Гарри Поттер и Принцесса Слизерина

Шнур вцепился в ее горло, утягивая на дно. Дракия забрыкалась под водой, молотя ногами, отталкиваясь от дна и пытаясь сорвать с себя мешок. Когда у нее это не получилось, она попыталась развязать мешок, чтобы вытащить сам медальон — но это оказалось невозможным. Легкие уже начали гореть, когда Малфой вспомнила — ишачья кожа не отдаст содержимого никому, кроме владельца. Она запаниковала. Пальцы никак не могли ни поддеть узел на шее сзади, ни стянуть саму веревку, плотно перекрутившуюся вокруг шеи. И она сдалась. Приняла решение, что то немногое из хорошего, что еще есть на свете, — не стоит борьбы за него. Вода тут же забурлила вокруг нее, точно в котле на хорошем огне. Медальон, спрятанный тканью ишачьего мешка, вибрировал, брыкался и тянул девушку на дно. Тут Дракия ощутила, что кто-то сунул руку в воду и потянул ее за ворот рубашки. Медальон, словно живое существо, испугавшееся чьей-то руки, перестал гудеть, развязался с ее шеи и камнем упал на дно. Забыв о недавно принятом решении перестать бороться, Малфой сама замахала руками, пока не зацепилась за твердый бортик и не вывалилась на каменный пол, кашляя и отплевываясь. — Ты в порядке?! — воскликнул знакомый девичий голос. Трейси, мать ее, Дэвис. — Что ты тут делаешь? — прохрипела Дракия, трясущимися руками расправляя и убирая назад серебряные волосы. — Слышала, как Пэнси и Милисента хихикали над тем, что подкараулили тебя в ванной, — сказала одноклассница, морщаясь и встряхивая руку. — И решила прийти меня навестить? — Дракия не верила своим ушам. Таких глупых, недальновидных и вдобавок преданных слизеринок просто не бывает. — Ну, не сразу, — фыркнула Трейси, закатывая мокрый рукав пижамы. — Я хотела подождать, пока они уснут, но они до сих пор ржут как две кобылы. А тебя уж очень долго не было. Что вообще произошло? Почему ты была в воде? — Долгая история, — покачала головой Дракия. — Но мне надо, эм… достать одну вещь. Подстрахуешь? Она осторожно спустила в воду ноги, набрала воздуха и погрузилась с головой. Подобрала медальон — он был лишь немногим тяжелее обычного — и вынырнула. Трейси помогла ей вылезти. — Слушай, Трейси, я благодарна тебе, но не стоило… теперь ведь Пэнси и на тебя зуб будет точить. — И? — В Слизерине не выживают те, кто надеются на других, вот что, — буркнула Дракия. — Знаешь что, Малфой, — устало заявила Дэвис, — мне завтра снова идти к профессору Хагриду к первому уроку. И у меня нет у меня сил слушать твои поучения о выживании на Слизерине. Я здесь столько же, сколько ты, и давай честно и откровенно — не я провела здесь шесть лет в удобном образе красавчика-парня из богатой семьи. Так что про выживание в нашем славном гадюшнике я побольше тебя знаю. Пойдем-ка спать. Она подхватила Малфой за руку, подняла с холодного пола и потащила к выходу.

***

Дракия сама забыла, что у нее должна была быть история магии с Бинсом первым уроком. И решила прогулять — хотя и подозревала, что добыть конспект его нудной лекции будет труднее, чем обычно. Она упрямо и долго делала вид, что спит, будучи не в силах смотреть в лицо Паркинсон или Булстроуд… или Дафне. Пусть та ее и предала, злиться Малфой на нее всерьез не могла. Гринграсс ей ничем не была обязана, и они даже не то чтобы давно и долго общались. Медальон в мешочке она положила в карман мантии. Она твердо решила, что скорее поцелуется с дементором, чем наденет его на шею еще раз. Она намеренно пришла в Большой зал под самый конец завтрака, побаиваясь, что весь стол будет смеяться над ней. Но, похоже, у них нашлась другая тема для жаркого обсуждения. — Она хочет уничтожить всех волшебников, вот что, — раздавался над столом сердитый голос Грэхема, которого раскрыв рот слушали слизеринцы с первого по третий курс. Забини в дальнем конца стола выглядел напряженным. Дафны видно не было. Когда группа слизеринцев-четверокурсников ушла из-за стола, Дракия торопливо потянулась через плошку овсянки и схватила номер «Ежедневного Пророка». На передней полосе значилось: «ЖЕЛЕЗНАЯ ИРВИНГ ТРЕБУЕТ ОБЩЕЕВРОПЕЙСКОЙ ОХОТЫ НА ВОЛШЕБНИКОВ» Корреспонденты «Ежедневного Пророка» узнали, что правительство маггловской Британии договорилось о совместном расследовании и вооруженных арестах волшебников во Франции, Болгарии, Албании и Румынии. После нескольких террористических рейдов на беззащитные поселения волшебников Британии им в руки попали сведения о связях Магической Британии с этими странами. Магглы продолжают публично отрицать существование магии и называют волшебников и волшебниц «культистами со связями по всей Европе», однако источники подтверждают: в кулуарных заседаниях правительства существование магии уже признано как факт и угроза маггловской доминации. Слева от статьи колонка во всех кровавых красках описывалось, как именно магглам удавалось победить волшебников: разумеется, с помощью «гнусных и подлых засад на месте помощи мирным волшебным семьям». Авроры прибывали на место рейда, чтобы помочь эвакуировать или отбить задержанных, — и на них обрушивался огонь. Чтобы накрутить читателей, Рудольф Фрай очень постарался, описывая плохо известное волшебникам «огнеструйное» оружие. Которое, если верить его собеседникам из Министерства, могло бесшумно поражать на расстоянии более километра. Авроры понятия не имели, откуда в них летит смерть, пока несколько из них не падали замертво. Дракия только покачала головой. Пробыв всего пару месяцев в одном доме с магглом, она уже знала, что оружие бывает «огнестрельное». И даже подозревала, что Фрай описывает снайперскую винтовку. Да, необычный противник — все-таки маги привыкли воевать на близком расстоянии, при необходимости еще и сокращая его трансгрессией. Но не непобедимый. Достаточно магии, которая останавливает объекты на большой скорости, заклинания определения местонахождения и призыва какой угодно разрушительной магии на расстоянии. Дракия подозревала, что проблема в подготовке авроров. Самые опытные из них были ветеранами первой войны с Темным Лордом и всю жизнь сражались с другими магами. А те предпочитают сражаться в дуэльных поединках, на достаточно близком расстоянии. Ну а кто учил новичков? Эти самые ветераны. Единственная магия, которую они применяли к магглам, — это заклятие забвения. Теперь же они столкнулись с вооруженными и подготовленными маггловскими солдатами. И не знали, чего ожидать. И все же… Даже кретины из Управления аврорами наверняка быстро поняли, что трансгрессировать под вражеский огонь — так себе идея. Но Рудольф Фрай такими мелочами не интересовался. Вывод его статьи был короток и прост: волшебники ведут себя недостаточно радикально, и обществу магов нужно сплотиться, чтобы поддержать своих защитников, а также вытравить из своей среды предателей и маггловских симпатизаторов. Дракия с отвращением положила газету на стол и встала. Еще одна причина для постоянной тревоги, которая давно уже вторым пульсом билась в ее голове. Она быстро пошла к выходу, на ходу пытаясь сообразить, чем занять время до зельеварения, но прямо в дверях наткнулась на Поттера. — Ну слава Мерлину! Я тебя везде ищу, — выдохнул Гарри и тут же осекся, глядя в лицо девушки. — Что произошло? — Давай-ка отойдем, — выдавила Малфой и потащила парня ко спуску в подземелья напротив. — Куда мы идем? — недоумевал Гарри, которого Дракия протащила вниз по лестнице, мимо классных комнат и дальше, в более пустую часть подземелья. Девушка не ответила. Она знала много укромных мест в подземелье Хогвартса, но прямо так и сказать не могла — ее душила истерика. Она завела Поттера в тупик в дальнем от гостиной Слизерина конце обширного подземелья. Здесь меньше всего ощущалась сырость и незримое присутствие Черного Озера неподалеку, а на обеих стенах висели факелы, на которых весело плясал огонь. — Забери у меня эту штуку. — Малфой развернулась, не доходя до стены, вынула из кармана мешочек из ишачьей кожи, а потом левой рукой взяла Гарри за руку и положила на нее мешочек. — Что случилось? — прямо спросил Гарри. Пальцы он тут же сомкнул вокруг жестковатой ткани и убрал предмет в карман. — Это как-то связано с тем, что вчера ночью Нить была ярко-красной? Дракия тут же потеряла ход мысли. Слова Поттера сбили ее с мысли даже сильнее, чем явственное ощущение, что, избавившись от медальона, она задышала новым воздухом — который не был отравлен паранойей. — Ты что, следил за Нитью ночью? Это все, что она смогла выдавить, — два слова. Не пошутила, что ему нужно больше спать, чтобы утром раздавать автографы братьям Криви. Не назвала идиотом, который глазеет на ниточку по ночам. Даже не спросила, как часто он встает в туалет по ночам, раз заметил. Поттер отвел глаза. — Я всегда жду, пока Нить не станет серой. — Гарри слегка ссутулился и переступил с ноги на ногу. То есть пока Дракия не заснет. Девушка мигом забыла все, что переполняло ее беспокойный ум и заставляло просчитывать каждый свой шаг. Она чуть приподнялась — все-таки то, что она стала меньше Поттера было жутко нечестно! — и чмокнула его в губы. Гарри тут же привлек ее к себе и поцеловал в висок. — Прости, — шепнула Дракия. — Хочешь, чтобы я перестал? — глухо спросил парень, ослабляя хватку вокруг ее талии. Дракия молча покачала головой, обхватила руками его шею и уткнулась в нее лицом. — С чего бы мне хотеть, чтобы ты перестал? Думаешь, я не понимаю, что ты следишь за Нитью, потому что жалеешь, что я не сплю в твоей кровати? — насмешливо протянула она и взглянула исподлобья. — Просто… последние дни мне кажется, что ты не хочешь, чтобы я до тебя дотрагивался. Тогда, в подземельях, ты прямо-таки вывернулась из моих рук. — Гарри сжал ее в объятиях чуть сильнее. — Мерлин, Поттер… и ты сразу решил, что ты мне разонравился? — Ну, — нахмурился парень, — ты ведь ехала с этим пижоном Забини… я слышал, что он многим нравится. У меня было ощущение... голос внутри постоянно твердил… Он помотал головой. — Это медальон, — решительно заявила Малфой, отодвинулась и схватила лицо Гарри ладонями. — Это все он. Она быстро рассказала ему, как ее практически сразу, как она его надела, ее начали одолевать мысли о том, что Гарри охладел к ней и что все ее ненавидят. Про голос, который напугал ее в ванной для девочек, и про то, как медальон утащил ее на дно. Гарри слушал ее молча, пока лицо его становилось все мрачнее и мрачнее. Когда она рассказала про то, как забурлила вода, он сжал губы и взял ее руки в свои ладони. — Реддл, — прорычал он, целуя белые запястья. — Я его обязательно убью. — Очень по-рыцарски с твоей стороны, — фыркнула Дракия, — но пока нам надо разобраться хотя бы с медальоном. — Без проблем, — тут же успокоился Гарри. — Я спущусь в Тайную Комнату на выходных. Без василиска это будет легкая прогулка. Дракия кивнула. Гарри неохотно отпустил ее руки. — Ты уверена, что не сама…? — нехотя спросил он. — Что? Прыгнула в бассейн, чтобы утопиться? — саркастически переспросила Дракия, но по лицу Поттера вдруг поняла, что именно это он и подразумевал. — Да ты рехнулся. — Просто… мне-то казалось, что это мой собственный внутренний голос мне нашептывает, понимаешь? — извиняющимся тоном сказал Гарри. — Странно. — Малфой нахмурилась и сложила руки на груди. — Я-то сразу поняла, что голос совершенно чужой. Черта с два бы я его слушала, если бы он не подловил меня в момент, когда и правда было очень мерзко на душе. В последний момент она прикусила язык, но было поздно. — Не понял, — шагнул к ней Гарри. — Что-то еще произошло? До того как медальон...? — Ничего, — быстро сказала девушка, но в груди что-то екнуло. — Малфой. Не ври. Что-то случилось перед тем, как ты вернулась в гостиную? Нет, я бы заметил по Нити. Значит, что-то произошло в ванной? Дракия упрямо молчала. Но в голове уже воскресли воспоминания. Ощущение, что она в ловушке, когда ее окружали бывшие подруги. Спокойное, отрешенное лицо Пэнс, когда она приказывала топить ее. Вода, закрывающая нос и рот, заглушающая визгливый смех Булстроуд. — В ванной… для девочек? Паркинсон? — уже почти прорычал парень. — Опять? Ее я тоже убью. — Нет, — тут же сказала девушка и положила ладони на грудь Гарри, заставляя его отступить к стене. Голос ее уже дрожал. — Не надо ее трогать, только хуже сделаешь. Что вообще с тобой последнее время, чуть что сразу «убью»? — Чувствую себя бесполезным и беспомощным, пока ты в этих дурацких подвалах, далеко от меня, — резко сказал парень, обхватывая Малфой за спину руками, отчего последние ее барьеры сломались, и ресницы тут же слиплись от слез. — Так что произошло? Тщетно пытаясь проморгаться и всхлипывая, Дракия пересказала все, что произошло. Гарри выслушал ее не перебивая, с насупленной мордой, лишь изредко убирая слезы с ее глаз пальчиком. Потом обнял и долго-долго гладил ее по спине, массируя кожу головы. Если он и перебирал в уме планы убийства Паркинсон, вслух он ничего не сказал. — Сегодня ночуешь в гриффиндорской гостиной, — беспрекословно заявил он, когда Дракия робко напомнила ему о зельеварении. Он отпустил ее, позволив пригладить смятую рубашку и поправить юбку. — Что? Как ты себе это представляешь? — Малфой пальцами расправила волосы. — Лучше тебе не знать, как именно я это себе представляю, — ухмыльнулся парень. Она порозовела и ткнула его острым локтем в бок, и он шутливо застонал. Потом взял за руку и повел к классу. — Почему ты вообще не сказала сразу, что медальон на тебя действует? — спросил он, внезапно став серьезным. — Не хотела тебе уступать. А что? — вздернула подбородок Дракия. Черт его знает, зачем она это сказала. Такого рода соперничество было глупым и неосторожным. Совсем не в духе Слизерина. И она бы не удивилась, если бы Поттер дал ей подзатыльник, впредь посоветовав думать головой. Странная мысль обожгла ей щеки. Она же хочет, чтобы он ее поругал. Но Поттер, конечно, не знал об этом. Он нахмурился, как будто подтвердились худшие его опасения. Но руку не выпустил и даже покрепче сжал в своей — уже прогресс. Внутри класса они разделились. Дракия увидела машущую ей Трейси, в одиночестве сидящую за парным столиком, и Дафну, которая с несчастным видом (так и надо стерве!) сидела вместе с Паркинсон. Гарри пошел к своим извечным друзьям, напоследок сжав ручку Дракии, а она пошла к Трейси. — Дафна выбрала компанию Паркинсон? — спросила Малфой, подсаживаясь к Трейси. — Я выбрала за нее, — беспечно заявила Дэвис. — Утром сказала ей, что она повела себя как последняя сука и какое-то время я с ней общаться не хочу. — Ты… что? — округлила глаза Дракия. — Ты дерьма единорогов нанюхалась у Хагрида? — Ой, Малфой, что тут такого? — отмахнулась слизеринка. — Я просто выразила свои чувства. Вдобавок если не дать ей понять, что это так себе поступок, она не поймет, что была неправа, — рассудительно заявила Трейси, выкладывая на стол учебник. — И мы не сможем помириться. Невероятно. Малфой молча оперлась на собственную руку и оглядела Трейси Дэвис со стороны. Юбка, галстук и пуговицы белой рубашки были, вне всякого сомнения, зелеными. Да и выглядела она так, как мечтали выглядеть многие слизеринки уже лет пять. Дракия невольно ей залюбовалась. Черные волосы в боб-карэ обрамляли лицо (хоть сейчас клади фотографию в маленький серебряный медальон), зато открывали шею сзади. Малфой знала, что половина слизеринцев, которым повезло на той или иной лекции сидеть позади нее, постоянно мечтала о том, как они прижмут девушку к стене и дотронутся до того места, где заканчивают расти волосы, губами. В отличие от Малфой, она не удлинила свою юбку, а, наоборот, укоротила. Вдобавок она надевала темные колготки, а не обычные для девочек в Хогвартсе гольфы. Покрытые зеленым лаком ногти были длинными — на что ей постоянно указывал профессор Слизнорт, говоря, что с такими ногтями она обязательно однажды добавит в зелье частицу себя и это приведет к катастрофе. Даже серый жилет у нее был не стандартный школьный, а лишь напоминающий таковой — на V-образном вырезе не было окаймовки в цветах факультета, и потому жилет куда четче контрастировал с белой рубашкой. Издалека образ Трейси казался привычным. Но как только наблюдатель подходил ближе — образ рассыпался на составляющие, глаза цеплялись за отдельные его модификации, и в итоге получалось нечто совсем новое. Не привычный таким, как Грэхэм, образ послушной воспитанницы пансиона, как у Кэрроу. И не аристократически-утонченный образ Дафны, жалкой подражательницей которого себя считала Дракия. Нет, у Трейси получалось что-то новое… но до кончиков ее черных волос слизеринское. Поэтому она и была законодательницей моды факультета последние годы. В общем, как подытожила в уме Малфой, девушка перед ней определенно была со Слизерина и умела играть по по-слизерински неочевидным правилам выживания в школе. Тем неожиданнее была пришедшая ей в голову мысль. — Почему ты не на Пуффендуе? — неожиданно даже для себя самой спросила Дракия. — А что я там забыла? — округлила глаза Трейси. — Да так, — проворчала Малфой. — Не могу понять, как слизеринка пришла к такой философии дружбы, как у тебя. Слизнорт наконец-то появился из кладовки и шумно поприветствовал выпускников, пообещав им, что они наконец-то доберутся до самых опасных и сложных зелий с самыми редкими ингредиентами. Первым таким зельем оказалось невыносимо скучное зелье Мопсуса, временно дающее способности к телекинезу. — Если бы я хотела поднять что-то в воздух — воспользовалась бы заклинанием, — процедила Малфой, открывая учебник. Трейси согласно покивала. Нарезав трепетливые кустики, Малфой взяла эссенцию болотного привидения, о редкости которого им полчаса распинался Слизнорт, и попыталась его истолочь, как приказывал учебник Либациуса Бораго, но это было все равно что толочь в ступе воду. — Гарри сказал, что сегодня я могу переночевать в гриффиндорской гостиной, — шепнула Дракия Трейси, отвлекаясь от бессмысленного занятия. — Ооо! — оживилась Дэвис и тут же забыла про эссенцию. — А ты что? Согласилась? — Ну… он не то чтобы мне предоставил выбор, — призналась Малфой. Трейси хихикнула и пихнула ее плечом. — Все с вами ясно. И давно вы помолвлены? Дракия чуть не отправила ступку с драгоценной эссенцией на пол. — Что… откуда ты…? — прошипела она. Трейси с ухмылкой показала на Нить на запястье девушки. — Все уже заметили, Малфой. Слизеринцы знают, что такое Нить Привязанности. Этого следовало ожидать. — С конца лета, — призналась Дракия. — А что, правда все заметили? — Ну, многие. Слух постепенно расползается. Дракия попыталась представить, что будет, когда вся школа услышит про ее помолвку с Поттером, и на мгновение задумалась, не сварить ли ей зелье невидимости вместо задания Слизнорта. Занятие подошло к концу. Практически у всех вместо фиолетового искрящегося зелья получилась обычная серая вода. Слизнорт отметил Гермиону, Эрни и Дракию — у них вышло что-то бледно-лиловое, вдобавок чересчур густое, но это было ближе к цели задания. — А победитель — снова Гарри Поттер! — торжествующе заявил Слизнорт и половина класса застонала. — Право, мальчик мой, как вы это делаете? Дракия мысленно пообещала себе, что в этом году точно узнает, как. Даже если придется прижать Грейнджер. Собирая сумку, она попросила Трейси сказать, что пошла ночевать в больничное крыло. — Можешь даже сказать, что я тряслась и плакала, если надо, — добавила Дракия. — Паркинсон в это с удовольствием поверит. — Чтобы не нажаловалась Слизнорту, что тебя нет в спальне после отбоя? — догадалась подруга. — Поняла! После этого Дракия поднялась на восьмой этаже вместе с Гарри и его друзьями. Грейнджер всю дорогу молча сверлила Гарри глазами. — Кисточка хвоста, — резко сказала она пароль Полной Даме. — Верно, но кто это с вами? — женщина с портрета уперла руки в бока. — Моя девушка, — сказал Гарри. — Фи! Если бы я пускала в гриффиндорскую гостиную всех так называемых «чьих-то» девушек… — Ой да ладно вам, — поморщился Рон. — Она не просто его девушка, она еще и наша подруга. — Она слизеринка, молодой человек, — строго заявила Полная Дама. — Список исключений для посещения чужих гостиных мне показывали давно, но я его все еще помню. Он короткий. Директор, преподаватели, завхоз, лица на службе Министерства Магии, взрослые родственники учеников и… — Она моя невеста, — не вытерпел Гарри. — Нить видите? Он поднял руку, показав оранжевую от раздражения Нить привязанности на запястье. Рон хмыкнул и хлопнул друга по плечу. Дракия залилась краской. Полная Дама вдруг ухмыльнулась и приосанилась. — А я уж думала, наврали, — довольно заявила она. — Виолетта свой шарф съест от зависти, что я первая узнала! И она открыла проход. Гарри застонал. — К завтрашнему дню будет знать весь замок! — пожаловался он, переступая порог и ведя за собой Малфой. — Ну ты же не ожидал, что это долго получится хранить в секрете, — рассудительно ответил Рон, заходя в гостиную. Малфой огляделась. Гостиная Гриффиндора оказалась… светлой. Немного дешевой. Родная слизеринская гостиная напоминало логово чародея — темно, много мест, где можно побыть наедине с собой, много богатых, массивных и комфортных диванов. Башня Гриффиндора напоминала пародию на рыцарскую башню. Бедновато, все у всех на виду, как в какой-то коммуне, всего один очаг. — Может, и ожидал, — ворчал Гарри тем временем, занимая диван у огня, который тут же освободил какой-то второкурсник, делая вид, что ему срочно надо заняться домашкой за столом. — Кому какое дело… — Гриффиндорцам будет дело, — весело заявила Гермиона, скидывая сумку с плеча. — Они тебя живьем сожрут за то, что ты предпочел слизеринку нашим девчонкам. — А чего ты веселишься-то? — возмутился Гарри. — А я ведь предупреждала вас о том, как важно межфакультетское сотрудничество! — выпалила девушка. — Вот и думай теперь, как будешь объясняться! — Чего тут думать? — пожал плечами Рон, присаживаясь на спинку дивана. — Эй, ребята! Гарри с Малфой помолвку заключили, сегодня отмечаем! — крикнул он открывшим рот товарищам. — Ну вот, теперь все само как-нибудь… — Рон, я тебя убью, — серьезно сказал Гарри, поправляя очки. На фоне гриффиндорцы уже делились новостями. Дракия засмеялась и села к Гарри на колени. Тот слегка подобрался, но улыбнулся. — Чем обязан такой честью? — пошутил он. — Ну как, — Малфой потерлась носом о его щеку, которая слегка кололась, — сам же сказал: я твоя невеста. Что-то защемило внутри, когда она произнесла последнее слово, и, глядя в глаза Гарри, она тотчас поняла: он чувствует то же самое. Его рука взяла ее за бедро и подтянула повыше, не давая сползать с его колен, и она машинально придержала полу юбки до колена — Поттер совершенно не подумал о том, что может открыть своим друзьям чуть больше, чем действительно хочет. Она обхватила его правой рукой за шею и снова оглядела башню Гриффиндора. Кажется, в ней становилось людно: студенты выходили из спален, а новоприбывшие с занятий присоединялись к толпе людей, которые обсуждали планы, как им добыть еды с кухни Хогвартса. Гермиона зачем-то достала спицы и заколдовала их, чтобы они вязали что-то очень отдаленно напоминающее шапку. Количество людей все увеличивалось, некоторые подходили к ним и поздравляли — Малфой аж становилось неловко, что она принимает поздравления сидя на коленях у Поттера. Но тот держал ее так же крепко, как ловец держит только что пойманный снитч: как будто не уверен, что она не улетит, стоит ему ослабить хватку. В какой-то момент она уловила слегка завистливый взгляд Уизли. Когда их глаза встретились, парень тут же отвел взгляд. — Что? — проворчал он. — Чего такой грустный, Уизел? — негромко спросила она и криво улыбнулась. — Тренировки по квиддичу не даются? Инстинкты заставляют бегать за квоффлом на четвереньках? Она знала, что в ее голосе не было и десятой доли того яда, что раньше. Тот ответил ей хищной, новой ухмылкой, от которой у нее по телу прошла дрожь. Вспомнился Сивый, полный могучей животной силы, который не растерзал ее, Дракию, только потому что Уизли почему-то решил, что скорее сдохнет, чем позволит ему это. — С тренировками все нормально, — проворчал парень, — я даже не устаю теперь, если полнолуние не на носу. А вот то, что на меня всю неделю таращатся и показывают пальцем, словно у меня… у меня… — Шрам в виде молнии на лбу? — небрежно подсказал Поттер. — Если бы. На тебя хоть кто-то смотрит с обожанием. — Может так и было… курсе на первом, — холодно ответил Гарри. — Теперь либо боятся, либо ненавидят, либо… Он замолчал. — Ну так что там за новая эмоция? — подначила его Дракия. — Не то чтобы новая, — нехотя сказал парень и взъерошил волосы. Дракия не удержалась — взлохматила их еще сильнее и поцеловала лоб. На лице Гарри промелькнуло изумление — он слегка сжал пальцы, по-хозяйски расположившиеся на бедре девушки. — Скорее это логичный исход со стороны тех, кто мной восхищался, — продолжил он. — Теперь они смотрят на меня так, как будто не понимают, почему я ничего не делаю… не спасаю их. Почему просто не убью Вол… — Табу! — дежурно напомнил Рон. — Реддла, — раздраженно поправился Гарри. — И так далее, и тому подобное. — Не думаю, что кто-то ожидает, что ты убьешь Сами-Знаете-Кого на выходных, Гарри, — понизив голос, сказала Гермиона. — Ну… вообще-то именно это я и собираюсь сделать на выходных. Убить его часть, — туманно выразился парень. — Мы с тобой, — тут же заявила Гермиона. — Нет, вы мне понадобитесь на стреме, — покачал головой Гарри. — Открытие Тайной Комнаты может мне выйти боком… при таком-то Министерстве. И вообще, тихо. Потом. Они замолчали. — Ну вот чего они пялятся? — разъяренно буркнул под нос Рон. Проследив за его взглядом, Малфой увидела стайку гриффиндорок, во главе которой была девушка с кудрявыми черными волосами. — Мне кажется, они смотрят не на тебя, — насмешливо произнесла Дракия. Гарри полуобернулся и тут же повернул голову обратно. — Черт, это Ромильда Вейн… — Похоже, она возглавляет твой фан-клуб, Поттер. — Дракия была очень рада, что яд в ее голосе всегда возвращался, когда приходило время дразнить Гарри. — Не хочешь поздороваться? — Нет, — пробормотал парень и осел в диван как мог глубже. Впрочем, понаблюдав за девчонками еще несколько мгновений, Дракия поняла, что Рон не так уж и ошибался. Да, глаза так называемой Ромильды Вейн стоило бы выскрести подходящим для этого заклинанием из отцовской библиотеки… настолько они прилипли к ним с Гарри. Но вот Браун, с золотисто-русыми волосами, дувшаяся рядом с Ромильдой, смотрела явно на Уизли. Да и половина других девчонок явно изучали не локоны темных волос, скользящие сквозь ее, Малфой, пальцы. Они смотрели на развалившегося в кресле вздыхающего угрюмого и рыжего Уизли. Причем не с угрюмой обидой и злостью, которая летела в Гарри и которой наслаждалась Малфой (она бы еще с удовольствием рассмеялась прямо им в обиженные рожицы), а с затаенным обожанием. Кажется, что у Мальчика-Который-Выжил появился конкурент: Парень-Который-Выжил… при-падении-из-окна-вместе-с-оборотнем. Временное название. — И на тренировки же еще приходят, смеются! — пожаловался Уизли, вытягивая ноги в кресле. — Пришли сегодня на трибуны, когда я тренировался с Джинни делать восьмерку между кольцами… и орали каждый раз, как я чуть не задевал кольца! Гермиона и Дракия посмотрели на парня с, как показалось последней, одинаковым выражением лица: усталым сочувствием… его тупости в том, что касалось девушек. Она уже собиралась что-то сказать, когда рот открыла Гермиона. Но сказала совсем не то, что ожидала Малфой. — Вам надо бросать квиддич, — заявила она. Теперь уже настал черед Гарри, Рона и Дракии смотреть на подругу с немым изумлением. — Ты ведь не пила ничего на уроке Слизнорта? — без обиняков спросил Рон. — Нет, — сердито ответила Гермиона. — Гермиона, и ты туда же? — покачал головой Гарри, прижимая к себе Дракию. — Квиддич — это единственное, что меня отвлекает от… всего. — Как вы можете играть в тупую спортивную игру, когда вокруг происходит все это? — прошипела девушка и вцепилась ногтями в обивку кресла. — Вы что же думаете, Министерство просто оставит нас всех в покое? Избранного, оборотня, грязнокровку… и… — Вырожденку, — спокойно закончила за нее Дракия. Гермиона немного смутилась, но совладала с собой. — Они смотрят на это так, да. — И чем же нам заняться вместо квиддича? — спросила Малфой, жестом прося помолчать Гарри, который возмущенно открыл было рот. — Нужно возродить ОД, — твердо сказала Грейнджер и обратилась прямо к Поттеру: — Не сделать этого в прошлом году было ошибкой, Гарри. Если бы мы держали ребят в тонусе, тренировали, набирали больше членов с разных факультетов, а не сплошных гриффиндорцев, то и жертв было бы гораздо меньше. Гриффиндорцы весело галдели на фоне. Симус показывал свой навык игры с взрывающимися картами. Шум оживленной беседы на фоне, перемежаемый хлопками и радостными вскриками, резко отличался от сгустившейся атмосферы вины и напряжения рядом с камином. Гарри угрюмо кивнул. — Если ты не заметила, Гермиона, то сейчас возрождать ОД даже опаснее, чем было открывать его два года назад, — спокойно сказала Дракия. — Фадж — это Фадж. Он бы никогда не попытался бросить Гарри в Азкабан, тем более, что он был несовершеннолетним. Сейчас он совершеннолетний, а в кресле министра магии сидит Скримджер, убежденный сторонник самого жесткого следования самым жестким законам Визенгамота. В самом Министерстве полно сторонников Темного Лорда, а экономика Магической Британии переживает самую крупную рецессию за последнее столетие. Гарри — да и нас всех — не просто исключат. Нас посадят, Гермиона. Кажется, ее слова подействовали отрезвляюще. Грейнджер прикусила губу. — Я понимаю. Сама думала об этом, — призналась она. — Но что еще делать? Нельзя же просто сидеть… — А мы и не сидим. Мы учимся, — пожала плечами Дракия. — В прошлый раз Темный Лорд пытался захватить власть почти десять лет. А ведь тогда сторонников в самом магическом сообществе у него было не меньше. И тем не менее, родители Поттера, родители Лонгботтома и многих других умудрились закончить школу, когда война уже началась. — У них на спине не была нарисована цель, — возразила Гермиона. — Пока не стало в общих чертах известно пророчество, Сама-Знаешь-Кого не интересовали конкретно Поттеры. — Ты недооцениваешь Хогвартс, Грейнджер. Это магическая школа. Недаром вокруг нее отплясывают уже несколько министров магии подряд. Гермиона вздохнула. Дракия ее явно не убедила. *** Им удалось засидеться в гостиной. — Я хочу проводить Дракию до гостиной Слизерина, — объяснил Гарри, — но сначала пусть школа уйдет спать. Проще передвигаться под мантией. Грейнджер наделила его подозрительным взглядом, но спать-таки ушла. Однако вместо того, чтобы проводить ее, Гарри вывел девушку наружу, завел за угол, накинул на нее мантию-невидимку и снова провел ее внутрь — и далее наверх, в спальню мальчиков-семикурсников. — Если бы я хотела ночевать среди вонючих мальчишек, то не пялилась бы в Зеркало, Поттер, — проворчала Дракия на лестнице, и пятка ее туфли мелькнула из-под мантии. Она подозревала, что Поттер не верит в ее недовольство. — Я соскучился, — обезоруживающе честно признался парень. — Мы не спали вместе всего несколько дней… — И? Еще несколько ступенек — и они оказались в спальне, где уже храпели Томас и Финниган. Лонгботтом сидел с крайне угрюмым выражением лица на подоконнике и смотрел на ночной лес и озеро. — Ты чего, Невилл? — неуверенно спросил Гарри. — Завтра Защита. То есть… Углубленное изучение Темных искусств, — едва шевеля губами пробормотал парень. Рукой он отрабатывал какое-то заклинание. Гарри тревожно покачал головой и сел на свою кровать. — Он так зациклился, что ничего не замечает, — шепнула из-под мантии Малфой. Гарри кивнул. Быстро сняв верхнюю одежду, он лег на кровать, задернул балдахин в красно-желтых цветах факультета и невербально наложил Маффлиато. Дракия забралась следом и скинула мантию-невидимку. Они не сговариваясь прильнули друг к другу. Малфой обняла его руками за шею и впилась в его губы. — Ай, — пробормотал Гарри, когда девушка прикусила его нижнюю губу. — Будешь знать, как не уделять мне внимания, — тихо засмеялась Дракия. — Ах ты… не думаешь, что это тебя надо наказать? — парень без особого труда повалил девушку спиной на кровать и поднял ее руки над головой, прижав к одеялу. — За что же? — притворно удивилась та. Поттер вдруг посерьезнел. — Я знаю, как на людей воздействуют крестражи, Дракия. Дневник Реддла околдовал Джинни, потому что она сама отдала ему контроль. Когда отчаялась. Меня он почти одурачил, потому что знал, что я ищу Наследника Слизерина. — И что? — Дракия не могла притвориться, что не понимает, о чем он, и вместо этого просто отвернула голову. — Никогда больше не сдавайся, — сказал он и тряхнул ее руки. — Слышишь? Никогда. Малфой чуть скривила губы. Она уже дала один Обет. — Ничего не обещаю. Жизнь у меня нынче… Поттер почти зло поцеловал ее, не давай договорить. Изо рта Малфой вылетел протестующий стон. — Несладкая, — воспользовалась она передышкой. Но Поттер снова поцеловал ее; Дракия отстраненно подумала, как ей нравятся его жесткие губы. Но она не закончила дразнить парня. Она отвернула голову вбок, стараясь смотреть на него одновременно застенчиво и лукаво. — И вообще, герой. Тебя ведь не будет в спальнях Слизерина… кто знает, что со мной сделают эти злые дев… Похоже, Поттер был не в настроении выслушивать подколы. Он снова прильнул к ее губам; язык скользнул по ее губам и разделил их, заставляя Малфой бессильно постанывать под его напором. Наконец Гарри оторвался от нее. — Не лезь на рожон. Не спорь с Паркинсон и остальными, и если что — иди прямо ко мне. Или угрожай, что я приду к ним, — упрямо и тихо сказал Гарри. — Я что, по-твоему, не могу сама решить свои проблемы? — сузила глаза Дракия. — Нет, не можешь, — твердо сказал парень. — Уж поверь моему опыту. Не когда половина школы настроена против тебя. Вдобавок, ты должна принимать помощь от меня, разве нет? — добавил он и легонько сжал руки над ее головой. — Ты ведь… моя. В его голосе настойчивость странным образом сплелась с беспомощностью. Он боялся за нее и боялся, что она отвергнет его помощь. — Твоя, твоя. — Дракия попыталась сохранить насмешливый тон, но губы, ищущие укрытия у его шеи, под линией острых скул, просили защиты искренне. — Я буду хорошей девочкой. Никакого риска, никаких интриг. Дракия увидела мурашки на его шее и услышала выдох облегчения. — Умница. Теперь уже сама она покрылась мурашками. Ругает ли, хвалит ли — все равно. Ей казалось, что она дементор — только питается от его заботы. Даже если эта самая забота топчет ее гордость. Он отпустил ее ладони и прилег рядом. Левой рукой он убрал за ухо прядь тяжелых белых волос, а тыльной стороной правой ладони коснулся ее щеки. Дракия приподняла голову, раскрыла носом эту ладонь, легла на нее головой и потерлась, как кошка. Гарри тихо засмеялся. — Что? — спросила Дракия. — Забавная. — Его улыбка немного померкла. — Почему… впрочем, нет, ничего. — Ну, говори, — угрожающе заявила Малфой и приподнялась на локте. — Почему не сказала мне, что тебя обижали в Большом зале? — Обижали! — фыркнула девушка и упала на кровать спиной. — Ну, назови это как хочешь. Почему не сказала? — И что надо было сделать? Тебя рядом не было. Нажаловаться потом, чтобы ты им отомстил? — пожала плечами Дракия. Поттер молчал, но брови его сдвинулись теснее друг к другу, и он поправил очки уже знакомым холодным движением. — Почему нет? Меня уже не сильно-то любят. А будут любить еще меньше. — Поттер, даже не думай, — предупредила его Дракия. — Твои выходки в прошлом году, может, и впечатлили кучу народу, но теперь это просто повод для твоего отчисления, и не более. — Говоришь как Гермиона. — Это что, комплимент? — поморщилась Малфой. — Хватит об этом. Одним паучьим движением она села на его бедра. Пальцами она зарылась в волосы Гарри — мягкие, взъерошенные и словно бы наэлектризованные. Ей даже казалось, что когда она гладит его, пальцы бьют маленькие молнии. Дракия поцеловала его губы, подбородок и шею, которая пахла патокой. Потом стянула с него футболку. Грудь и живот Поттера были коронованы несколькими шрамами. Девушку пронзило острое чувство жалости и непонятной обиды. Поттер был геройствующим идиотом. Геройствующие идиоты получают шрамы. Все логично. Но как она могла не заметить их? Понятно, как. Они продвигались в этой области очень осторожно, и даже в последние недели лета, когда Рубикон оказался пройден, когда пальцы Гарри мяли ее небольшую грудь, а она старалась доставить ему удовольствие, трогая и стимулируя его член, они не раздевались полностью. Дракия поспешно стянула с вяло сопротивляющегося парня штаны. — Мерлин, — прошептала Дракия. — Поттер, ты вообще в курсе, что живешь в магической школе? Большую часть этих шрамов можно было убрать, когда они еще впервые появились. Многие можно было бы убрать и сейчас. Но Гарри только пожал плечами, словно ему сложно было представить более бесполезную трату времени. — Откуда? — спросила она, гладя несколько мелких шрамов на груди. — Этот круглый похож на удар от бладжера… — Эти? А, да, это в основном квиддич. Бладжеры, падения… ну ты знаешь. — Не знаю. У меня никаких шрамов от квиддича нет, я их сразу убирала, идиот ты несчастный. Ты зачем их оставил? — Лень торчать в больничном крыле, — оправдывался Гарри. — Я и так там слишком много времени провожу. — Что, даже вот этот длинный на плече от квиддича? — девушка коснулась живота. — Нет, этот от хвостороги, — зевнул Гарри. — Мадам Помфри сказала, что у нее очень сильный яд, и шрам полностью не убрать, хотя сама рана была неопасная. — А этот? — спросила она, гладя кончиками пальцев кривой и угловатый шрам на лодыжке. — Акромантул в Лабиринте оставил, — усмехнулся Гарри. — Схватил меня за ногу челюстями и поднял. Фоукс залечил мне рану, но не полностью, упустил кусочек. — Да уж, пожевали тебя знатно во время Турнира. — В плечо меня хвосторога ударила хвостом, — разумно возразил Гарри. — Полагаю, если бы она меня цапнула пастью, от меня осталось бы куда меньше. Дракия хихикнула. — Хотя, если подумать, пастью меня таки цапнули на втором курсе. Даже жаль, что Фоукс полностью вылечил ту рану на правом плече, — добавил Гарри, — от клыка василиска. Были бы парные. Хотя скорее я бы от яда умер... — Василиска? — не поверила своим ушам Малфой. — Тебя «цапнул» василиск? — Ага. Но благодаря этому я смог вонзить ему меч прямо в пасть. — Но… яд, — беспомощно возразила девушка. — Смертельный… — Так Фоукс меня вылечил. Его слезы — это вроде как самое сильное целебное вещество. Разве эти истории не гуляли по школе? — слегка удивился Гарри. — Ни одна из них не упоминала, что василиск тебя реально чуть не убил, а не просто пытался. Обычно говорили, что ты то ли сердце у него пронзил, то ли глаз, то ли вообще голову отсек. Видимо, рассказчики хотели выставить тебя в лучшем свете, — съязвила Малфой. — А получается, если бы не этот феникс, ты бы уже умер. — Ну да. Дракия непонимающе посмотрела в лицо парню, безмятежно заложившему руки за голову. Его что, никак не смущает мысль о том, что он несколько раз был на грани верной смерти? — Еще какие-нибудь шрамы? — вздохнула она. — Ну… на спине есть вроде, — потянулся к пояснице Гарри. — Ударился о каменный осколок в Отделе Тайн, когда бежал от Пожирателей и упал. А, и ну на руке. Хвост разрезал мне руку, чтобы взять кровь. Ну, ты знаешь для чего. Дамблдор тогда настоял на том, чтобы меня допросить прежде чем отправить в больничное крыло, а мадам Помфри сказала, что порез подхватил своего рода магическую инфекцию от темной магии… Дракия нащупала небольшой шрамик, и снова ее сердце сжалось. Она всегда была уверена, что игра заранее настроена в пользу Поттера. Избранного. Знаменитости. Что ему все падает на блюдечке. Как сказал бы Дадли — в режиме легкой сложности для новичков. И как в это было не верить? Нереально, чтобы первокурсник сражался наравне с Темным Лордом в теле Квиррелла, с василиском, побеждал в Турнире, умудрился выжить в Отделе Тайн, сражаясь против ее отца… что он сражался лично с возрожденным Темным Лордом на кладбище… Темный Лорд был убежден, что Гарри Поттеру просто помогала какая-то магия. Не его собственная — на этом он делал акцент каждый раз. А выходит, что Поттер рисковал своей шкурой взаправду и пару раз чуть не помер. Волна запоздалого чувства вины и жалости лишила ее возможности дышать. На мгновение. Она решительно потянула вниз резинку трусов Гарри. — Эээ? — засопротивлялся парень. — Ты уверен, что хочешь выиграть и это сражение, Поттер? — ядовито поинтересовалась Малфой. — Пожалуй, нет… Она стянула с него трусы и принялась целовать внутреннюю сторону бедер, приближаясь к лобку. В каждый поцелуй она старалась вложить все непонятную и, если честно, непривычную для нее нежность. Хотела показать ему, что даже если весь мир вокруг ослеп, то она прозрела, и непременно хочет наградить его за идиотские геройства. Нет, не так. За гриффиндорскую дурацкую храбрость в ущерб себе. И за огромное сердце, которое сумело разглядеть ее за привычным понятным старым врагом. Только благодаря им она, Дракия, здесь, рядом с ним. Ощущает под своими губами мягкое тепло, а под пальцами — твердеющее желание. Вместо того, чтобы пытать магглов или грязнокровок в каком-нибудь подвале. Может быть, даже в подвале собственного дома. Она коснулась губами уже стоящего члена. Поттер задышал чаще, и Дракия приоткрыла рот. Языком она провела по стволу, а губами мягко коснулась головки. Вниз. Ближе к нему. Гарри откинул голову назад и тихонько застонал. *** Утро началось с того, что Рон отдернул балдахин и присвистнул. Еще сонная Дракия подняла голову с груди Гарри, встретилась с ним глазами и почувствовала, что лицо начинает гореть. Рон и сам покраснел как брюква и тут же задернул балдахин обратно — быстрее, чем Малфой сообразила, что спала без футболки и одеяло ее грудь прикрывало не полностью. — Рон, так вы с Гарри идете на завтрак? Скоро закончится, — раздался громкий голос Финнигана. Гарри поморщился и открыл глаза. — Эээ… нет, мы пропустим, — отозвался Уизли. Гарри, в полной мере осознав ситуацию, начал судорожно шарить по кровати в поисках мантии-невидимки. — Ладно, успокойтесь, — проворчал Рон по ту сторону занавеси, — все ушли. Гарри вздохнул и встал с кровати, чтобы одеться, а вот Дракия оделась прямо на кровати. Как смотреть в глаза Уизли, она не знала. Но, видимо, чтобы добить ее, когда она наконец вылезла из-за балдахина и оглянулась в поисках туфель (которые оказались под кроватью), она увидела еще и Грейнджер, которая лыбилась рядом со своим бывшим. — Я так и знала, — довольным голосом заявила гриффиндорка. — Грейнджер. — Дракия была впечатлена тем, что сохранила спокойный голос. — Ради всего святого, воздержись от комментариев. — Молчу, молчу. Однако хочу сказать, что я зашла в спальню мальчиков только для того, чтобы узнать, не хочешь ли ты все-таки пойти на нумерологию вместе, — хмыкнула Гермиона. Дракия застонала. — Все было настолько очевидно? — Если вас внизу не подкараулит сразу три женских спальни Гриффиндора во главе с Ромильдой Вейн, я бы на вашем месте купила лотерейный билетик. — Это еще что? — поморщился Рон. — Это… забей, Рон. Это значит, что им очень повезет. Они спустились в гостиную. Рон почему-то вел себя преувеличенно по-джентльменски: пропустил ее в дверь, предупредил о том, что четвертая ступенька иногда ставит подножку. В гостиной Гриффиндора уже было пусто — хотя как только из спален вышли ребята вместе с Малфой под мантией-невидимкой, две гриффиндорки с третьего курса куда-то унеслись с явно довольными мордами. — Побежали докладывать Ромильде, — шепнула Гермиона Гарри. Пока они спускались вниз, Рон громко жаловался на голод и умолял Гарри позвать Добби или Кикимера, чтобы тот принес им еды. На третьем этаже они расстались — Гарри и Рон пошли к Снейпу договариваться насчет возможности провести отборочные испытания на выходных, а Гермиона и Дракия пошли в кабинет нумерологии. — Ну? — спросила Гермиона, как только парни скрылись из виду. — Что «ну»? — Надеюсь, вы… с толком провели время, — сдержанно сказала Гермиона. — Да, мы отлично отработали движения кисти для заклинания очистки котлов, — раздраженно ответила Малфой. — Сама как думаешь, Грейнджер? — Я просто пытаюсь порадоваться за подругу, — слегка обиделась та и поправила лямку сумки на плече. Дракия чуть замедлила шаг. Слово «подруга» немного сбило с нее спесь. — Правда? — Конечно. — Гермиона очень внимательно посмотрела на Дракию. — Я ведь говорила тебе в прошлом году: я рада, что вы с Гарри вместе. Вы хорошо друг на друга влияете. — Я в этом так не уверена. Иногда мне кажется, что он из-за меня становится больше похожим на меня, — призналась Дракия. — Никогда бы не подумала, что Поттер может кому-то навредить, чтобы помочь мне. — А мне кажется, что это ты становишься похожим на него… впрочем, и твой вариант не так уж плох. Нас ждет война, Дракия. Гарри придется стать намного жестче, — печально сказала Гермиона, увлекая подругу за собой, потому что профессор Вектор уже заходила в кабинет последней. — Если ты не заметила, она уже идет, — заметила Малфой, убыстряя шаг. — Пока еще не между волшебниками, — покачала головой Гермиона, но затем им пришлось зайти в кабинет. Всю нумерологию Дракия не могла сосредоточиться над картой локальных магических чисел волшебных поселений Британии и думала над словами Грейнджер. То, что Темный Лорд переключился на подстегивание войны с магглами и союзничество с Министерством магии, было неудивительно… и все же она не могла представить, что Его Темнейшество устроит быть Мальчиком-на-побегушках у министерских крыс. Тем более что, случись волшебникам выиграть войну (как бы это вообще выглядело?) или хотя бы восстановить статус-кво, его положение резко станет не таким уж прочным. У него много союзников в стенах Министерства — но еще больше волшебников предпочтут статус-кво и отсутствие ежедневной резни. Если, конечно, такой выбор будет им доступен. А значит, рано или поздно — когда волшебное сообщество достаточно «прогреется» никак не заканчивающимся конфликтом — начнется резня уже между волшебниками. После нумерологии Дракия и Гермиона спустились в Большой зал, причем Дракия старательно игнорировала Гринграсс. Это было нетрудно — на уроке та села подальше, а едва занятия кончились — удрала в неизвестном направлении. Во всяком случае на обед она не пришла. Зато Дракии активно помахала Трейси и похлопала свободное место рядом с собой. — Я выбрала нам места подальше от Парксинсон, — сообщила Дэвис, пока Малфой садилась рядышком. — Подумала, что так ты съешь чуть больше одной ложки пюре. Никто не заколдовал прибор и тарелку, я проверила. Дракия благодарно кивнула и взяла себе салата с горошком. — Как нумерология? — спросила Трейси. Малфой неопределенно пожала плечами и ткнула вилкой в кусок курицы. — Никогда не понимала эти ваши сложные предметы, — пожаловалась Трейси. — Мама хотела, чтобы я выбрала нумерологию или руны, но они же такие нудные… как вы с Дафной на них ходите? — Скорее всего, это потому что мы всю жизнь прожили в особняках, набитых магическими предметами, книгами и ритуалами, которые связаны с магией чисел и древней магией рун, — прямо сказала Дракия. — Ты ведь не из богатой семьи, насколько я помню? — Нет, — слегка порозовела Трейси. — Да успокойся, — вздохнула Малфой, глядя на то, как ежится от смущения единственная не отвернувшаяся от нее слизеринка, — я и сама нынче небогата. Все лето за меня платил Поттер, — добавила она, надеясь, что это несколько уравняет их с Трейси. — Правда? — оживилась та. — А он, смотрю, вообще такой, заботливый… блин, завидую. Дракия хмыкнула. — Дурак он. Отпетый. Трейси смерила ее задумчивым взглядом. Но выразить мысль ей не дал Забини, который без приглашения сел на лавку через стол от девушек. Ну, как сел: скорее изящно рухнул, умудрившись по пути оставить одну ногу на лавке, а правую руку положить на колено. Вся его поза больше подходила какой-нибудь эротической статуе обнаженного молодого африканского охотника. — Малфой. — Привет, Блейз, — прощебетала Трейси. Дракия скосила глаза влево: Трейси явно льстило, что лучший парень факультета подсел к ним. Но Забини только сухо кивнул ей. — Ты меня слышишь? — повторил он, обращаясь к Дракии. — К сожалению, еще да, — проворчала та. Ей не очень понравилось, что тот проигнорировал Трейси: не хватало еще, чтобы единственная подруга начала завидовать. — Ты подумала над нашей беседой? — сдвинул брови Блейз. — Прошло всего четыре дня. — Неужели ты мне не веришь, Малфой? — Забини сузил глаза. — Зря. Я готов сделать первый шаг. — От нас и к выходу? — Что бы там ни пел темнокожий слизеринец, в женской спальне его не будет, а значит, он практически бесполезен в вопросе ее, Дракии, травли. — К твоему спокойному существованию в Хогвартсе. К принятию Слизерином. Видишь ли, Ургхарт наконец-то выпустился из школы. — Ммм. — Дракия сделала вид, что ее очень заинтересовал соус к картошке. — И меня сделали капитаном. Отборочные испытания, Малфой, — Забини перегнулся к ней через стол. — Приходи. Место в команде твое, если захочешь. Если бы Дракию не воспитывали Люциус и Нарцисса, она бы, пожалуй, рот от удивления разинула. Если бы Дракия все еще звала себя «Драко» — раздулась бы от гордости и мимолетного довольства тем, что ей удалось доказать миру, что она и правда наследник рода и вообще довольна жизнью. Теперь она лишь позволила слегка дрогнуть руке с вилкой. — Что скажешь? — не выдержал Забини. Малфой подняла глаза. Блейз явно был доволен идеей, и еще больше — собой. Она понимала, почему. Квиддичисты в Хогвартсе — это местные знаменитости. Им пытаются навредить, но парадоксально — навредить им сложнее. Вдобавок место ловца, которого не так-то просто заменить, дает определенную гарантию безопасности и дало бы Забини хотя бы формальный повод защищать ее от посягательств. Только она ни секунду не верила в то, что это кого-то остановит. Скорее она станет не ловцом, а золотым… или платиновым снитчем, летающим по коридорам замка, пока ее пытаются изловить все, кого такое назначение разозлит. Первым будет Харпер. Не потому что Блейз фактически обещал отдать ей место в команде. Такое для Слизерина было в порядке вещей. Малфой на втором курсе дали место не в последнюю очередь потому что отец купил всем новенькие «Нимбусы-2001», а капитан сборной прошлого года Ургхарт вообще до этого не играл в квиддич — зато очень удачно разжился знакомствами, в том числе со Слизнортом. Тем более, что Блейз звал ее на отборочные не просто так, — ей пришлось бы доказать, что она и правда лучший вариант. Даже если Блейз фактически обещал приложить руку к тому, чтобы ей это удалось. Да и в себе Дракия в себе не сомневалась. Единственным, кому она проигрывала регулярно, был Поттер — она не раз выигрывала для Слизерина очки, которые помещали их в верх турнирной таблицы. А среди слизеринцев ее единственный соперник — Харпер. Даже смешно. Кто-то из девчонок мог бы составить ей конкуренцию. Сестренка Дафны, например: мелкая и юркая. Или Муфалда Пруэтт — она хотя бы внимательнее Харпера. Может быть, та новенькая, Вивьен?.. Но ни у кого из них не было заботливого темнокожего ангела-хранителя, который мог бы протащить их в команду вопреки многовековой традиции Слизерина не пускать девушек в спорт. Так что она могла легко забрать место ловца себе. Дело было не в этом. Просто ее и так ненавидят. — Нет. Трейси округлила глаза. — Ты меня услышала вообще? — прикрыл глаза Забини, как он любил делать в минуты раздражения на своего некогда закадычного друга. — Я фактически отдаю тебе… — Я знаю, как это работает, Забини, — прервала его Малфой. — Не хочу, спасибо. Отдай место Харперу. Может, бладжеры наконец-то подправят его вечно кислую физиономию. Забини гневно посмотрел на девушку, молча поднялся с места и ушел. Трейси оглядела Дракию так, словно она ни с того ни с сего плюнула ей в тарелку. — Ну что? — закатила глаза Дракия, когда игнорировать ее осуждающий взгляд стало невозможно, и положила вилку к недоеденной картошке. — Почему ты отказалась? — Не хочу привлекать внимание, — пожала плечами Малфой. — Мне хватает и текущего количества людей, которые пытаются меня прихлопнуть, спасибо. — Но тебя же сам Забини попросил! — И? Блейз мне что, король? У нас вроде один король квиддича — Уизли. — Ты… ох. — Трейси не нашла подходящих слов и покачала острыми концами темного каре. — Я не знаю, в курсе ли ты, но в сборной Слизерина еще никогда не было девушек, и ты могла бы… Дракия отодвинула тарелку и с наигранным интересом уставилась на подругу, подперев голову локтем. — Стать первой, — немного смутилась Трейси. — Да ну? Первой девушкой в сборной? — саркастически переспросила Дракия. — Ты же понимаешь — Блейз предлагает это мне, потому что он не считает меня девушкой. — Ну не знаю, — хихикнула Трейси в кулачок. — По-моему, он очень даже… мм, заинтересован в тебе. «”Заинтересован во мне” необязательно значит, что Забини “считает меня девушкой”», — хотела сказать Малфой, но вовремя прикусила язык. Она толком не понимала, кто интересует чернокожего слизеринца, и распускать слухи о потенциальном союзнике не стоило. — Неважно, — буркнула она. — Он все равно не считает меня вполне девушкой, смекаешь? Ну или так: он считает меня достаточно не девушкой. Ему даже не пришло в голову предложить прийти на отборочные другим девчонкам. Даже для приличия. — Да какая разница? Ты все равно можешь попасть в сборную. Это же круто! И потом, сначала возьмут тебя, может, и еще кого-то из девочек потом возьмут, — упрямилась Трейси. — А ты думаешь, остальным будет приятно, что первой девушкой в команде оказалась такая, как я? — устало посмотрела на Дэвис Дракия. — Представляю, что скажет Пэнс… — Салазар, Малфой, с каких пор тебе не плевать, что думают остальные? — С тех пор, как у меня нет могущественных родителей за плечами! — прошипела Дракия. — У меня есть только Гарри, и я обещала ему не привлекать внимания! — И ты что, позволишь ему решать все проблемы за тебя? Как это, по-твоему, будет работать? — Лучше, чем если я буду стремиться в принцессы Слизерина! — сверкнула глазами Малфой. — Знаешь что? Ну и пожалуйста, — громыхнула приборами Трейси и отодвинула тарелку. — Только я вот припоминаю, как ты мне сказала, что лучшая защита — это наступление. — Чего? Когда это я такое говорила? — На четвертом курсе. Парни тогда приставали ко мне постоянно. Ты нашла меня плачущей в кладовой неподалеку от класса зельеварения… И Дракия вдруг очень живо все припомнила. Парень в мантии с зеленым галстуком и резко выделяющейся белой перевязью на правой руке вошел в кладовую без стука — в конце концов, никого там найти он не ожидал. Поэтому скрючившаяся над мешком с жалами скорпионов девчонка застала его врасплох. — Снейп отправил меня за ингредиентами, — соврал Драко. На самом деле он собирался подворовать не самые ценные ингредиенты, из которых можно было сварить снадобье, снижающее боль от удара этого чертова гиппогрифа. Так же орать и плакать от боли, как в первый день, он себе не мог позволить — кто-нибудь из ублюдков, с которыми он спит в одной комнате, обязательно подвергнет сомнению его авторитет. Но девочка только угрюмо кивнула и отвернула заплаканное лицо, вытирая его рукавом. Драко кое-как набрал корешков полыни и побегов мандрагоры в мешочек (делать это одной левой было крайне неудобно) и уже собирался уйти. Но в последний момент все же обернулся. Не хватало, чтобы девчонка рассказала кому-то, что видела его ворующим припасы Снейпа. — Ты же Трейси Дэвис, да? — А что, уже слышал про меня? — устало спросила девочка. — Только глухой не слышал, — холодно отозвался Драко. — И что, ты собираешься плакать тут в подсобке все оставшиеся три с половиной года учебы? Дэвис вздрогнула. — Почему еще три года?... — А ты что же, думала, это закончится быстрее? — желчно усмехнулся Драко. Девочка неуверенно кивнула, и он засмеялся: надменно и с презрением. — Какая глупость. Ты — их самое яркое впечатление от Хогвартса. — Я? — недоуменно спросила Трейси. — Почему я? Я же просто… просто девочка, из простой семьи, не чистокровная и вообще… Ее голос дрогнул. — Ты же полукровка? — снисходительно спросил мальчик, и когда Трейси робко кивнула, продолжил, растягивая слова и стараясь, чтобы каждая фраза осталась в памяти глупой девочки: — Эти ребята выросли среди чистокровных. Они выросли среди магии и волшебства. Некоторые даже в замках. В отличие от грязнокровок и полукровок, их сложно удивить портретами, волшебными латами, появляющейся на тарелках едой, которую готовят домовики, или квиддичем. Зато девчонка, которой можно попользоваться… этого они обычно не видят. Наши чистокровные семьи, видишь ли, не дают своим приличным дочерям развлекаться так, как решила позволить себе ты. — Я не делала почти ничего из того, что они говорят! — закричала Дэвис и вскочила на ноги. — Какая разница? — процедил Малфой. — Погреб уже открыт, и все прыгающие поганки улизнули. Где-то ты жутко проебалась, Дэвис. Мы все выживаем с теми картами, которые были нам сданы. Просто помни: забиваясь в угол подсобки, ты ничего не решишь. Просто рано или поздно на тебя тут наткнусь не я, а Монтегю. Или Флинт — слышал, его могут на второй год оставить. Девочка содрогнулась. — Ты ведь не скажешь им, что я тут? — боязливо спросила она. — Нет, — покачал головой Драко. — Но поверь мне, прятаться тут не лучшая идея. Нападение — лучшая защита. Особенно если ты боишься. Черт. Он уже слишком много сказал. Драко резко отвернулся и дернул ручку двери здоровой рукой. — Скажешь кому-нибудь, что я тут был, — пожалеешь, — бросил он напоследок. Все это казалось произошедшим не то что давно — в другой жизни. — Я… прошу прощения за то, что перекладывала на тебя ответственность в том, что до тебя домогались, — осторожно сказала Малфой. — Правда. Я тогда была зациклена на притворстве и… — Да, это было по-свински, Малфой, — перебила его Трейси. — Но в остальном ты была права. — Да?.. — Они не оставили меня в покое. И не забыли. Даже когда я пыталась все поменять при Амбридж, сменила имидж и пыталась жаловаться в Инспекционную дружину. Даже к самой Амбридж ходила. Малфой кивнула. Она помнила слова Трейси четыре дня назад, на перроне в Хогсмиде. — Вот та Малфой девочкам Слизерина бы пригодилась, — с плохо скрываемой досадой сказала Трейси и грациозно повернулась на лавке, приподняв сжатые в коленях ноги. — Которая знала, что надо себя защищать самой, а не надеяться на принцев. Она встала и покинула стол, предоставляя Дракии гадать, почему она постоянно злит и отталкивает от себя всех, кроме Поттера.

***

Гарри стоял у Зала наказаний на четвертом этаже. Они с Роном едва вспомнили, где он находится (пришлось двадцать минут изучать северное крыло на Карте Мародеров), но все-таки нашли его, и даже пришли, когда двери… «класса» еще не были открыты, а ученики толпились снаружи. Слизеринцы были явно в предвкушении, а вот ученики остальных факультетов — мрачнее тучи. Было здесь и новое лицо: Калум Морган, которого распределили сразу на последний курс. — Я был уверен, что мы опоздаем, — удивился Рон. Гарри рассеянно изучал Нить на руке, которая была глубокого синего цвета. — А вы и опоздали, — холодно сказала Гермиона, появляясь из-за спины Невилла. — Просто Белла… то есть профессор Блэк не торопится начинать урок, — торопливо закончила она и метнула взгляд на Невилла. Гарри тревожно оглядел товарища: тот стоял со сжатыми кулаками и горящими глазами. — Невилл, все в порядке? — добродушно спросил Рон. — Она обещала, что у меня будет шанс, — пробормотал тот. — Чего? — не понял Рон. Расспросить Невилла Гарри не удалось. В конце коридора показалась Малфой — с таким угрюмым выражением лица, что парень тут же пошел ей навстречу. — Все в порядке? — О да, Поттер, все просто прекрасно, — отрывисто бросила Дракия через плечо, проходя мимо парня. Если честно, Гарри это достало. Игра в «холодно — горячо» ему не нравилась. Прежде чем он подыскал слова, чтобы сказать об этом Дракии, руки сделали все сами: он поймал девушку за запястье, развернул ее к себе, прижал к груди другой рукой и оттеснил к стене. — Эй! Смотрят же! — зашипела Малфой, кидая на толпу взгляд больших светлых испуганных глаз. Гарри захотелось успокоить ее, сказать, что бояться рядом с ним нечего. — И что они увидят? Что я обнимаю свою невесту? — хрипло сказал Гарри вместо этого. Малфой сегодня вышла из его спальни, и Гарри об этом не мог забыть. Без привычного запаха хвойно-ледяного шампуня, подчеркивающего недоступность Дракии, на ней осталось только два запаха: вездесущей ванили и его собственный. И эта смесь напоминала Гарри о прошедшей ночи и требовала внимания. Он слегка сжал ладонь на ее талии и опустил голову к шее, задыхаясь от переизбытка воздуха. Запах моментально вскружил ему голову. — Увидят, что ты относишься ко мне как к своей вещи, — сверкнула глазами она. — Не вещи, — помотал головой Гарри. — Но ты же не против быть моей? — спросил он слегка умоляющим тоном. Что-то во взгляде Дракии смягчилось. — Ты идиот, Поттер. — Всегда таким был, — покладисто сказал парень. — Так что случилось? — Да так. Дружеская перепалка, — кротко пожала острыми плечами девушка, и Гарри тут же взял ее правое плечо ладонью левой руки, погладил через ткань рубашки. Малфой еще больше смягчилась: — Гарри… — Чего? — Целуй уже. Парень коснулся ее надменных губ своими. Левая ладонь держала затылок девушки — пальцы утопали в мягких и тяжелых волосах. — Отвратительно! — выкрикнула Булстроуд. Гарри оглянулся: Милисента и Паркинсон стояли рядом и корчили рожи. Пайк и Нотт, к его удивлению, просто старались не смотреть в сторону Гарри и Дракии, а Калум изучал их в явном недоумении. Некоторые когтевранцы и пуффендуйцы смотрели на них с неодобрением: например, Мораг МакДугал, Майкл Корнер, Роджер Малоун и Сьюзен Боунс. Но, кроме Паркинсон и ее подруги, никто не торопился открыто выражать неприязнь. — Лучше сосредоточьтесь, голубки, — язвительно сказала Пэнси, — у нас новая профессор, которая не даст спуску любителям магглов и выродков. Гарри стало немного смешно — они-то явно были не в курсе, что Гарри и Дракия провели целый месяц в непосредственной близости от Беллатрисы, которая уже не казалась особенно страшной. Опасной и безумной — да, но не страшной. В этот момент дверь в Зал наказаний открылась. В проеме показалась фигура волшебницы в черном платье с корсетом. Она оскалилась — Паркинсон с явным недоумением вытаращилась на ее белоснежные зубы. — Все еще здесь? — недовольно сказала она. — Я надеялась, что вы догадаетесь уйти. — У нас должно быть занятие! — возмущенно сказала Гермиона. Идея пропустить занятие только потому, что преподаватель опаздывал не умещалась в ее голове. Беллатриса фыркнула и махнула рукой, уже разворачиваясь и проходя внутрь. Ученики потянулись внутрь. Гарри взял Малфой за руку, и они вошли в Зал вместе. Помещение было узким, вытянутым и длинным — словно коридор, который зачем-то оканчивался тупиком. Стены были древними и обшарпанными, на них там и сям были вбиты железные колья, на которых ранее явно держались какие-то приспособления. С высокого потолка жуткими гирляндами свисали цепи. Гарри вспомнил, как на первом курсе Филч сетовал, что ему больше не разрешают подвешивать учеников за запястья на несколько дней в качестве наказания. — Профессор Амбридж, — выплюнула на ходу ее имя Беллатриса, продолжая уверенно идти вглубь Зала, — говорит, что мне не следует учить вас слишком уж практическому подходу к Темным искусствам. Она, видите ли, убежденный сторонник теоретического подхода. Хотя, как мне кажется, она просто боится, что вы используете знания против нее. Дин, Симус и еще несколько гриффиндорцев позволили себе осторожную ухмылку. — Вы тоже этого хотите, да? — Беллатриса резко развернулась и заговорила чрезвычайно ласково. — Чтобы я не заставляла вас применять темную магию, чтобы мы просто почитали учебники, или, может быть, ограничились наблюдениями и записями в конспектах? Гермиона, Парвати, да и вообще почти все девочки, кроме слизеринок — а также все без исключения когтевранцы — дружно закивали. Кое-кто с облегчением выдохнул. — Даже не надейтесь! — гаркнула Беллатриса. — Если уж на меня повесили эту дурацкую работу, я ее буду выполнять так, чтобы к экзамену по ЖАБА вы могли сразиться с толпой авроров. Как минимум — я позлю нашего дорогого нового директора тем, что стану лучшим преподавателем на той должности, которую он так хотел заграбастать себе. Гарри отстраненно подумал, что уроки Защиты, которые вел психопат и Пожиратель смерти Крауч-младший, по крайней мере не были скучными. Честно говоря, они были его любимыми. Даже если учитывать уроки Люпина. — Мы будем заниматься только практикой, — объявила Беллатриса. — Поэтому я попросила перенести занятия сюда, в Зал наказаний. Он идеален для дуэлей и даже схваток стенка на стенку. Гермиона подняла руку в воздух. Беллатриса свирепо поглядела на нее, но девушка и не думала опускать руку. — Что? — раздраженно спросила Беллатриса. — Профессор Блэк, — подчеркнуто вежливо начала девушка, — разве Министерство не хочет подготовить нас к конфликту с магглами? Я думала, это было названо причиной, ммм… смены фокуса нашего образования. — Ну и? — буркнула женщина, поддевая кончиком кривой волшебной палочки длинный черный ноготь. — Как дуэли с волшебниками помогут в этом? Магглы не сражаются заклятиями, они вообще не сражаются в ближнем бою уже давно. Даже в колонке в «Пророке» Рудольф Фрай описывает, хоть и с явными ошибками… — Грейнджер, — поморщилась Беллатриса и помахала рукой, словно бы отгоняя плохой запах или насекомое, — воздержись от того, чтобы открывать рот на моих занятиях. Я уже сказала — у меня практический стиль преподавания. Вы должны изучить Темные искусства углубленно, а оттачивать их для применения в той или иной ситуации вам придется самим. Гермиона смущенно поежилась. Паркинсон довольно ухмыльнулась. — С чего же нам начать… ах да. Лонгботтом! Невилл вскинул голову. Гарри с недоумением заметил, что тот уже держит в руках палочку. — Я ведь обещала тебе шанс поквитаться со мной, не так ли? — рассмеялась ведьма и развела руки. — Остальные, к левой стене! Итак, малютка Лонгботтом… время мстить. Ученики рванулись к стене. Гарри хотел было подойти к Невиллу, остановить его, сказать, что оно того не стоит. Объяснить, что он и сам хотел бы отомстить Беллатрисе, но… … про связывающую их с Гермионой клятву крови говорить было нельзя. Гарри замешкался, не зная, с чего начать, и Малфой, воспользовавшись этим, потянула его за руку к стене. — Ты ведь знаешь нужное движение палочки, мой мальчик? — возбужденно проговорила Беллатриса. — Помнишь слова? Барти Крауч вроде бы рассказал вам основы. Мы с ним были старыми друзьями… он, безусловно, знал, как заронить в ваших умах зерно интереса к тьме. Давай, Лонгботтом! Невилл поднял палочку, но его рука дрожала. С губ срывались только отдельные нечленораздельные звуки. — Давай, Лонгботтом! — кричала ведьма. — Я же запытала твоих родителей, пока они с ума не сошли! Хочешь расскажу, как они исходили пеной изо рта? Или как твоя мать обоссалась? А? Ну же, ты же знаешь слова! Невилл взвыл, и рука его двинулась сверху вниз, чертя уродливый угловатый излом. И Гарри вдруг с ужасом понял, что именно за движение палочкой отрабатывал Невилл ночью. Эта форма, эта линия была знакома ему слишком хорошо — он прослеживал ее пальцами на собственном лбу с детства. — Авада Кедавра! — взвизгнул Невилл. Класс охнул. Рон издал немой стон, Гермиона закричала. Но ничего не произошло. Невилл недоуменно посмотрел на палочку в трясущейся руке и осел на пол. Остальные пооткрывали рты. Гарри сжал кулаки — во рту был привкус металла и соли. После этого все загудели. Беллатриса же согнулась пополам в давящемся хриплом хохоте — и чуть погодя к ней присоединились некоторые слизеринцы. — Что ржете? — вдруг рявкнула на них ведьма, распрямляя спину. — Думаете, справитесь лучше? Мисс Паркинсон! Пэнси вздрогнула и перестала смеяться, но тут же шагнула вперед. — Поживее, на его место! — Профессор, я не думаю, что учить Непростительным заклятьям — это хорошая идея, которую одобрит Министерство, — чуть не плача, сказала Гермиона, выходя следом. — Уже одобрило, мисс Грейнджер. Прочь из моего класса — если хотите, уведите Лонгботтома в больничное крыло, пусть ему дадут Успокаивающую настойку. Заодно поинтересуйтесь у директора о новой политике для класса Углубленного изучения Темных искусств. Мисс Паркинсон, живее! Пэнси неуверенно встала напротив ведьмы, пока Гермиона уводила трясущегося Невилла прочь. Гарри дернулся было вперед, но Дракия вцепилась в него мертвой хваткой и покачала головой. К удивлению Гарри, она была спокойна. — Она знает, что делает, — тихо пояснила Малфой. — Не очень приятное зрелище, понимаю, но никто не в опасности. Она так же учила меня. Гарри неуверенно посмотрел на Пожирательницу смерти. Представить, что она могла обучать кого-то, было решительно невозможно. — Итак, мисс Паркинсон, вы готовы? — язвительно осведомилась Беллатриса и отвесила ей преувеличенно церемонный поклон, держа палочку отведенной в сторону в небрежном хвате тремя пальцами. — Я… я не хочу вас убивать, — выпалила Паркинсон. — Как будто ты бы смогла, — фыркнула ведьма. — Можешь попробовать, если хочешь. А можешь попробовать другое заклинание — Круциатус. — Профессор, по-моему, эти заклятия слишком опасные, — Забини поднял руку, но заговорил, не дожидаясь разрешения. — Нас точно не увезут в Азкабан? Несколько учеников — кажется, Бут, Боунс и Парвати с Лавандой — выкрикнули «это неправильно!». — Нет, — скучающе заявила Блэк. — Министерство дало специальное разрешение на практику любой темной магии для выпускников, допущенных к сдаче ЖАБА. За убийство, конечно, посадят, но уверяю вас — шансы, что кто-то из вас успешно накастует Смертельное заклятие, стремятся к нулю. Давайте, мисс Паркинсон, поживее. Пэнси неуверенно подняла палочку. — К… круцио! Кончик палочки мигнул, но больше ничего не произошло. В наступившей тишине Дракия издала громкий и насмешливый смешок. Паркинсон густо покраснела и потупилась. — Никто из вас и гроша не стоит в качестве темного волшебника, — презрительно сказала Беллатриса, изящно упираясь свободной рукой в бок, а кончиком палочки подкручивая локон черных волос. — Хоть какие-то потенциал и воля к применению темной магии есть только у немногих из вас. За одним очень примечательным исключением. Гарри Поттер! — выкрикнула она и шагнула вперед. Гарри стиснул зубы и шагнул вперед, но тут Малфой резко поменяла мнение о происходящем. Она обняла его руку и отчаянно замотала головой. — Дракия, выпусти Поттера, пока я не вспомнила, что ты моя племянница, и не наказала так, как принято в нашей семье! — гаркнула ведьма. — Поттер, два шага вперед! Гарри молча расцепил тонкие бледные пальцы Дракии и вышел к Беллатрисе. Так же молча и неспеша развернулся. Поднял палочку к лицу и отсалютовал ей. Беллатриса ответила таким же медленным шутливым реверансом. — Гарри Поттер, — торжествующе сказала она, — применял темную магию уже не раз. Класс выпучил глаза. Гарри заметил, что Рон недоверчиво оглядел профессора и с удивлением — учеников вокруг, которые жадно изучали его лучшего друга. Дракию заявление Беллатрисы как будто бы не волновало, но она с тревогой осмотрела загудевших учеников. Медальон на груди, спрятанный в ишачью кожу, мелко задрожал. Голос в голове Гарри, смутно похожий на его собственный, вдруг очень четко объяснил ему: если Министерство сняло наказания на применение Непростительных заклятий для учебы, то он может убить Беллатрису прямо здесь и сейчас. Даже если за убийство еще сажают — он может сказать, что этого потребовала она сама, как учитель, и он не осмелился ослушаться. Он может отомстить за Сириуса. Здесь и сейчас. — Когда мы сражались в Министерстве магии, мистер Поттер применил ко мне заклятие Круциатус, — вкрадчиво пояснила Беллатриса. — Относительно успешно. И насколько я слышала от мистера Крэбба, применил его практически идеально, когда Крэбб-младший решил подвергнуть пыткам мисс Малфой в прошлом году. Головы студентов повернулись сначала к Беллатрисе, а как она договорила — к Гарри. Гарри задрожал от едва сдерживаемой ярости: Беллатриса пыталась отдалить от него других учеников. — Еще мистер Поттер применил заклятие Сектумсемпра, которое до тех пор было известно лишь Пожирателям смерти, — погладила в руках палочку ведьма. — Применил, насколько я могу судить, не зная его цели, не понимая, что оно сделает. Очень, очень редко можно встретить волшебника, который способен применить такую темную магию, даже не зная, что она делает. Интенция — обычно очень важная часть заклинания. Но Гарри Поттер применил его в минуту опасности, совершенно не зная, чего ожидать… можно сказать, инстинктивно. И оно сработало. Она сверлила Гарри глазами, словно говоря — ну давай, попроси меня замолчать. Медальон начал теплеть. — Вы слышали, как, — Беллатриса заговорщически понизила голос и склонилась в сторону учеников у стены, — оно разорвало грудь моего племянника. Упс! Племянницы. Головы снова синхронно повернулись к Гарри. Симус выглядел преданным и потрясенным. — У вас настоящий талант к темной магии, мистер Поттер, — безумно улыбнулась ведьма. — Нет, — твердо заявил Гарри. В горле встал комок и говорить стало тяжело. — Факты говорят об обратном, мистер Поттер, — хихикнула Беллатриса. — Это неправда. Я действительно попытался применить Круциатус, когда она убила Сириуса. — Гарри главным образом обращался к своим, к гриффиндорцам, которые еще могли помнить, как раздавлен он был после той весны. — Но заклятие ничего не сделало. — Крэбб сказал отцу, что на него ты заклятием пальнул вполне успешно, — возразила женщина. — Крэбб сам применил Круциатус к Дракии, — зарычал Гарри. — Это правда, — громко сказала Малфой. — Гарри лишь защищал меня. — А что насчет того случая, когда он на тебя напал? — спросила у нее Ханна Аббот, опасливо косясь на Гарри. — Я была готова причинить ему вред и плохо соображала, — призналась Дракия. — Он был на полу, я отбивала все его заклинания и уже была готова причинить ему боль… только тогда он его и использовал. — Снейп… директор Снейп знал, что я его применил, — сглотнул комок в горле Гарри, — но согласился, что это была случайность. — Нелепица, — фыркнула Беллатриса. — Такую магию случайно не применяют. Снейп наверняка имел свои мотивы. — Это какие же? — не выдержал Гарри. — Неважно, — пожала плечами ведьма. — Поступим проще, Поттер. Подними палочку. Если ты и правда неспособен на темную магию — у меня в худшем случае закружится голова. Медальон уже жег кожу на груди, словно бы подначивая Гарри. — Нет. Гарри убрал палочку в нагрудный карман мантии и отступил назад, к Дракии. Беллатриса надула губы и развела руками. — Темный маг, который сопротивляется искушению применять темную магию при каждом удобном случае, — это мудрый маг, — назидательно сказала ведьма и сложила руки под грудью. — А вам следует поучиться сдержанности у Поттера, — рыкнула она на слизеринцев. — Только сильный маг может себе позволить насмехаться и провоцировать противника. Вам еще рановато. Теперь начнем с самого начала. Темная магия по сущности ближе всего к магии естественной, беспалочковой, стихийной, которая проявляется у детей. Поэтому вам нужно научиться контролировать свои эмоции: сдерживать и вызывать их, когда нужно…

***

— Медальон нужно уничтожить сегодня ночью. Дракия приподняла бровь, услышав слова Гарри. — Чего вдруг? — изумился Рон. Гарри, Рон, Гермиона и Дракия собрались в нише на четвертом этаже, за статуей рыцаря в обносках и со щитом: Гермиона вернулась из больничного крыла и поджидала их в коридоре. Они сгрудились потеснее и склонились друг к другу. — Я чувствую его влияние, — признался Гарри. — Особенно после того, как Дракия рассказала мне, что… Он осекся. — Что? — тревожно спросила Гермиона. — Договаривай уже, осел, — проворчала Малфой. — Медальон пытался заставить ее покончить с собой, — нехотя сказал Гарри. Рон открыл рот, Гермиона, наоборот, зажала его рукой. — Меня же он подначивал попробовать Аваду на Беллатрисе. — Похоже, крестраж чувствует опасность, — задумчиво сказала Гермиона. — Иначе не объяснить, что он стал таким… проактивным. — Ну и как мы это сделаем? — спросил Рон; его глаза горели, он явно жаждал покончить хоть с одним залогом выживания Темного Лорда. — Как ты и предлагал. Сегодня ночью я спущусь на второй этаж, открою Тайную Комнату и уничтожу в ней крестраж клыком василиска, — сказал Гарри. После этих слов тишина на четвертом этаже показалась ребятам пустой, звенящей и густой. Кусок ниши над их головой солнце уже высветило в оранжевый свет; время было на исходе. — Я с тобой, — первым нарушил молчание Рон. — Я тоже. Одних я вас туда не отпущу, — добавила Гермиона. — Кому-то надо остаться и смотреть, чтобы вас не застукали, — возразила Дракия. Гарри кивнул. — Справишься с этим? — спросил он у нее. — Ну… Если честно, Дракия хотела посмотреть на Тайную Комнату. Как ни крути, это было культовое место для любого слизеринца. — А как вы оттуда выбираться планируете? — быстренько перевела она тему. — Хороший вопрос. — Гарри почесал затылок. — В прошлый раз нас вытащил Фоукс, но этот вариант отпадает. — Асцендио должно помочь, — сказала Гермиона. — Но если вдруг не поможет, то я могу сварить Липучую слизь прямо здесь и отправить ее вниз по трубе. Ингредиенты у нее простые, даже красть ничего не надо. — Труба-то длинная, — заметил Рон. — Слизь — простое вещество, на него действует Умножающее заклинание, — отмахнулась Гермиона. — Ну вот ты тогда и оставайся, — заключила Дракия, — а я пойду с мальчиками. Они разошлись; до вечера Дракия вернулась в гостиную Слизерина, а Гарри и его друзья — в свою, гриффиндорскую. В гостиной Слизерина было шумно и жарко. Камины горели ярче и сильнее обычного — выпускники явно усилили их горение магией. Множество подростков весело хохотали. Парни в основном сидели на кожаных диванах, девчонки — у них на коленях или на подлокотниках, изящно обвивая шеи парней руками. Вечеринки в Слизерине всегда были несколько… сфокусированы на парнях. Расчет Дракии удался: никто не интересовался ей в первый вечер отдыха после первой учебной недели, и она проскользнула в спальню незамеченной, пока группа парней орала, как они всем покажут на отборочных испытаниях. В спальне была Трейси: уже переодевшись в пижаму, она читала журнал, лежа на кровати. — Оу, — вырвалось у Малфой. — Что еще за «оу»? — вздернула бровь Трейси. — Ничего. Я, эм… переодеться зашла. Дракия быстро стянула юбку и расстегнула рубашку. В отличие от Дафны, Трейси изучала ее с любопытством, отчего Дракии стало даже немного неловко. — Ты чего не там? — Она кивнула на дверь, подразумевая — почему не со всеми, в жарко натопленной гостиной, переполненной сливочным пивом и даже огневиски. — А что я там не видела? — пожала плечами Трейси. — Мальчики всегда старались затащить меня на любую слизеринскую вечеринку курса с третьего. Она помолчала, пока Дракия искала футболку в чемодане. — Куда собираешься? — спросила Трейси. — Опять к Поттеру? Малфой молча и неловко кивнула. — Эх, завидую, — протянула Дэвис. Она закрыла журнал, благодаря чему Дракия увидела его название — «Испорченная Ведьма», — и оно показалось ей смутно знакомым. — Не волнуйся, я тебя прикрою перед Паркинсон, — чопорно добавила Трейси. — Ты разве не собираешься подвергнуть меня педагогическому остракизму? — проворчала Дракия, прыгая, чтобы попасть ногой в штанину спортивок. — Чтобы я стала первой женщиной-ловцом Слизерина? — Не дури, Малфой, — почти любовно фыркнула Дэвис. — Никто не может принудить тебя играть в квиддич или заботиться о других девчонках больше, чем о себе. Я была бы дурой пробовать этот фокус на нашем факультете. — То есть мы не поссорились? — подозрительно уточнила Дракия и натянула футболку, украденную у Гарри. — Нет. Мне просто кажется странным, что ты решила таким образом наступить себе на горло. Ты ведь не считаешь, что все девушки обязаны быть покорными, послушными и тихими? — подозрительно осведомилась подруга. — Эээ… кхм, нет. Я не считаю, что все… и что обязаны тоже, — пробормотала Малфой. — Но сама хочешь? — Лицо Трейси осветилось какой-то новой эмоцией; она подалась вперед. Малфой молча кивнула, и Трейси широко улыбнулась, покивала и похлопала ладонью по кровати — мол, присядь. — Понимаю, — сказала она, внимательно глядя на Дракию своими карими глазами. — Довериться кому-то полностью, без остатка, и получить в ответ полную, безусловную любовь… мечта. Сказав это, Трейси заметно погрустнела. — Я не то чтобы хочу быть тихоней, — призналась Дракия, присаживаясь рядом, — просто… иногда я думаю, что Гарри заслуживает этого. И что он просто обязан хотеть чего-то в этом роде. — Почему? — нахмурилась Трейси. — Ну, во-первых, разве не все парни хотят чего-то такого? — Не знаю… ты же ночевала шесть лет в мужской спальне, ты мне и скажи. — Ну, если наших послушать, то так и есть. Но у нас и выборка не самая удачная. Им не положено желать кого-то кроме послушных девочек из хороших семей, — задумчиво сказала Дракия. — Что-то их это не останавливает от того, чтобы вертеться вокруг Паркинсон. А она не тихая и не хорошая. Ты ведь знала, что они крутились вокруг нее даже когда вы, ну… встречались? — Трейси склонила голову. — Знала, конечно, — фыркнула Малфой. — Меня бы не хватило одной уделять ей столько внимания, сколько она хотела. Девушки засмеялись, хотя Дракию кольнуло сожаление, и она уже на автомате тряхнула головой, чтобы серебристые волосы упали с плеч. Как ни крути, а столько лет водить Паркинсон за нос было неправильно. Смех тут же увял. — Есть и вторая причина. Поттер ведь знаменитость, — сказала Дракия. — И что? Он не похож на того, кто бегает за юбками только потому, что мог бы. — Да, но я не об этом. Он ведь наверняка привык к этому. Вряд ли он захочет, чтобы его девушка в чем-то его превосходила, — неуютно повела плечами Дракия. — А может, и наоборот, Дракс. — Как-как, прости? — похлопала глазами Малфой. — Может, он не случайно выбрал из всех девушек Хогвартса ту, которая в него кидала заклятьями и называет его дураком и ослом при каждом удобном случае, — проигнорировала вопрос Трейси. — Может, ты единственная, кто не воспринимает его так, как он не хочет? Дракия задумалась. Это объяснило бы их необъяснимую связь — и то, что именно Гарри разглядел в ней что-то настоящее первым. Это означало бы, что они похожи — два человека, которых мало кто видит так же, как они видят самих себя. Она обещала подумать об этом, но ей уже пора было бежать наверх, на второй этаж. Ей удалось так же незаметно выскользнуть из шумной гостиной, пересечь пустой подвал и подойти к лестнице в холл — где ее тут же сцапал Поттер прямо из пустоты. Дракия завизжала с перепугу и прекратила только после того, как парящая в воздухе голова Поттера раз шесть на нее шикнула. — Кто же хватает людей из темноты, ловец ты недоделанный? — зло прошипела девушка и стукнула пустоту туда, где должен был быть живот Гарри. Парень сложился пополам, мантия спала с левого плеча, и Дракия ее подхватила. — Пойдем, — буркнула она, накрыла их обоих полупрозрачной тканью и взяла Гарри под руку, предоставляя ему вести их. Поттер тоже сменил мантию на более практичную маггловскую одежду — джинсы и толстовку. Они поднялись на второй этаж, никого не встретив, — только миссис Норрис мяукнула где-то этажом выше. — Тебе не кажется, что тебе досталось слишком уж много всего, Поттер? — А? — поморгал Гарри за стеклами очков. — Да просто… мало того, что ты Избранный, умеешь говорить со змеями, так еще и мантия у тебя какая-то слишком уж необычная. Не слишком ли много такому простому парню, как ты? — хмыкнула Малфой. — Я не против делиться, — улыбнулся Поттер, сворачивая к туалету Миртл. — Я оставлю себе папину мантию, а ты можешь забирать парселтанг и обязательство убить Волд…. Реддла. — Вот ты шутишь, а я в целом-то была бы не против. Всегда любила змей… да и Темный Лорд меня в покое все одно не оставит. Она прикусила язык, но, к счастью, Поттер не начал задавать вопросы. Дракия задумалась над шуткой Гарри. Он явно тяготился своей связью с Темным Лордом и статусом Избранного. Все-таки Трейси неправа. Нельзя сказать, что она видела Поттера лучше, чем другие люди. Видела простого парня за иллюзией Избранного. Нет, она купилась на эту шараду так же, как и все остальные. Даже если вспоминать прошлую ночь — а она прочно поселилась у Малфой в голове, — она была искренне поражена тем, что Гарри действительно рисковал жизнью и знал об этом… а не просто порхал от врага к врагу, побеждая их одним только присутствием. Еще пара секунд, и они вошли в туалет, где Миртл уже отчитывала Грейнджер и Уизли. Уизли был в ужасном свитере, который украшала первая буква его имени. — … совершенно неприемлемо приходить ко мне так поздно! — Мы и не к тебе пришли, — возразил Рон. — Ну да, конечно, кому нужна Плакса Миртл, — завела привычную шарманку усопшая. — Можно вламываться в ее дом хоть за полночь… — Это не дом, а туалет! — Рон даже руки воздел от возмущения. — И вдобавок, какая тебе разница, ты же привидение, ты все равно не спишь! Гермиона застонала. Дракия под мантией ухмыльнулась — она знала, насколько Миртл ранимая в том, что касалось ее статуса «альтернативно живой». — Ну да, раз Миртл не спит, давайте докучать ей целыми днями, давайте! Можно устраивать здесь званые ужины, почему бы и нет? Можно… о, привет, Дракия. Малфой сняла мантию, и Миртл тут же сменила гнев на милость. — Привет, Миртл. Прости, что мы к тебе вломились, у нас тут просто важное дело. — Не очередная дуэль, надеюсь? — Миртл подозрительно оглядела Гарри и Дракию, поправила очки и слегка снизила высоту. — Нет-нет, — поспешил вмешаться Поттер, — мы в Тайную Комнату. — Что, опять? — плаксиво осведомилась девушка. — Вы совсем недавно ее открывали. — Да какое «недавно»? — выпучил глаза Рон. — Это было пять лет назад! — Для меня это все равно что вчера, — горделиво воздела подбородок девушка-привидение. Рон открыл было рот — не иначе как чтобы сказать «конечно, ты же мертва», — но Гермиона и Дракия одновременно его пнули по разным ногам, после чего он разразился отборной бранью и заскулил, точно пес. Гарри стал ощупывать раковину, которая открывала вход в Тайную Комнату, а Дракии пришлось просить у Миртл прощения за беспокойство. — Ты даже не пришла ко мне. Ни разу за всю неделю, — упрекала Миртл Дракию, делая вид, что сидит на раковине рядом с Поттером. — Я узнала, что вы с Гарри помолвлены, от портретов! Такой оскорбленной ее Дракия еще не видела. — Прости… — Я думала, мы подруги. Ты рассказывала мне такое… ты мне первой рассказала и про Сама-Знаешь-Кого, и про себя тоже. Сама говорила, ни одной живой душе бы не рассказала, кроме меня. Рон снова открыл рот — Дракия была уверена, что он собирался напомнить Миртл, что она не живая. К счастью, Гермиона сразу поняла его намерения и дала ему подзатыльник. А может, она просто решила, что безопаснее не давать Уизли открывать рта вообще. — Прости. Мы и правда подруги. Просто неделя выдалась тяжелая. Я обязательно зайду к тебе на следующей, хорошо? — заискивала Малфой. Миртл поворчала еще немного, но Гарри уже нащупал маленькую змейку на раковине и с третьего раза успешно прошипел прямо в нее нужную фразу на парселтанге. Раковина осветилась красным, кран в ней завращался, а умывальник дрогнул и с утробным рокотом поехал вниз, открывая широкий круглый провал трубы, ведущей далеко под Хогвартс. Грейнджер смотрела на все это, открыв рот. — Ну что, — неуверенно сказал Гарри. Договорить ему не удалось — снаружи раздалось мяуканье миссис Норрис. — Вот дьявол! Сейчас сюда Филч прибежит, — тихо сказал Рон. — А ты орал бы сильнее! — прошипела Гермиона. — Успокойтесь, — Гарри спокойно сунул мантию Гермионе, — берите мантию-невидимку и отвлеките миссис Норрис и Филча. Миртл… ты можешь покараулить тут, убедиться, что никто не зайдет внутрь? Гермиона и Рон уже залезли под мантию и исчезли из вида. — Ооо, тебе нужна моя помощь? — оживилась девушка. — Без проблем, — хихикнула она. Гарри вздохнул, снял очки и положил их в карман толстовки. — И почему у меня ощущение, что я об этом пожалею? — пробормотал он еле слышно и прыгнул в трубу. Дракия заколебалась. Она оглянулась — туалет был пустым. Гермиону и Рона было не видно, и непонятно было, покинули они туалет или нет. Миртл на глазах у нее просочилась сквозь стену. Девушка вздохнула. Она сама ведь напросилась. Наконец она прыгнула следом. Ее закрутило, забросало из стороны в сторону на поворотах; голова тут же закружилась, пока глаза панически выискивали что-то в зловеще-зеленоватой тьме. Она зажмурилась; только по шороху впереди она понимала, что Гарри скользит недалеко от нее. Наконец труба закончилась, изогнулась под прямым углом и выбросила девушку. Гарри, однако, успел подскочить и схватить вскрикнувшую девушку в охапку. — Не ушиблась? — Испачкалась, — с отвращением сказала Малфой, вытаскивая палочку. — Экскуро! Почистив себя, она повторила процедуру на Гарри. — Не очень-то обязательно, — заметил тот. — Еще успеем испачкаться. Девушка не удостоила его ответом. Они прошли недлинным коридором, который казался очень низким и усыпанным костями. После чего уперлись в груду камней с небольшим проемом посередине. — Обвал? — спросила Дракия. — Ага. Локонс пытался нас заколдовать сломанной палочкой Рона, — задумчиво сказал Гарри. Малфой вспомнила рыгающего слизняками Уизли и ухмыльнулась. — Надо же, его бестолковость сослужила вам службу. Гарри посмотрел на нее с недовольством, но все равно подал руку, чтобы помочь ей перебраться через завал. Они продолжили идти, петляя по коридорам снова и снова, пока не наткнулись на гладкую стену. На ней были вырезаны две свившиеся в кольца змеи с поднятыми плоскими головами и изумрудами вместо глаз. — Хешш-а хасс-а, — произнес Поттер, спокойно и уверенно, словно приветствуя старых знакомых. Стена дрогнула — ее тут же разделила щель, которая начала быстро расти, пока две половины не исчезли в глубине стен пещеры. Тайная Комната снова была открыта.