Hexenjagd

Как только Тони переступает порог жилых этажей Башни, его тут же окутывает ароматный запах ужина. На губах расплывается счастливая улыбка. Прикрыв глаза, Старк идет по следу запаха, даже не заметив, как в очередной раз позволил появиться черному, пушистому хвосту, который теперь выглядывал из-под темного, расстегнутого пальто. Как бы банально это ни было, но запах привел его прямиком на кухню. Стол уже был накрыт. Там, сдвинув тарелки со своего места, сидел Бен, увлеченно читая очередной учебник по физике. А у плиты как обычно колдовал Питер. Кажется, он даже не замечает возвращения мужа, полностью поглощенный готовящимся на сковородке мясом. Когда чужие руки обнимают его за талию, Питер, ожидаемо, вздрагивает, чуть не выронив лопатку из рук. Тони низко смеется, холодными губами целуя мягкую щечку ведьмы. За окнами шел снег. Нью-Йорк готовился к Рождеству. — Я даже не услышал, как ты зашел, — говорит Питер после долгого, довольно страстного поцелуя. Он продолжал облизывать припухшие губы, явно желая получить еще больше. — Еще бы. Ты был так увлечен курицей, что не заметил мужа, вернувшегося домой с двухнедельной командировки, — Тони чисто для виду дует губы, пытаясь выпросить у Питера еще больше ласковых поцелуев. Впрочем, способ работает отлично, и Паркер незамедлительно осыпает лицо возлюбленного быстрыми чмоками, — Ни ты, ни Бен меня не заметили! Это разбивает мое сердце, знаете ли. Бенджамин, услышав свое имя, тут же отрывает голову от учебника, замечая отца. Глаза маленького волчонка округляются от удивления, и Бен тут же спрыгивает со стула, налетев на вернувшегося отца с объятиями. Тони, радостно улыбаясь, усаживает сына себе на руки. — Вы так похожи, оба не замечаете ничего вокруг, когда увлекаетесь чем-то, — говорит Тони, взъерошив кудрявые волосы Бена, который продолжал вещать про то, что успел изучить за эти две недели. Все их дети были гениями, но Бен больше всех любил науки. — Вчера я закончил собирать Дубину-мадшего, ты обязательно должен посмотреть на него! — сказал Бен негромко, — Папе он очень понравился. И Дубине тоже. Тони негромко смеется на это заявление. — Обязательно. Покажешь мне после ужина, — обещает он, целуя Бена в лоб и опуская волчонка обратно. В следующую секунду на лестнице слышится топот, а чуть позже на кухню наперегонки вбегают Морган и Говард. Они оба не стесняются толкаться и ставить подножки, желая оказаться в объятиях отца раньше соперника. Бен, наблюдая за борьбой старшего брата и старшей сестры, лишь усмехается. На его губах расплывается довольная улыбка, ведь одним из первых Тони поприветствовал именно он. — А ну прекратите этот цирк, — строго говорит Питер, с тревогой наблюдая за тем, как легкое соревнование постепенно превращается в драку. — Иначе останетесь без подарков, — доставляет Старк, с легкой усмешкой наблюдая за тем, как Морган отпускает волосы Говарда, а тот, в свою очередь, перестает тянуть за воротник платья сестры. — Я вчера сплела первые сложные чары! — радостно говорит Морган, забираясь отцу на руки, чтобы получить свой приветственный поцелуй в лоб, — А вот Говард в понедельник взорвал лабораторию на уроке химии! — А ты вообще вчера подралась с одноклассником! — обижено отвечает Говард, на что Тони лишь хмурится. — Кажется, в прошлый раз вы обещали мне, что из-за ваших выходок папу больше не будут вызывать в школу. И что я вижу? Морган, разве мы учили тебя решать проблемы кулаками? А ты, Говард. Сколько раз мы с папой говорили тебе внимательно отсчитывать пропорции смешиваемых реагентов. Кто вообще допустил вас до работы со взрывоопасными веществами? Вам же только двенадцать! — Ну, милый, — мягко говорит Питер, целуя разбушевавшегося Старка в уголок губ, — Это школа с углубленным изучением профильных предметов. Так что неудивительно, что они много и тщательно работают в лабораториях. — После ужина ты обязан посмотреть на то, как я плету эти чары! — сказала Морган, кажется, ни капли не расстроенная легким упреком от родителей. Они с Тони незаметно ото всех обмениваются парочкой хитрых взглядов, отчего улыбка на лице девочки становится еще шире. Вскоре Морган опускают на пол, и теперь на руках Тони оказывается Говард. Он тоже рассказывает о своих достижениях: о новых изученных заклинаниях, учебе и работе в мастерской. Питер с теплом наблюдает за своей семьей. Он все еще не мог поверить, что все это счастье - его. Что этот невозможный мужчина - его. Глаза начинает неприятно жечь, но Питер не позволяет себе заплакать, понимая, что это будет слишком глупо. Словно чувствуя переизбыток эмоций Питера, Бенджамин подходит к папе, обнимая его за бедра и делясь успокаивающей энергией. Все их дети были магами, от такого сильного союза никто другой родиться и не мог. Морган и Говард были близняшками с одной лишь разницей. Морган была ведьмой, а Говард оборотнем со способностями к магии. А вот Бенджамин родился ведьмаком. Древняя кровь в нем пробудилась недостаточно сильно, подарив лишь ночное зрение и чувствительность к полнолунию. Каждый их ребенок был особенным, и Питер не мог не нарадоваться этому. Они все получились такими разными и похожими одновременно. — А теперь помогите папе закончить с сервировкой стола, — попросил Тони, опуская Говарда на пол, — И без драк, ладно? Старшие активно кивают, заверяя отца, что в этот раз точно не начнут спорить или, что еще хуже, драться. Питер легонько смеется, наблюдая за тем, как активно дети кивают головами. — А мне подарок ты привез? — почти шепотом спрашивает Питер, в очередной раз целуя мужа в губы, прежде чем отпустить его переодеваться. Тони отвечает ему хитрой улыбкой и вспыхнувшими на дне карих глаз хитрыми искорками. Его пальцы скользят вниз по спине мужа, останавливаясь почти у самого копчика. — Узнаешь после ужина, — шепчет он на ухо Питеру, заставляя щеки последнего залиться алым румянцем. Оставив почти невесомый поцелуй на губах возлюбленного, Тони наконец-то уходит, оставляя Питера один на один с безнадежной влюбленностью и сворой неугомонных, хитрых детей.

***

После ужина они перебираются в гостиную. Тони устало устраивается на мягком диване, поставив на столик рядом фарфоровую чашку с дымящимся чаем, травы для которого он собирал вместе с Питером в конце лета. Эти воспоминания заставляют его хитро улыбнуться, ведь Тони тут же вспоминает, как громкие стоны его очаровательного мужа эхом разносились по лесу, когда они немного отвлеклись от сбора трав. Дети тут же выстраиваются в очередь, желая получить свои долгожданные подарки. Это каждый раз заставляло и Тони, и Питера, весело улыбаться. Их дети были очень милыми. Но в этот раз Питер оставляет его наедине с этой оравой, предварительно шепнув мужу на ухо очень соблазнительно слова о том, что у него самого есть для него небольшой подарок и теперь Питеру нужно было подготовиться. Эти слова будят в голове все самые неприличные мысли, которые Старк упорно игнорировал эти две недели. В низу живота появляется приятный трепет, и волк шумно сглатывает, все-таки отпуская Питера. Он старается отвлечься на детей, но на заднем фоне все равно прокручиваются соблазнительные картинки с Питером в главной роли. — Чувствую себя Сантой, — усмехается Тони, пока Морган, как честный победитель в партии в цу-е-фа, садится рядом с ним на диван. Ей достается несколько наборов конфет, которые так ей полюбились в их первую семейную поездку в Рим, и несколько новых нарядов. Тех, которые она так давно хотела. Морган пищит от радости, тут же открывая упаковку шоколада, не забыв угостить Бена и Говарда. — Ты разобралась с тем, о чем я тебя просил? — спросил Тони, наблюдая за тем, как Морган с довольным видом уплетала конфеты. — О, ты не представляешь, как сложно это было! — восклицает она, не переставая болтать ногами, — Но, удача как всегда на моей стороне. Ну, и на стороне Бена, который подслушал кучу всего интересного. Список уже лежит на твоем сервере, пароль как обычно, — Морган довольно улыбается. Тони ерошит ее мягкие волосы, а после Морган спрыгивает с дивана и убегает к себе, чтобы примерить новые наряды. Перед отъездом Тони попросил детей втайне от Питера узнать, чего бы их папа хотел получить в качестве подарков больше всего, по чему соскучился и чего хотел. Близилась годовщина их свадьбы, и в этом году Тони хотелось сделать большой праздник только для них двоих, поэтому сейчас он вовсю занимался приготовлениями. Да, изначально они хотели пожениться летом, но после, немного поразмышляв, решили, что хотят провести идеальный праздник, поэтому решили провести долгую, но качественную подготовку. Их свадьба случилась через год под Рождество, и, несмотря на обилие праздников в декабре, Америка, да и весь мир, довольно долго обсуждала свадьбу века. Потому что да, их торжество было помпезным и ошеломляющим. Это было настоящее шоу, и Старк с радостью повторил бы еще раз. Но, на то такие моменты и случаются один раз в жизни, чтобы эмоции были неповторимыми и незабываемыми. Следующим на диван садится Бен, немного нервно поглаживая края теплого свитера. Он получает несколько новых книг по механике и физике и еще одного плюшевого медведя в свою коллекцию плюшевых медведей. При виде подарков карие глаза Бена загораются радостными огнями. Младший напоминал Тони Питера. Он всех детей любил одинаково, но Бенджамин явно был его любимчиком благодаря сходству с папой. Получив свои подарки, Бен отодвигается на другой край дивана, тут же открывая самую понравившуюся книгу. Он ждал Говарда, чтобы после пойти с ним либо в мастерскую, либо собирать начатый набор Лего. Говард, как и ожидалось, получает новенький набор Лего. Видимо, любовь к этим конструкторам была заложена у Питера в ДНК, иначе Тони не мог объяснить такую пылкую любовь детей к этим игрушкам. Вдобавок к наборам конструкторов он получает пустой магический камень, на который можно было наложить любые чары. Все магическое сообщество знало, что лучшие магические камни создают итальянские маги. Поэтому Говард, узнав, куда именно отправляется отец в этот раз, не переставая, канючил эту вещичку у родителей, уж очень давно он хотел зачаровать свой первый амулет. — Только никакого жульничества, — предупреждает Тони, отдавая пустой амулет сыну. Говард тут же кивает, с трепетом принимая подарок. — Как у вас много подарков, — говорит замерший у входа Питер, — Я вам завидую, дети. Бен тут же отрывает взгляд от книги, довольно улыбаясь папе. — Отец всегда привозит подарки всем. Так что не расстраивайся. Правда же? Но Тони ничего не отвечает. Он голодным взглядом чуть ли не облизывает фигурку Пита, подошедшего к дивану поближе. Узкие джинсы идеально обтягивали бедра, а до боли знакомый запах травяной мази, нотки которого прилипли к привычному аромату облепихи, окончательно кружил голову, заставляя Тони сдерживать рвущееся наружу рычание. Сдерживаться при детях было очень сложно. — Д-да, — голосом, на пару тонов ниже, отвечает Старк после некоторого молчания. Говард тут же подходит к Бену, потянув младшего за собой. — Не забудьте про отбой! — напоминает Питер уходящим детям, пока Тони подхватывал его на руки, — Говард, обязательно уложи Бена спать, а ты, Бен, не стесняйся говорить брату, если устанешь. — И, Пятница, напомни Морган о режиме. — Да, босс, — разносится привычный голос ИскИна под потолком. — Спокойной ночи! — почти хором говорят Говард и Бен. — Сладких снов. И не буяньте сильно, — усмехается Тони. Уже почти не сдерживая рычания, он утаскивает мужа обратно в спальню. Волк в груди довольно рычит и скребет когтями от нетерпения. Все-таки две недели разлуки - это слишком много для них.

***

Раздался щелчок дверного замка, а в следующую секунду Питер упал на мягкую кровать. Шею осыпали голодными, колючими поцелуями, а руки волка беспрепятственно скользили по телу, словно впервые касаясь его. Не знавший в течение двух недель тепла любимой ведьмы Тони, заново пытался вспомнить все изгибы и впадинки на обожаемом теле. Он жадно вдыхал пьянящий запах облепихи и, кажется, даже не пытался сдерживать себя, острыми когтями нетерпеливо царапая ткань облегающих стройные ножки джинсов. Вот, пальцы скользнули выше, одним резким движением расстегивая пуговку и оттягивая вниз замочек ширинки. — Нравится? — хитро улыбнулся Питер, видя, как за секунды изменилось лицо волка. А все потому, что тот увидел выглядывающее из-под джинсов кружево. — Очень, — низким, рычащим голосом ответил Тони, стягивая джинсы со стройных ног ведьмы, — Всегда знаешь, чем меня порадовать. С легким шелестом джинсы упали на пол, а самого Питера аккуратно перевернули на живот. Довольно мурлыкнув, Паркер тут же привстал на колени и плавно прогнулся в пояснице, чтобы Тони увидел еще один подарок, спрятанный за белым кружевом. Запах трав стал сильнее, когда Питер принялся вилять перед ним своей аппетитной задницей. Он словно боялся того, что Тони не заметит блеск красного камня, прикреплённого к основанию любимой пробки мальчишки. Словно загипнотизированный он жадно следил за тем, как покачиваются упругие бедра, а позже, когда оцепенение спало, Старк уже с наслаждением разминал ягодицы, острыми когтями подцепляя тонкое кружево. Другая рука скользнула вдоль позвоночника, задирая объемную футболку Питера, таким образом, помогая снять ее окончательно. Низко рыкнув, Тони с наслаждением припал к белоснежной спине, кусая и вылизывая нежную кожу. Крепко сжав оба бедра, он с нажимом прошелся языком вдоль линии позвоночника, заставляя Питера дернуться и звонко вскрикнуть. Волк, постепенно захватывающий контроль над телом и разумом, довольно зарычал. Он особенно сильно любил дразнить мужа таким образом. — Значит, хотел меня впечатлить? — низким, с довольными нотками, голосом сказал Тони, вновь поддевая ногтем манящее кружево. На всю спальню, вперемешку с негромким скулежом, раздался треск ткани, — Твое белье прекрасно, котенок, но так намного лучше. Я сегодня плохо себя контролирую, прости. Если ты против, мы все еще можем остановиться, пока я совсем не потерял контроль. — Нет! — звонким голосом ответил Питер, поднимая на Старка возмущенный взгляд, — Я не видел тебя две недели, мне все равно, будешь ли ты немного диким или очень нежным, Тонс. — Моя ведьма, — довольно улыбнулся Тони, вовлекая мужа в жадный поцелуй. Теплая рука легла на возбужденный член, а на основание пробки вдруг надавили, проталкивая игрушку еще глубже. Питер таял от переизбытка ощущений. Старательно отвечая на поцелуй, он все равно начал нетерпеливо вертеться, пытаясь толкнуться в обхватывающую его руку. Все эти две недели он прикладывал недюжинные усилия, чтобы не прикасаться к себе. Это был их с Тони небольшой договор, в попытке проверить, станут ли все ощущения ярче после небольшого периода воздержания. Оказалось, что да, и теперь перед глазами взрывались целые Вселенные, а нетерпеливые мурашки бежали по телу, создавая неприятный зуд. Питер даже первым закончил поцелуй, адресовав мужу очень грустный, нуждающийся взгляд. Но в ответ он получил лишь хитрую усмешку и несколько медленных, очень ощутимых движений по всей длине истекающего члена. В конце большой палец лег прямо на головку, медленно смазывая капельку выступившего предэякулята. Изнывая от нетерпения, Питер извивался в руках волка, желая сделать несколько напористых толчков в крепко сжимающую его руку. Но сделать этого не получалось, ведь Тони крепко держал его за талию. А еще постоянно дразнил низкими усмешками прямо на ушко и поцелуями по всему телу. Но через пару минут долгих, требовательных стонов, Питер словно ощутил внутренне разрешение. Рука, обнимающая его талию, тут же стала держать не так ощутимо, и парень наконец-то смог сделать несколько сильных толчков в нужном ему темпе. — Хороший мальчик, — шепнул Тони ему на ухо, когда Питер с протяжным стоном излился ему в руку. Тело тут же ослабло, и держать его в нужном положении стало очень сложно. Упасть в лужу собственного же семени не давали руки волка, осторожно поддерживающие его ослабшее тельце. Эти же руки заботливо уложили его на спину, на чистую часть кровати. Делать это лицом к лицу для Питера всегда было очень смущающе, но он не мог сказать того, что ему не нравилось в моменте глазеть на довольное, расслабленное лицо мужа. А сегодня, лежа полностью голым под одетым в деловой костюм Тони, Питер ощущал себя еще более неуверенным. Подняв смущенный взгляд на Старка, он встретился лишь с довольным взглядом голубых глаз, где зрачок почти полностью заполнил радужку. — Давай-ка уберем вот это, — продолжил Тони своим низким, бархатным голосом, поддевая двумя пальцами основание пробки. Медленно волк дернул на себя и Паркер тут же поморщился от движения пробки внутри. Губы Старка украсила довольная улыбка, — Какой ты жадный, только посмотри, как твоя дырочка не хочет отдавать свою любимую игрушку. Я уже представляю, как жадно ты будешь сжиматься вокруг моего члена, котенок. — Д-да… — лишь смог проскулить Питер, утопая в веселящемся взгляде возлюбленного. Он словно мог разглядеть на дне его глаз нетерпеливый взгляд Волка, безумно соскучившегося по своей Ведьме, — Но б-больше всего на свете я люблю твой член. Он… он идеально наполняет меня. На пару секунд голубые глаза потемнели, а Тони с сорвавшимся с губ низким рыком вынул пробку одним резким движением, отбросив ее дальше на кровать. Пару секунд он любовался тем, как содрогаются мышцы, потерявшие растягивающую их игрушку. Вдруг Тони слегка нахмурился, а в следующую секунду рядом с ним появилась парящая баночка любимой мази Питера. Зачерпнув щедрую порцию, Старк распределил прохладную субстанцию по пальцам, а чуть позже в Питера вошли сразу три, заставляя зажмуриться и слегка прогнуться в спине. Протолкнув пальцы глубже, Тони наклонился к искусанным губам, чтобы подарить мужу еще один страстный поцелуй. — Ты переигрываешь, котенок, — сказал волк, довольно облизываясь. Пальцы тем временем плавно и свободно двигались внутри жаждущего нутра, вызывая у Питера негромкие, довольные постанывания, — Вот так, мой хороший, — улыбнулся он, добавляя четвертый. Питер чувствовал, как постепенно отключается сознание. Все, на что его хватало - это голодно-довольное выражение лица и звонкие стоны, как знак того, что Тони делает все правильно. Дрожащие ручки легли волку на плечи, поглаживая те сквозь ткань пиджака, а после скользнули вниз, дергая за дорогой галстук, чтобы поцеловать вновь. Во время жаркого поцелуя Питер, заплетающимися пальцами пытался разобраться с пряжкой чужого ремня, чтобы хоть как-то ускорить процесс. Он даже не заметил, как придвинулся еще ближе к телу любимого, крепко обхватив его талию ногами. Поцелуй закончился, когда грустно звякнула пряжка ремня, похолодив бедро металлической частью. Тони прекрасно понял требовательный стон, который сорвался с губ ведьмы, когда пальцы в последний раз надавили на простату. С очень громким, смущающим хлюпом Тони отстранил свою руку, только лишь для того, чтобы зачерпнуть новую порцию мази из баночки. Но в итоге к парящей рядом баночке он так и не прикоснулся. — Мне нравится твой взгляд, — улыбнулся Тони, вдруг осторожно взяв Питера за руку. Он поднес тонкое запястье к баночке, а его улыбка вдруг стала еще шире, — Давай, котенок, мне нужна твоя помощь. Словно завороженный, Питер опустил пальцы в прохладную мазь, а уже в следующее мгновение его руки заботливо втирали разогретую в руках бледно-белую субстанцию по члену порыкивающего от нетерпения волка. Питер не мог оторвать глаз от потемневшего взгляда голубых глаз. Эти движения уже были настолько привычными, что ему даже не нужно было опускать взгляд. Поняв, что терпеть больше нет сил, Старк клацнул удлинившимися клыками прямо перед лицом любимого мужа. В этот же момент с похожим звуком порвалась цепь, удерживающая неугомонное зверье в его душе. Собрав последнюю выдержку, Тони осторожно убрал руки Питера, и, надавив на хрупкие плечики, уложил того обратно на кровать. Первый резкий толчок был сглажен кусачим поцелуем в губы. Питера тут же выгнуло дугой от излишней наполненности и небольшой боли. Чувствуя, что парень под ним слегка дрожит, волк ненадолго остановился, осыпая шею, ключицы и плечики нежными поцелуями. Через пару минут они молча встретились взглядами и, получив слабенький кивок, Тони возобновил движения. Уже через пару размеренных толчков руки у Питера перестали дрожать, и его пальчики принялись гулять по телу возлюбленного. Он умудрился стянуть пиджак с плеч Тони и теперь поддевал верхние пуговицы рубашки ловкими, слегка подрагивающими на особенно сильных толчках пальчиками. Поняв, что Питер немного отвлекся, Тони крепко схватил ведьму за запястья, прижимая его руки к кровати. Каждый толчок сопровождался жадным поцелуем или укусом в шею или плечо. Постепенно звонкие стоны становились все громче и протяжнее. Жар окутывал тело, а от переизбытка ощущений перед глазами слегка потемнело. Когда в подступающей темноте, заслонявшей обзор, начали взрываться звездочки, Питер понял, что дошел до пика. Он хотел сказать об этом Тони, но не смог заставить свой язык сдвинуться с места. Его муж все понял сам. Он заботливо поцеловал Питера в щечку, и парень снова почувствовал это чувство внутреннего разрешения. А после последовал особенно сильный толчок, срывающий цепь самоконтроля. С протяжным, хрипловатым стоном Питер излился себе на живот, а после, кажется, на пару секунд потерял сознание. Когда он вновь пришел в себя, то уже лежал у Тони на груди. Макушку и открытую часть шеи осыпали поцелуями, а внизу было непривычно пусто. — У нас целая ночь впереди, котенок, — улыбнулся Тони на немой вопрос, — А сейчас нам не помешает принять ванную и сменить постельное белье. С этими словами Питера заботливо подхватили на руки. Сам Паркер только и мог, что слабенько кивать. Было так хорошо в этих теплых, заботливых объятиях. Спустя две недели разлуки они ощущались особенно приятно. — А еще я привез тебе коробку клубники в шоколаде, — продолжал говорить Тони, на их коротком пути к ванной, — Там белый и молочный, все как ты любишь, золотце. — Да, — негромко, безнадежно-влюбленным голосом ответил Питер, глядя в полные нежности голубые глаза, — Все, как я люблю…

***

Через некоторое время Питер вновь лежал у Тони на груди. Разморенный теплом любимого, он чувствовал себя самым счастливым человеком на свете. Сам Тони, любуясь довольным, сытым мальчишкой, лишь подносил к его губам клубнику, каждый раз заботливо стирая следы шоколада со щек или уголков губ. — Какие планы на завтра? — спросил Старк, свободной рукой зарываясь в пушистые кудряшки. Видимо, этот вопрос вызвал у Питера какие-то не очень приятные воспоминания, потому что тот сразу же состроил недовольное лицо, даже не став откусывать от новой клубнички. — Мамочки из класса Бена попросили меня присутствовать на их чаепитии, — нехотя ответил Паркер, все-таки съедая предложенную клубничку, — Я уверен там будут скучные разговоры о моде, сплетни и словесные соревнования по типу «чей муж богаче и круче». — Уверен, ты станешь победителем всех этих глупых споров сразу же, как только войдешь в зал, — улыбнулся Тони, целуя продолжающего хмуриться Питера в лоб, — Ты можешь не идти, если не хочешь. — Не могу, — вздохнул парень, отворачиваясь от новой клубнички. Старку, видимо, это не очень понравилось, поэтому клубничка появилась перед его губами вновь, уже с другой стороны. Это было нормальное поведение соскучившегося волка. С возрастом, после долгих разлук, Тони на время становился ужасным собственником. Обычно в день возвращения он полностью забирал какую-либо самостоятельность Питера: сам переодевал, умывал, кормил. Даже не позволял ходить, большую часть времени нося на руках. В общем, после долгой разлуки Питер ненадолго становился безвольной куклой в руках любимого мужа. Они, конечно, это обсуждали и еще очень давно. Данный сценарий всех устраивал, поэтому на второй раз Питер покорно съел предложенное угощение. Прожигающий макушку взгляд непрозрачно намекал на то, что Тони ждёт продолжения мысли. — Ну… я должен там появиться, ради репутации наших детей в школе. И нашей семьи. По крайней мере я должен знать родителей тех детей, с которыми общаются наши дети. — Глупости все это, котенок, — посмеялся Тони, вновь запуская пальцы в мягкие кудряшки мальчишки, — Но, хорошо. Тебя забрать? Ну, знаешь, чтобы репутация нашей семьи стала еще выше. — Ммм… — протянул Паркер, сам забирая клубничку из рук задумавшегося волка, — Да, давай. — Тогда, напишешь мне во сколько конкретно, я подъеду. А теперь… — мозолистые пальцы нежно массируют кожу головы, — Какие у тебя планы на выходные? Например, на субботу? — Смеешься? — Питер поднимает на Старка возмущенный взгляд, — Действительно, какие у меня могут быть планы на нашу годовщину, Тонс? — Я просто уточняю. Мало ли, у тебя горят сроки на проекте. Или вдруг, ты хочешь пойти в какое-то конкретное место и теперь ждешь этого от меня? В ответ на это Питер лишь обреченно возвел глаза к потолку и уронил голову волку на грудь. Он прекрасно знал, что Тони вновь готовит что-то грандиозное на их годовщину. Это было легко понять по Морган, которая в такие дни становилась особенно внимательной. Их несложную схему Питер разгадал еще давно, но все равно ничего не говорил, аккуратно подкладывая дочери нужную информацию. — Тони, я бы сказал тебе, если бы хотел чего-то конкретного, — мягко сказал Питер, вновь встречаясь с теплым взглядом голубых глаз, — А насчет проектов. Ты сам отодвинул все мои сроки еще несколько месяцев назад, чтобы дедлайны ни в коем случае не касались нашей даты. — Ах, точно, — довольно улыбнулся волк. Он наконец закрыл коробку с клубникой крышкой и подтянул теплое одеяло к плечам мужа, — Как же я мог забыть об этом? Тогда будь готов к нашей годовщине, котенок. Все-таки, раз в году такой праздник случается. — Неужели ты любишь нашу годовщину больше своего дня рождения? — Конечно. Ведь это день, когда мы стали единым целым, котенок. Питер мило поморщился, когда Тони пунькнул его аккуратный носик указательным пальцем. Чуть позже парень подался вперед, чтобы поцеловать волка в губы, подарив ему очень сладкий поцелуй с привкусом клубники и шоколада. Чужие ладони скользнули по замёрзшим плечам, поправляя одеяло, а после устраиваясь на пояснице. — Спокойной ночи, Пит, — прошептал Тони после поцелуя, прося Пятницу выключить свет. — Спокойной ночи, Тонс, — счастливо ответил Питер, поудобнее устраиваясь на груди волка. И оба были уверенны, что совсем скоро увидят друг друга во снах.

***

По пятницам, все знали, весь Нью-Йорк собирался на различных вечеринках и вечерах. Молодежь обычно зависала в ночных клубах, а люди побогаче собирались либо на очередном благотворительном вечере, либо на «чаепитии» у какой-нибудь очень известной домохозяйки, которая в определенных змеиных кругах имела свои рычаги давления, и показаться перед одной из таких, хотя бы раз в пару месяцев определенно стоило, если тебе не хотелось, чтобы ближайшие недели две весь город судачил о тебе. Одной из таких была Кристин, Наташу с натяжкой, но можно было отнесли в этот список. И, кажется, одной из таких сплетниц была его новая знакомая - Беатрис Картленд. Насколько Питер знал, Бен не очень ладил с младшим сыном Картлендов, по рассказам сына этот мальчишка был слишком самоуверенным и не в меру наглым. Питер не до конца понимал, зачем вообще согласился - та идея, которую он озвучил Тони, была лишь отмазкой, которая первой пришла в голову. На самом деле все было очень просто и даже глупо: когда он пришел забирать Бена, его подловила Беатрис и еще несколько мамочек, видимо, составлявших ее свиту. Они окружили его, как голодные ястребы, увидевшие добычу. Их вопросы и просьбы были так настойчивы, что Питер не смог отказать. И вот теперь, благодаря своей доброй душе он оказался в этом дорого обставленном, украшенном доме, всем своим видом кричащим о состоятельности и том самом «утонченном» чувстве вкуса их владельцев. Все действо происходило в большом гостином зале, украшенном различными цветочными композициями и обильным количеством причудливых статуэток и ваз. Людей здесь было совсем немного – три человека, не считая Питера. Статный, не в меру гордый дворецкий только-только оставил его у входа в главный зал, как перед парнем появилась сияющая от счастья Беатрис. — Ты не представляешь, как я рада, что ты все-таки принял мое приглашение, — сказала она нежным голосом, ловко подхватывая Питера под локоток. Парня тут же с ног до головы окутал цветочный запах, намешанный со шлейфом различных, дорогих духов, которые эти дамы видимо, выливали на себя литрами. — Это я рад… что ты меня пригласила, — ответил Питер, стараясь выглядеть дружелюбно и вежливо. Такие слова, кажется, очень польстили Картленд. Ее улыбка стала еще шире, а глаза засияли от гордости. — Дамы! — громко огласила она, подводя Питера к накрытому столу, который ломился от количества десертов на нем, — Смотрите, кто почтил нас своим присутствием! — Да это же Питер Старк! — воскликнула одна из девушек, сидевших за столом. Питера даже перевернуло. Сколько бы лет не прошло, а он все никак не привыкнет к сочетанию своего имени с фамилией Тони, — Вот это неожиданность! Питер попытался мягко улыбнуться присутствующим. Беатрис предложила ему место по правую руку от себя, а после представила всех присутствующих. Как оказалось, каждая из сидящих здесь дам была мамой одного из одноклассников или одноклассниц Бена. И все они были скучающими домохозяйками, развлекающими себя организацией званых вечеров, шоппингом и сбором сплетен. Не самое приятное общество, если честно. Но Питер сам виноват в том, что согласился. Да и может быть, все не так плохо и он просто предвзят? Может быть и Беатрис, и ее подруги - прекрасные люди? — Если я не ошибаюсь, то совсем скоро ваша с Тони годовщина? — мурлыкнула Грейс, убрав темную прядку слегка вьющихся волос за ухо и опустив взгляд карих глаз в чашечку с ароматным чаем. — Да, в эту субботу, — кивнул Питер, все-таки подтянув к себе предложенный Беатрис чай. — Так это совсем скоро! — воскликнула светловолосая Николь, — Наверное, ваш муж приготовил что-то грандиозное! До сих помню, как четырнадцать лет назад чуть ли не весь мир обсуждал вашу свадьбу накануне Рождества. — Официальная часть прямо на Таймс-Сквер, — кивнула Беатрис, — На такое только Старк и способен. Как по мне, это было ну очень смело. Хотя фотографии вышли очень хорошими. — А по мне это очень романтично! — улыбнулась Николь, — Снять центральную площадь на несколько часов, да и еще перед Рождеством! Даже для Тони Старка это может быть сложно. — Ну, прошу заметить, рождественский рынок не прекращал свою работу. Да и сама церемония была не такой уж и долгой… — смущенно ответил Питер, — Хотя, думаю, рынок в этот день сделал многолетнюю выручку… — Это красиво, — сказала Грейс, — Но я бы на такое не решилась. Летом… ну, возможно. А зимой… холодно. Никто не увидел бы мое платье. За столом тут же разнесся негромкий смех. Не желая выделяться слишком сильно, Питер лишь неловко улыбнулся, отпив чай, чтобы спрятать свое лицо. Да, их официальная часть проходила на улице, и они не были одеты уж слишком празднично. Питер даже помнит, как настоял на том, чтобы Тони повязал шарф поверх пальто, чтобы не заболеть. Для Питера совсем не важен был внешний вид. Тем более потом, во время оставшейся части праздника они оба сменили не один наряд. Да и вообще эта свадьба была лишь формальностью и официальным объявлением, чем Тони, кажется, насладился сполна. Так имели ли эти дамы хоть какое-то право так открыто обсуждать его свадьбу? Конечно, нет. Но как-либо указать на это Питер не мог. Это было бы грубо. — Ладно, мы переступаем все грани дозволенного, — сказала Беатрис, как хозяйка «приема», — Ваша свадьба была очень красивой, Питер. Будем с нетерпением ждать новостей на выходных. — Все СМИ будут трубить об этом, — добавила Грейс, — Так что не пропустим. Питер вновь слабо улыбнулся, чувствуя себя еще более неловко. Через пару минут тема разговора сменилась вновь. Грейс рассказывала о том, как затеяла дома очередной ремонт и теперь слушала советы, касающиеся последних трендов в интерьере. Питеру не то, чтобы было прямо интересно, но за это время он заметно расслабился, ведь эта тема не была посвящена его жизни или личности. Иногда кто-нибудь из присутствующих за столом спрашивал мнение Питера, а тот емко отвечал. Не то, чтобы он разбирался в дизайне, но иногда, желая привнести уюта в их с Тони дом, он заглядывал в модные издания. Правда совсем скоро Питер понял, что пишут там в большинстве случаев различную чушь, поэтому в обстановке их жилого пространства стал прислушиваться лишь к своему внутреннему чутью. Ну, и к Наташе иногда. И Харли. Поэтому сейчас, отвечая на вопросы Беатрис или Грейс, он ориентировался в основном на советы, которые ему когда-то давно давали друзья. Чем дальше шел этот однотипный разговор о моде и интерьере, тем легче становилось Питеру, ведь его почти не трогали. Он с удовольствием поедал десерты и пил чай, лишь изредка вставляя пару слов в оживленный разговор. Но вдруг, когда Питер совсем расслабился, обсуждаемая тема вновь поменялась. — А чем вы обычно занимаетесь? — спросила вдруг Николь, смотря прямо на Питера, от неожиданности даже переставшего жевать кусочек клубничного торта, — Сидеть целыми днями дома так скучно… Это участь всех богатых жен, кажется. А эти встречи - настоящее спасение. Но все-таки, как вы справляетесь со скукой? Питер не мог поверить, что Николь действительно задала ему такой вопрос. Неужели все здесь были уверенны в том, что если ты - супруг богатого человека, то это значит, что ты до скончания дней обречен на сидение в четырех стенах, разбавляемое самыми примитивными развлечениями? — Мне некогда скучать, — мягко улыбнулся Питер, — Я ведь работаю. Глаза Николь тут же округлились, а Беатрис тем временем перевела на Питера какой-то не впечатленный взгляд. — В компании своего мужа, — зачем-то добавила она. — И что? Я провожу исследования в области биохимии и работаю над приоритетными проектами компании. У меня так же есть доля акций. — Ну, это у всех есть, — мягко улыбнулась Грейс, — Но акции ведь ни к чему не обязывают. Питер слегка поджал губы. Это был очень странный разговор и непонятно, что он пытался им объяснить. Они все равно вряд ли его поймут и останутся при своем мнении. — Может быть и так, но иногда я помогаю Тони с рабочими бумагами. Ну и мне очень нравятся химические исследования. Я ведь ученый. И докторские степени у меня есть. — Вы очень умный, — сказала Николь, смотря на Питера с восхищением, — Еще и химия. В школе для меня это был очень сложный предмет. Как и физика. — Да, таких высот добиться сможет не каждый, — кивнула Беатрис немного нехотя, — У вас с Тони хороший мэтч. Вы оба увлекаетесь наукой, думаю, ему действительно есть, о чем с вами поговорить. Пеппер тоже смотрелась рядом со Старком хорошо, но отношения, это все-таки союз сердец и душ, а не красивых тел, ведь так? И Питер отчетливо услышал, как затрещала по швам его вежливая улыбка. Три пары глаз внимательно смотрели на него, ожидая ответа на данную провокацию. С самых первых дней Питер и Пеппер стали сначала хорошими знакомыми, а после и вовсе друзьями. И их всегда очень сильно бесило, когда незнакомцы начинали сравнивать их, как партнеров Тони. Особенно если это делал кто-то мало знакомый, пытающийся таким образом завоевать расположение. Это было мерзко и сразу опускало человека перед тобой до уровня сплетника с низкой моралью. Но конкретно сейчас Питер не был готов вступать в открытое противостояние с родителями из класса Бенджамина. Судьба явно привела его сюда не для этого. — Да, — кивнул Питер, — Но прошу, давайте закроем эту тему? Мне очень приятно слышать, что вы все считаете наш с Тони союз хорошим. Но обсуждать бывших своего мужа я не люблю, — произносить эти слова было трудно, но так нужно было, чтобы эти змеюки приняли его за своего. — Хорошо-хорошо, — закивала Беатрис, махнув дворецкому рукой, — Думаю, пора заняться тем, что я обычно называю перчинкой всех своих обедов и вечеров. При этих словах Грейс и Николь заметно приободрились, а к столу, за которым они сидели, тут же подбежало несколько служанок. Быстрыми, отточенными движениями они стали убирать лишние тарелки и чашки со стола. Совсем скоро его поверхность заметно отчистилась, а подошедший дворецкий поставил на освободившееся место, поближе к Беатрис, довольно большую, деревянную шкатулку и что-то, накрытое тканью. Только при виде этого нечта спрятанного за бархатным покрывалом Питеру стало дурно. Это, скорее всего, был стеклянный шар. Неужели эти отчаянные, изнывающие от скуки домохозяйки решили практиковать магию на дому? Все опасения Питера подтвердились, когда Беатрис, издав торжественное «та-дам!» убрала ткань с огромной линзы. Почти одновременно с ее действиями слуги зашторили окна и выключили свет, оставив на столе несколько зажженных свечей. Дверь за горничными закрылась и в обеденном зале на пару секунд повисла оглушительная тишина. Так вот, зачем Судьба привела его сюда. Избавить этих… неосторожных дам от неумелого соприкосновения с бурной черной магией. — Мы практикуем маленькое колдовство, — не без гордости пояснила Беатрис, смотря на Питера, — Пытаемся заглянуть в будущее и делаем небольшие ритуалы на удачу. И вот Питеру стало еще хуже. Сначала, он думал, что эта неприятная, слегка удушающая энергия скопилась здесь из-за того, что хозяева дома видимо, были не очень хорошими людьми со слабыми душами, которые очень легко притягивали к себе негативную энергию. Но, как оказалось, вся эта мерзость накопилась здесь из-за неправильно проведенных ритуалов и практик. В их мире магии было очень много. Ведьмы и оборотни, то есть, все те, у кого предрасположенность к колдовству передавалась по наследству, извлекали магию из общего энергетического потока планеты довольно легко. Обычные люди, никогда не практиковавшие колдовство до этого, конечно, тоже могли прикоснуться к магии, но делать это нужно было под присмотром опытного человека. Вот так просто, начитавшись различных статей в интернете и закупившись материалами далеко не лучшего качества в ближайшей антикварной лавке, практиковать волшебство было категорически нельзя. Такие неправильно проведенные от начала и до конца практики не приносили начинающему заклинателю никакой пользы. Чаще всего, колдуя во так, наобум, практикующий работал не с чистой магией, а с грязной, переработанной энергией, которая обычно использовалась для самых мерзких и низких заклинаний. Да и вообще скопление большого количества «черной магии» в доме могло привлечь злых духов или прочую нечисть, мешающую спокойно жить. И видимо, лицо Питера стало слишком напуганным, потому что Беатрис вдруг успокаивающе улыбнулась ему, осторожно взяв за руку. — Не беспокойся, — мягко сказала она, — Это совсем не страшные и безопасные практики. Мы просто хотим немного приоткрыть тебе завесу этого мира и рассказать, что здесь существуют еще и такие прекрасные, а главное полезные вещи. — Ты можешь в это не верить, но шар показал Беатрис встречу с тобой, — добавила Николь, а Питер еле сдержал усмешки. Видимо, даже темная энергия устала от такого небрежного использования, раз призвала сюда настоящую ведьму. Да еще и какую - главу древнего Ковена. — Нет это… выглядит очень интересно, — мягким голосом, с легкой улыбкой на губах произнес Питер, — Я бы хотел посмотреть, как вы это делаете. — Я с удовольствием покажу тебе, Питер, — ответила Беатрис, пододвигая шар к себе поближе. Прочитав несколько слов древнего заклинания, она положила руки на стеклянный шар, и тот вдруг засветился изнутри темно-фиолетовым светом. Грейс и Николь с большим интересом следили за происходящим в шаре, где постепенно исчезла фиолетовая дымка, сменившись серым дымом. Совсем скоро облака рассеются и начнут показывать небольшой отрывок из жизни Беатрис. Правда сегодня этого не произойдет. Незаметно опустив руки под стол, Питер начертал указательным пальцем небольшую руну, которая позволит ему прикоснуться к чужим нитям жизни. Да, заклинание было не самым правильным, и Питер вообще учил его только для того, чтобы знать, когда подобное захотят использовать на нем, но сегодняшний случай был большим исключением. И вот под его пальцами оказались нити жизни Беатрис, которые парень стал легонько дергать, словно струны на гитаре. Стоило ему только коснуться первых нитей, как тело Картленд пробило острой болью. Девушка прекратила чтение заклинания и неестественно выпрямилась, прикусив губы от боли. — Т-такого… такого раньше не было, — дрожащим голосом произнесла Беатрис. Ее руки, лежащие на шаре, вдруг задрожали, а сама девушка почувствовала себя так, словно небольшая лента плотно обхватывала ее шею. Она вдруг склонилась над шаром, а на чистую скатерть с ее мягких, слегка подкачанных губ упало несколько капель крови. Восторг в глазах Грейс и Николь за секунды сменился животным ужасом. Они обе наперебой стали звать на помощь слуг. Уже через несколько минут сеанс безвредной магии прекратился. В зале вновь включили свет. И в тот же момент, как на потолке зажглась люстра, Беатрис резко полегчало. Легким взмахом руки Питер развеял это неприятное заклинание. Вокруг Картленд в это время собирается целая толпа из слуг и дворецкого. Первое время Беатрис делает жадные, глубокие вдохи, а после, выпив принесенный дворецким стакан воды, немного хриплым голосом говорит. — Все… все в порядке, мне уже лучше. Шкатулка и шар вдруг оказываются отодвинутыми к краю стола. — Унесите это подальше от моих глаз. Лучше вообще - выбросьте. — Что с тобой, Трис? — спросила Грейс, беспокойно смотря на все еще бледную подругу, пытающуюся унять дрожь в руках, — Что это вообще было? Беатрис довольно долго хранила молчание. Она все смотрела на свои дрожащие руки и, видимо, вспоминала то страшное видение, которое ей показал Питер - сотни тысяч различных вариаций ее смертей. Начиная обычными бытовыми случаями и заканчивая самыми страшными и извращенными убийствами. Поняв, что в ближайшее время ответа от девушки они не дождутся, Питер осторожно положил руку на плечо Картленд. Он мягко улыбнулся взволнованной Беатрис и окутал ее своей успокаивающей энергией. — Такое иногда бывает. Моя мама всегда меня предупреждала, что колдовство - вещь опасная, потому что сила для заклинаний берется от самого Дьявола. На этих слова глаза всех трех девушек расширились, но никто не посмел возразить: они все, сраженные его магически убедительными словами, безоговорочно поверили ему. — Хорошо все, что хорошо кончается, — мягко добавил Паркер, не прекращая успокаивающе поглаживать встревоженную Беатрис по плечу, — Лучше не стоит больше заниматься этим.  — Никогда! — тут же закивала Картленд, — Это было так страшно! Никогда больше не притронусь к этим проклятым вещам! Будто бы желая добавить убедительности своим словам, она довольно эмоционально толкнула деревянную шкатулку, в которой лежали различные магические атрибуты: высушенные травы, карты таро и несколько рун-подделок. — Вот и правильно, — тут же добавила Николь, — Хорошо, что не случилось чего-то очень плохого! — Отделались легким испугом, — кивнула Грейс. Теперь девушки бурно обсуждали только что произошедший, крайне неприятный инцидент, а Питер, впервые за все время встречи, почувствовал успокоение. Теперь эти непросвещенные овечки перестанут отравлять себя и свои семьи непослушной, темной энергией. И только Питер успел облегчено выдохнуть, как входная дверь открылась, и в зале появился слегка встревоженный дворецкий. Он смотрел то на Беатрис, то на Питера, словно не зная, к кому обратиться первым. — Ни в коем случае не хочу мешать вашей встрече, — все-таки сказал он, не сводя взгляда с Питера, — но Ваш муж, Господин Старк, ждёт вас в главном холле. — Хорошо, передайте ему, что я скоро буду, — ответил Питер. Кивнув, дворецкий закрыл за собой дверь, и на пару долгих минут комната погрузилась в молчание, которое было нарушено звонким скрипом проехавшегося по плитке стула. — Было приятно провести с вами время, — Питер всеми силами старался сделать улыбку не слишком радостной. Он все пытался сделать вид, словно ему действительно грустно покидать это общество очаровательно приземленных дам, с которыми у него совсем не было точек соприкосновения, — Но, кажется, у моего мужа какое-то срочное дело ко мне. Ну, или он просто по мне соскучился. — Как это романтично! — вздохнула Николь, — Совсем без вас не может. Правду говорят - ваш муж вам предан, как волк. — Очень жаль, что вы уходите так быстро, — сказала Беатрис, пытаясь сделать безмятежное лицо. Словно ее не трясло несколько минут назад из-за нового приступа паники. — Еще раз спасибо за приглашение, — улыбнулся Питер. Он быстро обменялся прощаниями с каждой из девушек и немного смешно покинул зал, направляясь к главному холлу. Там, не отводя встревоженного взгляда от поворота, из-за которого вышел Питер, стоял Тони. Стоило парню только показаться в холле, как Старк тут же крепко обнял мужа, окутав того уличной прохладой и привычным запахом сушеных трав. — Зверье в груди не успокаивалось, — зашептал Тони на ушко возлюбленному, — Я ведь не отвлек тебя от чего-то очень важного? — Нет, наоборот, ты очень вовремя, — ответил Питер, чуть ли не тая в руках мужа, как шоколад. Появление Тони действительно было, как спасение, ведь еще бы в этом не самом приятном обществе он вряд ли выдержал. Вдруг Питер явно ощутил, как Тони использовал то самое заклинание, скрывающее их от чужих глаз. Тут же парень расслабился еще больше, приникая к груди волка и с жадностью вдыхая аромат высушенных трав. Теплые ладони вдруг заскользили по его напряженной спине, мягко поглаживая, заставляя Питера окончательно отбросить все свои тревоги и переживания. — Что же здесь такое происходило, что волк так растревожился, а? — спросил Тони после недолгого молчания, — Не поверишь, но я даже не помню, как садился в машину: очнулся уже на середине дороги к тебе. — Эти… архг! Я даже не знаю, как их назвать! — Питер очаровательно нахмурился и даже топнул ножкой, заставляя Старка умиленно улыбнуться, — Представляешь, они додумались проводить магические ритуалы, начитавшись статей в интернете, купив первые попавшиеся под руку материалы! Я впервые увидел поддельные руны, это было очень страшно. — И что же ты сделал, чтобы преподать им урок, солнце? — чуть ли не промурчал Тони, перебирая кудрявые прядки возлюбленного. — Устроил им прекрасное шоу. С судорогами и кровью. Ибо нечего лезть туда, куда не надо. Магия это не шутки. Да и души у них так себе. Постоянно то хотели меня унизить, то подлизаться ко мне. — Мерзкое общество, — согласно кивнул Тони, поглаживая Питера по надутой щеке, — Как хорошо, что я записал тебя на спа сегодня, правда? А то твой косметолог уже бьет тревогу. — Действительно? — Питер удивленно посмотрел на мужа, — Ах, кажется, я совсем заработался. Ты у меня такой внимательный, Тонс. — Ну конечно. Ведь завтра наша годовщина и я хочу, чтобы в этот важный день ты чувствовал себя на все сто. Питер вновь довольно улыбается и привстает на носочки, чтобы благодарно поцеловать Тони. И было совершенно все равно, что они все еще стояли в чужом доме. Их прячут чары, и за этим тонким, но очень прочным щитом они могут делать совершенно все, что захотят. — Тогда я хочу побыстрее отсюда уйти, — сказал Питер, облизывая губы после поцелуя. Взяв волка за руку, он уверенно потянул Тони к выходу, желая как можно скорее покинуть это пропитанное скверной энергией место. И все-таки, как хорошо его знает Тони: прием у любимого косметолога это определенно то, что ему нужно, чтобы снять напряжение и расслабиться. — Мне с тобой невероятно повезло, — полубездумно срывается с губ. — Как и мне с тобой.

***

К раннему вечеру Питер уже чувствует себя уставшим. Руки ноют от держания множества тяжелых пакетов, а ноги болят от тысяч шагов, которые он прошел вместе с Нат, заглядывая чуть ли не в каждый бутик. Утро их с Тони годовщины началось с букета цветов и взаимных поздравлений. Даже несмотря на раннее утро детей уже не было дома, поэтому Питер, никуда не торопясь и расслабившись, приготовил им с Тони завтрак, который они ели ну очень медленно, все никак не насытившись прикосновениями и поцелуями, которыми осыпали друг друга с момента пробуждения. Питер давно мечтал о таком ленивом, посвященном только им двоим дне. Поэтому, когда тарелки опустели, он уже готов был утащить Тони обратно в спальню, чтобы не выходить оттуда примерно до позднего обеда, как вдруг, словно зная мысли Питера, зазвенел лифт, и на кухне появилась Наташа. Она поздравила друзей с праздником, а после, обменявшись с Тони этими мерзкими, говорящими о старой договоренности взглядами, утащила Питера на шоппинг. Тони даже никак этому не сопротивлялся, поэтому Питер, как бы ему не хотелось закричать, словно маленький ребёнок, у которого отобрали игрушку, не стал никак возмущаться. Он понимал, что, скорее всего, Старку нужно время, чтобы подготовить дом. Уже у лифта Тони лишь чмокнул его в губы и сунул ему в руки одну из своих карт, шепнув напоследок «повеселись». И Питер повеселился, потратив за этот день несколько миллиончиков с платиновой карточки своего донельзя богатого мужа. А теперь, бросив ненавистные пакеты у самого входа, он больше всего на свете желал провести остаток вечера в объятиях любимых рук. Правда выключенные лампы и зажженные свечи, выставленные по полу в виде небольшой дорожки, говорили о том, что сюрпризы еще только начинаются. Вдохнув застывший в воздухе цветочный аромат, Питер расправил уставшие плечи и пошел по выставленной из горящих свеч дорожке, которая, как и было ожидаемо, привела его в главный зал. Небольшая платформа у панорамных окон была расчищена. Там стоял накрытый скатертью стол, а рядом застыл и сам Тони, о легком волнении которого говорил выпущеный, мечущийся туда-сюда хвост. Увидев Питера, волк тут же улыбнулся и направился к возлюбленному. Тут же теплые ладони легли на стройную талию, подхватывая Питера на руки, словно тот был пушинкой. Не желая терять ни минуты, Паркер потянулся за приветственным поцелуем. Они не виделись всего полдня, но он уже успел соскучиться по Тони. Им не нужно было слов, чтобы узнать, как прошло время порознь. Все эмоции и чувства они давно научились передавать с помощью прикосновений и взглядов. Питер долго не может оторваться от мягких, манящих губ, а потом так же долго утопает в теплом взгляде родных, голубых глаз. Продолжая держать Питера на руках, Тони замер посреди зала, так же, как и Питер, любуясь уже давно знакомыми чертами любимого лица. Но в этой атмосфере, с минимумом освещения они словно увидели друг друга в первый раз. Питер чувствовал, как в груди поднимается трепет, а на губы ползет глупая, влюбленная улыбка. Их горящие тысячами маленьких звездочек глаза лучше всяких слов передают все несказанные комплименты и признания в любви. Питер отчетливо ощущает, как осторожно соприкасаются их энергетические потоки, неспешно переплетаясь в одно целое. Такое происходило каждый день, стоило им оказаться рядом. В эту же секунду Питер ощущает прилив сил. Плечи перестают ныть, а ноги - болеть. Это Тони поделился с ним своей нескончаемой энергией. — Наш дом выглядит прекрасно, — шепнул он, пока Старк осторожно усаживал его за накрытый стол, — Ты проделал невероятную работу. — Ты так высоко оценил мои старания, — легкий поцелуй в висок, — Мне очень приятно это слышать, котенок. Надеюсь, ты скажешь то же самое про наш ужин. Вмиг светло-карие глаза загораются от восторга. Питер негромко хлопает в ладоши и ярко-ярко улыбается, не сводя взгляда с волка. — Ты приготовил нам ужин? Не представляешь, как долго я мечтал именно об этом: об уютном ужине только вдвоем. А если это еще и приготовленная тобой еда. Да я в раю! — Ну, хватит, ты меня перехваливаешь, — тепло улыбнулся Тони, поставив перед Питером тарелку со свежеприготовленным мясом по особому рецепту, который Питер просто обожал, — Приятного аппетита, котенок. — Приятного аппетита! С этими словами Питер схватился за столовые приборы, а Тони, наконец, сел на свое место, позволив небольшим духам-помощникам взять в свои маленькие лапки их обслуживание за столом. Один из маленьких, бледно-красных духов, поставил перед каждым пустой бокал, а другой - наполнил каждый из них вином. В благодарность Питер погладил их маленькие, бесформенные макушки указательным пальцем, а после вернулся к еде. Он был так голоден, что первые несколько минут они провели в полном молчании, наслаждаясь играющей в зале музыкой. Все песни были не очень быстрыми, но каждую из них Питер узнал. Все эти песни хранили их личные, особенные моменты: и свадебный танец после прекрасной церемонии на Тайм-Сквер, и мелодия, которую играл уличный музыкант, пока они впервые гуляли по улочкам Рима вместе, и открывающая композиция первого Зимнего бала, и те мелодии, под которые Тони учил его вальсу. Каждая мелодия, стоящая в плей-листе этого вечера, не была бессмысленной и хранила в своих нотах их какое-то особенное, теплое воспоминание. — Как прошел шоппинг? — спрашивает Тони, когда тарелка Питера пустеет наполовину. Парень тут же поднимает голову, встречаясь с теплым взглядом любимых голубых глаз. Губы расплываются в счастливой улыбке, и Питер вдруг откладывает столовые приборы, приготовившись к долгому разговору. — Неплохо, но я очень утомился и соскучился по тебе, — освободившаяся ручка тянется к руке Старка, а ловкие пальчики первым же делом касаются обручального кольца, любовно поглаживая белое золото подушечками пальцев, — И ужин получился великолепным, кстати. — Мне приятно это слышать, — улыбнулся Тони, играясь с пальчиками мужа, — Я хотел подготовить дом к празднику, поэтому попросил Наташу поразвлекать тебя. Питер не сдерживает легкого смешка, потому что в голове тут же появляется забавная ассоциация. Даже поход по всем бутикам мира уже не казался таким утомительным, стоило представить Романофф в качестве его персональной няньки. — У тебя слишком много власти в Ковене, — любовно вздыхает Питер, не смея оторвать глаз от голубых омутов, — Это плохо влияет на твое эго. Оно становится непомерным. Тони лишь закатывает глаза, продолжая играться с пальчиками ведьмы. — Но ты сам просто обожаешь, когда я раздаю приказы и делаю замечания. Особенно когда напоминаю о разрешении на разговор с тобой, — его следующие слова звучат намного ниже. Тони произносит их с большими паузами, рокочущим голосом, отчего у Паркера по спине бегут мурашки, — Тебе это нравится. — Ну, поэтому твой Волк меня и выбрал, — с довольной улыбкой ответил Питер, взмахнув свободной рукой. На свободной части стола тут же появилась черная коробка прямоугольной формы, украшенная золотым бантом. Питер аккуратно подтолкнул коробочку к Тони и нехотя отпустил его руку. — Думаю, пришло время дарить подарки. В этом году хочу быть первым. А то ты всегда закидываешь меня подарками чуть ли не с самого утра. Щечки ведьмы вдруг залил смущенный румянец, а сам он отвел взгляд, стараясь не смотреть на волка, с интересом развязывающего бант на коробке. У Тони даже язык не повернулся, чтобы озвучить очередное едкое замечание про то, что в эту годовщину его подарки вообще-то, тоже начались с самого утра. Уж очень Старк не любил спорить со своим обожаемым мужем. Если Питер считал, что сделал подарок первым, то так оно и было.  Мозолистые пальцы с восторгом проходятся по гладкой поверхности коробки, прежде чем убрать с нее крышку. Там он находит темно-красный чехол для очков и сердце, кажется, пропускает удар. Тони поднимает еще более взволнованный взгляд голубых глаз на Питера, встречаясь с его алыми щеками и смущенной улыбкой. Парень мнется, сминая в руках салфетку. Оба не могут найти подходящих слов, чтобы сказать то, что беспокойно вертелось на языке. Они как два истукана то опускают взгляд к коробочке, то поднимают его, чтобы посмотреть друг на друга. Сделав глубокий вдох, Питер собирается с силами и, как автор подарка, все-таки говорит. — Я… я просто сделал новую оправу. Ты ведь очень любил эти очки и долго грустил, когда они сломались. — И, может быть, подправил код Эдит, — усмехается Тони, слегка подрагивающими руками открывая чехол. Уже в следующую секунду он смотрел на затемненные стекла в обрамлении темной оправы его любимой формы. Очки выглядели идеально. — Ты слишком хорошо меня знаешь, — смущенно улыбается Питер, — Там было несколько неполадок. Я не менял ничего. Ну, может быть, только добавил пару функций. С большим интересом, словно маленький ребёнок в ожидании награды, Питер наблюдал за тем, как Тони надевает очки. Голубые глаза тут же загорелись озорными искорками, а сам волк начал забавно вертеть головой, видимо, изучая новые функции еще одного любимого творения. — Это самый лучший подарок, Питер, — восторженным голосом сказал Тони, не сводя влюбленного взгляда с парня. Темный хвост метался из стороны в сторону, а сам волк выглядел так, словно вот-вот заплачет. Питер не смог усидеть на месте. Он тут же поднялся на ноги, оказываясь рядом с возлюбленным. Руки осторожно обняли крепкие плечи, а пальчики зарылись в короткие волосы, поглаживая кожу головы. Тони тут же спрятал взгляд, уткнувшись Питеру в живот. Он крепко обнимал мужа за талию и с наслаждением вдыхал запах облепихи, который за столько лет ни разу ему не надоел. — Ты самый лучший, Пит, — шептал Тони, сильнее ластясь к теплу мужа. Подаренные очки уже успели вернуться обратно в чехол, чтобы оправа (несмотря на несколько заклинаний дополнительной прочности) не сломалась во время объятий, — Слава волчьему богу, для моей одинокой души он нашел такую прекрасную пару. — Неужели тебя так растрогал мой подарок? — смеялся Питер, не прекращая перебирать пряди чужих волос между пальцами, — Просто… ты всегда так много для меня делаешь. Я лишь хочу тебя отблагодарить. — Тебе и не нужно, Пит. Твоя искренняя любовь - самая лучшая награда для меня. Тони вдруг отстранился от мужа. Одним легким движением он поднялся со стула, и, вновь обняв парня за талию, подтолкнул того к центру комнаты. Совсем скоро Питер понял, что Тони хочет станцевать с ним: одна ладонь вдруг скользнула вверх, взяв Паркера за ручку. А гениальную Пятницу даже просить не пришлось - она сама включила нужную мелодию. — А подарок для меня? — хитро улыбнулся мальчишка, не желая ни на секунду прекращать неспешный танец. Наоборот, Питер встал к Тони поближе, заставляя их тела прижаться к друг другу еще сильнее. — Как обычно, малыш. Вся спальня заполнена коробками для тебя. Тони низко посмеялся ему на ушко, и по спине вновь побежали мурашки. Питер поднял на Старка наигранно оскорбленный взгляд светло-карих глаз и тут же ярко улыбнулся, встретившись с влюбленной улыбкой. Тогда, положив голову волку на грудь, Питер вдруг сказал. — А я уже получил свой самый главный подарок. — М? И что же это за подарок? — Тони заинтересованно посмотрел на возлюбленного, не удержавшись от быстрого поцелуя в самую макушку. — Ты. Судьба послала мне тебя, и это самый лучший подарок, который я когда-либо получал. И больше не нужно было слов. Они и так знали ответы друг друга. Вдруг стало очень тепло и спокойно, и Питер позволил себе прикрыть глаза, продолжая неспешно кружиться в любимом танце. Чуть позже этот замечательный вечер продолжился. Они доели мясо, выпили вино и расправились с десертами. А после было еще несколько неспешных танцев, полных долгих разговоров о сладком будущем. И это странное, приятное тепло, появившееся от соприкосновения душ, так и не покидало их сердца. Весь вечер они смотрели друг на друга горящими от переполняющих их чувств глазами и думали об одном и том же: Как же, все-таки, им повезло встретить друг друга. Как хорошо, что Волк оказался чересчур упрямым, до последнего не соглашаясь на первую попавшуюся ведьму. Как хорошо, что они были предначертаны друг другу. Идеальная ведьма и ее идеальный атташе. Слава волчьему богу, решившему столкнуть их одинокие души.