Hexenjagd

— А ведь скоро зима, — разносится голос над головой Питера — Ага, — отвечает тот, даже не подняв головы, чтобы посмотреть на говорящего. Питер был целиком и полностью поглощен химическо-математическими вычислениями. Мило прикусив нижнюю губу, он старательно выводил на листе сложные уравнения, вызывая у Тони на губах глупую, влюбленную улыбку. Так и хотелось запустить руку в кудрявые вихры и поцеловать этого невозможного мальчишку на глазах у всего отдела. — Ты ведь понимаешь, что это значит? — продолжал забавиться Тони, поудобнее оперевшись о высокую перегородку, стоящую перед столом парня. — Ты хочешь куда-то съездить на Рождество? — предположил Питер, одной рукой усердно считая что-то на калькуляторе, а другой - выписывая получающиеся цифры на новый листок. — Для начала я просто хочу позвать тебя на обед, солнце. Это сказанное ласковым, полным обожания голосом «солнце», подействовало на Питера, как ведро холодной воды. Мальчишка тут же оторвал голову от расчетов и посмотрел на откровенно веселящегося Тони округленными от ужаса глазами. А дальше светло-карий взгляд забегал по лаборатории, полной сотрудников, которые уже минут десять наблюдали за тем, как гениальнейший человек столетия, и, по совместительству, их начальник, открыто флиртовал со вчерашним стажером. Вскочив со своего места, как ошпаренный, Питер, схватив волка за руку, выбежал из лаборатории. Тони только успел схватить из приоткрытого шкафчика пальто мальчишки, а после даже не пробовал сопротивляться, покорно следуя за возлюбленным. Дверь лаборатории закрывается, и они останавливаются в коридоре, который в обеденное время тоже полнится неискушенными зрителями. Правда Питер, кажется, этого не замечает, за плечи подталкивая Старка к стене. Светло-карие глаза метают искры и горят праведным гневом. — Тони! — возмущается мальчишка довольно громко, — Ты мог хотя бы написать? Зачем устраивать шоу перед всем отделом?.. Тони лишь делает это оскорблено-наигранное лицо. Он возводит глаза к потолку, а в следующую секунду его руки ложатся парню на талию и они вдруг меняются местами: теперь к прохладной стене прижимают Питера. — Ну, в данный момент шоу устраиваешь  только ты, солнце, — с этими словами Питер испугано оглядывается по сторонам, но волк не дает ему сильно отвести голову. Он осторожно берет мальчишку за подбородок, заставляя смотреть прямо. Возмущенный взгляд карамельных глаз встречается со спокойными, словно море в штиль, голубыми омутами. На лице Тони появляется довольная улыбка, и он вдруг плавно наклоняется вперед, касаясь мягких губ Питера в нежном поцелуе. Первые секунды Питер возмущенно бьет волка по плечам, но спустя пару секунд привыкает, начиная активно отвечать на поцелуй. По телу бежал табун мурашек каждый раз, стоило ему вспомнить, что они стоят посреди оживленного коридора. — С-сумасшедший, — дрожащим голосом прошептал Питер, тяжело дыша после страстного поцелуя. — Я просто очень соскучился, — ответил Тони, голодно облизывая губы, на которых остался сладкий вкус гигиенички мальчишки. Довольно улыбнувшись, он соприкоснулся с Питером лбами, не желая отпускать возлюбленного, — Мы даже по ночам не видимся, ты все дни проводишь в лабораториях. — На нас ведь все смотрят… — предпринял слабую попытку Питер, — Тонс… — Пусть смотрят. Все уже слышали нашу историю с больших экранов, котенок. Питер вдруг явно ощущает золотое колечко на своем безымянном пальце. Он мило поджимает губки и прячет лицо в груди возлюбленного, чувствуя, как жгучий румянец полезет вверх по шее. Мягко улыбнувшись, Тони заботливо поглаживает ведьму по пушистым кудрям и поникшим плечам, желая успокоить и придать уверенности. — Они даже не вспомнят о том, что видели, — шепнул он мальчишке на ушко, — Я обещаю. А теперь пойдем обедать, я присмотрел хорошенький ресторан в конце улицы, тебе понравится. На плечи вдруг ложится его пальто. Питер нехотя отпускает Старка, чтобы вдеть руки в рукава, а сам мужчина в это время заботливо завязывает шарф на шее возлюбленного. С удивлением для себя Паркер замечает, что все это время Тони был одет для выхода на улицу. И неужели ему было не жарко в своем теплом, очень тяжелом (Питер проверял) пальто? Светло-карие глаза вдруг вновь загораются недовольством, ведь до Питера наконец-то доходит, что все это время Старк прятал их под чарами. — Дурак! — возмущенно вздохнул он, устало уложив голову смеющемуся волку на плечо. — Ты неделю игнорировал своего привыкшего к изобилию внимания атташе, — ответил Тони, приобняв Питера за плечи, направляя их в сторону лифта, — Ты в ответе за того, кого приручил, Пит. В ответ на это Питер лишь звонко посмеялся, еще ближе прижимаясь к любимому волку. Тони так и продолжал бурчать что-то. Он говорил, как соскучился, говорил, что устал спать в пустой постели и уже готов выть на нарастающую луну. Еще он, кажется, сказал, что собирается устроить Питеру недельный отпуск, чтобы сполна насладиться его вниманием. Питер слушал внимательно, но смысл сказанных Старком слов до него не доходил. Вместо этого мальчишка наслаждался мягким, бархатным голосом мужа, его теплыми объятиями и родным запахом сушеных трав. Он словно плыл по течению и совсем был не против этого. Да, его грядущий проект был очень интересным, но, кажется, его внутренняя Ведьма тоже очень соскучилась по своему Волку.

***

— Скоро наступит зима, — вновь сказал Старк, отдавая меню официанту после того, как озвучил их заказ. — Да, ты уже говорил об этом сегодня, — кивнул Питер, заинтересовано смотря на волка, — Но… к чему это? — Помнишь, что я говорил тебе на балу у Лафейсона? Всеми зимними торжествами обычно заправляла Мэри, а теперь, когда мы так громко объявили о возрождении Паучьего Ковена, уверен, многие будут ждать конвертов с приглашениями в начале декабря. — Но ведь у нас даже нет места… — ответил Питер, задумчиво проводя пальчиком по белой скатерти, — я сомневаюсь, что арендовать зал будет хорошей идеей. Для таких мероприятий ведь нужно место силы. — Да. И оно у нас есть. Мой фамильный особняк. Я не появлялся там уже много лет, но уверен, это место не пришло в запущение. За ним есть, кому присмотреть. Съездим туда на выходных? — Хорошо, — согласно кивнул Питер, смущенно замолчав на пару секунд, пока официант ставил перед ними пустые бокалы и наполнял их вином, — И, смею предположить, — сказал он, когда официант ушел, — ты захочешь там остаться? Поэтому и устраиваешь мне отпуск? — Как хорошо ты знаешь мою натуру, — хитро улыбнулся Старк, потянувшись вперед, чтобы легонько ударить своим бокалом об бокал мужа, — Да, это и был мой план. Я не появлялся в этом особняке почти десять лет, потому что он будит в моей памяти не самые лучшие воспоминания, но там действительно красиво. Я хочу помочь тебе с подготовкой, а еще близится полнолуние и провести его в моем родовом гнезде - особенный для тебя опыт. Место силы не зря так называется. Взгляд голубых глаз вдруг стал темнее, а у Питера по спине вновь побежали мурашки. Кажется, они оба в этот момент подумали о том, насколько горячим и чувственным будет их секс в это полнолуние. Так некстати внизу живота стал затягиваться тугой узел, а на щеках появился смущенный румянец. На столе скоро появились тарелки с заказанной едой. На пару минут их оживленный диалог прервался, но уже совсем скоро Питер заговорил вновь. — Я ведь не должен провести никакой «особенный» ритуал на балу? Просто организовать все и произнести красивую приветственную речь? — встревожено произнёс мальчишка, не очень радуясь гипотетической возможности проводить ритуал на глазах у нескольких десятков ведьм, ведьмаков и их спутников. Ему совсем не хотелось того, чтобы десятки пар глаз внимательно следили за его еще не самой искусной магией. Тони, видя волнение, так ярко отразившиеся на лице мальчишки, лишь мягко улыбнулся, накрыв холодную ручку своей ладонью. — Нет, никаких ритуалов. Гости сами напитаются энергией от особняка. Тебе нужно лишь организовать все и произнести речь… — И?.. — протянул Питер, видя хитрые искорки, промелькнувшие на дне голубых омутов, — Что еще, Тони? — добавил он уже строже, — Лучше скажи сразу, чтобы у меня было больше времени на моральную подготовку. — Просто подумал, что такое большое сборище людей - идеальное место, чтобы найти человека, который помог бы тебе открыть последнюю главу в Гримуаре. Но если пока не хочешь контактировать с новыми магами - я ни в коем случае не настаиваю. Магия времени довольно сложная и, думаю, тебе пока ни к чему. На некоторое время Питер замолчал, устремив свой задумчивый взгляд куда-то сквозь Старка. Идея Тони действительно была хорошей, но, как он и сказал, Питер в ближайшее время не хотел заводить близких знакомств с новыми магами, потому что это всегда означало взаимные проверки и постоянное давление энергией. Почему-то почти все вступающие в Ковен хотели проверить Питера самыми разными, изощренными методами. После такого воздействия Питеру требовалось неделями восстанавливать истончившийся барьер и восполнять запасы энергии. Но в то же время вот так сразу отринуть идею Тони не получалось. Ведь с последней главой Гримуара он соберет минимальный, но полный Ковен, что даст ему и участникам заметную подпитку, а так же увеличит их силы. Это сразу поднимает его в глазах окружающих, и, вероятнее всего, такие резкие, активные нападки со стороны других ведьм наконец прекратятся, ведь за его спиной будет древнейший Ковен, в котором сейчас собрались самые выдающиеся маги. Правда, раз уж Тони так задал ему планку, то и последнего «учителя» нужно выбрать соответствующего. И в голове, как назло, не появилось ни одного имени. Все выдающиеся ведьмы и ведьмаки, о которых он слышал, уже состояли в Ковене. — Посмотрим, — говорит Питер, по застывшему на нем беспокойному взгляду голубых глаз понимая, что затянул с ответом, — Если бал посетит кто-то достойный, все еще не примкнувший к какому-либо Ковену, то я попытаюсь. Ссоры с другими шабашами нам пока точно не нужны. — Моя ведьма, — нежным голосом говорит Старк, продолжая поглаживать тонкую ручку парня, — Знаю я одного человека, который лучше других управляется с магией Времени, но, знаешь, с людьми с настолько непомерным эго дел лучше не вести. — И кого же мне это напоминает? — смеется Питер, наблюдая за тем, как мило Тони хмурится, возмущенный словами мужа. Уже через пару секунд они беззаботно смеются, привлекая ненужное внимание соседних столиков. В этот раз Питер даже не задумывается об этом: он искренне насаждается вечером с любимым человеком, по которому, оказывается, очень соскучился во время недельного рабочего запоя. А теперь их ждал небольшой отпуск в фамильном гнезде Старков, и, честно, Питер не мог этого дождаться.

***

Честно, когда Тони сказал, что не появлялся в особняке уже несколько лет, Питер ожидал увидеть этот дом… в легком запущении: заросший сад, потрепанные стены и запылившиеся окна с мелкой паутинкой трещин. Но все оказалось совсем не так. Дом и все прилегающее пространство выглядело прекрасно. Чистый, ухоженный сад и прекрасный дом: никаких трещин на стенах и выбитых окон. Все выглядело так, словно здесь продолжают жить люди. Машина беспрепятственно въезжает во двор, и пока Тони паркуется в гараже, Питер удивленно осматривается. Он останавливается у ровно подстриженных, отцветших кустов, любуется аккуратными клумбочками, а после поднимается на мраморное крылечко, где не было ни одного опавшего листика, словно здесь недавно подметали. Совсем скоро к нему присоединяется Тони. С растянувшейся на губах довольной усмешкой он наблюдает за восторженно-удивленным лицом мальчишки, не отказывая себе в желании запустить руку в мягкие кудряшки. — Только не говори, что ты ждал заросший сад и полу разваливающийся дом, — усмехнулся он, по изменившемуся лицу Питера понимая, что именно этого он и ожидал, — Да ладно тебе. Я бы не стал предлагать провести Зимний Бал здесь, если бы все было так, как ты ожидал. Как вообще можно проводить бал в заброшенном особняке? — Но ведь ты сказал, что не появлялся здесь уже очень давно… — заметил Питер, — Чего я, по-твоему, должен был ожидать? В ответ на это Тони лишь пожимает плечами. Он негромко говорит что-то вроде «справедливо» и, наконец, открывает перед Питером входную дверь, пропуская того в дом. Переступив порог, Паркер делает несколько несмелых шажков, так и замирая в в прихожей. Внутри дом тоже выглядел хорошо. Об отсутствии хозяев говорила лишь накрытая чехлами мебель и некая… пустота. Но в целом в особняке было чисто и свежо, словно здесь постоянно регулярно убирались. Вот, Тони тоже заходит в дом и закрывает за собой дверь, а уже в следующую секунду перед ними появляется сероватый дым, быстро складывающийся в силуэт человека. Перед ними стоял худой, высокий мужчина в летах, одетый в костюм дворецкого. Как и подобает, он уважительно поклонился гостям, а после поднял радостный взгляд на Тони, чье лицо приняло смущенно-счастливое выражение. — Господин Старк, я рад видеть вас вновь, — голос дворецкого показался Питеру смутно знакомым. Словно он уже где-то слышал этот голос, — Как давно вы не заезжали сюда? Неужели вам совсем не стыдно? — Стыдно, Джей, — сказал Тони, делая шаг навстречу, чтобы обнять взволнованного духа, — Но ты сам знаешь, почему я не приезжал. Но теперь, обещаю, мы будем приезжать сюда чаще. Дух тут же повернулся к Питеру. Он поклонился парню и слегка взволнованным голосом сказал. — Простите мне мою невнимательность. Я был так рад приходу господина Старка, что совсем не заметил его спутника. Меня зовут Джарвис, я дух этого дома, присматривающий за ним веками. И все наконец-то встало на свои места. Питер тут же вспомнил рассказы Тони о прекрасном дворецком, с которым провел почти все детство. Его образ так сильно вдохновил волка, что позже Джарвис стал прототипом первого искусственного интеллекта, созданного Старком. А его голос Питеру был знаком, ведь сейчас похожим голосом разговаривал Вижн, смешавший в себе силу творения Тони и камня Разума. Губы украсила легкая улыбка, и Питер протянул духу руку для рукопожатия. — Меня зовут Питер. Отцветающий сад выглядит прекрасно, я действительно был поражен тем, в каком хорошем состоянии находится особняк. — Питер - глава Паучьего Ковена, — будто бы невзначай сказал Тони, положив руку парню на плечи, — А еще он - моя любимая ведьма. Джарвис удивленно округляет глаза, а после смотрит на пару новым, счастливым взглядом. — Как я рад это слышать! — произносит он, складывая руки у груди, — Возрождение Паучьего Ковена - это хорошие новости, но то, что вы, господин, наконец-то нашли себе пару - еще лучше! Примите мои искренние поздравления. Джарвис вдруг сделал шаг вперед, осторожно взяв Питера за руки. А сам парень вдруг слегка засмущался, смущенно отвечая на вопросы соскучившегося по общению духа. Джарвис был таким искренним и эмоциональным, что в голове возникал небольшой резонанс. Снаружи он выглядел как строгий дворецкий старой закалки, но внутри дух был, видимо, очень ранимым и чувственным. Это вызывало улыбку на губах. — Я подготовлю главную спальню в ближайший час, — сказал Джарвис немного серьезнее, — Будут какие-то указания? — Мы приехали сюда, чтобы провести Зимний бал, поэтому нужно подготовить особняк. — Но конечно, мы поможем, — добавил Питер, заметив яркую эмоцию ужаса, отразившуюся на лице духа, — Времени осталось не так много, а работы, думаю, предстоит много. — Да, — кивнул Джарвис, — Но в три пары магических рук мы точно управимся. А теперь, я поспешу откланяться, чтобы подготовить вашу спальню. — Конечно, если что-то вдруг понадобится - мы позовем, — кивнул Тони. Получив согласие от волка, Джарвис поклонился и исчез, вновь превратившись в сероватый дым, от которого скоро в прихожей не осталось и следа. Тони взмахнул рукой, и рядом с ними появилась небольшая вешалка, на которой они оставили верхнюю одежду. А после, взяв Питера за руку, волк предложил провести обзорную экскурсию, а заодно обговорить оформление и прочие детали грядущего Зимнего Бала. Ступая вместе с возлюбленным по коридорам старого особняка, где каждый уголок хранил сразу по несколько историй, Питер отчетливо понял, как много работы его ждет впереди. Первый день они почти ничего не делали. Для Питера провели экскурсию по особняку, рассказав, чем именно тот или иной его уголок важен для истории семьи Старков. А после, когда мальчишка слегка отошел от того обилия информации, которое на него вывалил Джарвис, очень давно не разговаривавший с новыми людьми, Тони предложил обсудить конкретнее идею бала и оформление зала. Развалившись звездой на невероятно мягкой кровати, любуясь резным потолком, Питер вдруг предложил провести Зимний бал-маскарад. Эта идея была настолько неожиданной для Тони, что он даже на пару секунд перестал играться с мягкими кудряшками возлюбленного, встретив его восторженный взгляд удивленной эмоцией на дне светло-голубых глаз. Но тем не менее, эта идея очень понравилась волку. Отойдя от легкого шока, Старк довольно улыбнулся и предложил пару идей для маскарада. Только Питер почти не слушал, ведь  в его голове вдруг появилась одна навязчивая мысль: что было бы, если бы они пришли на бал раздельно? Его разум тут же нарисовал эту донельзя романтичную картинку, как они могли бы столкнуться в толпе. Еще, желательно, чтобы в этот момент в зале приглушили свет и как только бы они встретились, оркестр заиграл вальс. Мечты так увлекли Питера, что на пару минут он выпал из реальности, совсем не замечая того, с какой теплотой на него смотрел Тони, успевший аккуратно уложить кудрявую голову возлюбленного себе на колени. Впрочем, весь этот день для Питера напоминал сказку. Он словно оказался в романе про аристократов восемнадцатого века - все-таки, этот величественный особняк создавал идеальную обстановку для любящего помечтать Паркера. Сначала немного утомительная, но все еще очень интересная экскурсия по дому, потом - ленивые послеобеденные посиделки с любимым, еще не совсем официальным мужем, а после, как вишенка на торте, ужин при свечах в шикарном, обеденном зале. Атмосферы добавляло и то, что сервировкой и обслуживанием занимался самый настоящий дворецкий, оказавшийся еще и самым настоящим шеф-поваром. Каждый кусочек нежнейшей говядины был съеден Питером с особым удовольствием, которое очень ярко отражалось на его лице. В тот вечер они с Тони очень много разговаривали, рассказывая о событиях прошедшей недели или просто подмечая друг в друге небольшие изменения: например новая кофточка Питера или слегка изменившая стрижка Старка. А после вкусного ужина Питер вдруг предложил опробовать паркет в бальном зале. Там было немного пыльно, а большая часть комнаты была заставлена мебелью, но в целом это не помешало им станцевать неспешный вальс в кругу парящих в воздухе свечей. В этот вечер ни у Тони, ни у Питера не получалось оторвать глаз друг от друга, отчего их танец получился довольно страстным и чувственным. Поглощенные друг другом, они двигались чуть ли не на инстинктах, искренне наслаждаясь каждым моментом этого дня. Оттого они, конечно же, не заметили притаившегося у входных дверей Джарвиса, с восторгом наблюдающего за кружащей по небольшому пространству парой. Каждое движение Тони и Питера словно оживляло это место, словно будило древнюю силу, спрятанную в этих стенах. Тони и Питер словно оживляли заснувший особняк, отчего дух ощущал небывалый прилив энергии. Такого, кажется, не было даже в те времена, когда в этом доме еще жили Говард и Мария. Джарвису казалось, что теперь он в полной мере ощутил, что значит, когда возрождается древний, могущественный Ковен. В его маленьком мире не было ничего прекраснее, этого светлого чувства силы и искренней любви.

***

Масштабную уборку было решено начать с бального зала, где они танцевали вчера. Правда с самого утра Тони не было в особняке: его в Нью-Йорк срочно вызвала Пеппер, которой удалось назначить срочную встречу с крайне важными партнерами. Поэтому Питер и Джарвис остались в особняке одни. Двигать шкафы и небольшие тумбочки с помощью магии было довольно легко, а вот каждый раз сдерживать себя от того, чтобы не заглянуть внутрь - сложно. Поэтому уборка несколько затянулась, ведь каждый раз, прежде чем отправить ту или иную мебель на свое место к краю комнаты или в одну из гостиных, Питер каждый раз заглядывал внутрь, желая рассмотреть содержимое очередного шкафа или ящичков тумбочки. Благодаря этому он нашел старые, но все еще рабочие магические артефакты, гадальные карты Мэри и огромное множество фотографий Ковена и различных учебных книг по магии. Джарвис, уже давно знающий каждую вещь, хранящуюся в особняке, справлялся с перестановкой мебели более эффективно, чем постоянно отвлекающийся Паркер, но, тем не менее, дух всегда с радостью рассказывал юному главе историю той или иной найденной фотографии или книги. И вот, когда в больном зале стало довольно просторно, ведь почти вся мебель уже отправилась по своим местам, Питеру попался особенно интересный шкаф. Его полочки были полны различных статуэток и шкатулочек с рунами и различными пустыми или полными камнями. Руки так и тянулись ко всей это красоте: магические шары и статуэтки призывно поблескивали на свету и Питер не удержался, касаясь миниатюрной модели какого-то здания, с огромным круглым окном под крышей. В эту же секунду, как пальчики коснулись макета, Питера окутал сильный поток чужой энергии. Мир перед глазами вспыхнул, а сам Питер ощутил, как стремительно слабеет его тело. Неизвестная, очень сильная энергия продолжала окутывать его, тело вдруг стало таким легким, что он, кажется, даже не ощутил удара об многовековой паркет. — И кто же здесь у нас? Новый глава древнейшего Ковена… что же, звучит очень интересно, — голос с нескрываемой усмешкой был последним, что услышал Питер, прежде чем потерять сознание. Или, он только думал, что потерял сознание?

***

Питер стоял в одном из многочисленных коридоров особняка. Судя по портрету одного из дедушек Тони, это был второй этаж. Здесь было очень тихо, а свет обеденного солнца заливал почти все пространство. Питер несмело оглянулся по сторонам, а после попробовал позвать Джарвиса. Его неуверенный, слегка напуганный голос эхом разнесся по коридору, но на зов так никто и не явился. — Ну что же вы стоите? — вновь сказал этот насмешливый голос, заставляющий Питера чуть ли не подпрыгнуть от удивления, — Никто вас здесь не тронет. Я всего лишь хочу посмотреть то, что вы мне покажете. — Я? — нахмурился Питер, пальчиком указывая на себя, — Кто со мной разговаривает? И где я, черт возьми, нахожусь?! Но ответа не последовало. Вместо этого лишь скрипнула одна из ближайших к Питеру дверей, а сам парень почувствовал легкий толчок в спину, словно кто-то невидимой рукой подтолкнул его ближе к двери. Глубоко вздохнув, Питер сделал первый, несмелый шаг к открывшейся двери. Его чутье не подавало никаких тревожных звоночков, а значит, этот неизвестный голос был прав: ему здесь ничего не угрожает. Да и в этом месте (которое точно не было коридором особняка), Питер не испытывал ничего, кроме спокойствия и приятного тепла. Поэтому, собравшись с силами, он переступает порог и вдруг оказывается в захламленном бумагами кабинете. В руках оказывается папка-планшет со знакомыми страницами доклада. Другая рука сжимает пульт от проектора. Но вскоре все это оказывается отложенным в сторону, а сам Питер приближается к столу, за которым сидит уставший, но заинтересовавшийся докладом Тони. Чуть поодаль, с удобством устроившись на мягком диване, сидит Пеппер. Она тоже устала, но старается не подавать виду, растянув губы в доброй, но не совсем искренней улыбке. От осознания по спине бежит табун мелких мурашек. Неужели это было воспоминание об их с Тони первой встрече? — Давай, подходи ближе, я не кусаюсь, — хрипло усмехнулся Тони, поманив мальчишку пальцем, — Вот тут, — он указывает на появившуюся перед лицом Питера голограмму с чертежом, — Что думаешь? Взглянув на чертеж реактора, Питер лишь сильнее убедился в своей догадке. Он слишком хорошо помнил это судьбоносное уравнение в углу, где нашел вычислительную ошибку. И сейчас найти ее не составило труда. Поэтому вместо того, чтобы изучать уже и так хорошо знакомый чертеж, Питер бросил осторожный взгляд из-под ресниц на Старка. Волк, не отрываясь, смотрел прямо на него, а на дне голубых глаз Питер отчетливо увидел затаившееся там предвкушение. Тони чуть ли не кусал губы от нетерпения. Он весь был, как готовящийся к атаке зверь: словно уже знал, что Питер сможет его удивить. А Паркер только и мог, что глазеть на возлюбленного. В голове за секунды проносились тысячи мыслей. Казалось, словно этот момент, положивший начало их отношениям, произошел словно в другой жизни. Но так же Питер видел в этом прекрасную возможность: он мог по-новому взглянуть на старое воспоминание. Например, до этого, он даже не думал о том, как в тот вечер горели любимые, голубые глаза. Неужели еще на интервью Волк выбрал его? Неужели уже тогда Тони знал, что их души неразрывно связаны? — Ну, что скажешь? — негромко спросил Тони, заглядывая Питеру прямо в глаза. И вновь Паркер завис на несколько секунд, любуясь хитрой улыбочкой, растянувшейся на тонких губах, и сверкающими огоньками интереса голубыми глазами, в полумраке кабинета выглядящими, словно самые яркие звезды на темном небе. Вдруг вспомнив, что от него все еще ждут ответ, Питер встряхнул головой и ткнул пальчиком в нужное уравнение. А его губы вдруг украсила миленькая, такая же хитрая улыбочка. — Вот здесь, мистер Старк. Вы взяли не то число. И вот Тони с интересом следил за тонким пальчиком мальчишки, указывающим на неточности в расчетах. С жадностью он слушал нежный голос мальчишки, увлеченно рассказывающий про новый материал, который Старк мог использовать взамен уже выбранного. А сам Питер в этот раз не стеснялся смотреть на заслушавшегося волка, постоянно заглядывая в его голубые глаза, на дне которых продолжали плясать искорки неподдельного интереса и к словам Питера, и к его персоне. Даже серьезная Пеппер с интересом поглядывала на этих двоих, вступивших в крайне увлекательный диалог. — Действительно, — Питер впервые заметил, какой обворожительной была улыбка Тони в тот вечер, — Такая глупая ошибка, и как я мог не заметить? — Бросьте, мистер Старк, — Паркер ощутил, как румянец заливает щеки, — Это просто описка по невнимательности, такое с каждым бывает. Он вновь взглянул на чертеж, несмело коснувшись экрана пальцами, чтобы приблизить изображение. — А вот насчет этих деталей подумайте. Я все-таки настоятельно рекомендую вам не экспериментировать и сделать их из алюминия, по традиции. — Ты гениален, Питер, — это прозвучало так тепло и даже… влюбленно, что у Питера по спине побежал табун мурашек. Он неловко, но так же тепло улыбнулся Тони и ощутил, что смущенный румянец стал еще ярче, что читалось по потемневшему взгляду голубых глаз. Уж очень Старку нравилось смущать его. — Ну что вы, мистер Старк. — Нет, ничего слышать не хочу, — Тони отрицательно покачал головой. Встав со своего места, он потянулся к голо-экрану, чтобы открыть еще несколько чертежей, которые хранились на отдельном сервере в запароленной папке с названием «совершенно секретно». Питер прекрасно помнит этот момент. Он помнит свое удивление и прекрасно помнит удивленно-напуганный взгляд Пеппер, не ожидавшей того, что Тони вдруг начнет показывать свои секретные разработки студенту. И в этот раз все было точно так же: он с интересом комментировал наработки Старка и даже осмелился давать мужчине советы. Волк выглядел очень довольным: он постоянно прикусывал губы от нетерпения и, Питер уверен, будь бы его хвост не спрятан - Тони обязательно бы вилял им из стороны в сторону И вновь их прекрасный разговор обрывается после громкого крика Кита, разнесшегося из недр желудка Питера. Стоило только услышать эту грустную песню голодного студента, как Тони смущенно замолчал, оборвав свою речь на полуслове. Он осторожно коснулся хрупкого плечика и обворожительно улыбнулся, заставляя новую волну мурашек пробежать по спине Питера. — Уже поздно. Я вызову тебе машину. Уверен, мы еще успеем поболтать о науке. Питер слабо улыбнулся волку в ответ, и в этот же момент комната резко опустела. Здесь словно стало темнее, а самому парню вдруг стало так одиноко. За его спиной, скрипнув, открылась входная дверь, и он понял, что это приятное воспоминание закончилось.

***

— Первая встреча, довольно интересно, — заговорил неизвестный голос сразу же, как Питер вышел из кабинета Старка, вновь оказавшись в коридоре особняка, — Но немного скучно. Этот момент, кажется, все и так уже знают. Хочу увидеть что-то, чего еще никто не видел. — Кто вы? — вновь попытался Питер, в этот раз придав голосу больше строгости. И, видимо, вместе с эмоциями он вновь выпустил немного накопленной энергии, ведь все пространство вокруг задрожало, словно водная гладь в ветреный день. Он отчетливо услышал усталый вздох и, кажется, недовольное цыканье, прежде чем незнакомый голос заговорил вновь. — Вы потревожили один из древних артефактов, который принадлежит мне. Так что теперь, юный глава, будьте добры повеселить меня. Да и вам же надо как-то найти выход отсюда. Нескрываемая насмешка и негромкие смешки выводили Питера из себя. Он понимал, что сам виноват в том, что тянул свои руки ко всем магическим предметам, до которых мог дотянуться, совсем забыв об осторожности и правилах безопастности. Для главы Ковена такое поведение действительно было достаточно безответственным и в принципе это было достойным наказанием, но этот насмешливый голос все равно раздражал Питера до жути. Потому что этот неизвестный, но, судя по голосу, очень самоуверенный маг не только посмел играться с ним, как с маленьким ребенком, но и осмелился изучать его прошлое, словно это какой- то фильм! Так и хотелось сжать руки в кулаки и топнуть ножкой, заставив пространство вокруг вновь тревожно задрожать. Теперь Питер догадывался, что был в каком-то зеркальном измерении, которое явно сможет разрушить с помощью большого эмоционального выплеска. Но будучи ведьмой, главой чертового Ковена, он не мог воспользоваться столь грубым методом, словно он не ведьма, а какое-то животное. Мало ли кто именно сейчас за ним наблюдает? А вдруг этот очень гордый, явно любящий подмечать чужие ошибки маг, позже разнесет о Питере недобрые сплетни? Питер делает глубокий вдох, чувствуя заметное успокоение. Тони учил его никогда не действовать на эмоциях, тщательно обдумывая каждый свой шаг, особенно в таких ситуациях, когда к тебе прикован взгляд другого мага. И сейчас холодный разум говорил одно: неизвестный голос прав, ему нужно найти выход отсюда, а сделать это можно только с помощью открытия дверей. Поэтому, ничего больше не сказав, Питер широкими, уверенными шагами направляется к следующей двери, которой оказалась дверь, ведущая, кажется к небольшой приемной. Только открыв дверь, он, как и было ожидаемо, оказывается не в уютной приемной, а в шумном ресторане, полном дорого одетых людей. Он замирает в небольшом проходе между столиками, получая вопросительный взгляд проходящего мимо официанта. Отрицательно покачав головой, Питер опустил взгляд, замечая, что и сам он одет в дорогой, сидящий идеально по фигурке черный костюм. Обойдя зал потерянным взглядом, Питер наконец заметил столик у самого окна, за которым сидел ожидающий его Тони. Облегчено выдохнув, Питер направился прямо к скучающему волку. С каждым шагом становилось одновременно и легче, и волнительнее, ведь он довольно быстро вспомнил этот ресторан и этот костюм. — Я уже тебя заждался, — мягко улыбнулся Тони, тут же поднимаясь на ноги, чтобы, как воспитанный волк, отодвинуть стул своей любимой ведьме. Питер влюбленно улыбнулся Старку, принимая его заботу и быстрый поцелуй в щечку. Напоследок погладив мальчишку по хрупким плечикам, Тони вернулся на свое место. На столе пока что не было ничего, кроме бутылки вина и полных бокалов, из которых они пока не сделали ни глотка, желая дождаться заказанных блюд. — В туалете было такое большое зеркало, я залюбовался, пытаясь привести себя в порядок, — посмеялся Питер, — Мои волосы всегда находятся в беспорядке и я… пытался сделать этот хаос управляемым. — А мне кажется, тебе идет в любом виде. Эти кудряшки - твоя особенность. — Особенность, — согласно кивнул Паркер, кладя свою руку чуть ближе к руке Тони, — но ведь их тоже нужно держать в порядке. Что-либо ответить Тони не успел - около их столика появился официант с заказанными ранее блюдами. Взглядом голодного зверя Питер посмотрел на свою пасту, чуть ли не облизывая губы от предвкушения. На вид блюдо выглядело очень вкусно. С легкой улыбкой, украсившей губы, Тони осторожно подтолкнул бокал поближе к Питеру, почти невесомо коснувшись пальцев ведьмы. Подняв голову, парень на пару секунд утонул в светло-голубых омутах, с еле заметными нотками тревоги на дне. Сейчас Питер знал, что задумал этот хитрый волк, поэтому позволил себе ободряюще улыбнуться. Таким образом он пытался вселить в Тони уверенность и сказать, что все хорошо. — Помнишь наше первое признание? — негромко спросил Питер, принимая бокал. Только его ручка почти тут же вернулась к ладони Старка, неспешно поглаживая длинные пальцы. — У Мэй на кухне, как тут забудешь? — посмеялся Тони, а Питер надолго залюбовался его теплой улыбкой и небольшими ямочками на щеках, — Самое романтичное признание в моей жизни. Кухня, мы сидим за столом и целуемся за спиной твоей тети, пока та нарезает торт. Они так и не могли разомкнуть рук и преступить к остывающим блюдам. Полные теплых чувств, влюбленные глаза напротив были во много раз интереснее несомненно вкусной еды. Играясь с пальцами друг друга они продолжили вспоминать разные, забавные моменты которые успели произойти с ними в течение этого года. Питер с мечтательной улыбкой вспомнил об их первой совместной поездке в дом у озера. Они вместе вспомнили прогулку по августовскому лесу и знакомство с местными духами. Эти воспоминания были такими теплыми и яркими, что они словно вновь смогли услышать этот пряный запах отцветающих трав. А после теплое воспоминание незаметно закончилось, и тарелки на столах вдруг стали очень заметными. Питер вдруг начал негромко смеяться неизвестно почему. Просто было так легко и хорошо, что эта ситуация, когда они забыли про свою еду, увлекшись разговором, показалась очень забавной. Его звонкий смех почти сразу же подхватил Тони: со смеющейся улыбкой, растянувшейся на губах, он любовался своей любимой ведьмой, явно наслаждающейся этим особенным вечером. Чуть позже их руки нехотя разомкнулись, а Питер предложил ненадолго отвлечься от разговоров и все-таки уделить внимание заказанной еде. Слегка отставшая паста все равно оказалась невероятно вкусной, и Питер постоянно негромко мычал что-то очень довольное, пока медленно пережевывал каждый кусочек, наслаждаясь едой. Тони вновь было сложно оторвать взгляд. Он любовался горящими светло-карими, как свежая карамель, глазами, совсем забыв про мясо в своей тарелке. Правда Питер очень скоро заметил, что тарелка волка почти не опустела. — Не забывай про еду, Тонс. Твое блюдо уже наверняка остыло — посмеялся мальчишка, утягивая тарелку волка поближе к себе. Питер вдруг взмахнул рукой, начертив в воздухе небольшую ленту, чтобы быстро сплести незамысловатые бытовые чары. А после, забрав из рук опешившего мужчины столовые приборы, он начал аккуратно нарезать мясо на мелкие кусочки, почти тут же поднося каждый нарезанный кусочек к губам Тони. И Питеру было совершенно все равно на то, что такое поведение в общественном месте не совсем допустимо и может посчитаться вульгарным. Именно сегодня, прекрасно зная, что этот день в будущем будет помечаться красным в календарях, Питер плевать хотел на какие-либо правила, ограничивающие демонстрацию его любви к своему атташе. Тем более, для собственного (и чужого, конечно же), спокойствия, в общественных местах, таких как рестораны, театры или парки, они всегда накладывали на себя отводящие взгляд чары, чтобы ни одна камера, ни один неискушенный человек не заметил их. Он так и продолжал кормить волка с рук, искренне желая того, чтобы Тони тоже был сыт: не только духовно, вдоволь налюбовавшись своей ведьмой, но и физически, насладившись любимыми блюдами. Впрочем, Старк, кажется, и не был против такой заботы. С довольной улыбкой он съедал каждый предложенный Питером кусочек и каждый раз дарил мальчишке такой взгляд, что по спине бежали мурашки. Постепенно их тарелки опустели и совсем скоро исчезли вместе с подошедшим к их столику официанту. Через некоторое время на вновь опустевшем столе появились тарелки с десертами. Вновь Питер с восторгом смотрел на кусочек торта, выглядящий как произведение искусства, а Тони снова не мог отвести взгляда от своего личного музейного экспоната. Спрятанная во внутреннем кармане пиджака коробочка с каждой секундой становилась все ощутимее, а волнение в груди росло. Тони никогда не испытывал недостатка в уверенности, но почему-то сегодня, задумав такой важный шаг, дрожал как вчерашний школьник на первой сессии. — Пит? — зовет он не очень уверенно, отвлекая мальчишку от клубничного десерта. — Да? — спрашивает Питер, чувствуя, как огромная волна волнения чуть ли не сбивает его с ног. Это всего лишь воспоминание. Он знает, что сейчас будет, но это знание ни капли ему не помогает. Становится тревожно так же, как было и в первый раз. Ничего больше не сказав, Тони встает со своего места и подходит к Питеру, а тот слегка поворачивается, садясь не совсем прямо, чтобы смотреть прямо на волка. И вновь Питер даже не успевает ничего осознать, а Тони уже стоит перед ним на одном колене, держа в руках обитую красным бархатом коробочку. — Моя невероятная ведьма, — сказал он, открывая коробочку, в которой оказалось золотое кольцо со сверкающим на свету камнем, — Это был невероятный год. Я так рад, что мой внутренний Волк так долго не признавал никакую другую ведьму, потому что все эти годы он ждал тебя. Одного самого-самого. Лучшего, идеального. Моя любовь к тебе не знает границ, Питер. И, хоть ты уже и являешься моим мужем, я спрошу еще раз: ты выйдешь за меня, солнце? Дыхание, как и в первый раз, сперло. Питер долго-долго (ну, как ему показалось), смотрел на замершего перед ним волка, держащего в руках коробочку с кольцом. Заметив в голубых глазах нарастающую тревогу, парень вдруг встрепенулся, поняв, что затянул с ответом. Губы вдруг украсила счастливая улыбка. — Да, Тони, конечно, я согласен! — ответил он, осторожно протянув Старку руку, чтобы тот надел долгожданное кольцо на его палец, — Как я могу отказаться своему любимому мужу? Тони так и остался стоять на коленях. Взяв Питера за руки, он залюбовался тем, как дорогой бриллиант блестит на свету. А после, подняв счастливый взгляд на Питера, Тони вдруг заметил, что парень вот-вот расплачется. Честно, он и сам готов был пустить слезу от переизбытка эмоций. — Я тебя обожаю, Питер, — прошептал Тони, ластясь к рукам возлюбленного, — Ты - самое лучшее, что случалось в моей жизни. Только вдруг, отойдя от эмоций, Питер ощутил на себе множество заинтересованных взглядов. Да и вокруг стало заметно тише. Счастливая улыбка внезапно превратилась в нервную усмешку. И это Питер тоже знал. — Ты забыл про скрывающие чары, Тонс, — негромко, мягким голосом сказал Питер, зарываясь пальчиками в короткие волосы волка. Впрочем, Тони не растерялся. Он бегло осмотрелся, а после вернул спокойный, довольный взгляд на Питера. На душе было спокойно и тепло. Легко улыбнувшись, он встретился с такой же спокойной, счастливой улыбкой Питера и вдруг сказал: — Добро пожаловать на заголовки завтрашних газет, дорогой муж.

***

Тело ощущалось ватным, и совсем не хотело слушаться команд, которые ему отдавал мозг. Разлепив свинцовые веки, Питер на пару секундочек был ослеплен ярким дневным светом. Уже чуть позже, постепенно приходя в себя, он ощутил под спиной жестковатую кушетку, а когда взгляд сфокусировался, Питер увидел над собой два встревоженных взгляда. Один - темно-карий, и очень тревожный, а другой - светло-голубой, больше строгий и злой, чем волнующийся. — Как вы себя чувствуете, господин? — встревоженный голос Джарвиса резанул по ушам. — Все… все в порядке, — ответил Питер, попытавшись сесть. Дурное состояние стремительно исчезало, ему действительно становилось лучше с каждой секундой, но две теплые ладони, вдруг легшие на плечи, все равно не дали ему подняться. — Я так не думаю. Ты провалялся без сознания несколько часов, — Тони звучал немного строго, что сильно разнилось с тем нежным голосом из увиденных недавно воспоминаний. Их взгляды встретились, и Питер всеми силами попытался сделать максимально раскаивающееся лицо. Кажется, это действительно сработало, ведь уже в следующую секунду Тони устало выдохнул, а его взгляд стал значительно спокойнее. Ненадолго убрав руки с плеч Питера, Тони забрался на небольшой диванчик, где лежал мальчишка, чтобы грозно нависнуть над ним. Поняв, что атмосфера резка стала интимной, Джарвис поспешил удалиться, решив прибраться в других комнатах. — Сколько раз я говорил тебе не прикасаться к неизвестным магическим артефактам? — дрожащими пальцами Тони коснулся мягкой щечки возлюбленного, — Ты не знаешь, какую гадость к этим вещам могли прикрепить до этого. Почему ты не использовал чары для проверки, Питер? От нежных прикосновений к щекам хотелось прикрыть глаза, но Питер не мог себе этого позволить, не тогда, когда гладящие его руки дрожали так сильно, а светло-голубые глаза не отрываясь, беспокойно смотрели прямо на него. Слова встали в горле, и Питер вдруг понял, что не знает, что сказать в свое оправдание. В те минуты им двигали порывы интереса и безрассудства. — Я… я забыл… — негромко признается Питер, еще ярче осознавая то, насколько безответственными были его действия. В ответ - молчание. Тони опускает голову и тяжело вздыхает, прикрыв глаза. Мозолистые пальцы ползут выше и теперь руки волка нежно держат его лицо в своих ладонях. Соприкоснувшись с возлюбленным лбами Тони негромко, почти что шепотом, говорит. — Ты сведешь меня с ума… — его тело несильно подрагивает, потому что мысли вновь были полны различных вариантов возможного будущего. А если бы его солнце больше никогда не открыло глаза? Он вновь виноват в том, что не углядел за своей ведьмой. Безответственный волк, который не может уследить за своей ведьмой. Словно тяжелые камни, эти мысли падали на его плечи, прижимая к земле и не давая подняться. — Обещаю, такого больше не повторится! — тревожным голосом заговорил Питер, видя это сложное, отчаянное выражение лица возлюбленного. Мягкие пальчики несмело коснулись чужого лица, а сам Питер зачастил сбивчивым шепотом, — Тони… ты слышишь? Ты ни в чем не виноват, Тони. Это не твоя вина. Со мной все хорошо. Я здесь. Я с тобой, — одна из его рук вдруг взяла волка за запястье, осторожно потянув то к своей груди, — Слышишь? Мое сердце, оно бьется. Значит, я жив. Значит, со мной все хорошо. Некоторое время рука Тони лежала на груди Питера, а сам волк, как завороженный, слушал, как мерно бьется сердце возлюбленного. А чуть позже, когда паника отступила, он открыл вспыхнувшие яростью светло-голубые глаза и впился в губы мальчишки требовательным, кусачим поцелуем. — Что мне нужно сделать, чтобы ты навсегда уяснил, что прежде чем потянуть свои непослушные ручки к неизвестной магической дряни, в первую очередь нужно сплети простые чары проверки?! — прошипел он после поцелуя, отстранившись от Питера всего на пару жалких миллиметров, — Или мне всегда таскать тебя с собой, чтобы ты точно не полез в очередной шкаф за новой  коллекцией всякого древнего барахла? — Я… я обещаю! Обещаю! Всегда плести чары проверки перед тем, как тянуть руки к неизвестному и древнему, — искренне произнёс Питер, глядя в злые глаза возлюбленного, все еще полные тревоги. Этот взгляд, такой грустный и отчаянный, заставлял Питера чувствовать себя последним монстром на планете. Еще раз мягко погладив Тони по щеке, он повторил свою мантру вновь. Свободная рука тем временем крепко сжимала ладонь волка, лежащую у него на груди. — Обещаю, Тони. Мне физически больно видеть твой полный самокопания взгляд. Пожалуйста, перестань винить себя. Я больше не буду поступать так безрассудно. — Ну как я могу себя не винить? Я твой атташе, твой муж. А если с тобой что-то случится? Виноват буду я. Да я не прощу себе, если с тобой что-то случится. Знаешь, сколько взглядов к тебе приковано? Знаешь, сколько ведьм хотят тебе навредить? Крепко обняв Питера за аккуратные, словно фарфоровые плечики, Тони уткнулся мальчишке в грудь, с жадностью вдыхая родной запах облепихи, всегда действующий на него, как успокоительное. Маленькие пальчики зарылись в его волосы и нежно массировали кожу головы. А сам Питер, обняв его всеми своими конечностями, негромко шептал слова любви и поддержки, не переставая обнимать и гладить подрагивающее тело волка в своих руках. И как Питер мог забыть о том, какой груз на свои плечи складывает Тони каждый день? Как он мог забыть о том, что Тони сходит с ума и винит себя каждый раз, когда для жизни Питера появляется какая-либо угроза? Вдруг стало очень стыдно, ведь он мало того, что забыл про технику безопасности и самосохранение, так еще и заставил переживать своего дорого возлюбленного, который теперь пытался пережить приступ наступающей паники. Питер не считал, сколько прошло времени. Не прекращая, он гладил переставшего дрожать волка по спине и продолжал шептать ему на ухо различные нежности. И, кажется, это наконец-то помогло Тони успокоился, потому что его объятия вдруг стали нежнее, а сам он несколько раз поцеловал парня в шею, а после уткнулся туда теплым носом. Тони вдруг устроился на кушетке поудобнее, слегка зажав Питера между спинкой небольшого диванчика и своим теплым телом. — Легче? — осторожно спросил Питер, устраивая голову у Старка на груди, почти тут же чувствуя, как чужие пальцы зарываются в кудри. — Легче, — кивнул Тони, — Но не думай, что я оставлю тебя без наказания, ведьма. То, каким низким голосом были сказаны последние слова волка, вызвало у Питера мурашки по телу. Он ненадолго поднял голову, чтобы взглянуть в глаза возлюбленного, и вздрогнул. По светло-голубому взгляду отчетливо читалось то, что в своих словах Старк был серьезен. — Иногда… ты бываешь слишком жесток ко мне, — буркнул Питер, чувствуя, как мозолистые пальцы спускаются вниз по шее, чтобы погладить брачный укус на загривке, — Ты ведь меня любишь, Тонс. Ну, какое наказание? Мы ведь все и так решили: я больше не буду поступать так безрассудно. — Нет-нет, дорогой, — губы волка украсила чересчур довольная улыбка, — Ты должен хорошенько усвоить полученный сегодня урок. А то быстро забудешь, и вновь потянешь руки к тому, что трогать не надо. Питер только и смог, что неловко улыбнуться в ответ. Он был уверен, что точно запомнит этот чертов урок на всю оставшуюся жизнь. От одних этих мыслей по спине вновь пробежались мурашки. 

***

Следующий день прошел спокойно. Ну, если не считать того факта, что Питер смог выбраться из постели только к обеду. Оставшуюся часть дня он провел в рабочем кабинете Тони, делая наброски для украшений зала и составляя банкетное меню. Немного побеседовав, они все-таки решили добавить себе работы и сделать полный праздничный вечер с чертовым званым ужином. Питер не совсем хотел нагружать себя лишней работой, но в прошлом Мэри давала чуть ли не самые лучшие вечера во всей Америке и теперь ему, как ее сыну, нужно было соответствовать. Сейчас репутация возрождающегося Ковена была важнее. Составлять меню оказалось очень утомительным и муторным делом, но наконец отложив поздним вечером все бумаги в сторону, Питер остался доволен своей работой. Да и Тони похвалил его: волку очень понравились идеи возлюбленного, и меню ужина было составлено очень грамотно. На другой день Питер уже не мог позволить себе спать до обеда: работы все еще было много, а Тони снова вызвали в Нью-Йорк. Собираясь на очередное совещание ранним утром, он строго наказал Питеру не тянуть руки ни к каким магическим артефактам. Паркер поклялся ему чуть ли не на крови, и покорно исполнял наказ любимого мужа. Он спокойно таскал коробки с «магическим хламом» в выделенную под это комнату, но вдруг, в очередной раз переступив порог, понял, что вновь оказался в зеркальном измерении. Потому что вместо заставленной коробками и старой мебелью комнаты перед ним вновь показался знакомый коридор. Стало вдруг тревожно: он ведь не прикасался ни к чему магическому и в этот раз даже не терял сознание! Так как, черт возьми, он вновь оказался здесь? Волнение вдруг стало таким сильным, что Питер впал в ступор. Он не мог заставить свое тело двигаться: ни сделать шаг, ни осмотреться. Пальцы крепко сжимали полную старых артефактов коробку, а глаза беспокойно бегали по залитому свету коридору. Здесь было неестественно тихо. Настолько, что Питер буквально услышал, как в этом странном, зеркальном измерении появился кто-то еще. Наверняка тот самый насмешливый наблюдатель, позабавившийся над ним в прошлый раз. — Маленький глава, это снова вы, — сказал знакомый голос, — В прошлый раз вы сбежали совершенно неожиданно. Можете сказать спасибо своему мужу: его энергия вытащила вас отсюда. Но в этот раз так не получится, потому что я переместил сюда ваше тело целиком, а не только душу. Питер устало вздохнул, но что-либо ответить не успел: голос продолжил свою речь. — Пожалуйста, не думайте, что я хочу как-либо обидеть вас. Мы уже говорили об этом в прошлый раз. Вы ищите себе хорошего учителя. Пройдете мое… испытание, и я ваш, юный глава. — Но как я могу быть уверен в том, что вы - достойный учитель? Я не выдал вас один раз, но второй… это уже вряд ли. — Ваш ненаглядный атташе, — голос недовольно цыкнул, а последнее слово было сказано особенно ярко, словно насмешливо, — И так догадывается, кто за всем этим стоит. Удача от вашего волка не отворачивается, и мозгами, к сожалению, он не обделен. От такого почти ничего не утаишь. Его лицо наверняка приняло карикатурно удивленное выражение. В голове появилось ну очень много мыслей, и Питер почти озвучил свой первый вопрос, но в последний момент решил оставить все догадки при себе. Почему-то появилась уверенность в том, что чем меньше знает этот «голос» об их с Тони отношениях - тем лучше. — Так все-таки, где мои гарантии? — Наконец-то я вижу это лидерство, которое течет у вас по венам, — Питер был уверен, что на лице мага появилась довольная улыбка во время этих слов, — Моя гарантия - это место. Почти все здесь создано с помощью магии Времени, которой я могу обучить вас. А теперь, прошу, давайте начнем: один неугомонный артефакт показал вам далеко не все. Деваться было некуда. Поставив коробку на землю, Питер взмахнул рукой, чтобы убрать ее, а после, тяжело вздохнув, осмотрел знакомый коридор. В этот раз не было ни одной приоткрытой двери, поэтому, недолго думая, он решил заглянуть в третью по счету. Уже надавив на ручку и сделав шаг внутрь, Питер вдруг ощутил некое волнение. А какое воспоминание он увидит на этот раз? А может быть, это вообще будет небольшой спойлер на будущее? Переступив через порог, Питер тут же чувствует легкий ветерок, обдувающий его лицо. Под ногами - мягкая трава, а сам он оказывается на заднем дворике их дома у озера. В воздухе ощущается какая-то восторженная атмосфера, перед собой он замечает деревянный стол, который уже начали сервировать, и расположившегося чуть поодаль Стива, жарящего мясо на гриле. Взгляд вдруг цепляется за три мельтешащие у стола точки, в которых Питер совсем скоро опознает совершенно незнакомых ему детей. — Папа! — произносит незнакомая девочка, глядя прямо на него, — Ну где ты пропал? Смотри, какие цветы мы с дядей Баки и Беном собрали в лесу! Можно украсить праздничный стол этим букетом? Пожалуйста?.. Она несется к Питеру, и, крепко обняв его за талию, строит самую грустную мордочку, на которую только способна. Питер же не может сдвинуться с места. Его тело словно окаменело и заодно приросло к земле. По спине бежали волны мурашек от одного только осознания, что это… их с Тони дети. Хотелось встряхнуть головой и нахмуриться. Ну нет. Может, не все эти дети их? Ну не может такого быть, чтобы у них была настолько большая семья. Нет… Но стоило этим сомнениям закрасться в его сознание, как какой-то неизвестный голос (очень похожий на его собственный), зашептал: все эти трое счастливых ребятишек - их. И стоило голосу сказать это, как в груди разлилось тепло. А в следующую секунду тело вдруг начало двигаться само, без каких-либо приказов со стороны сознания. Вот, он уже обнимал девочку за плечи и счастливо улыбался, поправляя его темные, слегка спутанные волосы. — Конечно можно, Морган, — эти слова тоже словно были сказаны за него. Питер даже не знал, как зовут эту малышку, — Вы собрали прекрасный букет, мне он очень нравится. И, думаю, отец тоже будет рад видеть его на столе. Стоило Морган услышать эти слова, сказанные нежным, заботливым голосом, как улыбка на ее губах стала еще ярче. Разорвав объятия, она отстранилась от родителя и издала радостный, победный вскрик. А после, бросив Питеру искреннее «спасибо» умчалась к своим братьям. В груди поднялось какое-то странное, смешанное с восторгом волнение. Питер не мог отвести глаз от улыбающихся детей, расставляющих по столу блюда с закусками, пустые тарелки и столовые приборы. Он не мог отвести глаз от радостных детей. Морган осторожно распределяла цветы по двум стеклянным вазам, кудрявый мальчик, стоящий рядом с ней (сознание подсказало, что это и был Бен), расставлял тарелки по столу с крайне ответственным видом. А второй, самый высокий среди них, с прямыми темными волосами и такими же как у Тони, голубыми глазами, вертел в своих руках салфетки. Вновь его же голос заботливо шепнул Питеру имя старшего сына - Говард. Тот мял и комкал салфетки, а через пару секунд в его руках появлялись красивые фигурки животных. Вдруг Питер заметил, что тот все это время шептал заклинания себе под нос, чтобы создать из смятых салфеток прекрасные фигурки, украшающие стол. Питер так и не попытался сдвинуться с места, любуясь детьми. Не хотелось отрывать взгляда от этих прекрасных созданий. На лицо ползла умиленная улыбка, а мыслями он был далеко-далеко: представлял их с Тони счастливую семью. Первые известия о произошедшем чуде, воспитание малышей. Наверняка в будущем Тони окажется прекрасным отцом, несмотря на все свои страхи неудач. На плечо вдруг ложится чужая ладонь, и Питер испугано вздрагивает, наконец отмирая. Подняв голову, он встречается с обеспокоенным взглядом Баки: именно его рука и лежала на плече парня. — Все хорошо? — спрашивает Барнс, убирая руку. На его губах появляется небольшая улыбка, и Питер заметно расслабляется. — Да, все отлично, — улыбается Питер, так и не сводя глаз с детей. Улыбка Баки вдруг становится хитрой, стоило ему проследить, куда именно направлен взгляд друга. Он складывает руки на груди и останавливается рядом, на несколько секунд утонув в теплых воспоминаниях, связанных с выросшей Пегги. Совсем скоро она тоже сможет вступить в Ковен, окончательно став взрослой ведьмой. Это вызывало у Баки легкое беспокойство - его ребёнок вырос так быстро. Кажется, он еще не был готов к предстоящей разлуке. — Могу догадаться, о чем ты думаешь, — говорит Баки, вынырнув из тоскливых воспоминаний, — Быть родителем - прекрасное чувство бесспорно, но мы все еще не закончили с приготовлениями. Сам ведь весь день подтарапливаешь нас. Тебе еще торт прятать, а Тони должен приехать совсем скоро. Видимо, лицо Питера в этот момент было слишком удивленным. Теперь до него начинает доходить что это, видимо, вечеринка в честь дня рождения Тони. Губы украшает счастливая улыбка, но он все равно спрашивает. — Торт? Баки легонько хмурится, явно не понимая, почему Питер ведет себя так странно. — Да, Пит, торт. Тот самый, который ты учился готовить чуть ли не месяц. В эту же секунду Питер срывается с места, быстрым шагом заходя в дом. Его взгляд устремлен к кухне, где на столе он замечает двухуровневый, украшенный клубникой и белым заварным кремом торт. Его лицо становится еще удивленнее. Неужели это произведение кулинарного искусства действительно приготовил он? — Он так вкусно выглядит! — разносится за спиной голос Морган, отчего замечтавшийся Питер заметно вздрагивает, — Ой. Я не хотела тебя пугать. Но мне не терпится его попробовать! — Всему свое время, Морган, — мягко улыбается он, подходя к кухонному столу чтобы решить, как лучше перенести торт в безопасное место: вручную или с помощью магии. — Ну, может хотя бы одну клубничку? — не переставала юная ведьма, вертясь около родителя. — Нет, — этот мягкий, со строгими нотками голос принадлежал явно не Питеру, а его более взрослой версии, уже познавшей все прелести воспитания детей. Он отрывается от плетения чар и смотрит на дочь, которая, кажется, еще не оставила надежд получить главное угощение раньше времени. — Это торт для твоего папы. Неужели ты хочешь испортить его подарок, Морган? Тебе осталось подождать совсем немного, и ты получишь желаемую клубничку вместе с кусочком торта. Пристыженная, Морган кивает и больше не предпринимает попыток выклянчить любимое угощение с чужого подарка. Питер доплетает чары, и торт исчезает, отправившись в безопасное место (на самом деле он просто становится невидимым для любопытных глаз). Вместе с Морган они выносят на лужайку оставшиеся на кухне тарелки с едой и, как только последнее блюдо оказывается на столе, Питер ощущает приближающийся поток с привычным ароматом сушеных трав и металла. Губы трогает предвкушающая улыбка. Такие же улыбки появляются и на лицах всех присутствующих. Питер оставляет финальные приготовления друзьям, а сам бежит к главному входу, где на подъездной дорожке уже остановилась знакомая машина. Через пару секунд дверца открывается и из машины выходит слегка уставший Тони. В пару широких шагов Питер подходит ближе, с радостью падая в крепкие объятия любимого мужа. Теплые ладони обвивают талию и слегка поглаживают по спине, заставляя Паркера чуть ли не мурчать от удовольствия. Дальше следуют быстрые поцелуи в лоб и щеки, а после тот самый - долгий приветственный поцелуй прямо в губы, от которого у Питера подкашиваются ноги. — Как прошло собрание? — спрашивает Питер, с довольным видом облизывая припухшие губки. Взгляд голубых глаз вдруг становится темнее. — Все как обычно: серьезные дяди в деловых костюмах, их очень скучные, но очень важные вещи и Пеппер, требующая моего присутствия, — Тони закатил глаза в излюбленном жесте, покрепче прижимая к себе возлюбленного. — Но ведь ты тоже серьезный дядя в костюме. На хитрую улыбочку, появившуюся на этих манящих губках, Тони отвечает своей фирменной ухмылкой. — Лишь временами, малыш. Это очень важное уточнение. Кхм… — он делает вид, словно вовсе не догадывается, зачем именно Питер мог позвать его в их уютный загородный домик, — Так зачем ты пригласил меня сюда, душа моя? Питер просто обожал, когда Тони произносил очередное ласковое прозвище этим словно бархатным, полным любви и обожания тоном. В такие моменты Паркер каждый раз таял в руках любимого мужа, но сегодня, переборов внутренний трепет перед обожаемым волком, не позволил себе этого. С легкой улыбкой он наклонился чуть ближе и потянул за узел повязанного на шее Старка темно-красного галстука, который сам ему и подарил. Шелковая лента легко поддалась и вскоре, с крайне довольной моськой, Питер держал галстук в руках. — Узнаешь через пару минут. А сейчас… ты не против, если я завяжу тебе глаза? Тони даже не попытался скрыть хитрой улыбки, бросив на ведьму голодный взгляд потемневших глаз. — Конечно, не против. Как я могу противиться тайным желаниям своего дорогого мужа? — Старк… — предупреждающе произнес Питер, затягивая узел на затылке волка чуть туже, чем нужно. В ответ Тони лишь звонко рассмеялся, даже с закрытыми глазами ориентируясь довольно неплохо: иначе как объяснить то, насколько быстро он нашел руку Питера? Аккуратно поднеся чужую ладошку к своим губам, он оставил на костяшках нежный поцелуй и чуть крепче сжал руку возлюбленного. А Питер все не мог перестать улыбаться, как идиот, пока вел волка на задний двор. — Я приготовил небольшой сюрприз, — говорит он, развязывая узел галстука. В следующую же секунду разносится звук хлопнувших хлопушек, и Тони с ног до головы осыпают разноцветными конфетти. — С днем рождения! — разносится хор голосов. Питер замирает перед удивленным мужем, чей взгляд не перестает бегать по лужайке, осматривая украшения и лица друзей. В его голубых глазах Питер видел небольшой блеск, который появляется в моменты, когда человек находится на грани слез. Остановив взгляд на муже, Тони продолжает заботливо сжимать его руки. Глядя прямо в голубые глаза, Питер ободряюще улыбается. За их спинами разносятся голоса: нетерпеливый, принадлежащий Морган, и одергивающий ее, принадлежащий Наташе. — С днем рождения, Тонс, — негромко повторяет Питер, делая небольшой шажок назад, желая утянуть волка к общему торжеству. — Спасибо, — улыбается Старк, потянув руки парня к своим губам, чтобы вновь нежно поцеловать костяшки, — Это самый лучший сюрприз, солнце. — Я рад, что тебе понравилось. И Тони, наконец, позволил утянуть себя к праздничному столу.

***

Нежная иллюзия рассеивается, и Питер снова оказывается в залитом солнце коридоре. Становится немного неуютно и даже одиноко. Романтический настрой, окутавший его, заставлял Питера хотеть вновь оказаться в крепких объятиях мужа. Но вместо этого приходилось иметь дело с жаждущим зрелищ заскучавшим магом, чей артефакт Питер имел неосторожность тронуть. Это же желание побуждает в нем внутреннюю решимость: нужно как можно скорее выбраться отсюда, чтобы вновь почувствовать, как теплые руки заботливо ложатся на талию. Сознание тут же дорисовывает картинку: Питер представляет, как одна рука скользит по позвоночнику, а вторая зарывается в вечно непослушные кудри, ероша их еще больше. Кажется, он отвлекся. Встряхнув головой, Питер отправляется к следующей двери, не дожидаясь каких-либо комментариев со стороны мага. Он уже жмет на ручку и открывает дверь, как вдруг слышит брошенное в спину. — Погоди, я не думаю, что эта дверь - хороший ва… Но уже поздно: Питер переступает порог, и голос становится все тише, а самого парня окончательно затягивает в новое «воспоминание».

***

Он лежит на чем-то очень мягком. Голую кожу изредка ласкает легкий ветерок, видимо проникающий сюда из открытого окна. Вдобавок ко всему Питер словно окутан чем-то очень теплым и мягким, напоминающим хорошо знакомую шерсть. Погодите… шерсть? Он резко открывает глаза и почти тут же успокаивается, понимая, что находится в особняке, в их с Тони кровати. А рядом, обвив его кольцом, спит Тони, зачем-то принявший форму волка. Он уложил свою морду Питеру на макушку, а одна из лап словно обнимала мальчишку за талию, не давая никуда уйти. Пушистый хвост же укрывал бедра поверх легкого одеяла. Тело окутывает знакомая после долгой ночи усталость, а внизу в районе поясницы ощущается небольшая, сильно притупленная боль. Питер пытается осторожно осмотреться и, может быть, даже повернуться, чтобы запустить руки в мягкую волчью шерсть, только вот стоило ему немного заерзать, как лапа, лежащая на талии, стала обнимать его сильнее. Волк ткнулся ему в шею теплым носом, и Питер вдруг вновь ощутил легкую боль, только в этот раз в районе затылка, как раз там, где находился брачный укус. Только… почему он болит? Неужели во время очередного полнолуния Тони решил обновить свою метку? Долго сосредоточиться на этих мыслях Питер не смог, ведь уже в следующее мгновение ощутил, как большой шершавый язык проходится по шее, зализывая свежую рану. И только сейчас, когда все приятные ощущения сосредоточены в районе шеи, Питер понимает, что в добавок ко всему его шею окольцовывает что-то мягкое. Впрочем, разум тут же подкидывает правильный ответ - это ошейник. По телу бегут мурашки, и Питер даже тянет руку к шее, желая прикоснуться к кожаному ободку. Но на полпути чужая рука крепко хватает его за запястье, заставляя плавно опустить руку обратно. Дальше следует поцелуй в макушку, пока руки, а не лапы, вновь крепко обнимают парня за талию. — Доброе утро, солнце, — хрипло разносится над головой. В этой же секунду Питер чувствует, как чужие пальцы касаются небольшой подвески на ошейнике, тут же начиная с ней играться, — Выспался? — Д-да, — не совсем уверенно отвечает Питер, — Выспался. А ты?.. Питер буквально чувствует, как хмурится волк. Он вдруг ложится на спину, размыкая крепкие объятия. Согретое тело окутывает прохлада, и от этого ощущения пустоты Питеру становится неуютно. Он наконец поворачивается к Старку лицом, не забыв сделать крайне недовольную моську. А в следующую секунду, словно не желая еще больше расстраивать любимого мужа, Тони утягивает его на себя. Их взгляды встречаются: непонимающий у Питера и строго-обеспокоенный у Тони.  — А почему так неуверенно? — спрашивает волк, пока его пальцы неспешно скользят вдоль позвоночника, заставляя ведьму мило жмуриться, — Неужели тебя так напугала наша прошлая ночь? Если тебе не понравилось - сегодня я могу уйти в другую комнату, чтобы переждать последнюю ночь полнолуния там. Питер вдруг вспомнил, что целую неделю до поездки Тони напоминал ему про полнолуние, которое застанет их в фамильном особняке. Он так же не забывал каждый упомянуть о том, что ночи полнолуния, проведенные в месте силы, особенные. Питер не знал, что конкретно произошло той самой ночью, но судя по усталости и легкой боли, окутавшей тело, у них явно был не обычный секс. А Питер, впрочем, никогда не был против экспериментов. — Нет, ни в коем случае, Тонс, — тут же улыбнулся он, ткнув Тони в кончик носа. Волк тут же улыбнулся ему, оголяя удлинившиеся клыки, а его руки скользнули ниже, чтобы несильно сжать упругие бедра. — Даже не смей думать о том, чтобы покинуть меня этой ночью. А кто будет греть мне кровать, а? Улыбка, растянувшаяся на губах Старка, стала еще шире, а от взгляда потемневших голубых глаз, у Питера по спине вновь побежали мурашки. — Моя ведьма, — сорвалось с губ волка вместе с негромким рыком. Пальцы вдруг скользнули между бедер, поглаживая припухшее после долгой ночи кольцо мышц. Указательный палец, недолго покружив у входа, вошел внутрь, плавно проталкиваясь все глубже и глубже. Когда указательный свободно входил на всю длину, а лицо его обожаемой ведьмы приняло недовольное выражение, Тони плавно добавил второй палец. Питер наслаждался неспешной растяжкой, а потом вдруг широко раскрыл глаза, очень ярко ощутив, как из приоткрытого ануса по бедрам что-то стекло. И чем больше его разогревал Тони, тем больше из него вытекало этой жидкости. А сам волк выглядел так, словно не происходило ничего необычного. Глядя на это спокойствие, Питер всеми силами старался выглядеть так, чтобы не напоминать попавшую в капкан зверушку. — Это всего два пальца, а ты уже напоминаешь течную самку,— усмехается Тони, целуя Питера в лоб, — Или это я переборщил с ингредиентами для твоего зелья?.. Все хорошо, солнце? Ты не чувствуешь никакого дискомфорта? Питер отрицательно покачал головой. За секунды возбуждение стало таким сильным, что вообще не хотелось разговаривать. Смазки стало еще больше, а трех пальцев было катастрофически мало. Прикусив губу, Питер поднял на мужа отчаянный взгляд светло карих глаз, вдруг призывно вильнув бедрами, словно пытаясь протолкнуть пальцы еще глубже. — В-все… все хорошо, — с трудом ответил он, утыкаясь в крепкое плечо, — Но мне мало, Тони. Я… я хочу еще. Над головой раздался довольный рык, а пальцы с негромким хлюпающим звуком покинули его, оставив после себя неприятное ощущение пустоты. Самого Питера аккуратно переложили на кровать животом вниз. Встав на колени парень тут же поспешил обнять подушку,  куда мог спрятать нетерпеливый скулеж. Шершавый язык прошелся вдоль позвоночника, а мощная звериная лапа справа от его головы была последним, что Питер увидел.

***

Пространство вдруг подернуло дымкой, и Питер вновь оказался в хорошо знакомом коридоре. Щеки пылали от смущения и стыда, а внизу живота вдруг начал затягиваться узел. Питер вдруг начал бить себя по щекам, чтобы привести себя в чувства. — Скажите, что вы не наблюдали за этим! — громким, смущенным голосом крикнул он. — Да больно мне это надо, — раздался недовольный голос мага в ответ, — Я же предупреждал тебя! — Слишком поздно предупредили! Сами же сказали, что можно открывать любую дверь! Да и вообще - сами знали, на что можете натолкнуться, так тщательно наблюдая за моей личной жизнью! Его голос эхом разносится по коридору, а маг некоторое время молчит, видимо, пораженный строгостью ведьмы. Все-таки он был прав: Питер умеет быть лидером в нужные моменты. Но внутренняя гордость недовольной змеей извивалась в груди, требуя, все-таки оставить последнее слово за собой. Эгоизм и длинный язык были его пороками, уж что поделать. — Не то, чтобы я внимательно слежу за каждым моментом, который Вам показывает артефакт, — Питер уверен, что говоря это, маг закатил глаза, — У меня и так много важных дел. Но Вы - дело принципа. И, напоминаю, вы все еще не нашли выход. — Вам не надоело? — усмехнулся Питер, проходясь по коридору, чтобы осмотреть еще не открытые двери, — Ну правда, что может быть интересного в чужих отношениях? — Есть нечто забавное в том, чтобы наблюдать в какого покорного пса вы превратили Старка. — Знаете, мне начинает казаться, словно у вас с моим мужем какие-то личные счеты, — говорит Питер, перебрасывает между пальцами искорки опасного заклинания. Стоит хоть одной сорваться с его рук - и все это зеркально измерение разлетится на тысячу осколков.  — И вовсе вы не правы. Не считаю нужным тратить свое драгоценное время на бессмысленную вражду с оборотнем. — Оборотнем-магом, — поправляет Питер, все равно оставаясь при своем мнении. — Оборотнем-магом, — вздыхает маг, — Напомню, что у нас был уговор. С этими словами одна из дверей, расположенная справа от Питера открывается. Парень подходит к ней и, прежде чем переступить порог и оказаться в очередном моменте своей жизни, говорит. — Конечно, помню. И я уже ищу выход, чтобы доказать вам, что мое слово - не пустой звук. — Приятного путешествия, — лишь усмехается голос.

***

Он переступает порог, слыша как над головой звенит колокольчик. Питер оказывается в смутно знакомом ему кафе, неуверенно замерев у входа. Обзор был непривычного голубоватого цвета и запоздало парень понимает, что на нем солнцезащитные очки, вероятнее всего позаимствованные у Тони. Приспустив очки, Питер осматривает помещение, внимательным взглядом, через пару секунд сталкиваясь с веселыми лицами ЭмДжей и Неда. На лицо ползет счастливая улыбка, пока он уверенным шагом направляется к столику, за которым сидели его друзья. — Вы только посмотрите, кто наконец почтил нас своим визитом, — подначивает ЭмДжей тут же, как Питер садится на свободный стул. Нед пододвигает к парню меню, чтобы тот выбрал себе десерт. Питер хорошо помнит этот день - встреча с друзьями почти сразу после интервью у Кристин. Став женихом самого Тони Старка, Питер привлек к своей скромной персоне внимание общественности, и даже обычные прогулки вдруг стали большой проблемой. На него было устремлено очень много взглядов. И далеко не все люди, следящие за ним, имели добрые намерения. Как все-таки хорошо, что Питер был ведьмой. Затратив чуть больше, чем половину собственной маны, он все-таки смог пойти на встречу с друзьями, не боясь быть замеченным большой толпой. — Ты преувеличиваешь, ЭмДжей, — вздохнул Паркер, внимательно изучая строчки с названиями десертов. — Но ведь ты теперь как знаменитость, — восторженно сказал Нед, — Это так круто, чувак! Ты – будущий муж самого Тони Старка! — Ага, и почему-то узнаем мы об этом вместе со всеми, — Мишель закатывает глаза, — А кто вытирал твои слезы, когда этот ушлепок окучивал Харли? В чьи жилетки ты плакался, когда твой проект был у тебя отобран по его приказу? Питер карикатурно морщится, стоило ЭмДжей напомнить об этих неприятных моментах, случившихся в самом начале их пути. Сейчас у него с Харли были прекрасные взаимоотношения и эти воспоминания, об их с Тони интрижке ощущались так, словно все эти события происходили в какой-то другой жизни. — А кто купил тебе квартиру, а? — Питер видит, как после этих слов расширяются глаза подруги. Он понимает, что действительно забегался, занятый обучением и делами Ковена, что совсем забыл про лучших друзей, уже давно ставших членами семьи, — Нет я… я не должен был это говорить. Предложение застало меня врасплох. Мы забыли про скрывающие чары, поэтому утром наши фотографии красовались на каждой чертовой газете. Я был напуган и честно, даже не успел порадоваться кольцу. Я должен был сказать вам… простите. — Я погорячилась… — говорит ЭмДжей, осторожно накрыв руку Питера своей, — Не думала, что это застало вас врасплох. — Мы все понимаем, правда, — добавил Нед, — Просто очень по тебе соскучились. — Ну, сегодня я весь ваш, — на губах появилась слабая улыбка, — И я тоже очень соскучился по вам и нашим посиделкам. Мы давно не виделись. Я думаю, как-нибудь на выходных нам надо будет съездить в наш с Тони домик у озера. Вам понравится. — Да, когда разберешься со свадебными хлопотами, — усмехается ЭмДжей, тут же получая от Питера крайне смущенный взгляд, — А что? Неужели у тебя нет хотя бы идей для свадьбы века? — Тем более с Тони Старком, бро, — кивнул Нед, — Я уверен, у твоего мозга фанаточки номер один должно что-то быть на примете. Румянец на щеках стал еще ярче. Ну вот и за что судьба ему послала таких чутких, заботливых, не уступающих ни одного момента для подкола, друзей? Нед и Мишель так и продолжали негромко смеяться и делиться своими предположениями с Питером, заставляя того смущаться еще сильнее. В итоге Паркер не выдержал: легонько хлопнул ладонями по столу и подарил друзьям достаточно строгий взгляд. — Ну хватит, прошу, — сказал он, зарываясь пальцами в мягкие кудри, — Честно, мы еще не обсуждали все это… так детально. Может быть, поженимся летом, но с учетом того, что Тони сразу заявил, что хочет идеальное, продуманное торжество, то, вероятнее, свадьба состоится зимой. — Уже вижу, как весь мир откладывает Рождество в сторонку и идет обсуждать вашу свадьбу, — с доброй улыбкой произносит Мишель, принимая от подошедшего официанта свой кофе, — Ты это заслужил, Питер. Так что мой тебе совет - не стесняйся делиться со Старком своими идеями насчет свадьбы. — Кстати, а как отреагировала Мэй? — вдруг спрашивает Нед, а Питер тут же морщит лицо: этот момент был совершенно ужасным. — Мягко говоря, она была недовольна тем, что Тони не поставил ее в известность касаемо своих намерений жениться. И… — он отводит взгляд в сторону, попутно проводя пальчиком по поверхности стола, — Заглянула к нам как-то вечером после интервью. Но все закончилось хорошо. В следующую секунду за их столиком раздался негромкий веселый смех. Нед и Мишель продолжили спрашивать Питера насчет планов на свадьбу, а тот, продолжая краснеть щеками, потихоньку выкладывал друзьям свои самые сокровенные мечты, касаемо одного из самых важных дней в его жизни. — Мы ведь уже женаты… — улыбнулся Питер, отламывая новый кусочек от любимого торта, — Так что это просто формальность, чтобы официально закрепить наши узы. — И все равно. О магии и браках такого рода знают лишь единицы, — ответила Мишель, — Так что это все еще очень важная часть вашей жизни, и планы для церемонии должны быть соответствующие. Нед тут же кивнул, соглашаясь со словами ЭмДжей, а Питер не стал скрывать счастливую улыбку, растянувшуюся на губах. Только невинная улыбка не спасла его от тяжелой участи: словно из ниоткуда Мишель достала листок и ручку и, положив их перед Питером, потребовала написать несколько самых желанных вещей, которые ему бы хотелось видеть на своей свадьбе. Взяв ручку, Паркер принялся писать, решая, что незачем сопротивляться друзьям, искренне желающим ему помочь. Он помнил, что в тот день они встретились где-то в полдень и просидели в кафе чуть ли не до закрытия. Вот и сейчас: солнце за большими стеклянными окнами медленно ползло за линию горизонта, окрашивая небо в глубокие тона оранжевого и красного. Когда милая официант, слегка смущаясь нарушать их бурную мозговую деятельность, напомнила о скором закрытии, они засобирались домой. Питер (после долгих уговоров и споров), совсем недавно обзаведшийся собственным водительским удостоверением, предложил друзьям комфортную и бесплатную альтернативу метро или такси, на которую Нед и Мишель с радостью согласились. Теперь они вместе направлялись к парковке, где Питер оставил одну из позаимствованных у Тони машин. Но не успел Питер переступить порог кофейни, как пространство вокруг исказилось: весь окружающий мир поплыл, словно акварельный рисунок, в который добавили слишком много воды. И вот, вокруг Питера ничего не осталось - лишь бесконечное, белое пространство, которое быстро начало формироваться во что-то новое. Голова закружилась, но он отчетливо услышал уже ставший знакомым голос неизвестного мага. — Похоже, вы подобрались совсем близко к выходу - в этот раз вам даже не понадобилось заходить в промежуточное измерение.

***

А дальше мир вокруг затрясся и закрутился. В ушах появился неприятный звон, который закончился так же неожиданно, как и начался. Кожу лица вдруг кольнула морозная прохлада, а до ушей донесся гул далекой толпы. Когда Питер наконец осмелился открыть глаза, то увидел обеспокоенное лицо Тони и заснеженный Нью-Йорк. Осознание приходило медленно. Благодаря стоящей недалеко от них пышной, украшенной елке и расположенным по бокам небоскребов с яркими билбордами, Питер довольно быстро понял, что они стояли на Таймс-Сквер. Его сердце ухнуло, упав куда-то в пятки, а мозг отказывался осознавать такие масштабы. Неужели официальная часть их свадьбы пройдет на главной площади Нью-Йорка? Еще и в канун Рождества, когда весь город переполнен людьми? — Все хорошо, Пит? — спросил Тони обеспокоенным голосом. Осторожно сжав ладони возлюбленного, он заглянул Питеру прямо в лицо, надеясь увидеть его настоящие эмоции. Питер был взволнован и, кажется, очень напуган, — Ты же не передумал в последний момент? Питер понимал, что Тони просто попытался разрядить обстановку незамысловатой шуткой, но голос волка показался ему настолько неуверенным, что посмеяться так и не получилось. Но уголки губ все равно приподнялись в легкой улыбке, а пальце осторожно сжали подрагивающие руки Старка в ответ. — Нет, конечно нет, Тонс, — ответил он, делая маленький шажок вперед, чтобы оказаться чуть ближе к возлюбленному, — Как я могу убежать от тебя, если наши души уже связаны? — Это было бы преступлением против моей очаровательной волчьей персоны, — Тони облегченно улыбнулся, не отрывая от парня влюбленного взгляда светло-голубых глаз. А Питер вдруг понял, что от накрывшего его восторга не может сделать и вдоха. Это воспоминание было ему незнакомым и оттого очень волнительным. Как и в случае тайной вечеринки, он не знал, чего конкретно ждать, поэтому находился в постоянном напряжении, смешанным с предвкушением. Слегка придя в себя, Питер уже собирался ответить Тони очередной влюбленной глупостью, которая вот-вот сорвалась бы с его языка, если не многозначительный кашель священника. — Спешу напомнить, что к большому сожалению, мы здесь не на целый день. Клятвы. В ответ на это Тони лишь закатил глаза в излюбленном жесте, заставив Питера в очередной раз улыбнуться. А после, чуть сильнее сжав руки своего почти что мужа, вдруг заговорил совершенно другим голосом: бесповоротно влюбленным и очень серьезным. — Раз уж ты, мое солнце, закончил со своей клятвой, то теперь пришло мое время в вновь признаться тебе в любви на весь мир. Наша с тобой встреча была предначертана судьбой. Ни с кем другим я не чувствовал себя так, как ощущаю каждый день, любуясь по утрам твоим спокойным лицом. Ты - моя тихая гавань, мой самый родной человек, который, я уверен, всегда меня поддержит. Ты понимаешь меня с полуслова, а рождающиеся в наших головах идеи дополняют друг друга. Я просто без ума от того, что мы горим разными идеями. — Каждый день я словно влюбляюсь в тебя заново. Твоя нежная улыбка, твой теплый взгляд, твой голос… в тебе нет изъянов. Ты идеален, и я никогда не перестану благодарить всех возможных богов за то, что позволили нам встретиться. Ты - моя путеводная звезда, благодаря яркому свету которой я всегда найду дорогу в наш уютный дом. Я люблю тебя. Я клянусь тебе в верности и вечной любви. И пусть боги, пусть все услышавшие будут мне свидетелями. Последние слова окончательно сломали невидимую стену, за которой прятались рвущиеся наружу слезы. Приложив одну руку к губам, Питер смотрел на Тони, чувствуя, как по щекам начинают бежать горячие слезы. В эту же секунду лица коснулись теплые, слегка дрожащие пальцы, осторожно стирая соленые дорожки. Волк мягко ему улыбнулся, отчего Питер расчувствовался еще сильнее. — Я люблю тебя, — шепнул он, боясь сорваться на громкий всхлип. Даже священник в этот раз не осмелился отвлекать их. Он быстро проговорил свои обычные слова и протянул двум влюбленным бархатную подушечку с кольцами, откуда Тони сразу же, ловким движением забрал кольцо Питера. И вот, ладошка парня оказалась в руке волка вновь, только Старк вдруг замер. Он поднял на Питера теплый, с небольшими хитрыми искорками на дне, взгляд и неспешно произнёс. — Готов? Губы вдруг тронула широкая улыбка. — Конечно, Тони. Уже давно. — Моя фамилия будет тебе к лицу, — кивнул волк, аккуратно надевая золотое колечко на тонкий пальчик. По телу пронеслась стайка мурашек, стоило согретому чужим теплом металлу коснуться замерзшей кожи. Кольцо было ощутимым, и осознание того, что теперь они официально женаты, грело душу в этот морозный предрождественский день. Поднеся руку к лицу, он недолго полюбовался тем, как драгоценный камушек блестит на солнце, а потом, вдоволь налюбовавшись заветным украшением, забрал с подушечки кольцо Тони. Питер не стал задавать каких-либо вопросов; уж очень ему не хотелось еще сильнее оттягивать заветный момент. Осторожно взяв руку Тони в свою, Питер, не дыша, надел кольцо на безымянный палец волка. Стоило золотому ободку плавно проскользнуть до основания пальца, как Паркер ощутил, как их невидимая связь дернулась, прикрепившись к физическим «якорям». Действительно, кольца были заранее зачарованными. И теперь их оба брака (и магический, и обычный юридический), были неразрывно связаны друг с другом. Точно так же, как и их души. Теперь они официально были мужьями.

***

В этот раз пространство вокруг изменялось совсем незаметно: не было ни неприятного звона, ни головокружения. Питер очнулся сидя на полу той самой комнаты, куда они с Джарвисом переносили весь хлам. В руках он сжимал коробку со старыми артефактами, а на губах все еще оставалось ощущение того самого, свадебного поцелуя. Резко захотелось увидеть Тони. Крепко его обнять и долго-долго целовать, никуда не отпуская. Только к сожалению, волк сейчас находился в Нью-Йорке, на очередном крайне скучном, но очень важном совещании. Да и в целом у них было слишком много дел на эти дни, чтобы вот так тратить время на ласки и поцелуи. Правда ведьма внутри все равно была недовольна. Его сущность требовала срочной встречи с любимым атташе. Но неугомонную ведьму пришлось строго осадить: сейчас явно было не время. Уж слишком много работы у них накопилось на предстоящие недели, где несколько дней явно будут украдены приближающимся полнолунием. Оставив коробку в одном из шкафов, Питер все-таки встает с пола. Открыв дверь комнаты, он почти нос к носу сталкивается с обеспокоенным Джарвисом. Дух внимательно его осматривает и начинает лепетать что-то беспокойное. — Вас долго не было! — говорил он, направляясь вместе с Питером к одной из комнат, чтобы наконец-то закончить там уборку, — Я уже думал вновь вызывать Тони. Все-таки тогда, когда вы потеряли сознание, вы явно соприкоснулись с чужой энергией. А это редко заканчивается чем-то хорошим. Ведьмы же так любят пакостить друг другу… Питер почти не слушал встревоженного духа. Его разум был сосредоточен на воспоминаниях о недавно увиденной свадьбе: заснеженный, украшенный Нью-Йорк, веселые взгляды самых близких людей, наблюдавших за ними, замершими перед алтарем и теплый взгляд любимых голубых глаз. А воспоминания о том самом моменте, когда на его руке оказалось заветное кольцо? Да это же что-то на грани невозможного. Каждый раз, стоило Питеру об этом подумать, как он чувствовал новую волну бегущих по спине мурашек. Все-таки, как бы он не злился на этого явно высокомерного мага, решившего вот так досконально покопаться в его личной жизни, Питер не мог не признать одно. Ему действительно нужно было увидеть эти моменты. Ведь теперь не было никакого чувства страха или тревоги, которые до этого момента он боялся признать. Теперь наоборот хотелось побыстрее начать подготовку, чтобы наконец-то прожить этот невероятный момент на Тайм Сквер полностью.

***

Питер замер перед зеркалом, уже несколько минут любуясь на свой дорогой белый костюм, украшенный драгоценными камнями. Из белоснежной картины выделялась лишь подбивка лежащей на плечах накидки - она была сделана в темно-красном цвете, под тон жилетки. Ну, и еще небольшая маска, которую Питер вертел в руках. Она закрывала лишь небольшую часть лица и тоже была с темно-красными узорами и парой перьев на верхушке. Почти в самый последний момент, когда Питер уже сел подписывать приглашения, он вдруг вспомнил что они, вообще-то, решили устроить бал-маскарад. Паркер понимал, что хоть и на гостях будут маски, они вряд ли будут скрывать хотя бы половину лица. Так что ни о какой анонимности в этот вечер не могло идти и речи. Тем более что гостями бала были исключительно маги, прекрасно умеющие распознавать людей по их энергетическим потокам. Теплая ладонь, неожиданно легшая на плечо, заставила Питера вынырнуть из глубоких размышлений. Вновь посмотрев в зеркало, он увидел стоящего за спиной Старка, губы которого украсила легкая улыбка. Взгляд вдруг скользнул ниже, и вот он уже рассматривал прекрасный костюм в черных тонах. Все-таки, Тони очень шли костюмы. А если это еще и наряд с заделом на древнего аристократа то Питер точно не сможет удержать себя в руках, прямо как сейчас. Он развернулся к зеркалу спиной и тут же приподнял голову, чтобы заглянуть Тони прямо в глаза. Он вновь повертел маску в руках и кокетливо улыбнулся волку, любуясь его видом. Его маска рогатого зверя вообще была на боку и никак не закрывала лицо. — Тебе идет, — сказал он, большим пальцем поглаживая открытую часть лица ведьмы, — Ты затмишь всех этим вечером. — Еще бы, ведь это мой бал, — Питер с удовольствием ластился к поглаживающей его, слегка шершавой руке, пока еще не скрытой перчаткой, — А вот ты свою маску вообще не надел. — Так хочешь потерять меня в толпе? — с этими словами волк сдвинул маску на лицо. — Нет, хочу просто полюбоваться тобой. Хотя, думаю, бал-маскарад - это очень романтично. Даже жаль, что мы уже знакомы. Представляешь, как волнительно было бы впервые встретиться в подобном месте, когда наши лица, ну, или их части, спрятаны за вычурными масками? Я - новый глава возрождающегося Ковена, а ты - сильнейший оборотень, ищущий ту самую, идеальную ведьму. — Но ведь наша встреча и без этого была прекрасной, — говорит Тони, обвивая руками тонкую талию. — Да уж, прекрасна: глубокой ночью в заваленном бумагами кабинете. Мы оба были уставшими и нервными. А ты еще и был разозлен почти сотней студентов до меня. В ответ на это Старк лишь устало вздохнул, целуя любимого в кончик носа. Совсем неожиданно Питер заметил, как на губах возлюбленного появилась хитрая улыбка, а в голубых глазах загорелись эти хорошо знакомые, озорные огоньки. Подарив мужу еще один поцелуй в щеку, Тони все-таки озвучил посетившую его гениальную голову идею. — Если так хочешь, то мы можем сотворить небольшие чары, с помощью которых забудем друг друга. Ненадолго, до первой встречи. Все-таки полностью стереть память я нам не смогу. Да и опасно это, не хочу тебя забывать. Некоторое время Питер хранил молчание, наслаждаясь теплыми объятиями и тщательно обдумывая предложенное. Все-таки эта идея звучала очень хорошо: как быстро они найдут друг друга в толпе? Притянет ли их друг к другу в первые же минуты или до самого конца вечера они будут ходить по разным углам? И вот, в его светло-карих глазах зажглись эти же озорные огни, и он согласно кивнул, вызывая у Тони очередной приступ любви. Они идеально дополняли друг друга. Ну кто бы еще поддержал эту безумную идею, если не Питер? И вот, Тони дарит ему полный ярко-встревоженных эмоций, страстный поцелуй в губы, а после утянув мальчишку на кровать, принимается объяснять составляющую замысловатых чар. Уже через десять минут они заканчивают плести заклинание, которое активируется сразу же, как они покинут комнату. В груди вдруг просыпается волнение, и Питер, смотря в полные нежности светло-голубые глаза вдруг понимает, что боится забыть Тони. Оказывается, что жизнь без любимого оборотня, пусть даже и на один вечер, казалась очень пугающей. Но в это же время этот же родной взгляд успокаивал: это ведь всего лишь чары. Они развеются по ветру через несколько часов и, даже если этим вечером они друг друга не встретят, то к концу бала обязательно вспомнят друг друга. — Ну не бойся так, — мягко говорил Тони, поглаживая его по щеке, — Сам же сказал, что это было бы романтично. — Да, — согласно кивнул Питер, касаясь свободной ладони волка, — Просто… так не хочется тебя забывать. — Мне тоже. Но я верю в силу нашей любви. Мы обязательно друг друга найдем. Ведь между нами - нерушимая связь, солнце. А потом случился долгий, чувственный поцелуй, окончательно забравший все сомнения и тревоги. Да, их искренняя и чистая любовь не позволит им провести этот вечер порознь. — Скоро увидимся, — улыбнулся Тони, напоследок целуя его ладонь. Питер не смог выдавить и слова, поэтому лишь слабо кивнул, подарив Старку одну из своих прекрасных улыбок. Тони встал с кровати, на которой они сидели, и вскоре дверь за ним закрылась. В голове вдруг стало пусто, а большинство воспоминаний стали какими-то туманными и пустыми. В них словно чего-то не хватало, но чего именно - Питер понять не мог. Он тоже встал с кровати подошел к зеркалу, в очередной раз осматривая свой идеальный костюм. Он даже пару минут кокетливо покрутился перед зеркалом, смотря, как из-за резких поворотов красиво развевается плащ на его плечах. Но взгляд вдруг падает на часы, и Питер чуть не вскрикивает от ужаса. Ему уже пора открывать бал. Ну как он мог так засмотреться на свое отражение, что совсем не заметил того, что время почти подобралась к назначенному часу? И вот, волнующее чувство поднялось в груди, а тело бросило в холодную дрожь. Это будет его первый бал. И, как преемник Мэри, он должен выложиться на все сто этой ночью. Питер успокаивает себя тем, что рядом с ним, хотя бы, будет его верный Ковен, и наконец выходит из комнаты. Он направляется по украшенным коридорам прямо к бальному залу, заперев у большых резных дверей. Из зала слышна негромкая музыка оркестра и множество разговоров приглашенных. Вот, двери плавно раскрываются перед Питером, а у самого выхода на лестницу его встречает Джарвис. Он мягко улыбается Питеру и желает удачи, а после на весь зал объявляет о его прибытии. Зал тут же окутала тишина, а множество взглядов тут же устремилось к лестнице, по которой Питер спускался. Сам же парень старался смотреть не на толпу, а на украшения для зала, которые так тщательно подбирал. Особенно ему понравились небольшие цветочные композиции, идеально вписавшиеся в интерьер из белого мрамора. Не дойдя несколько ступенек, Питер останавливается на небольшом пространстве. Он взмахивает кистью, элегантным жестом призывая себе бокал шампанского, который плавно ложится в руку. И, набрав побольше воздуха в грудь, наконец начинает свою приветственную речь. — Я рад видеть всех вас, собравшихся под этой крышей. Не буду говорить много, прекрасно зная, как все вы хотите побыстрее вернуться к интересной беседе или начать танцевать. Моя мама всегда проводила долгие, незабываемые вечера, поэтому я, как ее сын, приму за честь продолжить эту традицию. Как и любила моя мама, этот вечер тоже будет разделен на три части. Надеюсь, вы тепло примите подготовленный мною банкет, — услышав эти слова толпа негромко, восторженно зашепталась, — Приятной всем ночи. Я объявляю Зимний бал паучьего Ковена открытым! И стоило ему сказать это, как оркестр заиграл первый вальс. Громкая музыка заполнила зал, а большинство гостей тут же бросились в пляс, хватая под руки своих партнеров. Питер же, чуть ли не залпом выпив бокал шампанского, который вертел в руках до этого, неспешно спустился по оставшимся ступенькам. Сначала он, как глава Ковена, должен поговорить с каждым его участником, справиться об их делах и решить какие-то проблемы, если есть, а уже потом пойти веселиться и разговаривать с другими гостями. Первыми ему на пути встретились Стив и Баки. Они встретили Питера прямо у лестницы, тут же начав делиться своими впечатлениями от особняка. Баки особенно понравились цветы, которые Питер подобрал для украшения зала, что парню, на самом деле, польстило. Все-таки касаемо зелий, трав и прочей растительности, Баки в их Ковене был экспертом. И получить похвалу от знающего человека даже сейчас было для Питера очень приятным. В ответ он порасспрашивал Стива и Баки о Пегги, в итоге получив приглашение на семейный ужин в следующую субботу. С легкой улыбкой Питер согласился, а после они разошлись по своим делам, закончив приятный разговор. Следующими Питер встретил Наташу и Брюса. Романофф, все время, пока Питер увлеченно беседовал с Беннером о науке, смотрела на парня каким-то странным, трудно читаемым взглядом. А каждый раз, когда Питер спрашивал ее о причинах таких сложных взглядов, она лишь отмалчивалась, пряча хитрую улыбку. Чуть позже Питер и вовсе не заметил, как она ловко сменила тему разговора, расспрашивая его об университете и успехах в магии. Стоило Питеру попрощаться с Наташей и Брюсом, как к нему подошла Ванда, держащая неизменного Вижена под локоть. Они оба выглядели как всегда великолепно. Питер каждый раз поражался тому, насколько красивыми искусными были наряды этой парочки на каждом подобном мероприятии. Как и Наташа, Ванда тоже подарила ему этот очень хитрый, знающий взгляд. Только в отличие от своей подруги она не стала скрывать хитрой улыбки. Их разговор прошел гладко и очень приятно. Они обсудили интерьер зала, Питер немного пожаловался на трудности подготовки, а после получил очередное приглашение. В этот раз на чаепитие. Видимо, Ванда хотела обсудить с ним что-то очень важное, в Питер, впрочем, был не против. Чай у Максимофф был прекрасным. Ну а последними оказались Харли и Гарри, который Питер встретил после окончания первого танца. После активного кружения по залу они оба были запыхавшимися, но очень счастливыми. Оно и понятно: это был их первый месяц отношений, и они оба были на седьмом небе от взаимности чувств. Питер наблюдал за ними с легкой улыбкой, все время разговора испытывая легкую зависть. Он тоже хотел объятий и этих взглядов обожания, брошенных, как бы, незаметно. После разговора с Гарри и Харли в груди появилось какое-то грустно чувство, царапающее грудную клетку острыми когтями. Питер ощущал себя как-то не так. Словно ему кого-то не хватало. Кого-то очень важного и… очень любимого. Это глупое осознание, пронесшееся в голове стрелой, заставило его броситься в толпу, внимательно вглядываясь в лица каждого прохожего. Только каждая маска или лицо, которое он видел, не будили в груди совершенно ничего. Питер чувствовал себя последним идиотом на планете, ведь искал здесь неизвестно кого. Но тем не менее это навязчивое чувство еще сильнее впивалось ногтями в кожу, требуя продолжать поиски. С трудом Питер заметно замедлил шаг. Это просто разыгравшееся освобождение из-за сильного волнения перед началом бала. А после кто-то вдруг несильно толкнул его в бок, а перед глазами мелькнула красная полоса. В следующую секунду Питер вдруг запутался в своих же ногах, и обязательно бы упал, если бы его не подхватили сильные, незнакомые руки, мягко поставив на землю. Перед ним оказался высокий, незнакомый мужчина. Голубые глаза смотрели прямо на Питера, а уголки губ вдруг приподнялись в хитрой улыбке. Хоть это и был бал-маскарад, но не у всех присутствующих тут были маски (и это, согласно приглашениям, впрочем допускалось). Незнакомец как раз и входил в небольшое число людей без масок на лице. — Какая встреча, маленький глава, — сказал мужчина, совсем незаметно выводя Питера из толпы. Стоило им остановиться в немноголюдной части зала, как незнакомец, почтительно поклонившись Питеру, поцеловал его руку в знак уважения. И стоило им взглядам коснуться вновь, как по спине побежали сотни мурашек. Пазл наконец сложился, ведь этот голос Питер узнал. Это был тот самый голос, который заманил его в то зеркальное измерение. Это был тот самый голос, который так тщательно наблюдал за его жизнью несколько дней. — Когда вы завершили мое испытание, я даже не успел ничего сказать вам, — незнакомец опустил руку Питера и встал прямо. Красный плащ на его плечах восторженно зашуршал полами, и парень вдруг понял, что этот артефакт - очень даже разумный, — Честно - я поражен вашими способностями. И буду рад помочь вам в освоении магии Времени. — Вы так и не представились, — не удержался Питер, улыбаясь хитро, и очень довольно. Незнакомец округлил глаза, а его щеки украсил еле заметный румянец. — И как я мог? — посмеялся он низким, бархатным голосом, — Прошу, простите мне эту маленькую неосторожность. Мое имя - Стефан Стрэндж, и я рад наконец-то встретиться с вами лицом к лицу, молодой глава. И вот, настала очередь Питера удивляться: он много слышал о Стрэндже. Особенно был наслышан про его выдающиеся способности в магии и сложный характер. О его силе говорил тот факт, что Стефан являлся хранителем камня Времени, а эти артефакты, которые в магическом обществе называли камнями бесконечности, были очень строптивыми и привередливыми. Они не выбирали себе кого попало, и охранять себя доверяли только истинно одаренным людям. А о сложном характере можно было судить по тому факту, что у Стрэнджа, как и у Ванды когда-то, до сих пор не было своего Ковена. А еще, стоило Питеру услышать это имя, как другой, смутно знакомый голос в голове забубнил о высокомерном Стрэндже, чье эго давно превышало размеры их планеты. И, все-таки, несмотря на все эти знания и сплетни, получить такого мага в свой Ковен все еще было очень заманчивой идеей, которая теперь нетерпеливо скреблась на подкорке, вот-вот готовая прыгнуть на язык. — Значит ли это, что вы готовы вступить в мой Ковен? — все-таки не удержался он, хитро смотря на Стефана. — Если вы приглашаете, то сочту за честь. Думаю, все-таки, жизнь мага-одиночки окончательно мне приелась. — Тогда я обязательно свяжусь с вами в ближайшие дни, чтобы провести подобающую церемонию вступления. Нам ведь некуда торопиться, да? — Да, — кивнул маг, — Официальная церемония для вступления будет для меня, как подарок. Они говорили довольно долго. Обсуждали все: магию, Ковен, обычную жизнь. Так Питер узнал, что прежде, еще до открытия своих магических способностей Стефан был блестящим хирургом. А потом ужасная авария поставила крест на его профессиональной деятельности. В этот вечер долго останавливаться на темах грустного прошлого не хотелось, поэтому эту историю Питер узнал лишь в общих чертах. Он успел выпить пару бокалов шампанского и, закончив в общем счете третий бокал, ощутил, как все-таки жарко было в зале. Тщательно пытаясь скрыть хитрые огоньки на дне голубых глаз, Стрэндж позвал его на танец, но Питер почему-то отказался, подарив Стефану совершенно невинную улыбку. Маг настаивать не стал, отпуская желающего освежиться Питера. Только до балкончиков он так и не дошел, в толпе вновь с кем-то столкнувшись. В этот раз его тут же окутал приятный запах сушеных трав и металлической стружки. Стоило ему только услышать первые ноты этого прекрасного аромата, как он замер, словно ноги приросли к полу. Незнакомец, верхняя часть лица которого была скрыта рогатой маской, внимательно смотрел на него смутно знакомым взглядом. И стоило Питеру посмотреть в эти светло-голубые глаза, как яркое чувство ясности проснулось по телу. Все туманные воспоминания вдруг обрекли недостающую часть, а разум стал ясным. В эту же секунду Питера окутало тепло облегчения. Родные руки легли на талию, а сам он сделал шаг вперед, убирая рогатую маску в бок, желая побыстрее увидеть любимое лицо. — Видишь? Я все-таки тебя нашел, — улыбнулся Тони, целуя его в губы на глазах у всех. Питеру даже отвечать ничего не нужно было. Они понимали друг друга без слов. Поэтому, прикрыв глаза, он наслаждался долгожданным поцелуем, крепко обнимая волка за плечи. Скребущее чувство в легких заставило их отстраниться друг от друга. Но, отдышавшись, Питер вновь примкнул к губам возлюбленного, начиная новый поцелуй, который в этот раз вышел более страстным и кусачим. После Питер, почти не делая пауз, увлеченно рассказывал о встрече с участниками Ковена, пока Тони кружил его по залу в их первом за этот вечер танце. — Только что рядом с тобой забыл Стрэндж? — спросил Тони в конце рассказа, даже не пытаясь скрыть ревнивых ноток в голосе. — Ты сказал мне найти учителя, который сможет обучить меня магии Времени. Я это и сделал, — Питер почему-то решил, что пока Старку не стоит знать о том, как много моментов их совместной жизни видел Стефан. — Из всех возможных людей ты выбрал этого засранца? — Тони хмурится, но понимает, что против выбора любимого мужа пойти не сможет. Да и скрепя сердце он все-таки признавал тот факт, что среди всех возможных Стефан был лучшим кандидатом. — Мне все равно на ваше соперничество. Давай будем рассудительными: такого мага упускать нельзя. В следующую секунду Питер звонко рассмеялся, когда Тони закружил его сильнее обычного, сделав очередное па. Наблюдая за счастливым личиком возлюбленного Тони лишь улыбнулся. Действительно не было ничего страшного в том, что его хороший друг и вечная заноза в его пушистой заднице вдруг станет частью Ковена его дражайшего супруга. Стрэндж был гениальным магом, а Питер был уверен, что именно он лучше всех сможет обучить его и помочь открыть последнюю главу капризного Гримуара. Питер был уверен в своем выборе. И поспорить с Питером Тони не мог.