Гарри Поттер и Принцесса Слизерина

Дракия оглянулась с трепещущим сердцем. Тайная Комната! Какая уж там комната. Перед ней открылся целый зал — длинный, с высокими колоннами, увитыми каменными змеями, чьи головы терялись во мраке. По бокам за колоннами были каналы, полные темной воды. Далеко впереди, подсвеченная зеленоватым светом, высилась статуя сурового старика с козлиной бородкой. — Салазар, — прошептала Малфой. — Вот это да! Ей вдруг подумалось, что Крэбб и Гойл сдохли бы от зависти. Хотя вряд ли она когда-то сможет проверить эту мысль. Они сделали несколько шагов по дороге к круглой площадке рядом со статуей, и взгляд девушки наконец сместился вниз. Рядом с колоннами лежала высохшая, словно яблоко на солнце, кожа и хребет огромной змеи. Она была куда больше, чем ожидала Малфой, и девушка замедлила шаг. — Надеюсь, правду пишут, что василиски не могут размножаться, — сказала она. Но на всякий случай повнимательнее вгляделась в боковые туннели. — Думаю, что правду, — отозвался Поттер, шагая впереди. — Здешнему василиску была почти тысяча лет. Если бы он за это время завел выводок — пять лет назад у меня было бы куда больше проблем. Они подошли к останкам василиска. На фоне уродливо съежившейся шкуры туловища особенно выделялcя угловатый череп с пустыми глазницами и торчащими клыками. Гарри вздохнул, засучил рукава и протянул руку, чтобы выдернуть первый зуб, но Малфой схватила его за запястье. — Ты волшебник или кто? — сердито спросила она. — А, точно. Акц… Дракия треснула парня по затылку. — Хочешь, чтобы он тебе прямо в ладонь острым концом прилетел?! Отодвинься. Она засучила рукав футболки, встала перед черепом и, уверенно наведя волшебную палочку на один из передних клыков, произнесла: — Эвольво! Медленно вращая кистью, она выкрутила зуб из челюсти василиска. Он выпал, но, не пролетев пары дюймов, повис в воздухе. Дракия аккуратно, легкими движениями палочки, подтянула его к себе по воздуху. — Ты хоть сумку взял? — сердито спросила она. Он не взял. Пока Дракия закатывала глаза и отчитывала его, Гарри развязал с шеи мешочек Хагрида, вытащил оттуда медальон, повесив его за цепочку на ближайший костяной выступ черепа василиска, и аккуратно поместил туда зуб. — Пожалуй, сюда еще два войдет, — попытался оправдаться он. Дракия проворчала, мол, крестражей-то надо уничтожить еще четыре точно, но принялась за дело. Вскоро в подарке Хагрида было три зуба огромной ядовитой змеи, и еще один Дракия опасливо подтолкнула к Поттеру. Он уверенно схватился за корень клыка и снял медальон. — Нужно его открыть. Лучше отойди — тварь внутри будет сопротивляться. — Зачем тогда открывать? — озадачилась Малфой. — Яд василиска не подействует, если долбануть клыком по крышке? — Я не уверен, — задумчиво сказал Гарри, не отрывая глаз от золотого круга, раскачивающегося под ладонью, — как будто я знаю, что надо, и все. — Это глупо, Поттер. — Дракия отступила на шаг. — Не открывай его. Ударь прямо так. — Я помню, что Реддл умер быстрее, когда я ударил клыком в открытый дневник, — возразил Гарри. — Ну ты хоть попробуй! — рассердилась Малфой. Гарри пожал плечами, прицелился и ударил клыком по золотой крышке. Слабый и звонкий звук эхом отозвался в пещере. — Видишь? Крестраж так просто… В этот момент воздух разрезал дикий и яростный крик боли. Он исходил из медальона. Золотая вещица в руках Гарри взорвалась темным облаком. Тени и вихри заметались вокруг парня. — Гарри! — вскрикнула Малфой, но его полностью закрыла тьма. И из этой тьмы послышлся целый змеиный хор: голоса шипели, угрожали и бесновались среди теней. — Ша-хассарати, кахассар аш маахур хас утнахасси сахей… Малфой не знала ни единого слова из тех, что нашептывал Гарри сонм голосов, но она понимала — ничего хорошего они не говорят. На мгновение ей показалось, что она слышит в шипящем хоре что-то знакомое… голоса Лонгботтома, Боунс и даже умершего Диггори. На мгновение она почувствовала искушение все бросить и сбежать. Это было бы легко. Она ничего не знает о крестражах. Стоит позвать Грейнджер — она наверняка вычитала о них все, что можно. Или Снейпа. Но она понимала — это отговорки. Если она уйдет — это наверняка еще и добавит убедительности монологу Реддла в медальоне. Нет. Она шагнула вперед, уговаривая трясущиеся коленки, что темные артефакты — это по ее части. Все клыки были у Гарри, а бежать вытаскивать еще один не было времени. Дракия зажмурилась и шагнула в тени. Вопреки ожиданиям, ее не разорвало и не унесло порывом ветра под потолок. Она обнаружила себя стоящей внутри пустой черной воронки. А вместо змеиного шипения толпы она услышала молодой, но все равно знакомый голос Темного Лорда. — Драко Малфой. — Голос напоминал пение металла, который бьют молотом. — Я видел твое сердце. — Тогда ты знаешь, как ко мне обращаться, ублюдок, — процедила девушка. Ледяной смех волнами разошелся в пространстве, которое стало напоминать Малфой огромный темный зал без границ. — Знаю. Но в чем же тут веселье? — вкрадчиво спросил парень, чье тело внезапно соткалось из теней прямо перед Дракией. Он казался почти ровесником Дракии: как будто это был недавний выпускник Хогвартса, высокий и красивый, с темными, уложенными набок волосами, с прямыми и гордыми чертами лица. — Давай поговорим, — предложил молодой Том Реддл. — Почему Гарри Поттер до сих пор не знает о твоем Обете привести в этот мир новую душу? Малфой судорожно оглянулась. Вокруг — ни следа ни Тайной Комнаты, ни Поттера. Очевидно, что все это происходит в ее голове. Медальон защищается. — Скажи, чего ты боишься больше: узнать, что Гарри не хочет быть отцом, или узнать, что ему втайне нравится твое тело только таким, какое оно есть сейчас? Дракия чувствовала, как темные волны злобы толкают, сбивают ее с толку и буквально — с ног. Каждая новая фраза Реддла была хуже предыдущей. — Может, ты просто боишься его расстроить? — хмыкнул юноша. — Знаешь, что не сможешь сдержать Обет, и знаешь, что Поттер тоже это поймет… тогда остаток вашей совместной жизни будет отравлен знанием о твоей неизбежной скорой смерти. Девушка подернула щекой, но сдержалась. Слова молодого Темного Лорда ранили ее. — Я бы тебе ответила, — вздернула подбородок Дракия, — но вовремя вспомнила, что я не гриффиндорка. И не обязана вести героический бесполезный диалог с отрезанным бесполезным куском души, который больше двадцати лет провел болтаясь на шее у домовика. Лицо Реддла исказилось от злобы, но сделать он уже ничего не мог. Малфой обратилась к урокам Беллатрисы, мысленно представив память сосудом с жидкостью; она перемешала чувства и воспоминания, отправив все, что могло бы ее ранить на дно, похоронив его за тем, что должно было вызвать отвращение у самого темного волшебника на свете — — воспоминаниями об их первом разе. И втором. И о третьем. Об их руках, исследующих тела друг друга, о скользящем тепле, и запахе чужого тела, и о желании, которое буквально требовало от Малфой умалить и унизить себя ради любимого — даже если только для того, чтобы убедиться, что ничего унизительного рядом с ним быть не может. Ее расчет оправдался. Вокруг, в тенях замелькали знакомые ей образы, воздух стал горячее и наполнился запахом корицы и озоны. Реддл яростно вскрикнул. От маски собранного строгого бывшего старосты не осталось и следа. Вместо этого в лице буйствовал одинокий, выброшенный, запертый в медальоне человек… или кусок человека — потому что кусок души Реддла при лучшем рассмотрении напоминал выцветшую и по частям скленную мокрую фотографию. Существо, которое не может смотреть на жизнь счастливых людей без истерики, вызванной собственной неполноценностью. Она ухмыльнулась ему напоследок и вывалилась в реальность. Ноги подхватили вес ее собственного тела, и она, спотыкаясь в темных вихрях, врезалась в Поттера. — Гарри! Парень был страшен и холоден. Прям, как столб, и так же недвижим. Он шевелил губами, повторяя шепот лежащего в его руке медальона. — Гарри! — отчаянно крикнула Дракия. — Да услышь ты меня, придурок несчастный! Но он не мог. Дракия попыталась было вырвать медальон, но Поттер отшатнулся назад и замахнулся клыком василиска в правой руке. Малфой закрылась в жалкой попытке уберечься и потянула воздух. Но удара не последовало. Она открыла глаза. Поттер пытался вырваться из плена иллюзий. Она видела это в его глазах, с которых то спадала пелена, то заполоняла их снова. Что Реддл мог ему сказать? Дракия едва помотала головой. Она ведь была мастером оскрблений и устраивала Поттеру травлю. Неужели она не догадается, что Реддл говорил ему на змеином языке? И голоса… почему ей показалось, что она слышит голоса учеников Хогвартса? Почему Лонгботтом и Боунс? Почему Диггори? Мозаика сложилась быстро. — Поттер, — сказала Дракия дрожащим голосом, — послушай меня. Темный Лорд хочет, чтобы ты мстил. Месть — это то, что он понимает и может использовать. Подумай. Ты не обязан мстить за семью Невилла. И за тетю Сьюзен. И даже за Диггори. Слышишь? Гарри моргнул. — Ты не обязан быть Избранным, потому что кто-то пытался убить тебя в младенчестве, — закричала она, — и никто не вправе ждать, что ты положишь свою жизнь на месть! Рука с клыком медленно дрогнула и поползла вниз. Дракия почувствовала, что на ее глаза наворачиваются слезы, и вложила в следующий крик все свои чувства: — Не смей, Поттер, не смей быть Избранным ради того, чтобы убивать Пожирателей смерти, слышишь меня? — Голос девушки начал срываться. — Будь им ради того, чтобы у нас было будущее! Он пришел в себя. Не полностью — но достаточно, чтобы протянуть Дракии клык и медальон. Малфой, недолго думая, схватила их: медальон — правой рукой, клык — левой. И ударила прямо во вспучившееся волдырчатой белесой тьмой стекло белым зубом огромной змеи Салазара Слизерина. Чернота пронеслась мимо них неслышной волной — и все замолкло. Только капли иногда стучали по камню. Когда они рухнули на пол, оглушенные тишиной, Дракия не могла поверить, что все кончилось. Но вот прошел миг, и еще один, и она всхипнула. Поттер, все еще тяжело дыша, кинул на нее беспокойный взгляд и протянул дрожащую руку, чтобы обнять, — и тут Дракия наконец разревелась. Гарри обнял ее за голову, зарываясь грязными пальцами в тяжелые серебряные волосы, и шептал, что все хорошо. Сначала Малфой вырывалась, потом била его кулаками по плечам, потом замерла и какое-то время просто хлюпала носом у него на плече. — Мне нужно тебе кое-что сказать, — прошептала она наконец. Гарри отстранился, все еще придерживая затылок девушки левой ладонью, и девушка потерлась щекой о его запястье. — Когда я пошла к Темному Лорду в конце прошлого года… я попалась к нему, и чтобы сохранить мне жизнь, Снейп… придумал, чем его заинтересовать, не выдав себя… он предложил мне дать Непреложный Обет… Глаза Гарри расширились в ожидании чего-то ужасного. — Обет, что я, эээ… рожу ребенка, — проглотила девушка комок в горле. — Чистокровного, конечно же. Но, в общем, только так Темный Лорд счел бы меня достойной зваться женщиной. А если я не справлюсь… Она замолчала. Гарри нахмурился. — Малфой. Она издала неопределенный звук, не поднимая головы. — Все будет хорошо, — твердо сказал Гарри, сжимая ее плечи своими цепкими пальцами. — Ребенок… это же не плохо, верно? — Как? — подняла она отчаявшиеся глаза. — У меня ведь там… ну, ты знаешь. И я уже была у Зеркала, не знаю почему, но я не могу изменить себя с его помощью. Гарри слегка прикусил губу и придвинулся ближе. — Я не знаю, было ли это, как бы сказать… опасением, — осторожно сказал парень, — но мне совершенно все равно, изменишь ты себя еще раз или нет. С души Малфой и правда упал здоровенный такой камень, только вот… — Я не думаю, что проблема в этом, если честно. Гарри потер лоб ладонью. — Сколько у тебя времени? — с тревогой спросил он. — Чуть больше двух лет… Гарри выдохнул и тут же вскочил на ноги, поднимая за собой и Малфой. — Время есть. Мы обязательно подумаем над этим. Поверь, Гермиона и не из таких ситуаций находила решение. Но пока — давай выберемся отсюда? *** На ночь Малфой все-таки ушла в гостиную Слизерина. Но в спальню не пошла — осталась дремать в одном из кресел в гостиной. Заснуть по-настоящему она так и не смогла. Поэтому у нее было много времени на подумать в тишине обо всем, что произошло: о том, что на ее, Дракии Малфой, счету столько же уничтоженных крестражей, сколько и у Поттера. О том, что он совершенно не злился на то, что девушка забрала эту честь себе, наоборот — горячо поблагодарил за это, когда они поднимались по трубе наверх. И о том, что никто не узнает о ее, Дракии, подвиге… если она не хочет немедленно умереть от рук Темного Лорда. По той же причине она без труда поймала рано утром уходящего на квиддичное поле Забини вместе с Вейзи. — Хей, — сказала она, торопливо выходя из-за угла, где она дремала сидя в кресле. Брови Забини приподнялись. Вейзи уставился на нее с любопытством; Дракия смущенно поежилась. Блейз заметил это. — Иди, я догоню, — сказал он бомбардиру слизеринской сборной. Вейзи пожал плечами и вышел через открывшийся проход в стене. — Твое предложение еще в силе? — спросила Дракия и зябко повела плечами: в гостиной за ночь стало холодно, потому что камины погасли, и горел только один, ближайший к Малфой. — С чего такая перемена? — чуть прищурился Блейз. Капитанский значок слегка сверкнул в одиноком огне камина, когда парень переступил с ноги на ногу. — Скажем так… Поттер убедил меня, что он не против, если я посоревнуюсь с ним, — постаралась обойти конкретику Дракия. — А ты, я смотрю, близко к сердцу приняла слизеринские требования к идеальной девушке, — хмыкнул парень. — А как же вся твоя пафосная речь про мишень на спине, привлечение внимания?.. — Ну, я поняла, что все-таки хочу внимания, — раздраженно выпалила Малфой. — Устроит такой ответ? — А соперники? Недоброжелатели? — Как-нибудь справлюсь, — лаконично сказала девушка. Она только что убила Темного Лорда. Ну, его маленькую часть на самом деле, но все же — волна эйфории требовала обойти Поттера и в количестве уничтоженных крестражей, и в квиддиче, и дракониху оседлать… если она ее найдет. Блейз поджал губы и моргнул. — Хорошо. — Правда? — шагнула ближе Малфой. — Да. Ждем на поле. И не волнуйся, время переодеться в одиночестве у тебя будет: ловца будем отбирать последним. Надо еще набрать загонщиков вместо твоих бывших телохранителей, вратаря вместо Блетчли и третьего охотника вместо Ургхарта, — озабоченно сморщил лоб Блейз. — Вдобавок отборочные мы будем проводить одновременно с придурками из Гриффиндора. — Тяжела жизнь капитана команды, — протянула Дракия с ленцой и шутливо отсалютовала. Блейз ухмыльнулся, кивнул девушке и вышел из гостиной первым. Дракия решила, что переодеваться, в общем-то, необязательно. А в раздевалке квиддичистов можно и душ принять. Поэтому она поспешила наверх. Прежде чем покинуть холл замка, она заглянула в проем дверей Большого зала и там увидела Поттера и Уизли, который мрачно доедал овсянку в квиддичной форме. Вокруг них уже собралась приличная толпа. — Удачи, Рон, — слегка печально сказала Луна Лавгуд, стоящая напротив его места за столом. — Мне очень жаль, что сегодня хорошая погода… Она подняла искренне грустное лицо к светлому потолку Зала, показывающему, что погода сегодня — самое то для квиддича. — А? — выдал озадаченный Рон. — Глазолупы не могут смотреть на солнце, — пояснила Луна, — потому что оно слишком яркое. А если они смотрят не в небо, то могут кого-нибудь случайно сглазить. Их стало очень много за последний год. — А, эм… ну, будем надеяться, что они будут смотреть в другую сторону, — почесал Рон затылок. Дракия про себя хихикнула и пошла прочь. Необязательно отвлекать Поттера и Уизли от важных бесед с блондинками, которые рассказывают им тайны мироздания. К счастью, ее метлу эльфы отправили в сарай для метел, откуда она ее без проблем забрала. Она не торопилась в раздевалку — и ей в кои-то веки повезло. Когда она пришла туда, скамьи были пусты, шкафчики небрежно захлопнуты, и вода в душе не шумела. Малфой спокойно приняла душ и взяла запасную мальчишескую форму из шкафчика. Ей пришлось потуже затянуть наколенники и налокотники, а жилет был ей велик. А еще — подумать, что делать с волосами: вечно летящие в лицо, они вряд ли помогли бы ей получить место ловца. Поэтому она сделала обычный длинный хвост, на манер того, как это делала Гринграсс. На первый раз сойдет. Наконец она вышла на поле и поднялась на трибуны. На поле уже вовсю шли отборочные, а на местах для зрителей было на удивление много людей. В прошлом году, как она слышала, ажиотаж был вызван тем, что Поттеру досталось место капитана команды; она скривилась, представив, что ей придется смотреть на попытки гриффиндорских дур впечатлить его или привлечь его внимание. В принципе, он и сейчас летал на гриффиндорской половине поля, что-то сердито крича паре загонщиков, которые соревновались с Ричи Кутом и Джимми Пиксом, но не могли даже как следует замахнуться битой, не сваливаясь с метлы. Однако присев на трибуну, она поняла, что внимание зрителей сегодня приковано не к Гарри. Рон с очень суровым и отстраненным выражением лица проверял на вшивость кандидатов в охотники. Поттеру в команду тоже нужен был новый охотник — теперь, когда ушла Белл. Уизли, судя по всему, попал в команду легко. Во всяком случае, Дина Томаса, который пробовался в команду снова, он размазывал по стенке. Как тот ни пытался подобраться к кольцам, Рон не давал ему и шанса. На глазах у Дракии Рон отбил три мяча, один из них ногой, а когда Дин попробовал рисковый восьмерочный разворот с переворотом, Рон просто схватился на лету за кольцо, оставив свой «Чистомет-11» висеть в воздухе, и пнул квоффл ногой в сторону, где его поймала Джинни. Сам он повис, держась за кольцо одной рукой. Толпа ахнула. Даже одна из двух слизеринок, сидящих на противоположном конце стадиона, вскочила с места. Рон, не обращая на ахи и вздохи, одним неторопливым движением забрался на кольцо, отдышался, вытащил палочку и приманил ею метлу. Половина стадиона захлопала, странная слизеринка напротив — тоже. Кто-то начал распевать «Рональд Уизли — наш король». Вторая, зеленая половина смотрела на все это с крайне кислым выражением лица. Дракия же, приглядевшись к девушкам из Слизерина напротив, с удивлением узнала в ней Асторию Гринграсс в зеленом школьном жилете, сидящую рядом с Дафной. — Даже удивительно, как он научился хорошо играть, — знакомый голос слева прервал ее попытки понять, что на трибуне делают сестры Гринграсс, которые никогда не отличались интересом к квиддичу. Она повернулась — это был Вейзи. — Оскар. — Она удивленно смотрела на парня, который подсел рядом. Испытания охотников Слизерина еще не начались. — Помнится, мы потешались над ним первое время. Но он правда хорош, — задумчиво сказал слизеринец. — А Поттер неплохой капитан, раз заметил это в нем. Я-то думал, он просто своего друга притащил в команду. — Ты решил в Гриффиндор перевестись? — пошутила Дракия. Она не понимала, что от нее нужно высокому и щуплому, словно деревце, Вейзи. — Да нет, — пожал тот плечами, — просто уважаю мастерство других квиддичистов. Вейзи, который в прошлом году умудрился забить аж девять голов в матче с Когтевраном, хвалит Уизли и Поттера. Дракия тут же воспылала подозрениями. — Ты хотел чего-то? Вейзи немного помолчал, дергая пяткой. — Удачи пожелать, — наконец сказал он. Малфой даже говорить ничего не стала — просто подняла бровь. — Что? — усмехнулся парень. — Мне нет дела до твоих странностей и до Темного Лорда. Ты неплохо играла и раньше, Малфой. Интересно будет посмотреть, как играет новая ты. Он ушел, подхватив свой «Нимбус-2000». Дракия посидела еще какое-то время, наблюдая за отборочными обеих команд. Как она поняла, Забини уже отобрал во вратари Курта Бонэма — молчаливого парня с третьего курса с бритой головой, который слегка косолапил на земле. А также Карадока Бэддока в загонщики. На глазах у раздосадованной Малфой вторым загонщиком стал Причард Грэхем, зарекомендовав себя тем, что отправил круто спикировавший бладжер прямо в одного из кандидатов в охотники Гриффиндора, что привело к перепалке между Поттером и Забини в воздухе. Вскоре после этого Гарри отобрал в охотники крошечного Юана Аберкромби — он единственный сумел забросить Рону мяч. Дин Томас ушел с поля в крайне мрачном настроении — он так и не сумел попасть в основной состав команды, даже в последнем году. Команда Гриффиндора начала позже — об этом наверняка позаботился Снейп, — но все равно закончила рано: весь основной состав остался прошлогодним, никто своего места не уступил. Забини тем временем закончил испытания охотников. Вейзи подтвердил звание лучшего бомбардира — и Малфой даже присоединилась к волне оваций. Если она пройдет, будет неплохо иметь второе дружелюбное лицо в команде. Новым третьим охотником стал Виктор Силверкрест — переведенный с домашнего обучения где-то в Корнуолле сразу на шестой курс: он выделывал такие пируэты на «Нимбусе-2001», что Малфой немного заревновала. Она никогда не могла сравниться с Поттером в скорости и реакции, но в технике полетов считала себя не хуже. А Силверкрест подходил опасно близко к Поттеру в этом отношении. — Начинаем испытания ловцов! — зычно прокричал Забини. Малфой взяла свой «Нимбус-2001» и быстро спустилась на поле. Ей послышался какой-то ропот. Она оглянулась — зрители-гриффиндорцы, которые уже покидали было поле, наконец-то заметили ее и теперь садились обратно, показывая на Дракию пальцами. Пока девушка оглядывала трибуны на ходу, она заметила, что Дафна тянет за рукав Асторию, которая явно собралась уходить, и что-то ей говорит. Похоже, младшая Гринграсс пришла сюда смотреть не отборочные Слизерина… тогда зачем Дафна уговаривает ее остаться. Астория посмотрела в ее сторону, и Дракия тут же отвела взгляд, надеясь, что Дафна не успела заметить, что Малфой на них смотрела. Она подошла к группке квиддичистов в зеленом. — Что она тут делает? — злобно выпалил Харпер. — Пробуется в команду, — спокойно сказал Блейз. — Забини, ты совсем рехнулся? Мы с этой вырожденкой соревноваться должны? — скривился другой слизеринец-шестикурсник. — Не должны, — пожал плечами Блейз, — можешь валить. Шестикурсник оглянулся, помялся на месте, и остался. — Не хотите видеть ее в команде — летайте лучше нее, вот и все, — добавил Забини и обратился к кандидатам в ловцы. — Давайте-ка начинать. Для начала взлетайте в шеренгу. Слизеринцы тут же оседлали метлы и поднялись в воздух. Малфой запоздало перекинула ногу через древко и оттолкнулась от земли. Зеленое поле и трибуны крутанулись перед ее глазами; она успела понять, что на трибунах в дальнем конце сидят игроки гриффиндорской команды, образуя ярко-красное пятно. Она развернулась и оказалась в хвосте очереди. — Грэхэм, Бэддок — задайте-ка нашим ловцам жару, — скомандовал Блейз. Забини стал подавать кандидатам в ловцы маленькие мячики кручеными бросками, а ловец должен был попытаться схватить их на очень коротком расстоянии, вдобавок попытавшись увернуться от бладжеров. Слизеринцы привыкли испытывать своих игроков жестко… если, конечно, отец одного кандидата не покупал новенькие метлы всей команде. Первые два парня рванулись не в ту сторону. На трибунах послышались смешки. Вряд ли зрители могли разглядеть маленькие мячи, которые использовал капитан команды, но по угрюмой физиономии кандидатов, которые отлетали в сторону, обеими руками держась за метлу, и так все было понятно. Третий слизеринец схлопотал удар бладжером в лицо, чем вызвал волну охов и криков. Забини пришлось магией вправлять ему нос и останавливать кровотечение, прежде чем отправить в медпункт. Четвертым был Харпер, который смог увильнуть от ударов загонщиков, но едва успел поймать мячик перед тем, как он рухнул вниз. Его наградили овациями слизеринки и слизеринцы внизу. Малфой старалась не думать о том, хлопает ли ему Гринграсс… или Трейси, хотя вот она уж точно вряд ли. Пятым вышел тот шестикурсник, что не хотел соревноваться с Дракией: он пропустил мячик, рванулся за ним обратно и получил бладжером в бок, что выглядело настолько комично, что Малфой забыла об осторожности и засмеялась вместе со всеми. Шестой слизеринец сумел поймать мячик, но, как подозревала Дракия, только за счет удачи — он рванул влево еще когда Забини только замахивался. Забини потребовал повтора — и на второй раз парень запаниковал и пролетел в метре от мяча, чуть не врезавшись в Бэддока. Наконец и сама Малфой подлетела на нужное расстояние. Смех, крики и гам на трибунах усилились — но лишь на мгновение. Сосредоточение вытеснило их. Забини только замахнулся, когда Грэхэм, подленько ухмыляясь, выпустил бладжер из корзины, которая была прицеплена к его метле. Дракия хладнокровно отвела корпус в сторону — бладжер развернется только секунд через пять, так что время у нее есть. Блейз метнул мячик — а заодно и гневный взгляд на Грэхэма. Дракия подождала, пока мяч взлетит повыше, выдаст свою траекторию, и лишь тогда рванулась за ним. Бэддок выпустил второй бладжер и отправил его битой, метя в черенок метлы; Малфой обогнула бладжер справа по заранее прикинутой траектории и без труда схватила маленький мячик. — Нечестно! — завопил Харпер, парящий в сторонке. — Она уворачивалась только от одного бладжера за раз! — А я что, заставляла Прича выпускать свой бладжер? — громко возразила Малфой. Блейз пожал плечами. — Повторим. Малфой выругалась, но вернулась на исходную. Блейз размахнулся — миг, и шарик оказался в воздухе. Бэддок и Грэхем выпустили бладжеры и врезали по ним. Бэддок работал технично: он отправил бладжер по траэктории, которая как раз была самой удачной для того, чтобы поймать шарик, который Блейз отправил вверх и правее относительно Малфой. Если бы Дракия попыталась поймать его по самой короткой траэктории, автонаведение бладжера, скорее всего, привело бы его прямо ей на голову. Грэхэм же наоборот — бил сильно, резко, но метил туда, где Малфой все равно через секунду бы уже не было. Дракия рванула с места, услышав, как мимо пронесся бладжер Грэхэма, и взяла ту самую траэкторию, на которую расчитывал Бэддок. Потом слегка потянула на себя метлу — теперь она летела лицом прямо на бладжер. Раздались предупреждающие крики, хотя Дракия не смогла бы сказать, кто именно кричал. В самый последний момент она применила Вялый Кистевой Крен, также известный как захват ленивца — перевернулась вниз головой, держась за метлу руками и ногами. Если бы не это — бладжер снес бы ей шею. Малфой потянула черенок вниз, так и вися в захвате ленивца, и схватила мячик одной рукой прямо так, вися головой вниз. Ее не встретили толпой апплодисментов. Ни Блейз, ни Вейзи не кинулись ее поздравлять. Грэхэм не оттаял и не кинулся ей на шею. Только запоздалый массовый вздох с трибун обласкал ее уши. Ну и еще, когда Малфой делала разворот, то заметила, что Поттер и Уизли хлопают ей с трибуны далеко позади. — Ты в команде, — объявил ей Блейз, едва она приземлилась. — Ты серьезно? — заскрежетал зубами Харпер. — Предпочтешь этого выродка мне? — Она летает лучше. Ты думаешь, мне есть дело до твоего самолюбия? — Он — выродок. Темный Лорд… — … оставил ее в живых. Не думаю, что он будет против того, что я взял ее в команду по квиддичу. Или ты хочешь Темному Лорду объяснять, почему мы проебали Кубок в год, когда к чистокровным семьям возвращается власть? Харпер не нашел, что на это ответить, и удалился прочь, размахивая метлой. *** По случаю отборочных слизеринцы устроили еще одну вечеринку. И на этот раз Дракии не пришлось коротать время в библиотеке или сбегать из гостиной. На этот раз она была в команде. Она сидела на главных диванах. Это были четыре больших дивана, образовывающих квадрат с журнальным столиком с резными ножками посередине. Находились они в центре основного зала гостиной Слизерина: место почетное, гласно и негласно зарезервированное под особых представителей факультета. Ее не стали больше любить, но теперь были вынуждены считаться. Это стало понятно по тому, что сразу несколько парней подошло ее сдержанно поздравить. Прогресс. Пока парни вытаскивали огневиски и сливочное пиво из запасов, Малфой попыталась вспомнить, как же она раньше сидела на этих же самых диванах — по-хозяйски развалившись. В школьной юбке, в которую она переоделась, так же сидеть было непредставимо, поэтому она закинула ногу на ногу, попытавшись принять нарочито небрежную позу, опираясь одной рукой на диван позади. Она не знала, получается ли у нее поддерживать иллюзию, но по-настоящему удобно ей не было — все тело моментально перенапряглось. Конечно же, прибежала Дэвис. Она начисто проигнорировала попытку Малфой принять величественную позу, стащила ее и заставила вместе с ней прыгать, как сумасшедшую. При этом громко визжа от радости. Дракия сначала нехотя, а потом с облегчением присоединилась. — Я знала, я знала! Ты из-за меня пошла на отборочные? — Глаза у Трейси горели. «Из-за того, что я только что побывала в Тайной Комнате, убила часть души Темного Лорда и спасла Мальчика-Который-Выжил», — мысленно произнесла Дракия. — В основном из-за тебя, — ответила она вслух. Парни на диванах подозрительно сощурились. Трейси снова обняла ее, прижавшись к ее щеке черными волосами. — Первая девушка в команде, — шепнула она Малфой. — Ты уж постарайся! — Эй, девчонки, — умыльнулся один из слизеринцев, подходя ближе, — если вам так одиноко, бросайте обниматься друг с другом. Меня хватит на обеих! Девушки перестали прыгать. Малфой смущенно пригладила юбку, запоздало спрашивая себя, стоило ли так радоваться перед парнями. — Тебя? — окатила его ядом Трейси. — Прости, Таубер, я не трачу время на двоечников, которые вылетят из школы в конце года. — Ну а ты, Малфой? — выкрикнул еще один слизеринец. — Поттера тебе мало, уцепилась за нашу Трейс? — Мы дружим, — огрызнулась Дракия. — Может, и нам стоит с тобой подружиться, — усмехнулся пятикурсник Филберт Флинт, высокий и плотный, вдобавок уже начавший лысеть; если Малфой помнила правильно, он приходился Маркусу кузеном. — Глядишь, поможем тебе выполнить приказ Темного Лорда… Стало куда тише. Внутренности Дракии мгновенно превратились в лед. Она даже голову не могла повернуть. Но, пока ее глаза в панике метались по гостиной, она заметила ухмылки, смешки и понимающие взгляды парней. Немногие уже присоединившиеся девушки смотрели на Малфой с почти суеверным ужасом. Они знают. «Ну конечно, они знают», — обругала себя Дракия. — «У многих из них родственники в Пожирателях смерти. А остальным доложили по сарафанному радио». Глупо было думать, что данный ею Обет останется между ней и Темным Лордом. — Бросай Поттера! — крикнул еще один парень. — Давай с нами зажигай! Ты ничего такая, если приглядеться… я бы проверил, насколько ты девушка… Парни заржали. — И правда, зачем тебе этот полукровка Поттер? — желчно усмехнулся Харпер. — Тут полно парней, которые могут выполнить приказ Темного Лорда, разве нет? — И точно! Может сходишь с нами со всеми на свиданку, а, Малфой? — ухмыльнулся Таубер. А в гостиной появлялось все больше народу. Появились Нотт и Пайк. А еще — Паркинсон, напряженно наблюдающая за происходящим. Малфой хотела убежать. Скрыться. Спрятаться. В идеале — еще и помыться. Она оглянулась — в панике. Но стоявшая позади Трейси едва заметно качнула головой, делая вид, что смотрит не на нее. Точно. Они просто давят, ищут слабости. Знаем мы эти игры — сами в них играли. Она не торопясь потянулась за бутылкой сливочного пива на столике, взяла ее, открыла так, как всегда делал Крэбб, которому не хватало терпения пользоваться волшебством — ударом о край стола. Отпила. — И что же мы будем делать после свиданки вчетвером? — деланно недоуменно спросила Дракия, опуская бутылку. — Харперу нравится смотреть? Парни сначала переглянулись, а потом, сообразив смысл, заржали. Харпер побагровел. — Так у тебя, ну, там не… — поднял брови Таубер. Малфой покачала головой. — Пока нет. Но уже есть идеи. Не волнуйтесь за меня, нашла же я способ стать такой и даже получить милосердие от Темного Лорда, — она округлила глаза и отпила еще, стараясь выглядеть так, как будто ей было плевать на толки и пересуды. Таубер неуверенно хмыкнул. — И все-таки, Поттер?.. — спросил он, разводя руками. — Темный Лорд не одобрит. — Откуда ты знаешь? — мгновенно похолодели черты лица Дракии. Она умела повторять это излюбленный трюк своей матери. — Ты был там? — Где? — опасливо спросил Таубер. — Там, где я давала Обет Темному Лорду. Уверен, что это не часть моего задания? Таубер сглотнул и отступил на шаг. Еще несколько парней обменялись многозначительными взглядами, в их числе — Нотт и Пайк. Ну конечно. Многие наверняка ждут от нее чего-то такого — изощренного хитроумного предательства. Соврать таким образом было не сложно, а самое главное — вписывалось в картину поведения Драко Малфоя. Туманные заявления и раньше были ее коньком. Бесит. Она стиснула бутылку до боли в ладони, но это не помогло. Харпер снова открыл рот. — Если ты с Поттером только потому, что так сказал Темный Лорд, то почему нам… — Я не сказала, — тут же заткнула его Малфой, громко стукая бутылкой о столик, — что я с ним только поэтому. Повисла тишина. Зря она это сказала. Но как же это, черт побери, было приятно. — Ладно, ребята. Напоминаю, что такие разговорчики нашими родителями не приветствуются, — спокойно напомнил Забини, поднимаясь с дивана. — Идите и празднуйте. — Нашими родителями? — сплюнул прямо на ковер Харпер. — Насколько я знаю, твоя шлюха-мамаша ничего для нашего общего дела не делает. Перед кем ты тут лоялиста строишь, Забини? — Ты договорил? — спокойно спросил Блейз, перекладывая стеклянный стакан с огневиски в левую руку. — А что? — с вызовом бросил Харпер, шагая навстречу. — С набитым ртом говорить нельзя, — пояснил капитан слизеринцев. — Что ты, смеркут тебя побери, несе… Забини ударил его — быстро, хлестко. Малфой едва заметила мелькнувший черный кулак и услышала треск. Когда она моргнула, Харпер уже вопил на коленях — его рот был полон крови. — Ти… ти… мене шубы шломал! — завопил слизеринец. — Я ведь предупредил про набитый рот, — пожал плечами Блейз. — Отведите его к мадам Помфри, я об эту падаль свою магию марать не хочу. Он небрежно развалился на черном диване. Дракия осторожно подошла и присела рядом. — Ну, что я говорил? — вполголоса сказал Блейз, пользуясь тем, что ребята начали возвращаться к попойке, мелким ссорам и приставаниям, после чего взялся за бутылку левой рукой. — Если ты в команде, твой статус хотя бы уже оторвался от пола. — У тебя руки в крови. Блейз подлил огневиски в стеклянный стакан. — Плевать. Лучше послушай меня, Малфой: не расслабляйся. Зря ты наговорила им про интересы Темного Лорда, это разожжет их любопытство, и тебя будут пытаться уличить во лжи. У тебя еще… что ты делаешь? Дракия взяла его за руку, расправила длинные черные пальцы и вытащила волшебную палочку. — Возвращаю долг идиоту. Вулнера Санентур! Содранные костяшки мгновенно избавились от крови и поросли новым эпителием. — Спасибо, конечно, но это была царапина, — кося глаза, заметил Блейз. — Так просто ты от долга не избавишься, Малфой. Он медленно сжал в большой ладони кончики ее пальцев. Повернулся к ней, так, что его левые бедро и икра легли на черную кожу дивана. После чего потянул ее руку и положил на свою коленку. Дракия знала, что должна хотеть убежать, спрятаться и отмыться — как в случае с другими слизеринцами. Но ничего такого она не чувствовала. Ей было любопытно. Толика вины делала ощущения острее. Но главным образом ей было просто смешно. — Ты много выпил? — спросила она тихо и скривила уголок рта. — Ну… достаточно, чтобы сделать это, — рассмеялся Блейз. Его голос стал ниже. Дракия мягко высвободила пальцы. — Пойду я, Блейз. Прибереги мой долг для чего-нибудь позначительнее. *** Следующая неделя была куда спокойнее предыдущей. Да, близняшки Кэрроу рассказывали всем, кто был готов слушать, что Дракия поступила омерзительно, отняв у какой-то будущей слизеринки возможность стать первой девушкой-игроком Слизерина. — Но до нее и так никого не брали, — возразила Вивьен Кловер, когда младшекурсники в понедельник сидели в гостиной и делали домашку. — Не все ли равно, что в команду попала такая, как она, если это увеличивает шансы, что и мы сможем? Гестия презрительно посоветовала «ирландской полукровке» заткнуться. Вивьен замолчала. Дракию вообще поражало то, как быстро новенькие ученики Слизерина уходили в себя чуть что, проявляя полнейшую апатию к происходящему. Возможно, стресс от насильственного перевода с домашнего обучения в Хогвартс так на них влиял? Гермиона, услышав это, заявила, что это потому что новичкам никто, кроме нее, не помогает — в том числе и второй староста школы, Блейз. — Ему не плевать, — вступилась за товарища Дракия, когда шла рядом с Грейнджер на трансфигурацию, — ему и так тяжело держать под контролем Слизерин. — Что там у вас происходит вообще? — покосилась на нее Гермиона. Дракия только вздохнула. Да, Пэнси использовала то, что Дракия прошла в команду, чтобы напомнить, что это исключительно мужское поведение. — Девушек не интересует игра в квиддич, — снисходительно поясняла она своим подопечным с курсов помладше во время завтрака во вторник. — Но ведь на других факультетах девушки играют в квиддич, — возразила первокурсница Сюжон. — Это все маггловское влияние, — разозлилась Пэнси. — Нормальных девушек не интересует игра в квиддич. Они болеют за парней. Трейси только фыркнула на это. Девочкам на этой неделе не нужно было к Амбридж. Зато Гарри и Рон отправились к ней на министерское маггловедение в первый раз. — Она с порога начала использовать меня как пример того, что использовать темную магию можно, — мрачно заявил Гарри, когда Дракия и Гермиона встретили их в Большом зале после занятий. — А Рона назвала представляющим опасность. — Рон же даже в комиссии по учету оборотней зарегистрировался! — возмутилась Гермиона. — Как она может такое говорить?! — Ты будто первый год с Амбридж, — махнул на нее рукой Рон, садясь за стол, и тут же взял вилку и вонзил ее в ближайший стейк, который был на удивление слабо прожарен, по сравнению с остальными. — Спасибо, что не назвала лекцию «как определить, что оборотень хочет тебя съесть». — Дай угадаю: «признак первый — ваше личное имя “Долорес”», — хмыкнула Дракия. Рон засмеялся. Дракия с удивлением поняла, что ей нравится общаться с Уизли. Он был достаточно чистокровным, чтобы смотреть на мир более-менее одними глазами, и недостаточно промыт доктриной чистоты крови, чтобы видеть мир так же, как ее мать. В то же время она определенно чувствовала вину за то, что из-за нее Рон стал оборотнем. И это ощущение усиливалось по мере того, как приближалось очередное полнолуние и Рон становился раздражительным, дерганым и злым. Вечером Забини выдернул их на внезапную тренировку. Судя по всему, разношерстность состава его беспокоила, и он хотел немедленно сплотить их, заставляя весь состав уворачиваться от бладжеров без бит два часа. К концу тренировки Дракии казалось, что ее руки стали частью деревянного древка, а голова кружилась от бесконечных пируэтов. Поэтому в четверг Малфой не выспалась. Она с трудом слушала, стараясь не падать в тарелку лицом, восторги Трейси по поводу того, что профессор Хагрид собирался учить их ухаживать за единорогами. С еще большим трудом она высидела лекцию профессора Бинса на тему конфликтов германских магических общин с итальянскими в 17 веке. Даже на любимом зельеварении она зевала и лениво разделывала скарабеев для зелья молодости, которое они должны были варить всю следующую неделю, наведываясь в соседний класс после уроков. Ленивое спокойствие нарушил Рон. Судя по всему, у него что-то не получилось, и он со злости швырнул банку с точными перьями феникса в стену. — Молодой человек! — возмущенно воскликнул Слизнорт. — Вы хоть представляете, сколько это стоило?! Прежде чем Рон успел что-то заорать, на нем повис Гарри. — Простите, профессор, — пропыхнел он, едва сдерживая руки лучшего друга за спиной, — скоро… полнолуние. — А. Ах, да, — тут же растерялся Слизнорт. — Ну, что ж. Это просто материальная ценность, в конце концов… ее можно заменить. Простите, мой мальчик. Судя по лицу, ему правда стало неловко. В конце концов, Рон был героем Хогвартса, с двумя медалями за заслуги. Даже стигме вервольфов было трудно уничтожить это за пару недель. В пятницу Дракия осторожно расспросила учеников, кто что думает по поводу Рона. Она опасалась, что ребята начнут говорить, что оборотню не место в школе, что он опасен, и Мерлин знает что еще, но вместо этого… — Он великолепен, правда? — выпалила Лайза Турпин, пока они ждали профессора Вектор. Краем глаза Дракия заметила, что Дафна тоже слушает: прядь белых волос качнулась вперед, загораживая лицо, которое она повернула к разговаривающим. — Я видела, как он сражался с Пожирателями в прошлом году. Один из них отстал от остальных, потому что хотел прихватить с собой маленькую Орлу, но Рон приклеил его ноги к полу, обезоружил и связал. — А что мешало вам это сделать? — прищурилась Дракия. — Если уж он отстал и был один. — Я бы легко наколдовала каждое из этих заклинаний по отдельности, — смущенно понизила голос Лайза и принялась наматывать на палец кончик каштановых длинных волос, — но тогда, под прицелом палочки, когда в ответ кастуют что-то… куда более опасное… — Проще говоря, Рон храбрее нас, — без тени смущения заявила Мораг МакДугалл, хоть и старалась не смотреть на Малфой. — А вы слышали, как он приказал обрушить потолок над парадной лестницей? — подняла бровь Ли Сью. — Он ведь не такой глупый, каким иногда кажется. — Даааа, он умный, храбрый… и сильный — вы видели, как он отбил тот мяч на отборочных? — Голос Лайзы опасно поднялся на октаву выше. — Я, кстати, ходила с ним на Святочный Бал, — вдруг сказала Падма Патил и приосанилась. Головы девочек тут же повернулись к ней. — И какой он был? — вцепилась в ее руки Лайза. — Ну… молчаливый, мрачный такой… — Он и сейчас такой! — с восторгом заявила Лайза. — А вы знаете, что он вместе с Гарри… Дальше Дракия слушать перестала. Гринграсс случайно встретилась с ней глазами — и тут же отвернулась. Интересно, какое ей дело до Уизли? Дракия еще помнила их поцелуй во время игры в Непреложное Пари: Рон вряд ли был тем, кто мог привлечь Дафну. — Здравствуйте, класс, — поздоровалась уже уставшая профессор Вектор, заходя в класс. — Сегодня мы продолжим разбираться с сакральными числами и их связью с топономикой мест. На этот раз затронем и архитектуру. Кто мне скажет… Они кое-как пережили Углубленное изучение Темных искусств с Беллатрисой, которая снова довела Невилла до истерики. Рон ревел и громогласно требовал у Гарри отпустить его, чтобы он мог «руками разорвать эту Лестрейндж», на что Беллатриса только истерично хохотала (и один раз напомнила, что она «вообще-то Блэк»). Сразу после урока Гарри заявил, что они идут к Хагриду. — Зачем? — не поняла Малфой. Они спускались по поворачивающейся лестнице вниз. — Рон волнуется, потому что скоро полнолуние. И чем более он напряжен, тем чаще срывается, — пояснила Гермиона. — Хагрид должен был что-то придумать… какое-то место, где Рон мог бы полнолуние переждать, раз уж Визжащая Хижина не годится. — И вы беспокоитесь, что эта орясина ничего не придумал, а то и вовсе забыл? — понимающе кивнула Дракия. Гарри сердито посмотрел на нее, но не возразил — вместо этого он покрепче ухватил Рона за плечо. — А мы не можем завтра пойти? — не унималась Дракия. — Пойдем сейчас — можем не вернуться до начала комендантского часа. — Да и плевать, — беззаботно махнул рукой Гарри. Гермиона что-то проворчала, но возражать не стала. Они спустились на второй этаж, прошли через Двор Трансфигурации и вышли на свежий воздух мимо двух авроров, дежуривших у двери — они проводили ребят подозрительным взглядом. Добрались они к Хагриду быстро — хотя и не так быстро, как хотела бы Дракия, которая то и дело поднимала голову, что проверить, как сильно стемнело. — О, пришли-таки? — Хагрид им явно обрадовался. Он распахнул дверь и замахал огромной ручищей, приглашая внутрь. — Давайте, давайте! И ты, Малфой, заходи, не стесняйся... Дракия зашла последней. Она еще ни разу не была в хижине лесничего и преподавателя Ухода за волшебными существами (не считая одного раза, когда шпионила снаружи). Дом был простецкий, и если бы не шкуры и когти магических зверей, а также что-то шипящее в соседней комнате, напоминал бы маггловский домик средневекового крестьянина. Комната, в которой Хагрид принимал гостей, была круглой и достаточно большой, чтобы сам полувеликан и четверо друзей поместились в ней, но не более того. Клык, не желая уходить, положил слюнявую морду на колени Дракии, и она болезненно скривилась, пытаясь притвориться, что улыбается. — Ну, чего пришли? — проворчал Хагрид, пряча в бороде улыбку. — На единорогов посмотреть небось, хотите? Девочки, которые ко мне ходят на занятия, были в восторге… — Почему, интересно, вы нам подсовывали соплохвостов, а не единорогов? — с холодцой в голосе спросила Дракия. — Ну, соплохвосты-то, они, не особо опасны, на самом деле… — Не особо опасны, — повторил Рон. Он, без сомнения, вспоминал то же, что и Малфой: разверстую пасть, как у миноги, и искры. — По сравнению с единорогами — не очень, — пояснил Хагрид. — Да и они, того… мальчиков-то не любят. Маленьких единорожек я ведь вам показывал — они, вроде как, не различают особо-то. А вот взрослые… ну, тебя и Гермиону взять могу, а вот вам, ребят, не советую. Рог-то у них не для красоты только… — А меня точно можно брать? — с замиранием сердца спросила Дракия. Она еще помнила то ощущение внутреннего стыда и унижения, когда заменявшая Хагрида профессор Граббли-Дерг привела на урок единорога, и ей пришлось остаться с мальчиками позади, у загона с абраксанскими конями, пока девочек повели к единорогу. Кажется, именно тогда она принялась за излюбленное занятие — срывать злость на Поттере и выводить его из себя, оскорбляя Хагрида. — Да а чего им, — махнул рукой Хагрид и приподнялся, чтобы снять с огня чайник, — они к тебе в трусы не полезут, простите мой французский… вежливые они животные-то, вот. Прозорливые. — Это не значит, что они сочтут меня «настоящей девочкой», — возразила Малфой. — Я не сумасшедшая и понимаю, что чем-то да отличаюсь от других девчонок. Что именно поменяла магия и в каких объемах — я даже сама не знаю. — Много ты думаешь об этом, — покачал головой Хагрид, разливая кипяток по огромным кружкам. — Звери-то они, того, умнее людей. Они не на память полагаются и не на одежду, а носам своим доверяют. Пойдемте, покажу… — Стоп, — нахмурился Рон. — Вообще-то мы не за этим пришли, — воспротивилась Дракия, но Хагрид уже со скрипом отодвинул стул и вышел через заднюю дверь, а Гермиона тут же вскочила со стула. — Что? Это же взрослые единороги. Вы бы знали, какие они красивые, — жалобно сказала она недовольным Рону и Дракии. Гарри тоже встал, улыбнулся и пожал плечами. — Прекрасно, пойдемся любоваться рогатыми конями, — прогундел Рон. — Будем надеяться, что я не сорвусь на них. Клыка оставили в хижине. Хагрид отвел их к полянке поближе к Запретному лесу и свистнул, положив два пальца в рот. Какое-то время было слышно только шелест листвы высоких деревьев. Дракия с опаской покосилась на небо — оно из оранжевого превращалось в черное. Хагрид свистнул еще раз, и наконец единороги появились. В компании проклятого гиппогрифа. Чьи оранжевые глаза и сизые перья Дракия узнала бы из сотни. Она попятилась, но натолкнулась на плечо Гарри. Он приобнял ее за плечи и подтолкнул вперед. — Не беспокойся, — твердо сказал он. — О, и Клюво… то есть Махаон здесь, — нарочито веселым голосом прогудел Хагрид, беспокойно глядя на девушку. — Можете не притворяться, я его узнала, — процедила та. — Ты же не будешь снова ему говорить что-то глупое? — забеспокоился великан и остановился. — На этот раз сломанной рукой не отделаешься. Гиппогрифы помнят обиды. «Как и я», — хотела сказать Дракия, но промолчала. — Извинись перед ним, — тихо сказал Поттер. Она подняла на парня возмущенные светлые глаза. — За что?! Это он мне руку сломал, — прошипела Дракия. — Да, но ты его обозвала, а он все-таки зверь, — пожал плечами Гарри. — Представь, если бы я заколдовывала всех, кто меня как-то обзывал! — Это не так уж сложно представить, Малфой. Достаточно вспомнить первые пять лет нашей учебы. Девушка прикусила губу. — Хагрид! Дракия хочет извиниться перед Махаоном, — громко сказал Гарри. Гермиона и Рон посмотрели на них с удивлением. Дракия ужом развернулась в его руках, приподнимаясь на носочки и стараясь направить умоляющий взгляд светлых глаз в зеленые глаза парня. — Пожалуйста, Гарри, ну не заставляй… — Малфой. — Поттер прислонился своим лбом к ее, поцеловал ее в висок и добрался губами до уха. — Ради меня, а? Клювокрыл меня спас. И не раз выручал Сириуса. — Но… — Ты же обещала быть хорошей. — Зеленые глаза смеялись над ней. Девушка вздохнула. Развернулась. — Гарри, ты уверен? — нахмурилась Гермиона. — Хотя бы попрощайтесь, — ухмыльнулся Рон, но в глазах его промелькнуло беспокойство. — Я буду рядом, — пообещал Хагрид. В больших черных жучиных глазах плескалось беспокойство, но еще пуще того — недоверие. Он не верил, что Малфой искренне хотела извиниться. Оно и понятно. Она требовала, чтобы гиппогрифу отрубили голову, и обещала повесить ее в гостиной Слизерина. Ей вдруг стало искренне стыдно. Совершенно детская истерика. Один момент слабости, пытаясь оправдаться за который, она показала себя инфантильной и жестокой — все казалось лучше, чем дать кому-то повод обсуждать ее хныканье. Она шагнула вперед. Гиппогриф точно помнил ее — это было видно по прищуренным оранжевым глазам и по тому, как напряглась его могучая шея. Дракия запнулась концом черной туфли и чуть не полетела на землю. Гиппогриф счел, что она его атакует, и взревел, поднимаясь на задние лапы. Единороги грациозно отбежали в сторонку. — Махаон, спокойно! Спокойно, мальчик! — закричал Хагрид и поспешил вперед. Но Дракия решила, что раз уж начались унижения, надо принять их и сделать то, что должно. Она рухнула на колени, пачкая серебристо-зеленую клетчатую юбку мокрой травой, а ладони — землей. И склонила голову. Гиппогриф стукнул передними копытами о землю. Крикнул еще два раза, взрыл копытом землю. — Все хорошо, мальчик, — продолжал повторять Хагрид, — она не со зла… слышишь? Она хочет извиниться… Малфой вяло подумала, понимает ли Клювокрыл, что она хотела устроить его казнь. Вряд ли, конечно. Как ни крути, но это животное. С другой стороны, он прекрасно понял, что она про него сказала… Ой, к дементору все это. Дракия подняла голову и уставилась в глаза гиппогрифу. — Прости меня, — сказала она дрожащим голосом,. — Я не должна была говорить про тебя так. Мне не следовало пытаться отомстить тебе. Я была напугана и… зла. И все это не имело к тебе никакого отношения. Она медленно встала, придерживаясь земли кончиками пальцев. Гиппогриф слегка расширил яркие глаза и приблизился к ней. — Давай начнем все заново. — Дракия напомнила себе отпечатавшийся навсегда в голове урок Хагрида: гиппогрифы уважают зрительный контакт, не доверяют тем, кто моргают, и требует церемониального поклона при приближении. — Обещаю, что буду уважать тебя. Она сделала несколько медленных шагов вперед и склонила голову. Гиппогриф сделал несколько осторожных шагов навстречу и слегка склонил голову. После чего издал нервный клекот, развернулся и пошел прочь. Хагрид шумно выдохнул. — Не так уж и плохо все прошло, — заявил он. — Он все еще обижен, конечно, зверюга… но не жаждет мести. Молодец, Малфой! Он хлопнул ее по плечу, чуть не отправив обратно в траву. Плечо тут же заныло. — Теперь единороги! — добавил он. — Гермиона, ты тоже иди сюда! Гарри и Рон — ступайте назад… Он подвел девушек к единорогам, которые паслись неподалеку и подозрительно косились на подходящих к ним людей. Хагрид остановился шагов за пятнадцать, когда единороги стали пятиться назад. — Они меня знают, потому что я выхаживал вот того, с длинным рогом, — негромко сказал великан, — поэтому он и его самка поселились неподалеку и приходят, если я зову. Умные они звери-то, вот. Чуют, что Лес стал небезопасным. Но все равно меня не переносят рядом с собой без причины. Малфой, ты вот что: иди с Гермионой. Ежели я прав, то они тебя подпустят к себе. Ну а если начнут пятиться, вот как от меня сейчас, — то ступай назад, и все. — Думаете, они и правда подпустят меня? — прикусила губу Дракия. Она могла отступить. Сделать вид, что ничего не было. Уйти отсюда, не зная, как ее видят волшебные существа. В конце концов, даже если единороги воспринмают ее как мальчика, она-то в этом не виновата. Да, это обидно… но она просто неудачно родилась в мужском теле и с крайне неудобной судьбой. Точно так же как мальчики в целом не виноваты, что единороги их боятся. Пока она думала таким образом, расстояние до единорогов сокращалось. Они фырчали, переступали с ноги на ногу, трясли гривой и косились на девушек, но не уходили. Гермиона подошла к единорогу с длинным рогом и оторожно протянула ему ладонь, к которой он прикоснулся влажным носом. Дракия остановилась за пару шагов — как будто кто-то заколдовал ее туфли. Она замерла, изучая великолепного белоснежного зверя. Самка единорога была чуть меньше, но, кажется, даже более любопытной, чем самец: тот лишь позволил Гермионе подойти ближе самой. Самка же склонила голову, отвернув рог так, чтобы тот не показывал на Малфой, и подошла к той сама. Она прикоснулась к плечу девушки мордой и слегка потерлась об нее. Сделала еще шаг вперед, так, чтобы ее шея сравнялась с плечом Дракии, и повернула голову — как будто бы приобняла ее. Малфой подняла дрожащую руку и дотронулась до белой гривы великолепного животного, чувствуя, как магия наполняет воздух вокруг и кончики ее пальцев, и слезы сами покатились по ее щекам. *** Они вернулись в хижину, когда уже стемнело. Пока они пили остывший чай, куда Хагрид бесконечно подливал кипяток, Гермиона пересказала ему все, что творилось с Роном за последнюю неделю. — Так ты нашел место, где он сможет переждать полнолуние? — беспокойно спросила она. — Нашел, конечно, — покосился на нее темным глазом Хагрид. — Хотите пойти посмотреть? — Да, — выпалил Рон. — Нет, — содрогнулась Малфой. Запретный лес ночью? Нет, спасибо. Рон был недоволен, но Гермиона приняла сторону Малфой. Они договорились пойти послезавтра — в субботу была первая тренировка гриффиндорской команды. В Хогвартс им пришлось пробираться тайком — Гарри и Дракии под мантией-невидимкой, а на Рона и себя Гермиона наложила Дезиллюминационное заклинание. — Когда ты его выучила? — поинтересовался Рон. — Когда поняла, что мы вчетвером уже не поместимся под мантией Гарри, — буркнула та в ответ. Субботу Гарри и Рон провели на поле. Малфой успела и с Гермионой в библиотеке позаниматься — маггловка оказалась очень полезной собеседницей в вопросах нумерологии и рун, — и с Трейси пошататься по замку. Она рассказывала ей о жизни магглов на Тисовой улице, ощущая, что приоткрывает для нее запретную реальность. Они вернулись к Хагриду в воскресенье утром. Он провел их вглубь Запретного леса. Днем он казался куда менее жутким, чем Малфой запомнила, вдобавок ей снова разрешили вести Клыка. И хотя она помнила, что пес был ненамного храбрее ее самой, живое слюнявое существо ей помогало не паниковать. — Эй, Малфой, ты как? — понизив голос, спросил Хагрид, пока Гарри и друзья хохотали впереди, вспоминая какие-то свои прошлые вылазки в Лес. Малфой пожала плечами. — Единороги помогли? — не унимался полувеликан. — С чем? С домашкой? — неприветливо буркнула девушка. — Ну, энто… как же… они подпускают только девушек, и тебя подпустили… — Да понимаю я, — отмахнулась Дракия и немного помолчала. — Просто… что если это просто очень хорошая иллюзия? Что, если я просто… удачно их обманула? «Даже магия может ошибаться», — так, кажется, сказал Темный Лорд? А единороги тем более. Сколько бы доказательств ни подбрасывал мир вокруг, как бы говоря — ты всего лишь часть общего целого, ты часть странного и необычного мира, — ей было страшно поверить. — А какая разница? — пожал плечами Хагрид, отваливая в сторону накренившийся сгнивший ствол дерева. — Магические твари, они ведь разные бывают. Я вот, как ты знаешь, полувеликан, — Хагрид печально усмехнулся. — Есть кентавры, которые видят в звездах больше, чем люди. Есть русалки, которые дышат под водой. Есть среди людей те, кто могут менять внешность, — задумываются ли они над тем, иллюзия это или нет? А те, кто на змеином языке говорят, — что, если на самом деле это не разговор никакой, а так, обманка? Дракия подняла взгляд на профессора Ухода за магическими тварями. Что-то в его словах интересное было, но она пока не могла понять, что. — Не понимаю, к чему это вы. — Ты просто вот такая, Дракия Малфой, — беспомощно развел широченными ладонями великан. — Родилась готовой к тому, чтобы сбросить оболочку и переродиться. Это твоя природа. — Не просила я о такой природе, — хмуро сказала Дракия. Хагрид наконец привел их к огромной скале, торчащей из холма прямо в густой чаще. Он поманил их широкой ладонью и завел за выступающее каменное ребро. — Кхм. Рон, дружище, доставай палочку. Как я понял, нужно просто трансфигурировать эту стену в воду, — указал Хагрид на плоскую поверхность. — Почему я? Гермиона справится лучше. — Потому что там, внутри, твое убежище, стоеросовая твоя голова, — гаркнул Хагрид. Рон немного обиделся, но достал палочку и с третьего раза все же умудрился превратить камень в ниспадающий водопад. Через водную стену он прошел первым. Ребята и Хагрид прошли следом. За стеной оказался высокий сводчатый грот, вглубь которого вели каменные ступени. Через разлом в потолке виднелись деревья и солнечный свет, а в самой пещере было прохладно и свежо, вдобавок — через нее бежал подземный ручей. — Ух ты, — восхитился Рон. — Это что за место? — Точно никто не знает, — признался Хагрид. — Но я нашел пещеру, когда искал, куда подселить Грохха. Увидел ее оттуда, сверх. Только вот Грохх-то слишком большой, чтобы внутрь пролезть, ну я и забыл про это. — Грохх? — поморщилась Малфой. — Это еще кто? — Потом объясню, — шепнул ей Гарри. — Ну, вот, значится, а когда меня Дамблдор попросил найти место для тебя, Рон, я всю голову сломал, пока не наткнулся снова на холм-то. А уж как наткнулся — сразу к нему пришел, еще в начале августа. И он посмотрел место, согласился, что тебе тут хорошо будет в полнолуния. Ну и заколдовал место. Лучшим образом заколдовал! Воду очистил, сделал так, чтобы звуки глушило это место, да всяких там зверей отпугивало в полнолуние. Великий директор, Дамблдор… одна из последних вещей, что он сделал для ученика Хогвартса, наверное… Хагрид, который начал хлюпать носом еще на середине своей речи, теперь и вовсе разрыдался. Пока Гарри и Гермиона успокаивали его и гладили по могучему плечу, Дракия подошла к Рону, который благоговейно оглядывался вокруг. — Не самое паскудное место, чтобы выть на луну, — сказала она, глядя на поросшие мхом стены. — Пожалуй, — усмехнулся Рон. — Жаль, что моя комната дома не такая большая. — Да уж, дом у вас сущий коровник, — буркнула Малфой. — Только люди его лучше и делают. Рон усмехнулся и смерил Малфой глазами. Потом его улыбка исчезла. — Возможно, мне стоило там и остаться, — сказал он тихо. — С чего вдруг? — Кто хочет видеть оборотня в Хогвартсе? Удивлен, что меня не вытащили из поезда за шкирку, — покачал головой рыжий. — Даже Люпина убрали быстро, а ведь он был… — Нищим учителем без связей и репутации, — закончила за него Дракия. — А ты — герой Хогвартса с двуми медалями за заслуги. И убийца Сивого. Рон поежился. — Не смей этого стесняться, — жестко сказала девушка. — Ты убил его. Он это заслуживал. Сивый перестал быть жертвой, если когда-то ей и был, очень давно. И ты убил его не хладнокровно, не просто так, а спасая меня. Если кому и надо чувствовать вину, так это мне. Я глупо подставилась, и меня пришлось спасать. Рон молча толкнул камешек в воду — раздался негромкий «бульк». — Я об этом не жалею. Во всяком случае, сейчас. Я смотрю на вас с Гарри и думаю, что это, наверное, первый раз, когда я сделал что-то для него… что-то значимое. И сделал сам. — Его геройства надоедают со временем, да? — протянула с ленцой Дракия и толкнула рыжего плечом. — Ты даже не представляешь… — Ну, тебя теперь тоже считают героем. — Ага, как же. — Рон хмуро на нее покосился. — Это правда, — серьезно сказала Малфой. — Не далее как вчера я разговаривала с другими девчонками на нумерологии, и они по тебе с ума сходят. — Хватит, Малфой, правда. — Что значит «хватит»? Зачем мне тебе лгать, Уизел? — Из жалости? Из чувства вины, про которое ты сама заговорила? — поморщился Рон. — Причин немало. Успокойся, Малфой. Я никого не виню и сделал бы то же самое снова, если бы потребовалось. Это одиночество — просто еще одно испытание. И мне надоело их проваливать. Дракия отступила. Но на самом деле упрямство Уизли ее раздражало. И что значит, что ему «надоело проваливать испытания»? Всегда ли он был таким жертвенным? На первом курсе Дамблдор присудил ему пятьдесят очков за игру в шахматы МакГонагалл, но ходили слухи, что Рон пожертвовал и рискнул собой, чтобы выиграть партию. В понедельник Дракию обрадовали тем, что начинаются занятия по астрологии. Она еле отсидела трансфигурацию, чтобы дождаться, пока Пэнси и Милисента уйдут на сдвоенные занятия по заклинаниям, чтобы вернуться в спальню и поспать на своей кровати без опаски, что эти двое попробуют какую-нибудь гадость. — Долго ты еще от них будешь по углам ныкаться? — недовольно заявила Трейси, прыгая на кровать. Она согласилась посторожить и разбудить Дракию, когда надо будет подниматься на Астрономическую башню. — А что еще делать? — жалобно протянула Дракия, поспешно натягивая пижаму. — Мне им отвечать особо нечем. Нарушу хрупкое равновесие, и они снова пойдут в атаку. Пока я реже попадаюсь им на глаза, они хотя бы не лезут ко мне каждую минуту. — Не похоже это на тебя, — покачала головой Трейси. Она растолкала Дракию через несколько часов. Быстро переодевшись в школьную форму с брюками — стоять на верху Астрономической башни в юбке, под которую то и дело дует холодный осенний ветер? Нет, спасибо! — Дракия поднялась по винтовой лестнице. Потирая чуть-чуть гудящие от подъема колени, Дракия оглянулась на площадке, на которой в конце прошлого учебного года приняла бой против Яксли и других Пожирателей, и вдруг вспомнила, почему ей не стоило радоваться астрологии. Даже если мерцание холодных равнодушных звезд обычно было ей по душе. Дафна Гринграсс. — Привет, Дракия. Голос одноклассницы дрогнул. Зачем она вообще заговорила? — Нам совершенно необязательно общаться, — холодно произнесла Малфой и направилась к телескопу. Занятие сегодня было без учителя — им нужно было подготовить основу звездной карты, с которой придется работать и которую нужно будет обновлять следующие два семестра. Желающих провести холодную ночь на верху Астрономической башни оказалось немного. К ним присоединились Лайза Турпин и Энтони Голдстейн, но на этом все. Вне всякого сомнения, остальные надеялись срисовать карты у кого-то из присутствующих за какую-нибудь услугу: Дракия велела себе запомнить это и попробовать договориться с кем-нибудь из когтевранцев на неделе об обмене. Прилипать к холодному глазку металлической трубы пришлось в мертвой тишине — когтевранцы никогда не были известны своими социальными навыками и склонностью к ненужной болтовне. Лайза и Энтони собрались первыми. Дракия, не желая оставаться наедине с Дафной, бросила чертить карту, хотя ей оставалось всего пара созвездий, и начала ее сворачивать. — Дракия, — снова сказала Дафна. Малфой твердо решила ее игнорировать. — Послушай меня. Пожалуйста! Карту Дракия уже надежно уложила в сумку и направлялась к выходу. Но Гринграсс поступила совсем уж нагло — оббежала ее и встала перед дверью. Мгновение они обе молчали. — Чего ты добиваешься, Гринграсс? — протянула Дракия, поудобнее устраивая сумку на плече. — Задерживаешь меня до прибытия Булстроуд? — Нет! — воскликнула Дафна и изменилась в лице: еще чуть-чуть, и она бы сравнялась в бледности с Малфой, из просто белой превратившись в нездорово бледную. — Что ты обо мне такое думаешь?! — Ты сдала меня Паркинсон и Булстроуд. Сказала, что я собираюсь в ванную. Одна, когда все уйдут. Отличное время и место для засады, отдам тебе должное — никогда не думала, что у тебя тактический ум. — Я не сдавала им тебя, — дрожащим голосом сказала Дафна и шагнула вперед. Ветер трепал ее белые волосы, которые она почему-то не завязала в хвост. — Я вообще ничего им не говорила, пока Паркинсон не спросила, почему ты не в постели. Она предложила пойти и поискать тебя, чтобы старосты не наказывали нас из-за тебя. Тогда я и сказала, что ты наверняка уже в дортуаре, просто принимаешь ванную. Я не думала, что они… Она замолчала. Дракия не продолжила за нее. — Это была случайность, Дракия. Девушка усмехнулась. — Удобно. Даже если это правда — ты ведь понимаешь, что больше доверять я тебе не стану? Дафна вздохнула и убрала прядь развевающихся легких волос за ухо. — Именно поэтому я хотела тебя предупредить, что Паркинсон, Булстроуд, Кэрроу и еще несколько девочек будут ждать тебя в подвалах. Они хотят не пустить тебя в гостиную и официально изгнать из спален. — Что за ересь? Я же не злой дух, — фыркнула Малфой. — Из-за того, что ты старалась не попадаться им на глаза, они решили, что ты достаточно напугана, чтобы тебя получилось выгнать и ты об этом смолчала. Вот те раз. Трейси была права. — И что ты хочешь, чтобы я сделала? — Я? — недоуменно переспросила Дафна. — Малфой… я не ты, я не знаю, как выпутываться из таких ситуаций. Потому-то я и стараюсь не выделяться и поддерживать со всеми хорошие отношения. Будь я на твоем месте… даже не знаю. Ее передернуло. — И все-таки, Гринграсс, с чего резкая перемена настроя? — сощурилась Дракия. — Ты избегала меня неделю, а теперь приходишь, предупреждаешь о травле… что случилось? — Ничего не случилось, — помотала головой Дафна, уставившись в пол. — Ну да. Конечно. Дай угадаю: соскучилась по Трейс, верно? — холодно спросила Дракия. — Хочешь, чтобы в обмен на информацию я сказала ей, что ты одумалась и с тобой снова можно дружить? — Нет! То есть, конечно, да, я хочу снова общаться с ней, но… — Но этого мало? — вздернула бровь Дракия. — А ты жадная, Гринграсс. Что ты еще хочешь? — Ничего! — Брось. Ты бы не стала помогать мне просто так. — Это еще почему? — прошептала Дафна, не поднимая головы. Светлые волосы рвал и трепал ветер, пока она прятала зеленые глаза в черноте собственных лакированных туфель. Дракию вдруг охватила злость. Она не отказывала Дафне в праве ненавидеть, презирать, стесняться или избегать ее. Видит Салазар, она сама вряд ли оказалась бы выше всего этого, будь их роли изначально противоположными. Но пытаться усидеть на двух стульях? Требовать считать ее близкой подругой, пока она старается всеми силами избежать общества Дракии? — Я же видела, как ты ведешь себя рядом со мной, Гринграсс. Дракия шагнула вперед и почувствовала, что ее понесло. Она не могла и не хотела заткнуться; ей снова овладел мстительный дух, заставлявший и раньше выплескивать потоки черной желчи в чужие уши, требовавший сказать что угодно, лишь бы задеть соперника или врага. В то время как внутри ее раздирали унижение и тоска. — Тебе ведь даже находиться со мной рядом противно, — выплевывала она. — Отворачиваешься, избегаешь взгляда, специально просыпаешься раньше меня, и не дай бог мне начать переодеваться, ты просто… Дафна подняла отчаянный взор и наклонилась вперед. Она поймала ее, Дракии, губы в плотный и жаркий капкан. Широко раскрытые зеленые глаза были полны слез, которые уже бежали по щекам, придавая поцелую горечь. — Какого… Дракия отпрянула. — Мерлин, Дракия. Ты можешь быть такой тупой. — Голос Дафны дрожал, когда она осталась стоять на месте, сжимая кулаки. — Только и слышно: меня не любят, меня ненавидят, меня считают вырожденкой и позором, меня, я, я, я… не думала, что ты не одна в такой ситуации? Малфой беззвучно схватила ртом воздух. Подходящих слов не было. Как и мыслей. Она вспомнила, как мысленно упрекала в том же самом Уизли. Похоже, кое в чем она от него далеко не ушла. — Ты, — наконец выдавила Дракия, но не набралась сил произнести что-то дальше. — Не волнуйся, — усмехнулась Гринграсс и утерла губы тыльной стороной ладони, — я в тебя не влюблена. Во всяком случае, не после того как понаблюдала за тобой и Поттером. Я знаю, что мне с тобой ловить нечего. Просто угораздило меня иметь тип: таких же отстраненных не от мира сего блондинок, как я сама. Или ты. Вдобавок, ты единственная, кто хотя бы в теории могла меня понять и не осудить и не шарахается в сторону от чистокровной из древнего рода… какое-то время я думала, что это судьба. Дракия уставилась на нее с беспомощным удивлением. Ей ничего подобного даже в голову не приходило. Дафна печально рассмеялась и попробовала пройти мимо Малфой. Та поймала ее за руку. — Стой. Дафна замерла. Дракия медленно повернулась к ней. — Я знаю, Дракия, — прошептала слизеринка, смаргивая крупные слезы, — уже проходила это. Мы не можем быть вместе, тебе нравятся мальчики… да и я за это лето уже похоронила чувства к тебе. Ты права, нам стоит держаться друг от друга подаль… — Обмен, — сказала Малфой, и Гринграсс замерла, не понимая, о чем она говорит. Дракия сама не знала, как и почему ей в голову пришла эта мысль. Но нутром чувствовала, что, как и вступление в команду, это принесет свои плоды. — Я помогу тебе найти твою блондинку, окей? — сердито сказала Дракия. — У меня теперь вроде как больше связей с другими факультетами. Расширим круг поиска. Никто не должен быть обречен на одиночество. Дафна изумленно посмотрела на ее, слегка отстранившись. — Да брось, Мал… — В обмен на это… мы останемся подругами, — перебила ее Дракия. — Это обмен, окей? Мне нужна твоя дружба, а тебе — блондинка, которую ты будешь целовать и... да что захочешь делать. Дафна засмеялась и убрала слезы кончиками указательного и среднего пальца. — Малфой, это же бессмыслица, — нервно посмеивалась слизеринка. — Ничего не бессмыслица, — тряхнула ее за руку Дракия. — Ты считаешь, что мы не можем быть подругами без сторонних мотивов? Вот тебе сторонний мотив. — Сделка, да? Ты всегда в своем репертуаре, — покачала головой Гринграсс, прикрывая глаза. — Даже когда ты хочешь помочь, все равно просто обязана обставить все так, словно получаешь больше от этого обмена. — А я и получу больше, — пообещала Дракия, хватая Дафну за рукав и помогая ей быстро собирать вещи. — Я-то никогда не скрывала, что жадная. От тебя потребуется кое-что еще. — Еще? — вздохнула Дафна, убирая звездную карту в сумку и покорно следуя за Малфой к выходу. — Ага. Познакомь свою сестру с Уизли.