Hexenjagd

Одна из деревянных башен, изображенная на экране упала, и на экране высветилось уведомление о победе игрока «Spidey». Радостно улыбнувшись, Питер встает с пола и запрыгивает на диван, быстро чмокая в щеку раздосадованного мужа. Тони отбрасывает джойстик в сторону и с наигранной обидой смотрит на Питера. — Так нечестно! Ты не можешь быть настолько хорош в играх, — говорит он, совершенно очаровательно надув щеки, — Я еще ни разу не выиграл у тебя! — У меня просто ловкие пальцы, — говорит Питер первое, что приходит в голову. В следующую секунду на губах Старка расплывается уж слишком хитрая улыбка, а по щекам Питера ползет смущенный румянец. — Действительно? — низким голосом спрашивает Тони, подбираясь к мальчишке поближе, — Хочешь проверить то, насколько ловкие у меня пальцы? Питер глубоко вдыхает, а выдохнуть не может, ведь вся эта ситуация слишком сильно заводила его. Парень покорно поддавался давлению своего мужа, плавно опускаясь на кровать. Между их губами остались жалкие миллиметры и, счастливо улыбнувшись, Питер уже собирался стереть это крошечное расстояние. Он даже успел обнять Тони за плечи, но их поцелуй так и не случился из-за громкого покашливания откуда-то сбоку. Удивленно они оба повернули головы в сторону шума, встречаясь с искрящимся золотыми и оранжевыми искрами порталом и застывшим около дивана Стефаном. Маг сложил руки на груди, а полы его красного плаща, так ярко контрастирующего с деловым костюмом, нетерпеливо покачивались из стороны в сторону. Увидев возмущенного Стрэнджа, Тони не удержался от того, чтобы закатить глаза. Нехотя он отстраняется от Питера и садится ровно, все равно крепко обнимая мальчишку за талию. Сам парень краснеет еще сильнее, понимая, в каком положении их застал маг. — Чего тебе? — хмуро спрашивает Тони, пытаясь испепелить Стефана взглядом. Они довольно сложно уживались в Ковене, ведь оба были довольно похожи: немного высокомерны, себялюбивы и эгоистичны. О, и еще одинаково гениальны, что неимоверно бесило обоих. — Мне нужна помощь главы, — Стрэндж тем временем даже не смотрит на Тони. Его теплый, немного взволнованный взгляд устремлен только на Питера, и от этого Старк чуть ли не утробно рычит, потому что за секунды в груди разгорается обжигающее пламя ревности. Объятия на талии становятся еще крепче, и теперь Питеру тяжело дышать. Парень поднимает на мужа хмурый взгляд, и сильные руки тут же перестают сжимать талию, а сам Тони целует мальчишку в висок в качестве извинения. — Тогда тебе стоит просить лучше, — с довольной улыбкой отвечает Старк, распираемый от чувства превосходства над соперником. Ведь у Тони были все права на то, чтобы делать другим участникам Ковена замечания. Ну, и еще, без его разрешения никто не мог поговорить с Питером. — Пожалуйста, — негромко говорит Стефан, и атмосфера тут же становится расслабленной. Тони довольно кивает и начинает вилять неожиданно появившимся хвостом. Смотря на это, Стрэндж лишь устало вздыхает, подходя к Питеру чуть ближе. На самом деле отношения Тони и Стефана не были уж такими сложными. Они могли иногда ни с того ни с сего начать бросаться взаимными оскорблениями или меряться своими заслугами, но, впрочем-то они даже были друзьями и часто обсуждали какие-то сложные чары и исследования. Питеру каждый раз было забавно наблюдать за этими двумя, ведь иногда их споры напоминали представления в цирке. — Так в чем нужна моя помощь? — мягко спрашивает Питер, приветственно касаясь края потянувшегося к нему плаща. — Кое-кто пытается забрать камни Бесконечности из прошлого. Следующим по моим расчетам должен стать камень Разума, я бы хотел, чтобы ты помог мне с его охраной. Тони вдруг усмехается, вновь целуя Питера в шею. Парень с легким непониманием смотрит на возлюбленного, а после переводит взгляд на Стивена. Маг вздыхает, немного нехотя поясняя: — Там, где камень сейчас, им владеет молодая версия Тони. Глаза Паркера тут же загораются, а сам он в предвкушении облизывает губки, уже готовясь сорваться с места и самолично открыть портал в нужное место. Тони прекрасно чувствует поднявшийся интерес мужа, поэтому его улыбка становится еще довольнее. — Только тебе придется отправиться одному. Услышав эти слова, Старк тут же хмурится, недовольно ударив хвостом по свободной стороне дивана, из-за чего по гостиной разнесся глухой звук удара. Это тут же вызвало яркую улыбку у Питера. — Хорошо, — отсмеявшись, кивнул Питер, — Это надолго? — Не думаю. Скорее всего где-то… день. Просто проследи за камнем и не дай никому его украсть. Так как это… мои разборки, я появлюсь сразу же, как объявится вор и займусь этим. — Опять твои разногласия с Кристиной, — усмехается Тони, с особым наслаждением поглаживая Питера по мягким кудряшкам. — Я займусь приготовлениями, — говорит Стрэндж, тут же шагая на кухню, оставляя вопрос без ответа, — Где у вас травы? — В верхнем правом ящичке, — отвечает Питер, хватая джойстик Тони, — Мы успеем сыграть еще одну партию, ну же, — улыбается он возлюбленному, вкладывая устройство мужчине в руки и быстро целуя в губы. — В этот раз я тебе не проиграю, — отвечает Тони, вновь ударяя хвостом по дивану. Он начинает новую игру, впиваясь мальчишке в губы жадным поцелуем. Когда поцелуй заканчивается, Питер с удивлением замечает, что соседняя башня уже обзавелась приличным фундаментом, в то время как у него на основании стояло всего несколько блоков. Хмуро посмотрев на довольного Старка, который не мог нарадоваться придуманной уловке, Питер вздохнул, пытаясь как можно скорее нагнать мужа. Кажется, в этот раз Питер проиграет… В итоге Стефану пришлось ждать их лишние пятнадцать минут. Каждую потраченную зря минуту маг не сдерживал едкого, строго комментария и усталого вздоха. И вот, наконец, башня Питера падает; на экране появляется уведомление о победе, а Тони, радостно вскрикнув, отбрасывает джойстик обратно на диван. Без лишних слов парень запускает руки в короткие волосы Старка, поздравляя возлюбленного с первой победой. Довольно улыбаясь, Тони просит у Питера несколько поцелуев, но что Стефан очень громко и очень многозначительно кашляет. — Ах, точно, — бурчит Тони, поворачиваясь к магу. Питер все равно дарит ему недолгий, чувственный поцелуй в губы, прежде чем встать с мягкого диванчика и в очередной раз выслушать инструкции Стрэнджа. Прежде чем использовать камень Времени и открыть портал, Стефан дает Паркеру выпить травяную настойку, которая сгладит болезненные последствия перемещения. Прежде чем отдать стакан Питеру, маг так же дает понюхать напиток Старку, чтобы получить от него разрешающий кивок. Выпив приятную на вкус настойку, Питер отправляет чашку в раковину. Стрэндж открывает портал, и Тони встает, чтобы проводить своего мужа. Волк внутри протяжно выл, требуя, отправиться за Питером, поэтому мужчине пришлось приложить усилия, чтобы успокоить неугомонного зверя, обожающего своего мужа. Конечно, Тони не мог не переживать о тех угрозах, которые могут преследовать Питера в прошлом. Его успокаивало лишь то, что парень будет находиться рядом с его молодой версией. А Тони себе верил: молодой он обязательно позаботится о Питере, если вдруг случится какая-то беда. Заглянув в взволнованные карие глаза, Тони слабо улыбается возлюбленному, касаясь его аккуратного плеча. — Я был… немного резким в молодости, так что если что-то подобное случится, пожалуйста, не воспринимай на свой счет, — шепчет он мальчишке на ухо, осыпая скулы и щеки влажными поцелуями, — И будь осторожен, умоляю тебя. — Питер кивает, поглаживая щетинистую щеку мужа, — Вернусь целым, обещаю. — Спасибо, — Тони с трудом размыкает объятия, отпуская Питера в прошлое. Оглянувшись, мальчишка ярко улыбается Старку, прежде чем скрыться в портале. Следом за ним в портал шагает Стрэндж. Тони остается один в тихой и пустой гостиной, пытаясь унять проснувшееся в душе чувство тревоги. Он несколько раз поглядывает на коллекцию дорогого алкоголя, но каждый раз одергивает себя: он пообещал Питеру, что будет пить меньше. Он не может нарушить обещание.

***

Голова после перемещения кружится, а громкая музыка бьет по ушам. Питер оказывается прямо в сердце танцующей толпы. Ноги подрагивают, а взгляд мылится, из-за чего картинка окружающего мира плывет. Питер неуверенно переступает с ноги на ногу, пытаясь поймать равновесие, как вдруг наталкивается на чье-то тело. Крепкие, смутно знакомые руки тут же обнимают его за талию и помогают встать ровно. — Малыш, тебе нужно быть аккуратнее с коктейлями в баре, смотри, ты уже на ногах не стоишь, — разносится над головой знакомый голос. Питер поднимает голову, тут же встречаясь с веселящимся взглядом голубых глаз, легкой улыбкой и пышной, слегка растрепанной шевелюрой, в которую так и хотелось запустить руки. Первым же, с кем он столкнулся в прошлом, оказалась молодая версия его горячо любимого мужа, отчего на лице мальчишки расплылась счастливая, совсем немного пьяная улыбка. Тони, любуясь глубокими карамельными глазами, не торопил с ответом, спокойно ожидая пока этот пьяненький милашка придет в себя и слепит буквы в слова. Парень с трудом отрывается от молодого лица, на котором еще не было ни одной морщинки и слегка подается вперед, носиком утыкаясь с темную футболку, чтобы с наслаждением вдохнуть аромат трав и металла. Питер хотел верить, что Тони этого не заметил, но оказался не прав: Старк прекрасно заметил, что неизвестный мальчишка его обнюхивал. Но, вопреки всему, в душе Тони это не вызывало никакого возмущения, наоборот, волк в его душе довольно завертелся и завилял хвостом. — Я.. я не пьян, — довольно ровным голосом отвечает Питер, вновь поднимая глаза на Тони, — Просто здесь так душно… и у меня закружилась голова. Голубые глаза тут же становятся беспокойными. Старк внимательно осматривает парня, а после его руки скользят вверх по спине, чтобы обнять парня за плечи. — Тогда, давай я провожу тебя на балкон, чтобы ты подышал свежим воздухом, — улыбается Тони, сам удивляясь тому, отчего ему хотелось так сильно заботиться об этом парне. Не дожидаясь ответа от парня, Тони начинает двигаться вперед, осторожно расталкивая танцующих людей. Питер с наслаждением прижимается к Тони, все не переставая поглядывать на его лицо. Теплые, крепкие объятия на плечах ощущались так привычно, что парень на пару секунд даже забыл о своей цели, мечтая сейчас лишь о том, чтобы поцеловать эти мягкие, тонкие губы. Совершенно незаметно для Питера они выбираются из танцующей толпы. Парень уже видит дверцу, ведущую на балкон, как вдруг Тони утягивает его в сторону, прячась за большой колонной. — Прости, — негромко отвечает Тони, поймав вопросительный взгляд карамельных глаз, — Подождем здесь пару секундочек, хорошо? Питер молча кивает, но почти сразу же поворачивает голову вбок, чтобы попытаться разглядеть того, кого испугался Тони. И тут же парень видит расслабленный силуэт Говарда, переговаривающего с каким-то мужчиной. К сожалению, из-за общего шума в доме их разговор невозможно было услышать. Через пару секунд мужчины уходят, а Тони выглядывает из-за колонны. Он открывает перед Питером балконную дверь и заходит следом за парнем. Как только дверь с легким щелчком закрывается, становится действительно спокойнее, ведь громкая музыка становится почти неслышимой. Питер подходит к белым, резным перилам, устало опираясь на большую, плоскую поверхность. На плечи совершенно неожиданно ложится чужой пиджак, тут же окутывая тело теплом. — Спасибо, — слабо улыбается Питер, встречаясь с задумчивым взглядом голубых глаз. В следующую секунду он видит небольшую искорку, зажегшую кончик сигареты, которую Тони держал во рту. — Всегда пожалуйста, солнышко, — отвечает Старк, выдыхая дым в противоположную от Питера сторону. Это было странное, доселе неизвестное желание: об этом крохотном мальчишке хотелось заботиться, а волк, глядя на него, так вообще визжал и лаял, как щенок. Такие внутренние изменения довольно сильно настораживали самого Тони, ведь он действительно опасался того, что этот милашка мог наложить на него чары. — Ты новенький в Ковене? Никогда тебя здесь не видел, — спрашивает Тони, не сводя взгляда с паучьего кулона, на шее парня. Тот, заметив хмурый взгляд голубых глаз, тут же прячет кулон под футболку. — Ну… что-то вроде, — кивает Питер не очень уверенно, — Я совсем недавно принёс клятву. Ох, и меня зовут Питер, приятно познакомиться. Тони стряхивает пепел с сигареты, смотря на протянутую, немного подрагивающую руку. На губах старшего расплывается широкая улыбка, и он пожимает Питеру руку. Паркер тут же заметно расслабляется и выдыхает, чуть крепче сжимая теплую ладонь. Их прикосновение было совсем быстрым, и вскоре они опустили руки, отчего Питеру пришлось сдерживать грустный вздох. Он, если честно, хотел прижаться к возлюбленному и не отпускать, наслаждаясь чужим теплом. — Ты довольно молод для Ковена, кто твой наставник? Карие глаза тут же в удивлении расширяются, а Тони еле сдерживает смех, поворачиваясь к прекрасному саду спиной и опираясь на перила. — У меня… у меня пока нет наставника, да и не думаю, что он мне нужен, — немного запинаясь, все-таки ответил Питер, стараясь не смотреть так жадно на Старка, делающего очередную затяжку. Все внутри Питера просто прыгало от нетерпения и требовало поскорее изучить эту версию своего мужа. — Вот как… Тогда, может быть, нам стоит сходить к Мэри и уточнить этот вопрос? Наставничество - это традиция Ковена, Мэри не могла оставить тебя без старшего. Питер слышит щелчок, раздавшийся в голове: это просто отключились его мозги, потому что он не знает, что двигало им в следующую секунду. Паркер делает широкий шаг, тут же оказываясь вплотную к Старку, которого такое поведение ни капли не смутило. Они встретились взглядами, и старший лишь вопросительно приподнял бровь, делая долгую, глубокую затяжку. Он будто насмехался над Питером, ожидая, на что тот будет готов пойти, чтобы скрыть правду. И конечно же, этот Тони не знал о том, что Питер готов на все, если дело касается его мужа. Поэтому в следующую секунду мальчишка стирает оставшиеся между ними миллиметры, впиваясь в тонкие губы требовательным поцелуем. Теплые руки тут же обхватывают стройную талию. Тони довольно рычит прямо в поцелуй, и Питера это ни капли не пугает, словно он уже давно привык к таким звериным повадкам. Зато вот сам Старк не на шутку испугался, ведь его тело отзывалось на умелые ласки парня, которого он знает от силы минут двадцать. Такого в его жизни еще никогда не было. С трудом Тони мягко отстраняет парня от себя, тут же утопая в море потемневших, карамельных глаз. Алые губки парня припухли и, смоченные слюной, теперь блестели на свету. Из груди вырывается еще один, более низкий рык, а голубые глаза на пару секунд окрашиваются золотым. — Ты можешь устроить мне тест, если сомневаешься в моих способностях, — шепчет Питер старшему на ухо, тонкими пальчиками пробегаясь от плеч до самых бедер, вызывая по телу рой из тысячи мурашек. Не докуренная сигарета падает на пол. — Хорошая идея, — с рыком отвечает Тони, крепко обнимая мальчишку за плечи. Они спешно покидают прохладный балкон. В этот раз его объятия жёстче и требовательнее, но Питеру совершенно все равно. Он покорно следует за возлюбленным сквозь толпу. Совсем скоро они поднимаются на второй этаж и шум вечеринки тут же заметно приглушается, окутывая парочку приятной тишиной. Питер, уже не стесняясь, жмется к Старку, крепко обхватив его за талию двумя руками. Когда Тони останавливая у двери в конце коридора и запускает руку в задний карман, чтобы предположительно, достать ключ, Питер вновь не может отказать своим желаниям. Он встает на носочки, и, проведя пальчиками линию от талии до плеч, вновь целует Старка, жадно облизывая и покусывая чужие губы. Тут же Питера с силой прижимают к двери, от чего по коридору разносится глухой звук удара. Парень довольно стонет, откидывая голову назад, позволяя Старку осыпать влажными поцелуями тонкую шею. Тяжелое дыхание и скрежет ключа о замочную скважину смешиваются воедино, а когда дверная ручка наконец-то щелкает, Питер вновь не сдерживает довольный стон. Тони немного грубо заталкивает мальчишку в свою спальню. Он заходит следом, щелкает выключателем и ногой толкает дверь, заставляя ту закрыться с громким хлопком. Довольно улыбнувшись, Питер тянется за еще одним поцелуем, но в этот раз Тони оказывается сильнее в край обнаглевшего зверья внутри. Резко развернув мальчишку к себе спиной, он бросает Питера на мягкую кровать и заводит тонкие запястья за спину, крепко обхватывая их одной рукой. — А теперь давай еще раз, — молочную шею обхватывает рука с длинными, острыми когтями, которые неприятно давят на кожу, — Признайся, кто тебя сюда послал и с какой целью, и я закрою глаза на эту выходку. В спальне воцаряется угнетающее молчание. Питер глубоко дышит, отчего когти с каждым разом сильнее давят на шею. На пробу парень пытается освободиться, но Тони держит крепко, сидя на бедрах мальчишки, еще сильнее прижимая его тело к кровати. — Твой кулон, малыш. Хорошая копия, но ты просчитался в одном - такой может носить только глава Ковена, а много уважаемая Мэри, слава волчьему богу, еще находится в добром здравии, и я надеюсь, это будет продолжаться еще долго. Так что советую тебе начать говорить, — острый ноготь прошелся по линии подбородка, оставляя неглубокую царапину, отчего Питер неприятно поморщился. — Ты… ты мне не поверишь… — негромко, еще более напуганным голосом все-таки говорит он. — Ты еще даже не пытался, детка, — усмехается Старк ему на ухо, сильнее сжимая тонкие запястья. — Моя фамилия - Паркер. А Мэри - моя мама. Я новый глава Ковена, а ты - мой атташе. Правда все это случится лет так через двадцать. — И зачем ты здесь, маленький глава? — в обращении Тони нет ни капли уважения. Каждое его слово пропитано ядом, и Питеру действительно становится не по себе. Он буквально чувствует, как зол поймавший его волк. — Камни Бесконечности. Один из… участников моего Ковена владеет камнем Времени. Он сказал, что я должен… проследить за камнем Разума, который сейчас находится у тебя. Мой загривок, посмотри туда - там твой укус, а еще наверняка моя футболка пахнет тобой, потому что… эм… это твоя футболка. Тони впервые переживает о том, что допился до белой горячки. Хотя, кажется, сегодня он всего лишь взял пару стаканов в баре. Ну, тогда, он точно сходит с ума, потому что все это не может быть правдой. Его рациональная часть кричит, что эту неизвестную ведьму, действительно пропахшуюим, нужно гнать куда подальше как можно скорее. Но волк в душе недовольно рычит на эти мысли, срочно требуя обогреть и обласкать парня. Старк жмурится от мучимых его сомнений, а потом все-таки сдается, увидев свой укус на загривке Питера. И это точно не мог быть чей-либо еще отпечаток, ведь каждый оборотень имел индивидуальный укус, который чаще всего распознать помогал особый запах. — Это брачный укус, — как-то неверяще произносит Тони, большим пальцем с острым ногтем, поглаживая ровные края. Хватка на запястьях тут же слабнет. — Спойлеры… — лишь вздыхает Питер, поворачивая голову вбок, чтобы попытаться взглянуть на Старка, — Теперь ты мне веришь? Я не хочу причинять вред кому-либо здесь, уж тем более тебе. Тони долго не отвечает, но его хватка на тонких запястьях заметно слабнет, а рука, сжимающая шею, и вовсе исчезает. Пока Старк спешно осмысливал всю полученную информацию, Питер успел перевернуться на спину, развалившись уж больно вызывающе (так казалось только самому Тони). Непослушные, отросшие кудряшки были разбросаны по мягким подушкам, алые губы припухли от многочисленных поцелуев и укусов, и, все еще смоченные слюной, блестели на свету. Футболка Питеру была слишком большой, а теперь и вовсе задралась, открывая небольшой участок подтянутого животика и молочные ключицы, к которым хотелось припасть с жадными, требовательными поцелуями. Под ним лежит совершеннолетний сын Мэри, которая была ему и близкой подругой, и тетей, и наставницей. После любимой мамы Мэри шла второй в списке самых близких людей Тони. И сейчас он собирался переспать с парнем, утверждающим, что он, во-первых, его будущий муж, а во-вторых, сын одной из сильнейших ведьм столетия. Если честно, звучало как бред, но с каждой секундой Старк верил в слова Питера все сильнее. В реальный мир Тони выдергивает почти что невесомое прикосновение к правой щеке. Питер скользит пальчиками по его щеке, иногда легонько оттягивая нижнюю губу. Мальчишка словно играется. — Малыш, — говорит Старк с рычащими нотками в голосе, — Не советую играться со мной. Я резвее твоего старика, укушу так, что мало не покажется, — словно в подтверждение он оголяет вмиг ставшими острыми клыки, на что Питер лишь смеется. — Поверь, ты и в сорок довольно резвый, — усмехается Паркер, легонько оттягивая кожу на щеке, — Да и я уже привыкший, знаешь ли. Все твои повадки выучил, поверь, я знаю, как заставить тебя скулить. — Да ты нарываешься, солнце, — это милое обращение вырвалось само. Тони никогда еще не говорил чего-то настолько ласкового и теплого. Даже Питер слегка удивился, почти сразу же расплываясь в польщенной улыбке. — Как ты узнал? — в насмешливом тоне продолжает Питер, не убирая этой ухмылки с лица. Впрочем, эта улыбочка и становится последней каплей: низко рыкнув, Тони наклоняется к лицу парня, с жадностью голодного зверя целуя алые, немного сладкие от остатков увлажняющего блеска губы. Питер с большой охотой отвечает, обхватывая тело волка руками и ногами, словно пытаясь притянуть к себе еще ближе, хотя они и так находились максимально близко друг к другу. Дальше только слияние, но даже магия до такого еще не дошла. Дорожкой быстрых поцелуев-укусов Тони спускается по шее, останавливаясь у выпирающих ключиц. Он проводит носом по бархатной коже, сильнее вдыхая аромат облепихи, который возбуждал лишь сильнее. Острые клыки смыкаются на тонкой коже, оставляя небольшую метку. С искусанных губ срывается звонкий вздох и Старка сильнее сжимают в аккуратных объятиях. Тонкие пальчики вдруг заползают под футболку, желая снять столь ненужный сейчас предмет одежды. Тони хитро улыбается, хватая Питера за запястья. — Твой муж не будет ревновать? — спрашивает он с нескрываемой насмешкой, на что Паркер лишь хитро улыбается. — Не думаю, но… можешь спроситьу себя, дорогой. Смотря прямо в шоколадные глаза, с затаенными искорками интереса не дне, Старк вдруг хмурится. Потому что он действительно обращается к своему внутреннему «я», кажется, впервые в жизни размышляя о семейных отношениях. Был бы он против, если бы его муж переспал с его молодой версией? По сути, это все еще был Тони, так что… никакой проблемы действительно не было. И что за мысли носятся в его голове? Ужас! В этот раз Тони ничего не отвечает, отпуская запястья парня, позволяя тому наконец стянуть с себя футболку. Они довольно быстро избавляются от одежды, и по мере того, как глубже и ниже становятся ласки и поцелуи, свет в спальне постепенно гаснет. Питер действительно знает каждую слабую точку на теле волка. Мальчишка постоянно целует и гладит своими юркими, тонкими пальчиками те места, от прикосновений к которым Тони перестает себя контролировать. Спустя пару минут этих сладких пыток он сдается, позволяя себе позорно скулить на всю спальню, требуя еще больше ласк. Так хорошо Тони еще ни с кем не было. Питер был чудом, и, черт, кажется, Старк начинал завидовать себе из будущего. — Все, все, хватит, маленький садист, — умолял Тони, осыпая поцелуями аккуратные плечики, — Я понял, что тебе нравится мой покорный вид, но давай теперь я займусь тем, чтобы принести тебе удовольствие? Ну же, раздвинь свои прекрасные ножки. И тут Питер выдвинул ему свои условия, мило грозя пальчиком. — Надеюсь, у тебя есть смазка на травяной основе. Никакую другую не приму. Старк ненадолго подзавис, ведь никакой травяной смазки у него не было. Была только мазь для сцепки… о волчий бог. — Солнышко, ты уверен? — осторожно спросил Тони, пока верхний ящик тумбочки плавно открывался и оттуда выплывала уже хорошо знакомая Паркеру деревянная баночка, — Это не очень приятно. — Я твой муж, — лишь отвечает Питер, притягивая Старка к себе для долгого, требовательного поцелуя, от которого под глазами взрываются тысячи сверхновых. Этим поцелуем Питер словно требует прекратить разговоры, и Тони даже не хочется сопротивляться: действительно, кто он такой, чтобы противиться просьбам своего мужа? Легким движением от откручивает деревянную крышку и зачерпывает щедрую порцию прохладной, мутновато-белой мази. Спальню тут же наполняет сладковатый запах трав, который Питер жадно вдыхает, делая уж слишком глубокий вдох. Он наконец-то раздвигает ноги и на пару секундочек Тони замирает, любуясь прекрасным телом парня. Невольно Старк даже облизывается, что вызывает у Питера лишь легкий смешок. В голове вдруг становится пусто и Тони совсем теряется, даже не зная, как подступиться к этому золотцу. Его чистая рука не совсем уверенно скользит от коленки до основания бедра, вызывая рой мурашек по телу Питера. Мальчишка бурно реагирует на прикосновения, тут же выгибаясь в пояснице. Тем не менее гиперчувствителтьность не мешает ему стрелять молниями из подвернутых дымкой карих глаз. Тони делает глубокий вдох, с трудом доставая нужные знания из уголков сознания. Смазанные прохладной мазью пальцы кружат у входа, и Питер блаженно прикрывает глаза и прикусывает нижнюю губу. Он тяжело дышит и иногда совсем тихонько стонет, но не чувствует, чтобы пальцы двигались дальше. — Я не люблю, когда партнеры избегают зрительного контакта, — шепчет на ушко низкий, с рычащими нотками голос. Питер резко открывает глаза, тут же встречаясь с хмурым, раззадоренным взглядом коньячных глаз. В эту же секунду сразу два пальца резко входят внутрь, заставляя Паркера звонко вскрикнуть от накативших ощущений. — Ты должен был знать это, — тянет Тони с довольной улыбкой, неспешно погружая пальцы все глубже и глубже. От контраста температур дрожь, пробравшая тело, становится еще сильнее. С этой гадкой, растянувшейся на губах улыбочкой, Тони продолжает неспешно растягивать Питера. Он почти сразу находит простату, но как будто специально проходит мимо нее, каждый раз надавливая лишь по краям чувствительных точек, что приносило лишь муки и страдания. Питер задыхался от стонов, которые бесстыдно срывались с губ каждый раз, стоило трем пальцем совершить неспешные движения туда-сюда. Мальчишка забывается в беспорядочных мольбах и просьбах, и, после сотен уговоров и обещаний, Тони наконец-то начинает давить на чувствительную точку, и от этого перед глазами действительно взрывается все. Старк явно доволен своей работой, ведь, видимо, будущий он еще ни разу не оттягивал так сильно. Видимо, мальчишка еще ни разу не умолял его продолжать, ведь он явно не знал, какие слова нужно говорить, чтобы быстро достичь желаемого. Что же, им еще явно есть, куда стремиться. Под недовольный стон Питера Тони достает пальцы, и, небрежно обтерев их об простынь, приподнимает парня, меняя их положение. Карамельные глаза тут же в шоке расширяются и Старк не может скрыть довольной улыбки. Неужели они еще ни разу не пробовали эту позу? — Ни разу? — усмехается он, наблюдая за неуверенным мальчишкой, сидящим у него на коленях, — Ну, раз ты боишься… — Нет, — резко и даже строго отвечает Питер, подхватывая оставленную на тумбочке баночку, — Ничего я не испугался. Прикусив губу от усердия, Питер зачерпывает из баночки небольшую порцию мази. Он неспешно распределяет прохладную субстанцию по пальцам, попутно согревая ее, а после, очаровательно покраснев щеками, так же неспешно и не очень уверенно, старательно смазывает возбужденный член возлюбленного. Питер уже несколько недель думал о том, чтобы попробовать какую-нибудь новую позу с Тони, но кто же знал, что это произойдет вот так… в прошлом. Бойся своих желаний, действительно. — Я не кусаюсь, золотце, — будто бы дразнит Тони, и это работает, потому что в следующую секунду Питер обхватывает плоть уже целой ладонью, совершая уверенные движения вверх-вниз. Впрочем, долго это не продолжается и вскоре мальчишка убирает руку. Тони помогает ему принять более удобное положение и наконец, спустя мучительно долгую минуту Питер плавно опускается вниз, насаживаясь на кажущийся слишком крупным даже после хорошей растяжки член. Его упругие, аппетитные бедра очаровательно дрожат и Старк не отказывает себе в том, чтобы с силой сжать их руками, на которых вдруг появились когти. Этим напористым действием он заставляет Питера опуститься еще ниже. Мальчишка неестественно сильно выпрямляется, и явно боится сделать лишних движений. Тони не может не умилять это. Его муж был таким очаровательно-заботливым. — Ты прекрасен, Пит, — шепчет он на покрасневшее ушко. Аккуратные ручки еще сильнее сжимают его плечи, а отросшие ноготки впиваются в кожу, — Давай, малыш, попрыгай немного. Обещаю, тебе понравится. С этими словами Тони с силой давит на бедра Питера, заставляя того опуститься полностью. Мальчишка тут же неприлично громко стонет, и откидывает голову назад, ловя очередную волну взрывающихся звездочек перед глазами. Несколько секунд, поглаживая напряженные бедра, Тони любуется разнеженным и одновременно с этим напряженным мальчишкой, а после, наконец, чувствует легкие прыжки. Питер так и продолжает держать глаза закрытыми, но в этот раз Старк никак его не упрекает. Парень двигается неспешно и очень размеренно, что, если быть уж совсем честными, оказывается для них обоих недостаточным. Питер пробует сделать серию особенно быстрых и глубоких движений, но выдыхается совсем уж быстро. Несмотря на это парень входит во вкус и продолжает двигаться быстро, каждый раз насаживаясь полностью, чтобы получить еще больше ярких ощущений. И, судя по лицу Тони, ему это очень даже нравилось. Питер не смог скрыть довольную усмешку, резко замедляясь и плавно опускаясь вниз. Он прекрасно чувствовал, что они оба подобрались к краю. Узел, распирающий его у самого входа, начал постепенно набухать, словно подтверждая мысли парня. — Д-давай, слезай, — с трудом говорит Старк, вновь подхватывая Питера под бедра, но тот вдруг не дается, хмуря аккуратные бровки. — Нет. Хочу с тобой, — с тяжелым дыханием отвечает он, а после тянется к Тони за еще одним поцелуем. Они приходят к разрядке почти одновременно: Питер заканчивает первым, а после, собрав последние силы, делает несколько несильных прыжков. После этого обжигающее тепло разливается внутри, а узел, запечатывающий вход, уже привычно дарит не очень приятные ощущения, которые Питер даже не успевает ощутить в полной мере. Его вдруг резко утягивает в сон.

***

Питер просыпается в постели один. Он заботливо укрыт простыней, но выглянувшие из-под тканевого укрытия ноги все равно ласкал обжигающе холодный ветерок, проникающий в спальню из балкона. Чистенькое благодаря магии тело приятно ломит и первые после пробуждения секунды Питер лениво потягивается, растянувшись на мягкой кровати звездой. А после в его голове резко появляются слова Стефана. Он же должен следить за камнем Разума, а следственно, глаз не сводить с Тони! А что в итоге? Хитрое сознание тут же подкидывает другую мысль: Тони явно не тот, кто нуждается в дополнительной защите. Вот Питеру да, такая защита не помешала, а Старк, в принципе, и так достаточно силён, чтобы защитить себя и доверенный ему камень. В этот момент в его голове проснулась, но не успела выплыть на поверхность какая-то очень важная, тревожная мысль. Скинув с себя простынь, Питер, прошлепал к стоящему в спальне шкафу, чтобы поискать для себя какое-нибудь подобие «домашней» одежды. — Сбегаешь из моей постели? — шутит Питер, опираясь на перила балкона рядом с Тони. Старк, явно не ожидавшийпоявления парня, еле заметно вздрагивает, чуть не выронив сигарету из рук. Голубые глаза немного оценивающе проходятся по парню, нацепившего на себя лишь чужую рубашку. В легком неодобрении волк качает головой и раздраженно взмахивает пушистым хвостом, вновь появившимся совершенно неожиданно. В следующую секунду Питеру на плечи падает теплый плед, а все его тело окутывают согревающие чары. — Сумасшедший. На осенний воздух в одной рубашке. О здоровье совсем не думаешь, — ворчит Тони, запуская руку в мягкие кудряшки. Питер довольно жмурится, подставляясь под поглаживания. Старк сейчас так напоминал себя взрослого. Видимо, сквозь года он заботился о близких все так же: со скрываемым смущением и достаточно сильным переживанием. — Ну, ты ведь меня согрел, — улыбается Питер, поправляя плед на плечах, — Давно тут стоишь? — Не очень-то, — отвечает Старк. Он делает еще одну, оказавшуюся последней затяжку, а после выбрасывает окурок за балкон, — А ты уже испугался, да? Питер хмурится, легонько толкая Тони в плечо. В следующую же секунду парень подходит к Старку совсем близко и слегка наваливается на него. Тони лишь обнимает парня за плечи, прижимая поближе к себе. На душе впервые за долгое время было спокойно. Это была идиллия, о которой Тони мечтал уже очень давно. И совсем не хотелось думать о том, что этот мальчишка скоро исчезнет, вернувшись в свое родное время, которое для Тони настанет еще совсем нескоро. — Думаю, мы начали наше знакомство вообще не так, как положено, — вдруг говорит Тони, пытаясь отвлечься от грустных мыслей, из-за этого он сжимает аккуратные плечики чуть сильнее, чем обычно, — Сколько тебе хоть? — Двадцать один, — улыбается Питер, — А тебе? — получив в ответ удивленный взгляд голубых глаз, он тут же поясняет, — Мне вообще толком ничего не объяснили, когда отправили сюда. Член моего Ковена просто появился посреди нашей с тобой гостиной и сказал, что ему срочно нужна твоя помощь. — Мне двадцать два. Я хоть поязвил для приличия? Прерывать семейный вечер - это вверх наглости. — Конечно. Ты был очень довольным, пока у тебя спрашивали разрешение на общение со мной. Темный, пушистый хвост довольно завилял на эти слова. — Ох, кстати, об этом. Я могу понять, почему Мэри отдала тебе Ковен так рано, но… Как она могла отпустить тебя в прошлое вот так просто?! Потому что знаешь ли, это очень опасно. Но к удивлению Старка Питер молчит. Он прикусывает нижнюю губу и совсем не торопится давать ответ. Запоздало Тони понимает, что по какой-то причине тема семьи для Питера была болезненной. Но почему? Тони был уверен, что Ричард и Мэри были бы самыми прекрасными родителями в отличие от того же Говарда. А тут их предполагаемый сын вдруг прячет глаза и даже слова о родителях сказать не может. Питер уже открывает рот, видимо наконец-то собираясь что-то сказать, но с его припухших губ не успевает сорваться и звука - из спальни доносится громкий стук в дверь. У обоих по спине бежит волна мурашек: Питер просто пугается неожиданности, а Тони вздрагивает так как прекрасно знает, кто стучит в его дверь именно так. Это была Мэри. Мыслено Тони ругается самыми грубыми, известными ему словами, пока пытается придумать план действий. Оставлять Питера в холоде на балконе было как-то неправильно, а показываться на глаза своей матери мальчишка вряд ли захочет. Волнение унимает все тот же Питер, осторожно подтолкнувший Старка к выходу с балкона. — Иди, — шепчет он Тони вслед, в сам замирает на границе комнаты и балкона, слегка прятавшись за шторами. Если Мэри решит не заходить в комнату (что, конечно, вряд ли), то ни за что не заметит Питера. Стук в дверь повторяется вновь и на этот раз он звучит куда более настойчивее. Почти неслышно ругнувшись себе под нос, Тони быстрыми, широкими шагами доходит до двери, надавливая на ручку. Хвост беспокойно мечется из стороны в сторону, но Старк даже не думает убрать его. И это совсем ему несвойственно, кстати. — Неужели спал? — хитро улыбается Мэри, почти сразу же заходя в чужую спальню, отчего Тони приходится отступить на пару шажков, — Завидую молодому поколению, ведь ты просто так можешь уйти с этого чертового вечера, и не обязан как глава Ковена находиться там до самого конца. — Конечно, конечно, — немного напряженно усмехается Тони, — Но отец наверняка все равно мной недоволен. — Все уши мне прожужжал. Я сказала, что тебе стало плохо, но, как вижу, ты тут наоборот развлекался. Надеюсь, ты помнишь наш уговор: никаких связей с членами Ковена для тебя. — И об этом я тоже помню, — немного устало отвечает Тони, мысленно задумываясь о том, что связь с сыном Мэри наверняка считается нарушением правила. Но ведьме, конечно же, об этом лучше не знать. Питер давит удивленное присвистывание. Он всегда представлял свою маму как скромную, сдержанную ведьму, но никак не ожидал того, что Мэри окажется совершенно другой. А еще Питер никак не ожидал, что Мэри будет вести себя с Тони как лучшая подружка. Нет, конечно, Паркер прекрасно видел тонкие грани, которых эти оба придерживались в общении, но все это все равно оставалось слишком удивительным для Питера. — И? Кто на этот раз? — заинтересованно спрашивает Мэри, присаживаясь на край уже заправленной кровати. Он запускает руку в длинные темные волосы и, достав из длинных прядей пару заколок, слегка взъерошивает свою прическу, — Впервые чувствую такой запах. И меня немного пугает то, как этот аромат похож на принадлежность к нашему Ковену. — О, нет, не беспокойся. Он не из какого-либо Ковена, — заметив, что пристальный взгляд Верховной направлен ему за спину, Тони наконец-то понимает, что не так. В следующую же секунду мечущийся туда-сюда хвост исчезает. — Усердно верю, — в голосе Мэри проскакивает строгость, и Питер еще сильнее прячется за шторами, ступая обратно на балкон, — Я его знаю? — Не думаю. С чего вообще такой интерес к моей… жизни? — Потому что ты не похож сам на себя. И в комнате невиданный порядок, и хвост убрать забыл. Хватит уже играть в прятки, на балконе наверняка холодно. Я не кусаюсь, в отличие от Старка. Питер тут же понимает, что последние слова обращены к нему. Парень напрягается и вдруг чувствует, как подрагивают его колени. Понимая, что деваться больше некуда, он делает первый, неспешный шаг в спальню. Совсем скоро, посильнее натянув на себя теплый плед, он останавливается напротив Мэри, чуть ли не каменея под ее строгим, оценивающим взглядом. Тони тоже немало удивляется, ведь это действительно был первый раз, когда Мэри настолько была заинтересована в его очередном партнере. На то она и Верховная - думается им обоим. Наверняка она догадывается о чем-то. — Хм… — тянет она вдруг, отчего коленки Питера начинают дрожать еще сильнее, — А вы неплохо смотритесь вместе. В следующую секунду она хлопает по месту рядом с собой, приглашая Питера сесть. На подкрашенных ярко-алой помадой губах расплывается мягкая улыбка. Вновь поправив на плечах плед и сжав его края покрепче в руках, Питер несмело приближается к кровати и садится на край, совсем рядом с Мэри. Та вдруг запускает свою аккуратную ручку в его пушистые кудри. В следующую же секунду она строго смотрит на застывшего Старка. — Чего стоишь? Давай, принеси нам чаю и не забудь захватить нормальную домашнюю одежду своему парню. Питер тут же алеет щеками, а Тони, закатив глаза, молча покидает спальню, слегка прихлопнув дверью. Его вновь появившийся хвост недовольно (уже не так быстро и более резко) метался из стороны в сторону. Сам Питер с ужасом понял, что остался наедине с Мэри. И это… очень смущало парня, ведь он никогда не представлял, что однажды сможет встретиться с мамой и, что же, теперь он даже не знал, что ей сказать. — Как тебя зовут, солнце? — спрашивает Мэри сразу же, как только дверь за Старком закрывается, — Прошу, расслабься. Я просто хочу с тобой поболтать. — Питер… меня зовут Питер, — смущенно отвечает он, совершенно не зная, куда деть взгляд. — Тебе очень подходит это имя. Знаешь, иногда встречаются люди, которым совсем не подходят их имена, — смеется Верховная, на что Питер скромно улыбается, — Ты ведь ведьма, да? На это парень слабо кивает. — Состоишь в Ковене? — Нет. Как-то… знаете, еще не нашел свой. — Понимаю, — Мэри прекрасно видит, что перед ней сидит маленький Глава, но ничего не это не говорит, ведь в голосе и движениях мальчишки она не видела ничего скрытного или плохого. Да и к тому же, у неедействительнобыли кое-какие догадки насчет Питера, — Найти свой Ковен - большая удача. Это такая же редкость, как найти своего истинного. Но, вижу, на этом поприще тебе повезло чуть больше, чем с Ковеном. Ты же… знаешь? — Знаю, — кивает Питер, и в это же мгновение взгляд Мэри становится еще хитрее, — Но до нашей встречи еще долго. А это - так, лишь большое исключение, о котором чуть позже никто и не вспомнит. — Ну… ведь все случайности не случайны, — голос Мэри вдруг становится задумчиво-грустным, — Когда-то же первая любовь должна случиться. — Я не ослышался? — дверь резко открывается, и на пороге спальни оказывается Тони, с красивым металлическим подносом в руках, — Не загружай голову Пита этими шарадами. Тони поставил поднос на небольшой кофейный столик, каким-то чудом оказавшийся рядом с ними. Мэри тут же взяла фарфоровую чашку, наполненную ароматным травяным чаем. Питер последовал ее примеру. Вкус чая оказался ему знакомым, ведь в родном времени Старк, холодными вечерами, заваривал ему точно такой же чай. — Ну как, нравится? — спрашивает Тони, присаживаясь совсем рядом с Питером. Примерно в этот же момент Мэри встает. Попивая чай и иногда хватая печенье с подноса, она слегка взволнованно расхаживала по комнате. — Очень вкусный, — кивает Питер, вдруг несильно прикусывая язык, ведь он только что чуть не сказал «спустя двадцать лет ты до сих пор его завариваешь». Мэри бы этого просто не поняла. Некоторое время они проводят в уютном молчании, которое нарушает Мэри, поставив пустую чашку обратно на поднос с громким стуком. — Питер, не хочешь присоединиться к нам на праздничный ужин сегодняшним вечером? — она смотрит на часы, чтобы точно убедиться, что сказала все правильно. На электронном циферблате цифры показывали два часа ночи, значит, она сказала все правильно, — Ты надолго здесь? — Не очень, но, думаю, на ужин заглянуть успею. — Ты уверен? — со скрываемой тревогой спрашивает Старк, — Поверь, семейный ужин не так уж и хорош, хотя бы потому, что весь вечер к тебе будет приковано внимание моего отца. — Тони, не забывай, что приглашение Верховной отклонять нельзя, — хитро улыбается Мэри, — Так что у вас нет выбора, голубки. Но что-либо ответить они оба не успевают, потому что Мэри скрывается за противоположной стороной двери, напоследок пожелав парочке спокойной ночи. Дверь с легким щелчком закрывается и Питер тут же закрывает пылающее лицо руками. Он никак не ожидал, что его мама окажется такой… несерьезной. Она совсем не походила на строгую взрослую. Больше на молодую девушку, проживающую лучшие года своей молодости. — Непривычно, да? — осторожно спрашивает Тони спустя несколько минут затянувшегося молчания. Питер лишь слабо кивает. Тело вдруг окутывает сильная усталость, и он больше ничего не может сказать. Кажется, Тони прекрасно понимает это, поэтому осторожно забирает чашку с недопитым чаем из аккуратных рук. Он взмахивает пальцами и вся ненужная посуда вмиг исчезает. После Тони спрашивает об одежде, в которой Питеру было бы комфортнее спать. Парень отвечает, что хотел бы остаться в этой рубашке. Тони не сказал бы, что он был чутким и заботливым, но рядом с Питером все эти качества просыпались сами. Будто с рождения в его голову были загружены инструкции о том, что нужно делать и теперь, встретив своего истинного он наконец-то смог прочесть эти указания и воспользоваться ими. Подхватив Питера, оказавшегося очень легким, на руки, Тони ждёт, пока покрывало само исчезнет с кровати. Позже, расстелив постель, он укладывает уставшего парня на мягкие простыни и сам ложится рядом, крепко обнимая. — Сумасшедший вечер, — тихонько говорит Питер, поглаживая короткие, пушистые волосы. — И не говори, — отвечает Тони, целуя парня в висок. Старку еще никогда не было так комфортно с кем-то. Питер действительно, словно был создан для него.

***

— Это была бесполезная трата денег, серьезно… — говорит Питер, смотря на сложенные на кровати пустые пакеты из-под одежды. — Лучше бы ты пошел на ужин в моей рубашке, да? — смеется Тони, завязывая Паркеру галстук. Проснувшись ближе к обеду они неспешно позавтракали, а после отправились в город за покупками, чтобы купить Питеру подходящий костюм для сегодняшнего вечера. Питер уже постепенно начинал привыкать к безумным тратам своего мужа. Он так же уже почти привык ко всем этим дорогим костюмам и удушающим рубашкам, но это… это действительно казалось дикостью. Покупать одежду на один вечер для парня, которого ты знаешь всего пару часов? Для Питера все это звучало как бред, но в глубине души он радовался тому, что даже в молодости его муж был таким понимающим и заботливым. — Ну, а что такого? — подыграл Питер, — Разве мне нехорошо было в твоей рубашке? Тони устало вздыхает, целуя Питера в лоб. И как только он справляется с этим неуправляемым потоком энергии? — Да, и мой отец точно бы обрадовался моему… выбору. Питер тут же расстроено поджал губы, отворачиваясь к зеркалу, чтобы еще раз осмотреть себя. — Это моя первая и последняя встреча с твоими родителями, не хочу их разочаровывать, — ответил он уже серьезно, спиной чувствуя вопросительный взгляд голубых глаз, — Прости, я не думаю, что могу рассказать тебе об этом. — Да, я понимаю, — кивает Старк, положив руки Питеру на плечи, — Иначе, если я узнаю, будущее может измениться. А я, поверь, уже жду нашу встречу в будущем, — с этими словами он оставляет на виске мальчишки мягкий поцелуй. Их сборы вскоре подходят к концу. Питер долго смотрит в зеркало на их совместное отражение, а после, совершенно неожиданно, сплетает небольшие чары. В его руках вдруг оказывается палароид. Питер сам был не до конца уверен в том, что сможет призвать вещь из своего времени, но теперь радость разливалась по телу приятным теплом. Тони с некоторым удивлением смотрит на странную нежно-зеленую камеру в руках Питера, но задать какой-либо вопрос не успевает, потому что мальчишка выпускает камеру из рук, и та застывает в воздухе напротив них. — Улыбнись, — сказал Паркер, взяв мужа за руку, а пальцами свободной руки показав жест мира. Тони же приобнимает Питера за плечи и улыбается легко и счастливо. Так он еще никогда не улыбался. Камера щелкает и тут же из нее выползает пустая фотокарточка, которую Питер начинает трясти. Постепенно на карточке проявляется сделанный снимок. Позже Питер взмахивает рукой и камера, и фотокарточка исчезают. Эта небольшая фотосессия помогает унять легкое волнение. — Неужели ты хотел такой же? — спрашивает Питер, заметив какое-то странное выражение лица Тони. Старк на это лишь фыркает, пытаясь не показывать того, что Питер попал прямо в точку. От этого улыбка на губах мальчишки становится еще шире. Он тут же вытягивает руку, чтобы взъерошить мягкие, густые волосы возлюбленного. — Боюсь, что я бы просто исчез с той фотографии сразу же, как вернулся бы в свое время, — отвечает Питер, тут же видя, насколько грустными становятся голубые глаза. Ему и самому было грустно, что они встретились так поздно. Питер искренне сожалел о том, что Тони пережил так много отвратительных вещей в одиночку. Питер хотел бы быть рядом, чтобы утешить и поддержать мужа, но, к сожалению, тогда его еще даже не существовало. — Не время грустить, — отвечает Тони, пряча всю тоску внутри. Он все удивлялся тому, насколько эмоциональным становился рядом с Питером. Этот мальчишка будил все спрятанные глубоко в душе эмоции, он пробуждал такие чувства, которые Тони еще ни разу не испытывал за всю свою жизнь, — Идем, наверняка нас уже заждались. Питер слабо кивает, вновь взяв Тони за руку. Бросив последний взгляд в зеркало (Мэри все-таки оказалась права - они идеально смотрелись вместе), они наконец-то покидают спальню, оказываясь в тихом коридоре особняка. Тони оказался прав: в обеденном зале их уже заждались. Во главе длинного, накрытого стола сидела Мэри. По правую руку от нее сидел Ричард, а по левую - Мария. Рядом с Марией же сидел Говард, который тут же устремил немного хмурый, недовольный взгляд на вошедшую парочку. — Что же вас настолько задержало? — спросил он, не сводя взгляда с Питера. Для него Паркер был неизвестной ведьмой, появившейся словно из неоткуда. Говард искренне опасался того, что Питер имел какие-то нехорошие намерения в сторону его сына. Потому что это было очень странно, когда за пару часов до ужина Мэри ставит их перед фактом, что к ним присоединится еще один человек. Человек, предположительно, являющийся истинным Тони. — Ну как, я проверял, чтобы все было идеально, — так же хмуро отвечает Тони, отодвигая Питеру стул. Такое для всех было в новинку, ведь Старк-младший никогда не славился своими манерами. Пока все с интересом разглядывали их, Питер, сделав вид, что ничего не замечает, ответил Тони легкой улыбкой. — Достаточно вашего взаимного недовольства друг другом, — фыркает Мэри, взяв в руку бокал с вином, — Вы семья. Мы все семья, так что давайте насладимся этим ужином, а не станем свидетелями очередной вашей ссоры. Оба Старка пристыжено отводят взгляд, пока Верховная произносит приветственную речь. Питер незаметно накрывает руку Тони своей ладошкой под столом, желая подбодрить возлюбленного. Молодой Тони более ярко показывал свои эмоции, еще не имея столько слоев непробиваемой железной брони. Пока есть возможность, Паркер хотел искренне этим наслаждаться. Вскоре все поднимают вверх бокалы, и вечер официально начинается. Все спокойно беседуют о делах Ковена, пока Питер наслаждается вкусной едой. Но вдруг, всеобщее внимание совершенно незаметно обращается к Питеру. — Ты состоишь в Ковене? — спрашивает Мария с легкой улыбкой, не сводя глаз с Питера. Она прекрасно видела, какие энергетические потоки окутывают Питера, и от этого ее любопытство становилось лишь сильнее, ведь во-первых, она видела, что мальчишку плотно окутала энергия ее сына, а во-вторых, она видела ту же энергию, которая исходила от Мэри. С ними за столом сидел маленький Глава. Питер медлит с ответом, потому что не знает, что сказать. С одной стороны, он не хочет врать этим людям, а с другой он понимает, что не может сказать правду. По меньшей мере ему же самому потом придется устранять возникшие на этой почве парадоксы, а это - довольно трудоемкое занятие, которым Питер не хотел бы заниматься снова. — Ты можешь сказать правду, — улыбается Мэри вдруг, — Твои слова ничего не нарушат. На удивление, эти слова придают Питеру уверенности. Он пробегается взглядом по всем сидящим за столом и, набравшись смелости, говорит. — Да, — он не сводит глаз с Марии, чувствуя, как чужая рука ложится на бедро, успокаивающе поглаживая, — Я будущий глава Паучьего Ковена. За столом воцаряется молчание. Первым в себя приходит молчавший до этого Ричард. Он поворачивается к Питеру и спрашивает очень осторожно, с некоторым неверием в голосе. — Раз главенство в Ковене передается по наследству, значит, ты..? Питер кивает быстрее, прежде чем Ричард успевает договорить. Он был слишком смущен этим моментом. Да и это было довольно странно: появляться перед своими молодыми родителями и объявлять о том, что ты являешься их сыном. Питеру никогда не было знакомо чувство общения с родителями, поэтому сейчас он мог только пылать щеками и опускать взгляд. — Мы рады слышать о возрождении Ковена, — слабо улыбается Мэри, пока Ричард ерошит мягкие кудряшки Питера, — Может, расскажешь о нынешних участниках? Хотя бы в общих чертах? Питер слабо кивает, и с этого момента ему действительно становится легче. Ужин проходит очень даже хорошо, если не отлично. Он много рассказывает о будущем и о себе, ни на секунду не расцепляя их сцепленные с Тони руки. На лицах собеседников все время играют легкие улыбки, и много разговор посвящено тому, каким вырос Тони. На это сам оборотень лишь хмурился и бубнил что-то обиженное. Питер впервые видел, как Тони так открыто дул щеки. Он старался запомнить каждую секунду этого волшебного вечера. Вечера, проверенного с его большой семьей.

***

— Десять минут, — говорит Стрэндж, прежде чем скрыться в очередном портале. Все случилось довольно неожиданно. После ужина, когда Питер и Тони гуляли по саду перед сном, парень вдруг почувствовал образовывающийся разрыв в пространстве, а в следующую секунду им уже пришлось уворачиваться от летящих в них заклинаний. Как и говорил Стефан, это были его разборки. Маг появился сразу же, как появился разрыв. Он благодарно кивнул Питеру и отправился в зеркальное измерение, чтобы сразиться с нарушителем порядка. Тони тогда лишь усмехнулся, повертев в руках искрящийся золотым камушек. Так и закончилось его путешествие в прошлое. Теперь он стоял все там же, в саду, наблюдая за грустным взглядом голубых глаз. Тони крепко обнимал его за талию и совершенно не хотел отпускать. Он зарылся носом Питеру в шею, глубоко вдыхая запах облепихи и яблок, стараясь запомнить столь прекрасный аромат, который не услышит ближайшие двадцать лет. — Не хочу тебя отпускать, — честно признался Тони, в последний раз наслаждаясь тем, как нежные пальцы касаются лица, — Мы знакомы всего день, но я будто бы знал тебя всю жизнь, солнце, — шепчет он, боясь открыть глаза, — Волки - однолюбы, ты знаешь об этом? — Конечно, знаю, — кивает Питер, легко целуя Тони в лоб. — А я уже влюбился в тебя по уши. А теперь мне предстоит провести два десятка без тебя. Я этого не вынесу, Пит. Сорвусь, и утащу тебя к себе еще младенцем. От этих слов по спине прошлась стайка каких-то странных мурашек. Это было и волнительно, и страшно одновременно. — Но это неправильно, милый, — шепчет Питер, вдруг понимая, что не хочет оставлять Тони, зная, что того впереди ждёт, — Обещаю, двадцать лет пролетят незаметно. С большим трудом Тони заставляет себя отстраниться, а в следующую секунду рядом разносятся легкие, осторожные шаги. — Я вам помешала? — спрашивает Мэри, смотря на печальных парней, никак не отпускающих друг друга, — Просто… я хотела кое что сказать Питеру. — Конечно, — кивает Тони, отпуская Питера окончательно. Он делает это довольно резко, чтобы после воспоминания не были такими болезненными, — Я отойду покурить. И вновь воцаряется молчание. Мэри подходит к сыну, долго рассматривая его спокойное, грустное лицо. — Я спрячу воспоминания Тони, — вдруг говорит она, — Чтобы он не убивался все эти годы. Он вспомнит только, когда ты вернешься. — С-спасибо, — смущенно кивает Питер, думая, что это действительно было лучшим вариантом. Эти воспоминания останутся у Тони, и позже, когда все закончится, он вспомнит об этих двух днях, полных приятностей. — И еще, Пит, — мягко говорит Мэри, положив аккуратную ручку Питеру на плечо. Мальчишка тут же поднимает голову, встречаясь с грустным, виноватым взглядом, — Прости. Мне так жаль, что это наша единственная осознанная встреча. — Но я ни в чем вас не виню, — так же грустно улыбнулся Питер, — У меня было хорошее детство, мы с Мэй вспоминали о вас только хорошее, правда. — Я рада это слышать, — в следующую секунду Мэри крепко обнимает его, и Питера тут же окутывает приятное спокойствие и нежный, почти незаметный запах сирени. Их объятия длятся совсем недолго, потому что вскоре Питер слышит за спиной привычный шелест и шум искр, которыми искрится открывшийся портал. — Пора, — говорит Стефан, когда Питер оборачивается. Парень слабо кивает, последний раз смотря на Мэри и замершего позади нее Тони. Грустно улыбнувшись им, он резко разворачивается и шагает в портал. Голова вновь кружится, а тело ощущается каким-то совсем ватным. Придя в себя, Питер чувствует привычные, крепкие объятия. Он стоит посреди гостиной вместе с Тони. С его ухода прошло всего лишь сорок минут. — Ты не представляешь, как я скучал, малыш, — шепчет Старк, осыпая лицо мужа теплыми, приветственными поцелуями. Стоило Питеру исчезнуть, и Тони окутало чувство забытой тоски, взращиваемой глубоко в душе в течение двадцати трех лет. Эти сорок минут разлуки показались ему адом, и теперь руки, обвившие тонкую талию любимого, слегка подрагивали. Разум не до конца мог поверить в то, что все наконец-то закончилось. — И я тоже, Тони. Я тоже, — отвечает Питер, устало растекаясь в теплых руках. Эти два сумасшедших дня наконец-то подошли к концу. Завтра им предстоит многое обсудить и вспомнить, но сейчас думать об этом даже не хотелось. Как хорошо, что они есть друг у друга. Как хорошо, что магия выбрала именно их друг другу в идеальные половинки.