белье оказываются на полу так же быстро, как и рубашка. Совсем скоро Питер лежит на животе, разведя ноги и приподняв таз. Спальню заполняет знакомый звук открывающейся деревянной крышки, и в воздухе появляется привычный аромат трав. Питер чувствует, как его лопатки, спину и бедра осыпают колючими поцелуями и легкими укусами, на которые он отвечает легкими стонами, еще сильнее разводя ноги. — Прошу, — звонко просит парень, чувствуя, как чужие руки с силой сжимают его бедра, сминая упругую кожу, — П-пожалуйста, в-войди. Я х-хочу тебя внутри! — требует он, глотая соленые слезы. — Не так быстро, солнце мое, — воркует Тони над его ухом. Он вновь берет отложенную на простыни баночку, загребая двумя пальцами порцию мази с охлаждающим эффектом. — Так сильно хочешь, чтобы я заполнил твою дырочку? — от низкого шепота у Питера по спине бегут волны мурашек, а истекающий член дергается, будто бы говоря, что парень подобрался к краю. — Д-да… да! — восклицает Питер, отбросив смущение, — Ты не представляешь, как сильно я хочу тебя! — Тогда кто я такой, чтобы отказывать желаниям своего горячо любимого мужа? — улыбается Тони, смакуя каждое слово на языке. Неспешно он раздвигает аккуратные, идеальные ягодицы Питера, почти невесомо касаясь края припухшей после утреннего душа дырочки. Мальчишка все еще оставался немного растянут, поэтому Тони, особо не переживая, слегка торопливо проталкивает внутрь сразу два пальца. Питер звонко вскрикивает, видя, как небольшие искорки взрываются перед глазами. Пальцы начинают напористые движения внутри, иногда надавливая на простату. Питер задыхается от срывающихся с губ довольных стонов; он еще никогда не испытывал такого наслаждения от простой растяжки. Время идет совсем неспешно, а пальцы внутри двигаются слишком медленно. Питер просяще стонет и постоянно извивается в руках возлюбленного, бросая на него раздраженные взгляды. Тони и самому уже сложно терпеть и он недовольно рычит каждый раз, получая от мальчишки возмущенный взгляд. Он ведь о его же ощущениях заботится, а Питер еще смеет ему указывать! — Терпи, — говорит Тони, когда Питера старательно растягивают уже три пальца. Мужчина вдруг наклоняется вперед, оставляя на молочном плече предупреждающий укус. Ненадолго мальчишка затихает, лишь кусая губы и жалобно поскуливая. С громким звуком пальцы покидают Питера, и тот недовольно стонет, лениво переворачиваясь на спину и вновь раздвигая ноги. С нескрываемым желанием Питер наблюдает за тем, как Тони избавляется от оставшейся одежды, которую парень уже успел слегка расстегнуть, и завершает последние приготовления. Питер даже не замечает, как начинает неспешно поглаживать себя - легкая дымка спадает лишь тогда, когда он получает легкий шлепок по рукам. — Не трогай. Что, уже не терпится да? — усмехается Тони, распределяя остатки мази и баночки по своему подрагивающему от излишнего возбуждения члену. Мальчишка голодными глазами следит за его плавными, уверенными движениями. — Не терпится, — согласно кивает Питер, раздвигая ноги еще шире. Тони не сдерживает утробного рыка. Он крепко обнимает парня за талию и, мягко поцеловав в губы, резким, слитным движением входит почти на середину. Питер сдавленно стонет прямо в поцелуй. Мальчишка кусает губы возлюбленного и впивается в плечи отросшими ноготками, оставляя на спине Старка длинные, кровавые царапины. Сегодня чувствительность Питера достигала невиданных высот: все движения, поцелуи и прикосновения ощущались в тысячу раз сильнее. Поэтому, даже с основательной растяжкой принять сразу так много ему было сложно. — Все хорошо, малыш, — шепчет Тони, слизывая соленые капли с молочных щек, — Дыши. Эта чувствительность скоро пройдёт, обещаю. Питер слабенько кивает, но некоторое время еще продолжает впиваться своими ноготками Тони в плечи. Тот вовсе был не против, если парню это приносило хоть капельку спокойствия. Вскоре мальчишка слабо кивает, говоря, что можно продолжать. Тони возобновляет несильные, но достаточно напористые толчки. Чувствительность правда вскоре слабеет и Паркер может полностью сосредоточиться на приятных ощущениях. На особенно сильном и глубоком толчке, когда Старк полностью оказывается внутри, Питер громко, протяжно стонет, откидывая голову на мягкие подушки. Перед глазами взрываются сверхновые, тело начинает подрагивать от приближающегося оргазма. — Я… я больше не могу, — задыхаясь, произносит мальчишка, вновь впиваясь в плечи возлюбленного. Питер слегка приподнимается, потягавшись за жадным поцелуем. Тони делает еще несколько напористых, уверенных толчков ровно под тем углом, как больше всего нравится Питеру, и мальчишка изливается себе на живот, ни разу себя не коснувшись. Парень обмякшей куклой разваливается на простынях, а его стеночки жадно сжимаются вокруг оставшегося внутри члена. После еще парочки движений глаза мальчишки расширяются, ведь он чувствует, как что-то большое начинает набухать у входа сразу же, как Тони изливается внутрь, почти что обжигая внутренности теплом. — Э-это… это что? — всхлипывает мальчишка, все еще оставаясь слишком чувствительным после оргазма. — Узел, малыш, — улыбается Тони, целуя края метки на правой ключице парня, — Я ведь все-таки волк. По раскрасневшимся щекам вновь текут слезы, потому что узел внутри все продолжает расти, кажется, даже не думая останавливаться. Не прекращая шептать успокаивающие нежности, Старк осыпает тело мужа влажными поцелуями, стараясь переключить его внимание с дискомфорта внизу на что-то более приятное. — И… и это н-надолго? — всхлипывает Питер, когда узел прекращает расти и он немного привыкает к еще большей растянутости у самого входа. Тони осторожно меняет их положение: теперь он лежит на спине, а мальчишка устраивается у него на животе. Кажется, на пару секундочек парень отключился, потому что его живот теперь совершенно чистый и не липкий от спермы. — На несколько часов. У каждого это индивидуально, а я не то… чтобы пробовал вязку с кем-то. Питер мог поклясться, что видел, как щеки Старка слегка покраснели. Парень тут же довольно улыбается, легонько чмокая возлюбленного в губы. — Значит… в этом плане… я у тебя первый? — спрашивает он, поудобнее устраивая голову на чужой груди. Глаза постепенно слипались, и его начинало клонить в сон. — Да, Пит. Так что это действительно особенный момент, — отвечает Тони, любовно перебирая спутавшиеся кудряшки. Мягкий поцелуй в затылок - это последнее, что почувствовал Питер, прежде чем провалиться в сон. Парень был полностью вымотан, но сыт. Но, кажется теперь, его аппетиты будут только расти.

***

Утро началось как обычно с пробившегося сквозь плохо закрытые шторы лучика солнца. Питер поморщился, пытаясь ухватиться за остатки дремы, но уже было поздно, царство снов не хотело принимать его обратно. Постепенно он начинает ощущать боль в теле и неприятные мокрые ощущения внизу. За ночь, как только узел опал, Питер успел сползти с тела возлюбленного, с удобством утроившись у Тони под боком. Сам мужчина крепко прижимал к себе мужа, зарывшись носом в его пушистые кудряшки. Почувствовав, что любимое тело в его руках начало вертеться, Тони тоже проснулся, морщась от солнечного света, бьющего прямо в глаза. — Доброе утро, милый, — хриплым ото сна голосом говорит Старк, мягко прикусывая мочку уха. Питер совсем тихонько ойкает, завертевшись в сильных объятиях еще сильнее. Поняв, что мальчишка хочет повернуться к нему лицом, Тони ослабляет кольцо объятий. — Доброе утро, — таким же хриплым, сорванным голосом говорит Питер, счастливо улыбаясь, любуясь тем, как блестят на солнце голубые глаза, — Как тебе проснуться рядом со своим мужем, признанным магией? — Волшебно, — улыбается Тони, осыпая легкими поцелуями линию подбородка и искусанную шею. Они не спешили целовать друг друга в губы, из-за ощущений разлагающегося тела на языке, — Уже не дождусь семейного ужина. — Ох… я пока даже не представляю, как это будет происходить, — слегка смущено признается Питер, — Я, Наташа и Харли будем на кухне… а что будут делать остальные? Тони усмехается, зарываясь пальцами во взъерошенные волосы мальчишки. — Обычно в таком случае на оставшихся лежит охота но… мы просто сходим прогуляться. Может быть, соберем что-то полезное в лесу, — отвечает он, любуясь тем, как в карамельных глазах загораются нотки возмущения, — Хотя кто знает, может Беннер и поймал что-то к ужину. Ты не представляешь, какой он хороший охотник, — поясняет Тони, видя скептичный взгляд парня. Они еще некоторое время валяются в кровати, даруя друг другу нежные поцелуи и теплые объятия. Чуть позже Тони подхватывает Питера на руки и уносит в ванную, где уже, оказывается, была набрана полная ванная теплой воды и были зажжены несколько ароматических свечей. Питер наслаждением устраивается у Тони между ног откидываясь на его крепкую спину. Несколько минут они нежатся в теплой воде, вдыхая аромат свеч. Питер мило жмурится, когда мозолистые пальцы скользят по внутренней стороне бедер, оглаживая редкие следы от зубов. Мальчишка предупреждающе шипит, когда руки возлюбленного спускаются опасно низко. — Нет… — негромко шепчет Питер, — Вечером. У меня… все болит. — Конечно, милый, — отвечает Тони, мягко целуя Питера в шею и только сейчас замечая, что оставленный черной магией след стал значительно меньше. Правда вслух Старк так ничего и не сказал, забирая с бортика ванной шампунь. Питер закрывает глаза, а в следующую секунду в его волосы зарываются пальцы возлюбленного, неспешными массирующими движениями распределяя и вспенивая шампунь. Питеру очень нравилось, когда Тони заботился о парне так, словно он - уважаемая королевская особа. Паркер никогда не ощущал такую заботу. В очередной раз он мог лишь думать о том, что ему невероятно повезло встретить столь заботливого человека. После ванной, переодетый в домашнюю одежду Питер вновь возвращается в кровать, желая немного полежать и дать волосам подсохнуть, пока Тони будет смаковать несколько утренних сигарет. Эту, казалось бы, вредную привычку Старка они уже обсуждали. Питер просто однажды выказал беспокойство о здоровье возлюбленного, а тот, улыбнувшись, ответил, что беспокоиться не о чем, ведь и для такого есть соотвествующие чары. Желая скоротать время, Питер тянется к телефону, о котором он забывал, оказываясь на природе. Он пишет несколько сообщений Мэй, рассказывая о случившихся событиях и спрашивая ее о делах. А после он заходит в чат с Недом и ЭмДжей и начинает общий звонок. Через несколько гудков на экране появляются сонные лица друзей. — Питер, сейчас девять утра воскресенья, — сонно тянет любящий поспать Нед, — У тебя совсем совести нет? Питер над этим негромко смеется, сверкая своей уж слишком счастливой для утра воскресенья мордашкой. — Серьезно. Глядя на твою шею, я удивляюсь тому, как ты вообще встал так рано, — добавляет Мишель, смотря своим привычным сканирующим взглядом. — Да ну вас, — парень с наигранной обидой поджимает губки, — Я звоню своим лучшим друзьям, чтобы поболтать с ними, сказать, что со мной все хорошо, спросить, как у них дела. А они! Радостный смех вновь заполняет спальню. Они смеялись настолько громко, что с балкона выглядывает даже заинтересовавшийся Тони. Но увидев, что все нормально, мужчина вновь скрывается за шторами, которые не давали сигаретному дыму проникнуть в спальню. — И что же ты хочешь рассказать? — спрашивает Нед, слегка продрав глаза, — Выглядишь действительно слишком счастливым. — Мы поженились, — говорит Питер, с наслаждением наблюдая за тем, как вытягиваются лица друзей, — Не совсем официально, не бойтесь. Это была магическая свадьба, и теперь наши души неразрывно связаны. Все, как говорят в церквях на венчании, знаете? — Оу… — Мишель, как обычно, сохраняет невозмутимый вид, — И каково тебе быть женатым не миллиардере? Уже чувствуешь себя богатой сучкой? — ЭмДжей! — смущенно вскрикивает Питер, ударяя ножками по матрасу, — Д-да какая из меня богатая сучка? Боже, нет! Это не про меня! — Ага, а потом не заметишь, как безлимитная карточка, личные самолеты и шоппинг в Милане каждую неделю станут базовыми потребностями. Лидс смеется над смущенным лицом друга, поддерживая Мишель: — Какие планы? Уже присмотрел гик-магазины, которые собираешься купить? Можно мне пару подарков оттуда на правах лучшего друга? Друзья продолжают смеяться над другом, а Питер продолжает мило смущаться и довольно громко не соглашаться с ними. Застывший на пороге балкона Тони с легким весельем наблюдал за этой картиной, любуясь тем, как мило Питер стучит ножкой по кровати в несогласии. Он никак не вмешивается в разговор и даже скрывает свое присутствие, чтобы не смутить мальчишку еще сильнее. Совсем скоро Питер с друзьями начинает болтать про университет и планы выбраться куда-нибудь втроем. От увлекательного диалога его отвлекает запах завтрака, пробравшийся в комнату. Живот мальчишки тут же дает о себе знать, издавая громкое и гулкое урчание. Немного спешно Питер прощается, а Недом и ЭмДжей, и с выдохом убирает телефон обратно на тумбочку. Тут-то он и замечает замершего у балконной двери Старка, и вздрагивает от испуга. Спускаться на первый этаж было немного волнительно, ведь их, безусловно, ждал весь Ковен, желая узнать, как же прошла первая ночь новоявленных супругов. Питер вновь крепко держал Тони за руку, спускаясь вместе с ним по лестнице. В гостиной их действительно ждали все. От такого большого количества заинтересованных, хитрых взглядов Питеру вмиг стало дурно. Уже по привычке мальчишка слегка спрятался за Старком, не видя, как тот одарил весь Ковен предупреждающим взглядом, прямо как ночью у алтаря. Одну лишь Пегги это «предупреждающее знамение» обошло стороной. Увидев своего любимчика, девочка тут же бросилась к Питеру с объятиями. — Вас все ждали! — улыбается она с хитрой улыбкой, — И там на завтрак остались такие вкусные вафли! Может, я могу взять кусочек? Пожалуйста? Питер прекрасно понимает, что этот хитрый ребёнок просто хочет выпросить у него дополнительную порцию. И что же, он даже не против, ведь Пегги была такой милой. Но ответить парень не успевает, ведь его опережает голос Стива. — Имей совесть, милая! Ты съела целых две дополнительные порции, приготовленные специально для тебя! Пегги тут же возмущенно надувает губки, но больше не предпринимает попытку выпросить еще вафель на завтрак. — Они слишком вкусные, — говорит она, прежде чем вернуться к родителям, — Завидую вам, ведь вы еще не завтракали. Питер негромко смеется, поглаживая Пегги по волосам. Все остальные так же посмеиваются над словами ребенка, еще не стесненного различными взрослыми заботами. Вскоре Питер тащит Тони на кухню. Он заваривает Старку его любимый кофе и, пододвинув к ним две тарелки с вафлями, ставит их любимые сиропы на стол. — Приятного аппетита, — говорит парень, целуя возлюбленного в щеку. — Приятного аппетита, — отвечает Старк, целуя мальчишку в ответ, не замечая того, что шоколадный сироп продолжал литься на его вафли. После завтрака их разделили: Стив, Баки и Брюс забрали Старка в лес, а Наташа и Харли утащили Паркера на кухню, чтобы приготовить ужин. Холодильник уже оказывается был набит мясными заготовками, и теперь им втроем предстояло приготовить праздничный ужин для всего Ковена. Питеру становилось немного дурно от предполагаемых объемов работы. Наташа и Харли радушно поинтересовались, чем из заявленного списка хотел бы заняться их маленький глава. Питер выбрал мясо, и теперь нарезал довольно большой кусок говядины на более мелкие кусочки, чтобы чуть позже пожарить его в фирменном соусе с картошкой. — Итак, — с предвкушением начинает Харли, — Как у вас все прошло? Старк был таким довольным этим утром. — Да брось, Харли, — смеется Наташа, нарезая овощи для другого блюда, — Он радуется кулону атташе, который наконец-то получил от Питера. Вы оба просто не представляете, сколько его нытья я выслушала по этому поводу. Кажется, его кровь немного… повернута на этом. — Нет, — Питер слегка краснеет, чувствуя, что он впервые начинает сплетничать с кем-то. Это было… не перетирание костей, а просто обсуждение личной жизни, только с более опытными ведьмами. Но все равно ощущалось это как сплетничество, отчего парень начинал чувствовать себя той самой хорошенькой домохозяйкой при богатом муже, — Тони просто… боялся, что я все еще не простил его, и из-за этого его гложили опасения, что наплевав на нашу истинность, я найду кого-то другого… — Эти опасения вполне понятны, — кивает Наташа, — Волки - те еще однолюбы. По-настоящему они влюбляются всего раз в жизни. А Старк влюбился в тебя чуть ли не с первого взгляда. — С первой конференции, — посмеивается Харли, доставая для Питера большую тарелку для соуса. — Неважно, — Романофф опасно машет острым ножом, — Конечно, Тони боялся, что ты оставишь его одного. В таком случае все, что ему осталось бы - лечь и умереть одинокой смертью. — Не говорите такие страшные вещи! — Питеру тут же становится не по себе от всех этих разговоров о том, как все могло бы быть, — Все закончилось хорошо, и мы любим друг друга! Не надо пугать меня всеми этими страшными не случившимися концовками! Посуда опасно затряслась, а некоторые предметы даже подпрыгнули, падая на пол. Действительно: не стоит злить главу Ковена, ибо эмоции его непредсказуемы и опасны. Наташа и Харли ненадолго замолкают, осознавая, что подошли к некой черте. — Прости, — почти хором говорят ведьмы, а Харли еще и успокаивающе обнимает разволновавшегося Питера за плечи. Изменившееся настроение главы прекрасно чувствует даже в воздухе. Паркер слабо кивает, возвращаясь к соусу. Некоторое время он молчит, обмазывая мясные кусочки в ароматной смеси. Ни Харли, ни Наташа не решаются говорить вновь. Запоздало Питер понимает, что это все из-за лестничной системы. Мальчишке вдруг становится неловко. — Ничего такого… просто тема была правда… неприятной, — говорит он негромко и как по щелчку атмосфера на кухне вновь становится расслабленной, и Питеру вновь задают множество вопросов о первой ночи, на которые парень отвечал, очаровательно краснея. — Почему такой ажиотаж? Это же не наш первый раз! — одновременно Наташа и Харли делают наигранно удивленные лица. — Потому что после заключения магического брака брачная ночь особенная. Может, ты заметил, как резко повысилась твоя чувствительность? — на слова Наташи Питер согласно кивает, вновь покрываясь очаровательным румянцем, — Теперь такое будет происходить часто. Особенно в полнолуние. О, и тебе надо обязательно пить отвар, чтобы не случилось чудо. — Д-да Тони… позаботился об этом, — вновь кивает Питер. — Серьезно? — удивляется Киннер, — Да он же еле контролировал себя! И неужели сам заварил тебе травы? Пит, я тебе завидую! Хотя я бы никогда не подумал, что Старк может быть таким заботливым. — Ну, на то он и мой истинный, — Паркер не скрывает ревнивых ноток в голосе, на что Харли лишь смеется. В глубине души ему все еще было стыдно за то, что он пытался соблазнить Тони. Ему, конечно, нет оправданий, но тогда в нем просто заиграло чувство соперничества. — Вы еще тут подеритесь, — хмурится Романофф, внимательно следя за Питером, который ставил поднос с мясом в разогретую духовку, — Но насчет отвара: лучше пей его каждый день, например… утром. Так будет лучше всего, а то.. мало ли. — Хорошо. Тогда запишешь мне рецепт? — в качестве положительного ответа Питер получает легкое поглаживание по голове. Разговоры продолжаются. В основном с Питером делятся различными магическими и бытовыми советами, которые помогут сделать жизнь с оборотнем лучше и комфортнее. Питер слушает все это вполуха, потому что все, что говорили ему Наташа и Харли звучало, как очень плохой анекдот. За разговорами Питер не замечает, как за окном темнеет, а накрытый скатертью стол заполняется тарелками с готовыми блюдами. Пока Наташа и Питер делают последние приготовления, Харли начинает сервировать стол, расставляя тарелки и ложки. Вдруг дверь совсем легонько скрипит, и в дом заходит Тони, сразу же направляясь к Питеру, чтобы заключить мальчишку в свои крепкие объятия. От Старка веет уличной прохладой, а от его одежды пахнет лесными травами. Питер тут же улыбается, расслабляясь в руках возлюбленного. Совсем не медля, Тони приветственно целует мягкие губки, слегка покусывая. — Ты снова носился по лесу? — с легким смешком спрашивает Питер, доставая из растрепанной шевелюры возлюбленного желтый листик. — Может быть, — нехотя отвечает Старк, пожимая плечами, — Я просто был счастлив осознать, что женат на тебе. Может, поскорее заключим брак на бумагах? Хочу называть тебя мужем на людях, — хитро улыбается мужчина, потираясь холодным носом о теплые щечки парня. — Не заговаривай ему зубы, Старк, — говорит Наташа за их спинами, — Ты опять заставлял Брюса бегать с тобой наперегонки? Тони ничего не отвечает, прячась за Питером. — Кстати, где остальные? — спрашивает Харли, желая отвести гнев Романофф в другую сторону. — Они скоро придут, — отвечает Старк сразу же, — Я просто немного ушел вперед. Так что насчет второй свадьбы, Пит? — Сначала благословение от Мэй и кольцо, — безапелляционно заявляет Питер, не давая Тони украсть кусочек мяса с главного блюда. Вместо этого он посылает Старка за алкоголем, раз уж тот пришел первым. Мужчина бубнит что-то недовольное, но получив от мужа долгий поцелуй в губы, тут же уходит исполнять полученную просьбу, сверкая радостной улыбкой. Вскоре домой возвращаются и остальные. Баки как обычно держит в руках довольно большую связку трав, половину из которых отдают Питеру, объяснив, для чего их использовать. Питер искренне благодарит Барнса и относит травы в спальню, чтобы позже не забыть забрать их домой и высушить уже там. Когда Питер возвращается на кухню, все уже расселись по своим местам. Место парня оказывается во главе стола. По правую руку от Питера сидел Тони, а по левую - Наташа. Сидеть во главе стола Паркеру было неловко, ведь он все еще не привык к той мысли, что является главой Ковена. В голове вновь всплывают слова Мэри: нужно быть сильным, ведь теперь во многом другие маги будут опираться на него. Такая ответственность действительно давила на плечи. Питер не дает панике захватить разум. Он останавливается у своего места и глубоко выдыхает, пока смолкают негромкие разговоры. Все внимательно смотрят на Питера, пока он вдруг не говорит: — Я рад, что вы все собрались здесь, чтобы отпраздновать нашу с Тони свадьбу. Но прежде чем начать праздновать я бы хотел пригласить Харли в наш Ковен. Тут же на лицах окружающих появились радостные улыбки, а Тони легонько погладил тоненькое запястье возлюбленного, выражая негласную поддержку. Голубые глаза сияли гордостью, ведь сейчас его мальчик был таким ответственным и собранным. Главенство действительно течет у него по венам. Может быть, сейчас магическое сообщество и пыталось быть более современным, но Тони всегда придерживался мнения, что лидерами рождаются, а Ковены, сохраняющие старую традицию наследования по крови всегда являлись более сильными и сплоченными, чем те в которых постоянно шла борьба за власть, а глава менялся чуть ли не каждую неделю. Какая это может быть семья, если каждый думает лишь о том, как утереть нос остальным? Ритуал приглашения проходит довольно быстро и, очень счастливый, Харли возвращается на свое место. Зажигают ароматические свечи (Питер уже понял, что почти любое действие в Ковене не обходится без них) и праздничный ужин официально начинается. Звучит много тостов и веселых историй, которыми просто хочется поделиться в уютной компании. Примерно к середине вечера Питер убеждает Тони передвинуть свой стул поближе и тоже сесть во главе стола, благо, место позволяло. Когда Старк наконец-то поддается на чуть ли не слезные уговоры, Питер с удобством укладывает голову на плечо мужа и слушает оставшиеся тосты уже так. Энергия каждого члена его семьи наполняла душу Питера, заставляя парня испытывать невероятное чувство радости. Может быть, именно поэтому он потерял счет бокалам вина и напился, а может быть, он просто хотел, чтобы до их спальни Тони отнес его на руках. И, конечно же, в эту ночь Питер вновь засыпал самым счастливым человеком на свете. Ему нравилось, что продолжительная черная полоса, длившаяся чуть ли не всю его сознательную жизнь, наконец-то закончилась. Он болтал об этом заплетающимся языком все то время, пока Тони менял его одежду на пижаму и укладывал спать. С его губ не сползала довольная улыбка. — Я рад тому, что делаю тебя счастливым, — прошептал он на ушко заснувшему Питеру, прежде чем погасить в спальне свет.