Hexenjagd

Питер просыпается посреди ночи от того, что обнимающие его руки начинают дрожать. Осторожно повернув голову он замечает нахмурившееся лицо Старка. Мужчина сильно кусал губы и ворочался, с силой сжимая края одеяла. Видимо, ему снился кошмар. Несколько долгих, мучительных минут Питер наблюдал за страданиями возлюбленного, в итоге все-таки решаясь разбудить Тони. Питер осторожно касается плеча сквозь взмокшую от пота ткань футболки. Никакого эффекта это не приносит. Не помогает даже лёгкое потрясывание и негромкое обращение по имени. Тони не просыпался, лишь сильнее начиная ворочаться и жмуриться. Тогда Питер запрыгивает мужчине на бедра, с силой хватая того за плечи и хорошенько встряхивая. За секунды Питер оказывается прижатым к кровати. Над ним возвышался огромный черный волк, а его сильная, когтистая лапа больно давила мальчишке на грудь, затрудняя дыхание. С ужасом Питер смотрит в такие же напуганные, золотые глаза. Волк совершенно не узнавал того, кого собирался порвать в клочья. Вот, зверь раскрывает пасть, показывая острые зубы. Питер собирает последние силы, чтобы крикнуть изо всех сил. — Тони! В следующее мгновение лапа перестает давить на горло, а волк обессилено падает обратно на кровать, заставляя Питера слегка подпрыгнуть на матрасе - настолько тяжелым было упавшее тело. Когда Питер поворачивает голову рядом с ним уже сидит Тони, обеспокоенным голубым взглядом смотря на побледневшего от страха, задыхающегося мальчишку. Старк тянется к кудряшкам Питера, чтобы хоть как-то успокоить, но тут же одергивает руку, считая, что именно в этот момент он не имеет никакого права прикасаться к Питеру. — Прости, — почти что шепчет Старк, вставая с кровати, забирая свою подушку и одеяло, — Я… я не хотел причинять тебе боль… Питер тут же хватает возлюбленного за запястье, не давая уйти. Он хмуро смотрит на Тони, игнорируя болезненное чувство там, куда недавно давила волчья лапа. — Куда ты? — все еще тяжело дыша, спрашивает Питер, — Не… не нужно уходить. — Ты серьезно?! — хмурится мужчина, а его строгий, громкий голос эхом отражается от стен спальни, — Я чуть не загрыз тебя! Или тебе захотелось стать съеденным?! — Но… но ведь все хорошо закончилось! У меня есть магия, я смогу тебя разбудить! — не прекращал парень, действительно испугавшись того, что Тони сейчас уйдет. Как Питер вообще мог не заметить того, что его возлюбленному снятся кошмары? Как ему помочь Тони? Питер находился в сильной панике, ведь совершенно не знал, что делать. Отпускать Старка было страшно, хоть разум и твердил, что сейчас это будет самым правильным решением. И ведь Питер еще не успел до конца осознать, что именно произошло пару минут назад. — Нет, Пит, — Тони немного резко вырывает свою руку из несильной хватки, — Прости. Но сегодня нам… небезопасно спать вместе. Я никогда не смогу простить себя, если ты вдруг пострадаешь от моей руки. Тони опускает голову, смотря на свою подрагивающую правую руку. Ту самую, которая пару минут назад пыталась задушить самого важного для него человека. А если бы… он не смог остановиться? Что бы было тогда? От этих мыслей Старк хмурится, но образ мертвого мальчишки, лежащего на их кровати, никак не хотел исчезать из головы. — Я посплю сегодня в гостиной, — хрипло отвечает Тони, тут же покидая спальню. Питер даже не успевает что-либо сказать. Все, что ему остается - смотреть на удаляющийся силуэт и слушать шум шагов, который с каждой секундой становился все тише и тише. От чего-то парень чувствовал себя виноватым. Его плечи вдруг задавил тяжелый камень вины. Упав на кровать, Питер мог лишь из раза в раз ругать себя за то, что не смог найти нужных слов или действий, чтобы помочь страдающему возлюбленному. Сон больше не желал возвращаться. Питер ворочался на слишком пустой кровати, с каждой секундой замерзая все сильнее. Он уже чуть ли не с головой зарылся в одеяло, но без привычных объятий теплых рук на талии все было не так. Оказывается, Питер отвык спать один. Он даже не мог толком закрыть глаза, ведь в голове, словно стая пчел, жужжали страшные мысли. Не заметил, не помог, не нашел в себе достаточно сил. Свернувшись в грустный клубочек, парень с трудом сдерживал слезы, которым не позволял пролиться: если он еще и заплачет, то это будет совсем неприлично. Он не должен плакать, но, видимо, это все, что ему оставалось. Горло саднило, а на груди осталось несколько неглубоких царапинок, которые стоило бы обработать. Но Питеру было совершенно все равно. Это было достаточно импульсивно и глупо, но парень решил, что сегодня это будет его наказанием. Несколько раз, пытаясь успокоиться, Питер спрашивал у Пятницы о состоянии Старка. Та металлическим голосом, в котором отчетливо были слышны нотки беспокойства, отвечала, что Тони уже давно уснул. Почему-то Питер совсем в это не верил. То ли ему чудилось, то ли его слух действительно был настолько чувствительным, но он слышал звон стаканов и беспокойные шаги внизу. Питер был уверен, что Тони не спал. Наверное он так же, как и Паркер, анализировал ситуацию с помощью метода безжалостного обвинения своей личности. Спуститься и поговорить Питер так и не решился. Усталый организм, потративший последние силы на тревожность, наконец-то заснул. Ничего хорошего этой ночью Питеру не приснилось.

***

Утро начинается с легкой, но очень неприятной головной боли, опухшего лица и покрасневших, слегка побаливающих от слез глаз. Питер шарит по пространству кровати впереди себя, сильно пугаясь того, что рядом никого нет. Через пару минут, когда организм окончательно проснулся, память услужливо подкинула события вчерашней ночи. Точно… Тони ушел спать в гостиную после кошмара. Но неужели он даже не заглядывал сюда утром, чтобы разбудить парня? Судя по часам, показывающим почти час дня, Питер понял, что да, Старк сюда не заходил. Нехотя парень встает с кровати, заставляя свое болящее тело двигаться. Он медленно идет к гостиной, надеясь встретить там Тони, но с каждой секундой чувство волнения, поселившееся в груди, становилось все сильнее и сильнее. Чутье Питера действительно не подводит ведь на кухонном столе он находит тарелку панкейков и короткую записку, подписанную аккуратным старковским почерком. «Сегодня весь день таскаюсь по собраниям - вина Пеппер. Постараюсь вернуться к вечеру. Люблю.» Питер читает эти короткие строчки раз десять. Он не верит ни одному написанному слову (ну, разве что кроме аккуратного «люблю»), будучи полностью уверенным в том, что Старк просто прячется от него в мастерской. Об этом Питер сразу же спрашивает Пятницу, но та совсем не хочет сдавать своего создателя, поэтому парню приходится хорошенько постараться, чтобы задать настолько обтекаемые вопросы, которые точно обошли бы свеженький протокол безопасности. Через десять минут почти что пустой болтовни Питер наконец-то получает ответ: Тони действительно заперся в мастерской. Парень прекрасно понимал, что им нужно поговорить, ведь именно сейчас Тони больше всего нуждался в поддержке, а не в разрушающем изнутри одиночестве. Но что именно говорить, Питер не знал. Ему казалось, что все, что бы он ни сказал обязательно окажется глупым и даже травмирующим. А если проблема кошмаров откажется длительной травмой, терзающей Старка годами? Почему-то эта догадка казалась самой верной. За последние недели они пережили много выбивающих из колеи событий. Похищение, долгое наблюдение за бессознательным Питером и дни неизвестности, а теперь еще и бал, где Питер чуть не лишился рассудка по желанию одной ведьмы. Ну что за ненастье? Отложив записку на другой край стола, Питер спрыгивает с высокого стула и подходит к кофеварке, чтобы сварить чашечку эспрессо. Он редко пил настолько крепкий кофе, но сегодня это просто необходимо. Может, получив прилив энергии, он сможет придумать хороший план действий по вызволению своего мужа из царства кошмаров. — Выглядишь отвратительно, — разносится за спиной спокойный голос Ванды, и Питер испуганно вскрикивает, роняя чашку с кофе на пол. Чашка со звоном разбивается, а горячая жидкость разливается по дорогой плитке. Горячие капли попадают Питеру на ноги, заставляя парня болезненно зашипеть и отпрыгнуть в сторону на пару шажков. С ужасом Питер смотрит на часы, показывающие ровно час дня. Он совершенно забыл о сегодняшнем визите Максимофф. Та действительно загорелась попробовать себя в роли учителя, а Питер уже хорошенько уяснил простою истину магического мира: бери, пока дают. Маги, а особенно ведьмы, очень не любят делиться своими магическими секретами и чарами, а то, что все участники Ковена так активно участвовали в магическом образовании Питера действительно было большой редкостью и, можно даже сказать, удачей. Поэтому Паркер довольно быстро отбросил обиду на Ванду, охотно соглашаясь с ее предложением. И сегодня он успешно забыл про свой первый урок. Ванда тем временем элегантно взмахивает рукой, начертив в воздухе небольшую петлю - разлитый кофе и осколки тут же исчезают с пола. Чашка со свежеприготовленным кофе оказывается на столе рядом с тарелкой дымящихся панкейков. Тут же рядом стоит столь любимый Питером клубничный сироп. — Что произошло? — спрашивает ведьма, присаживаясь на стул напротив места Питера. Парень вскоре тоже занимает свое место. Он вооружается вилкой и молчит, не зная, стоит ли Ванде знать про их с Тони небольшой разлад. Словно читая его мысли Ванда вдруг добавляет. — Мы не сможем сосредоточиться на занятиях, пока твоя голова будет занята другим. Одна ошибка - и ты сойдешь с ума, а Старк окончательно озвереет. От одного только упоминания возлюбленного Питер недовольно и болезненно жмурится, и Ванда сразу же все понимает. Этим она напоминала парню Наташу. Казалось, эти обе очень хорошо умели читать людей. Казалось, для них вообще не существует такого понятия, как «секрет». Для них в людских словах и действиях не было ничего сокрытого или спрятанного. Они буквально видели все. — Тони, да? — на губах Ванды играет легкая, довольная улыбка. Питеру не остается ничего, кроме как слабенько кивнуть в знак подтверждения. — Ему снятся кошмары, а я… совершенно не знаю, чем ему помочь. Вчера Тони чуть не убил меня: еще бы секунда и он бы просто перегрыз мне глотку, — грустно, боясь посмотреть Максимофф в глаза, говорит Питер. Ванда начинает осторожно поглаживать его левое предплечье своими пальцами, — И видимо вся эта ситуация очень напугала Тони. Он закрылся от меня. Я знаю, что нам надо поговорить, но я совершенно не могу подобрать слов. Воцарившееся на кухне молчание затягивается. Питер наконец-то осмеливается поднять глаза на Ванду, тут же встречаясь с ее задумчивым взглядом и поджатыми губами. Она смотрела куда-то в сторону и постукивала острым ноготком по нижней губе, подкрашенной красной помадой. — Ты можешь превратить его кошмары в приятные и спокойные сны, но, предупреждаю сразу - это довольно сложно и энергозатратно. Я вообще не хочу переживать о том, что об этом подумает Старк, но, уверена, эта идея ему не понравится от слова совсем. — Но это довольно действенный вариант, — то ли спрашивает, то ли утверждает Питер, теперь не сводя с ведьмы взволнованного взгляда. Ванда медленно кивает. — Да. Плюс это очень хорошая практика для тебя. Ты глава Ковена, доставшегося тебе по наследству. Магия, что течет в твоей крови более древняя. Она сильнее, так что, думаю, тебе хватит сил на парочку прогулок по чужим сновидениям. — Тогда, пожалуйста, давай приступим прямо сейчас! — Питер даже встает со стула, но Ванда вдруг указывает на тарелку, с которой с момента разговора не исчез ни один панкейк. — Сначала завтрак, — строго говорит она, — Энергия - это должно волновать тебя в первую очередь. Я пока подготовлю все нужное для занятия. Не провожай меня, я знаю, где твоя «учебная» комната. От чего-то щеки Питера заливаются стыдливым румянцем. На пару секундочек он чувствует себя школьником на домашнем обучении, к которому каждый день приходят многочисленные репетиторы. За спиной разносится удаляющийся стук каблуков об пол. Угрюмо Питер смотрит на завтрак, понимая, что поесть ему действительно нужно. Аппетита совсем нет, вместо него парень даже ощущает легкое подташнивание, но он все равно через силу засовывает в себя еду. Все его мысли заняты Старком и предложением Ванды. Вот бы, все получилось.

***

К вечеру голова Питера пухнет от обилия полученных знаний. Перед сном парень еще раз пробегается глазами по книге, которую ему оставила Ванда и рецепту зелья, написанному ее ровным, угловатым почерком. Пустое, не занятое место сбоку от него сильно давит на мальчишку. Питер откладывает учебник и тянется к телефону. Он все еще не считал шибко правильной идею поддерживать старковскую легенду о завале на работе, но по-другому любящее сердце поступить не могло. Даже в этом Питер пытался предоставить Тони хоть какой-то комфорт. Парень считал, что раз Старк играет в прятки, значит просто не готов разговаривать о теме кошмаров. Сейчас главной задачей Питера было показать Тони, что он не будет давить и требовать ответов. Ему нужно было, чтобы мужчина не боялся покидать свое «убежище», именуемое мастерской. На пару секунд пальцы зависают над экраном, Питер замечает, что Тони не был в сети со вчерашнего обеда. Оставалось надеяться на благоразумную Пятницу, которая, если что, подтолкнет Старка прочитать полученные сообщения.

Пит:

«Все еще на работе?»

«Я немного переживаю, ведь ты не вернулся домой и даже ничего не написал»

Ответ он ждёт довольно долго. Питер успевает просмотреть дневные новости и начать серьезно волноваться. Он уже собирается попросить Пятницу о помощи, как вдруг видит всплывшее окошко уведомления, показывающее наличие нового сообщения от столь желанного контакта. Тони 💘: «Прости» «Видимо, Пепс решила взвалить на меня весь объем работы, успевший скопиться за все то время, пока я отлынивал»

Пит:

«Когда ты будешь дома? Я действительно переживаю. Это ведь не связано с ночным инцидентом?»

Тони 💘: «Ни в коем случае» Конечно, Питер уверен, что это сообщение - читая ложь. Но сейчас ему не оставалось ничего, кроме как ждать следующих сообщений. Тони 💘: «Я постараюсь заглянуть завтра на обед, милый»

Пит:

«Я правда не хочу так говорить, но пожалуйста, пообещай мне, что завтра поднимешься на обед»

«Я хочу тебя увидеть»

«И хочу удостовериться в том, что у тебя был хотя бы один нормальный прием пищи»

Тони 💘: «Я тебя не заслуживаю 🥲» «Обещаю»

Пит:

«Спасибо»

«И не говори глупостей!»

Тони 💘: «Как прошло занятие с Вандой, солнце? Она не пыталась вновь свести тебя с ума?»

Пит:

«Конечно, нет!»

«Мы мило побеседовали, а потом она лишь загрузила мою голову огромным количеством знаний. Серьезно, я с трудом удерживаю свою голову на плечах!»

Тони 💘: «Тогда тебе нужно ложиться спать. Может быть, я тоже скоро лягу на диване в своем кабинете. Помнишь его? Он довольно удобный, на самом-то деле» Питер нервно жует внутреннюю часть кожи чуть выше верхней губы. Он не знает, как ответить на это сообщение, выглядящее, как крик о помощи. Впрочем, после долгого отсутствия ответа Тони пишет ему сам. Тони 💘: «Тогда спокойной ночи?»

Пит:

«Спокойной ночи»

«И, Тони, еще кое-что»

Тони 💘: «?»

Пит:

«Я просто хочу, чтобы ты знал, что я не стану давить на тебя и требовать ответов о случившемся прошлой ночью, если ты не хочешь говорить об этом»

«Я просто хочу быть рядом с тобой в столь сложный для тебя период»

«В последние дни действительно произошло много плохого»

Тони 💘: «Я ни секунды не сомневался в том, что ты у меня самый понимающий Паучок на свете» «Просто сейчас для меня все немного сложно»

Пит:

«Я все понимаю»

Тони 💘: «Люблю тебя»

Пит:

«Я тебя тоже»

Питер убирает телефон обратно на тумбочку, а после гасит свет и чуть ли не с головой кутается в одеяло. Сон снова не желает его посещать. Вместо сладких дрем кудрявую голову терзают все те же тревожные мысли. Сегодня Питеру несколько поспокойнее, ведь недавняя переписка немного успокоила его, но он все равно долгие полчаса вертится на кровати, пытаясь найти удобную позу. Он спит все так же беспокойно, но на утро просыпается уже не таким выжатым. Словно желая посмеяться, часы показывают шесть утра. Питер с ужасом понимает, что проспал всего лишь пять часов. А еще с горечью парень думает о том, что ему просто необходимо заканчивать учебу экстерном, ведь это очередной день его прогула. Вы только посмотрите, что любовь сделала со студентом-отличником, на счету которого три года не было ни одного прогула. Желание учиться живет три года. Хмурясь, Питер встряхивает головой, желая прогнать глупые мысли. Все равно он бы не смог нормально сосредоточиться на лекциях, постоянно думая о Старке. Всю первую половину дня Питер тратит на то, чтобы приготовить зелье, которое поможет ему проникнуть в сны Тони. После двух неудавшихся попыток парень, наблюдая за новой порцией зелья, кипящей в кастрюле, остался более менее доволен. Ему нравился и запах, и цвет. Еще было бы неплохо попробовать на вкус, но раз он собирается гулять по чужим снам - лучше этого не делать, а то какой-нибудь кошмар заползет и к нему в голову и тогда он вообще не сможет вернуться в реальный мир. Оставив стеклянную баночку поближе к стене, Питер начал уборку, прибирая травы на полки и выбрасывая оставшийся после готовки мусор. Он заканчивает уборку ровно в тот момент, когда в коридоре раздаются шаги и на свет божий выползает сам Тони Старк. Питер взволнованно смотрит на мужа: бледная кожа, мешки под глазами, свежая домашняя одежда и характерный запах железа и машинного масла, который лип к Старку всегда, когда тот хотя бы на полчасика заглядывал в мастерскую. Но вопреки всему Питер не сказал ничего о внешнем виде мужчины, делая вид, что все еще верит в его легенду. Они сталкиваются взглядами: один - раскаивающийся и грустный, а второй - обеспокоенный и успокаивающий. Медленно, совсем несмело Тони заходит на кухню и, Питер готов поклясться, что его возлюбленный напоминает грустного, брошенного котенка. Совсем не хочется думать об образовавшейся между ними пропасти, но отрицать факт ее существования было глупо. Эти кошмары либо пустят трещину в стене их отношений, либо укрепят ее. Питер не хотел об этом думать, но разве мысли можно остановить? Вероятнее всего это и был тот рубеж, который не смогла пересечь Пеппер. Демоны Старка были сильными и пугающими, их долгие годы взращивали в любви и заботе, и теперь онипозаботятсяо том, чтобы ни одна душа не смогла согнать их с теплого местечка. Питер сомневался в том, что у него хватит сил, чтобы выиграть эту битву, но он честно приложит все усилия. Ведь Тони так много сделал для него, разве теперь не настала очередь Паркера показать свою самоотверженную любовь? Они ведь клятвы давали, ну. И духи были их свидетелями. Так что Питер должен постараться, и осторожно напоить возлюбленного свеженьким зельем, чтобы позже совершить увлекательную прогулку по задворкам чужого сознания. — Я думал, ты на учебе, — негромким голосом говорит Тони, останавливаясь напротив задумчивого мальчишки. Он старается не смотреть на тонкую шею, ведь перед глазами сразу появляются картинки той ночи. Ночи, в которую он чуть не задушил свое сокровище. — Я немного проспал, а потом подумал, что можно и прогулять пару дней, — врет Питер, делая первый шаг в виде осторожного прикосновения к колючей щеке, — Наверное, со следующего месяца начну готовиться к сдаче экстерном. Ну, не получается у меня совмещать работу, магию и университет. Что-то одно надо исключить из этого списка. Тони не может не радоваться тому, что Питер не говорит о вопросах, повисших над их головами острыми топорами. Он искренне радуется этому, но так же понимает, что скрывать правду и врать Питеру - совершенно не правильно. Питер больше других заслуживает знать, что происходит с Тони. Но при всем при этом у Старка совершенно нет сил даже не то, чтобы думать о своей проблеме. Он просто не сможет рассказать об этом. Точно не сейчас. И Тони совершенно не понимает, почему Питер позволяет ему врать. Ведь и так понятно, что Старк просто прячется в мастерской, но почему парень поддерживает его легенду о завалах на работе? «Потому что он тебя любит, дурак» Отвечает ему волк, который с недавнего времени был наказан и скован еще большим количеством цепей. Ведь это именно его лапа чуть не задушила Питера. — И это хорошо, — слабо улыбается Тони, ластясь под маленькую ручку, — Я уже давно подготовил тебе место. Ты будешь в восторге от той лаборатории, которую я для тебя оставил. — Но это же нечестно, — хмурится мальчишка, добавляя и вторую руку. Теперь тонкие пальчики зарываются в спутанные волосы, пытаясь хоть немножко пригладить их, — Если я сразу получу тепленькое местечко, то тогда все слухи про меня, которыми полнится Башня, автоматически станут достоверными. — Глупости, Пит. Ты ведь полностью заслуживаешь это место. Твои мозги - золото в чистом виде. Даже у меня таких нет. Питер вновь легонько хмурится, а после предлагает помочь с сервировкой стола к обеду. Тони соглашается. Пока он расставляет тарелки и стаканы и раскладывает ложки, Питер разогревает мясо с овощами, которое успел приготовить ранним утром. Все это время они обсуждают будущую работу Питера. Оба понимают, что это совершенно не то, о чем они должны говорить, но спокойный разговор ведь в сто раз лучше молчания или громкой ругани, ведь так? Только чувство вины почему-то все равно становится лишь сильнее. После вкусного, сытного обеда они перебираются на диван с чашками заваренного Питером чая. Они включают плазму, показывающую какую-то ерунду и просто молча сидят, наслаждаясь обществом друг друга. В этот раз Тони укладывает голову на плечо Питеру и просто вдыхает его запах. Может быть, он даже проваливается в легкую дрему, из которой сам же и выбирается с помощью какой-то особенно громкой мысли. Приятную тишину (не считая негромкого бубнежа телевизора на фоне) разрушает стук пустой чашки о стеклянную поверхность кофейного столика. Тони убирает из рук свою чашку, Питер не может не радоваться тому, что его возлюбленный выпил весь чай, в котором были размешаны несколько капель зелья. Чай в своей чашке Питер почти не пил. Лишь так, сделал пару маленьких глотков. — Вернешься к работе? — негромко спрашивает он, не уточняя, к какой именно работе. Ни на секунду Питер не сомневался в том, что в мастерской Тони продолжает трудиться над своими новыми изобретениями или апгрейдам к уже существующим. — Может быть, — отвечает Старк, понимая, что тело было на исходе после сильного стресса и почти сорока часов без сна. Конечно, это не было его рекордом бодрости, но стресс - действительно энергозатратная штука, — А ты? Есть планы? Питер слабо кивает, смотря на часы, стремительно приближающиеся к раннему вечеру. — Мне надо встретиться с Наташей, чтобы отдать ей пару зелий и также мне нужно зайти на почту. Я заказал парочку новых вещей для дома. Тони удивленно приподнимает бровь. Волк внутри беснуется и ругается, говоря, что Питера нельзя отпускать одного. Но Старк прекрасно понимает, что может быть, он и осилил бы поход до почты, но до «книжного клуба», где Наташа проводила большую часть времени, он бы точно не дошел. Не в таком состоянии. — Будь осторожен, ладно? — просит Тони, целуя возлюбленного в щечку. Питер несколько раз кивает, прежде чем покинуть гостиную и уйти переодеваться. Тони мог лишь грустными голубыми глазами смотреть парню вслед.

***

Питер возвращается часов в десять вечера. В гостиной все так же горит свет, а на кофейном столике оставлены чашки, из которых они пили чай, но на самом этаже парень никого не встречает. Осторожно Питер спрашивает Пятницу о делах Старка, а та просит заглянуть в спальню. В груди поднимается легкое волнение, но парень спокойно идет по коридорам, стараясь ступать осторожно, чтобы его шаги не были слышны. В спальне Питер видит довольно милую картину: на их кровати, заняв почти все место, лежал Тони. Он прижимал к себе подушку мальчишки и, жадно зарывшись носом в пропахшую облепихой ткань, негромко посапывал. Питер осторожно присаживается на край кровати, наблюдая за возлюбленным. Иногда Тони хмурился или сильнее сжимал подушку пальцами, что-то негромко бормоча. В один момент он хмурится довольно сильно и дергается, будто пытаясь защититься от чего-то. Именно в этот момент Питер понимает, что точно ничем не поможет, если продолжит просто сидеть. Стараясь унять дрожь в руке, Питер осторожно касается лба возлюбленного. Он убирает спутанные волосы с лица, проводя указательным и средним пальцами вдоль виска. Мысленно Питер сплетает нужные чары, так же про себя прочитывая заклинание. В следующую секунду перед глазами все темнеет, а сам Питер падает на мягкие простыни, закрыв глаза. Когда черная дымка исчезает, парень вновь оказывается в главной гостиной. В этот раз освещение здесь совсем слабое, а температура воздуха была на пару градусов ниже, отчего по коже бежали мурашки. Атмосфера здесь была совсем неприятной, удушающей и давящей. Несмело Питер делает пару шажков вперед, замечая на диване напряженную фигуру Старка. Перед ним на плазме беззвучно транслировался срочный выпуск новостей. Ужасающая картинка сложенного напополам здания, где обычно встречался «книжный клуб», застыла у Питера перед глазами. Именно в этом месте он обычно встречался с Наташей в городе. Подходя еще ближе, Питер легонько вздыхает: он малодушно радовался тому, что его первый сон оказался не таким страшным и серьезным. Конечно, этот сон все еще оставался кошмаром, но здесь Питер хотя бы знал, с чем работать. Немного приободрившись от этих мыслей, Питер кладет свою немного взмокшую и замерзшую ладонь на плечо Тони, заставляя мужчину испугано вздрогнуть. Наверное, это был первый раз, когда он видел, как пугался Старк. — Выключи телевизор, Пятница, — просит Питер, прежде чем Тони начнет говорить. Ничего не происходит. Плазма все так же продолжает показывать кадры разрушенного взрывом здания и проводящиеся рядом спасательные работы. Сбоку мелькает список пропавших, тех, кого еще не успели достать из-под завалов. Питер уверен, что сначала он видел там множество разных имен, но теперь каждая строчка бегущего списка была подписана его именем. «Питер Паркер» «Питер Паркер» «Питер Паркер» «Питер Паркер» «Питер Паркер» Внимание Тони вновь переключается на экран. Неотрывно он смотрит на список, и Питер замечает, как за секунды бледнеет мужчина, как его губы сжимаются в тонкую полоску и как сильно начинают дрожать его руки. Список тем временем продолжает ускоряться, буквы его имени слипаются в непонятную кашу, но на экране все еще отчетливо можно разглядеть эти два пугающих слова: «Питер Паркер» «Питер Паркер» «Питер Паркер» «Питер Паркер» Резко поверх голубых глаз ложится холодная, аккуратная ладонь. Другая такая же холодная ручка ложится на плечи, успокаивающе поглаживая сквозь ткань футболки. Это немного помогает, и у Тони наконец-то получается сделать первый спокойный вдох. Он опускает напряженные плечи и откидывается на спинку дивана. На ладони, которая закрывала мужчине глаза, Питер чувствует влагу. — Лучше не смотреть, — мягко говорит парень, мягко целуя Тони под ушком, — Я здесь. Со мной все хорошо. — Но я видел… этот репортаж. Взрыв в том здании, где ты должен был встретиться с Наташей, — голос у Тони звучит сипло и довольно хрипло. Наверняка ему было сложно говорить из-за вставшего кома в горле, — Это… потому что я оставил тебя. Я должен был пойти с тобой… — Телевизор врет, — с легким возмущением отвечает Питер. Тут же он делает глубокий вдох, который Старк ощущает у шеи с правой стороны, — Ты не обязан постоянно быть со мной рядом, понимаешь? Даже если мы связаны клятвой атташе. Ты не должен винить себя за то, что не пошел вместе со мной по делам, Тони. Тебе было плохо. И я никогда не буду винить тебя за это. Тони ничего не отвечает, делая несколько глубоких, рваных вдохов и выдохов. Питер и не требует от возлюбленного ответа, продолжая успокаивающе поглаживать по плечам и держать руку у глаз, не давая взглянуть на телевизор, где появились новые, еще более пугающие картинки. — Я бы хотел сесть рядом с тобой, но для этого мне нужно обойти диван. Сейчас я уберу руку, но пожалуйста, пообещай мне, что все это время ты не будешь открывать глаза, хорошо? — Обещаю, Пит, — отвечает Старк, мимолетно касаясь руки мальчишки на своем плече. В следующее мгновенье Питер убирает руку, и свет от лампы пробирается даже сквозь закрытые веки, делая спасительную темноту неприятно яркой. Примерно через минуту диван рядом прогибается под чужим весом. Две прохладные ладони осторожно касаются щек. Для Тони это было настолько неожиданно, что он чуть не открыл глаза. — Я здесь, — мягко говорит Питер, позволяя Старку схватить одну из его рук и крепко сжать. Другую ладонь парень вновь кладет поверх закрытых глаз мужа, — Все хорошо, милый. Я буду здесь, чтобы избавить тебя от этого кошмара, договорились? — С тобой действительно все в порядке? — спрашивает Старк, поднося тонкую мальчишескую ручку к своим губам. Мягкими, теплыми поцелуями он осыпает предплечье, вызывая у Питера счастливую улыбку. Да, Тони ее не видел, но был уверен в том, что сейчас она украшала мягкие губы мальчишки. — Да, Тони. Никакого взрыва. Я ненадолго сходил к Наташе и вернулся домой в целости и сохранности. Питер наблюдает, как любимые, немного подрагивающие руки тянутся к нему, чтобы обнять. Парень улыбается и сам подсаживается немного ближе, чтобы Тони было удобнее. На всю гостиную разносится облегченный вздох, а в следующую секунду Тони крепко обнимает своего живого, горячо любимого мужа, с наслаждением вдыхая его запах. Осторожно Питер убирает руку с голубых глаз, видя, что телевизор наконец-то выключился, но Тони так и продолжает держать глаза закрытыми, ориентируясь только на свой нюх и слух. Крепко сжимая в объятиях любимое, изученное вдоль и поперек тело, Тони осыпал тонкую шею, щеки и плечи теплыми, влажными поцелуями, получая от мальчишки легкие, звонкие вздохи и множество комплиментов. Не переставая Питер шептал Тони на ухо различные подбадривающие слова, согревая теплым дыханием замерзшее ухо. В темное и тепле Старку становится намного и легче. Он наконец-то ощущает комфорт, а не страх. Кошмар заканчивается, и Питера выталкивает из чужого сна. Парень открывает глаза, взглядом упираясь в знакомый потолок. Под боком сопит Тони, все так же продолжая сжимать подушку Питера. Несколько минут Паркер внимательно наблюдает за спящим возлюбленным, опасаясь того, что кошмар вернется вновь. Но лицо Старка остается спокойным: он не хмурится, не вздрагивает и не бормочет что-то испуганное. Это успокаивает Питера, поэтому, осторожно переложив Тони на его место, парень уходит в ванную, чтобы почистить зубы и переодеться, а после, достав из шкафа дополнительные подушку и одеяло, ложится рядом. Шепотом Питер просит Пятницу выключить свет. Он устраивается рядом с Тони и закрывает глаза, готовясь заснуть. На грани сна Питер чувствует, как крепкие руки обнимают его за талию, притягивая поближе к себе. Теплый нос утыкается в шею, жадно вдыхая запах облепихи. Видимо, этот аромат успокаивал Тони. Что же, Питер совсем не против.

***

С этого дня, когда Питер впервые осмеливается заглянуть в один из кошмаров, мучающих его мужа, все немного меняется. Образовавшаяся между ними пропасть определенно становится меньше, заканчивается «неожиданный» завал на работе, но Тони все еще держится на некотором расстоянии. Они снова ежедневно видятся: смотрят фильмы, вместе едят, ходят на небольшие прогулки и даже снова спят вместе. Правда с последним пунктом все-таки появилась маленькая загвоздка, ведь Питер заметил, что Тони покидает постель сразу же, как он засыпает. Даже расспрашивать Пятницу не нужно, чтобы узнать, куда сбегал мужчина - в мастерскую. Бессонных ночей у Тони стало слишком много, отчего черные пятна под его грустными, голубыми глазами, стали еще сильнее, а сам Старк все чаще был рассеянным и вялым. Все чаще Питер стал замечать случайно оставленные на кухне или в спальне таблетки снотворного и успокоительные. Питеру, конечно же, все это не нравилось. Он чувствовал себя бесполезным наблюдателем, который все знает, но ничего не делает. От этих мыслей чувство вины каждый раз все сильнее и сильнее начинало давить на плечи. Питер должен был помочь Тони, но подловить мужчину спящим было что-то на грани невозможного, ведь благодаря магии Старк мог не спать довольно длительное время. В один день Питер отбрасывает свою совесть куда подальше и идет на небольшую хитрость. Узнав от Пятницы, что Старк не спит уже третьи сутки, парень заваривает возлюбленному особый чай, который спаивает ему за ужином. В этом чае было размешано снотворное, эффект которого наступал очень медленно. По расчетам Питера, в этот день Тони и так должен был уснуть, но, чтобы быть уверенным на сто процентов, парень все равно подмешал в чай немного трав для сна. Несмотря на напряжение, они провели очень даже хороший и спокойный совместный вечер, досмотрев свежий сезон любимого сериала. Как только закончились финальные титры, Тони подхватил мальчишку на руки, сообщая, что маленьким Паучкам пора спать. Питер совсем не сопротивлялся, позволяя мужу позаботиться о себе этим вечером. Все было как обычно: они закончили свои вечерние дела, переоделись, легли в постель и погасили в спальне свет. Спустя минут двадцать, держа глаза закрытыми и старательно изображая глубокий сон, Питер почувствовал, что и сам начал засыпать. Тогда мальчишка слегка нахмурился и именно в этот момент ощутил на себе чужой взгляд. Мозолистые пальцы погладили его по щеке, чуть позже сползая к шее и плечам. Ощутив, как Тони приблизился еще ближе, Питер вдруг почувствовал несколько легких поцелуев, беспорядочно упавших на его лицо. В этот момент мальчишка изо всех сил старался сдержать рвущуюся наружу улыбку. Ему так и хотелось открыть глаза, крепко обнять Тони и повалить на кровать, а после мучительно долго выбивать всю эту дурь из его гениальной головы. В очередной раз Питер напоминает себе, что такой подход - совершенно неправильный. Он с силой прикусывает щеку изнутри, вскоре с неким облегчением ощущая, как теплые руки перестали касаться его плеч и спины. — Спокойной ночи, — еле слышно прошептал Тони. В следующую секунду послышалось громкое шуршание, легкий скрип матраса и негромкое шлепанье босых ног о дорогое покрытие пола. Дверь в спальню открывается и почти сразу же совершенно бесшумно закрывается. Еще несколько секунд Питер неподвижно лежит на кровати, держа глаза закрытыми, а после, удостоверившись, что точно остался в спальне один, громко и шумно выдыхает. Парень разваливается на кровати звездой и с грустью смотрит на закрытую дверь, слыша, как бешено колотится в груди его глупое, влюбленное сердце. Все это было таким неправильным. Тони не должен сбегать из их спальни, боясь, что его кошмары могут как-то навредить Питеру, а тот в свою очередь не должен подсыпать снотворное в напитки своего мужа. Они должны жить счастливую семейную жизнь, а не бороться с демонами, которые могут в два счета разрушить их счастье, всего лишь взмахнув мощной черной лапой. Но выбирать, как говорится, не приходится. Может, их поступки и были неправильными, но сложившаяся в их небольшой семье ситуация была очень даже обычной. У каждого человека есть свои демоны и свои скелеты в шкафах, и если ваш партнер помогает вам в борьбе с ними, то что же, вы сделали правильный выбор. Питер просто хотел верить, что он действительно помогает Тони, а не губит его. Но, к сожалению, он пока не мог узнать, какие именно последствия будут у его действий. — Питер, — мягкий голос Пятницы резко вырывает его из тяжелых дума спустя примерно двадцать минут, — Тони прошел фазу дремоты и почти приблизился к глубокому сну. Парень резко подскакивает с кровати. Остатки сна сразу же исчезают, стертые легким выбросом адреналина. — Спасибо, — благодарит он ИскИн и спешно покидает спальню. По наводке той же Пятницы он спускается в мастерскую, находя Старка заснувшим на диване. В руках Питера вдруг появляется мягкий плед, которым он заботливо укрывает возлюбленного. Позже парень опускается на бетонный пол. Несколько секунд он наблюдает за хмурящимся мужчиной, сильно сжимающим края пледа. Пора. Вновь Питер проводит пальчиками по взмокшему лбу, плавно спускаясь к скулам и щекам. Перед глазами сплетенные чары, которые он медленно читает одними губами. Тут же Питера ведет назад; чтобы не стукнуться головой об пол, он хватается за подлокотник дивана, медленно опускаясь. Лежать на бетонном полу было совсем неудобно, но он почти не думает об этом, оказываясь в новом кошмаре.

***

В этот раз дымка исчезает быстрее, чем в прошлый. Питер стоит в толпе нарядно одетых людей. Он смутно узнает это место, а опустив голову вниз, лишь подтверждает свою догадку. Он на осеннем балу, одетый в свой прекрасный, парадный костюмчик. Постепенно звон в ушах исчезает, и парень может расслышать испуганные вздохи и ахи толпы. Чем больше Питер слушает, тем сильнее хмурится, ведь ему совсем не нравится то, о чем говорили люди. — Такой молодой, — вздыхала сочувствующая женщина откуда-то сбоку, отмахиваясь своим пушистым веером, — Вся жизнь была впереди! А что теперь? — И не говори, — тут же поддакивает ее спутник, складывая руки на груди, — Все уже давно говорили, что этой ведьме пора запретить творить свои сумасшествия. Раньше некоторые сходили с ума от ее «проверок», а теперь что? Действительно, ведьма. Питер хмурится, проталкиваясь вперед. Люди совсем его не замечают, продолжая обсуждать произошедшую трагедию. — Я видела, как они счастливо улыбались друг другу, спрятавшись в уголке, — встревоженным, грустным голосом говорит молодая девушка, обращаясь к своей подруге, — Они были так счастливы и влюблены друг в друга. А теперь… — Мне жалко Старка, — добавляет ее подруга, — Такое чувство, будто смерть идет за ним по пятам. Бедный… Питер ускоряет шаг, уже не беспокоясь о том, как сильно расталкивает стоящих впереди людей. Некоторые возмущено окликают его, но парню совершенно все равно. Его сердце бешено колотится в груди, а ноги подрагивают. Питер несколько раз был на грани того, чтобы запнуться и свалиться на пол, но к счастью, ему удается вырваться из толпы. Тут же Питер испугано замирает. На дорогом, блестящем паркете лежит его тело. В глаза тут же бросается мертвенно-бледная кожа, на которой еще ярче контрастировали темно-алые кровавые дорожки, вытекающие из носа, ушей и глаз. Он выглядел как сломанная, брошенная кукла, к которой никто не решался подойти. Совсем поодаль стояла виновато опустившая голову Ванда. Ее сцепленные руки мелко подрагивали, а по щекам, кажется, текли слезы. Вижн, осторожно поглаживая девушку по спине, шептал ей на ухо что-то успокаивающее. Питер хмурится, отводя взгляд от парочки и поворачивая голову в другую сторону. Там, чуть ближе к его мертвому телу, на коленях сидел Старк, безжизненным взглядом смотря вперед. Кажется, он не находил в себе сил для того, чтобы встать и подойти ближе к своему мертвому возлюбленному. Питер и сам с трудом нашел силы для того, чтобы сдвинуться с места. Каждый шаг давался с огромным трудом. Когда между ним и Тони осталось около пяти шагов, парень вдруг почувствовал, как что-то теплое заструилось по его лицу. На дорогой паркет капали капли густой крови. — Тони, — слабо зовет Питер, опускаясь на колени рядом с возлюбленным. Перешептывающаяся толпа позади Старка исчезает. Остаются только Тони, Питер и его мертвое тело, лежащее не полу. Мужчина осторожно приподнимает голову и его взгляд тут же становится еще более испуганным. Да, наверное Питер сейчас выглядит как оживший призрак, ведь полностью повторяет образ своей умершей версии. Но парень никак не мог повлиять на свой вид даже с помощью магии. Тони был хозяином этих снов, здесь все подчинялось только его желаниям. Ну, или же желаниям его страхов. Дрожащей рукой Старк касается бледного личика, чувствуя, как глаза начинает жечь. — Прости меня, милый, — сломанным голосом шепчет он, рывком притягивая мальчишку к себе, — Я не должен был отпускать тебя, не должен был позволять ей касаться тебя. Я не справлюсь без тебя, Пит. Что мне делать? Я… Слова потонули в громком всхлипе. Питер почувствовал, как по спине пробежались мурашки, а глаза тоже начало щипать. Теперь вместе с кровью по его щекам текли горячие слезы. Он совершенно не заметил, как сильнее сжал Старка в объятиях, уткнувшись ему в плечо. В голове не было ни одной правильной мысли. Говорить, что все это неправда было глупым, ведь страх, тревожащий Тони, был очень даже реальным. Говорить, что все хорошо звучало совсем жалко. Разве кто-нибудь такому поверит? — Тебе не придется справляться без меня, слышишь? — сказал он дрожащим голосом, прикладывая ладонь Старка к своей груди, — Слышишь? Мое сердце. Оно бьется ради тебя. Может быть, я сейчас истекаю кровью, но я все еще остаюсь жив. Только для тебя, потому что я прекрасно знаю, ты ты не справишься без меня. Потому что я тоже не справлюсь без тебя. Его грудь вдруг пронзило острой болью. Тело бросало то в холод, то в жар. Тони сомневался, а от этого сомневалось и сердце Питера, не зная, стоит ли ему биться или же остановиться навсегда. Увидев, как корчится от боли мальчишка, Тони начал переживать еще сильнее. Черный дым за его спиной подбирался все ближе и ближе, грозясь сделать этот кошмар еще хуже. — Пожалуйста, Тони, — просил Питер, крепко сжимая руку возлюбленного, — Не дай мне умереть по-настоящему. Ты всегда идеально справлялся со своими обязанностями, прошу, не дай своим демонам убедить тебя в обратном. Ты всегда делаешь для меня так много, ты идеальный, Тони. Почему ты винишь себя в том, что не произошло? В одно мгновение дышать становится легче. Тони осторожно подтягивает тяжело дышащего мальчишку поближе к себе, аккуратно, но достаточно крепко обнимая. Черный дым за его спиной исчезает. За спиной Питера в это время исчезает его мертвое тело. — Но Смерть всегда была так близко… — негромко шепчет Тони, вдыхая аромат облепихи, — Я не могу не думать об этом. Я рушу жизни всех дорогих мне людей, я проезжаюсь катком по их душам и сердцам. Так много боли было в твоей жизни с того момента, как мы встретились. Я не могу не думать о том, что должен быть лучше. Но я не справляюсь, Пит. Все, что я мог, лишь смотреть, как она мучает тебя, как заставляет встречаться лицом к лицу с кошмарами. И ради чего? Ради каких-то собственных, странных убеждений. — Но ты не должен переживать мою не случившуюся смерть, — вздыхает Питер, поглаживая Старка по волосам, — Я не спорю с тем, что твои страхи оправданы, потому что я сам часто веду себя безрассудно. Но в этом ты должен винить меня, а не себя. — Но как я могу обвинять тебя, Питер? — Тони поднимает на него удивленный взгляд голубых глаз, — Ты самое дорогое, что у меня есть! Я… я не могу так думать о тебе. — А я не могу думать о том, как ты изводишь себя. Ведь ты самый важный человек в моей жизни. Ты мой муж, Тони. Наш брак приняла сама магия, а духи были нашими свидетелями. Помнишь? — Помню, — кивает Тони, осторожно поднося ручку парня к своим губам, чтобы легко поцеловать. — Я всегда буду рядом, Тони. Может быть, я не могу избавить тебя от кошмаров, но я могу разделить их с тобой, чтобы каждый раз напомнить тебе, что это всего лишь кошмар. Договорились? Старк нежно улыбается, любуясь чистым, без единой капельки крови, лицом Питера. Он с наслаждением касается мягкой кожи, цвет которой был совершенно нормальным, и его улыбка становится еще ярче. — Даже в моей голове ты такой… невозможный, Пит. Питер успевает лишь счастливо, немного хитро улыбнуться, прежде чем выбраться из заканчивающегося сна. Он открывает глаза, лежа на холодном полу мастерской. Из открытого окна по низу полз холодный воздух, от которого Питер ужасно замерз. С трудом, очень медленно, стараясь не издавать лишних звуков, он встает. Питер несколько минут наблюдает за спокойным лицом Тони, поправляет теплый плед на чужих плечах, а после уходит, попросив Пятницу сообщить о изменениях в чужих жизненных показателях.

***

Питер еще несколько раз заглядывает в сны Тони, который все чаще и чаще остается ночевать в их спальне, а не сбегает в мастерскую. За прошедшую неделю Питер успел посетить еще три сна: два из них были посвящены воспоминаниям об отце, а один опять был связан со смертью самого парня. Видеть свое мертвое тело снова было очень неприятно. Из-за многочисленных путешествий по чужим кошмарам сон самого Питера стал довольно редким и очень беспокойным. Парень не высыпался, и в то время, как Тони медленно, но верно «шел на поправку», сам Питер с каждым днем выглядел все хуже. За прошедшие две недели количество его прогулов в университете выросло просто до фантастических размеров. Он ежедневно получал десятки взволнованных сообщений от друзей, а Харли еще и не стеснялся заглядывать на жилые этажи или врываться к парню в лабораторию, интересуясь причиной, по которой Питер сегодня не появлялся на парах. Третью неделю так продолжаться, конечно же, не могло. Решив, что в понедельник Питер железобетонно пойдет на пары, он потратил всю ночь на то, чтобы приготовить зелье, позволяющее ему путешествовать по снам, ведь срок его действия был рассчитан ровно на две недели. Утром Тони обеспокоено поглядывал на мальчишку, выпивающего вторую чашку эспрессо вместо завтрака. В Питере Старк отчетливо видел себя, и мужчине, конечно же, это не нравилось, ведь он лучше всех знал, к чему ведут бессонные ночи и литры кофе. — Сегодня ты ляжешь спать пораньше, — хмуро и немного строго сказал Тони, ровно застегивая верхние пуговицы на рубашке младшего. — Хорошо, — тут же согласился Питер, никак не нарадуюсь тому, что Тони сегодня выглядел относительно выспавшимся и свежим. Старк еще раз внимательно осматривает мальчишку, а после, забрав с барной стойки ключи от машины, тащит Питера к лифту, решая, что нет ничего страшного в том, если он немного опоздает на совещание. Безопасность мужа важнее, и все дела. На парах Питер в основном спит и заполняет дневник, куда записывает все сны, в которых он успел побывать. После занятий у него назначена встреча с Вандой, и он должен успеть структурировать все записи, чтобы задать правильные вопросы. Конечно и Нед, и Мишель обеспокоено поглядывают на него, не узнавая своего лучшего друга. Кто этот парень и куда он дел их друга-заучку? Когда друзья задают свои осторожные вопросы, Питер старается мягко отвечать, расплывчато говоря им про появившиеся сложности в отношениях. Питер так же делится уже хорошо укрепившейся в его голове идеей закончить учебу досрочно. Друзья совсем не в восторге от этого предложения, но стараются поддержать Питера всеми силами. Парню даже становится стыдно, ведь он чувствует, как спешно сворачивает свою молодость, вступая во взрослую жизнь. Мысли в усталой голове путаются и липнут к стенкам черепной коробки; вся учебная часть дня проходит сумбурно, слепляясь в один большой комок воспоминаний, из которого Питер не может вытащить ничего интересного. Когда пары заканчиваются, Нед предлагает заглянуть к Мишель, у которой Питер после переезда так и не был, и посмотреть парочку фильмов, устроив уютный киновечер. Питер с грустью отказывает, чувствуя новый укол вины в сердце. Он встречается с непонятливыми, обеспокоенными взглядами друзей и чуть ли не на крови клянется, что в выходные они обязательно встретятся и обсудят все накопившееся новости. Нед и ЭмДжей согласно кивают, и, наконец, отпускают своего спешащего друга. По дороге к кафе Питер пишет Тони короткое сообщение о том, что немного задержится и пусть мужчина не пугается его задержке, ведь он просто встретится с Вандой. Максимофф уже ждёт его в кафе. На столике перед ней стоит чашка ароматного чая и тарелка с двумя пирожными. Около свободного места (места Питера, видимо), стоит чашка крепкого кофе и кусочек клубничного торта. Как же все-таки хорошо быть главой Ковена, ведь другие ведьмы будут обязательно заботиться о тебе. Впрочем, как и ты о них. — Выглядишь еще хуже, чем в нашу прошлую встречу, — безжалостно заявляет Ванда, со стуком ставя чашечку на блюдце, — Как успехи? — Пять снов, — отвечает Питер, кладя на стол дневник с записями. Тут же парень отпивает кофе и сует в рот первую порцию любимого тортика. Ванда смотрит на него с некоторым удивлением, ведь пять снов за две недели - довольно внушительный результат. Даже неудивительно, что мальчишка выглядит как вылезший из могилы мертвец. — Пока самое страшное - это кошмары с моей смертью. Во-первых, это просто ужасно - смотреть на свой же труп, а во-вторых я два раза чуть не умер в этих снах. Просто в какой-то момент появлялась боль в груди и черный туман. Я… я не знаю, как справляться с этими снами. — Вероятнее всего твои «приступы» вызваны сильным волнением Старка. Видимо, сны с твой смертью для него и так самые страшные, а разговоры с тобой, чью смерть он видел пару минут назад, очень легко тревожат его, — задумчиво отвечает Ванда, отламывая кусочек пирожного, — Тебе нужно внести успокаивающий фактор. Что помогает Тони справиться со стрессом? Питер задумывается на несколько долгих минут. Алкоголь был первым, что пришло в его кудрявую голову, но этот вариант явно им не подходит. Тогда память услужливо подкинула воспоминания о том, как Тони зарывался носом в его шею в каждом сне. Старк много раз говорил о том, что он просто без ума от запаха Питера, а за последние недели две он больше чем обычно наклонялся к шее возлюбленного, чтобы вдохнуть любимый аромат. — Мой запах?.. — отвечает Питер не очень уверенно. Ванда давит усталый вздох, ведь это было… так очевидно и банально, на самом-то деле. Но что поделать? Видимо, все влюбленные до безумия люди несколько похожи друг на друга, ведь Вижну тоже нравился запах ее магического потока, он считал, что это самая успокаивающая вещь на свете. — Главная нота? — спрашивает она, уже подтягивая к себе дневник Питера, чтобы записать туда адрес магазинчика с большим выбором свечей. — Облепиха, — отвечает Питер, заинтересованно наблюдая за действиями ведьмы. Ванда подталкивает дневник обратно к парню и возвращает ему ручку, которая до этого лежала между страницами. — Купи свечи с подходящим запахом и расставь их в спальне. Зажигай каждую ночь, пока сезон кошмаров не закончится. Я бы советовала еще и ставить свечи на незаметные места, ведь наверняка твоя забота тревожит Старка, но, это уже на твое усмотрение. Ванда дает ему еще несколько советов, а Питер внимательно слушает, кивая чуть ли не каждую минуту, словно болванчик. Он съедает весь свой торт, выпивает кофе и чувствует себя немного ожившим к концу встречи. В этот же день Питер покупает свечи, потратив довольно много времени на поиск нужного аромата среди многочисленных полок, уставленных свечами. Поэтому в Башню он возвращается очень поздно, получив от Тони несколько взволнованных сообщений. На выходе из лифта его встречает аппетитный аромат мяса, пройдя чуть дальше Питер видит стоящего у плиты Старка, и от этой картины на душе вновь становится тепло. Питер не мог не радоваться тому, что все налаживалось: Тони снова улыбался, снова спал с ним в одной кровати. Тони перестал избегать его, и Питер чувствовал, что все приложенные им усилия были не зря. Мягкий поцелуй в уголок губ спускает его с облаков своих мыслей. Питер моргает пару раз, встречаясь с легкой улыбкой и теплым взглядом голубых глаз. Тони забирает у Питера пакет, складывая его на ближайший диванчик, а после отправляет мальчишку в ванную мыть руки. Когда парень возвращается, на столе уже стоят тарелки с ужином. Они немного разговаривают, рассказывая, как прошел их день. Тони хотел бы многое спросить у Питера, но, наблюдая, как мальчишка чуть ли не засыпает в тарелке, не решился нагружать его голову еще сильнее. После уютного, немного затянувшегося ужина (потому что чуть позже Питера пришлось кормить с рук), Тони, используя чары, отправляет грязную посуду мыться, а сам подхватывает уставшего мальчишку на руки, отправляясь в спальню. Когда его переодевают из уличной одежды в пижаму - Питер уже спит, но он уверен, что Тони все это время был рядом. Наверное, сначала он разбирал скопившиеся бумаги или что-то читал, а позже отправился в ванную, чтобы подготовиться ко сну и тоже лечь спать. Рядом с Питером. Всю ночь Питер чувствует осторожные объятия и согревающее тепло. Лишь под утро он ощущает чужое копошение, а чуть позже и вовсе слышит шлепанье босых ног и скрип двери. Сквозь легкую дрему он ощутил холод, а после сон вновь утянул парня. Складывалось ощущение, что кошмары стали умнее, и теперь начинали атаковать Старка под утро, заставляя его просыпаться чуть ли не в пять утра, с учетом того что в лучшие дни мужчина, дай волчий бог, ложился в час ночи. Питер мог лишь успокаивать себя тем, что ему осталось только подкопить силы - и он будет готов к решающей схватке с внутренними демонами своего возлюбленного. И вовсе не хотелось думать о том, что после этой битвы ему самому понадобится помощь. Ну, хотя бы, не такая серьезная, а то Питер совсем не хотел создавать колесо Сансары.

***

Входная дверь легонько скрипит ровно в тот момент, когда Питер зажигает последнюю свечу и ставит ее на тумбочку, за рамкой с фотографией, чтобы ночью свет от огня не мешал глазам. Тони полной грудью вдыхает приятный, ненавязчивый запах облепихи и довольно улыбается. Старк ни на секунду не сомневался в том, что сегодня его невозможный излишне самоотверженный муж вновь заглянет в его сон. Ни капли не хотелось думать о том, какой именно кошмар подкинет его подсознание, но судя по тому, насколько нервным был день - догадки выходили совсем не радостные. — Прекрасно пахнет, — негромко говорит Тони, обнимая парня со спины. Теплый нос утыкается в тонкую шею, проводя линию от плеча до подбородка, — Но твой запах все равно самый лучший. Питер тепло улыбается, чувствуя, как от этого низкого, бархатного голоса по спине бежит табун мелких мурашек. Он накрывает руки Тони, лежащие на его животе своими, мягко поглаживая смуглую, чуть грубую кожу. — Тебе так нравится смущать меня? — отвечает он, чувствуя, как к щекам подбирается смущенный румянец. Тони ничего не отвечает. Он лишь снова улыбается так довольно и хитро, подхватывая возлюбленного на руки и укладывая на кровать. Мягкие, влажные поцелуи сыпятся на пылающие щеки, алые губы и белоснежную шею, отмеченную тонкой черной полоской, которая все еще заставляет Старка вспоминать о том самом дне только при одном взгляде на это кольцо высушенной кожи. Питер не может не заметить, куда именно направлен взгляд мужа. Долгим, чувственным поцелуем он заставляет Тони отвлечься от страшных воспоминаний. Признаться честно, Питер и сам не любил вспоминать о дне похищения. Эти воспоминания не вызывали ничего кроме сильного чувства тревоги и страха. Однозначно, это была их общая запретная тема. Поджав губы, Тони слезает с Питера и ложится рядом, подарив мальчишке еще один долгий поцелуй в качестве извинения. Без лишних напоминаний Пятница гасит свет, и тут же в комнате становятся заметны огоньки нескольких зажженных свечей. Тони даже не представляет, как именно будет благодарить своего мужа, когда этот большой кошмар закончится. Написать признание в любви на каждом билборде Нью-Йорка? Кажется, даже этого будет слишком мало, чтобы выразить глубину своих чувств к этому невозможному мальчишке. — Спокойной ночи, Питер, — шепчет Тони парню на ушко, в очередной раз вдыхая успокаивающий аромат облепихи. — Спокойной ночи, Тони, — так же шепотом отвечает мальчишка, поглаживая руки, крепко обнимающие его за талию, — И пусть тебе приснятся только хорошие сны. Тони, оказавшись на грани сна и бодрствования довольно быстро, лишь бормочет что-то очень довольное в ответ. Питер, в свою очередь, не спешит закрывать глаза. Он ждёт, когда выровняется дыхание возлюбленного, все это время почти невесомо поглаживая его руки у себя на животе. Спустя две недели усердной практики он научился проникать в чужие сны с помощью просто прикосновения. Теперь Питеру не обязательно было тянуться ко лбу и вискам, теперь тех прикосновений, которые он получил, было более чем достаточно. Уже знакомая черная дымка утягивает его за собой, но после длительного перерыва и почти полного истощения взгляд проясняется довольно долго. И вновь Питеру становится откровенно не по себе после того, как он видит, что именно за кошмар сегодня снился Тони. Первой, очень эгоистичной мыслью Питера было: отсюда нужно сбежать как можно скорее. Но после, почти сразу же, пришло осознание, что он не может бросить Тони один на один с этим ужасом. Шумно сглотнув, Питер собирает остатки смелости и выглядывает из темного коридора в освещенную гостиную. Вновь стеклянные голубые глаза смотрят прямо на него, вновь одним точным, сильным движением мощная волчья лапа заставляет чужую голову перевернуться. Отдаленно Питер слышит свой же плач и успокаивающие слова Наташи. Кислород резко исчезает из легких, когда он видит завершенный узор на своих запястьях. Питер больше не может на это смотреть. Он вновь прячется в темноте коридора и, оперевшись о стену, медленно сползает на пол, чувствуя, как начинает дрожать его тело. Темнота начинает медленно поглощать его напуганное тельце, сегодня у Питера есть все шансы навсегда застрять в чужой голове, превратившись в мимолетное воспоминание, которое со временем забудется, принеся Питеру смерть. Скрип деревянного пола и тяжелое дыхание заставляют испуганно вздрогнуть и поднять голову. В кромешной тьме Питер видит лишь два злых золотых глаза. Парень неловко улыбается, прекрасно зная, что Тони обладает прекрасным ночным зрением. — Я здесь, — шепчет Питер почти одними губами, — Все хорошо, Тони. Волк вдруг скалится, но все равно покидает дверной проем, шагая к дрожащему от страха мальчишке. Бесстрашные волки тоже умеют бояться и дрожать. Именно это Тони сейчас и делал: он дрожал и готов был выть от страха. Поэтому первое, что он делает - это тычется теплым, мокрым носом в предплечья мальчишки, требуя показать чистую кожу. Ведь Тони знает, что все закончилось хорошо, благодаря Питеру он научился так думать, но эти картинки, подброшенные его больным сознанием были такими… реальными. Ему просто нужно было одно маленькое доказательство. Питер покорно закатывает рука спальной кофты, давая волку внимательно осмотреть каждое предплечье, а после еще и пройтись по холодной коже теплым, шершавым языком. Когда волк отстраняется, Питер слабо, немного нервно улыбается, запуская дрожащие руки в густую, испачканную кровью шерсть. В какой-то момент рядом с ними появляется небольшая свечка с запахом облепихи, чтобы окружившая их темнота не казалась такой пугающей. Вскоре они сидят в окружение уже нескольких ароматических свечек. Тони недовольно фыркает, когда мальчишка касается его испачканной шерсти, но вопреки всему, подбирается к Питеру еще ближе, безжалостно пачкая его одежду кровью мерзавца. В какой-то момент такие же дрожащие руки обнимают парня за талию, а сам он зарылся пальчиками уже не в мягкую шерсть, а такие же приятные на ощупь короткие волосы. — Один элемент, — дрожащим голосом говорит Питер, — Ему оставался один элемент, чтобы закончить ритуал. — Еще пара секунд - и он бы тебя задушил, — безжизненным голосом отвечает Тони, запуская руку в спутавшиеся кудряшки, — Если бы я опоздал хотя бы на одну секунду… — Не думай об этом, — мягко просит Питер, чувствуя, как по щекам текут слезы, — Мы должны радоваться тому, что есть друг у друга, а не думать о том, как могли бы друг друга потерять. Тони слабо кивает, еще крепче сжимая Питера в своих объятиях. Мальчишка совсем не против, он обнимает Старка так же сильно, все еще дрожа от воспоминаний об увиденном. — Ты сглаживаешь каждый мой кошмар. С твоей помощью мне действительно стало намного легче. Спасибо, Пит, — несколько мягких поцелуев сыпятся на тонкую шею, — Ты сделал то, что никто никогда для меня не делал, но прошу, больше не изводи себя. Мне физически больно смотреть на твой умирающий вид. — П-прости, — Питер легонько вздрагивает, совсем не ожидая того, что Тони вдруг начнет говорить о том, что происходит в реальной жизни, а не во снах, — Но… я думал, что ты не знаешь. — Сложно не заметить, милый, — низко усмехается Старк, целуя возлюбленного в нос, — Мы обязательно поговорим об этом утром, но сейчас… я бы просто хотел молча обнимать тебя. Может быть, это поможет сделать эти ужасные воспоминания немного приятнее. И прости, что в тот день не смог тебя поддержать. — Не извиняйся, — тут же отвечает Питер, поглаживая Тони по спине, — Я все понимаю. Ты был зол и тебе нужно было побыть одному. Больше Тони ничего не говорит, удобнее устраивая голову на аккуратном плече. Целуя вечность они, крепко обнявшись, сидят в темноте, освещаемой слабым пламенем нескольких свечей. Вдали слышны предсмертные крики демонов, заботливо взращиваемых в этой тьме долгие десятилетия. Этой ночью искренне хотелось верить в то, что затяжной кошмар наконец-то закончился.

***

Питер совершенно не помнит, как покинул сон, он так же не помнит, когда успел проснуться. Утро четверга начинается совершенно незаметно и, кажется, это был еще один его прогул. После последнего кошмара Питер чувствовал себя измотанным и очень уставшим, поэтому университет был последней вещью на планете, о которой он хотел бы думать. И когда парень успел стать таким беззаботным? Он думает об этом, пока чистит зубы. Отражение в зеркале ему ухмыляется, отвечая «Всегда таким был, просто не было рядом человека, способного раскрыть твою натуру» Питер устало соглашается с этими словами. После ванной он идет на кухню, где его ждёт завтрак, чашка кофе и Тони, читающий что-то в телефоне. Услышав звук шагов, он тут же поднял голову, ярко улыбаясь мальчишке. Питер дарит Старку долгий утренний поцелуй, а после садится на свое место, с наслаждением отпивая свежий кофе. Это утро действительно ощущалось как новый рассвет. А еще сегодня не было никаких разделяющих их пропастей и недосказанностей. Они снова были самыми близкими людьми на планете. Тони долго думал, почему Питер решил провернуть весь этот марафон по кошмарам втайне. Найденный сегодня ответ оказался очень простым и даже… глупым. Питер любил его, именно поэтому не хотел привлекать к проблеме много лишнего внимания и окружать мужчину навязчивой заботой. Питер искренне беспокоился о том, что Тони начнет чувствовать себя некомфортно, если парень вдруг начнет давить и навязывать свою помощь. Ведь первые примерно три сна Старк искренне верил в то, что сам смог создать спасительный образ, заботящийся о нем даже во снах. Но позже, заметив усталый вид Питера, черные пятна под карамельными глазами и оставленные на кухне травы, которые использовались только в одном зелье, сложил два и два и понял, что придуманный образ спасителя был вовсе не придуманным, а реальным. Поэтому теперь, наблюдая за тем, с каким удовольствием Питер уплетает свой завтрак, Тони думал о том, как он мог бы поблагодарить мальчишку. — Как тебе идея сходить сегодня на свидание? — срывается с его губ совершенно неожиданно. Питер поднимает удивленные, карие глазки, позволяя кусочку вафли упасть обратно в тарелку, — Сходим по магазинам, а потом пообедаем в твоем любимом ресторанчике. — Ммм… — задумчиво тянет Питер, смотря на часы и понимая, что на первую пару он при всем желании не успеет, — Почему бы и нет? Мы давно никуда не выбирались вместе. Мягкие губы растягиваются в счастливой улыбке, а Тони вдруг тянется через весь стол, чтобы стереть остатки клубничного сиропа с любимого лица. Остаток завтрака они проводят за оживленной беседой. Оба с каждой секундой все сильнее убеждаются в том, что кошмар остался позади. Может быть, однажды Питеру вновь придется заглянуть в чужой сон, чтобы успокоить встревоженного мужа. Но сейчас это было совершенно неважно. Все, что в данный момент волновало Питера - это счастливая улыбка Старка и его спокойный взгляд. Ну, а мысли Тони сейчас занимали лишь воспоминания о том, куда он дел бархатную коробочку с кольцом. И, конечно же, он даже не догадывался о том, что спустя несколько минут будет судорожно перебирать ящики стола в поисках пропавшего кольца, которое чуть позже он с облегчением найдет на столе, между стопок срочных бумаг, которые, конечно же, подождут. Но сейчас все это было совершенно неважно, в этот момент не существовало ничего кроме влюбленных глаз смотрящего и теплых улыбок, которые они дарили друг другу этим утром.