Hexenjagd

Я приглашаю тебя на танец, на фантастический вальс

А ты король или голодранец - не имеет значения

И то не музыка а кровотечение

Виолончелей, саксофонов и флейт…

С легким шлепком конверт из коричневой, состаренной бумаги с сургучной печатью падает прямо поверх рабочих расчетов Питера. На конверте не было ни имени отправителя, ни имени получателя, но, опираясь на то, что письмо появилось буквально из воздуха, Питер предполагает, что отправителем являлся какой-то маг. Конечно, парень слышал о волшебных письмах, но получать их ему еще не доводилось. И все-таки Питер не решался открывать письмо неизвестно от кого. Особенно от мага, которого он, вероятнее всего, не знал. Поэтому, взяв письмо, Питер встает из-за стола и немного спешно покидает лабораторию, стараясь не замечать заинтересованных взглядов, направленных в его сторону. Сегодня была Пятница и Питер в это время вообще должен был быть в университете, но, по случайному стечению обстоятельств, пары сегодня были отменены из-за какой-то очень важной конференции. Питер совершенно спокойно мог поработать и в мастерской, но именно сегодня он вспомнил, что вообще-то он все еще стажируется в СИ, поэтому надо хоть иногда показываться на рабочих этажах, чтобы его не малочисленные знакомые не решили, что он из статуса «стажер» уверенно перебрался в статус «содержанка». Парень чувствовал, что каждый раз, когда он спускается на рабочие этажи, слухов вокруг него становится все больше и больше. А все потому что чаще всего его замечают вместе с Тони, который, не стесняясь, обнимал мальчишку за плечи и всячески смущал его. Кажется, один раз они шли по коридорам, держась за руки и еще, кажется, Питер уже давно начал обращаться к мужчине просто по имени даже на такой большой, очень заинтересованной публике. Вот и сейчас, когда Питер вышел из лаборатории, никто даже ни на секундочку не засомневался, куда именно он отправится. Конечно же, кСтарку. И почему все эти люди (ученые, на секундочку), настолько заинтересованы в личной жизни их начальника? Питеру и так хватало завистливых, оценивающих взглядов в университете, ведь уже все, даже самые ленивые видели, что он приезжает в школу на машинах с теми самыми номерами, буквы на которых складывались в заветное «Stark». Серьезно, он уже столько сплетен о себе слышал, что уши вяли. Даже перечислять весь этот бред не хотелось, но будьте уверены, все, что бы не пришло вам в голову уже стопроцентно было обсуждено злыми языками. Действительно, хуже пистолета. Немного раздраженно Питер жмет на кнопку вызова личного лифта Тони, стараясь не замечать заинтересованных взглядов группки ученых, столпившихся рядом и ожидающих свой лифт. Пятница даже не спрашивает, куда именно его везти, и впервые Питера это раздражает. Он на секундочку думает, что она тоже верит всем этим сплетням, и примерно на этой мысли заставляет себя остановиться. Обвинять столь чуткий и преданный искусственный интеллект было уже как-то… не то что странно, а даже грубо. Питер устало опирается о прохладную стену, но толком расслабится не успевает: лифт приезжает слишком быстро. Поблагодарив Пятницу, парень выходит, стремительно преодолевая нужные повороты. Сегодня Питер даже не задумывается о том, что Тони может быть занят важным разговором или встречей. Парень просто открывает дверь кабинета, подходит к возлюбленному и с важным видом забирается ему на колени, крепко обняв за плечи. Питер утыкается носиком Старку в шею и сидит так минут пять, наслаждаясь осторожными поглаживаниями по спине и волосам. — Мне пришло письмо, — говорит Питер, когда чувствует, как тело окутывает приятное спокойствие. Тони заинтересованно смотрит на поднявшего голову мальчишку, очаровательно приподнимая правую бровь вверх. Питер тут же показывает возлюбленному простой конверт, в котором из особенного - только печать, украшенная маленькой веточкой с фиолетовыми цветочками. — Ох, я и забыл про осенний бал, — вздыхает Тони, взяв письмо из рук Питера. Он ломает печать и открывает конверт, доставая оттуда карточку с приглашением, внизу которой была такая же сургучная печать, — Раньше они приходили мне, но, так как теперь нас связывают узы магического брака эти письма будешь получать ты, потому что твой статус в Ковене выше. Питер забирает у Старка из рук карточку, читая приглашение, подписанное их именами. Кроме имен на картонке были лишь дата и время начала. Никакого места проведения или хотя бы дресс-кода. — Мне не очень нравится эта… иерархия, — хмурится Питер, отдавая карточку обратно, — А еще там не указано место. Куда нам идти? — Не волнуйся об этом. Место проведения всегда одно и то же, а чтобы оказаться там - нужно сломать эту печать, — Тони показывает на сургучную печать на карточке, — Хм… но я действительно не против подчиняться тебе. К тому же - ты глава Ковена. Все приглашения априори должен получать ты. Но принимать их или нет - мы, конечно же, будем решать вместе. Питер слабенько кивает и довольно улыбается. Тони кладет конверт и письмо на стол, после возвращаясь к поглаживанию мягких кудряшек. Паркер прикрывает глаза и пару минуточек просто наслаждается прикосновениями возлюбленного. — А что… это за бал вообще? Кто его проводит? — вдруг спрашивает Питер после нескольких минут молчания. — Вообще балы проводятся каждый сезон, но год, в котором прошли все четыре бала - большая редкость. Осенний бал - самый важный и проходит каждый год, остальные проводятся по желанию их главного организатора, Локи, — глаза мальчишки загораются интересом, когда он слышит необычное имя, — Лафейсон из древнего скандинавского ковена. Я не выговорю это название, уж прости. Не советую связываться с Локи в обычной жизни, но уж так повелось, что бал, где собирается все магическое сообщество, организует именно он. Ну, и его старший брат Тор, но, насколько я помню, он никогда не участвует в организации. Питер внимательно слушает и иногда слабенько кивает, делая пометку в голове, что надо побольше узнать про этот скандинавский Ковен с непроизносимым названием. — А нам на этот бал зачем? — вдруг спрашивает он, тут же получая легкий смешок от Старка. — Во-первых, тебе официально надо представиться магическому сообществу, а во-вторых, нам надо рассказать о браке. Поверь, ничего страшного. Эти балы на самом деле очень интересны. — Тогда… надо заняться костюмами, да? Наверное, раз это чуть ли не самое важное событие года, туда обычно… наряжаются. — Я позабочусь о нарядах, не переживай, — улыбается Тони, целуя парня в макушку, — Ты сегодня какой-то грустный. Что-то случилось? Питер тут же отрицательно качает головой, подставляясь под еще парочку поцелуев в щеки и лоб. — Нет, — врет мальчишка. Старк прекрасно замечает это, но решает не давить, — Я просто голодный. Может, сходим на обед? Питер только недавно стал замечать, что жизнь с Тони несколько разбаловала его. Сначала мальчишка шарахался от походов по магазинам и дорогим ресторанам как от огня, а теперь был даже не против провести обед или ужин на крыше какой-нибудь высотки, поедая очередной шедевр кулинарии и имея в багажнике пару пакетов с новой одеждой. К своему же ужасу Питер недавно обнаружил, что постепенно составляет список любимых и не любимых блюд в самых известных ресторанах Нью-Йорка. Такое поведение очень нравилось Старку, но до чертиков пугало самого Питера. Мальчишка успокаивал себя лишь одним: он все еще обожает домашние, приготовленные общими усилиями приемы пищи и совершенно не расстроится, если вместо дорогих блюд из ресторанов с мишленовскимизвездами ему предложат пиццу или любой другой фастфуд. Питер одинаково радовался и простой, и изысканной еде. Просто… он позволил своему мужу внести в их совместную жизнь немного комфорта. — Конечно, — отвечает Тони, смотря на оставленную на столе гору бумаг, требующих срочного рассмотрения, — Только нам надо постараться не попасться Пепс на глаза. Так… где бы ты хотел пообедать? Аккуратные бровки еле заметно ползут к переносице, когда Питер слышит это раздражающее «Пепс», сказанное полным нежности голосом. Паркер не позволял себе ревновать к Пеппер, которая для Тони была как лучшая подруга или старшая сестра. Но что-то злое и тревожное внутри все равно дергалось каждый раз, когда он слышал о Поттс. Питер всячески работал над этой проблемой, он даже раздумывал над тем, чтобы обратиться к психологу, но посчитал, что это уже будет перебор. Ведь не настолько его ревность сильна, чтобы он не смог с ней справиться - это всего лишь сиюминутный порыв. — ЭмДжей рассказывала мне про одно довольно хорошее кафе, — а вот и настала очередь Тони еле заметно хмуриться, при упоминании лучшей подругиегомужа, — Может, схожим? Я посмотрел меню у них на сайте: довольно неплохо. — Каким деловым ты стал, — по-доброму журит Тони, тыкая Питера в аккуратный носик, — Довольно неплохо, вы поглядите. Но, что же, я совершенно не против сходить стобой в это кафе. — Ну вот и отлично, — Питер спрыгивает с чужих колен, желая скрыть смущенный румянец, заливший щеки и шею, — Тогда заканчивай последние бумажки и пойдём. С довольной, немного хитрой улыбкой Питер трясет в руках ключами от машины. Тони с легким волнением хлопает по внутреннему карману пиджака, понимая, что мальчишка успел незаметно стащить его ключи. Осознав ситуацию он качает головой и откладывает ручку на стол, не закончив и половины работы. Питер, все с той же легкой улыбкой, первым выходит из кабинета, вновь получая несколько вопросительных взглядов от сотрудников. Старк выходит следом, бросая на заинтересованных строгий, холодный взгляд. По дороге к лифту они очень осторожно прокрадываются мимо кабинета Пеппер. Работа - работой, а обед по расписанию и все дела. Но получать строгий выговор от самого Дьявола как-то… не хотелось.

***

Спустя полторы недели, в пятницу, Питер стоял перед зеркалом в гардеробной и вновь испытывал почти то же волнение, что и в день свадьбы. Сегодня на нем был темный костюм с редкими красными вставками и прекрасная накидка, которая так понравилась парню в прошлый раз. Темно-красная ткань аккуратно спадала на правое плечо, уходя к левому с помощью тонкой золотой цепи. Снаружи ткань накидки была черной, а внутри - красной. Уже минут десять Питер не мог налюбоваться на эту красоту. Парень настолько увлекся своим отражением в зеркале, что даже не заметил вошедшего в гардеробную Тони. Его костюм был похож на костюм Питера, только мужчина обошелся без накидки. А так, его наряд оставался таким же нарядным и праздничным. Тони с легкой улыбкой подходит к Питеру, помещая в приложенные кудряшки заколку с красными камнями. Паркер тут же улыбается возлюбленному, слегка подаваясь вперед, чтобы совсем легонько поцеловать мужчину в губы. — Думаю, сегодня даже помада не нужна, — смеется Питер, рассматривая их двоих в зеркало. Совершенно незаметно их пальцы переплетаются, одна рука некрепко сжимает другую, — На мне и так полно акцентов. — Это уж точно, — довольно улыбается Тони, а в его голубых глазах вдруг загораются хитрые огоньки, — Но та помада все еще у меня, и мне хотелось бы увидеть тебя с накрашенными губами вновь. Питер молчит пару секунд, поочередно прикусывая сначала нижнюю, а потом верхнюю губу. Яркий румянец медленно окрашивает молочные щеки. Парень сжимает руку Тони чуть сильнее. — Тогда я хотел бы получить пару фотографий тебя с большим количеством следов от моих поцелуев на коже, — смущенно признается мальчишка, отводя горящий взгляд. На пару секундочек Старк прислушивается к своему ускорившемуся сердцебиению. И когда его мальчик успел стать таким искусителем? Не то, чтобы Тони был против того, чтобы Питер озвучивал свои желания, ему просто было интересно: когда именно наступил тот самый переломный момент. Наконец-то поймав горящий взгляд карамельных глаз, Старк не сдерживается, подхватывая мальчишку на руки и впиваясь в мягкие губы долгим поцелуем. — Без проблем, солнце. Столько моих фотографий, сколько ты пожелаешь, — шептал он на ухо смущенному мальчишке, пока выходил из гардеробной, — В том виде, в каком ты пожелаешь. Питер пищит что-то неразборчивое, покрепче обнимая Тони за плечи. Он вдруг заглядывает мужу в глаза и просто не может оторвать взгляд. Эмоции захватывают, бьют через край так сильно, что некоторые предметы в коридоре вновь начали тревожно подрагивать. — Обожаю тебя, — почти одними губами шепчет Питер, задыхаясь от эмоций. Ему было слишком хорошо, он был так счастлив. Это его лучшая жизнь с лучшим человеком на свете. Серьезно, о чем еще можно мечтать? Тони спускается в гостиную. Он ставит Питера на пол и носком ботинка отодвигает куда подальше декоративный ковер. Пол начинает сверкать и на дорогой плитке вдруг появляется нарисованный золотой краской круг телепортации. Старк встает прямо в центр, подзывая парня к себе. Не совсем уверенно Питер входит в круг, чувствуя, как его тело пробило волнами неизвестной магии. Парень останавливается рядом с возлюбленным, тут же чувствуя крепкие объятия на плечах. — Закрой глаза, — просит Тони, когда в его руках оказывается приглашение, — И лучше крепко обними меня. Может быть, ты почувствуешь легкое головокружение, но не пугайся, это нормально. — Такие же ощущения, как после использования двери в камине? — спрашивает Питер, обнимая своими лапками Тони за талию. Прежде чем ответить, мужчина целует его в лоб, поправляя прическу. — Немного сильнее, — с легкой улыбкой отвечает он, — А теперь - закрой глазки, милый. И Питер покорно закрывает глаза, посильнее прижимаясь к возлюбленному. В следующую секунду откуда-то сбоку разносится легкий треск печати и их начинает слегка потряхивать. Питер чувствует множество неизвестных магических потоков, проходящих через его тело. Ощущения были такие, словно их окружил тоннель, состоящий из этой неизвестной магии. Но открыть глаза Питер так и не осмелился, полностью сосредоточившись на мягких прикосновениях к плечам. Очередной поцелуй в макушку Питер воспринимает как разрешение открыть глаза. Парень внимательно осматривается, замечая, что они находятся в неком ответвлении коридора. Они оказались в каком-то поместье, сделанном под те самые дома из старых романов: дорогой паркет, портреты на стенах, и снующие туда-сюда слуги. Издалека слышны звуки музыки и веселые голоса собравшихся. Почти сразу же к ним подходит одетый в черный фрак мужчина. Про себя Питер называет его дворецким. Все работники этого дома были одеты примерно так же, как и подошедший к ним мужчина, но называть этих людей слугами у Питера не поворачивался язык. Поэтому… Тони отдает «дворецкому» приглашение, а тот сопровождает их к главному залу. Они останавливаются у больших, массивных дверей, рядом с которыми стоит другой мужчина, одетый понаряднее. Дворецкий отдает тому их пригласительное письмо. Двери плавно открываются, и Питер видит внизу большой банкетный зал и ведущую туда лестницу. Одетый понаряднее мужчина объявляет их имена и титулы, и многие собравшиеся гости замолкают, с интересом смотря на лестницу, откуда сейчас спустятся объявленные гости. Тони ободрительно улыбается Питеру, пока мальчишка покрепче ухватывается за его локоть. Совсем неспешно, с гордо поднятыми головами (Питер очень старается, честно), они спускаются вниз. С каждой ступенькой Питер все сильнее чувствует, как дрожат ноги. Он то и дело хочет опустить голову, чтобы следить за своими шагами и не споткнуться, но каждый раз одергивает себя. Строгий голос Старка говорит в его голове: «не смей опускать голову, иначе эти пираньи загрызут тебя!». Питер старательно прислушивается к совету, чуть крепче сжимая локоть мужа. К счастью, лестница вскоре заканчивается. И почти сразу же их окружают незнакомые Питеру люди. Все с ними здороваются, наигранно приветливо улыбаются им и жмут руки. Питеру становится не по себе от обилия запахов и магических потоков. Кто-то пытается на него надавить, кто-то мягко окутывает своим влиянием, словно легким шлейфом. Лишь единицы никак не пытаются повлиять на Питера, просто представляясь и перебрасываясь с ним и с Тони парой слов. Каким-то чудесным образом Старку удается вывести их из толпы. Они отходят ближе к стене, где стояли столики с закусками и алкоголем. Питер тут же хватается за бокал шампанского, которое на вкус было довольно странным. Он будто бы… глотал магию, остужающую его внутренности. — О, не переборщи с этим, ладно? — обеспокоено говорит Тони, видя, как скривился мальчишка от холода, — Весь алкоголь здесь необычный, с каким-нибудь магическим эффектом. — Ага… — парень кивает, взмахом руки отправляя бокал в какие-то неизвестные дали, — Тут… так много людей. Мне аж не по себе от этого ажиотажа… — вздыхает Питер, пробегаясь глазами по бальному залу. — Все просто очень заинтересованы маленькой главой столь могущественного Ковена, — говорит Тони, замечая в разношерстной толпе разговаривающих Наташу и Баки. Совсем скоро Тони замечает стоявших чуть поодаль Стива и Брюса. Харли вился между этими двумя компаниями, иногда переговариваясь со своими многочисленными знакомыми, хвастаясь браслетом с пауком. Вся их компания находилась на противоположном конце зала, и для того, чтобы достигнуть его, предстояло вновь протий через толпу. Питер вскоре тоже замечает их Ковен, но идти к друзьям не стремится, с ужасом поглядывая на собравшихся в центре зала людей. Тони видит замешательство мальчишки, которому не терпелось пообщаться с семьей. — Скоро начнутся танцы, так что мы сможем обойти зал по краю, — предлагает план действий Тони, — Да и во время танцев всеобщий интерес поутихнет. Карамельные глаза загораются только от одного упоминания танцев. Питер даже начинает жалеть, что совсем не умеет танцевать, ведь он бы с радостью покружился по дорого украшенному залу вместе со своим мужем. Но, к сожалению, все, что умел Питер - пара неловких движений под современную музыку. И это явно не то, чем будут заниматься сегодня в этом особняке. Сегодняшние танцы наверняка будут прямо как в старых романах: с отточенными движениями и с большой длительностью, примерно по полчаса. — Думаешь… мы сможем потанцевать? — с некой грустью спрашивает Питер, поднимая грустный взгляд, — Я ведь… совсем не умею. — Если ты хочешь - то конечно, мы станцуем. А насчет неопытности не беспокойся. С таким опытным партнером как я тебе ничего не придется делать! А позже… я подучу тебя, — когда Питер благодарно целует его в щечку, Тони вдруг наклоняется поближе к ушку мальчишки, — Да и вообще большинство присутствующих используют специальные чары, чтобы танцевать идеально и бездушно. Это так скучно на самом деле. Питер совсем негромко смеется, легко толкая мужа в плечо. — Нельзя так говорить, Тони, — отвечает парень, чувствуя, как по спине бежит волна приятных мурашек, как только он оказывается в кольце сильных рук, — Не всем же быть такими идеальными. Они так и стоят в уголке, обнимаясь, тихонько посмеиваясь и влюбленно воркуя. Щеки мальчишки постепенно краснеют от того, что на них сыпется слишком много поцелуев. Питер старается не отставать от своего мужа, постоянно привставая на носочки, чтобы быстро чмокнуть Тони в щеки, в уголок губ, в скулу или в нос. Друг от друга их отрывает легкое покашливание, раздавшееся откуда-то сбоку. Питер тут же чуть ли не отскакивает от Тони на несколько метров, но мужчина просто никуда его не отпускает, продолжая держать в кольце объятий. — Чего-то хотела? — Тони довольно строго смотрит на остановившуюся рядом с ними девушку. Незнакомка была одета в прекрасное, алое платье, поблескивающее на свету. В нем не было ничего необычного, но выглядело оно довольно дорого и красиво. Помимо ниспадающих на плечи рыжих локонов ее шею украшало прекрасное колье с большими и не очень, красными камнями, спадающими на грудь словно капельки крови. В ее волосы была вплетена небольшая диадема с аккуратными маленькими рожками. Питер проглотил вставший в горле ком, ведь узнал эту незнакомку сразу же, как только взглянул в ее заинтересованные, но словно какие-то стеклянные глаза, на дне которых сверкали алые искорки. Их потревожили Ванда Максимофф - одна из сильнейших и умнейших ведьм, все еще остававшихся без Ковена. После того, как все остальные члены магической семьи узнали про то, что Питер приглашен на осенний бал, то стали давать своему маленькому главе различные советы. И самым первым у каждого был один и тот же совет: «Остерегайся Ванды. Не разговаривай с ней, не смотри ей в глаза и лучше уходи сразу же, как увидишь на горизонте». А все потому, что магия Ванды была довольно необычна: она искусно умела управлять чужим разумом и особенно любила незаметно сводить людей с ума. Совершенно неважно, кто стоит перед ней: обычный человек или глава Ковена - она сможет забраться в голову к любому. Именно поэтому она все еще не примкнула ни к одному Ковену: ей еще не встретился достойный глава, которому она могла бы поклясться в верности. Каждой приглянувшейся ведьме Ванда проводила своеобразную проверку, после которой некоторые сходили с ума. Поэтому, конечно же, никто из Паучьего Ковена не хотел того, чтобы Ванда общалась с Питером, который магию-то постигать начал совсем недавно. Все просто опасались того, что парень не выдержит ее влияния и умрет. Особенно сильно боялся Тони, наверное поэтому его объятия становились крепче с каждой секундой. — Мы не хотели вас отвлекать, — вдруг говорит мужчина, все это время стоявший за спиной Ванды, которая все так же продолжала молчать, невинными, заинтересованными глазками рассматривая Питера, — Просто считаем своим долгом поздороваться с новым главой возродившегося Ковена Черной Вдовы. Питер был настолько увлечен мыслями о Ванде, что совершенно не заметил ее столь же интересного спутника с небольшим рисунком золотого шестиугольника на переносице. Вижн был атташе Ванды, но ни наследником древней крови, ни ведьмаком он не являлся. Вижн был творением магии и технологий, и, в каком-то смысле, он был детищем Тони и Брюса. Экспериментируя над созданием Пятницы, Старк с помощью Брюса, объединив магию и Джарвиса, свой прошлый искусственный интеллект, создал совершенно новое разумное существо. Насколько Питер знал, тогда Тони не стал настаивать на том, что Вижн должен оставаться рядом с ним. Сейчас они общались, интересуясь делами друг друга, но при всех тех теплых чувствах, которые Тони испытывал к своему «ребенку», Старк искренне недолюбливал избранницу своего творения - Ванду. Но, как говорится, у Тони нет никаких прав, чтобы как-либо влиять на решения Вижна. Чувствуя некоторую неловкость, Питер легонько ударяет Тони по рукам, требуя ослабить объятия. Глубоко в душе Старк недовольно фыркает, но не подчиниться своему мужу не может: уж слишком сильно он его любил. Питер тем временем соскребает с закромов души оставшиеся крохи смелости и подходит чуть ближе к необычной парочке. — Что же, тогда, раз вы выражаете мне свою искренность, я рад познакомиться с вами, — легко улыбается Питер, чувствуя, как нити его магии осторожно касаются чужих, алых чар, здороваясь с ведьмой. На губах Ванды вдруг расплывается яркая улыбка. Она даже дарит Питеру легкий реверанс. — О Вашем Ковене нынче много говорят. Ты так молод, а уже управляешься с шабашом, — хитро говорит она, перебрасывая меж пальцев алые искорки. Старк тут же хмурится, делая шаг навстречу Ванде, желая забрать Питера из ее рук, но оказывается поздно. На полу загорается алый круг, отделяя Ванду и Питера от всех остальных участников бала. — Питеру ничего не угрожает, — говорит Вижн, осторожно кладя свою руку на плечо разволновавшемуся Старку, который чуть ли не пускал пар из носа. Настолько Тони был зол, с беспокойством следя за Питером, которому что-то говорила Ванда. За образовавшимся барьером их не было слышно. А Питер даже не успел что-либо понять, как чарующий голос Алой Ведьмы увлек его вновь, словно самый лучший наркотик. — Интересно, твоя сила отличается чем-то от магии тех, у кого лидерство не течет в крови? — продолжает Ванда все с тем же невинным взглядом, — Может, я наконец-то найду свою семью? Она касается указательным и средним пальцами лба Питера. Вокруг головы парня тут же начинают кружиться алые искорки, и он закрывает глаза, проваливаясь в глубины холодной, неприветливой тьмы.

***

Осторожное похлопывание по плечу заставляет Питера проснуться, подскочив с лабораторных отчетов, на которых он заснул. К счастью, он не успел залить столь важные бумаги слюной. Парень внимательно осматривается, немного успокаиваясь от осознания, что он просто заснул в своей родной лаборатории С-5. За окнами было темно, а на рабочих местах не осталось никого, кроме того, кто так заботливо разбудил его. Только Питер успевает подумать об этом, как по спине пробегается мелкая, холодная дрожь, ведь он чувствует столь знакомое спокойствие, подавляющее все остальные чувства и мысли. Повернув голову, Паркер встречается со стеклянным взглядом голубых глаз, который, как он думал, больше никогда не увидит. — Уже поздно, Питти, — мягко улыбается Квентин, не убирая свою ладонь с плеча мальчишки, — Заканчивай давай, я отвезу тебя домой. Питер несколько секунд мнется, сжимая край лабораторного халата. Ему хочется сбежать как можно скорее, чтобы больше не видеть этих холодных, расчетливых глаз и идеальной, совершенно искусственной улыбки. — Можешь… ехать без меня, — с трудом выдавливает из себя Питер, чувствуя, как в горле появляется болезненный ком, — Я закончу эти отчеты и тоже… поеду домой. На дне голубых глаз загораются нехорошие огоньки. Рука вдруг с силой сжимает аккуратное плечико, заставляя Питера болезненно сморщиться. — Кажется, мы договаривались, Питти, — совершенно другим, стальным тоном говорит Квентин, наклоняясь еще ближе, чтобы заглянуть мальчишке в глаза, — Я каждый день отвожу тебя домой и на работу, чтобы точно убедиться в твоейбезопасности. Что из нашей прошлой воспитательной беседы ты не уяснил? Питер шумно сглатывает, вдруг замечая свой кулон с паучком, свисающий с шеи Бека. Магическое влияние становится еще сильнее, уголки глаз начинает жечь и щипать. Питер совсем не хочет злить Квентина, но он даже не представляет, что именно должен сейчас сказать, чтобы не разозлить сидящего внутри Квентина зверя. Все, что парень может - собрать бумаги со стола и прижать небольшую стопку к своей груди, словно пытаясь защититься. — Тогда… я отнесу эти бумаги в лабораторию F-2, и мы поедем домой, — на эти слова Квентин лишь непонимающе выгибает бровь, — Они… они просили меня сдать эти бумаги до завтрашнего утра. Я… я получу выговор, если не отнесу их сегодня… Рука наконец-то перестает сжимать плечо. Квентинотстраняется, вновь натягивая на лицо легкую, лживую улыбку. — Тогда конечно, Питти. Я пока соберу твои вещи, но не задерживайся. Пять минут. Этого тебе хватит, чтобы сделать все нужное в лаборатории F-2, — Квентин дает Питеру встать, но прежде чем мальчишка полностью отвернется, хватает его за подбородок, добавляя все тем же пугающим, стальным голосом, — Не задерживайся, чтобы не злить меня. Ты ведь не хочешь, чтобы я снова был разочарован тобой, так? — Д-да, не хочу, — словно на автомате отвечает Питер, опуская виноватый взгляд в пол. — Вот и отлично, — Бек целует парня в лоб и отпускает. Питер покидает лабораторию на негнущихся ногах. Как только он оказывается в пустом коридоре, дышать становится чуточку легче. Первые два поворота парень почти что бежит. Он хочет убежать от Бека как можно дальше. Ему срочно нужно найти Тони, чтобы спрятаться в его теплых объятиях и немного поплакать от страха, и может быть, тогда этот ужасный кошмар закончится. Дышать становится сложно, и Питер ненадолго останавливается, чтобы отдохнуть. Он продолжает прижимать ненужные отчеты к груди, осматриваясь. Он забрел в какое-то совершенно неизвестное ему крыло. — Пятница, — зовет Питер, решая воспользоваться помощью незаменимого ИскИна, — Отведи меня к Тони. — В доступе отказано, — холодным, металлическим голосом, в котором не было ни капли симпатии, отвечает та. Бумаги с грохотом и громким шелестом падают на пол, расстилаясь по всему полу. Питер просто не может в это поверить, поэтому, думая, что у идеальной программы случился небольшой сбой, пробует еще раз. — Пятница, где Тони? Пожалуйста, мне нужно срочно с ним увидеться. — В доступе отказано, — звучит все так же безжалостно и строго. Позади, за поворотом Питер слышит звук неспешных шагов. Он прекрасно знал, кому принадлежит эта легкая, словно у охотящегося зверя, походка. Разум и чутье единым голосом кричат, что нужно бежать как можно быстрее и дальше. Питер, с трудом переборов окутывающую тело дрожь, срывается с места, пробегая мимо лифта и почему-то забегая на лестницу, желая подняться на пару этажей выше, к кабинету Старка. Он преодолевает ступеньку за ступенькой не обращая внимания на сбившееся, затрудненное дыхание, боль в ногах и неприятное давление в висках. И вот, наконец-то, взгляд цепляется за родную, красивую цифру, показывающую, что он добрался до этажа под номером 90. Всеми силами Питер наваливается на кажущуюся слишком тяжелой дверь. В ушах не умолкает звук чужих, приближающихся шагов. Дверь наконец-то поддается и Питер чуть не падает на пол. Он бежит к кабинету Тони, и, к счастью, дверь оказывается приоткрытой. Из-за громкого колотящегося сердца и эха шагов, Питер не слышит, что за звуки разносятся из-за двери. Схватившись за ручку, парень позволяет нескольким слезинкам скатиться по щекам. Он с шумом заваливается в кабинет, тут же слыша испуганный вскрик. На рабочем столе Тони, прижимаемый непосредственно Тони к этому самому столу, расположился полуголый Харли. Парень шлет наглому посетителю хмурые взгляды и всячески пытается прикрыться. Старк посылает Питеру еще более пугающий взгляд, он еще никогда такой не видел. Голубые глаза были ледяными, строгими и очень злыми. — Кто ты и что, черт возьми, тебе нужно здесь?! — голос Тони звучит в кудрявой голове словно раскаты грома. — Я… я Питер, — может лишь жалко ответить парень, смотря на своего мужа грустными глазами. По щекам неконтролируемым потоком текли слезы, а наружу рвался громкий, совершенно жалкий всхлип, который Питер старательно проглатывал, — Что… что тут происходит?.. Как… — Сколько в тебе бестактности, в конце-то концов? — продолжает ругаться Старк, пока аккуратная ручка Харли не зарывается в его короткие волосы, успокаивающе поглаживая. — Не сердись на этого милашку, милый, — мурлычет Киннер, осыпая лицо мужчины мягкими поцелуями, — Может, он впервые узнал, что такое секс? Ты посмотри на его невинные глазки. Насмешливый взгляд Харли вновь проходится по Питеру, словно оценивая. — Крошка, — зовет Киннер, ненадолго отвлекаясь от возобновившихся ласк, — Не хочешь присоединиться? Обещаю, это будет лучшая ночь в твоей жизни! Но, конечно же, на большее не рассчитывай. Этот невозможный мужчина только мой, и я лишь готов немного делиться с другими, чтобы вы все поняли, как мне повезло! В руках Харли вдруг появляется полупрозрачная золотая цепь, связывающая его запястье с запястьем Тони. Питеру становится дурно от этой картины, ведь это была цепь магического брака! Как такое могло произойти?! В панике Паркер опускает глаза на руки, скрытые длинными рукавами кофты. На выглядывающей коже он не видит привычного цветочного рисунка. Как же так? Влюбленная парочка уже не обращает никакого внимания на рыдающего мальчишку. Питер покидает кабинет, оказываясь в коридоре, где он вновь слышит легкую, уверенную поступь. И вновь все, что ему остается - это бегство. Бежать на лестницу уже не вариант, поэтому Питер сворачивает вглубь другого коридора, которого, кажется, здесь никогда и не было. Честно, ему некогда об этом думать: его главная задача сейчас - спастись от Квентина и найтиегоТони в этом кошмаре. Питер бежит по плохо освещенным коридорам с мигающим светом. Каждую секунду звук шагов становится все громче и громче, а теплый свет, виднеющейся впереди, совсем не приближается. И вдруг Питер вбегает в главную гостиную на жилом этаже Башни. Посреди небольшой зоны отдыха стоит Тони, на которого Питер тут же набрасывается с объятиями. Парень дрожит и мочит слезами домашнюю кофту Старка, который просто смотрит на рыдающего мальчишку. Он совсем ничего не говорит и не делает: не обнимает, не поглаживает по плечам и даже не взъерошивает кудряшки. Вместо этого Тони, немного небрежно, берет Питера за плечи, отстраняя от себя. — Довольно слез, — говорит он мягко, но как-то холодно, — Наши отношения - это уже пройденный этап, Питер. Давай разойдемся мирно, ладно? Без всех этих слез и истерик. Питер ошарашено оглядывается, замечая несколько собранных сумок около лифта. Он вновь удивленно смотрит на Тони, которому было совершенно все равно на слезы парня и его разбитое состояние. На небольшом кофейном столике рядом Питер вдруг замечает оставленное обручальное кольцо. На своей руке он вдруг находит такое же. — Эту безделушку можешь оставить себе, мне без разницы, — отмахивается Старк, замечая, куда смотрит мальчишка, — Пожалуйста, не порть впечатление о себе, Питер. Ты хороший. Просто у меня априори не может быть серьезных отношений с такими, как ты. Ты не имеешь своего заработка и у тебя даже нет высшего образования, Пит! А я уже хочу семью, а не носиться с подростком, понимаешь? Питер лишь слабо кивает, слыша, как мир разбивается на части. Это все было таким реальным. Никак не получалось ухватиться за мысль, что все это - чары. — В общем, такси ждёт тебя внизу, — говорит Тони на прощание, полностью концентрируя свое внимание наспустившейся в гостиную Пеппер. Старк тут же заключает возлюбленную в объятия, а Питер вновь слышит звук шагов позади себя. И вновь он срывается с места и бежит в первый попавшийся коридор. Обычно, этот путь ведет к гостевым спальням, но каким-то образом Питер снова оказывается в коридорах лабораторий. Он приходит прямо туда, где разбросал бумаги, услышав жестокие слова Пятницы. Прямо перед ним стоял Квентин, с легкой, злой улыбкой, расплывшейся на губах. — Решил от меня побегать, Питти? — строго спрашивает Бек, делая шаг ближе. Питер даже не может сдвинуться с места, его ноги словно приросли к полу, — Все никак не поймешь, что всем, кроме меня, плевать на твое существование? Квентин вдруг оказывается у него за спиной. Холодные руки крепко обнимают тонкую талию, собственнически забираясь под одежду. Острые ногти царапают нежную кожу чуть ли не до крови. — Ты принадлежишь мне, запомни это уже. Все, что я тебе говорю, должно выполняться беспрекословно, — Бек крепко хватает предплечья Питера, закатывая рукава кофты до локтей. Взору парня предстают старые шрамы от ножа, складывающиеся в знакомый до ужаса узор. Ритуал ведьминской свадьбы. Холодные пальцы обхватывают тонкую шею с обожженной, черной кожей. Питер чувствует, как заканчивается кислород в легких. Он совсем не слышит голоса Квентина, сосредоточив все свои мысли на сильнейшем чувстве злости. И вновь появляется яркая вспышка, а после их с силой отбрасывает в разные стороны. Питер с болью ударяется об стену, но тут же встает, не давая себе и секунды на боль. Он вновь несется по коридорам, слыша в след совершенно дикое: — Беги! Беги как можно дальше, Питти! Ведь я обязательно найду тебя, и тогда ты пожалеешь о том, что до сих пор остаешься в живых! Этот безумный крик еще несколько минут эхом отдается в голове. Питер несется по повторяющимся коридорам, а по щекам бегут слезы. Он хочет сбежать, хочет выбраться, но рядом нет ни одной двери. Лишь многочисленные повороты и коридоры, сплетающиеся в непроходимый лабиринт. Питер бродит по этим коридорам, периодически слыша звук шагов и до дрожи пугающий смех Квентина. Ни на секунду парень не перестает представлять перед собой дверь и в какой-то момент та действительно появляется перед Питером, когда тот в очередной раз заходит в тупик. Красная, словно светящаяся дверь появляется на белоснежной стене, словно смотря на Питера с некоторой насмешкой и превосходством. Парень чуть не кричит от отчаяния, когда видит, что дверь окутана тяжелыми металлическими цепями. Позади вновь появляется звук шагов. Ему отсюда не сбежать. На дрожащих ногах Питер подходит к двери, судорожно перебирая заклинания на страницах памяти. Спустя долгие минуты паники и поисков он наконец-то находит нужное, дрожащими руками сплетая чары. Закрыв глаза, Питер хватается за тяжелые прутья цепи и мысленно произносит строчки заклинания. Цепь рассыпается на множество мелких осколков и двери приветливо приоткрывается. Совершенно ослабший, используя последние силы Питер открывает дверь и шагает в глубину яркого света, скрывающегося за ней. Глаза тут же слепит, а в ушах появляется неприятный звон. Питер просыпается.

***

Он резко открывает глаза, заставляя Ванду, все это время заботливо поглаживающую его по волосам, плечам и шее, испуганно одернуть руку. Взглядом Питер упирается в исписанный всевозможными рисунками потолок. Под спиной жесткий пол и что-то чуть помягче. Кажется, его голова лежит у Ванды на коленях. — А вы быстро, маленький глава, — глаза Ванды теперь совершенно другие. Теперь она смотрит на Питера с удивлением и неким… уважением, — Я действительно не ошиблась, выбрав вас. Теперь она обращается к парню исключительно на «вы». Питер сейчас совсем не хочет думать об этом, как и что-либо говорить Ванде. Все, на что его сейчас хватит - несколько грубых, громких ругательств, но это явно не те слова, которые используют в культурном обществе, тем более при общении с женщинами. Питер осторожно встает с чужих колен, чувствуя поддержку аккуратных, сильных рук ведьмы. Парень жмурится и прикладывает руку к гудящей голове, ему все еще слышится безумный смех и пугающий звук шагов. Алый круг рушится и вскоре совсем гаснет. Тони тут же бросается к Питеру. Он помогает парню встать и сразу же заключает мужа в крепкие объятия, позволяя уткнуться в свое плечо. Вдыхая успокаивающий запах дорогих духов и металлической стружки, Питер вновь позволил нескольким слезинкам скатиться по щекам. — Все хорошо, все закончилось. Ты большой молодец, Пит, — успокаивающе шептал Тони на ушко возлюбленному, не переставая нежно поглаживать парня по спине, — Прости, что позволил этому случиться. Все, что бы ты там не увидел - большая ложь и не правда, слышишь меня? Я тут. Я с тобой. Навсегда останусь рядом с тобой. Питер не знал, как Тони об этом узнал, но эти слова - именно то, что было так необходимо ему сейчас. Парень еще крепче обнял возлюбленного, совершенно негромко всхлипывая. Он не может разрыдаться перед собравшимся, обеспокоенным Ковеном, не может разрыдаться перед всеми этими людьми, оценивающими его, не может разрыдаться перед Вандой, которая поместила его в этот кошмар. С трудом Питер отрывается от плеча Старка, поднимая на него напуганный взгляд карамельных глаз. Мужчина осторожно стирает оставшуюся влагу с молочных щек и ободрительно улыбается мальчишке, пытаясь поделиться с ним хоть капелькой спокойствия. И совсем неважно, что Тони самому не помешало бы успокоиться, ведь за эти долгие пятнадцать минут он чуть не сошел с ума, наблюдая за тем, как Питер морщился от боли, как дергал руками и ногами, вздрагивал, как за секунды бледнела его кожа. Сейчас Старк с трудом сдерживал злость, которая уже была готова выплеснуться на Ванду только при одном взгляде на напуганные, карамельные глаза его мужа. От массового убийства Тони останавливает мягкое прикосновение подрагивающих ручек. В следующую секунду Питер касается лбом лба возлюбленного, глубоко дыша, чтобы восстановить дыхание. — Я так рад в-вернуться к тебе, — шепчет Питер так, чтобы услышал только Тони. — Я выслушаю тебя дома, если вдруг захочешь поговорить об этом, — отвечает он, не прекращая успокаивающих прикосновений к плечам и лопаткам, сквозь дорогую ткань к костюма. Питер слабо кивает, а после отстраняется, разворачиваясь к столпившемуся Ковену, откуда каждую секунду им слали беспокойные взгляды. — Я в порядке, — ровным голосом говорит Питер уже намного громче, но так, чтобы услышали только те, кто находятся рядом. Многие тут же облегченно выдыхают, а Ванда одобрительно улыбается. Она вновь подходит к Питеру, и парень не может не напрячься, все еще ярко помня картинки кошмара. Ведьма нисколько не меняется в лице, хоть и прекрасно замечает волнение парня. Она осторожно берет Питера за запястье, поворачивая его ладонь внутренней стороной вверх. Сложенными вместе указательным и средним пальцами она чертит на протянутой ладони искрящийся алыми всполохами символ «верность», а после говорит. —Iuro. И тут же Питер чувствует, как через его тело проходит особенно сильный магический поток, за секунды успокаивая, сглаживая воспоминания о страшном сне и восполняя запасы истраченных сил. Следом за Вандой те же действия повторяет Вижн, и, таким образом, все присутствующие на балу могли наблюдать, как Паучий Ковен пополнили еще два довольно сильных участника. — Никогда больше не смей играться с разумом Питера, или с разумом любого другого членасемьи, — опасно рычит Старк, потому что теперь у него есть полное право на это, ведь он, как супруг Питера, является вторым человеком в Ковене. Делать предупреждения и отчитывать провинившихся было чуть ли не его прямой обязанностью. — Конечно, — довольно легко отвечает Ванда, с легкой хитрецой поглядывая на Питера, — Только разве что, когда буду обучать нашего Главу. Ну, и только если он попросит, показать какой-нибудь момент из будущего, — нехотя добавляет она, видя еще более строгий взгляд голубых глаз, — Поверь, там есть на что посмотреть, — улыбается Питеру, взмахнув рукой, где на кончиках пальцев вспыхнули алые искорки. А после она наконец-то отходит, уступая место другим участником Ковена. Первым к Питеру подбегает Харли, взволнованно осматривая парня с ног до головы. Паркер не может не вспомнить тот совершенно отвратительный момент сна, где Харли почти полностью обнаженный, сидел на столе Тони и наслаждался его ласками. Но, подавив в себе отвращение, Питер легонько обнимает Харли, заверяя, что с ним все в порядке. Так же к нему подходит Наташа с Брюсом и Стив с Баки. Они все осматривают Питера и с беспокойством поглядывают на Старка, вспоминая его недавний приступ бешенства. После тревога многочисленных «мамочек» наконец-то стихает, их вновь оставляют наедине, и Питер с радостью отмечает, что дышать стало намного легче. Парень тут же тянет мужа к столу с закусками, говоря о том, как сильно проголодался, как угорелый носясь по этому кошмару. Запивая многочисленные закуски Питер даже выпивает несколько бокалов магического шампанского, вытащив эффект жара, а после эффект легкого дискомфорта в горле, который исчез спустя пять минут. — После всего этого сумасшествия я хочу домой, — грустно признается Питер, — Но сначала хотя бы один танец с тобой! Тони, все это время внимательно наблюдавший за возлюбленным, не мог не радоваться тому, что Питер выглядел расслаблено и даже весело. Его руки все еще иногда вздрагивали, но в целом парень держался очень даже хорошо. В свою очередь, Старк старался незаметно делиться с Питером своим спокойствием, чтобы тот совсем перестал вспоминать про кошмар. — Танцы начнутся только тогда, когда бал официально начнется, — отвечает Тони, легонько ударяя краем своего бокала о бокал Питера. Мужчина отпивает шампанское и тут же морщится, то оказалось слишком кислым, так еще и с привкусом горечи. Отвратительный эффект! — И когда… — договорить Питер не успевает, потому что в следующую секунду массивные двери с громким скрипом открываются, и на весь зал объявляют имя Локи. Многие гости тут же устремляются к главной лестнице, чтобы поглазеть на хозяина вечера и с наигранным интересом послушать его приветственную речь. Тони и Питер останавливаются чуть ли не в самом конце толпы: Старк просто недолюбливал Локи и уж тем более не собирался на него глазеть, а Питер все еще чувствовал некую усталость после кошмара и нежелание вновь оказываться внутри этой дикой толпы. Им и отсюда все было хорошо видно и слышно. Питер успел уловить взглядом довольное лицо Локи, его длинные, темные волосы, аккуратно собранные заколкой с зелеными камнями и дорогой, слегка поблескивающий на свету костюм. — Рад видеть всех вас здесь! — громким, наигранно радостным голосом начинает Локи, покачивая бокал с шампанским в руках. Если бы последние месяцы Питер не находился под постоянным влиянием Бека он ни за что бы не понял, что Локи притворяется. Странно, это всегда казалось понятным - опасаться притворщиков, но почему-то начинаешь обращать на это внимание лишь тогда, когда лицом к лицу сталкиваешься с обманом. Питер легонько морщится, вновь концентрируясь на легких поглаживаниях пальцев, зарывшихся в его волосы. — Не буду долго тянуть, Вы же все прекрасно знаете, как я не люблю долгие речи. Наверное, вы все уже знаете или хотя бы краем уха слышали о возрождении Паучьего Ковена. А сегодня мы все стали свидетелями того, как юный глава справился с испытанием Алой Ведьмы. Не знаю, как вы, но лично я считаю, что это событие надо отмечать красным в календаре, — Локи сверкает идеальной улыбкой и легонько посмеивается, а толпа тут же подхватывает его бархатный смех, несколько секунд легонько переговариваясь между собой, — Мне бы очень не хотелось, чтобы наш любимый бал омрачился таким ужасным событием, как убийство и я рад, что все обошлось. Ну, и думаю, вы уже догадались, кто сегодня удостоится чести открывать наш бал. В следующую секунду Локи щелкает пальцем и туда, где стояли Тони и Питер падает яркий луч света, а все остальное освещение в зале немного гаснет. Толпа вновь начинает гудеть и шептаться, явно поддерживая слова Локи. Люди вдруг расходятся по двум противоположным сторонам, образуя свободный коридорчик, ведущий прямо к лестнице. Питер мнется и чувствует легкое смущение, ощущая на себе заинтересованный взгляд хозяина вечера. Тони вдруг устало вздыхает и, взяв мужа за руку, идет вместе с ним к Локи. От такого внимания Питеру становится не по себе. Серьезно, слишком много событий для этого дня. Какое открытие бала? Питер даже не представляет, как это делать! Тревожный разум продолжал и продолжал подкидывать разные мысли. Наверное, над ним просто хотят посмеяться. — Рад познакомиться, Питер, — все так же не совсем искренне продолжает Локи, протягивая Питеру руку, — Надеюсь, как и в прошлом сотрудничество наших семей будет плодотворным. Мы рады возвращению столь сильного союзника. Питер улыбается уже выработавшейся рабочей улыбкой, пока жмет Лафейсону руку. Что парень ясно понял, так это то, что Локиоченьзаинтересован в сотрудничестве. Что же, надо будет узнать об этом у Тони чуть позже. — Что же, а теперь, думаю, достаточно разговоров! — уже громче объявляет Локи, подмигивая Питеру, будто бы говоря, что сегодня они еще побеседуют, — Время начинать! Слуга подносит Питеру и Тони мягкую подушечку, на которой лежит тонкая, не зажженная свеча. Паркер тут же вопросительно смотрит на мужа, пока тот забирает свечу. — Зажги ее и аккуратно возьми вместе со мной, — негромко объясняет Тони, — Это такая традиция - свеча во время танца не должна погаснуть, — тут же карамельные глаза в ужасе расширяются, — О, да, это требует огромного мастерства, но не бойся: основная задача на мне. Мы справимся, Пит. Питер слабенько кивает, поднося указательный палец к фитилю. С кончика срывается небольшая искорка, зажигая свечу. Они вновь неспешно спускаются по лестнице, пока оркестр играет первые, вступительные ноты. Питер действительно был уверен в том, что они справятся, ведь в большинстве своем парные танцы это в первую очередь про то, что чтобы чувствовать своего партнера. А парень не сомневался, что они с Тони идеально понимают друг друга. Поэтому и с танцем проблем возникнуть не должно. Они останавливаются в центре зала. Музыка стихает, пока гости расходятся по углам, чтобы понаблюдать за главной парой этого вечера. Свет в зале заметно тухнет и единственным оставшимся освещением является лунный свет из окон и свеча в руках Тони и Питера. Музыка заиграла громче и резче сразу же, как зал погрузился в тишину и темноту. Поудобнее обняв Питера за талию другой рукой, Тони начал танец. Оркестр играл неспешную, танцевальную мелодию, а Питер и Тони кружились по залу под вниманием чуть ли не сотни заинтересованных взглядов. Первые минуты Питер постоянно смотрел на свечу, опасаясь того, что та потухнет от слишком быстрых движений. Но нет: их танец был настолько плавным, что пламя лишь слегка подрагивало. Немного расслабившись, парень наконец-то смог посмотреть в голубые глаза возлюбленного, и в этот момент музыка заиграла громче и быстрее. Они сделали еще один круг по залу, и как только они проходили мимо той или иной лампы или люстры, та сразу же зажигалась, наполняя зал теплым освещением. Старк плавно подвел их к центру зала, и в этот момент остальным гостям наконец-то было позволено присоединиться к танцу. Последние десять минут они танцевали все вместе. — Я кое-что вспомнил, — негромко говорит Тони, не сводя с Питера глаз. И как только они еще ни в кого не врезались. Питер заинтересованно приподнимает бровь, оказываясь чуточку ближе. — Что же ты вспомнил? — спрашивает он с легкой улыбкой. — Зимним балом обычно занималась Мэри. То есть, это было обязанностью твоего Ковена. Увидев животный ужас в глазах мальчишки, Старк не отказывает себе в легком, забавляющемся смехе. Он покрепче обнимает Питера за талию и шепчет прямо на ухо, обдавая горячим дыханием нежную кожу. — В этом нет ничего сложного, но думаю, на сегодня достаточно новой информации, да? — словно довольный кот улыбается Тони. — А-ага… — слабо кивает Питер, касаясь губ возлюбленного в мимолетном поцелуе, — На сегодня событий достаточно. Обсудим это завтра. Негромко посмеиваясь они продолжают беззаботно кружиться по залу в такт легкой музыке. Этот вечер Питер точно запомнит надолго.