Requiem

      Эстер провела рукой по книгам, проходя вдоль какого-то книжного стеллажа. Все библиотеки похожи. А значит, Вамми может вообразить, что находится у себя дома. Персональная библиотека — вещь недешёвая. Но Эрин настолько не хотела выходить на улицу, что уговорила родителей переоборудовать одну из комнат в книжный склад. Стеллажи были подобны стенам крепости, которые защищали девчонку от всего.       Она действительно много читала. Что уж там — большая часть её знаний о мире выстроена толстыми томиками разношёрстной литературы.       Запах, витающий сейчас в воздухе, позволял чувствовать себя спокойно, расслабленно. Эстер только и занималась, что хождением туда-сюда, пока Мелло был сосредоточен на поиске информации. Вамми делала одну ветвистую цепь, чтобы потом изменить маршрут где-то в середине. Её ноги исходили тут уже каждый уголок. Она выучила почти все отделы. Хотя прошло всего минут сорок.       В помещении сразу же сделалось жарко, так что пальто было оставлено на вешалке у входа. Свободная одежда Закари хорошо пропускала воздух. Вамми хотелось пропахнуть книгами, домом. Ещё бы кофе кто тут подавал… Да, определённо, запаху тут не достаёт нотки кофе.       Вамми сделала ещё один широкий, вальсирующий шаг вперёд, чуть запрокинув голову вверх. Освещение весьма тусклое, но тёплое, прямо как у неё дома. Не раздражает взгляд. Рука запоминает фактуру и толщину книжного корешка. Эстер могла бы ходить здесь с закрытыми глазами — и не пропустить поворот. Настроение было просто прекрасным, каким-то свободным, ведь она могла положиться на Мелло. Могла доверить ему прерывать сначала книги, а потом кидаться к компьютеру. Он умный и старательный юноша. Хоть и вреднючий — жуть.       А пока другие работают — можно раствориться в бездельи.       Зацепившись рукой за край книжного стеллажа, Вамии повернула, чувствуя, как на губах расползается нежная улыбка. Веки полузакрыты, она почти не смотрела, куда идёт. В голове играла музыка. Вне жанров — какой-то артхаус. Что-то, похожее на маятник часов.       Раз — шаг вперёд. Два — ноги встречаются вместе на цыпочках. Три — снова шаг вперёд.       А затем поворот. Эрин снова ухватилась за край стеллажа в широком круговом движении, чуть повиснув на нём. В последний момент до столкновения с книгами отпустила, снова вставая на цыпочки. Шаг вперёд…       — Осторожно, — под руку ухватили, Вамми резко распахнула веки, встречаясь взглядом с Мелло, в которого чуть не врезалась. — Что ты делаешь? — в голосе привычное недовольство всем и вся.       Холодный, как камень. Вы посмотрите-ка, какие мы серьёзные стали после того разговора. Хотя, казалось бы, куда уж больше?       — Лови, — бросила с улыбкой Эстер, разводя руки и падая назад.       Мелло резко дёрнулся вперед, инстинктивно подхватывая Вамми под грудью, потянув на себя, вынуждая восстановить равновесие.       — Какого чёрта? — спросил юноша, резко отступив, стоило Эрин восстановить равновесие. — Не делай так! Разбила бы себе голову об полку и дело с концом…       — Но не разбила же… — со вздохом ответила Эстер, разминая рукой шею. — Нашёл что-нибудь?       И Мелло действительно нашёл это «что-нибудь». Музей, в который Эрин в детстве ходила, скорее всего, был посвящён взлому шифра Энигмы. Блетчли-Парк сам по себе был поместьем, историческим объектом времён Второй мировой войны. Там действительно было немало мест, в которые можно было бы сходить, но очень мало таких, которые были бы интересны пятилетней Эстер. И о чём родители только думали, ведя её туда? Совершенно не похоже на привычный парк, в котором они гуляли. Помимо музеев, посвящённых военным действиям, там ещё находился национальный музей компьютеров. Где точно искать подсказку к дальнейшим действиям — все ещё непонятно. Возможно, Вамми озарит какое-нибудь воспоминание, если они туда поедут.       Обойти всё это место вдоль и поперёк займёт весь день.       — Мне кажется, нам следует съездить туда, — вторил мыслям задумчивый голос Мелло, склонившегося над несколькими книгами о Второй мировой и о достопримечательностях Великобритании. Вот это культурное просвещение…       — Ага, — согласно кивнула Эрин, перелистывая брошюры с кратким содержанием экспонатов музея. — Но мне кажется странным прятать что-то в таком проходном месте… Искомое за время нахождения там могло повредиться. Может, мы вообще ничего не найдём.       — Эл бы не стал так глупо ошибаться! — с жаром поправил Мелло, после чего осёкся. — Ну, я в этом уверен. Может, нас направляют туда как раз по той причине, что музейные экспонаты хорошо охраняются.       Вамми отвела взгляд, откладывая журнал на столик. Странно всё это. И весьма неточно.       — Надеюсь, нам не придётся воровать историческую реликвию… — она почесала затылок. — Должен быть другой способ узнать, что мы ищем.       — Мне кажется, всё станет намного понятнее, когда мы поедем туда, — исчерпывающе обозначил Мелло, поднимаясь из-за стола и начиная растаскивать материалы по своим местам. — Может, поможешь? — угрюмо бросил он Эрин, которая продолжала сидеть за столом.       Как же лень.       — Ладно… — горестно протянула девчонка, с тяжестью поднимаясь.

***

      «Я давно не делала записей. Это большое упущение. Я столько всего могу рассказать, но слова в голове разбегаются. Скоро я поеду в ещё один город. Завтра. Мелло недолго планировал поездку. Мне лень куда-то собираться. Снова я не хочу уходить. Или боюсь уходить. Ещё не поняла.       Я пишу, потому что снова думаю о ней. Наши встречи оборвались. Интересно, что Барбара об этом думает? Скучает ли? Моё сердце волнуется, как лодочка в ужасный шторм. Волнуется о ней. Я думаю о Миссис Марш чаще, чем думала, когда знала, что наша встреча точно случится. Грустно, что не могу поделиться этим с мамой или папой. Да я и не делилась бы, сказать по-честному. Они не поймут. Никто не поймёт.       Даже я не знаю, почему зачарована.       В моей жизни снова начало так много всего происходить. Такое было только в детстве.       Кира. Вся эта суматоха. Мерзость. Не хочу углубляться в это дело, но нужно. Эти убийства. Они продолжаются. Я слышу это по новостям, которые смотрит Мелло. Он так следит за этим.       Я хочу следить только за блеском его волос. Мне казалось, что природа ни за что бы не дала такой оттенок кому-то ещё, кроме моей Барбары. Но дала.       Вот бы поговорить с кем-то».       Щёлкнула лампочка. Сейчас совсем не поздний вечер, но темнеет так рано из-за зимы. А ведь уже близко февраль, там и весна не за горами. Дни ускорились и стали пролетать намного быстрее, чем дома. Вероятно, из-за количества событий.       Когда они вернулись, Мэтт заявил, что «он нам тут не кухарка и пусть все готовят по очереди». Мелло поддержал эту идею, а Эстер оставалось только состроить недовольную мину и уйти к себе, так ничего и не сказав. Вамми отыскала спицы, пряжу и принялась за монотонное медитативное занятие, позволяющее ей погрузиться куда-то внутрь себя.       Мелло зашёл один раз, уведомив, что завтра рано утром всем нужно быть полностью собранными для поездки в другой город. Пока Эрин подбирала выражение лица, которое полностью характеризует её отношение к раннему подъёму — Мелло уже захлопнул дверь в её комнату.       Скоротав время за записями в тетрадке, Вамми вдруг подумала, что ей совершенно нечем заняться. И если бы в любое другое время это обрадовало, то сейчас страшно злило. Потому что она не могла получать удовольствие от того, что сидит и бездельничает — а это величайшая мука. За стенкой слышались голоса товарищей, которые её раздражали. Они будто сбивали Эрин с нужной мысли. Дома она могла себе позволить провести хоть целые сутки в полной тишине.       В этом доме тишиной пахло редко. Разве что ночью.       Её новые товарищи казались Вамми очень странными ребятами. Не нужно быть гением, чтобы догадаться, что они дружат. Но всё их общение на восемьдесят процентов состояло из споров и ругани, а остальные двадцать — из саркастичных подколов, которые Эрин понимала через раз. Их манера общения вообще казалась ей очень чудной. Самой зауряднейшей для подростков, но странной для Эрин, это точно. Ей редко удавалось понять тонкую конструкцию дружбы. Потому что уровень социализации граничил где-то рядом с завядшим кактусом на балконе этой квартиры. Говорить, что твой лучший друг — это папа, не очень круто в подростковом понимании.       Но Джон Доу был крутым. Вамми с теплом вспоминала моменты, когда они играли вместе с папой. Мужчина поддерживал любую её задумку. Мог собрать самолёт из листка бумаги, помочь склеить картонный замок и, если понадобится, поднять Эрин, чтобы она могла залезть на дерево. Это действительно были замечательные моменты, пропитанные защитой и уверенностью в завтрашнем дне. Они могли разговаривать часами, рассуждая на самые разные темы. Вамми заслушивалась историями из молодости отца, пропитанными нотками наставничества. Слушать же ровесников ей казалось занятием исключительно неинтересным. Возможно, тому виной гордыня.       Вамми выбрела на холодный балкон семнадцатого этажа их квартиры, чтобы подышать свежим воздухом. В спальной рубашке морозило, ветер продувал насквозь, когда она облокотилась локтями на перила, устремляя взгляд вдаль. В Борнмуте было не так много высоких жилых домов. В основном архитектуру города представляли частные здания, не превышающие пяти-четырёх этажей. Сейчас всё утопало в молочном тумане после снего-дождя. Его подсвечивали огни вечернего города, окрашивая то в синий, то в оранжевый. Взгляд опустился вниз, куда-то в район подъездов и площадок.       Интересно, каково это — не чувствовать землю под ногами? Падать вниз, зная, что разобьёшься? Вамми не чувствовала себя твёрдо стоящей, хотя её ноги плотно упирались в пол.       Она чуть привстала на цыпочки, желая рассмотреть скамейку, на которой они с Закари сидели. Хотелось снова встретиться с этим рыжим мальчиком. Он такой забавный. С ним наверняка интереснее болтать, чем с этими двумя.       — Смотри не свались.       Вамми вздрогнула, резко отшатнувшись назад от перил, и рассеянно сделала пару шагов к стене. Ударилась затылком и поморщилась.       — Я испугалась, — тихо честно призналась Эрин. — Не нужно подкрадываться, Мэтт…       Юноша как-то неопределённо усмехнулся, присаживаясь на неработающую стиральную машинку и скрещивая руки на груди. Так же, как Эстер получасом ранее, перевёл взгляд куда-то в сторону горизонта.       — Чего стоишь тут? Холодно же.       Вамми скатилась по стене и присела на корточки, полностью ограждая себя от вида города.       — Не знаю. Хочу? — она пожала плечами.       — Странная ты.       — Почему?       — А ты как думаешь? — на лице знакомого появилась хитрая улыбка.       — Я себя странной не назвала, — в голосе почти зазвучали оборонительные нотки, — вот ты мне и скажи.       — У меня всегда чувство, когда я с тобой говорю, что ты не здесь. Это бесит, знаешь ли. Мелло это тоже заметил, — Мэтт сделал паузу, подбирая слова. — Чувство, будто тебя игнорируют, не располагает к разговору.       — Я не игнорирую тебя, — но голос всё равно звучал отстранённо.       — Что тебе нравится?       Эрин озадаченно нахмурилась.       Мэтт вздохнул:       — Ну, интересуешься ты чем? Мне нравятся видеоигры. Мелло нравится делать нам мозги… Шоколад, — Мэтт поморщился, — и всякие «крутые вещи».       — Крутые вещи? — Вамми решила тактично проигнорировать первый вопрос.       — Пистолеты, пиу-пиу, — он посчитал нужным это изобразить. — Езда по встречной, за нами гонятся и вдруг… — резко всплеснул руками, — бах! Взрыв! Знаешь, как в каком-нибудь терминаторе. Или фильме Квентина Тарантино.       — Не смотрела. И не уверена, как могли смотреть вы. На них же не наш возрастной рейтинг.       — Наивная ты душа… — протянул Мэтт, откидываясь на стену и болтая ногами в воздухе. — В Доме Вамми было свободное подключение к интернету, а у нас — свободное время. Очень бы хотелось посмотреть что-то «такое» в кино, но, сама понимаешь, — он развёл руками.       Эрин промолчала, отведя взгляд от собеседника куда-то в сторону. Фильмы достаточно недавно получили возможность проигрываться в компьютере. Пару лет назад. Вамми никогда не приходилось смотреть их таким образом — Джон всегда мог купить диск и устроить им кинотеатр дома. Интересно, когда-нибудь интернет заставит обанкротиться все кинозалы мира? И сколько до этого ещё ждать?       …Хотя индустрия кино точно что-нибудь придумает.       Вдруг она вздрогнула, осознав, что снова проваливается в свои мысли во время разговора.       — Я такие фильмы не смотрю, — брякнула почти невпопад. — Там много крови.       — Боишься? — Мэтт склонил голову.       — Не то чтобы… — Эрин поморщилась. — Просто не смотрю.       — Твоя любимая книга? — вот это уж точно ощущалось невпопад.       Эрин на пару секунд задумалась.       — Я люблю «Сон в летнюю ночь» Шекспира, — на лице расплылась тонкая улыбка, стоило вспомнить. — Готова перечитывать вечно.       — Шекспир, — Мэтт поморщился. — Если честно, я не читал… — потупил взгляд. — Да я вообще мало чего читал, если задуматься. Ну, кроме учебников. Шекспир… это что-то трагичное? Навроде Ромео и Джульетты, где Монтекки и Капулетти что-то не поделили? Я знаю, что в конце там умирают.       — Шекспир писал не только трагедии, — Вамми потянула за кончик пряди, чувствуя себя непривычно от того, что с кем-то говорит об этом. — Мне кажется, что ты должен знать одного персонажа из Сна в летнюю ночь, — Эрин улыбнулась, — Пак.       — Этот, из сказок? Так они же вроде Киплинга.       — Да. Киплинг взял этого персонажа у Шекспира, — Вамми улыбнулась. — Классические Английские сказки уходят своими корнями глубже, чем ты думаешь.       Кто бы ещё мог стать персонажем сказок, если не Пак? Волшебный дух шалостей, проказник. Шекспир сделал его таким по-простому человечным, немного даже небрежным. Эрин зачаровывал этот образ, она в детстве не раз представляла, что играет с ним. Дух был совершенно не похож на Вамми, оттого и был так манящ. Величайшее очарование. Сошедший из детского воображения о тёмном магическом лесу, где всё совсем не такое, как в привычной реальности.       — Ты, наверное, очень много читаешь, — протянул Мэтт, но в голосе звучала скука. — Мелло тоже любит над книжками покорпеть, — он усмехнулся, — хотя сомневаюсь, что он ночами напролёт штудировал Шекспира.       Снова воцарилось молчание. Не то чтобы Эрин не хотелось отвечать, просто поддерживать весёлую беседу ей было весьма непривычно. С трудом верилось, что она сейчас так непринуждённо болтает про книжки со своим ровесником. Странно это.       Бетон холодил прижавшуюся к нему спину. Вамми поджала губы, разгибая колени и снова поднимаясь, чтобы посмотреть на утопающий в вечере город. Она сложила руки за спиной и чуть задрала голову, на этот раз желая вглядеться в загрязнённое светом небо, где не видно звёзд. Может, это всё-таки из-за облаков?       — Чем вы тут занимаетесь? — прозвучал угрюмый голос в дверном проёме. — Ложитесь спать. У нас подъём в семь утра.       — Да ладно, Мелло, сейчас сколько? Девять часов вечера?       Вамми опустила взгляд на наручные часы:       — Почти десять.       — Почти десять! Рождественские каникулы! В это время даже дети ещё на спят, — Мэтт всплеснул руками.       — Завтра ты будешь ныть из-за раннего подъёма, — Мелло утверждал, не спрашивал.       — Я бы «ныл», даже если б спал четырнадцать часов. Мне казалось, вне приюта можно себе позволить не вставать, когда на улице ещё темень.       Мелло закатил глаза и перевёл взгляд на Эрин, которая не могла перестать пялиться на его волосы. Ей бы никогда не представился шанс увидеть этот блеск в свете вечера ночного города, вне их маленького кабинета. Может быть, в текущем положении и есть какие-то плюсы…       — На что ты постоянно пялишься? — Мелло сделал шаг на балкон, прислонившись к стене и скрестив руки на груди.       — На волосы, — Вамми вздрогнула, когда поняла, что ответ выскочил раньше, чем она сочинила бы какую-нибудь отговорку.       Мелло резко дёрнул головой, перестав смотреть на Эстер, с раздражённым цоканьем. Верно решил, что она над ним издевается. Зря. Волосы действительно очень красивые.       — Да, у тебя патлы длиннее, чем у девчонки! — бросил Мэтт, усмехнувшись.       — Заткнись.       — Нам молча тут втроём мёрзнуть?       — Вот именно. Какого чёрта вы делаете на балконе зимой?       — Я пришел на Чудилу посмотреть, — Мэтт пожал плечами. — Задал тот же вопрос. Угадай, что ответила?       — «Я не знаю», «я хочу», «мне тут нравится», — почти со скукой ответил Мелло, запрокидывая голову.       Эрин не думала, что она такая предсказуемая. Почему-то это вызвало улыбку.       — Бинго! — Мэтт хлопнул в ладоши. — Точное попадание в цель! — он перевёл взгляд на Эстер, встрепенувшись, когда заметил на её лице улыбку. — Слушай, Эр, а тебе понравилось бы сидеть в тепле? Или ты не знаешь?       — Или ты не хочешь? — встрял Мелло, на лице которого также появилась ухмылка.       Вамми закрыла рот рукой, скрывая смешок, но глаза всё выдавали. Она отвела взгляд, отталкиваясь от стены и делая шаг к ограждению:       — Не знаю, — Эрин пожала плечами, чуть смеясь. — Не хочу… — сложила руки на перилах, — не могу… — опустила голову на предплечья, — не нравится, — сказала тихо, на выдохе, прикрывая веки.       Холодный воздух забирался под ворот рубашки, пробегаясь по позвоночнику. Ветер трепал волосы, обдувал лицо, сковывал пальцы на руках и ногах. С каждой секундой, стоя тут, всё сложнее шевелиться.       …Но не для Мэтта.       Руки товарища резко сцепились кольцом у неё на животе, потянув от перил назад, к распахнутой двери, в сторону тепла.       Вамми инстинктивно вцепилась в металл сильнее.       — Зато мы знаем, хотим и можем… — за спиной слышался голос Мэтта, тянувшего её к выходу. — Слышь, отцепись, я ж тебе чё-нибудь сломаю! — юноша действительно давил сильно, вынуждая упереться ногами в пол.       — Прекрати тянуть! — на каждое действие есть своё противодействие. Противодействием Вамми было держаться за металлические холодные перила ещё крепче.       — Прекрати держаться! — Мэтт также упёрся ногами в плитку балкона.       Носки имели свойство скользить, так что Эрин почувствовала, как из-за приложенных усилий её пятки теперь упираются в стенку ограждения от высоты семнадцатого этажа. Точка опоры давала ей преимущество бессмысленно сопротивляться.       — Слышь, Чудила, давай в дом! — Мэтт подался вперёд, сцепив руки под рёбрами Вамми ещё сильнее, делая рывок, из-за которого Эрин едва не отпустила перила.       — Нет! — немеющие пальцы сомкнулись на металле ещё сильнее.       — Мелло, помоги!       — Это жу… — Эрин не счесть сколько раз запнулась на этом слове, — …жульничество!       — «Жу-жу-жу!» Давай не жужжи и в дом! — Мэтт дёрнул ещё раз. Одна рука отцепилась, но Вамми поспешила вернуть её на место.       Эрин не знала, сколько ещё Мэтт играл в перетягивание каната ею, но, в конце концов, наблюдающий за этим бесовством Мелло не выдержал, всё же высказав своё мнение по данному вопросу:       — Как вы мне дороги… — Мелло сделал шаг к Вамми, останавливаясь у рук. Метнул взгляд сначала в полные просьб о помощи глаза Эрин, затем — снова на сжимающие ограждение руки.       И ухватил за кисти, вынуждая Эстер отцепиться от металла, но найти новую опору в виде самого Мелло. Вамми ухватилась пальцами сначала за его рукав, затем вовсе схватила в кольцо запястье. Но из-за разной весовой категории Мэтт по инерции повалился назад, а с ним и Вамми, и Мелло, который и вовсе не хотел во всём этом участвовать. Они влетели в дверной проём, сложившись, словно домино. Эрин ударилась затылком о локоть Мэтта, поморщившись, для полноты картины прижатая к полу Мелло, что также не удержал равновесия.       — Я вас ненавижу! — гаркнул голос прямо над ухом. Мелло предпринял попытку подняться, но запнулся, ибо Вамми не собиралась разжимать хватку на его руке. — Да отцепись же ты от меня!       — Меня Мэтт не отпускает.       — Я бы рад, но ты меня к полу придавила!       — Сочувствую… — Эрин вздохнула.       — Идиоты! — Мелло резко дёрнул рукой, вынуждая Вамми всё же отпустить конечность. Юноша поднялся только для того, чтобы пнуть кучу из своих товарищей ногой. — Мэтт, отцепись от неё!       — Щас…       — Ты, Чудила, поднимайся! — схватив руку Вамми под локтем, Мелло с усилием потянул Эстер на себя, поднимая ту с пола.       — Смотри не лопни от натуги, — не сдержался от комментария Мэтт.       — Жрать печенья меньше надо!       Мелло отряхнул руки, будто испачкался от одного лишь прикосновения к Эстер. Девочка, наконец восстановив равновесие, с усталостью размяла шею и кисти. Кончики пальцев горели от перепада от мороза к теплу. Миллионы шариков ходили под кожей, мешая сгибанию и разгибанию суставов. Эрин потёрла друг о друга ладони, поднеся их к лицу, чтобы опалить горячим дыханием. Тепло.       Мелло ввязался в очередную перепалку из саркастических высказываний с Мэттом, и Вамми приняла решение им не мешать. Какие же они странные.       Но самое странное — что Эстер волей-неволей участвовала во всём этом. Называть ли это дружбой?       Просто смешно.

***

      От этого раннего подъёма очень сильно веяло поездками с семьёй в дальний путь. Какая-то суета, многократная проверка вещей, которые они берут с собой, постоянные щебетания о том, что товарищи могут опоздать на поезд.       — Мелло, успокойся, мы же возвращаемся этим же вечером, — сонно бубнил Мэтт, когда друг в очередной раз потянулся пересчитать деньги на дорогу.       План был достаточно прост: сесть в поезд в десять часов утра и уже через час быть на месте. Взять обратные билеты в восемь вечера и уже в девять тридцать снова пересечь порог квартиры, желательно с целым багажом новой информации, которая поможет им в дальнейшем расследовании.       Эрин испытывала отнюдь не приятное волнение перед поездкой, понимая, что придётся шерудить библиотеку собственной памяти, надеясь ухватиться за нужную ниточку. Вспомнить что-то — не проблема. Но чтобы задать вектор направления — нужная локация, окружение не были бы лишними. Эстер не знала, на что её могут натолкнуть собственные мысли в Блетчли-парке, но знала, что они с высокой вероятностью ей не очень понравятся.       Овсянка на этот раз не мучилась так долго, Вамми запихивала в себя еду, уверенная, что ничего, кроме мелкого перекуса, она до самого вечера в этот день не заставит себя съесть. Этого было бы достаточно, но мозги лучше работают, когда в желудке что-то переваривается. Мелло суетился и нервничал даже больше, чем обычно. Затолкал в спортивную сумку часть денег на билеты и на «непредвиденные обстоятельства». Лучше не спрашивать, что за такие «обстоятельства», потому что после этого вопроса Мэтта товарищ пополнил их бюджет на всё «непредвиденное». Вамми искренне не понимала: как можно сочетать такую решимость с такой тревогой. Уверенность Мелло часто создавала впечатление, что тому и море по колено будет.       «Море по колено, но утонуть мы способны и в луже».       Мэтта же суета вообще не касалась. Он спал, пока они собирались, спал, пока они завтракали — прямо за столом — и, вероятно, спал даже тогда, когда одевался. Был исключительно немногословен. Всё же предложение Мелло лечь спать раньше нельзя было игнорировать.       Ради справедливости стоит сказать, что в итоге его проигнорировали все, даже сам Мелло. Мэтт не спал чисто ради принципа «вопреки», которому ввиду возраста частично следовали все из их компании. Мелло не спал, потому что тревожился, иначе нельзя объяснить его постоянные хождения в комнату Эрин, чтобы пересчитать деньги в чемодане. А Вамми не спала, потому что скудное количество проведённых в постели часов никогда не сказывалось на её деятельности. Попробуй тут валиться спать, когда элементарно боишься проснуться. Она сидела на кровати, облокотившись на стену, и перелистывала скромную библиотеку бабушки Закари под светом лампы.       Когда Мелло зашел к ней в очередной раз, чтобы убедиться, что деньги магическим образом не испарились, Эстер позволила себе великую глупость:       — Не бойся. Я же рядом.       Такой долгой тирады насчёт того, что товарищу «и даром не нужна её поддержка, и ничего он не боится» Вамми не ожидала. Даже слово вставить Мелло не давал. Всё повторял и повторял, насколько «рядом» Эрин ничего не стоит, насколько он бы прекрасно со всем справился один.       Совсем потерялся. Потому что говорила Эстер с чемоданом с деньгами, а не с Мелло.       Но решила в конце не поправлять, потому что несчастный действительно выглядел очень измотанным к часу ночи.       В итоге, как это ни иронично, больше всего поспал Мэтт, который в этот самый момент отчаянно клевал носом. Вамми провалилась в дрёму под четыре утра. Мелло — одному ему и известно. Но судя по тому, какой он дёрганый — спал не сильно больше Эрин.       До вокзала необходимо было доехать на автобусе. Вот это сюрприз — никому не нужны автобусы так рано утром под конец рождественских каникул. Так что трио встретил огромный выбор мест. Чисто символически поинтересовавшись временем поездки, Мэтт плюхнулся на самые последние сидения собирать ещё двадцать минут сна. А Вамми опустилась где-то недалеко у окна.       На улице тёмным утром было холодно. В автобусе немногим теплее. Так что Эрин скрестила руки на груди, всей душой желая не растерять остатки тепла до следующего марш-броска до вокзала и поезда. Слава богу, у них были деньги на билеты. Слава богу, что на такое малое расстояние не нужен паспорт. Прямой рейс до города Блетчли.       Эрин вздрогнула, когда почувствовала, что рядом на сиденье ещё кто-то сел.       — Что? — Мелло, как всегда, был очень дружелюбен, вперив в Вамми угрюмый взгляд.       — Ничего, — Эстер решила вернуться к попыткам разглядеть что-то за окном, помимо отражения салона автобуса.       Фонари пролетали мимо, стекло покрылось испариной от тёплого дыхания девочки. Этот город стал казаться совершенно другим. Не таким, каким Вамми его запомнила в детстве. Когда это случилось? Когда она встретилась с Закари? Или когда познакомилась с Мелло и Мэттом лицом к лицу? Неясно. Она успела несколько раз выйти прогуляться за то время, что находилась здесь. И каждый раз пейзажи терпели удивительные метаморфозы. Незнакомые районы становились знакомыми. Восприятие искажалось. Искажалась будто и сама Эрин.       Слава богу, этот чёртов лифт починили.       Пальто, взятое из дома, хорошо согревало. Тепло становилось и телу, и душе, стоило вспомнить, куда Вамми выходила в нём. Прогулка с родителями. Магазин у дома.       А ведь это её «взрослое пальто». Каждый год девочке приходилось покупать новые вещи, на что часто сетовала Джейн Доу. Дети имеют свойство быстро расти. Это сложно понять, но легко заметить, если обратить внимание на то, насколько быстро одежда становится маленькой. Обувь — отдельная тема. Но, судя по всему, Эрин достигла той стадии, когда уже нет необходимости менять одежду каждый год, потому что высота отметин на дверном косяке больше не менялась. Сто семьдесят сантиметров. И ни миллиметром выше. Вамми знала, что достаточно высокая для своего пола.       Но всё равно чувствовала себя недостаточно взрослой для того, чтобы носить одну и ту же одежду из года в год. Получается, что это же пальто она сможет надеть и в шестнадцать? И в семнадцать? И в двадцать?       «Если доживу», — стрельнула странная мысль, которую Вамми тут же поспешила отогнать.       Вот для фразы «если доживу» она точно слишком мала.       Автобус притормозил у вокзала, и Мэтта пришлось будить. Эрин не была уверена, что это стоило делать пинком — но Мелло, видимо, видней.       При взятии трёх мест на поезд обнаружилась достаточно очевидная вещь: ряды сидячих кресел идут по два. Значит, кому-то придется сидеть друг с другом, а кому-то — в компании какого-то неизвестного человека. Вамми уже было смирилась со своей участью, видя, как дружелюбно товарищи не перестают цапаться от покупки билетов до самого перрона. Посидеть одной — не проблема.       Но она была удивлена, когда рядом с ней снова приземлился Мелло, брякнув очередное весьма недружелюбное «что?».       — Я думала, что ты поедешь с Мэттом, — честно призналась Эрин, оборачиваясь назад и обнаруживая, что товарищу хватает нескольких секунд, чтобы вырубиться, прислонившись к окну.       — Я не хочу, чтобы он спал на мне, — пробубнил Мелло, скрестив руки на груди.       — Но он облокачивается на окно.       — Это потому, что он не может использовать своего соседа, как подушку.       Вамми задумалась, потупив взгляд.       — Я могла поехать с ним, — Эрин действительно бы не смущало сопение на плече.       — Ты настолько не хочешь сидеть со мной? — удивительно, но в голосе звучала обида.       Эрин удивилась этому, так что не сразу ответила:       — Нет-нет! — она нервно покачала головой, замахав открытыми ладонями, — я… — Эрин запнулась на слове, нарисовав пальцем в воздухе закорючку. Её осенило, — Я… забыла планшет…       Она совсем расслабилась с этими двумя. Планшет, господи, ну как?! Без него она как без рук! Это с ними она может стоять и мямлить, а что до остальных людей? Вамми в жизни так много не говорила, как каждый день с Мелло и Мэттом. К этому, оказывается, так легко привыкнуть. Она почти перестала обращать внимание на собственное заикание, за исключением тех моментов, когда в это с шуткой тыкал Мэтт. Перестала видеть свой недуг. Это неправильно. Не должно быть так. Люди не должны это слышать.       — И что? — вопреки тревоге Эрин, Мелло оставался совершенно спокойным. — Ты и без него справляешься.       — Это… д, — чем больше она думала об этом, тем больше заикалась, — …долго. Я долго говорю.       — Зато тебя всегда слушают, — Мелло отвел взгляд, оперевшись локтем на небольшую ручку.       — Что ты имеешь в виду? — Эрин склонила голову, удивившись потере зрительного контакта.       — Может, и бубнишь ты невесть сколько времени, но когда услышать человека сложно — люди вслушиваются, — глаза Мелло снова встретились с глазами Эстер. — Ловят каждое слово.       — И ты тоже ловишь? — спросила Вамми, чувствуя, что улыбается.       — Процентов девяносто предпочёл бы пропускать, — он цокнул и закатил глаза.       Внимание Вамми снова захватило происходящее за окном. Уже успело рассвести. И это было прекрасно. Освещение казалось синим, холодным, что полностью соответствовало термометру. Фонари горели оранжевым светом, который вроде и являлся тёплым оттенком, но не давал пейзажу за окном и капли того тепла. Ритмичный стук колёс успокаивал. На Эрин нахлынули воспоминания о том, как она, казалось бы, совсем недавно ехала в Борнмут, даже не представляя, что Мелло сам найдёт её. Но он нашёл. И она нашла. Бывают ли в жизни такие совпадения, такая удача? Или всё это возможно лишь на страницах сказок?       По стеклу забарабанил мелкий дождь. Погода им явно не улыбалась. Прогуливаться по территории парка в такую морось — удовольствие весьма сомнительное. Вамми придётся выбрать какую-нибудь призму, через которую этот день будет её радовать. Но такая, увы, пока не приходила в её обширное воображение. Дождь должен ассоциироваться с детективами. Но если с неба капает — дела плохи. Все следы смыты. Остается уповать на удачу.       Вамми крутила на пальце светлую прядь и вдруг вспомнила, что мальчишка из приюта делал так же. Ниа. Интересно, сколько ему лет? Что-то в этом Ниа вызвало у неё мгновенное отторжение. Не неприязнь, а именно отторжение. Вамми не хотела иметь с ним дел. То ли потому, что он плотно запутан в паутине собственной фамилии, то ли потому, что сам является пауком, который её в эту же паутину поймает. Все они пауки. А Эрин — маленькая-маленькая моль, которая очень любит ткань. Ей подходит.       Лицо украсила улыбка.       И всё же что-то в этом Ниа вызывало жалость. Плохое чувство. Он не заслуживает жалости. Сочувствия — может быть. Но не жалости.       — Ну так… — рядом прозвучал голос, выдёргивающий из собственных мыслей, — почему ты не хотела сидеть со мной? — в интонации уже слышалась готовность обороняться.       Но Вамми была безоружна.       И поспешила обезоружить:       — Я думала, что тебе не нравится, когда я рядом, — она не была уверена: ссылалась ли на его ночной бзик или говорила в принципе. Возможно, и то, и то одновременно.       Брови Мелло мгновенно метнулись к переносице:       — Мне всё равно: рядом ты или нет, — сквозящие пренебрежение не оставляло сомнений, — но… — он замялся. — Не нужно меня избегать. Мы работаем вместе.       — Значит, мы напарники?       — Да.       — Ясно… — Вамми вздохнула. — Это радует.       Казалось бы: диалог был полностью исчерпан. Эрин вновь повернулась к окну, желая провалиться в свои мысли, глядя на однотипный пейзаж. Но, к её удивлению, на этот раз сам Мелло изнемогал от желания поговорить:       — Как ты думаешь, что мы там найдём?       Эстер поморщилась:       — Не знаю. Если что-то на шифре Энигмы, то без подходящей машины мы не сможем его декодировать. Может, нам вообще нужен будет музей компьютеров… — она слабо пожала плечами. — Понятия не имею, что было в голове у Эл, когда он доверил такую вещь мне. И на что он только…       — Были ли у Эл основания полагать, что ты справишься?       — Я думаю, он не стал бы спрашивать, «смогу ли я», даже если б был жив, — в голосе звучала горечь, обида. — И мне не хочется знать, какие и откуда «основания» пришли в его голову. Ты сам понимаешь, что детектив редко спрашивал у кого-то разрешения, прежде чем начать действовать.       — Ты вообще не связывалась ни с отцом, ни с Эл?       — Нет! — Эстер осеклась, чувствуя, будто фраза собеседника обожгла. — Это вне моей власти. От моего желания ничего не зависело. Даже если б мне вдруг захотелось заговорить с Ватари — как считаешь, мне бы ответили? — вопрос риторический.       — Расскажешь больше?       — Не сейчас.       Хотя вернее было бы сказать «никогда». Но уж очень приятно разговаривать с Мелло, когда он не напирает своей язвительностью. Спокойный вопрос заслуживает спокойного ответа. Даже если этот ответ — чистая ложь.       — Хорошо, — смирение собеседника говорило лишь о том, что он этой лжи не забудет. И потребует ответы.       Но не сейчас.       Сейчас между ними только стук колёс поезда, несущего к ответам. Или новым вопросам.