Wellspring

      Коул       Голод никогда не был единственной чертой, которую Коул ненавидел в себе. Как бы он ни стеснялся других своих черт, голод, к сожалению, всегда был самым постоянным из них. В глубине души он помнил, каково это — постоянно жить с ним. По мере взросления в закулисьях сцен, на которых он выступал в детстве, у него в кармане всегда была какая-нибудь закуска. Их почти всегда подкладывала его мать.       Почти во время каждого перерыва, будь то репетиция, концерт или представление, Коула можно было найти в темноте, скорчившимся под потайной лестницей. Крошки сыпались с кончиков его больших ладоней, а приглушённые звуки удовольствия эхом отдавались от стен.       Его мама была самой лучшей. Удивительно, но она всегда знала, чего ему хочется в тот или иной день. Но хорошее никогда не длится вечно.       В настоящем, в полночь, в совершенно новом для него доме, Коул пробирался через монастырь в поисках утоления своего позорного голода. Его могла удовлетворить только одна вещь: остатки ужина. Накануне вечером была очередь Зейна готовить, и, как всегда, получилось невероятно вкусно. И сегодня, как и в большинство вечеров после того, как Зейн стал шеф-поваром, в отличие от молнии, которой управлял его лучший друг Джей, Коулу предстояло поразить этот ужин дважды.       В коридорах монастыря сегодня было тихо. Из комнаты Мастера Ву доносились обычные звуки апноэ, можно было услышать редкое тихое сопение Джея, выныривающего из своих снов. Коул всё ближе и ближе подбирался к столовой по скрипучим половицам. Не шуметь было почти невозможно, но он упорно старался ступать осторожно. Парень прошёл мимо комнаты с телевизором, которая всё ещё гудела от жизни и остывала после их ужина.       Коул не знал, сколько времени прошло с тех пор, как он немного поспал. После мытья посуды, которое он терпеть не мог, Коул занялся тем, что делал всегда, когда ему было скучно, когда он был сыт или если телевизор был занят: тренировкой. В тот вечер он очень устал и рано лёг спать.       Ожидание возвращения Гармадона стало утомительным.       Он также нервничал, из-за чего тренировался в тот день с большим рвением. Повелитель Теней, Лорд Гармадон, всё ещё был неизвестно где. Разговор с Ву, который обычно помогал справляться с экзистенциальными страхами и философскими вопросами, на этот раз не помог. Рассказ Ву о его тёмном брате-злодее, которого он когда-то знал как доброго и благородного человека, изгнанного и отправленного в Преисподнюю, тревожил его. В какой-то степени Коул был благодарен Сэнсэю за то, что тот был так откровенен с ним. Коул также знал, каково это — потерять столь важного для него человека по воле неподвластной ему силы. Он часто думал о том, как больно было бы снова столкнуться с этим, будучи всего лишь юным ниндзя из команды Ву, собранной для противостояния Гармадону как их вечному врагу.       Всё ещё обеспокоенный событиями этого дня, Коул прошёл вперёд, вошёл в дверь кухни и направился дальше, к холодильнику в правом углу комнаты. В животе у него заурчало, и, изображая радостное предвкушение, он потёр руки с коварной улыбкой. На полпути он остановился, услышав снаружи грохот. Его лицо помрачнело. Это определённо было из-за тренажёров.       Коул хотел продолжить свой путь к холодильнику и почти так и сделал, решив, что это пустяк. Он спохватился, вспомнив историю Гармадона и нависшую над ним опасность. Ниндзя недовольно застонал, лишившись полуночного перекуса, и повернулся на пятках, чтобы посмотреть, в чём дело.       Выйдя из кухни, он свернул за угол коридора и повернул направо. Он не был уверен, подстерегают ли его опасности Гармадона или их отсутствие, но на всякий случай осторожно открыл двойные двери, ведущие на тренировочную площадку монастыря. Коул на цыпочках двинулся в темноту. Он услышал рычание и судорожное пыхтение кого-то весьма раздражённого.       — Тьфу, глупая машина, — послышался мелодичный женский голос, обращённый к самой себе. — Дай мне хотя бы шанс! Пожалуйста? Я знаю, что у меня получится.       В темноте двора Коул разглядел фигуру, возвращающуюся к началу полосы препятствий кружитцу. Она стояла к нему спиной, но по голосу он мгновенно понял, кто это.       Ния.       Коул вздохнул с облегчением, его страхи рассеялись, а нарастающее напряжение в груди начало спадать. Теперь предстояло самое сложное — привлечь внимание Нии. Он знал её всего пару недель, не больше месяца. Она была сильной. Независимой. Никогда не принимала отказа. Его подход требовал знаний и ума, чтобы, во-первых, не напугать её, а во-вторых, ничем не обидеть.       Коул не преуспел ни в том, ни в другом.       — Эй, Ния!       — А-а-а!!! — воскликнула девушка. Не настолько громко, чтобы кого-то разбудить, но достаточно громко, чтобы Коул понял: она испугалась, обнаружив, что она здесь не одна. Ния быстро обернулась, её волосы взметнулись перед лицом, и она мгновенно встала в боевую стойку. — Кто здесь?       — О боже, прости, Ния. Это я, Коул! — Он сделал шаг вперёд, чтобы она могла его лучше рассмотреть. — Всё нормально? Я услышал грохот. Хотел посмотреть, что происходит.       — Всё нормально, — ответила Ния. — Что ты тут делаешь так поздно?       — Решил доесть остатки ужина. Что-то вдруг захотелось, — сказал Коул, легонько похлопывая себя по животу.       — Не могу тебя упрекать. Зейн никогда не разочаровывает, — ответила она, снова приступая к занятиям.       — И не говори, — согласился Коул. — Тут так темно, почему ты здесь? Ты можешь пораниться.       — Нет, всё нормально.       — Уверена? Если хочешь, я могу сходить за свечой и зажечь факелы, ну или попросить Кая немного постоять в углу, — Коул усмехнулся собственной шутке.       — Ха-ха. Очень смешно, — с сарказмом ответила Ния. — Спасибо, я позабочусь о факелах, но если ты хочешь взять свечу, то бери.       — Конечно, без проблем, — ответил Коул, возвращаясь в монастырскую каморку за свечой и спичками, которые лежали в ящике для мусора.       Когда он зажёг свечу и вернулся, Ния уже почти прошла половину первого этапа, приближаясь к карусели с вращающимися мечами. Коул спрятался за дверью, чтобы не мешать её новой попытке. Заинтересованно наблюдая за ней, он заметил одну особенность в её технике. Точность движений не имела для неё значения, так как она была быстрой. Слишком быстрой.       Ния пронеслась мимо стоячих столбов быстро, как вихрь, перепрыгивая с одного на другой. Сложность заключалась в том, что каждый из них двигался вверх и вниз, а двигатели трассы работали в быстром темпе. Это произвело на Коула сильное впечатление, но он начал нервничать ещё больше, когда она приблизилась к мечам. Она с лёгкостью запрыгнула на карусель. Пока затупленные края мечей приближались к ней, поднимаясь и опускаясь, крутясь туда-сюда, Ния скользила по движущейся под ней ленте конвейера. Она замешкалась, споткнулась и перевернула меч, который был перед ней. Он ударил её в живот, протащил по крутящейся карусели и швырнул на землю.       — Ния!       Сжимая свечу в руке, чуть не раздавив её от страха из-за её падения, Коул помчался туда, где она упала. Она медленно поднялась, всё ещё сидя на земле, держась за бок и чуть морщась, пока он приближался.       — Ты в порядке? — спросил он. — Что-то болит?       Коул положил руку к тому месту, где до этого находилась её рука, пытаясь нащупать что-нибудь вроде шишки или ушиба. Ния слегка напряглась.       — Нет, — пробормотала она, вставая и возвышаясь над ним, а затем посмотрела вниз и забрала свечу из его руки. — Всё в порядке. Мне просто нужно передохнуть.       Она оставила его со свечой в своей руке и зажгла один за другим факелы, расставленные по стенам монастыря.       — Когда ты последний раз отдыхала? Ты выглядишь уставшей, — сказал Коул, вставая с земли.       — После ужина. Мы с Джеем смотрели фильм с Зейном, после того как он помог мне переехать в комнату, — ответила Ния. — Никогда больше не буду смотреть этот фильм с ним.       — Какой фильм? Я был в тренажёрном зале. — Коулу было очень любопытно. — А ещё, эм, с Джеем или с Зейном?       — С Зейном, — она рассмеялась, зажигая второй из четырёх факелов во дворе. — Фильм был довольно грустным, но он истерически смеялся на протяжении всего просмотра.       — Странно. Но похоже на него, — сказал Коул, снова заинтересовавшись, пока Ния прошла мимо, чтобы зажечь третий факел справа от него. — Ты забрала всё, что тебе было нужно, из своего прошлого дома?       — Да. Это были лишь последние вещи, которые мне были нужны для моего с… — она замолчала на полуслове и начала ходить, запинаясь, прежде чем продолжила: — Э-э… для моей комнаты.       «Что ж, это странно. Она не так часто запинается. Интересно», — подумал Коул.       — О, понял.       Их молчание затянулось, когда Ния закончила свою работу и задула свечу. Она вернулась, чтобы отдать её ему. Он нервно почесал затылок.       — Эй, раз уж у тебя перерыв, хочешь перекусить? Тебе станет легче. Что ты хочешь? Я принесу, — предложил Коул.       — Ох, конечно. М-м, немного курицы Зейна, пожалуйста, — сказала Ния. — Не нужно разогревать.       — Хорошо. Сейчас вернусь.       Он выскочил за дверь и продолжил свой путь на кухню. В холодильнике он взял всё, что ему было нужно. Коул снял крышку с курицы Зейна и положил кусочки в тарелку поменьше, чтобы хватило на двоих, после того как разберёт её на части и достанет всё самое вкусное.       Закончив, Коул убрал курицу на прежнее место, но прежде чем закрыть дверцу, решил взять кусочек шоколадного торта. Он взял пластиковый нож, снял крышку, отрезал кусочек, закрыл дверцу холодильника и пошёл обратно.       Вернувшись к входной двери монастыря с набитым ртом, Коул обнаружил Нию, сидящую на ступеньках у входа. Мерцающее пламя факелов освещало её сгорбленную спину. Пронося еду вперёд, он заметил, что её руки скрещены на коленях, а голова покоится на них, наклонившись к началу тренировочной площадки. Она тихо вздохнула. Коул медленно подошёл к ней.       — Эй, я вернулся, — тихо сказал он, садясь слева от неё. — Что-то случилось… или тебя что-то беспокоит?       — Нет, не случилось, — сказала Ния, повернув голову к Коулу, не убирая её с рук. — Беспокоит? Да.       — Расскажи мне, — попросил Коул. — Давай, выкладывай.       — На самом деле это ерунда, — снова вздохнула она.       — Если тебя это волнует, то это не ерунда, — возразил парень, ставя тарелку перед ней и откусывая кусочек торта.       — Нет, правда, ничего особенного, просто… — сказала Ния, разводя руками. — Я просто хочу пройти полосу препятствий и побить рекорд брата. Я видела, как он сражался, я тоже могу.       Она начала подбирать кусочки курицы, чтобы съесть.       — Я знаю, что для команды я значу больше, чем просто сестра Кая, которая попала в плен.       — Ты ничего не могла с этим поделать. Разве вы с Каем не сражались вдвоём против целой армии Преисподней?       — Просто я хороша во всём, что делаю, и да, я действительно в одиночку отбивалась от Скелетов, которые преследовали меня, — заметила Ния. — Но… раньше у меня не было таких проблем с подобными вещами.       — Не будь слишком строга к себе. Кай не был первым, кто прошёл полосу препятствий быстрее всех. Это достижение принадлежит Зейну. А Джей был первым, кто узнал, как делать кружитцу, раньше Кая.       — Правда? — спросила Ния, беря несколько кусочков курицы из тарелки и улыбаясь. Когда курица приблизилась ко рту, она, немного подумав, снова посмотрела на блюдо, нахмурилась и покачала головой. — Неважно, мне просто нужно быть идеальной, а практика приведёт к совершенству.       — Нет, поверь мне, по моему опыту только идеальная практика приводит к совершенству. Я довольно крупный, и мне нужно было сначала добиться точности, а не скорости.       «Может, и тебе тоже…» — подумал он. Коул поставил тарелку рядом с собой.       — Вставай.       — Что?       — Поднимайся, я хочу тебе кое-что показать. — Коул положил в рот остатки торта и вышел на середину двора. Он расправился с едой, прежде чем заговорить снова: — Прими нейтральную стойку.       Они встали лицом друг к другу, и Ния последовала его указаниям, хотя её движения были немного скованными. Коул заметил это и отреагировал.       — Не напрягайся так сильно, — сказал он, меняя позу. — Выпрямись.       Он подошёл к Нии и расправил её асимметричные плечи своими уверенными руками. Ниндзя положил руки ей на плечи, чтобы она не дрожала, прежде чем продолжить:       — Хорошо. А теперь закрой глаза.       Она так и сделала, но только после того, как на лице появилось растерянное выражение.       — Хорошо, теперь сделай серию глубоких вдохов, — проинструктировал Коул. — Вдох и выдох. Вдох и выдох.       Дыхание Нии начало успокаиваться и постепенно замедляться.       — Отлично. Теперь не пугайся, я просто собираюсь немного подправить.       Он снова оглядел её плечи, обошёл вокруг, чтобы лучше видеть её спину. Осмотрев её, Коул провёл нежными руками по её влажным от пота плечам и перевёл их в другое положение.       — Это правда необходимо?       — Да, обещаю. Это просто базовая разминка тела, — сказал Коул. — Ты очень напряжена, а это тебе поможет.       Парень слегка ударил её по внешней стороне обеих ног.       — Держи ноги на том же расстоянии, что и плечи. Это создаст больше баланса для того, что будет дальше.       — Как скажешь, — сказала Ния.       Коул остался позади неё, чтобы дать следующие указания. Наклонив голову, он тихо прошептал ей на ухо:       — Я хочу, чтобы ты подумала о своём любимом месте. О месте, где ты счастлива. Подумала?       Ния кивнула в знак согласия. Она открыла глаза и попыталась сказать, что это было, но Коул не дал ей продолжить:       — Нет, не говори мне. Оно должно быть только твоим. Глаза по-прежнему закрыты. Дыши, как раньше, и расслабься. Найди свой центр.       Ния подчинилась. Её дыхание замедлилось, грудь поднималась и опускалась, и Коул чувствовал, что она расслабляется всё больше и больше. Он встал так, чтобы смотреть на неё спереди.       — Хорошо, сейчас я быстро сделаю кое-что. Не останавливайся, оставайся на месте. Я тебя держу.       Коул поднял руки и осторожно обхватил её лицо. Она вздрогнула, но её голова опустилась, молча давая ему разрешение делать всё, что он пожелает. Он поправил её голову, чтобы она опустилась на плечи.       — Держи голову так, — мягко сказал он, и его руки опустились с её шеи на предплечья. — Подними руки к небу и представь, что они поднимаются на верёвочках марионетки. Растягивай их так, чтобы тебе было удобно.       — Хорошо, — сказала Ния приглушённым голосом, явно находясь в замешательстве. Он отпустил её, и она медленно протянула руки навстречу ночному воздуху.       Отлично.       — Я скажу тебе перерезать эти верёвки по одной: на запястьях, шее, руках и спине у основания позвоночника, — объяснял Коул, прижимая руку ко всем частям, которые он перечислил по очереди. — Ты должна относиться к ним так, как будто это единственное, что связывает тебя с небом. Отпусти их, как только я скажу. Оставайся на месте, продолжай дышать, чувствуй ветер, у тебя всё отлично получается.       Коул заметил тень улыбки, промелькнувшую в изгибе её губ, как будто в этот момент всё в мире шло как надо. Он ответил ей улыбкой и воспользовался этим.       — Запястья.       Её руки обмякли. Прошла одна минута.       — Руки.       Они тут же упали рядом с ней. Её тело приняло вес рук, и она выдохнула через рот. Ритм её дыхания остался прежним. Прошло ещё мгновение.       — Шея.       Её подбородок ударился о воротник, когда она отпустила воображаемую верёвку, удерживающую её голову, и напряжение, возникшее за несколько мгновений до этого, исчезло. Коул был впечатлён её успехами. Ещё секунда, затем:       — Спина.       Тело Нии взметнулось волной, и она рухнула на Коула. Когда она опустилась на колени, её руки были у ног, и она раскачивалась из стороны в сторону, согнувшись в поясе. Через несколько мгновений раскачиваний он дал ей последние указания.       — Хорошая форма, — одобрительно сказал Коул, а затем спокойно и непринуждённо заговорил с ней снова. — Оставайся на месте, дыши, как раньше. Мне нужно, чтобы твоя спина следовала за моей рукой. Она будет двигаться от основания позвоночника, пока твоя спина снова не выпрямится. Поняла?       — Угу, — пробормотала Ния в знак согласия. Получив её согласие, Коул положил руку ей на поясницу.       — А теперь начинай разгибаться, но следуй за моей рукой, хорошо?       Коул провёл кончиком ладони вверх по её спине. Она безукоризненно выполнила это указание. Ния слегка напряглась, когда он приблизился к середине её спины, готовясь поддержать остальную часть её тела, когда она снова выпрямится. Прежде чем продолжить, он помог ей приподнять голову другой рукой, чтобы она не двигалась слишком быстро. Это было приятно, и когда Ния выпрямилась во весь рост, он отпустил её голову и позволил ей делать всё, что она может.       — Хорошо. Сделай последний глубокий вдох и выдох, и на этом мы закончим. Пусть то место, которое было у тебя в голове, станет тем, где ты сейчас находишься. Открой глаза, — мягко сказал он, поднимая её за руку, которая всё ещё лежала у неё на спине. — Ну как?       — Хорошо. На самом деле, правда отлично! Я никогда раньше не чувствовала ничего подобного, — расслабленно произнесла Ния, приоткрыв веки и прикусив губу. Всё ещё опираясь на его руку, ощущая мягкую тяжесть и комфортное давление между лопатками, она спросила: — Кто научил тебя этому? Ву?       — Нет, э-э... Ву меня этому не учил.       Прочистив горло, Коул отстранился от неё, слегка одёргивая рубашку, и принял прежнюю позу. Он встал перед ней в боевую стойку. Лицом к лицу.       — Теперь, когда ты расслабилась, давай посмотрим на твою нейтральную стойку, — сказал ниндзя, и тема разговора оборвалась на полуслове.       Ния, сделав глубокий вдох, приняла свою позу.       — Хитрость полосы препятствий заключается в том, чтобы правильно рассчитать время, главное — смотреть вперёд, прежде чем сделать шаг, — сказал Коул. — Если меч проходит внизу, то тебе надо бить ногой вверх и перепрыгнуть его, а если он проходит сверху, то бить ногой вниз и пригнуться, и инерция карусели должна подтолкнуть тебя вперёд.       — Логично, — сказала Ния. — Чему ещё ты собираешься меня научить?       — В основном уклонению. Я буду давать тебе серию приёмов, а ты будешь их блокировать. Но время от времени я буду бить тебя предплечьем в грудь, а ты будешь использовать удар ногой, чтобы продвинуться вперёд. Или я буду бить тебя ногой, чтобы попытаться подсечь твои ноги, а ты будешь использовать удар ногой, чтобы перепрыгнуть через меня. Например, так…       Коул проделал перед Нией серию прыжков, один за другим, и рассказал ей о каждом этапе выполнения движения. Стойка, удар и прыжок с задней ноги. Затем ещё один: прыжок, присед, затем скольжение.       Он спрашивал Нию, хочет ли она увидеть каждое из них снова, но она неизменно отвечала «нет».       — Ты уверена?       — Никогда ещё не чувствовала себя более уверенной.       Они заняли свои позиции и начали бой. Коул начал повторять приёмы, которые он будет использовать всю ночь. В течение часа или двух он разбирал её стойку: как подпрыгнуть выше и приземлиться устойчивее, как поставить ноги, чтобы проскользнуть под его рукой, когда он будет бить, чтобы отбросить её назад.       Ния снова и снова била ногой в пространство между поднятием и опусканием руки Коула. На этом пути было несколько заминок: она спотыкалась при ударе ногой перед приземлением, недостаточно двигалась вперёд и поскальзывалась на булыжниках двора. Коул каждый раз подхватывал её, и она напрягалась, но он вёл её вперёд.       Они проделали это упражнение ещё раз и закончили только тогда, когда Ния дважды прошла последовательность без ошибок.       Когда ей это удалось, Коулу показалось, что она довольно скептически отнеслась к его подходу.       — И это всё, что ты можешь мне предложить, а?       — Ага. Это всё, что тебе нужно, — как ни в чём не бывало произнёс Коул. — Готова пройти полосу препятствий ещё раз?       — Ладно. — Ния выпустила пар, вздохнув. — Я готова.       — У тебя есть секундомер? Я засеку время, пока ты будешь проходить, но не думай о скорости, старайся быть точной и доверяй своей технике.       Ния посмотрела в сторону площадки, и он слегка потряс её за плечо, чтобы отвлечь от этого. Коул протянул руку.       — У тебя всё получится. Дай мне секундомер.       Ния осторожно вложила в его протянутую руку секундомер, который достала из кармана. Когда она направилась к началу полосы препятствий, Коул с расстояния нескольких шагов почувствовал её нерешительность. Но она остановилась, сделала несколько глубоких вдохов с закрытыми глазами и, немного успокоившись, кивнула самой себе. Ния встала рядом со своей намеченной целью — каруселью из вращающихся боевых манекенов — и приняла боевую стойку.       — Готова? Начинаем!       Выбежав из ворот на первую карусель, Ния начала движение более уверенно, и он уже мог заметить улучшения. Она свернула и пнула манекены с дороги. Они раскачивались взад-вперёд, пока она пробивала себе дорогу. Ния успешно преодолела спицы на первом ряду столбов, прыгая по очереди, без замысловатых переворотов, не торопясь.       Коул взглянул на секундомер. На самом деле Ния неплохо справлялась. Приблизившись к спице последнего столба, она остановилась, огляделась и вслух отсчитывала время. Он слышал тиканье часов и застыл с открытым ртом, нетерпеливо ожидая её следующего шага. Она запрыгнула на карусель и, приземлившись, чуть не упала. У Коула перехватило дыхание.       Когда карусель несколько раз провернулась, она ухватилась обеими руками и ногами за ленту конвейера, удерживая равновесие. Он вздохнул с облегчением. Затем Ния приняла нейтральную стойку. В предвкушении Коул прикусил губу. Посмотрим, научилась ли она чему-нибудь здесь.       Вращающиеся мечи приближались к ней, и как только меч перед ней начал опускаться, она подпрыгнула и ударила ногой по опущенному мечу. После этого показательного выступления, которому её научили, она перепрыгнула на первый столб второго этапа. Коул издал поздравительный возглас, а Ния подбодрила его и сделала серию сальто с одного столба на другой.       Затем последовали топоры, и она снова дождалась подходящего момента и приземлилась на карусель, отталкиваясь и пригибаясь, проскользнув под топором. Набрав скорость, Ния двинулась вперёд и без проблем прошла испытание. На последнем этапе она перепрыгивала с опоры на опору, прежде чем прыгнуть на четвёртую и последнюю карусель с вращающимися шипастыми шарами. Она подождала на опоре последнего столба и сделала свой особый приём, чтобы перепрыгнуть на движущуюся платформу между двумя из четырёх вращающихся препятствий. Она завершила полосу кувырком в сторону Коула и упала на землю.       Ния с грохотом вылетела из последней карусели, и Коул нажал кнопку на секундомере, завершая пробег. Закончив и тяжело дыша, она посмотрела на Коула с улыбкой на лице. То, что она прошла полосу препятствий, поразило её, как гром, догоняющий удар молнии. Ния рассмеялась, и её волнение стало диким. Она оглянулась на площадку и вскрикнула от счастья.       — Да! Я сделала это! Я действительно сделала это! Ну как я справилась? Разве это не круто?!       — Ты отлично справилась, Ния. — Коул посмотрел на воображаемые часы. — Ну что ж, смотри, сколько времени… Мне уже пора.       — Коул?! Эй, куда ты собрался?       — Я как раз собирался вернуться в кровать. — Он начал притворно зевать и уходить. — Уже довольно поздно.       — Чт... Подожди-ка!       Ния подошла ближе к нему и раздражённо притянула его к себе.       — Ну же, Коул. Просто скажи мне, — сказала она, надув губы. — Я ведь не сделала это, да?       Протягивая ей секундомер, чтобы она посмотрела на него, он ответил:       — Ну, не знаю… Тебе не хватило всего пять секунд, так что…       — Всего-то? — сказала она, сияя и глядя на секундомер. Она выхватила его у него из рук, чтобы лучше рассмотреть. — Всё, что мне нужно, — это 5 секунд?       Коул сдержал рвущийся наружу смех.       — Ага. Продолжай тренироваться в том же духе, Ния, делая всё это так идеально, насколько это возможно, и этот рекорд скорости будет твоим.       — Спасибо. Спасибо за всё.       Она тихонько вскрикнула и быстро, но крепко обняла его, прежде чем побежала снова начинать тренировку.       Коул отпустил её со смехом, покрасневшими щеками и словами:       — Всегда пожалуйста.       Успех Нии был тем, чем он собирался упрекать Кая утром, а остальные друзья Коула обязаны были быть в пределах слышимости.       Он ликующей походкой вернулся в монастырь, чтобы наконец выспаться. Сон и обещание нового дня не могли быть более желанными.

***

      Итак, Ллойд Гармадон снова в ярости. Когда же этот мальчишка повзрослеет?       Коул никогда не думал, что встретит ребёнка, который был бы так непохож на него, сына Лорда Гармадона. За исключением жажды. Не власти или контроля, а сладостей. Это было знакомо, но иметь дело с этим ребёнком было слишком сложно даже для него.       Здесь, там и повсюду были серпентины. Благодаря выходкам мальчика миф наконец-то стал реальностью, и всё, чего хотел Коул, — это улететь домой на драконе, которого он назвал Рокки. Змеи! Почему это должны были быть змеи! Видеоигры в этот момент кажутся всё большим благословением.       Вылазка в деревню Джаманакай обернулась ещё большей катастрофой, когда Коул заметил множество пар красных глаз, медленно ползущих по улице к нему и его команде. Словно зомби, они продвигались вперёд, а Кай и Джей беспокоились и говорили только об одном.       Ния.       Перед тем как они во второй раз отправились сражаться с Ллойдом Гармадоном, она сказала всем, что будет здесь. По правде говоря, он тоже думал о ней: в голове прокручивалась прошедшая ночь. Из-за этого он волновался за неё не так сильно, как остальная часть его команды. То, что Ния успешно прошла полосу препятствий, и то, как она сражалась, успокоило его. Все эти разговоры о том, кто станет Зелёным Ниндзя, на какое-то время затмили мысли о ней: победа над человеком, который мог получить контроль над всей известной вселенной, могла сделать это с вами.       Что мы, или, скорее, я, получу от такого титула? Славу, известность, дурную славу?.. Замечу ли я, что ещё больше ребят захотят сблизиться со мной? Получу таких девушек, каких, по словам Кая, получал он сам? Это было возможно. Конечно, это маловероятно, но возможно.       Ния могла постоять за себя, и Коул это знал, поэтому не было ничего удивительного в том, что сразу после бегства от Гипнобраев, клана серпентинов и орды загипнотизированных горожан она пришла к нему и команде целой и невредимой.       — Когда они виляют хвостами, не смотрите им в глаза, иначе попадёте под их гипноз.       Она рассказала им, как избежать гипноза и их контроля, как добраться до генерала, забрать посох и спасти деревню. Звучало достаточно просто. Мысли о том, кто станет Избранным, были далеко позади Коула и остальной команды. Разговоры о том, чтобы Сэнсэй гордился тем, что они стали настоящей командой, сопровождались ещё большей любезностью Джея, которая была воспринята как ненужный флирт:       — И, Ния, ты можешь быть нашим почётным членом!       — Ого, спасибо, — ответила Ния с таким сарказмом и снисходительностью, что единственное, что почувствовал Коул в этот момент, была жалость, и он посмотрел на своих братьев, ожидая увидеть в их глазах те же чувства. После всего, что она сделала прошлой ночью, и того, что она сделала, чтобы ускользнуть от серпентинов целой и невредимой, только ещё больше доказало ему, что она достойна большего.       Она следовала за его командой, прямо за Коулом, перепрыгивая с крыши на крышу. Оглядываясь назад, Коул вспоминает этот момент как время, когда он всегда внимательно слушал Нию, делал то, что она говорила, и выполнял её указания.       Серпентины приближались: Кай использовал своё кружитцу, Джей направлял молнии через свои нунчаки, разметая змей, Зейн замораживал их на месте, а Коул затаился в засаде, намереваясь нанести удар генералу и выиграть этот бой.       Он преуспел и в том, и в другом, но был застигнут врасплох из-за своей медлительности. Он не праздновал. Всё, что запомнил Коул, — это как он схватил посох, как его зрение погрузилось во тьму и как до него донёсся встревоженный голос Нии.       Это вывело его из оцепенения.       — Коул! — Ния буквально спустилась с небес, и он увидел то, что, по его мнению, было ударом, который помог ей завершить полосу препятствий. Это был сокрушительный удар по Гипнобраю, который приближался к Коулу, державшему посох с противоядием.       Коул застыл на месте, словно пригвождённый к земле. Он не мог пошевелиться. Он замер. Почему всё так расплывчато? Это она трясёт меня за плечи?       — Коул, противоядие! Быстрее, в фонтан!       Он сделал то, что ему было сказано, и опустил посох вертикально в фонтан. Благодаря ей он спас деревню и одержал победу. Коул не мог бы гордиться больше, чем сейчас.

***

      — Когда же у меня будет свой дракон? — спросила Ния, глядя в землю.       — Терпение, Ния, твоё время ещё придёт, — ответил Ву.       Коул подслушал этот разговор и смотрел в землю, спускаясь по ступенькам к драконам, которые должны были доставить их домой. На этот раз он был благодарен не только за поездку, но и за то, что девушка, которую он жалел, спасла ему жизнь. Он всем сердцем верил в Ву и его мудрость, и когда его голодный желудок заурчал, Коул точно знал, что делать дальше.       Коул всегда хорошо следовал письменным указаниям своих наставников. Шаг за шагом в тренировочных залах танцевальной студии его отца уроки всегда запоминались быстро и часто. Большинство постановок, которые он доводил до конца, чтобы отец мог ими гордиться, приходили к нему как мышечная память, и он всегда первым их записывал. Врагом Коула было то, что движения, поставленные его отцом в последующие годы, становились почти невозможными. Гордость его отца появилась ещё до падения Коула.       Разочарование тоже стало частью мышечной памяти, но со временем он к ней привык. Пропуски сроков изучения нового материала, опоздания на репетиции, слишком долгие перерывы и, наконец, последний гвоздь в крышку гроба — тройной тигриный батман. Проходят ли через всё это другие семилетние дети? Ошибки прошлого часто преследовали его, как змеиный укус, воспоминания о них не давали ему спать по ночам, превращая бессонницу в ещё одного врага.       Книга рецептов тоже стала его врагом, как и сковывающий страх перед разочарованием. Коул знал, что кулинария не является его сильной стороной, но настоял на своём. Он чувствовал себя неважно и, желая произвести впечатление, решил, что это поможет ему отвлечься. После того, как он сказал, что по-прежнему будет мыть посуду, Джей добавил:       — Как скажешь, Коул. Если мне не придётся этого делать, то пусть будет по-твоему, — он продолжил говорить с группой позади него: — Эй, может быть, на этот раз его стряпня будет вкусной, м?       — В смысле? Неужели Коул так плохо готовит? — спросила Ния.       — Ну, сестрица, он, конечно, не лучший в мире, но уверенности ему не занимать, — сказал Кай. — Я тоже не против, только на этот раз возьми книгу рецептов, ладно, Коул? Я больше не доверяю тебе в одиночку возиться с банкой чили.       — Да ладно тебе, Кай, — сказала Ния. — Делай всё, что в твоих силах, Коул, я тебе доверяю.       После этого они все разошлись по своим делам. Зейн, Джей и Кай — к телевизору, Ву — в свою комнату, а Ния исчезла из монастыря.

***

      После того как всё было приготовлено, Коул решил, что блюдо выглядит довольно аппетитно. Оно определённо выглядело как на картинке. Определённо. Для супа получилось немного гуще, чем он думал, но он придал ему красивый вид, добавив немного лука-порея для цвета. Идеально.       Коул накрыл стол на шестерых и позвал всех к столу. Ву и Зейн вошли первыми, заняв свои обычные места во главе стола, за ними послышались голоса Кая и Джея.       — Слава Первому Мастеру Кружитцу! Я умираю с голоду! — воскликнул Джей, застряв в дверях вместе с Каем. Они немного поворчали, пытаясь выбраться из дверей первыми, но их растащила Ния, которая потянула Джея за руку, освобождая место для Кая.       Коул заметил, как покраснело лицо Джея, когда Ния обхватила его за бицепс. Он продолжал заикаться и что-то бормотать, пока они не заняли свои места по другую сторону стола. Он не понял, что они хотели сказать, потому что Ву остановился, чтобы поблагодарить его за еду.       — Выглядит чудесно, Коул. Спасибо, — сказал Ву.       — Да так, пустяки, — ответил Коул.       — Что ж, тогда давайте начнём.       — Подождите! Э-э… Мастер Ву… — Коул оглядел толпу и увидел, что все вопросительно смотрят в его сторону. — Я, эм, на самом деле… Я решил приготовить сегодняшний ужин по особой причине. Можно я сначала скажу пару слов?       — Конечно, говори, — сказал Сэнсэй Ву, подталкивая его.       — Но недолго, ладно? Надирание хвостов серпентинам заставило меня проголодаться, и на этот раз суп действительно выглядит аппетитно. Хорошее решение, Джей! — сказал Кай.       — Полностью согласен, — поддержал его Зейн.       — А, это пустяки, просто ручаюсь за своего хорошего друга. Я верю, что он не собирается нас отравить, — ответил Джей.       За столом раздался смех. Коул нервно замер, собираясь с духом, чтобы продолжить.       — Ладно, начнём.       Он почистил горло, поднял свой стакан с соком и начал говорить:       — Я знаю, что прошло совсем немного времени с тех пор, как мы все стали жить вместе, но я ни разу не пожалел об этом. Бывают моменты, когда я обычно молчу, но мне нужно кое-что сказать.       — Без шуток. Чтобы что-то из тебя вытянуть, нужно постараться, — сказал Кай.       — Ты прав. Именно поэтому этот ужин посвящён моей новой семье, нашему новому дому и, прежде всего, нашему новому члену команды: Нии.       Коул повернулся к ней лицом, сидя на своём месте за столом, и выражение её лица сменилось настороженным удивлением.       — Она не только спасла меня от гипноза Гипнобрай и придумала идею, которая спасла деревню Джаманакай, но и была рядом с нами, когда мы больше всего в ней нуждались. Если бы её не было рядом, сегодня победили бы серпентины. Я уверен, что все здесь согласятся со мной, Ния: даже если у тебя нет собственного дракона, силы, мощного оружия или даже ги. Ты стоишь больше, чем все эти вещи, ты — друг, доверенное лицо или, как сказал Джей, почётный ниндзя. Мы можем только желать, чтобы твоё пребывание здесь было таким же радушным, какой ты была для всех нас. За нашу новую семью, за наш новый дом, за всё, что у нас есть, и за…       Протягивая свой стакан Ние, Коул не знал, что сказать дальше. Что он мог бы сказать такого простого, что могло бы выразить его чувства, когда она была рядом, и заставить её почувствовать, что она действительно важна для них?       —… за нашу, э-э…       — За нашу новую сестру! — воскликнул Зейн, завершив предложение.       — За нашу новую сестру! — радостно воскликнули остальные в комнате.       Немного смущённый тем, что его перебили, он робко продолжил, поднимая свой стакан чуть выше:       — Хех, да. За то, что они сказали.       — Спасибо! Вы так добры, — поблагодарила Ния.       — Давайте есть! — воскликнул Джей.       Коул терпеливо ждал, чтобы увидеть счастливые улыбки на лицах по поводу его новообретённого кулинарного мастерства. Впервые за долгое время он почувствовал надежду на то, что кто-то, хоть кто-нибудь, будет впечатлён его новым блюдом. Он сделал паузу, когда Джей черпнул супа в ложку — обычно он первым высказывал своё мнение. Коул с удивлением обнаружил, что первая ложка Джея была многообещающей. Он не произнёс ни слова. Ни одного. Он просто продолжал жевать, жевать и жевать. Что ж, это что-то новенькое.       Следующим заговорил Кай:       — Эй, Джей? Всё в порядке?       Джей с набитым ртом произнёс искреннее «да». Ему даже удалось произнести «м-м-м». Коул начал улыбаться.       После этого попробовал Ву, и на его лице, как обычно, осталось непроницаемое выражение. Он завёл новый разговор:       — Итак, как продвигаются ваши сегодняшние тренировки после битвы? Вы готовы начать завтра с утра пораньше? Я разбужу вас всех в шесть.       — Конечно! Со всеми этими разговорами о раскрытии нашего Истинного потенциала и способностях нашего Золотого оружия, мне кажется, я смогу одолеть Лорда Гармадона одним ударом, будь это пророчество или нет.       — Хочешь поспорить, Зейн? Следующий, кто побьёт мой рекорд, станет почётным Зелёным Ниндзя, — предложил Кай.       Ву и Коул усмехнулись, а Джей застонал сквозь зубы.       — Договорились. Как только закончим ужин, встречаемся во дворе, один на один, — с вызовом произнёс Зейн.       — Что ж, забавно, что ты упомянул об этом, Кай, потому что, по-моему, ты и так слишком медлителен, чтобы спорить об этом, — сказала Ния.       — Я? Слишком медленный? Ха-ха, очень смешно. С чего бы вдруг, сестричка? — спросил Кай.       — Потому что перед тобой сидит девушка, которая уже побила твой рекорд скорости. — Затем Ния достала из кармана секундомер и положила его на стол перед братом.       За столом раздались радостные возгласы и приглушённое восклицание Джея. На лице Кая отразились удивление, предательство и растерянность. Сквозь общий шум поздравлений и одобрений Ния поймала взгляд Коула через стол. Она с улыбкой подмигнула ему. Он ответил ей тем же и принялся за ужин, который приготовил сам. Коул был удивлён, обнаружив, что всё было именно так, как он и опасался. Наконец, его охватило разочарование.       — Зейн? — прошептал Ву.       — Да, Мастер? — тихо ответил Зейн.       Коул слышал каждое слово.       — У тебя ещё что-нибудь осталось?       Ага. Снова получилось плохо. Отлично.

***

      То, что должно было стать для Коула походом в ванную, превратилось в тяжёлое испытание после ужина. Он даже не помнил, чтобы говорил, куда идёт на этот раз. Всё, что он знал, — это то, что он рассеянно шёл в неизвестном направлении. Коул всегда держал себя в руках, но сегодня был совсем другой случай. Он невольно шёл через зал к дверям монастыря. Пройдя через зал, ниндзя осторожно и целеустремлённо приблизился к комнате для медитаций Сэнсэя Ву.       Вот он. Посох Гипнобрай. Коулу захотелось прикоснуться к нему. Взять его. Золотой посох был таким красивым, таким желанным. В его подсознании вновь зазвучали слова:       Нет. Наберись терпения. В своё время. Будь готов.       Снова и снова. Коул не мог избавиться от навязчивых мыслей, поэтому он прислушался. Он медленно отошёл от посоха, не выпуская предмет из виду, пока выходил из комнаты. Выйдя из неё, он закрыл за собой раздвижные двери и на этот раз услышал другой голос.       Коул. Коул. Коул?       — Коул!       Покачав головой и выйдя из транса, он подумал, что, должно быть, выглядел как сумасшедший, уставившись на двери, ведущие в комнату его мастера. Подождите. Где ванная?       — Эй, Коул. Ты в порядке? — спросила Ния.       Коул, быстро соображая, посмотрел на дверь и придумал оправдание в меру своих актёрских способностей.       — Я, э-э-э… шёл в ванную, — нервно ответил он, поворачиваясь к ней лицом.       — Нет, я только что оттуда, — озадаченно ответила Ния. — Что ты на самом деле здесь делаешь? Ву и Зейн искали тебя. Разве ты не должен был сегодня вечером снова мыть посуду?       Его поймали.       — О да, я… Я тоже искал Ву. Я хотел немного помедитировать, привести мысли в порядок.       — О, хорошо, — сказала она. — Я понимаю.       — Да?       Чудно.       — Ну, я не Ву, но ты не против, если я помогу? — спросила Ния. — За последние несколько дней произошло много безумных вещей. Возвращение Ллойда, потом эти серпентины, избранный Зелёный Ниндзя, из-за которого вы, ребята, продолжаете ссориться.       — Конечно, можешь помочь, — ответил Коул, когда они направились на кухню. — К слову, мы на самом деле не ссоримся, просто сейчас это похоже на обычный спор.       — А, я поняла, — сказала Ния как ни в чём не бывало. — Классический пример того, как парни хотят победить злодея и получить всю славу.       — Точно, — усмехнулся Коул. — Читаешь мои мысли.       — Ладно, так что же тебя беспокоит?       — То, что ты сказала. Все эти вещи выбивают меня из колеи, — сказал он, поворачивая за угол зала. — К тому же, я чуть не лишился противоядия, да и ужин тоже не помог.       — Что? Всё было нормально, правда. Не каждое блюдо, приготовленное под этой крышей, будет изысканным, и многие из нас оценили твою инициативу. В следующий раз всё получится.       — Ну, хотя бы Джей обрадовался. Обычно он терпеть не может мою еду и замаскировывает это под шуткой. На этот раз он даже не жаловался, хороший знак.       Как только они вошли на кухню, Коул заметил, что Ния прикусила губу, и понял, что она хотела что-то сказать, но её прервал его собственный стон от количества посуды, которую ему придётся вымыть. Тарелки с утиным супом и курицей, которую готовил Зейн, остались в раковине, удвоив объём работы.       — Ну вот мы и здесь, — сказала Ния. — Я бы с радостью помогла тебе, но мне нужно кое-что проверить.       Прежде чем Коул успел включить воду, он краем глаза заметил, как Ния начала уходить, но вдруг остановилась и подошла ближе. Она мягко положила руку ему на плечо, развернув его к себе.       — Спасибо за тост. Он действительно много для меня значил, как и советы, как побить рекорд Кая. Одно только выражение его лица стоило тысячи речей о том, какая я замечательная, — сказала Ния. — И ещё раз спасибо за ужин, Коул. Он был… интересным. Но, как ты сам сказал, идеальная практика создаёт совершенство.       — Ну, спасибо. В любое время, Ния. В любое время.       Улыбка, которой она одарила его, была нежной, а глаза — большими и добрыми, прежде чем она отвернулась. Ния уже выходила в коридор, а Джей шёл рядом с дверью, держась за подбородок и двигая им вверх-вниз. Она быстро догнала его и протянула руку, чтобы поймать.       — Эй, Джей, я как раз тебя искала. Ты в порядке? — спросила Ния.       — Да, благодаря тебе, — ответил он с улыбкой.       Когда их голоса стихли, Коул с головой ушёл в своё занятие. Страх разочарования утих, а жажда произвести впечатление стала неутолимой, и он улыбнулся.       Если тебе это нравится, однажды я приготовлю для тебя любимый мамин суп из фиолетовки, и он будет идеальным.       Это обещание.