Гарри Поттер и Принцесса Слизерина

Снейп не дал ребятам обсудить последнюю волю Дамблдора и погнал их по спальням. Однако следующие две недели подарки все равно ни у кого не шли из головы. Рон то и дело баловался делюминатором, заявляя, что гасить свет в спальне по вечерам — его долг и ответственность старосты факультета. Кроме того, он вдруг жутко озаботился временем, впервые в жизни выказывая желание не опаздывать на уроки, и то и дело сверялся с новыми карманными часами от Дамблдора. — Мерлин, Рон, да не работают они! — наконец взорвалась Гермиона, когда Рон в очередной раз с важным видом напомнил им об уроке зельеварения. — Вот я и пытаюсь разобраться! — огрызнулся Рон. — Зачем-то же Дамблдор мне их завещал! Сама Гермиона, однако, была не лучше. Воспоминание она отложила в ящик, зато всюду таскала с собой книжку сказок, читая ее с таким упорством, как будто это был учебник по нумерологии. Гарри впервые в жизни видел, как Гермиона забивает на домашние задания. Однако ее можно было понять. Урок Амбридж на следующий день после приезда Скримджера прошел особенно тяжело для магглорожденных девушек, и с тех пор Гермиона как будто зациклилась на идее скорейшей победы над Волдемортом — так им с Роном кратко объяснила Малфой. — «Магглы — это животные, которые обладают стремлением к саморазрушению и не имеют никакого самоконтроля, особенно когда сбиваются в толпы», — прочитала она из конспекта, когда они сидели вместе на лавке в коридоре четвертого этажа. — Зачем ты это записываешь? — кисло осведомился Рон, заглядывая через плечо. — Кто знает. Может, меня это забавляет, — холодно ответила Дракия и закрыла дневник. — Покажу Дадли, когда в следующий раз его увижу. — Когда это ты его собираешься увидеть? — не понял Гарри. — Рано или поздно, — пожала плечами Дракия. — Он же твой кузен. Что с кузенами можно просто не видеться, ей, кажется, даже в голову не приходило. Гарри и сам не мог перестать думать о последней воле профессора. Только через несколько дней он перестал высматривать красное оперение в синеве неба всякий раз, как его взгляд падал на окна. А вот снитч он таскал с собой больше недели, то и дело вытаскивая его из кармана. Но ничего необычного в нем не было. Гермиона рассказала ему про телесную память снитча сразу же, как они покинули кабинет Скримджера — только затем, чтобы выразить разочарование тем, что снитч никак не отреагировал, когда Гарри взял его в руку. Гарри все пялился и пялился на него, ощущая, что упускает что-то важное. В конечном итоге он стал отпускать его полетать вокруг. Раз пойманный, снитч не хотел далеко улетать от хозяина — но даже если и пытался, то Гарри позволял ему это только для того, чтобы затем в последний момент схватить. Ему льстили восторженные взгляды младшекурсников и даже жутковато горящий взор Ромильды и ее приспешниц. Только когда он поймал слегка насмешливый, но понимающий взгляд Дракии во время занятий в библиотеке, Гарри вдруг понял, что уже видел это. В воспоминаниях Снейпа отец вел себя точно так же. Гарри стало стыдно. Он вспомнил, как в конце прошлого года пообещал быть настолько непохожим на отца, насколько мог, и прекратил баловаться со снитчем. Сама Дракия, похоже, была единственной, кто смог устоять перед соблазном покрасоваться дарами бывшего директора. Она спрятала палочку и продолжала пользоваться своей. Гарри спросил у нее, почему, когда провожал ее с тренировки в замок. — Не знаю, — призналась девушка, перехватывая сумку на плече поудобнее, — просто как смотрю на нее, появляется ощущение, что палочку мне Дамблдор завещал не просто так. Странная она. Хоть и слушается меня идеально… лежит в руке как-то не так. Не как моя терновая. — Думаешь, у палочки есть какая-то особенность? — Гарри отнял у девушки сумку и понес сам. — Думаю, да. Вряд ли это просто знак его огромной привязанности ко мне, — фыркнула Дракия и взяла парня под локоть. — Вдобавок меня настораживает, что она слушается меня так идеально. Я в детстве тренировалась с палочками родителей — и это было ужасно. — Может, ты просто сильно выросла как волшебница… — Безусловно. Но я не чувствую вообще никакого неудобства, Гарри. Так быть не должно. Они помолчали какое-то время, бредя к замку. Дракия задумчиво шуршала желтыми и оранжевыми листьями, которыми были усыпаны дорога к замка и поля и иногда трогала свой длинный хвостик, в который собрала серебристые волосы. — О чем думаешь? — спросил Гарри. Дракия помолчала. — Мне нужно тебе кое-что сказать, — наконец призналась она. — Но я не знаю как. Я боюсь, что… Гарри остановился, сбросил сумку с плеча на усыпанную листьями траву и притянул Малфой за талию. — Ну-ка, что? — Он ткнулся носом ей в висок и вдохнул сладкий ванительный запах с короткой пряди мягких серебристых волос. — Что разобью тебе сердце, — прошептала она. Гарри прикусил губу. — Отношения с тобой — настоящий лабиринт, ты в курсе? Дракия печально рассмеялась, взяла его пальцами за затылок и притянула его голову поближе. — Прости… — Я поработаю над этим. — Гарри поцеловал мягкие короткие волосы, потом щеку, потом шею. — Еще немного, и прощу. Дракия засмеялась, когда Гарри закружил ее. Гарри показалось, что вся Шотландия и желтые листья, падающие на землю, затанцевали вместе с ними. — Поттер, отстань. От меня потом несет! — Она в шутку забила кулаками по его плечам. — Еще чего… ты просто возмутительно хорошо пахнешь… как будто тебя только что испекли. — Гарри, блин, мы на дороге! — Она с возмущенным видом вырвалась из его объятий, но Гарри это не обмануло: он видел ее покрасневшие щеки и танцующий от улыбки уголок рта. Она подхватила свою сумку и зашагала к замку. Гарри нагнал ее в три шага. — Просто дай мне еще немного времени, — попросила она. Вместо ответа Гарри взял ее пальчики в свою ладонь и сжал. Завтрак следующего дня начался с Гермионы, которая сунула Гарри и Рону номер «Пророка» прямо поверх каши с ягодами. — Гермиона, в отличие от тебя, мы не питаемся знаниями, — кисло сказал Рон. — Заголовок хотя бы прочти, идиот, — прошипела подруга. Рон сразу обиделся, но все же склонился к Гарри, который уже вовсю глотал новую информацию: «МАГИЧЕСКАЯ БРИТАНИЯ В ИЗОЛЯЦИИ Вчера ночью официальные лица Министерства магии наконец подтвердили то, о чем говорили в кулуарах уже давно — министерства большинства стран разорвали дипломатические контакты с британским правительством. Контакт сохраняют правительства Магических Венгрии и Румынии, которые являются тесными союзниками нашего Министерства еще со времен союзной борьбы с Темным Волшебником Геллертом Грин-де-Вальдом. — Это, разумеется, позор администрации Скримджера, — авторитетно заявил нашему изданию мистер Лестрейндж, недавно помилованный лейтенант парамилитарного объединения “Пожиратели смерти”. — Он позволяет другим странам вмешиваться в нашу внутреннюю политику и диктовать нам условия под предлогом исполнения условий Третьего договора о свободной торговле и Международного Статута о секретности. Полная чушь — невозможно выполнять условия Статута в стране, где фактически объявлена охота на волшебников. Как стало известно от источников в Министерстве, многие разделяют это мнение. — Какие бы политические разногласия ни имело правительство Магической Британии со своими патриотами, это внутреннее дело Британии, — убежденно говорит мистер Шафик. — Правительства иных стран не должны использовать это как предлог для давления». — Какого-какого объединения? — схватился за газету Гарри. — И кто это патриоты — Пожиратели смерти?! — Ой, Гарри, нашел от чего возмущаться, — раздраженно заявила Гермиона, выдергивая газету из его пальцев. — Пожиратели смерти больше не преступники, большое дело. Ты понимаешь, что значит сама новость? — Что нас теперь не любят в других странах? — почесал затылок Рон. — Что они нас боятся. Они хотят задавить приход Сами-Знаете-Кого к власти здесь и сейчас, пока он не решил начать вторгаться к ним, — с нажимом сказала Гермиона, сворачивая газету. — Вот только есть проблема: это может сыграть на руку Сами-Знаете-Кому. «Альбионский Лепрекон» писал… — Кто? — одновременно спросили Гарри и Рон. — Это журнал про магическую экономику. Так вот: там писали, что последнее время много богатых людей по дешевке выкупали активы. Землю, артефакты, ресурсы. — Богатые… — Да, Гарри. То есть чистокровные. И, вероятно, большие поклонники Темного Лорда. Они берут жителей Британии в заложники. Еще немного — и люди начнут надевать мантии Пожирателей, просто чтобы рассчитаться с долгами, — с тревогой закончила Гермиона, заламывая руки. После этого Гермиона совсем забила на учебу. На Углубленном изучении Темных искусств Гермиона считала ворон. И вдобавок совершенно бросила заниматься. Вместо этого она оба выходных просидела в книжке сказок барда Бидля. — Гермиона, что ты надеешься найти в сказках? — кисло заявил Рон, когда они с Гарри вернулись с тренировки и вытянули уставшие ноги к огню в гостиной. Их подруга, судя по всему, даже не сдвинулась с места. — Не знаю, — огрызнулась Гермиона. — Но не думаю, что Дамблдор оставил мне эту книжку просто так. Следующая неделя добавила новые тревоги. Утром в понедельник на травологии Гарри пихнул в бок локтем Симус. — Что? — скосил глаза тот. — Гарри, привет, — прошептал Симус. — Я просто хотел узнать… когда уже первое собрание ОД? Первый месяц учебы прошел… — Кто сказал, что мы вообще его собираем? — недовольно покосился на парня Гарри, срезая бутон Гипнотизирующих Гортензий. — Ну… со всем, что происходит, я подумал, что мы не будем сидеть без дела… — Слушай, Симус, я не думаю, что занятия по самообороне нам особенно нужны, — тихо и честно сказал Гарри, выкапывая корень растения. — Профессор Блэк и так учит всех боевой магии и усилению боевых заклинаний. — Но нам нужно другое, нам нужна не темная магия, а что-то, чтобы противостоять ей, бороться с Пожирателями… — Симус, нам даже собираться негде, — попробовал урезонить его Гарри. — Амбридж в школе и она знает про Выручай-Комнату. На это Симус не нашел что возразить, но шепотом поклялся место найти — к большому неудовольствию Гарри. Вечером Гарри рассказал о произошедшем Гермионе и Рону. — Он прав, — Гермиона впервые за вечер подняла голову. — Больше нельзя просто сидеть и ждать. — Подожди, — нахмурился Рон, — а что, собственно, изменилось? Гермиона рассерженно зашипела, согнала Живоглота с колен и вскочила на ноги. — За мной, живо, — приказала она, хватая сумку на ходу. Гарри и Рон неохотно поднялись за ней в спальню, и Гермиона наложила на нее Маффлиато. — Скримджер обещает, что его сместят еще до Рождества, — принялась перечислять девушка, ходя перед кроватями Рона и Гарри, — Сами-Знаете-Кто все больше легетимизирует свою власть, провоцирует конфликт с другими магами… вы хоть понимаете, что дело идет к полному хаосу и, потенциально, настоящей войне и интервенции магических стран в Британию? Рон издал недоверчивый фыркающий звук, и Гермиона гневно повернулась к нему. — Брось, Гермиона. Магиические страны никогда не воевали между собой, с самого момента появления министерств и магических правительств. Даже я знаю, что в магическом сообществе войны ведутся внутри сообществ, а не между ними, — заявил Рон, подтягивая ноги на кровать. — А я пропустил мимо ушей большинство лекций старины Бинса. — Все бывает в первый раз! — прошипела Гермиона и остановилась. — Вы вообще помните, зачем мы вернулись в Хогвартс?! Парни переглянулись. — Ну да. Мы хотели уничтожить крестраж, и найти следующий… или следующие, — сказал Гарри. — Если ты не заметила, один мы с Дракией уже уничтожили. — Что насчет остальных?! Мы по-прежнему не знаем, где чаша Пуффендуй. Мы не знаем, что за крестраж связан с Когтевран. Оба могут храниться здесь, в Хогвартсе. А Дамблдор считает, что Тот-Кого-Нельзя-Называть создал еще один крестраж и точно разместил его здесь! — сердито крикнула Гермиона. — А вы вместо этого тренируетесь в квиддиче каждую неделю! Гарри ощутил укол стыда. — У тебя есть какие-то зацепки? — сердито спросил он. — Потому что я не знаю, в каком направлении копать! — Нет, Гарри. Нету. И именно это-то меня и пугает, — зло заявила Гермиона и вытащила из сумки книгу сказок. — Я была уверена, что Дамблдор оставил мне эту книжонку не просто так. Думала, что здесь есть какая-то информация про крестражи, которую он не успел передать… что-то связанное с легендой об основателях Хогвартса. Но здесь нет ничего, связанного с ними, понимаете? Ни-че-го. — Может, это просто книжка на память, — пожал плечами Рон. — Черта с два, Рональд, — рявкнула Гермиона. — Дамблдор не делал ничего просто так, и он наверняка оставил книгу мне, потому что верил, что только я смогу разобраться, а может, только я и захочу! Она швырнула книгу в сумку, сумку подхватила на плечо и ураганом выскочила за дверь спальни. — Это Дамблдор-то не делал ничего просто так? — не сумев сдержать досады проворчал Гарри, вспоминая, как тот часто нес околесицу с невозмутимым видом. — Мы точно об одном Дамблдоре говорим? Однако на самом деле Гарри мучали те же вопросы. Зачем Дамблдор оставил Гермионе книжку и воспоминание — мог ведь просто рассказать все летом? Зачем он отдал Гарри снитч, Рону — делюминатор, а Дракии — палочку? Да, предметы редкие, но не слишком-то полезные в драке. Вопросы роились в его голове, словно назойливые насекомые, но ответа на них не было. *** Утро следующего дня началось с того, что на завтрак явился Снейп. Дракия с любопытством поглядывала на бывшего декана — за месяц с небольшим он появлялся в Большом зале в светлое время суток раза два. Чутье ее не подвело. Снейп поднялся с директорского кресла в самый разгар завтрака и выразительно замолчал. Однако ученики продолжали весело галдеть и набивать рот, поэтому новый директор раздраженно взмахнул черным рукавом. Вся еда исчезла. Раздался пораженный и недовольный стон. Трейси довольно хмыкнула — на кончике ее вилки осталась висеть вафля, щедро политая вареньем. — Довольно, — грохнул голос Снейпа, в то время как маг сложил руки на груди. — Взгляды на меня. Ученики нехотя развернулись к директору, пока Трейси, пригнувшись, жевала вафлю. — Как вы знаете, квиддич — одна из древнейших и любимейших традиций Хогвартса. И вдобавок — важная часть боевой подготовки волшебников. Однако из-за одинакового расписания в каждом году матчи стали слишком предсказуемыми. Команды привыкают к тому, что их новые тактики первыми на себе пробуют одни и те же сборные, а другие сборные получают нечестное преимущество — они могут изучать чужую тактику, чего не дается сделать другим. Поэтому в этом году мы расписание поменяем: матчи будут идти в обратном порядке. Дракия и не глядя на столы Гриффиндора и Когтеврана почувствовала, как они закопошились, точно муравьи на солнце. — Первый матч состоится пятнадцатого ноября между домами Гриффиндора и Когтеврана, — довольно ощерился Снейп и сел. Можно было подумать, что как минимум два факультета научились говорить на змеином языке — таким громким шипением наполнился Большой зал. — То есть наша команда не будет играть в ноябре? — громко протянула Паркинсон. — Очень жаль. Я-то думала, что мы сразу приструним этих нищебродов из Гриффиндора. Дракия едва слышно хмыкнула. Горечь поражений от рук Поттера в первые же месяцы учебы еще была свежа. — С чего это Снейп вдруг решил поменять расписание матчей? — спросила Дафна, с тоской оглядывая тарелку, на которой еще недавно был творог с изюмом. — Кто его знает. Может, решил по старой памяти насолить Поттеру, — проворчала Дракия, вспоминая с легкой ностальгией деньки, когда она искала способ обойти несносного очкарика на повороте, а Снейп по какой-то неведомой причине вел себя так, как будто был не просто ее крестным, а ее крестным из фильмов, которые смотрел Дадли. Трейси ушла на травологию, Дафна — в библиотеку. Дракия увязалась за Трейси — сначала от нечего делать, а потом вдруг решила, что это хорошая возможность познакомить Гарри и его друзей с Трейси. В конце концов, у них не так много было общих уроков… разве что зельеварение, но там были тесные столы и впятером никуда не сядешь. Вдобавок Трейси была свободна. И Рон тоже. А Малфой начала чувствовать себя свахой после бесконечных попыток свести Гринграсс хоть с кем-нибудь. С Роном наверняка должно было быть попроще. Профессору Стебль Малфой наврала, что хочет посетить занятие в качестве факультатива — так ее интересуют Гипнотизирующие Гортензии. — Ты чего тут забыла? — спросила Трейси, когда увидела подругу, натягивающую защитные перчатки. Вместо ответа Дракия подхватила ее за локоть и потащила поближе к троице из Гриффиндора. Однако остановилась, не дойдя до них; они с Трейси встали боком к ребятам, поставив свои Гортензии на оставшееся на небольшом столике пустое от горшков пространство. — О, Мерлин, мы наконец-то будем подслушивать за твоим парнем? — живо заинтересовалась Трейси. — Я уже думала, ты не предложишь… а в чем суть? — Как тебе идея, моя дорогая Трейси, начать встречаться с Уизли? — вкрадчиво спросила она. — Ты серьезно? — Подруга воздела черную бровь. — Ну а то. Присмотрись. Загляденье же, а не парень. Она и сама начала поглядывать на троицу гриффиндорцев, одновременно осторожно выкапывая корни Гортензии. Хоть она и делала вид, что смотрит на Рона вместе с Трейси, на деле она просто не смогла отказать себе в совмещении двух удовольствий: работы с растениями, что напоминало ей о маме, и злорадном выслушивании нытья Гарри и Рона про злого Снейпа. — … совершенно нечестно! — бухтел Поттер, пытаясь вслепую выкопать цветок. — У нас стратегия разработана под когтевранцев, а до матча всего месяц! — Придется придумать что-то оригинальное, — рассудительно заметил Уизли, но, поймав взгляд Дракии, вдруг весело ухмыльнулся: — Только не здесь. Кажется, твоя подружка нас подслушивает. Гарри повернулся и разинул рот, а Малфой помахала ему рукой в защитной перчатке с самой своей милой улыбкой. — Ты что же, тут же начала шпионить за нами, как речь зашла о квиддиче? — понизив голос спросил Гарри. Его глаза сузились. — Нет, что ты, милый… я просто преследую тебя из романтических побуждений, — фыркнула Дракия. Она головой указала Трейси следовать за ней и переставила горшок на их круговой стол. — Гарри, Рон, Гермиона… это Трейси Дэвис. Трейси — это Гарри, Рон и Гермиона. — Знаю, — заявила слизеринка, оценивающе разглядывая Рона. Тот съежился. — Зачем подслушивала? — без обиняков спросил Гарри. — Из любопытства, троллья твоя башка. Зачем еще подслушивают? — округлила глаза Дракия. — Это даже не твой предмет, — подметила Гермиона, накрывая свой цветок специальным колпачком. — Ага. Просто хотела узнать, что вы думаете про решение Снейпа, — начала издалека Малфой. — Уизел, мысли? — А какие тут могут быть мысли? — спокойно сказал Рон, вслепую отщипывая садовыми ножницами бутон Гортензии. — Матч будет на следующий день после полнолуния. Могу вообще не оказаться на поле. Дракия тут же почувствовала острый укол в области сердца. Она не знала, что четырнадцатого ноября — полнолуние. — Может быть, в этот раз все будет не так… трудно, — попыталась утешить Гермиона парня. Но тот даже спорить не стал — просто угрюмо кивнул. — Тренироваться-то ты не бросишь? — буркнула Дракия. — Черта с два, — твердо сказал Рон. После травологии девушки отправились на третий этаж, в кабинет Защиты, который оккупировала Амбридж. Всю дорогу Дракия пыталась поддерживать разговор ни о чем между взбаламошной и совершенно не зацикленной на оценках Трейси и осторожничающей Гермионой. Урок маггловедения для выпускниц Хогвартса начался с привычного покашливания, которое мгновенно прекратило все тихие переговоры. — Скоропишущие перья убрать, — с улыбкой сказала профессор Амбридж пуффендуйке Энн-Перкс. — Нужно, чтобы информация… врезалась вам в память. Малфой вспомнила шрамы, уродующие правую руку ее Гарри, и стиснула зубы. — Сегодня поговорим о большой лжи, которую вам подавали как историю «Великой охоты на ведьм». — Профессор сложила руки на животе. — Что вы помните о ней из уроков по Истории магии? Взлетело множество рук. Женщина кивнула Лайзе Турпин. Та встала перед ответом. — Охота началась примерно в 14 веке, хотя отдельные случаи преследования магов были известны и раньше. Ее назвали охотой на ведьм, потому что магглы преимущественно подозревали в колдовстве женщин. Подозреваемых обычно приговаривали к сжиганию на костре, однако магглы не умели отличать ведьм и колдунов, поэтому чаще всего хватали не тех. Вдобавок большинство волшебников умеют замораживать обычный огонь так, чтобы он им не вредил, поэтому вред от магглов был очень ограниченным. Когтевранка опустилась на свое место, скромно улыбаясь. — О чем я и говорю, — мило улыбаясь сказала профессор, — большая ложь. Уголки рта Лайзы тут же опустились. — О, ну не расстраивайтесь, милая, — просюсюкала Амбридж самым пустым и отстраненным образом. — Вы не виноваты. Историки провели большую работу, чтобы замолчать все, что происходило в те времена. Амбридж засеменила между рядов, сложив на животе руки. — Такая большая, и такая непримечательная ложь, — улыбаясь, насмешливо подняла глаза к потолку Амбридж, — и так глубоко засела в головах. Магглолюбцы наверняка повторяли ее вам много раз: охота на ведьм была такой веселой, ведь достаточно простенького заклинания — и обычный огонь не жжет! Даже дети иногда могли стихийно его использовать. Но говорили ли вам, что происходило с этими волшебниками, когда их снимали с костров? Мисс Грейнджер? Гермиона встрепенулась. — Вы ведь у нас магглорожденная, не так ли? — Амбридж даже не пыталась скрыть насмешку в голосе. — Осилите ли чтение маггловского источника? Она взмахнула палочкой. С ее стола вспорхнула и медленно проплыла по воздуху книга. Когда она легла на парту, то сама раскрылась на странице, отмеченной розовой закладкой. — «Повсеместно в Европе, включая и соседнюю Шотландию, признанных виновными в колдовстве сжигали на кострах, тогда как в Англии было распространено повешение…» — упавшим голосом прочитала Гермиона. Амбридж торжествующе хмыкнула. — Известно ли вам заклинание, способное помочь человеку дышать, болтаясь на виселице? — вкрадчиво поинтересовалась женщина, останавливаясь у места Гермионы. — Нет? — Левитация, — не сдержалась и буркнула Малфой. Смотреть на павшую духом Гермиону, которая примеряет на себя преступления давно умерших магглов, было невыносимо. — Со связанными за спиной руками? — живо спросила профессор. Дракия сочла, что благоразумнее будет все-таки промолчать. Тем более, что ответить-то и правда было нечего. Остаток урока прошел в монотонной записи всевозможных испытаний ведьм и колдунов — причем профессор несколько раз уточнила, что девушки и женщины всегда были и остаются в особенном риске преследования. Потом профессор Амбридж уточняла у девушек, какие именно способы спастись они бы предприняли, критиковала их и требовала новых. К концу занятия даже у Дракии появилось ощущение, что от магглов проще просто держаться подальше, чем выходить к ним с дюжиной запасных планов и заранее накастованных заклинаний, которые могли бы спасти тебе жизнь. Из класса Гермиона вылетела первой, Дракия поспешила за ней, и, к ее удивлению, Трейси тоже не отстала. — Да ладно тебе, Гермиона, — попыталась утешить расстроенную подругу Дракия после занятий, — даже я бы не придумала, каким образом ты связана с охотой на ведьм много веков тому назад. — Я вижу, как они смотрят на меня, — подавленно сказала Гермиона, дрожащей рукой придерживая тяжелую сумку, которая то и дело норовила съехать с плеча. — Как будто это мои предки все это делали. — Ну и пускай. Что они понимают в родословных? Я так думаю, у тебя в предках скорее волшебники были, — авторитетно заявила Малфой, шагая по коридору, а поймав удивленный взгляд Гермионы, добавила: — Что? Откуда-то волшебная кровь же должна была взяться. И не говори мне, что сама не думала, что магглорожденные волшебники получаются из потомков сквибов. — С твоей стороны звучит почти как принятие, — буркнула Гермиона. — Почему бы и нет? — пожала плечами Дракия, запрыгивая на лестницу, которая уже начала утробно ворчать перед тем, как задвигаться. И даже успела схватить Гермиону за руку и подтянуть поближе. — Я изменилась, Грейнджер, но мнение насчет крови не поменяла полностью. Волшебная кровь не водица, вряд ли она просто может исчезнуть без следа. — И вообще, какое-то бесполезное занятие, — вставила утешающим тоном стоящая рядом Трейси, — как будто магглы в двадцать первом веке будут сжигать или вешать. Или топить. — И то правда, — согласилась Дракия, вспоминая фильмы Дадли, — нам скорее нужны заклинания против летящих пуль или зелье-антидот к смертельным инъекциям. Вечером Дракия, Гарри и Гермиона проводили Рона к Хагриду. Дракия с тоской послушала, как бледный Уизли ноет, что полнолуние никогда не выпадает, когда это ему удобно. — Сегодня занятие Амбридж у девушек. А вот было бы у нас — я бы мог прогулять, сославшись на плохое самочувствие. Какое счастье, что к следующему занятию я уже буду на ногах. — Рон зло и расстроенно пинал осенние листья. — Зато в следующем месяце полнолуние выпадает прямо перед квиддичем! — Невезуха, — согласился Гарри, пытаясь отогреть ледяную руку Малфой. Они дошли до хижины Хагрида, выпили чаю и поспешили обратно, пока не начался комендантский час. Рон на прощание уныло помахал им с порога. — Что вы все-таки решили по поводу матча с когтевранцами? — спросила Дракия, чтобы отвлечь Гарри от плохих мыслей: на них явно указывали сведенные вместе брови и падающие на нос очки. — Тренироваться, — пожал он плечами, — что еще. В ближайшее время мы все с поля вылезать не будем. Он спохватился и посмотрел на свою девушку с виноватым выражением лица. — Ничего, я понимаю, — успокоила его та. Гермиона фыркнула и закинула на плечо конец красно-золотого шарфа. — Что? — снова нахмурился Гарри. — Ничего, — сказала его подруга таким тоном, словно лично хотела понизить температуру воздуха на пару градусов. — Просто я, кажется, единственная, кто хочет покончить с Сами-Знаете-Кем. — Не говори глупостей, Грейнджер, — тут же вмешалась Дракия. — А как еще объяснить, что вы не ищете крестраж? Не разгадываете, почему Дамблдор оставил вам в завещании магические предметы? Даже не тренируете никого. Гарри, черт возьми! — в сердцах воскликнула девушка. — Я думала, что хоть ты всерьез воспринимаешь ОД и его миссию. — Конечно, воспринимаю, — обозлился Поттер, — я весь пятый курс только им и жил. Но нам негде заниматься, Гермиона! Амбридж знает про Выручай-Комнату, это небезопасно. Сколько еще раз мне это повторить?! Мы на пятом курсе перебрали кучу вариантов. Подземелья рядом со Слизерином — слишком велик риск нарваться на кого-то… — Эй, Гарри, — задумчиво сказала Дракия. — … и пустые классы в Восточном крыле нам не подходят из-за слышимости… — Поттер. — … подожди, Дракия. И даже Добби ничего кроме Выручай-Комнаты предложить не может, если хочешь знать, я спрашивал… — Поттер! — сердито прикрикнула Малфой. — Я знаю, где проводить ваши дебильные занятия! Гарри и Гермиона остановились и уставились на блондинку, и та сразу засияла. — Что, Поттер, удивлен? — поиграла она белесой бровью. — Черт возьми, да, — негромко сказал Гарри, — если ты и правда нашла место, где можно проводить занятия, куда не доберется Амбридж, и о котором не знаем мы, хотя у нас есть Карта Мародеров. — Все просто, Поттер. Тебе просто нужно было мыслить масштабнее, — небрежно заявила Малфой, — потому что место это находилось у тебя под носом аж со второго курса. И, видя их непонимающие моськи, добавила: — Тайная Комната, идиоты. *** Гарри, Рон и Джинни начали тренировки сразу же, как Рон вышел из лазарета, а вышел он как раз к выходным. Убедившись за субботу и воскресенье, что ее личная жизнь поставлена на паузу, Дракия в понедельник поймала в коридоре Джинни. — Эй, Уизли! Уизлета! Девушка недовольно обернулась на каблуке, все еще держа руки в карманах. — Чего тебе, Малфой? — холодно спросила она. Когда Гарри не было рядом, она вела себя со старым врагом сдержанно, но без особой симпатии. — Слушай, вы так много тренируетесь, — прощебетала она. Джинни поморщилась. — Капитан у нас Гарри, а не я. Хочешь проводить с ним больше времени — к нему и иди. Все, бывай. Она выставила руку в прощальном жесте и пошла прочь. Уже спиной развернулась. Однако Дракия схватила ее за руку и удержала на месте. Лицо Джинни приобрело угрожающе красный оттенок — кое в чем они с братом были два сапога пара. — Кто сказал, что я хочу поговорить про нас с Гарри? — ледяным тоном осведомилась Дракия. — Вообще-то я пришла оказать тебе услугу. — Мне? — усмехнулась Джинни и шагнула навстречу. Она крутанула рукой и схватила уже саму Дракию за запястье. Уизли была младше на год. Вдобавок Дракия даже теперь, со слегка уменьшившимся ростом, все еще могла смотреть поверх ее головы — девчонка упиралась ей где-то в подбородок. Но, черт возьми, ее тело казалось скрученным из стальных канатов. И пальцы… — Не забывай, Малфой, я этими руками не снитчи ловлю. Обычно, — усмехнулась Джинни. — Спорим, я могу пнуть тебя как квоффл? — Успокойся, маленькая ты сумасшедшая, — проворчала Дракия, пытаясь вырвать запястье. — Я ведь реально пришла с миром. Джинни недоверчиво изучила слизеринку с головы до ног, но коротко кивнула и отпустила ее. — Ну. — Что у вас с Луной? — неожиданно спросила Дракия. Вообще-то она хотела подвести к этому разговору незаметно. Но малявка Уизли сама напросилась на прямой подход путем грубого взлома их беседы. — Что? — отступила на шаг Джинни. — Что у вас с Луной? — повторила Дракия, оттаскивая рыжую к стене, под портрет трех жаб, которые без устали ловили никогда не кончающихся комаров. — Ничего. Дракия поджала губы. Тон и голос Уизли оставались ровными. Равнодушными. Однако щеки у девушки порозовели. — Правда? А мне показалось, что она… очень для тебя важна, — похлопала глазами Дракия. — Это не так? — Важна, — сузила глаза Джинни. — Как подруга. — Подруга. Ну да, ну да. Они помолчали — Малфой немного покачалсь с пятки на носок. — То есть ты не будешь против, если я, ну не знаю, приглашу ее посидеть со мной и девчонками? — вкрадчиво спросила она. — Ну, знаешь. Пока вы заняты на тренировках и все такое. Джинни недоверчиво смотрела на Малфой, явно пытаясь понять, в чем подвох. — Какими еще девчонками? — Ах, да так… Гринграсс — она тоже очень умная и тоже увлекается всякой малоизвестной дребеденью. Ну и Дэвис — у нее много вопросов к уникальному стилю Луны. — Даже не знаю… слизеринки… — Да ведь в том-то и суть, дорогая Джинни. Меня последнее время, если ты не заметила, слизеринцы побаиваются. Луна потусит с нами — и они поймут, что лезть к ней не стоит. Вдобавок… ты столько времени проводишь на тренировках уже сейчас, — нахмурилась Дракия, — а вокруг столько когтевранцев и слизеринцев, которые хотели бы над ней поиздеваться… — Почему ты у меня спрашиваешь разрешения? — пустым голосом сказала Джинни. Однако Малфой уловила растущие в нем ростки беспокойства. — Считай, что это вежливость, — холодно улыбнулась Дракия. — Повторю вопрос: что у вас с Луной? — Ты что, считаешь, что у меня могут быть отношения с девушкой? — угрожающе спросила Джинни. — Ага, — беззаботно подтвердила Малфой. Джинни отвела взгляд. — Ничего, — довольно сердито сказала она наконец. — Мы просто дружим. — Ну вот и хорошо. — Малфой похлопала девушку по плечу и удалилась, игнорируя возмущенный взгляд. Дракия, конечно, подозревала, что Джинни врет… но она ведь спросила. И получила ответ «нет». Все, в общем-то, честно. За обедом бледный Рон так громко жаловался на то, что слишком рано выздоровел, а урок Амбридж, как назло, уже через день, что Дракия без труда разобрала его жалобы, заходя в Большой зал. — Что там за столом Гриффиндора происходит? — поинтересовалась Трейси, присаживаясь на лавку. — О чем вещает этот твой Рональд? — Жалуется, что не может прогулять урок Амбридж, — механически ответила ей Дракия, садясь рядом. — Вечно гриффиндорцы жалуются на необходимость учиться, — фыркнула Дафна. — Ну, его можно понять, — возразила Дракия. — Амбридж та еще жаба. Впрочем, забейте. Дафна — у меня хорошие новости. Она выжидательно уставилась на подругу. Но та не спешила радоваться. — Ну? — буркнула она, убирая назад длинные светлые волосы. — Нашла еще кого-то, перед кем мне придется кривляться? — Луна Лавгуд, — торжествующе заявила Малфой. — Думаю, она согласится с нами потусить. Но на этот раз сначала все вместе. Если будет контакт — позовешь ее погулять только с тобой. Не будет — там же и прекратишь общение. — А вот это ты уже лучше придумала, — приободрилась Дафна. Луну удалось поймать только в среду, когда она возвращалась в башню Когтеврана. Судя по заляпанной пятнами мантии и очкам, у них было занятие с Хагридом, и тот притащил выпускникам отнюдь не единорогов. — Луна! — выкрикнула Малфой, торопясь перехватить ее у лестницы. К ее удивлению, когда-то открытая и безмятежная девушка отошла к стене и замерла у нее, прижав ладони между стеной и спиной. И уставилась в пол. — Ты чего? — Я не ищу неприятностей, — отстраненно сказала девушка. — Непри… я не собираюсь чинить тебе неприятности, — возразила Малфой. Кое-какая мысль не давала ей покоя. — Как вышло, что Луна Лавгуд, участвовавшая в Битве за Хогвартс, получает тычки и насмешки в благодарность? — прямо спросила Дракия, отводя девушку за локоть подальше от лестницы, к лавке в Длинной галерее. — Которую пытали прямо во время нападения? — А они не знают, что я в ней участвовала. И про пытки тоже. — Широко распахнутые глаза странной девчонки пронзали Малфой насквозь. — В смысле? — нахмурилась Дракия. — Я им не сказала. Не хочу, чтобы они беспокоились. — Ты не хочешь, что беспокоились люди, которые прячут твои вещи и оскорбляют тебя? — возмутилась Малфой. — Они думают, что я отсиживалась в стороне, когда напали на Когтевран. Что я просто сильно испугалась и даже не предупредила их. Их можно понять, — пожала тонкими плечами Луна. — Как насчет того, чтобы мы их все-так побеспокоили? — вкрадчиво спросила Дракия. От такой глупой несправедливости ей хотелось схватиться за волосы. — Не хочу. Если они узнают, что со мной сделали Пожиратели смерти, они испугаются. А сейчас никому нельзя быть еще более напуганными, — почти напевно произнесла Луна, изучая концы своих заляпанных грязью туфель. Дракия покачала головой. — По крайней мере, они бы относились к тебе получше. — Только из жалости, — возразила Луна. — Папа говорит, что нет ничего хуже жалости к человеку, который в ней не нуждается. Моей маме не нужна была жалость, когда она жертвовала жизнью ради науки. И мне не нужна. — А что насчет Джинни? — Я думаю, что нужна ей больше, чем она мне, — как всегда обезоруживающе честно сказала Луна. — В конце концов, это не первый год, когда на меня сыпятся острые словечки. Малфой вздохнула. — Ладно, — наконец сказала она, — пока Джинни не может таскаться за тобой хвостиком… хочешь пообщаться с теми, кому нет дела до твоих подвигов? Их интересует только как ты выглядишь и одеваешься. — Интересно, — задумчиво сказала Луна, — пожалуй, я бы посмотрела на людей, которым интересны такие тривиальные вещи. Дракия хрюкнула от смеха. *** В следующие две недели Гарри понял, что они с Малфой стали реже видеться. Она рассказала ему, что теперь присматривает за Луной вместо Джинни. Что удивило Гарри — Малфой была, конечно, совсем не такой, как прежде, но добродушной и рвущейся помогать слабым ее и сейчас было сложно назвать. — Хочу организовать девичник. Познакомить твоих подруг с моими, — сказала она в какой-то момент. Как он понял, основная проблема состояла в расписаниях. Выпускники, да и шестикурсники тоже, постоянно были чем-то заняты, даже несмотря на щедрые пробелы в расписании. У Гарри с Дракией была та же проблема. Он был все время занят на тренировках. Плюс теперь не мог перестать думать об ОД. Раньше программа занятий давалась ему легко — достаточно было прочитать главу бесполезного учебника на занятии Амбридж, и в голову тут же лезло все, что могло бы пригодиться на практике. Но теперь, когда занятия вела Беллатриса, все было не так. Спустя полтора месяца учебы Гарри был вынужден признать: ему нравились занятия Беллатрисы по Углубленному изучению Темных искусств. Потому что они почти целиком и полностью состояли из дуэлей. — Темные искусства — это не конкретные заклинания, и не особая техника взмахов, — повторяла она снова и снова, чертя своей кривой палочкой замысловатые узоры. — Это искусство применения эмоций для наложения заклинаний и проклятий. Ученики, разбитые на пары, по приказу Беллатрисы пытались оглушить, оттолкнуть, связать, зачаровать, парализовать и заставить задыхаться своих товарищей. — Вы должны хотеть этого! — яростно орала Пожирательница смерти. — Используйте гнев, ярость, обиду, что хотите — но заставьте своего оппонента свалиться на землю! В который раз отражая летящие в него заклинания, Гарри подумалось, что лучшей тренировки перед войной с Пожирателями и придумать нельзя. А тренировки, судя по всему, должны были пригодиться. — Вы только прочтите это, — сдавленным голосом сказала Гермиона и развернула перед Гарри и Роном «Ежедневный Пророк». В колонке Рудольфа Фрая, политического аналитика, висела статья, где он призывал Скримджера «последовать примеру Дамблдора» и «освободить дорогу тем, кто готов замарать руки во имя выживания магического сообщества». От статьи за милю разило заказухой. — Никогда не думал, что скажу это, но я скучаю по Рите Скитер, — заявил Рон. — У этого Фрая совсем голова с пальцами не дружит. Он реально просто советует ему в крупнейшей газете страны покончить с собой? — Скримджер нам не врал, Гарри, — почти отчаянно произнесла Гермиона. — Его скоро освободят от должности. И что тогда? Каким бы он ни был, он хотя бы не поддерживал идеи Того-Кого-Нельзя-Называть. А что будет, если они назначат, к примеру, Блэкриджа? Гарри не знал. Все, что он мог — сильнее выкладываться на уроках Беллатрисы, готовясь к моменту, когда за ним и за теми, кого он любит, придут. Ее советам он, разумеется, не следовал. Наоборот, он старался делать все с холодным, отстраненным разумом — так, чтобы больше никогда не попадаться в ловушку, расставленную Волдемортом. Забыть, как Беллатриса выманила его в Атриум, он не смог бы, даже если бы хотел. Но преподавательница не оставляла попыток переломить волю Гарри. — Потенциал темного волшебника тем больше, чем лучше он поначалу контролирует свои эмоции, — самодовольно ухмылялась профессор Блэк. — Это ничего, что ты сдерживаешься, Поттер. Я тоже сдерживалась. Тем проще тебе будет направлять гнев, когда сдерживать его станет невозможно. Она и сама вступала в спарринг и размазывала учеников по полю. Впрочем, выходила она только против Гарри и Невилла — Гарри слишком легко преодолевал защиту других учеников, а Невилл был слишком упрям и отказывался сдаваться. И каждый раз, как Гарри скрещивал магические лучи с профессором Блэк, в голове сам собой возникал голос Снейпа, который твердил ему очистить сознание. То, что никак не помогало ему в окклюменции, неожиданно пригодилось сейчас: он не потерял контроль ни разу. С какой бы силой его ни прикладывала об пол Беллатриса и сколько бы Круциатусов она ни накладывала. Занятия с Беллатрисой были настоящими — и полезными. Гарри был готов на что угодно, лишь бы не дать своему голосу снова подняться на октаву, заледенеть и начать холодными щупальцами искать бреши в обороне окружающих. Одно дело, когда его связь с Волдемортом помогала ему в борьбе с самим тёмным волшебником. И совсем другое дело — пользоваться этой связью для себя. Сегодня Гарри снова выдержал напор Беллатрисы. И вдарил по ней заклинанием, в которое вложил все накопившееся раздражение. — Левикорпус! — рявкнул он. Беллатриса не успела защититься — невидимый крюк дернул ее за щиколотку, задирая вверх ноги и обнажая ноги в черных чулках и кружевное белье под черной газовой тканью подъюбника. Однако ведьма быстро проделала замысловатое движение палочкой и свалилась — причем успела приземлиться на согнутую в колене ногу. Ученики у стены смущенно поежились. Однако Беллатриса смущенной не выглядела. — Неплохо, Поттер, — засмеялась она, опуская палочку, — иди к остальным. Грейнджер! Гарри встал у стены, успокаивая пульс. Откуда она знает контрзаклятье к Левикорпусу? Нет, нет. Замереть, дышать, позволить Малфой взять его под руку и думать об ОД. Раз уж они решили, где проводить занятия. Тайная Комната подходила идеально. Во-первых, тайная. Во-вторых — не проникнет никто, кто не знает парселтанга или хотя бы не знает, что именно надо воспроизвести ртом, чтобы войти. В-третьих, не отображается на Карте Мародеров и недоступна для поисковых заклинаний. В-четвертых, достаточно просторна, и услышать никто ребят не сможет. Вопрос был в другом: чему учить? Члены ОД и так уже хорошо знали стандартный набор боевых заклинаний. Да, не мешало бы научить им остальных, но… проводить новый набор в ОД Гарри побаивался. Чем больше людей, тем выше риск утечки, и неважно, какое проклятие Гермиона наколдует на список фамилий в этот раз. Значит, нужно было продолжать учить избранных, тех, кому они доверяют. И не столько учить, сколько… готовить. От этой мысли Гарри внутренне содрогался. Готовить их к чему-то — значило взять ответственность за все, что произойдет потом. А к этому Гарри не был готов. Учить самообороне было куда проще. Он не хотел отправлять людей на риск и смерть — только помогать им их избежать. В общем, дилемма. Гарри поднял глаза. У Гермионы была своя дилемма. — Подними палочку, Грейнджер! — рявкнула Беллатриса. — Прекрати кастовать одно и то же заклинание, или тебя сожрут в первом же бою! Гермиона наклонилась и дрожащей рукой взяла палочку. Тени от горящих на стенах факелов отплясывали на ее измученном лице, и Гарри снова захотелось прекратить все это. Сорваться, закрыть подругу грудью, отогнать сумасшедшую. Но он уже знал. В этом нет смысла. Беллатриса не хочет запытать ее до смерти. Он видел ее в бою, и мог сказать, что она сдерживается. Она не пытается сломать никого из них — даже Гарри и Невилла. Это было странно, но… она учила их так, как умела. Так, как учили ее, — теперь в этом Гарри был почти уверен. — Эмоции — это катализатор, — повторила Беллатриса свою любимую мантру. — Некоторые заклинания нельзя произнести без них, но они могут усиливать любые заклинания! Пустая сосредоточенность — не единственный способ кастовать Парализующее проклятие, дементор тебя поцелуй! Ну, используй свой гнев! Гермиона молча выбросила вперед палочку, из нее вылетела синяя вспышка. Беллатриса небрежно смахнула ее и невербально поразила Круциатусом. — Слабо, Грейнджер! — крикнула Беллатриса. Гермиона привстала на четвереньки. Гарри даже у стены видел, как по ее шее стекал пот, а руки дрожали от напряжения. Он покосился на Невилла: под его глазами пролегли тяжелые черные мешки. Но при этом он выглядел сосредоточенным и уже не рвался на помощь каждому ученику. Вместо этого он наблюдал. — Встать! — скомандовала Беллатриса. Гермиона с трудом поднялась на ноги. — Ну? Я вообще-то спать хочу пойти сегодня, — издевательским тоном произнесла Беллатриса. — Ты будешь кастовать заклятья, или просто уморишь меня скукой, грязнокровка? — Профессор Блэк, — дрожащим голосом произнесла Гермиона, — я вынуждена… протестовать против использования Круциатуса на учениках. Я не… это неправильно и не помогает достичь нужного… — Это мой метод обучения, тупая девчонка, — задрала подбородок ведьма, — и его одобрило Министерство. Как еще мне подстегнуть вас и заставить сражаться по-настоящему? — Пытки — это не метод обучения, это неправильно! И… гадко! — Мило, грязнокровка. Только в реальном мире тех, кто не готов замарать руки, ломают. Или убивают. Гермиона попыталась накастовать Оглушающее заклятие, но Беллатриса сбросила его Щитовыми чарами с видимой досадой. После чего выкрикнула: — Зольмгир! Дерганые тени еще больше изогнулись, сорвались с положенных им мест и образовали щупальце, которое метнулось к Гермионе и обхватило ее за талию. Студенты вскрикнули в ужасе; а щупальце тем временем подтащило гриффиндорку поближе к преподавательнице. Гарри оторвался от стены — но Малфой по-прежнему удерживала его за руку. Беллатриса нагнулась к уху Гермионы, и, почти касаясь его губами, что-то прошептала. Лицо девушки тотчас побледнело. Гермиона вырвалась. Разорвала чары одним взмахом палочки. И как раз когда Гарри думал, что она оглушит ведьму, Гермиона отбросила палочку. Звук пощечины оглушил класс. — Прогресс, — невозмутимо сказала Беллатриса, снимая с губы капельку крови длинным пальцем, — но в следующий раз бей сильнее. Гермиона развернулась и выбежала из класса. — Будешь неделю оставаться после уроков! — крикнула ей вслед ведьма. — На сегодня закончим, — добавила она и слизнула алую каплю. *** Дракии удалось собрать девчонок в воскресенье. Местом был избран пустующий класс на пятом этаже. Трейси снова притащила одеяло и еду, Дафна трансфигурировала несколько стульев в подушки с кисточками. Чтобы было хоть одно знакомое лицо, Дракия уговорила присутствовать Гермиону — хотя она явно была не в настроении веселиться, и ее лицо скрывала книжка сказок. К тому же после того, что произошло в пятницу, ей бы не помешало развеяться. Луна принесла несколько номеров «Придиры». — Дафна, Трейси — это Луна Лавгуд, — сказала Малфой, справившись с желанием закатить глаза на журналы папочки Лавгуда. Трейси дружелюбно помахала ей рукой, а вот у Дафны глаза сразу загорелись. Она тут же начала суетиться вокруг девушки — то подушечку предложит, то эклеров. — Здорово, что вы собираетесь вот так вот, — сказала Лавгуд и покачала вверх-вниз головой, словно бы убеждаясь в правоте своих же слов. — «Так» — это как? — не поняла Трейси. — С разных факультетов и без мальчишек, — задумчиво сказала Луна. — Иногда мне кажется, что мы как будто бы без них и не дружим между собой. — Золотые слова! — горячо поддержала ее Дафна. — Луна, а что за журналы у тебя?.. Лавгуд тут же принялась посвящать ее в особенности валлийской нумерологии, пересказанные какой-то каргой, которую якобы проинтервьюировал автор статьи последнего номера. Дракия отошла к Гермионе, которая сидела за партой. — Бедная Дафна, — затряслась она от смеха, — сейчас на нее вывалят кучу несуразицы по ее же любимому предмету. — Зачем ты тогда их свела? — подняла бровь Грейнджер. Малфой замешкалась с ответом. Поэтому Гермиона продолжила, закрыв книгу, но оставив палец между нужными страницами: — Брось, Дафна прыгает вокруг нее с того момента, как Луна появилась на пороге. Она хотела с ней познакомиться? Дракия кивнула. — Зачем? — Я… не могу сказать. — Понятно, — печально усмехнулась Гермиона. — Ну, думаю, я и так поняла. Дракия смущенно хмыкнула и присела на парту. — Ты в порядке? На уроке Беллатрисы ты как будто… — Взбесилась? Ага. — Не первый раз, — заметила Дракия, — с урока Трелони ты ушла такой же взбешенной, помню. — Но я хотя бы не треснула ее по голове хрустальным шаром, — кисло возразила гриффиндорка. — Когда у тебя первый вечер наказаний? — На следующей неделе. — Сдается мне, ты из-за этого такая взвинченная. — Она кивнула на книгу. — Как у тебя с последней загадкой Дамблдора? — Никак, — мрачно ответила Грейнджер. — Я перечитала книгу уже восемь раз. Из-за этого завалила лабораторную Флитвика, а результатов нет. И едва уговорила Гарри отдать мне рецепт зелья Вспоминания из учебника Принца. — Учебника Принца? — недоуменно покосилась на нее Малфой. Гермиона прикусила язык. — Да так. Книжка одна по зельеварению. — Нет такой книжки, — авторитетно заявила Дракия. — И никто из семьи Принцев не был хоть сколько-то известным зельеваром. Не забывай, Грейнджер, может ты и обходишь меня по оценкам, но по зельеварению мы почти наравне. Да и потом, с чего бы Гарри владеть такой книгой? Гермиона покраснела. — Давай, колись. Или я его достану. — Это обычный школьный учебник Бораго, — нехотя призналась Гермиона, — просто исписанный на полях последним владельцем. Советами, исправлениями к рецептам… заклинаниями… Малфой потребовалось несколько секунд, чтобы уложить все это в голове. — Так вот как он стал лучшим учеником! — возмущенно выпалила она. — Ну Поттер, ну сволочь… — Согласна, — угрюмо сказала Гермиона, — он поступает нечестно. — Да при чем тут нечестно, — махнула рукой Дракия. — Он не поделился со мной! Гермиона раздраженно вздохнула. Она явно не одобряла эгоцентричный подход Дракии. — Он не сказал тебе, потому что заклятье, которым он тебя ударил в туалете, как раз из этого учебника. Думаю, ему неловко признаваться, что он пользуется книжкой, откуда почерпнул такую темную магию. — Ааа… Это имело смысл. — Ну и как, выпросила? Рецепт, — вернула разговор в прежнее русло Дракия. — Ага. Только вот варить это зелье надо больше двух месяцев. А из-за того, что я постоянно бегаю в класс Слизнорта его проверять, забыла сдать доклад для МакГонагалл. Такой удрученной Гермиону Дракия еще не видела. Вскоре к ним подошла Трейси. — Чувствую себя третьей лишней, — пожаловалась она. — Эти двое там так щебечут… Дракия посмотрела на девчонок. Говорила в основном Луна — довольно тихо и монотонно, но в то же время увлеченно. Дафна же просто слушала ее раскрыв рот. — Сдается мне, никто не слушал Луну внимательно так долго, — хмыкнула Гермиона. — Ну, насчет внимательно я бы поспорила, — тихо рассмеялась Дракия. Она жестом показала Дафне прикрыть рот, указывая на уголок рта. Та покраснела и убрала капельку слюны. Трейси обменялась с Дракией взглядом, и та ей незаметно кивнула. — Как Рональд поживает? — вдруг спросила Дэвис у Гермионы. — Нормально, — сухо ответила Грейнджер, раскрывая книжку. — Занят любимым делом. И вообще, если вы думаете, что я не заметила ваших шпионских переглядываний, — подумайте еще раз. — Прости, — быстро сказала Трейси, — ничего такого, просто… — Если ты хочешь встречаться с Роном — милости прошу. Между нами ничего нет. Тоном Гермионы можно было бы осушать болота. — Я не уверена, что собираюсь с ним встречаться, — задумчиво сказала Трейси. — Он, конечно, большой, но слишком уж атлетичный. И она поморщилась. — Тебе не нравится такое? — удивилась Дракия. — Неа. Люблю мужчин покрупнее, но таких, помягче. Которые как медвежата... Дальше Дракии с Гермионой пришлось выслушать лекцию про вкусы Трейси. Наконец к ним подошла Дафна и прервала ее монолог. — Ну и что такое? — невольно заулыбалась Дракия. — Смотрю, глазки-то у тебя сияют. — Все нормально, — отмахнулась Дафна, но ее взгляд говорил, что все вообще прекрасно, и у нее есть и другие новости. Она с сомнением поглядела на Грейнджер, но Дракия кивнула ей, как бы говоря: можно. — Луна согласилась со мной погулять! — тихо сказала Дафна. — На следующей неделе, после уроков. Гермиона понимающе покивала. Трейси толкнула подругу плечом. Малфой шумно выдохнула. В кои-то веки все складывалось как нельзя лучше. Еще бы найти Рону кого-нибудь, раз уж Трейси идеей не загорелась… — Присоединяйтесь к нам, — попросила Дафна. — А то Луна сочтет, что я сумасшедшая и всю ее себе заграбастала… Они вернулись на плед и продолжили свой импровизированный пикник в замке. Гермиона даже наколдовала маленьких птичек из листков бумаги, которые теперь носились по всему классу и щебетали. — А как твой поиск… того, чего нельзя называть? — тихо спросила у нее Дракия, пока девочки умилялись летающим желтым пузатикам. — Хреново. Я ищу что-то, связанное с Когтевран, но безуспешно. — Ты ищешь предмет, связанный с Кандидой Когтевран? — осведомилась Луна. — Это легко. — Да ну? — скептически осведомилась Грейнджер, раздраженно запихивая в рот эклер. — И фто ве я иффу? Забавно, но раздражение делало ее похожей на Рона. — Диадему Ума, конечно же, — спокойно сказала беловолосая когтевранка. Гермиона только руки вскинула. — Я подумала о ней первым делом, — сказала она, проглотив сладкое, — только вот Диадема была потеряна века назад, а То… тот коллекционер, про которого я, эм… пишу доклад, он узнал, где искать артефакт, связанный с Когтевран, в середине века. Звучит очень маловероятно. — Это неважно, насколько маловероятно это звучит, — возразила Луна. — Папа говорит, что люди часто уравнивают невероятное и невозможное. А на самом деле невероятное происходит регулярно — так же как обычное и предсказуемое. Важно только одно — могло ли произойти что-то иное? — Что? Я не... но… — Вообще, она права, Грейнджер, — вмешалась Дафна, приподнимаясь с локтя. — Кандида Когтевран была известна тем, что не испытывала большой привязанности к вещам, считая ум самым большим богатством. Единственный известный артефакт, который мы можем проследить до нее самой, — это Диадема. Если твой коллекционер пытается приписать ей что-то иное — то это почти наверняка подделка. Гермиона вдруг притихла, напряженно раздумывая. — Мне нужно в библиотеку, — выпалила она и вскочила. Она сделала несколько шагов к двери, быстро вернулась, схватила еще один эклер и унеслась прямо с ним в зубах. — Пока, Гермиона, — помахала ей ручкой Луна. Пораженные Трейси и Дафна проводили ее непонимающим взглядом. — Не обращайте внимания, — сказала им Дракия и взяла из корзинки сэндвич, — Рон говорит, что это происходит каждый год. *** Хоть все и прошло как нельзя лучше, Дракия самую малость жалела о том, что собрала девичник. Во-первых, Грейнджер снова сошла с ума. Теперь она бегала по школе как угорелая и спрашивала всех преподавателей, кто имел неосторожность идти мимо недостаточно быстро, знают ли они что-то про Диадему Кандиды Когтевран. Когда преподаватели закончились — перешла на когтевранцев. Во-вторых, Трейси снова все уши ей прожужжала тем, что мальчикам только и подавай секс… или хотя бы, как она выразилась, регулярный аперитив к нему. Подступал ноябрь, и Дракия чем дальше, тем больше беспокоилась. Тем более, что она все еще побаивалась говорить ему о том, что она, фактически, должна каким-то образом родить ребенка не от него. Но и вечно молчать она не могла. Тем более, что Гарри уже знал, что она что-то ему не сказала. Поэтому она решила прогреть почву. Убедиться, что Поттер на седьмом небе от счастья рядом с ней, прежде чем вываливать на него такие новости. Поначалу все шло хорошо. Она умела издеваться над людьми. Все, что ей нужно было — найти новые способы издеваться над любимым очкариком. И она знала, как. Сначала она поцеловала его прямо в коридоре перед трансфигурацией. Повисла у него на шее, зарылась пальцами с острыми ногтями в непослушные волосы, якобы случайно коснулась коленом его между ног… Она знала, что задерживает его. Гарри знал, что опоздает и получит нагоняй от МакГонагалл, если не оторвет от себя Малфой. Если та вообще не выйдет в коридор в поисках нерадивого студента и не застанет их в таком положении. И все же Гарри не отрывал ее — наоборот, движения его рук становились медленнее, тяжелее; он терялся в ней, как забываются люди в мягком кресле перед горящим камином. А потом она прервала поцелуй и потрепала его по щеке. — А что ты стоишь? Тебе на урок надо, — невинно заявила она растерянному парню. — Малфой… — зарычал тот. Но она уже шла по коридору и посмеивалась. Она ловила его в коридорах, пересказывая на ушко все, что напредставляла о нем за день, и отпускала — как только его дыхание становилось глубже. Она осыпала его градом язвительных замечаний, когда он сам выискивал ее между уроков, — только затем, чтобы после на глазах у всех прильнуть к нему всем телом и попросить прощения, и пообещать, что обязательно извинится… тщательнее. Потом. Дракия таскала термос и сэндвичи от Добби на тренировки гриффиндорцев, чтобы после них оставаться вдвоем на трибунах — и целоваться, пока чай не остывал, и пытаться его вскипятить заклинанием. Она посещала гостиную Гриффиндора, где старалась вести себя как примерная девица из благородной семьи — улыбаться, не отсвечивать и отгонять от своего жениха всяких стерв. Всякий раз, когда Нить показывала, что у Поттера настроение ниже среднего, она надевала юбку выше колена — хотя обычно предпочитала подлиннее. Она садилась рядом с ним на лекциях по заклинаниям и на уроках по зельеварению, брала его руку и клала на коленку, а потом тихо смеялась, ощущая, как он не выдерживает и поднимает руку все выше и выше. Кусала губы и пыталась не стонать прямо в толпе однокурсников… План, однако, дал сбой незадолго до матча Гриффиндора. Маленький недостаток ее стратегии, разработанной при участии Трейси с вкраплением ее собственных знаний о психологических пытках, заключался в том, что она доводила до точки кипения не только Поттера. К концу второй недели она насколько накрутила себя, что на завтраке больше жевала собственную нижнюю губу, чем еду. — Ты в порядке? — вздернула бровь Дафна. — Нет. Вы не будете против, если я сегодня позавтракаю не с вами? — напряженно спросила Малфой. Гарри до сих пор не было на завтраке, а Нить показывала болотно-зеленое настроение тревоги. Неудивительно, учитывая, что это был день перед очередным полнолунием, но сердце девушки все равно было не на месте. — Да не против… но куда ты собралась? — похлопала глазами Трейси. — Аперитив подавать, — пошутила Малфой, и Трейси понимающе захихикала, а Дафна фыркнула. Она чуть ли не полетела к переполненному гриффиндорскому столу, где пока, однако, была только Грейнджер, специально занявшая два свободных места напротив. Рядом с ней сидела Джинни. Почему-то в квиддичной форме. — Привет, Гермиона. Привет, Джинни. Рыжая только кивнула и продолжила поглощать яйца. — Привет, Дракия, — устало сказала Гермиона и размотала часть пергамента. — Опять готовишься к собранию старост? — спросила Дракия, ощущая небольшое дежа-вю. Два месяца назад она так же пришла к столу Гриффиндора, не желая сидеть в одиночестве, и там была только Гермиона. И в итоге накрутила себя мыслями о том, что Гарри к ней охладел. Хотела бы она сказать, что стала умнее. И такой ошибки больше не допустит. Но клубок неясной тревоги не хотел исчезать. — Нет. К уроку Амбридж. Дракия моргнула. — Ты серьезно? — Я хочу предложить иные точки зрения на то, что происходило во время охоты на ведьм, — сказала Гермиона, потирая щеку пальцами в чернилах. — Массовое помешательство… религия… имущественные права… все сложнее, чем просто «магглы ненавидят волшебников, а особенно — ведьм». Ты вот знала, что большинство тех, кто убили в Салеме, были женщинами-вдовами, которые сами управляли поместьями? — Вряд ли это поможет, Грейнджер. Но ты хотя бы перестала зацикливаться на работе старосты, — рассеянно сказала Малфой, наблюдая за входом в Большой зал. А вот и он. Ведет за плечо Уизли — который бледный и напряженный, но уже куда собраннее и спокойнее, чем в первые кануны полнолуний. Оба в квиддичной форме — видимо, решили устроить тренировку, раз ни у кого из них не было утренних занятий. Наверное, Рон еще не оставил надежду все-таки оклематься к матчу. — Гарри! — Она вскочила из-за стола. Краем глаза она заметила, что Нить из болотной стала нежно-лиловой. Из-за нее. Потому что он увидел ее. Гарри на ходу обнял ее за талию и поцеловал. Сегодня на нем была какая-то особая аура уверенности. — Привет. — Он потерся носом об ее нос, и, Мерлин, какой же у него был мягкий голос… Девушка тут же растаяла. Нет, он точно на нее не злится. Дальше, однако, Гарри вычудил что-то. Он помог сесть Уизли и сел сам. Спиной к ней. Оставил Дракию стоять. Рон оглянулся на нее и попробовал потесниться, освобождая место, но Гарри удержал его за плечо. — Нет-нет, Рон, ты что? Тебе и так хреново, дружище. — Поттер, ну ты… — в сердцах произнесла Дракия, но Гарри ее прервал. — Прости, Малфой, для тебя только одно место осталось. — Поттер хлопнул рукой по наколеннику. Дракия бросила на него вопросительный взгляд; но он быстро превратился в смущенный, и девушка, внутренне проклиная себя за слабость, опустила взор, пряча эмоции и заалевшие щеки. Что с ним такое сегодня? Впрочем, впору было спрашивать «что с ней». Потому что она села. К нему на коленки. Сразу же, не переча. Куда подевался ее острый язычок? И, блять, даже так Поттер казался чуть выше нее. Ну почему он теперь выше ее? И почему смотрит таким насмешливым взором? Тоже мне, достижение! Вымахал чуть выше среднего, и пожалуйста — смотрит свысока на наследницу Малфоев… — Ты пришла сюда, потому что ждала меня? — Поттер расплылся в улыбке и приблизил свое лицо к ее лицу. — Еще чего, — сердито сказала Малфой, — я просто подозреваю, что домовики готовят вашему факультету еду получше. Не замечал? Наверняка проделки Добби. — Ааа, — протянул Гарри, но глаза его смеялись. — Ради еды села, получается? — Да. Именно так. И еще мне надоело сидеть так близко к очагу. Спину печет. — Ммм. Вместо споров Гарри медленно помахал перед ее лицом Нитью на левом запястье, которая была нежно-розового цвета. И засмеялся. Сердце Малфой ухнуло куда-то в желудок, а тело покрылось мурашками. Он знает. Конечно, он знает. Правая рука Гарри прижала поближе талию Дракии, левая — приподняла ее подбородок. А потом Гарри наклонился и — она как раз приоткрыла рот, чтобы сердито зашипеть на него — поцеловал. Малфой с досадой поняла, что сердце забилось чаще. Что с ним не так?! Целует в Большом зале… не спрашивая… на глазах у сотен студентов. Совершенно не так, как раньше. Она хотела толкнуть его, спросить, что на него нашло… но вместо этого руки сами скользнули с его плечей, укрытых защитными пластинами, на спину. И соединились там. Дракия позволила себе раствориться в ощущении его теплых и жестких губ. В напоре, сминающем ее, как торнадо — лист бумаги. Забыться на его руках и видеть мельком только облака на заколдованном потолке Большого зала. Когда Поттер наконец разорвал поцелуй, она чувствовала, что ее взор затуманился. Она сдалась — уже в третий раз! — и какое-то время молча сидела, сгорая перед любопытствующими взглядами гриффиндорцев, смиренно принимая поцелуи от Гарри в макушку и виски. Потом он подтянул ее поближе за талию. Что-то Поттер явно понял за эти недели. Его губы коснулись ее щеки и нижнего века. Она ощутила запах. Не совсем его, не запах корицы, смешанной с цедрой, а тот самый запах послегрозовой свежести, который оказался всего лишь запахом геля для душа и шампуня, который нравился Гарри. Его подбородок тыкнулся в ее щеку, и она поняла, что он какой-то очень уж гладкий. — Ты где такую хорошую бритву добыл? — чуть разочарованно спросила она. — А, это… мистер Делакур подарил. Сама бреет. Только он был прав, она мне чуть нос не оттяпала, надо объяснять получше… Дракия твердо решила эту бритву у него потом отобрать. Ей нужнее… и не для лица. Гарри вовсе не обязательно быть таким гладким, а вот ей это значительно улучшит настроение. В конце концов, Гарри будет основным выгодополучателем от такого обмена. Поттер снова поцеловал ее; она ощущала его дыхание и едва видела чудесные зеленые глаза за стремительно запотевающими очками. — Как будто за столом другой еды нет, — сварливо пробормотала Гермиона, но, как показалось Малфой, в голосе ее сквозила легкая зависть. Она вспомнила о других людях и обвела глазами зал. На них косились — восторженно, неодобрительно, одобрительно и с отвращением. Дракия испытала, конечно, соблазн отпихнуть его — они были в Большом зале! — но стесняться и шарахаться от Гарри весь год она не собиралась. В конце концов, это мог быть последний год не только в Хогвартсе, а вообще в ее жизни. Что-то противно заныло в груди, и она крепче обняла Поттера за шею. Ей была нужна его поддержка, и она искала ее так, как ее, сама того не зная, научила Пэнс — научила губами, руками и умоляющим голосом. Она потянулась ближе, опираясь на плечи парня, и заерзала на его коленях. — Это у тебя палочка в брюках или ты просто рад, что я села за стол Гриффиндора, Поттер? — сказала она ему на ухо. Малфой попыталась вложить в голос как можно больше привычного яда, но на полпути хихикнула. — Палочку я ношу в нагрудном кармане, — невозмутимо ответил Гарри. Ни тени смущения, смеркут его побери. Он убрал волосы с ее левой половины лица и провел пальцами по коже шеи, от чего Малфой ощутила дорожку искорок там, где он ее касался. Она слегка изогнула шею, еще крепче сковывая свои руки за его шеей, без слов передавая ему контроль. — Мерлин, ребята, сходите уже, не знаю, в Выручай-Комнату, — поморщился Рон, накладывая себе пирога с мясом. Дракия неохотно отодвинулась; Гарри так же неохотно выпустил ее из своих рук и позволил соскользнуть на лавку рядом с собой. — Братец, ты точно уверен, что хочешь тренироваться в таком состоянии? — спросила Джинни. — Да. Хочу увидеть, на что способен. Так что никаких поблажек, поняла? — сурово сказал Рон. — Как скажешь, — покачала головой с широко раскрытыми глазами его младшая сестра. Джинни перевела взгляд на Дракию. — Кстати, Малфой. Кхм, спасибо. — А? — удивилась та. — Что присматриваете за Луной, — неохотно сказала Джинни. — Так и правда… спокойнее. Тяжело пытаться искать ее между уроков, расписание-то в этом году у нас сильнее отличается… — Без проблем, — чуть подумав, ответила Дракия. О личной выгоде этой ситуации она пока не торопилась докладывать. — Эй, ребята, слышали что говорят? — вдруг вклинилась в разговор возбужденная Парвати. — Энтони Голдстейна застукали в Трансфигурационном дворике поздно вечером с каким-то парнем, но тот смылся. И она хихикнула. Сидящая напротив нее Лаванда придвинулась поближе. — И что? — лениво спросил Рон, откусывая пирог. — Амбридж снова попросила в Министерстве декрет, по которому запрещено собираться по двое или как? — Ты не понимаешь, они це-ло-ва-лись, — по слогам произнесла Лаванда и сделала томные глаза. — Представляете? Дракия напряглась, и почувствовала, что Гарри ее напряжение передалось. — И что дальше, Лаванда? — неожиданно сурово сказала Гермиона. — Ну… парни же! Целовались! На публике! — Не ты ли в прошлом году бегала за Роном с криками «Бон-Бон» и пыталась его задушить своим языком на людях? — резко сказала Грейнджер, и Дракия забыла, как держать рот закрытым. — Что… я… это другое! — выпалила красная как рак Лаванда, бросая униженный взгляд на Рона, который сидел как хомяк с набитыми щеками и старался не смотреть ни на кого. — И чем же? — поинтересовалась Джинни. — Мы встречались! — Ну, полагаю, Энтони с тем парнем тоже не о камешек рядом с фонтаном споткнулись, — проворчал Гарри. — Парень и девушка — это другое! — сердито добавила Парвати. — Ну не знаю. Когда я видела в коридоре Рона с твоей подругой, меня очень сильно тошнило, — холодным голосом сказала Джинни и встала. — Гарри, Рон, я вас на поле подожду. Гарри бросил быстрый взгляд на стол Когтеврана. Наверное, в поисках Энтони. — Не нужно. Мы с тобой пойдем. Рон тут же принялся набивать рот остатками пирога. Гарри встал, и Малфой встала следом — обнять на прощание. Но, как назло, зацепилась носком туфли за лавку и потеряла равновесие. Гарри, конечно, схватил ее. Но одна ладонь в итоге приземлилась ровно на левую грудь Дракии. — Упс, — произнесла Парвати и снова хихикнула. — Что, Поттер, инстинкты ловца сработали? — усмехнулась Дракия. — «При падении — лови что-то маленькое и круглое?» — Не такое уж и маленькое… — Не перехваливай, Поттер. Никто не любит подлиз. — Подлиз, говоришь, не любят? — задумчиво сказал Гарри. — Смотри, Малфой. А то ведь я могу напомнить тебе, чем именно я поймал свой первый снитч. Рон подавился и выплюнул часть пирога обратно в тарелку. Гермиона стоически похлопала его по спине. — Да ладно тебе, Рональд, — ухмыльнулась Джинни и пафосно подняла руки к потолку, на котором плыли облака. — Не завидуй. Глядишь, и ты однажды поймаешь квоффл, с которым сможешь связать свою судьбу. — Да не в этом дело, — отмахнулся Рон, хотя его пунцовые щеки кричали обратное, — Гарри! Снитч! Ну! Снитч!! Поттер, Гермиона, да и сама Дракия тут же изменились в лице. Они поняли, о каком именно снитче подумал Рон. — Проверим позже, — не теряя самообладания сказал Гарри. — А вы это о чем? — подозрительно спросила Джинни. — О новой стратегии подумали, — сказал Гарри, но, уводя Джинни дальше по проходу, прошипел: — Не здесь. *** В субботу на трибунах царило оживление даже больше обычного. Указ Северуса Снейпа и правда увеличил интерес к происходящему на квиддичном поле: всем хотелось увидеть, как когтевранцы справятся с гриффиндорской командой без возможности почти год изучать их новую тактику. Дракия пошла на матч вместе с Дафной и Трейси. Дафна теперь ходила за Луной хвостиком, но та вызвалась комментировать матч, и потому теперь с затаенным обожанием пялилась на преподавательскую трибуну. — А где Гермиона? — спросила Луна, оглядываясь. Из-за шума болельщиков, которые начали скандировать лозунги не дожидаясь самих игроков, ее тихий мечтательный голос был едва слышим. — В замке, — крикнула Дракия. — Сказала, что не пойдет! — Но ведь ее друзья играют! — поразилась Трейси. — Зная ее, она сейчас бегает по замку и выстукивает какую-нибудь очень древнюю нумерологическую последовательность, чтобы найти тайник Кандиды Когтевран, — фыркнула Дафна. — В жизни не видела того, кто обожал бы нумерологию так сильно. — После тебя? — пошутила Малфой. — Да даже включая меня! Вскоре на преподавательской трибуне появился директор Снейп. Как всегда — в черной мантии, с недовольной маской в виде лица. Он сел на место, которое столько лет занимал Дамблдор, что теперь казалось невероятным, что на нем может сидеть кто-то еще. — Скоро начнется, — подметила Дракия. — Первый раз болею за Гриффиндор! — со смехом призналась Трейси. — Все из-за твоего парня, Малфой! — Что ж ты будешь делать, когда я буду играть против Гриффиндора? — Не знаю! — рассмеялась Трейси. — Буду болеть за любовь! А как у вас вообще все? Соперничество не проявляется? — Нет, — попыталась перекричать толпу Дракия; они приветствовали выходящих на поле когтевранцев. — Вообще у нас все просто замечательно. Только… — НА ПОЛЕ ВЫХОДИТ СБОРНАЯ КОГТЕВРАНА, — раздался усиленный магией голос Луны Лавгуд. — БУДЕМ НАДЕЯТЬСЯ, ЧТО НАШИ ТЯЖЕЛЫЕ МОЗГИ ПОЗВОЛЯТ ИМ ОТОРВАТЬСЯ ОТ ЗЕМЛИ СЕГОДНЯ. КСТАТИ, ВЫ ЗНАЛИ, ЧТО ТЯЖЕСТЬ В МОЗГАХ — ОСНОВНАЯ ПРИЧИНА, ПОЧЕМУ СРЕДИ ВЫПУСКНИКОВ КОГТЕВРАНА ТАК МАЛО ПРОФЕССИОНАЛЬНЫХ ИГРОКОВ?… Дракия махнула Трейси и Дафне рукой, приглашая их присесть на лавку. Они склонились друг к другу; Дафна — чуть неохотно, явно желая послушать, что есть сказать Луне. — Я раньше могла его дразнить. Поттера. — Дракия приставила ко рту ладонь, чтобы Трейси лучше ее слышала. — И до недавнего времени все работало. — Ты ему надоела? — сочувственно поинтересовалась Дафна. — Иди ты! Наоборот. Он просто перестал вестись на мои приемчики. Недавно я попыталась поцеловать его в коридоре и резко свалить, ну, как ты мне советовала, Трейс, но он просто вцепился в меня, целовал и обнимал так долго, что мне уже показалось, что я с дементором целуюсь… — Фу, — поморщилась Трейси от столь наглядной картины. — Да не в этом смысле! Здорово было, просто он чуть душу из меня не выпил. — Так бывает! — умудренно закивала кончиками черного каре девушка. — В какой-то момент дразнить парня становится бесполезно. Он слишком уж начинает верить в свою неотразимость. Что хуже всего — убеждаем их в ней именно мы сами, — вздохнула она. — И что делать? — Ничего! Пусть проявляет инициативу. Наслаждайся. Но думай о будущем. На одних обнимашках далеко не уедешь. А парень сам о чем-то серьезном подумает еще не скоро. — Мерлин, тебе бы свой предмет в Хогвартсе преподавать, — пробормотала Дафна. — Какой? — живо поинтересовалась Трейси. — Уход за магическими парнями, — пошутила та. Трейси так хохотала над шуткой Дафны, что даже Дракия в итоге начала смеяться. Потом раздался свисток, а трибуны взревели. — Черт, мы пропустили выход гриффиндорцев! — воскликнула Малфой. В воздухе уже замелькали синие и красные мантии. — Кто-нибудь видит, пришел Уизли или нет? — Нет, — авторитетно заявила Гринграсс, которая уже вытащила магический бинокль. — Его кто-то подменяет. Не вижу кто. «Черт», — мысленно выругалась Дракия. — Хезер Стоун завладела квоффлом, — продолжала комментировать матч Луна. — Но… ой, уже нет, квоффл отобрала Джинни Уизли. Привет, Джинни! Как видишь, я добралась до будки комментатора живой. Кстати, интересно как там Рон? Мы очень за него переживаем. Рон, конечно же, вратарь Гриффиндора, герой Хогвартса и вервольф, поэтому его сегодня нет на поле… — Мисс Лавгуд, умоляю, придерживайтесь событий матча! — раздался голос МакГонагалл через микрофон. — А, да. Квоффл снова у команды Когтеврана… Брэдли… пас Чэмберсу… кстати, Чэмберс еще и в плюй-камни отлично играет. Интересно, помогает ли ему это в игре в квиддич? И она замолчала, как будто решила всерьез обдумать этот вопрос здесь и сейчас. Малфой, не в силах сдержаться, прислонила руки к лицу и засмеялась. — Обожаю ее, — умилительно заявила Дафна. — У нее есть чувство юмора, говорю вам! Дракия решила поменьше слушать Лавгуд и вместо этого нашла в воздухе Гарри. Он повис над полем, время от времени раздавая указания охотникам. Но, похоже, они тянули время. Новая ловец Когтеврана, Фиона Старлинг, медленно нарезала круги на домашней половине поля, явно стараясь держаться к Поттеру поближе. Игра наращивала скорость. Джинни и Демельза носились по полю как фурии, забив уже пять квоффлов, в чем им здорово помогали загонщики Кут и Пикс. Однако когтевранцы не остались в долгу — они воспользовались дырявой защитой врат и забили четыре мяча. Так как Гриффиндор предпочитал играть от нападения, он полагался на то, что вратарь справится сам, а замена Уизли явно такой способностью не обладала. Поттер метнулся назад, чтобы наорать на вратаря, в котором Дракия узнала Дина Томаса, но это не помогло, и вскоре Когтевран опережал Гриффиндор на тридцать очков. Гарри отозвал охотников на свою половину поля, чтобы улучшить защиту. Удивительно, но, похоже, звездная команда Гриффиндора разваливалась без хорошего вратаря. Впрочем, если подумать… — Ничего удивительного, правда? — раздался голос над ухом. Дракия вздрогнула. Рядом с ней присел Вейзи. — Оскар. — Девушка сдвинула брови и поспешно оглянулась. — Мерлин, успокойся, — усмехнулся Вейзи. — Я не пешка Харпера или кого-то еще. Просто подумал, что присяду рядом с ценителем квиддича. Так что, удивляет тебя происходящее? — Нет, — решила ответить Малфой, но лицо повернула к матчу, внимательно следя за присходящям. — Гриффиндор всегда играет от нападения, их ставка — риск. Они всегда искали себе вратарей сильнее, чем другие команды. Если их охотники и загонщики хотят постоянно давить на противника, вратарь должен быть особенно хорош. Недаром у них столько лет командовал Вуд. — Ага. Поттер ведь собрал почти идеальную команду. И вот она разваливается, потому что он совершил ту же ошибку, что и все капитаны до него… а когтевранцы оказались не тупы. Они знали, что матч состоится прямо после полнолуния. И построили всю свою тактику на этом. Малфой вздохнула. Чэмберс, новый капитан Когтеврана, только что закинул еще один квоффл в дальнее кольцо, воспользовавшись тем, что Томас пытался избежать бладжера. Разрыв увеличился до пятидесяти в пользу Когтеврана. — Когда там мы начнем тренироваться серьезнее? — сердито спросила Малфой. — Последние недели встречаемся дай бог раз в неделю. И ничего нового по тактике. — Блейз ждет. Хочет посмотреть, что нового будут показывать команды. Да и перед матчем с Пуффендуем он не сильно волнуется, — усмехнулся слизеринец. — Если припрет — мы их раскатаем чистой силой. Внезапно Поттер устремился к одной из башен на западе. — Ого, что-то будет… — проворчал Вейзи, хлопая себя по коленкам. — Так рано? — поразилась Дракия. — Они, конечно, выиграют, но по очкам поставят себя в сложное положение. — Может быть, Поттер решил не рисковать. А может, это обманка, — сказал Вейзи. Старлинг, похоже, думала так же. Она не рванулась за Поттером. Наверное, понимала, что шансов обогнать знаменитого Поттера на «Молнии» у нее нет. Вместо этого активнее закружилась над полем по спирали, выискивая, от чего ее отвлекали. И — кажется, нашла. Она рванулась вниз, к пожухшей траве, а потом резко сменила направление к трибунам. Дракия пригляделась: точно, неподалеко от них парил золотой снитч. Гарри бросил летать где-то в верхнем углу поля и втопил наперерез Старлинг, отрезая ей траекторию отлета от башни. — Они столкнутся! — ахнула Трейси. Но никто не столкнулся. Старлинг в последний момент струсила и нырнула вниз, а Поттер обогнул трибунную башню и вернулся на поле, пролетев совсем рядом с Дракией и в дюйме от деревянного помоста. Снитч исчез. — Он стал играть жестче, — подметил Вейзи. Дракия вспомнила, как он однажды ударил ее по руке, не давая забрать снитч. Тогда даже это казалось не в его характере. А теперь он норовит вмазать соперницу в трибуны. — Джунипер Гейл забила очередной гол Когтеврана! — раздался спокойный голос Луны. — Кажется, вратарь Гриффиндора Томас сегодня навлек на себя порчу глазолупов… Гарри вдруг замахал мадам Трюк; кажется, он просил тайм-аут. После чего гриффиндорцы устремились к земле вместе с мадам Трюк. Болельщики заволновались, раздались крики «ну что там». Но Дракии одного взгляда на дальний вход на поле хватило, чтобы понять: вернулся Уизли. — Он пришел, — поразился Вейзи. — Ну и сукин сын! Вскоре свисток свистнул снова; к кольцам поднялась красная тень, замелькавшая между колец. Рон сделал облет вокруг колец и замер у среднего. Квоффл был у Гриффиндора — Демельза поднырнула под Чемберса и отдала мяч Аберкромби. Еще один пас младшей Уизли — и вот она уже перед вратами. Удар — и вратарь отбил квоффл рукоятью. Над красно-золотыми трибунами, в которые затесались и Малфой с подругами, раздался разочарованный стон. Охотники Когтеврана помчались обратно, обходя слабую защиту. Загонщики пронеслись над головами и атаковали Поттера, отвлекая Кута и Пикса. Тройная передача и… квоффл ударился в дальнее от Рона кольцо, потому что команда позволила охотникам подлететь слишком близко. Через десять минут напряженной борьбы трагедия повторилась — только теперь Чемберс забросил мяч, даже не подлетая близко. Даже с такого расстояния Дракия видела, как осунулся Рон. Ей бы позлорадствовать над командой давних соперников… но перед глазами упорно вертелась картина того, как Рон закрыл ее собой и вытолкнул в окно Сивого. — Брэдли отнимает мяч у Аберкромби, — комментировала Луна, — Гейл прорывается мимо Уизли… о-ой. Несмотря на то, что Поттер снова сменил тактику, и квоффл удалось отнять, защита Когтеврана была непробиваемой. Даже когда Джинни схватила квоффл и волчком прорвалась между охотников Когтеврана, ее сбил с метлы бладжером один из загонщиков, и она повисла на метле. После короткой паузы — Джинни отправили в лазарет — игра продолжилась. Атаки игроков в синих мантиях стали жестче, и хотя Демельза забросила два мяча вопреки всему, счет стал 110:70 в пользу Когтеврана. Отчаяние витало над красно-золотыми трибунами, когда когтевранцы снова пошли в атаку. — Джунипер обходит Аберкромби… Роббинс едва увернулась от бладжера… квоффл у Чемберса… — скучающим голосом говорила Луна. По-видимому, МакГонагалл умолила ее не отвлекаться. Поттер нарезал круги вверху. Явно надеется поймать снитч и положить конец унизительной игре, пока еще есть шанс оторваться по очкам с его помощью. Чемберс сделал передачу из-за спины Брэдли, обойдя перекрестную оборону загонщиков Гриффиндора, и тот понесся к Рону. Тогда Малфой, повинуясь наитию, приставила ладони ко рту и завыла как волк. Рассерженный гриффиндорец толкнул ее. — Идиот! — огрызнулась она. — Лучше делайте то же самое! Вы его стая или нет?! Ну! Тот открыл рот, явно не ожидая поддержки вратаря Гриффиндора от слизеринки и выискивая подвох. Малфой ткнула Трейси и Дафну — они неуверенно сложили руки рупором и завыли. — Рональд Уизли — наш король, аууууу! — закричала Дракия. Черт возьми, это было стыдно. — Рональд Уизли — наш герой! — кричала она, стараясь не думать о том, какой прием ей могут устроить на факультете, если поймут, что это она снова запустила старую кричалку. Которую сама же (почти) и придумала когда-то. — Перед кольцами стеной, так всегда и стой! — выкрикнула она строки, которые когда-то заменил кто-то из гриффиндорцев. А вместе с ней — еще несколько голосов. — Ауууууу! Трибуна подхватила кричалку. Кто не орал слова — просто выли, как драные волки на луну, и топали ногами. И это сработало. Брэдли потребовалось время, чтобы миновать Поттера, который пронесся мимо него насколько раз в виде живого снаряда. Когда он наконец это сделал, он проделал классический трюк охотников: рванулся к левому кольцу, крутанулся на метле, избегая вратаря, который должен был рвануть ему навстречу, и резко сменил направление. Простой, но эффективный прием. Нервы многих вратарей не выдержат ждать до последнего. Но Рон подождал. Он с силой потянул черенок метлы вправо, достал квоффл кончиками пальцев, крутанулся горизонтально земле, оставив квоффл в воздухе на целую секунду — и ударил по нему хвостом метлы. — Ого, похоже, Рон в довольно хорошей форме! — спокойно прокомментировала произошедшее Луна. — А вот все его фанаты заразились ликантропией. Аф-аф-аууу! Мяч у Аберкромби, кстати. Ой, нет, уже у Роббинс. А, нет, он уже в кольце Когтеврана… Дракия запрыгала и радостно закричала. Болеть еще никогда не было так весело — ведь впервые она болела за кого-то кроме себя. *** — Мы победили! — заявил улыбающийся, но жутко бледный Рон. — Так, хватит, — Гарри подхватил его за плечи. — Демельза, возьми мою метлу тоже, окей? Я отведу Рона в лазарет. Дракия подхватила Уизли с другой стороны, а Гринграсс и Трейси поспешили за ними. — Видела, Малфой? — пропыхтел Рон. — Я не сдался. Я пришел. — Видела, видела. Надеюсь, тебе понравилось, как мы выли, — проворчала Дракия. — Девчонки очень старались. — Так это ты придумала? Честно говоря, сначала я подумал, что это издевка такая… — Ну еще бы. Я люблю пинать слабых, Уизли. — Ну да, — рассмеялся Уизли. — Но вообще-то после первого мгновения сомнений я все понял правильно. Круто было ощущать себя частью стаи… наверное, приступ ликантропии еще не вполне прошел. Я просто понял, что не могу проиграть. — О таких тонкостях я не знала, — призналась Малфой, — просто подумала, что надо как-то тебя поддержать. — Только его? — скорчил обиженную физиономию Поттер. — Да, только его. Тебя я и так поддерживала весь вчерашний вечер, Поттер. — Ну, вообще-то это я тебя поддерживал… за голову и… — Рон, укуси его, пожалуйста. Дальше они ковыляли, обсуждая матч. Рону удалось отбить ряд мячей, после чего Когтевран немного выдохся, а Кут и Пикс вырубили Чемберса и сломали метлу Гейл, после чего Демельза быстро наверстала Когтевран по очкам. После чего Гарри наконец соизволил поймать снитч. — Если честно, я его давно заметил, — признался Гарри. — Будь на месте Гейл кто-нибудь поопытнее — скорее всего мы бы проиграли, слишком уж долго я отвлекался и пытался отвлекать ее. Ты бы наверняка сообразила, — добавил он Дракии. — Неплохо взял снитч, Гарри. Молодец, — тепло улыбнулась парню Дракия. Заслужил, черт. Они кое-как дотащали крупного Рона до лазарета на втором этаже. Трейси забежала вперед и открыла им двери лазарета. — Как ты вообще играл, если передвигаться не в состоянии, — проворчал Гарри, переступая порог лазарета. — Летать не в пример проще, чем ходить, — сказал Рон, еле передвигая ногами. — Я бы это включил в буклет для начинающих оборотней. Может, предложить Гермионе его составить, а? Кстати, где она? Он присел на свободную койку. — Мистер Поттер, мистер Уизли, — вышла к ним бледная мадам Помфри и с тревогой оглядела парней. — Я знала, что вы придете, из-за мистера Уизли, но надеялась… вас не предупредили по дороге? — Не предупредили о чем? — вздохнул Поттер, падая на стул рядом с кроватью. Дракия почувствовала холодок на облитой потом спине. Мадам Помфри сцепила руки в районе живота, стискивая до белизны свои крючковатые пальцы. — Ваша подруга, мисс Грейнджер… на нее напали.