Wellspring

      Удар Первый:       Ния       На любой карте острова Ниндзяго вы можете найти землю, которая покоится под Первозданным Оком, где затонул корабль «Дар Судьбы» покойного капитана Сото: Море Песка.       Солнце, поднимаясь высоко в небо, делало это огромное Море Песка таким же жарким и влажным, если не более, чем близлежащая Роковая пустыня. Как будто великие пирамиды змеиных королей и королев и гробница королевы Асфиры находятся гораздо ближе, чем кажется. Многие легенды о известных пустынях Ниндзяго рассказывают о великих горных степях, которые окаймляли восточную часть Роковой пустыни, препятствуя сильным бурям, возникающим во время зимних ветров. Большинство таких бурь и по сей день называют «Местью Асфиры». Они были названы в честь королевы серпентинов, которая поклялась, что Ниндзяго почувствует на себе огонь её мести за конфликт, который с тех пор был утерян во времени.       Песок, просыпавшийся в пышную зелёную траву к югу от великих джунглей Первозданного Ока, через проёмы великого горного хребта скапливался и перемещался, как великий океан, с приливами и отливами. Идеальное место для пиратских набегов. Ночью, в любую погоду, песок вздымался и двигался волнами, такими же непредсказуемыми, как прилив. В это время огонь Мести Асфиры отдыхал, подстраиваясь под климат, а времена года в Ниндзяго продолжали процветать. Ния Смит была готова к походу на запад, через Каньоны Эхо, к своей пещере, построенной так, чтобы скрыть её личность Самурая Икс, которого остальные скоро запомнят.       Глубокая ночь в Море Песка в конце зимы была проблемой, к которой она подготовилась, надев длинные рукава и перчатки для предстоящей холодной ночи. Ей оставалось только внести последние штрихи, и она действительно считала удачей то, что, когда они отправились на поиски нового дома в Море Песка, то оказались всего в нескольких километрах от пещеры, где она неустанно работала, чтобы наконец завершить свой проект. Она была так близка, что уже чувствовала превдкушение от своего полёта, ненасытное желание снова взлететь и ощущать свободу в том, что она создала.       Сейчас, когда драконы отправились линять на восток, в Пещеры Духов, это было бы как раз кстати. То, что Коул узнал о том, что Рокки невероятно уставал после еды, и то, что он узнал позже от Сэнсэя Ву, а именно о его сильной лихорадке, было проблемой, которую можно было решить, только отправив Рокки с другими драконами на восток. Выражение лица Коула разбило её сердце надвое. Она решила не думать об этом, представляя себе его лицо, когда они вернутся.       Сегодня у неё было много забот, которые превратили это событие в далёкое воспоминание. Это были Джей и его семья. В тот день они побывали на корабле, и команда узнала о Джее и его детстве больше, чем из разговоров с ним. Даже больше, чем она просила. Коул и Кай были правы, они были замечательными людьми, и она видела, что болтливость Джея действительно была семейной чертой. Она знала Эда и Эдну Уокер всего полтора дня, но уже полюбила их всем сердцем.       Сейчас Ния, как никогда, хотела решиться и открыть своё сердце. Но что ей надо делать? Каким должен быть её первый шаг и когда он должен быть сделан? Она не имела ни малейшего понятия. Ния подумала, что, возможно, лучшим вариантом будет костюм. Она поразит его своими изобретениями. После дневных событий, связанных с борьбой со змеями и спасением родителей Джея, она считала, что ей повезло: все так устанут, что никто не узнает, что она снова сбегает с корабля. Ещё одна причина оставить работу над Самураем Икс, знаете, как сюрприз.       Ния не посещала пещеру уже несколько дней и всё больше расстраивалась из-за Ллойда, который был на свободе и знал о слабостях серпентинов, из-за того, что два из пяти кланов уже были освобождены, и из-за постоянного страха, что другие гробницы серпентинов откроются и это приведёт к новым жертвам. Закончить всё как можно скорее стало единственной целью, занимавшей её мысли. Отчаяние из-за невозможности помочь в самых ужасных ситуациях почти поглотило её, но она отказывалась чувствовать себя бессильной или беспомощной. Гармадон или не Гармадон, скоро этого никогда не повторится.       Ния обошла корабль спереди. Когда Джей направил «Дар Судьбы», чтобы высадить родителей, он всё ещё находился в Море Песка, прячась от серпентинов. Они остановились возле скального образования, известного как Пещеры Эха, которые преграждали путь к западной части Моря Песка, а это означало, что они всё ещё были недалеко от пещеры, дверь которой находилась под огромным черепом менее чем в километре к западу. Когда она шла по палубе корабля, снова держа на плече сумку с деталями, которые она взяла со свалки Эда и Эдны перед их отъездом, она нашла луну и пошла по тропинке прочь от неё. Она перепрыгнула через левый борт корабля и начала идти.       Проходя между скалами, которые образовывали сталактиты вокруг корабля, она позволила лунному свету позади неё указывать ей путь, прежде чем достигла пещер Эха. Она с лёгкостью пробиралась между скал, прислушиваясь к птичьим крикам вдалеке, там, где заканчивались пески пустыни. Не успела она дойти до конца тропинки, как услышала мычание.       Это была песня затянувшейся грусти, мелодия смятения. Она занервничала, пытаясь понять, исходит ли звук от кого-то или от чего-то незнакомого, и медленно двинулась вперёд, стараясь не потревожить незнакомый источник. Голос, исполнявший песню, был неидеален, его низкий тембр отдавался треском в ушах, как гравий, но он был чрезвычайно глубоким и безошибочно узнаваемым мужским. В песне были моменты, когда высота нот угасала, а голос срывался, пытаясь дотянуться до них. Его усилий всё ещё было недостаточно, но он продолжал.       Любопытство взяло верх. Ния подошла ближе к месту, откуда доносился звук, стараясь пройти незамеченной. Она направилась в сторону источника звука, справа от образований, идущих на север. Оказавшись на краю скал далеко позади корабля, она увидела основание горы, ведущей к ближайшему концу Пещеры Эха, и обнаружила источник голоса. Это был Коул, который сидел на камне, прислонившись к горе, и смотрел на луну на востоке. Продвигаясь вперёд, она понимала, что у неё есть только один способ добраться до пещеры Самурая Икс. Ния должна была обойти Коула.       Перед ним не было хороших мест, где можно было бы спрятаться, так что этот вариант отпадал. Ния знала, что нужно идти прямо и как можно незаметнее взобраться на ближайший гребень. Она прижала сумку к плечу и продолжила свою работу. Коул продолжал рассеянно напевать, в его глубоко посаженных глазах отражался лунный свет, а голова прислонилась к скале позади него.       Ния подходила всё ближе и ближе к намеченной цели, сосредотачиваясь на каждом своём шаге. По мере того как она приближалась к гребню, камни у неё под ногами, отколотые от горных вершин, становились всё больше и больше. Она осторожно пробиралась по пустым участкам земли, окружённым затвердевшими комьями земли. Один неверный шаг — и её, несомненно, заметят. Она не спускала глаз с Коула и не отрывалась от земли, сжимая ремень сумки на плече.       Когда Коул начал напевать слова, это застало её врасплох:

Я дал тебе голос, дарил тебе песнь,

Вложил в твоё сердце мотив, А сердце моё разбилось в ответ…

      Застыв на месте, она уставилась вправо и шагнула вперёд, не задумываясь о своём следующем шаге. Он попытался взять слишком высокую ноту, отчего его голос снова сорвался. Ния вздрогнула от неожиданности, и её швырнуло вперёд, на камни. Она метнулась в ночь и удержалась на ногах, но это не помешало сумке, в которой она несла металл для своего робота, с ужасающим шумом врезаться в ближайшую скалу.       Ния в тревоге расправила плечи и стиснула зубы, глядя на сумку, лежащую на земле. Она надеялась, что Коул её не услышит. «Может быть, он будет слишком занят тем, что делает? Ну, как Зейн. Вот и всё», — подумала она, пытаясь не поддаться панике. Но страх вернулся, когда она услышала безошибочно узнаваемый стук его Золотого оружия: Коул орудовал им в темноте, чтобы отбиваться от хищников и незваных гостей. За скалой, за которой она пряталась, Ния могла разглядеть золотистый блеск косы в лунном свете.       — ЭЙ! КТО ТАМ?! — крикнул Коул в холодный ночной воздух. — Я вооружён и знаю, как этим пользоваться!       «На этот раз мне никак не удастся выкрутиться», — подумала она, когда её план пошёл прахом. Ния собрала сумку в охапку так быстро, как только смогла, и прислонила её к ближайшему к ней камню. Не было слышно ни звука, но шаги Коула приближались, и Ния прижала её ногой к земле у передней части скалы.       — Выходи! Руки так, чтобы я их видел! Иначе тебе придётся иметь дело с концом моей косы, а порезы от этой штуки никогда не бывают красивыми.       Она вышла из темноты каменного леса на лунный свет, подняв руки над головой, чтобы остановить его.       — Подожди, Коул. Это я. Всего лишь я.       Он тут же опустил оружие и вышел из боевой стойки.       — Ния? Привет… Погоди, что ты здесь делаешь?       — Я просто, э… прогуливалась. Да. Я… — она вздохнула, — не могла уснуть.       — О, ты тоже? — спросил Коул.       — Да. Я тоже. — Ния почувствовала, как по спине пробежала дрожь от мгновенного сожаления.       Она хотела покончить с этим как можно быстрее и обнаружила, что это может быть идеальным способом сделать это. Чем раньше я поговорю с ним и утомлю его, тем больше шансов, что потом никто за мной не увяжется.       — Эй, ты не против, если я присоединюсь к тебе?       — Конечно, я совсем не возражаю. Пойдём, — сказал он, жестом приглашая её следовать за ним к скалам Пещер Эха.       Ния последовала за ним к камням, на которых он сидел. Когда Коул взобрался на своё прежнее место, то протянул ей руку, чтобы помочь подняться, и она ухватилась за неё. Она поднялась и села, отпустив его руку и прислонившись к скале и устроившись на камне на небольшом расстоянии от него. Он убрал оружие, прислонив его к скале рядом с собой. Они немного посидели, пока ночь продолжала сгущаться над ними. Через некоторое время Ния решила заговорить, чтобы развеять возникшую скуку:       — Так что ты обычно делаешь здесь? — искренне поинтересовалась она.       — Мне нравится смотреть на звёзды, и, э-э, я немного пою, — ответил Коул.       — Хах, как мило, — сказала Ния.       Они молчали, пока она смотрела в небо и разбирала созвездие за созвездием. Напряжение можно было резать ножом. Она пришла, чтобы посидеть с ним, но не придумала, о чём с ним поговорить, поэтому просто осталась на месте. Спустя мгновение, когда она уставилась на звёзды, Коул прочистил горло и спросил:       — Кстати, как много ты слышала?       — Большую часть, если не всё.       — Отлично, — сказал он, и Нии показалось, что он немного расстроен.       — Эй, ты на самом деле не так уж плохо пел. Просто я думаю, что у тебя скорее баритон или бас, чем тенор, — сказала она, давая ему совет, который, по её мнению, он хотел бы услышать.       И Ния не лгала, она действительно так считала. Коул немедленно повернулся к ней с вопросительным взглядом, от которого ей захотелось прижаться к нему сильнее.       — Значит… ты умеешь петь… — девушка, посмеиваясь, толкнула его в плечо. — Ты ещё что-то от меня скрываешь?       — Нет, — твёрдо ответил он.       — Правда? — Она покачала головой в знак несогласия. — Я на это не куплюсь, Коул, ты слишком полон сюрпризов.       — Что ж, жаль тебя разочаровывать, но так оно и есть. Я никогда не говорил, что не умею петь. Я просто сказал, что не пою, — ответил он, продолжая смотреть в небо, прислонившись головой к каменной стене позади себя.       — Ладно, как скажешь, — беспечно ответила ему Ния, снова глядя в небо. Затем она нанесла ему ответный удар, чтобы дать шанс на открытие в будущем. — Но если ты снова мне соврёшь, то будешь мне должен.       Она повернулась к нему и прикусила губу.       — Удачи, — насмешливо сказал он.       — Но ты ведь всё равно это сделаешь. Мне просто нужно подождать.       — Посмотрим.       — Хорошо, тогда я проверю эту теорию. Ты уже рассказывал кому-нибудь о своём отце?       — Нет. Ещё нет.       — Ну, скоро ты должен будешь это сделать. Как они могут узнать, как много у тебя общего с твоими родителями? Посмотри хотя бы на Джея и его семью.       — Думаю, твой брат был прав насчёт него: яблоко падает недалеко от яблони.       — Да уж. Они любят поговорить, заметил?       — Мне как-то даже его жалко.       — Ты о тех постыдных истории, которые о нём рассказывали?       — Да. Какая из них твоя любимая? — спросил он. — Я ещё долго буду напоминать ему про эту историю про «время пописать». Или это была история с поцелуями подушки?       Ние казалось, что он выпытывает у неё ответы, как будто это была игра в «21 вопрос», но ей нужно было как-то остановить его.       — Ребята, вам пора с этим завязывать. Он был ещё ребёнком, когда всё это случилось. Он ведь так уже не делает.       — Хм. Значит, он тебе нравится, — сказал Коул, полностью меняя тему разговора, как будто это не имело значения.       — Что? — спросила Ния, удивлённая переменой, но постаралась скрыть это в своём голосе. А он задрожал. Это было плохо. Коул держал её прямо в своих руках, и она ненавидела это. Почувствовав, как краснеют её щёки, она поднесла руку ко рту, чтобы сдержать вырвавшийся писк, но было слишком поздно.       — Правда! Он тебе тоже нравится, так ведь? — ниндзя усмехнулся, глядя на неё с ухмылкой, его брови сошлись на переносице. Он обдумывал своё открытие, наблюдая за выражением её лица, но потом отвернулся и со вздохом уставился в небо. — Это имеет смысл.       — Подожди минутку, — сказала Ния, пытаясь вернуть себе право владеть секретами, которые она намеревалась сохранить. — Притормози. Ты не можешь знать этого наверняка. Если кто-то проводит много времени с кем-то, это ещё не значит, что он ему нравится. Я даже не уверена, что нравлюсь ему в этом смысле. Он почти ничего не сделал, чтобы спросить меня об этом. Кто знает, правда ли то, что говорят его родители, и достаточно ли я ему нравлюсь, чтобы сделать это.       Ние показалось, что он был озадачен этим признанием. Он начал другой разговор:       — Ну, ответь мне, что ты думаешь об их истории о том, как Джей целовал свою подушку?       Она вспотела, но сказала правду так хорошо, как только могла, чтобы не показаться слабой, влюблённой дурочкой:       — Ну, я думаю, это вроде как… мило…       Коул посмотрел на неё таким взглядом, что Ния подумала, что она сошла с ума.       — Серьёзно? Мило? Ты думаешь, Джей, слюнявивший подушку, — это мило?       Она была разорвана на части, как дырявая водопроводная труба.       — Ну, в каком-то смысле… наверное… он знает, чего хочет?       — Вау. Ты реально по уши влюблена в него. — Он на мгновение замолчал.       Немного погодя Ния подумала: «Без сомнения, он придумал ещё одну остроумную шутку про нас». Она была права.       — Как думаешь, это из-за тебя он поздно ночью хнычет и разговаривает, прижимаясь к подушке?       Она фыркнула, раздражённая им.       — Эй, я ничего об этом не знаю, Коул, и…       — …Но я знаю. Нам с ребятами приходится слышать это каждую ночь.       — Я не знаю, Коул. Но, как сказали Эд и Эдна, я в его вкусе, — сказала она.       Он задумчиво почесал подбородок.       — Вот и я о том же! Готов поспорить, если бы он говорил более открыто, то звучал бы примерно так:       Коул схватил косу, прислонённую к камням справа, и направил её от себя.       — Ох, Ния, — произнёс он высоким голосом, подражая Джею. Ниндзя поджал губы и начал издавать чмокающие звуки, проводя ими вверх и вниз по длинной рукояти.       — Ладно, я поняла! — сказала Ния немного раздражённо. Он продолжил вопреки её желанию, убирая рукой воображаемые волосы с лица косы, на месте которой он изображал Нию.       — Ох, ты такая милая, и о-о-очень красивая, и о-о-очень в моём вкусе. Подойди сюда и поцелуй меня, моя дорогая. Я буквально ждал этого всю свою жизнь, — сказал он голосом Джея. Она ахнула и ударила его, а в ответ он издал ещё более неприятные и влажные звуки поцелуев и продолжил, едва сдерживая смех, ещё крепче прижимая к себе косу.       — Ладно, хватит, — сказала Ния ещё громче, толкая его в плечо в попытке остановить его от дальнейших насмешек над своим лучшим другом и её интересом. Коул оттолкнул её руку от себя и всё ещё продолжал натиск. Чтобы спастись от этого отвратительного зрелища, она закрыла глаза, понимая, что оно ещё не скоро закончится.       — Я не могу дождаться, когда смогу каждый день привозить тебя домой к своим родителям и… — Коул начал издавать ещё более ужасные звуки, которые она больше никогда не хотела слышать, и попыталась закрыть свои бедные уши. — О, ты намного лучше, чем та огромная подушка, которая есть у меня на корабле, — сказал он, начиная опускать руки всё ниже и ниже.       — Я поняла, о чём речь! Прекрати! — Ния начала трясти его взад-вперёд, чтобы заставить его остановиться раз и навсегда, сказала напоследок: — Ты придурок! — и получила свою порцию насмешек.       — Ладно, ладно, — сказал Коул, морщась от её действий и истерически смеясь. — Я перестану.       Он положил косу на колени в знак перемирия.       — Коул, он действительно так делает, или ты просто издеваешься надо мной?       — Не делает, я действительно просто издеваюсь над тобой. — Затем он прошептал ей: — Но он правда что-то держит, когда спит. И, Ния, ты никогда по-настоящему не узнаешь, что он чувствует, пока не спросишь его. Может быть, тебе стоит последовать собственному совету и просто сказать ему.       — Туше.       Мгновение прошло в молчании, но она не могла держать свои мысли при себе.       — Он всегда держит подушку?       — Нет, иногда свои нунчаки. Мы все удивлены, что у него не появляется сверхзвуковой райдер, пока он спит.       — Как вообще из этих штуковин появляется транспорт? — спросила Ния.       Коул осмотрел своё оружие, вертя его в руках и поглаживая длинную рукоять, как будто искал волшебную кнопку или что-то новое, чего раньше не видел. Он вопросительно посмотрел на золотую косу.       — Понятия не имею. В этом нет никакого смысла.       — Впечатляет. Хотела бы я иметь что-то подобное. Если бы только у Первого Мастера Кружитцу было больше волшебного золота…       — Хех, жаль, что он мёртв, и мы не можем попросить его об этом, — Коул засмеялся, убирая косу и ставя рядом с камнем, на котором сидел. — Если честно, я бы спросил, почему он не может сделать такое для тебя, раз уж ты так сражаешься. Он наверняка сделал бы это без лишних вопросов.       Не обращая внимания на болезненный характер шутки в свой адрес, Ния была больше заинтригована его искренним комплиментом.       — Ты правда так думаешь? С этими змеями, завладевшими мехом и машинами, было нелегко справиться.       — Да, но благодаря тебе борьба с этой штукой оказалась лёгкой. Я даже немного завидую. Родители Джея отлично справились с этим, — сказал Коул. — Без шуток. Тебе тоже не нужна была помощь, они даже не поняли, что произошло.       — Спасибо тебе, Коул, — ответила она ему, невероятно тронутая. — Я бы никогда не позволила себе стать дамой в беде, да и вообще кому бы то ни было. Очень приятно слышать это от одного из лучших бойцов в команде.       — Спасибо, и не за что. Не стоит благодарности. Я серьёзно. — Затем он снова посмотрел на небо, чтобы ещё раз полюбоваться звёздами, и слегка ударился головой о камень позади себя.       Они сидели в тишине, казалось, целую вечность. Ния с нетерпением гадала, не устал ли он. Чтобы поддержать разговор, она вслух спроецировала на Коула свои мысли о мехе, над которым она работала, и продолжила свой фарс:       — Знаешь, было бы здорово, если бы у меня была машина, на которой я могла бы ездить. Особенно с тех пор, как все драконы улетели. Может, я смогу попросить Джея или Эда и Эдну подарить мне такую же. Может, такую, которая могла бы летать, как сверхзвуковой самолёт Джея. Если они смогли создать такого замечательного робота, я уверена, что у них не возникнет проблем.       Она ожидала от него чего-нибудь вроде насмешки над тем, что Джей так много взял от своих родителей, но не услышала ничего, кроме звуков тишины, которые может принести безлюдная пустыня.       — Коул? Ты чего? Всё хорошо?       Ния заметила, что Коул задумчиво смотрит на звёзды, как будто её тут и не было. Она представила, что он ушёл, размышляя о Пещерах Духов в восточной части Ниндзяго. О месте, где он был бы счастлив со своим другом, с которым провёл так много времени, среди скал и водопадов. Как будто они никогда не расставались.       — Как думаешь… драконы вернутся?       Она вспомнила, как каталась на драконе Коула, и о тех удивительных подвигах, которые вдохновили её на дальнейшую работу: на полёт и свободу. Ей захотелось сказать ему что-нибудь хорошее, что-нибудь, что успокоило бы его и принесло облегчение. Какое-то утешение, которое помогло бы заполнить пустоту в его сердце, которая читалась в его глазах.       — Коул, после того как ты заботился о них, — Ния положила свою ладонь поверх руки, лежавшей на его ноге, — я уверена, что возвращение к тебе — это единственное, о чём они думают.       Реакция Коула на её жест была настолько неожиданной, что у Нии замерло сердце. На его лице отразилось удивление и лёгкая дрожь от того, что только что произошло, а затем оно превратилось в мягкую кривую улыбку, когда он с тоской посмотрел на её руку. Коул не произнёс ни слова, только вздохнул, медленно переплетая свои пальцы с её и нежно поглаживая их.       — Спасибо, — наконец сказал он, не глядя ей в лицо и просто уставившись вверх, слегка сжимая её руку.       Она задержала руку на мгновение. Воспоминания о словах Коула, сказанных им посреди ночи, всколыхнули её чувства, когда ветер прохладного воздуха, вызванный Местью Асфиры, прошептал ей на ухо:

— Кажется, в последнее время ты часто меня спасаешь.

— Ты стыдишься?

— Я? Никогда.

      — Эй, без проблем, — сказала Ния, почувствовав тепло его руки сквозь плотную ткань своих перчаток, и медленно высвободила свою из его ладони. Она сглотнула и почувствовала, как на лбу у неё выступили капельки пота. Ния смахнула их и мысленно спросила весь Ниндзяго, как ей могло стать так жарко в такую холодную погоду.       Коул сложил руки на коленях после того, как она закончила, и Ния повторила его жест. Они оба вертели руками, пытаясь найти хоть какое-то место. Она увидела, как он зевает, поднимая руки, и не могла не заметить, насколько фальшиво это выглядело, и воспользовалась этим.       — Ты устал? — спросила она.       — Да. Я тут уже давно, — сказал Коул, медленно поднимаясь со своего места с Косой Землетрясений в руках. Он повернулся к ней навстречу и протянул руку, чтобы она могла снова вложить в неё свою. — Ты идёшь?       — Да, иду.       Ния поднялась с камней, стараясь не споткнуться, поскольку так и не взяла его за руку.

***

      Глубокой ночью с западной части Моря Песка ниндзя и будущий Самурай Икс, борясь с холодным восточным ветром, возвращались домой. Они продолжили прогулку в основном в молчании, но обсуждали идеи о том, как спрятать корабль от Ллойда и серпентинов. Когда они вернулись на корабль, он помог ей взобраться по такелажу, и они пошли по коридорам, обсуждая свои импровизированные планы.       — Наверное, нам нужно спрятаться там, куда серпентины не захотят забираться. Я думал об океане. Уверен, мы могли бы найти место на берегу Бескрайнего моря, подальше от Мести Асфиры, — сказал Коул, когда они подошли к спальне мальчишек.       — Спасибо за идею, она правда хорошая. Надеюсь только, что тебя или кого-то ещё не будет сильно укачивать.       — Не-а. Стал бы я предлагать, если бы не мог с этим справиться? Не переживай за меня, Ния. У меня крепкий желудок.       — Ни на секунду в этом не сомневалась, но весь этот торт должен куда-то деться…       — Ха-ха, смешно, — саркастически усмехнулся он, а затем добавил с теплотой: — Спокойной ночи, Ния.       — Спокойной ночи, Коул, — ответила она, помахав ему на прощание и улыбнувшись, пока он не зашёл внутрь.       Закрыв за Коулом дверь его комнаты, Ния прошла по коридору к своей. Она тихо вздохнула с облегчением, когда он ушёл, уже представляя, каково это — мчаться сквозь пронизывающий холодный ветер Мести Асфиры навстречу своей судьбе. Когда она подошла к двери своей комнаты, оторвавшаяся половица задела её ногу, и она ударилась руками о стену. Восстановив равновесие, Ния открыла и закрыла дверь, так и не войдя внутрь, с нетерпением ожидая шанса найти свою сумку и взяться за своё личное Золотое оружие: робота, сделанного её собственными руками.

***

      Удар Второй:       Коул       По его совету Ния направила корабль туда, где серпентины не осмелились бы искать команду. Он стоял на якоре в Бескрайнем море, недалеко от берега Кипящего моря, которое находилось между Ниндзяго и его аналогом — Тёмным островом. Как и в большинство тёмных ночей в середине тёмного времени суток, Коул был голоден, но он старался не переедать на качающемся корабле. Его очень легко укачивало. Он не хотел лгать Ние прошлой ночью и рисковать, рассказывая больше, чем ему хотелось, но он просто хотел защитить своих друзей и семью. В эту ночь его голод отошёл на второй план. Он всё ещё думал о том, что делала Ния прошлой ночью после их разговора.       Его любопытство разгорелось, когда он услышал таинственный стук сразу после того, как закрыл дверь. Услышав топот ног, он снова приоткрыл дверь и заглянул в щель, оставшуюся между рамой и деревом двери. Он увидел убегающую фигуру. Кто бы это ни был, человек явно спешил, и Коул решил, что это могла быть только Ния. Коул приоткрыл дверь и сделал несколько шагов, чтобы посмотреть, в своей ли комнате Ния. Он прошёл по коридору к её комнате и постучал в дверь костяшками пальцев, но никто не ответил. Он взялся за дверную ручку, его рука слегка дрожала от волнения, и дверь открылась. Комната была пуста.       Он решил, что это пустяк, ведь Ния вернулась на следующий день, но после обеда. Весь день Коул ломал голову, где же она была, но тренировка на рассвете, организованная Ву, отвлекла его от этих мыслей. Ко всему прочему, Зейн сообщил команде, что ему приснился сон о легендарном Зелёном Ниндзя, а Ллойд, открывший гробницу Анакондрай и попытавшийся захватить Школу Даркли для Плохих Мальчишек, не улучшил их настроение. Такими темпами поиск своего Истинного потенциала мог бы занять целую вечность. Ву частично согласился с этим, заметив, что и Коулу, и другим ниндзя не хватает сосредоточенности.       Ответом Ву на это было наказание: тренируйтесь до тех пор, пока не сможете разгадать простую загадку: «Каков наилучший способ победить врага?»       Коул размышлял об этом, проходя мимо двери в комнату, которая вела к её новому обитателю, сыну Лорда Тьмы, Ллойду Гармадону. Сейчас он не признался бы в этом вслух, но его первой мыслью, когда он узнал ответ «Сделать его своим другом», было то, что маленького гремлина следовало бы, по крайней мере, посадить под домашний арест и хорошенько проучить. Даже после того, как серпентинов выпустили в мир, Пайтор, последний представитель опасного и могущественного племени Анакондрай, был всё ещё на свободе.       Урчание в животе и мысли о событиях этого дня отвлекли его, и, подойдя к двери Ллойда, он замедлил шаг. Тяжесть решений, которые Ллойду пришлось принять, чтобы совершить эти ошибки, легла на него тяжёлым бременем, и Коул остановился. Если бы только мы не бросили его в деревне Джаманакай в тот раз. Ву прав, и я знаю, каково это — чувствовать, что рядом нет никого, кто мог бы стать твоим другом. Или твоей семьёй. Он стряхнул с себя навязчивые мысли и продолжил идти.       Когда Коул приблизился к кухне, он снова услышал глухой звук. Похожий на тот, что он слышал после ухода Нии прошлой ночью. Но на этот раз за глухим ударом последовали звон и лязг металла по деревянному полу. Звук доносился из коридора, ведущего в комнату управления, где недавно установили новую систему безопасности, созданную двумя техническими гениями на корабле — Джеем и, конечно же, Нией.       Обеспокоенный, Коул ускорил шаг по коридору. Кто знает, кто мог оказаться на корабле так поздно, и он не исключал возможных безбилетных пассажиров. Когда ниндзя открыл дверь в наблюдательное крыло корабля, где находились штурвал и системы управления Джея, он увидел спину Нии, которая наклонилась, чтобы собрать инструменты, которые носила с собой в сумке.       — Ния? Всё хорошо?       Вздрогнув, она села, чтобы собрать свои вещи, и посмотрела на Коула, возвышавшегося над ней.       — О, Коул! Я просто… э-э-э… чинила систему сигнализации. Да. Опять не могла уснуть, вот и решила себя чем-то занять. А ты что тут делаешь?       — Шёл перекусить, я опять проголодался. Нужна помощь?       Он, повинуясь своей отзывчивой натуре, обошёл её и опустился рядом, чтобы помочь собрать вещи и положить их в её сумку.       — Э-э, конечно, — сказала Ния, закончив собирать свои инструменты. — Спасибо.       — Без проблем. Чем ты занимаешься? С таким количеством инструментов, уверен, ты снова что-то ремонтируешь на корабле?       — Так и есть. Я… Я хотела провести ещё несколько диагностических тестов, прежде чем завтра мы снова поднимемся в небо, — сказала Ния.       Она поднялась с пола и подошла к консоли под большим экраном. Положив рядом с собой инструменты, она открыла дверцу консоли, чтобы хорошенько её осмотреть. Она начала с коробки консоли, взяв гаечный ключ, размер которого Коул не мог вспомнить, и принялась за дело.       — Сколько часов вы с Джеем работали над этим? — спросил он, следуя за ней по пятам.       — О, э-э-э… Ну, — нервно пробормотала Ния, прекращая что-то крутить во внутренностях навигационной консоли, — мы не считали, но управились всего за два дня, — закончив, она продолжила крутить.       — Впечатляет.       — Да ничего особенного. — Ния высунула голову, чтобы посмотреть на Коула и продолжить разговор. — Всё оказалось на удивление просто, когда Джей сделал все чертежи и электрические модификации       Она достала из сумки другой гаечный ключ, чтобы заменить тот, что был у неё в руке, и продолжила свою работу.       — Да уж, он довольно хорошо разбирается во всех этих вещах.       Коул сел на пол и прислонился к консоли, желая увидеть лицо Нии. Чтобы лучше её разглядеть, он наклонился, открыл дверцу консоли и убрал её за спину.       — Хотел бы я уметь так разбираться во всём этом. Никогда не был хорош с техникой.       — Да ну, главное — знать, что куда вставить, — сказала Ния, обеими руками залезая в ящик консоли под большой красной кнопкой Джея. — Но придётся запоминать очень много всего, у тебя могут возникнуть небольшие проблемы с математическими расчётами.       Она высунула голову и с ухмылкой посмотрела Коулу прямо в глаза.       — Держу пари, вы, музыканты, вероятно, не знаете чисел больше шестнадцати, — она захихикала над своей шуткой и продолжила.       — Очень смешно, спасибо, — сказал он, саркастически усмехнувшись, хотя в душе действительно нашёл это забавным, ведь его постоянно окружали подобные люди в Марти Оппенгеймер в течение всего семестра, который он там провёл.       Коул услышал металлический лязг под кнопкой в углублении консоли. Ния, кряхтя, просовывала в него всё больше и больше своего тела и обеими руками подтягивалась всё глубже. С любопытством он заглянул внутрь и увидел, что она пытается затянуть высокое цилиндрическое устройство, названия которого он не знал. Она пыталась закрутить дно канистры с всё большим трудом. Её ворчание, направленное против неподатливого механизма, становилось всё громче.       — Всё нормально? — спросил он с искренним беспокойством.       — Да, просто… ОЙ! — Ния уронила гаечный ключ на консоль и потёрла ладонь, пытаясь унять боль, которую только что почувствовала. — Ух, чёрт!       — Ния?! Что случилось? Ты не ушиблась?       — Всё нормально. Крышка штока на двух поршнях мотора защемила мне руку. Ауч. — Она потрясла рукой, чтобы избавиться от боли, а затем, чтобы смягчить её, нежно пососала руку ртом.       — Может, мне помочь? — спросил Коул, поворачиваясь и подходя поближе, чтобы рассмотреть ушиб.       — А ты сможешь? — спросила Ния, глаза которой загорелись решимостью.       — Не знаю. Дверь, может, и широкая, но она довольно маленькая. Я не уверен, что пролезу.       — Не волнуйся, внутри она намного больше. Мне нужно, чтобы ты влез сюда со мной и подержал кое-что, чтобы я могла это повернуть. Справишься?       Коул свернулся калачиком на полу и подтянулся ближе к консоли, чтобы ещё глубже просунуть себя в широкую дверцу. Он смог просунуть только голову, плечо и руку. У него было достаточно места, чтобы двигать этими частями тела, но не слишком далеко, иначе он мог удариться головой о трубу над ним, но Коул поднял голову ещё выше к консоли, боясь оказаться слишком близко и помешать Ние. Он был удивлён, обнаружив, что может сделать это без проблем. Он всё ещё был близко. Почти слишком близко.       — Ого, внутри она определённо выглядит больше.       — Видишь, я же говорила тебе. — Ния ещё сильнее прижалась к консоли, взялась за нижнюю часть поршня и указала, куда нужно было направить силу Коула. — Всё, что тебе нужно сделать, это взять эту верхнюю часть поршня — она называется «корона» — и удерживать её, пока я буду вкручивать нижнюю часть. Понял?       — Звучит просто.       Затем он взял в руки верхнюю часть поршня, и она снова начала работать. Ния придвинулась чуть ближе, чтобы лучше ухватиться за торцевой ключ, который она использовала, и Коул начал ощущать тепло её дыхания у себя под ложбинкой на шее. Он сглотнул и подвинулся, помня о потолке внутри консоли.       — Так чем это ты занимаешься так поздно? Ну, кроме того, что удовлетворяешь свой урчащий желудок, — спросила она, продолжая крутить поршень. Коул держал его неподвижно, несмотря на то, что от жара внутри тесного пространства у него начала потеть ладонь.       — Не хочу врать, потому что если я это сделаю, то буду твоим должником, так что я думал о Ллойде.       Ния остановилась как вкопанная и с интересом посмотрела на него.       — О Ллойде? Почему?       — Наверное, всё ещё не могу поверить, что Ву решил не наказывать его.       — Я понимаю, он натворил дел, но Ву отчасти прав: он просто одинокий и напуганный ребёнок, который ищет кого-то, с кем можно было бы подружиться. — Она начала последнюю регулировку поршня, прежде чем перейти к следующему. — Ну, что тут поделаешь, все мы подростки. Такое может случиться с каждым из нас. Теперь он с нами, в безопасности, и готов сражаться с серпентинами. Жаль только, что мы так мало о них знаем.       — Может, нам стоит провести больше исследований? Ты знаешь больше об этих змеях и о том, где они были сегодня, а если мы вдруг потеряем флейту, нам может понадобиться запасной план.       — Звучит отлично. Завтра начну работу над этим.       Ния перестала скручивать дно канистры.       — Готово.       И затем перешла к следующему.       — Можешь взяться за этот? Последний, и я закончу. Проведу все нужные тесты уже завтра.       — Хорошо, босс, — поддразнивающе сказал Коул.       Она фыркнула и придвинулась ближе к последнему поршню, ещё ближе к Коулу. Он привык к новому ощущению пространства, которое она создала для них обоих. Тепло работающего двигателя в консоли и тепло другого человека ещё больше усугубляли проблему его потных ладоней. Его размер тоже был проблемой: её голова была очень близко к трубе, шатко расположенной сверху.       — Так нормально? — спросил он, чувствуя, как нижняя часть консоли давит на его левый бок и спину, но Коул не обращает на это внимания.       — Да, идеально, — ответила она, снова принимаясь за работу, а он улыбнулся ей в ответ, крепче сжимая корону поршня.       — В конструкции было много неполадок? Странно, что всё вышло из строя, раз тебе пришлось в середине ночи всё это чинить. Джей, наверное, расстроился бы, что всё так быстро сломалось       Она замерла на мгновение после вопроса, и он заметил, что у неё на лбу тоже выступили капельки пота. По крайней мере, теперь Коул знал, что он не один так себя чувствует.       — Он узнает утром. Обычно я спрашиваю у Джея, нет ли с этим каких-либо проблем, но полезно проверять оборудование каждый день, особенно когда на корабле появился ещё один человек. Если вес будет слишком большим, мы упадём с неба. Ллойд, может, и маленький, но лучше перестраховаться, чем потом жалеть. Я рада, что проверила — несколько винтов были ослаблены.       — Пожалуй, в этом есть смысл, — сказал Коул, продолжая держать корону. Он мельком посмотрел на её работу и заметил, что она поворачивает ключ в другую сторону. Почему? Он собирался спросить, но Ния заговорила первой:       — Было мило с вашей стороны освободить для него комнату. Как и тогда, когда вы все вместе убирали корабль, когда Зейн его впервые нашёл.       — Спасибо. Это была идея Ву, но мы постарались на славу. Ему очень понравилось.       Ния посмотрела на него, проверяя плотность прилегания канистры к мотору, но тут же скривилась от отвращения и снова сосредоточилась на работе. На её губах появилась нежная улыбка, когда она снова начала поворачивать гаечный ключ вправо.       — Ллойду повезло, что его окружают хорошие люди, которые так сильно о нём заботятся.       — Жаль, что всё это произошло, — удручённо сказал Коул Нии. Он ослабил хватку на поршне, но вовремя спохватился, прежде чем она успела заметить перемену. — Это всё наша вина.       — Почему?       — Видишь ли… Мы как бы… Повесили его на вывеске магазина в деревне Джаманакай и оставили там.       — Вы повесили его на столб посреди деревни Джаманакай? — Она перестала крутить гаечный ключ, погрузившись в раздумья. — Это безумие. Неудивительно, что он вас так ненавидел, — она продолжила затягивать болт поршня.       — Это было по-детски. Жаль, что мы тогда не послушали совет Ву: «Не откладывайте на завтра то, что можно сделать сегодня». — Коул всегда гордился своими пародиями и считал, что точно передал интонацию, но Ния проигнорировала это. — Мастер Ву сказал самую удивительную вещь, которую я когда-либо слышал от него: «Лучший способ победить врага — это сделать его своим другом».       — Хм, он действительно мудр. Это напоминает мне о нас.       — Мы когда-то были врагами? С каких пор?       — Нет, но узнать что-то о тебе из первых уст было почти как драка. Мне пришлось победить тебя, чтобы наладить с тобой контакт и ты смог рассказать мне о своих проблемах с отцом.       — Ух… — Коул подвинулся ближе к Нии под консолью, прижимая руку к сердцу и морщась от боли, чтобы убедиться, что его фальшивые раны будут замечены. — Ния, ты ранишь меня. Как я смогу жить дальше?       Она воспротивилась этому фальшивому оскорблению его самолюбия и попыталась приподняться, чтобы сделать то, что, как знал Коул, будет последним вращением гаечного ключа на последнем поршне. Коул подумал, что она просто меняет положение, но после она сказала со смехом и дерзкой ухмылкой:       — Ох, Коул. Перестань так драматизировать.       Ния слишком поздно проверила, сколько пространства над её головой.       Прежде чем он успел что-либо сказать или вдохнуть, раздался глухой удар — Ния со всей силы приложилась головой о трубу на потолке.       — АЙ! — вырвалось у неё из консоли.       Раздался громкий звук, который эхом разнёсся по ангару, даже когда она начала рычать от разочарования. Коул был удивлён, что это никого не разбудило. Она обхватила обеими руками макушку, чтобы унять боль, но гаечный ключ уже разбился и упал на металл внизу. Коул, потрясённый тем, как быстро всё это произошло, попытался подойти к ней, но его потная ладонь, лежавшая на головке поршня, подвела его. Это заставило его упасть вперёд, и он уткнулся лицом ей в шею, полностью накрыв её своим телом в тесной консоли.       Ему хотелось как можно скорее выбраться из неловкой ситуации, но он не мог заставить себя подняться. Закрыв глаза, Коул не мог не заметить запах пота, её тяжёлое дыхание и их положение, из-за которого он совсем потерял концентрацию. Её руки были там, где они были до того, как он приземлился, — вокруг головы. Теперь они были у него над плечами, на расстоянии вытянутой руки от его волос. Ния выплюнула его длинные чёрные волосы, упавшие ей на лицо, и в гневе от боли и удушья затряслась от нетерпеливой ярости.       Её руки заметались вокруг его головы.       — Слезь с меня!       Это так ошеломило Коула, что он рефлекторно дёрнулся. Ния никогда раньше так на него не злилась. Коул почувствовал, что, даже если быстро поднимется на руки и повернётся к ней лицом, будет слишком поздно спасать ситуацию. Близость. Но он сделал, как она просила, и выполз из консоли, стараясь не касаться стенок отверстия.       — Прости, Ния. О боже, прости!       Оказавшись снаружи, он опустился на руки и колени, заглядывая в темноту под большой красной кнопкой Джея. Ния всё ещё лежала под консолью, прижимая руки к голове.       — Ладно, на сегодня хватит. Только проверю, достаточно ли всё туго затянуто.       Коул наблюдал, как её рука скользнула под двигатель и снова потянулась к поршню, над которым они работали. Она подёргала его, но он не сдвинулся с места, и Коул издал тихий вздох облегчения. Он отвернулся, качая головой и успокаивая нервы, пытаясь переварить события последних тридцати секунд.       — Ты точно в порядке? Ты сильно ударилась головой. Металл — штука опасная, синяк может долго не сходить.       — Не нужно беспокоиться, Коул. Я справлюсь. Иди спать, — она снова заворчала и принялась возиться с гаечным ключом.       — Пожалуйста, это отчасти моя вина, я подстрекал тебя. Мне будет гораздо легче уснуть, если я буду уверен, что с тобой всё хорошо.       Ния остановилась и сделала то, что пару минут назад сделал Коул, — выбралась из консоли, села рядом. Её волосы были немного растрепаны, щёки пылали, а тело едва заметно подрагивало от злости, боли и потрясения. Она положила ключ рядом с сумкой с инструментами, но её взгляд оставался прикован к его лицу.       — Правда? Ты серьёзно?       Коул пожал плечами, не зная, как ещё отреагировать на свой эмоциональный всплеск.       — Да. Правда.       На мгновение в ангаре повисла тишина, пока Ния вопросительно смотрела на него. Он не мог сказать, какие эмоции отразились на её лице, но чувствовал, что она взвешивает свой выбор. Тишина была оглушительной, и, словно почувствовав то же самое, Ния вздохнула и произнесла:       — Ну, раз уж ты так настаиваешь…       — Хорошо, иди сюда.       Они передвинулись на коленях ближе друг к другу. Коул взял её голову в свои ладони и прижал к себе. Как только его ладони скользнули по её лицу, она перестала сопротивляться, её больше не трясло от злости, и он почувствовал прохладный воздух ангара. Здесь было гораздо лучше и не так душно, как в тесной консоли, в которой они были заперты. Воспоминания о боли, которую она испытывала несколько минут назад, когда он провёл руками по её волосам, казавшимся ему цвета мерцающего оникса, растаяли и сменились воспоминаниями о не столь далёком прошлом…       Вздох Нии был такими же. От неё исходила та же лёгкость и спокойствие. Неужели она тоже это чувствовала?       Он поймал себя на том, что не может отвести взгляд от её головы. Коул пошевелил её волосы, разделил их, ища выпуклости или пятна. Ния слегка поморщилась, когда он провел рукой по её макушке, и он увидел, что растёт бугорок. Он был небольшим, но Коул боялся, что будет причинять боль. Парень остановился и сел обратно.       — Ну что, доктор, какой вердикт? — спросила она его, медленно открывая глаза и готовясь к неизбежному диагнозу.       — Завтра утром у тебя может появиться большой синяк, но в остальном, думаю, всё будет хорошо.       Он медленно опустил руки на колени и снова сел.       Ни Коул, ни Ния не сдвинулись со своих мест на полу.       — Прости, Коул, — сказала она, вздыхая. — Этого не должно было случиться.       — Не нужно извиняться. За что ты извиняешься?       — За то, что накричала на тебя. Думаю, мне ещё многому нужно у тебя научиться, — призналась Ния, потирая затылок. — Иногда, когда я расстроена, я чувствую себя просто неуклюжей и вспыльчивой дурой.       — Нет, Ния, я рад, что у нас есть такой человек, как ты. Ты помогаешь нам и всегда отлично справляешься со всем, за что берёшься, — сказал Коул.       — Спасибо тебе, Коул. Ты тоже неплох во многих вещах, — ответила Ния. — Хотя над твоей готовкой не мешало бы ещё поработать.       Она игриво толкнула его в плечо, прикусив губу, но затем её взгляд стал таким, словно она была где-то далеко. Коул списал всё на ушиб, полученный несколько минут назад. Он принял вызов и придвинулся ближе к её лицу.       — Я уже давно собирался приготовить что-нибудь для всех, — сказал Коул. Ния повернула голову, переводя взгляд с консоли на него и обратно. — Знаешь, что-то вроде подарка от всего сердца. Это называется «суп из фиолетовки», старый семейный рецепт. Что ты думаешь об этом?       Её лицо засияло широкой улыбкой.       — Звучит прекрасно! Я люблю фиолетовку, но разве суп из неё не готовится несколько дней? Ты же вроде как новичок в кулинарном искусстве, и это не то же самое, что артистично выступать перед пустой пустыней, — сказала Ния, и Коул не мог не заметить её мечтательный взгляд ещё раз.       Он просто не мог удержаться, чтобы не встретиться с ней взглядом и не ответить тем же самым.       — Что ж, идеальная практика создаёт совершенство, и я сделаю его настолько совершенным, насколько смогу. Совершенным для тебя.       Коул действительно не хотел добавлять последнюю фразу, но она сорвалась с его губ слишком быстро и легко. Слова слетели с губ, как лавина, что не смогла вернуть камни, унесённые течением реки, которую он нашёл в её глазах.       Глаза Нии расширились от того, насколько личным показалось это заявление. Она отвела взгляд от его глаз, повернулась к консоли и села обратно на пол, положив руку на сумку с инструментами.       — Кстати о еде… — голос Нии немного дрогнул, когда она прочистила горло. — Ты собирался пойти поесть?       Коул на мгновение задумался над её словами и сказал чистую правду:       — Знаешь, я больше не чувствую себя таким голодным. — Он сел поудобнее, копируя её движения. Возникшее напряжение исчезло почти мгновенно. — Я пойду спать.       Ния кивнула в ответ, схватила гаечный ключ и поспешно спрятала его в сумку.       — Спокойной ночи, Коул. С нетерпением жду обещанного тобой супа.       Она встала и подождала, пока он сделает то же самое, прежде чем направилась в сторону коридора, чтобы вернуться в свою комнату.       — Спокойной ночи, Ния. Я тоже.       Он ушёл. Когда он уходил, ему казалось, что он бежит по коридору в свою комнату, не замечая, как Ния убирает свои инструменты. Коул не знал, что на них обоих нашло, но урчание в животе стало проблемой, которую он заставил себя игнорировать. Приготовление супа отвлекло его, и он, словно считая овец, пересчитывал способы, которыми можно попросить Зейна и Ву о продуктах. Деньги, вероятно, будут проблемой, но Коул обдумает все детали утром.       «Мне просто нужно немного поспать, — подумал он. — Вот и всё».       Коул, лёжа в своей комнате и глядя на кровать, на которой лежал Джей, его лучший друг и, что ещё хуже для него, влюблённость Нии, взвешивал в голове свои эмоции, прежде чем сон снова затянул его. До конца ночи он больше ничего не слышал, даже звука, с которым Ния снова сбежала с корабля.

***

      Ния       Новый костюм и робот, которые соорудила Ния, были готовы, и с их помощью к концу недели у неё был скелет Фангпайра. Это было легко. Труднее было так долго хранить это в секрете. Коул уже дважды заставал её врасплох, и она застряла на палубе корабля, назначенная Ву нянькой. Присматривать за Ллойдом было несложно, но ей нужно было перестать так часто отдавать его на попечение Ву.       Присутствие Ллойда на корабле было и благословением, и проклятием. Благословением было то, что было приятно иметь ребёнка, у которого теперь были широко раскрытые глаза и надежда, а не только надоедливый зловещий гогот, а проклятием стало потому, что у мальчишек и у неё самой на корабле было и без того много забот. Это заставило её всё ещё чувствительную кожу головы запульсировать. Желанные рекорды Кая были побиты, Зейн был обречён носить ярко-розовое ги из-за неудачной стирки, Джею пришлось чинить тренировочных роботов, которых он сделал сам, после того как они были уничтожены, и, что хуже всего, трёхдневный подарок от чистого сердца, сделанный Коулом, был полностью испорчен. Ну, может быть, в следующий раз…       Ния была слишком сосредоточена на запахах Ядовитых топей, где находилась одна из последних гробниц, которую открыл Пайтор, — Веномари. Больной и извращённый клан, проживавший на большой территории к югу от Роковой пустыни и к востоку от долины серпентинов, где находились гробницы пяти кланов. Это было отвратительное место, которое можно было описать только как пустошь. Веномари, как она узнала от Мастера Ву, были наделены даром отравлять свою жертву галлюциногенным параличом. Транс. Опасаясь, что кто-нибудь из ниндзя может быть опрыскан этим ужасающим ядом, она использовала этот страх, чтобы забраться в свой новый костюм.       В боевом роботе Ния могла отслеживать местонахождение змей и ниндзя по их тепловым сигналам. Её грандиозный дебют состоялся здесь, и она собиралась принять его таким, какой он есть. Это было её предназначение — стать настоящей героиней, свободной от осуждения. Она отправила координаты Ву, поскольку она знала, что он направляется в сторону ниндзя, чтобы помочь им. Если Пайтор и другие кланы были на свободе и собирались покончить с её семьёй, то им нужна была любая помощь, которую они могли получить. И когда она добралась до самого сердца Ядовитых топей, её худшие опасения оправдались.       Все они были загнаны в угол, погружаясь в трясину на мёртвом стволе дерева, в то время как недавно объединившиеся кланы серпентинов шипели и гоготали в унисон. Она воспользовалась костюмом, чтобы зависнуть над деревьями в Ядовитых топях, привязала к верхушке верёвку и бросила её тонущим ниндзя. Они ухватились за верёвку и быстро полезли наверх. Как только они это сделали, Ния нанесла удар.       Она бросила в змей всё, что у неё было. Сети, которые она бросила, поймали нескольких Констриктаев, но они убежали, как только сеть упала на землю. Гипнобраи отступили вместе с Фангпайрами, а Веномари погрузились в ядовитую жидкость болот. Когда толпа серпентинов рассеялась в страхе перед огромными размерами её робота, она нашла Пайтора. Это было слишком просто: он не сливался с окружающей обстановкой и был ярко-фиолетовым, а не землистых тонов, как другие серпентины.       Своим изменённым голосом, который был встроен в переднюю часть шлема, Ния сообщила ему о своей цели:       — Пайтор, цель подтверждена. Пора кольцевать змею.       Она метнула дротик в Анакондрая, и тот, издав болезненный вопль, бросился бежать, унося свой гнев и месть в другое место. Когда всё было кончено и Ния уже обдумывала свой следующий шаг, ниндзя подошли ближе, чтобы осмотреть её, свою спасительницу. Коул заговорил первым. Его глаза были широко раскрыты. Он был сбит с толку и очарован.       — Кто ты?       Воспоминания о той ночи, когда она пыталась сбежать, чтобы закончить своего робота, но её прервали разговорами о друзьях и теперь уже испорченном супе из фиолетовки, нахлынули на неё. В его словах, сказанных с намёком на улыбку, было что-то притягательное, но Ния не осмелилась ответить, как бы ей ни хотелось.       — Никогда в жизни не видел ничего круче! — воскликнул Джей. Она почувствовала, как румянец заливает её щёки. Я знала, что ему понравится этот робот. Этого было достаточно, чтобы понять, что эта идея не была пустой тратой времени или неудобством для команды. Миссия выполнена.       — Санта? — спросил Кай. Она не знала, о каком Санте он говорит, но ещё один из её страхов сбылся. Зелёный оттенок в глазах Кая был явным признаком. Он был отравлен Веномари. Всё, чего она хотела, — это улететь и вернуться на корабль, чтобы приготовить что-нибудь, что могло бы его вылечить. Ния выпрыгнула из робота, чтобы рассмотреть его поближе и сделать свой следующий шаг.       — Спасибо тебе, загадочный воин. Я обязан тебе своей жизнью за то, что ты спас…       Ния не дала Зейну закончить фразу. Она нажала кнопку внутри робота и опрыскала его усыпляющим газом, чтобы продержать ниндзя тут до тех пор, пока их не подберёт корабль.       — Эй, это невежливо! — со злостью сказал ей Джей. Она прикусила губу, прикрыла глаза за защитными очками и поморщилась.       Ния не хотела этого делать, но она слышала рёв приближающегося корабля, и это подтолкнуло её сделать свой выбор и, как она надеялась, сократить страдания Кая. Она снова распылила спрей, попав в каждого из команды, и один за другим они медленно падали. Она услышала храп Коула, и это стало сигналом к тому, что она может уходить.       Ния нажала кнопку на запястье, и робот втащил её в свою кабину, закрыл люк, и она взлетела. Она поднялась в небо и увела робота далеко назад. Когда Ву и корабль появились в поле зрения, она катапультировалась из меха, приседая, выпрыгнула из люка и приземлилась на палубу в задней части корабля. Поднявшись, она нажала красную кнопку на запястье, и робот вернулся в пещеру.       Она молилась, чтобы её не было слишком долго и Ву с Ллойдом не заметили, а ниндзя не проснулись слишком рано и не застали её врасплох. Похоже, только время покажет.

***

      Возвращение на корабль незамеченной было наименьшей из проблем Нии. По крайней мере, это было легче, чем услышать новость, которую ей сообщила команда. Команда была разделена на две группы, одна из которых отправилась к Констриктаям, а другая — к Веномари, но ни одну из гробниц захватить не удалось. В ходе миссии священная флейта, которая спасла Коулу жизнь, была украдена, и Пайтор переиграл ниндзя в их же игре; он действовал скрытно и ждал, когда ниндзя придут к нему.       Разговоры за столом в тот вечер во время собрания были только о ней, или, как её называли остальные члены команды, о Самурае. Все они были впечатлены, но немного подавлены. Ния знала, что ей не следовало лишать их сознания и уходить, но если бы она была по-настоящему свободна, то осведомлённость команды помешала бы её планам.       Она знала, чем всё это закончится, исходя из того, что она о них знала. Кай будет так чрезмерно опекать её, что раскрытие информации будет практически невозможным, и он захочет, чтобы она немедленно перестала. Джей был расстроен этим больше всех, и это расстроило её в ответ. Но Ния всего лишь хотела успокоить его, надеясь вытянуть из него шутку-другую для поднятия настроения, но она думала, что в конечном итоге потерпит неудачу. Зейн сразу же рассказал бы остальным из-за своей честности.       Лучшим вариантом для неё сейчас был Коул. Несколько часов, проведённых с ним ночью, вызвали у неё доверие. Он не говорил о своей семье, если его не заставляли, но она всё ещё не была уверена, сможет ли он так долго хранить подобную тайну о другом человеке. Но она знала, что в конечном итоге произойдёт. Человек, который узнает, кто такой Самурай, получит приз — вечно желанный титул «Легендарный Зелёный Ниндзя».       В остальном собрание прошло нормально, но злоба Кая вызвала у неё сильнейшее раздражение. В попытке получить хоть какое-то облегчение, она посмотрела на Коула, который всегда был более твёрдым и уравновешенным, но на этот раз ей нечем было себя успокоить. Коул выглядел встревоженным. Слишком встревоженным. С каменным лицом. Совсем не так, как в последние несколько ночей, когда они оставались наедине. О, как же она мечтала о машине времени, когда он заговорил, обращаясь к комнате:       — Вот что, не будем отвлекаться на таинственного самурая. Все серпентины на свободе, и если Пайтор объединит их, как гласит легенда, мир захватит Великий Поглотитель и…       Ния должна была узнать у него, была ли это угроза, с которой могла справиться только девушка в гигантском боевом роботе.       — Кто? Великий Поглотитель?       — Кем бы он ни был, я не хочу открывать эту банку с червями.

***

      Удар Третий:       Коул       — Кто этот самурай?! — кричал в потолок Джей.       Коул действительно начинал ненавидеть всех этих чёртовых змей. Если бы Самурай не пришёл и не спас их из лап Пайтора в городе Уроборус, он и его команда не выбрались бы живыми, сохранив своё Золотое оружие. Они были недалеко от Уроборуса, в западной части Моря Песка, за Пещерами Эха. Коул был благодарен, несмотря на то, что Джей прожужжал все уши команде о том, как сильно он ненавидит Самураев. Но Коул никогда не ненавидел загадочного человека в гигантском роботе, особенно теперь, когда он считал, что знает, кто это.       Это был важный день, в который они понесли много потерь. Пайтор захватил в плен Ллойда, украл священную флейту, и тайна того, кем был Великий Поглотитель, и где найти мистические артефакты, Острозубы, была от них дальше, чем когда-либо. Пропажа Ллойда уже была потерей, а каждый член команды снова был одержим соревнованием за ещё большую славу: найти Самурая и победить его в его собственной игре, или, как считал Коул, в её собственной игре. Каждый из них подобрался близко, но недостаточно.       За исключением Кая.       Коул с подозрением отнёсся к тому, что Кай встретился с Самураем, который вернул ему их четыре Золотых оружия Кружитцу, а когда они встретились с Ву, чтобы обсудить дальнейшие действия, он запнулся на слове, сказав «она» вместо «он». Такого раньше никогда не случалось, и он мельком увидел, как Ния за спиной Сэнсэя яростно качает головой, словно говоря «нет». Если это была не она, то кто же ещё? Первый Удар.       — Не знаю, Джей, но кем бы он ни был, я должен сказать, что впечатлён, — Коул задумался, пытаясь разрядить обстановку.       — Этот человек в громоздком бронекостюме каждый раз опережал нас! Да кем он себя возомнил? Это большое ведро с болтами крадёт нашу славу и оставляет Мастера Молнии в пыли! — воскликнул Джей.       — Ну… Кем бы он ни был, он спас нас, и за это мы все должны быть ему благодарны. Особенно с учетом того, что Ллойд и священная флейта пропали, — сказал Кай, снова запинаясь. Коул крепко сжал его плечо, чтобы поддержать.       — Не говоря уже о том, что теперь нам нужно найти эти четыре серебряных клинка, которые сдерживают Великого Поглотителя. Мы и так много потеряли. Кай прав, нам нужно быть начеку и сосредоточиться на том, что мы живём, чтобы сражаться ещё один день, — обратился Коул к команде.       — Согласен. Мы все пытались победить Самурая, но все мы потерпели неудачу. Как сказал Мастер Ву, нам нужно сосредоточиться на раскрытии своего Истинного потенциала, а не побеждать друг друга в глупой игре в кошки-мышки, — решительно согласился Зейн.       — Знаю, знаю. Это самое важное. Но мы были так близки! Кай, ты уверен, что он ничего тебе не сказал, когда возвращал наше Золотое оружие? — спросил его Джей.       — Вы знаете столько же, сколько и я. Это всё, — ответил Кай, пожимая плечами.       — Если бы у меня было устройство для слежки, это решило бы проблему. Просто подождём, пока он не появится снова.       — Эй, Джей, может, тебе нужно настроить сигнализацию на появление Самурая? Уверен, что Ния снова поможет тебе с этим, — сказал Коул.       — Ты о чём?       — Ния ведь уже помогала тебе с сигнализацией, которую ты делал, разве нет?       — Не совсем. Может быть, только несколько часов, но за последние несколько недель я видел Нию всего пару раз. Она сказала, что присматривала за Ллойдом. Бедная Ния. Разве она не удивительна? Должно быть, она так много работала, выясняя, где находятся гробницы этих змей, и присматривая за Ллойдом всё это время, пока мы его не потеряли. Я, наверное, мог бы поговорить с ней и заняться этим. Спасибо, приятель.       — О, конечно… Хах, без проблем. И ты прав. Она много сделала для нас в последнее время.       Коул потёр подбородок рукой в глубокой задумчивости. Она не была рядом с Джеем последние несколько дней? Только несколько часов? Всё, что произошло за последние несколько недель, прокрутилось у него в голове. Он почти никогда не видел Нию, разве что на собраниях, а когда и видел, то только глубокой ночью. И после громкого металлического звука… Второй Удар.       — Меня удивляет то, что никто из нас не сталкивался с Самураем настолько близко, чтобы понять, кто он такой, — задумчиво обратился к группе Зейн.       Коул продолжил разговор, чтобы ещё больше возбудить любопытство остальных и немного похвастаться.       — Я знаю. Я был так близко! Я почти мог видеть его глаза. У него были довольно тонкие брови.       — Впечатляет! Значит, ты был так близок к нему? И как? Что он тебе сказал? — спросил Зейн.       — Да, Коул, выкладывай, — сказал Джей.       Коул пожал плечами и рассказал им всю правду, которую смог вспомнить.       — Ничего особенного. Я спрятался за каменными стенами и подождал, пока Самурай закончит сражаться с серпентинами, чтобы застать его врасплох. Когда он закончил, я начал хвастаться, что он не смог меня одолеть. Я прыгнул на его металлическую руку, а потом он швырнул меня об стену.       — Это впечатляет. Я видел, как Самурай направлялся на север, в Плачущие Альпы. Он уже связал серпентинов и ждал, когда я смогу их поймать, прежде чем мой мотоцикл перестал работать, — сказал Зейн. — Я почти кинул в него снежок. Ты подобрался поближе, Кай?       — У меня тоже ничего такого, не считая того, что Самурай отдал мне Золотое оружие. Однажды он посадил меня в сеть рядом с серпентинами, с которыми сражался, а потом просто улетел. Я мог пользоваться огнём, так что с верёвками проблем не было, но он всё равно оставил меня там. Я был просто в ярости! — ответил Кай.       Джей вмешался в разговор с энтузиазмом, гневом и оттенком чрезмерной самоуверенности:       — Кай, это ерунда. Видишь ли, я решил подойти к этому по-другому. Я не стал ждать, пока Самурай набросится на плохих парней, а позволил опасности прийти к нему. Итак, чтобы пробудить в нём внутреннего героя, я нарядился как попавшая в беду девушка и лёг на рельсы, ну, знаете, как в старых фильмах и мультиках, и позвал его на помощь.       — Это так глупо, Джей. Чего ты вообще от него ожидал? — спросил Кай Джея, игриво ткнув его кулаком в плечо.       — Он клюнул на приманку, и я ожидал, что он подберёт меня, а я сниму маскировку и начну действовать, но он просто построил вокруг меня железнодорожные пути.       — Так он оставил тебя там? — спросил Коул.       — Да, этот придурок бросил меня там! Каким героем он себя возомнил? И какой герой не унесёт прекрасную девушку, попавшую в беду на рельсах, в закат, как в моих мультфильмах с замечательным Фрицем Доннеганом?       Кай вмешался со своим ответом:       — Может быть, потому что ты больше не был девушкой в беде. Ты был просто девушкой, и, думаю, довольно уродливой, — он рассмеялся, а затем Джей ткнул его в плечо, но Коулу было не до смеха.       Осознание обрушилось на Коула, как тонна кирпичей или удар кулаком в лицо, и он почувствовал, что его снова швырнули на холодную каменную стену.

— Да, но благодаря тебе борьба с этой штукой казалась такой лёгкой. Я даже немного завидую. Мама и папа Джея отлично справились с этой штукой, — сказал Коул. — Без шуток. Тебе тоже не нужна была помощь, они даже не поняли, что произошло.

— Спасибо, Коул, — она ответила ему, невероятно тронутая. — Я бы никогда не позволила себе стать девушкой в беде, да и вообще кому бы то ни было. Очень приятно слышать это от одного из лучших бойцов в команде.

      Ния. Это была она. Всё это время. Джей только укрепил его мнение, и пусть уверенность Кая в своих словах ранее подвела его, сейчас на Коула снизошло озарение. Она делала это уже несколько недель, и это был последний гвоздь в крышку гроба. Третий Удар… и ты выбываешь.

***

      Коул поправил пижаму, когда встал с постели, дождавшись, пока команда полностью уснёт. Прошёл всего час или два, но если бы кто-то бодрствовал, он бы не стал волноваться. Большинство из них жаловались, когда он вставал посреди ночи, особенно когда Ву удивлял их упражнениями на рассвете. Но увидеть Нию и спросить её прямо, лицом к лицу, была ли она тем самым Самураем, сейчас было слишком сильным зудом, который ему нужно было унять прямо здесь и прямо сейчас.       Осторожно, стараясь не шуметь, он приоткрыл дверь, наблюдая за двухъярусными кроватями позади себя. Коул услышал тихое сопение Джея и дыхание Зейна и Кая, доносившееся из дальнего конца комнаты, и вышел. Переступив порог и выйдя в коридор, Коул убедился, что при закрытии двери раздался небольшой и характерный щелчок. Всё, что ему нужно было, — это пройти по коридору. Он подошёл к двери её комнаты и тихонько постучал, надеясь не разбудить её, если она спала. Через несколько секунд Коул услышал приближающийся звук её шагов. Она открыла дверь, и он заметил, что она не была одета для сна, как он.       — Привет, Ния, — поприветствовал он её, нервно почёсывая воображаемого вредителя в своих волосах. — Извини, что я так поздно, но мы можем поговорить?       Она поприветствовала его в ответ лёгкой улыбкой.       — Привет. Всё нормально, я как раз собиралась ложиться спать. Заходи. — Ния провела его в комнату и продолжила заниматься тем, чем занималась до его прихода. — Так о чём ты хотел поговорить?       — Я просто хотел задать тебе вопрос.       Коул закрыл за собой дверь.       — Хорошо. Валяй.       Она повернулась на пятках и направилась к своей кровати, чтобы расправить одеяла и взбить подушки, пока он набирался смелости, чтобы высказать ей свои мысли вслух.       — Так, ты куда-то собираешься? — спросил ниндзя. Он заметил, что она слегка вздрогнула после его слов.       Она повернулась к нему, чтобы ответить, и ему показалось, что она защищается.       — Нет. О чём ты?       Коул позволил вопросу немного повиснуть в воздухе. Теперь он очень нервничал, но выпятил грудь и спросил её:       — Ты Самурай?       — Что? Нет. Как я могу быть Самураем? Это нелепо. — Ния скрестила руки на груди, отгородившись от разговора, который, как он знал, у них должен был начаться. — Почему ты об этом спрашиваешь?       Он вздохнул и продолжил. Слова всё быстрее и быстрее срывались с его губ:       — Я видел тебя за спиной Сэнсэя Ву, когда Кай объяснял, что с нами произошло. Он сказал «она» первым, и ты качала головой за его спиной.       — Пф-ф, это ничего не значит! — Ния усмехнулась, опровергая его предположение, и всё это время смотрела в потолок.       — Ты выходишь посреди ночи «прогуляться» в перчатках, с длинными рукавами и всем прочим, а потом снова возвращаешься, как только на горизонте становится чисто. Пропадаешь больше чем на несколько часов и лжёшь, что помогаешь Джею с сигнализацией в течение двух дней, когда Джей видел тебя наедине всего раз или два за последние несколько дней.       Когда он перечислил несоответствия в её словах, которые говорили о том, что она совершила много ошибок за последние несколько дней под покровом ночи, Ния отвернулась от него. Но он продолжал, шагнув вперёд и загородив ей пространство.       — Ты была единственным человеком, который знал, где будут происходить все эти атаки змей, ещё до того, как мы туда добрались. Ты побеждала нас одного за другим. И если сегодня Кай был в этом замешан, а я знаю, что так оно и есть, потому что он ужасный лжец, который заикается, а ты даже не моргаешь, то это могла быть только ты.       Ния повернула голову, чтобы снова заговорить с ним.       — Это просто совпадение. В то время я присматривала за Ллойдом.       — Правда? Потому что я на это не куплюсь. Не вру, ты одна из самых умных и лучших из нас, но что это за совпадение, в котором ты оставила девушку привязанной к рельсам? Ты ведь знала, что она не находится в беде. Я не прав?       Раздосадованный вздох, затем Ния сдалась, повернулась, подошла ближе и посмотрела ему прямо в глаза.       — Отлично. Ты поймал меня. Похоже, кот вылез из мешка, — сказала она, опустив руки по швам и повернув их к нему, как бы говоря, что он поймал её с поличным.       — Ха! Я так и знал! — громко воскликнул Коул, подпрыгивая от волнения.       — Эй, не так громко! Ты всех разбудишь! — громко прошептала она, хватая его за плечо. — И, кстати, я знала, что это был Джей. Я знала, что он может справиться со всем этим сам.       — Кто-нибудь ещё знает? Кроме Кая? Зейн сказал, что спор отменяется, знаешь ли. Я не выдам тебя, если ты не хочешь.       — Обещаешь?       — Клянусь, — сказал Коул, прижав руку к сердцу.       Ния кивнула, доверяя ему.       — Хорошо, знают только Ву, Кай и ты.       — Почему ты никому больше не сказала?       — Я просто не хотела задевать чье-то эго и хотела помочь всем, кому могу. Мне не нужно быть частью вашего мальчишеского клуба, чтобы выполнять свою работу.       — Ты права, ты права. Ния, ты это уже не раз доказывала. Ты заставила всех сомневаться в своих способностях на некоторое время. Мы все спорили о том, кто был ближе всех к тому, чтобы победить тебя и узнать, кто ты такая.       — Кстати, если это что-то значит, из всех них ты был ближе всех.       — Они мне так и сказали. Но, правда?       — Да. Отличная работа. Кай узнал об этом только потому, что мой шлем сломался, и я больше не могла скрывать от него своё лицо. Я починю его завтра, чтобы ещё раз побыть лучше вас всех. И кто знает, может быть, в следующий раз ты действительно поймаешь меня. — На этот раз её голос был на грани флирта. И вот опять.       — Хорошо, — из глубины его груди вырвался тихий нервный смешок. — Ты в деле. Как говорил Ву, железо точит железо…       На его лице появилась невольная улыбка. Он направился к выходу из её комнаты, держа руку на дверной ручке, медленно открывая дверь.       — …брат точит брата. — Это заявление, казалось, почти растрогало её.       Коул замолчал, потому что её слова потрясли его до глубины души. Ния, назвавшая его «братом» в ответ, подражая Ву, вызвала у него дрожь по спине, от которой его тело замерло. Неприятный осадок. Его сердце забилось быстрее. Чтобы перевести разговор на что-то более приятное, Коул тут же решил помочь Джею и Нии. Решение пришло к нему вместе с мыслью: «Не могу поверить, что делаю это».       — Кстати о братьях. Мне есть что сказать об одном из них, — сказал Коул, уставившись в пол и держась за дверной косяк. — Мой брат Джей. Ты ему очень, очень нравишься.       Мгновение спустя она ответила:       — Я знаю.       Ния смотрела в пол, осторожно покачивая ногой взад-вперед, заложив руки за спину. Она подняла голову, чтобы услышать его следующие слова.       — Но… Он очень, очень ненавидит этого Самурая. Кем бы он ни был… — подмигнув, Коул поймал её встревоженный взгляд. — Думаю, тебе придётся что-то предпринять, — он повернулся к ней лицом, отпустив дверной косяк, — и как можно скорее.       Она шагнула к нему и встретилась с ним взглядом.       — Но, Коул, что, если ему не понравится то, что я ему скажу? Он ненавидит Самурая, а я никогда раньше не делала ничего подобного. Ты знаешь, что они говорят, как они относятся к девушкам, которые дерутся и остаются в стороне. Остаются в безопасности…       Она начала расхаживать взад-вперёд, быстро перебирая в голове множество причин, по которым он мог ошибаться насчёт Джея и его чувств.       — Что ж, тебе не нужно об этом беспокоиться. Я так не считаю, так что я буду на твоей стороне. Даже если ты будешь слаба, я буду рядом с кастрюлей супа из фиолетовки. Всегда.       Закрыв за собой дверь, он подошёл ближе, чтобы ещё немного поговорить с ней.       — Ты бы правда так сделал?       — Я бы правда так сделал. Ты спасла стольких людей, включая меня, так почему девушка не может быть настоящим героем? Поверь мне, я знаю. Я знал одну из них большую часть своей жизни. До меня Мастером Земли была моя мать, — сказал Коул, чтобы успокоить её.       — Правда? Она была Мастером Земли? Я этого не знала, — ответила она ему, сбитая с толку.       Коул остановился на несколько секунд, которые показались ему несколькими часами, размышляя о том, что он только что сделал. Стоп. Я только что сказал о своей матери? С тех пор как его увлекли слова человека в горах, который дал ему новую цель, Коул уже очень давно ни с кем не говорил о Лилли. Поступать правильно. Бороться. Он разорвался на две части, сказав это той, кому доверял свою грязную историю. На самом деле, она была единственной, и это его нервировало. Но взгляд её глаз, умоляющий его о продолжении, подтолкнул его вперёд. Коул со вздохом сбросил напряжение и положил нежные руки на её напряжённые плечи. Будь что будет.       — Она была сильной и стойкой, как и ты, и она говорила, что нужно противостоять тем, кто жесток и несправедлив. Всегда. Ты хорошо следуешь её советам, и, в отличие от меня, ей не нужно было быть здесь, чтобы подсказать тебе. Ты сделала это сама, поступила правильно, несмотря на то, что, как тебе казалось, ты можешь всё потерять. Вот что делает тебя настоящим героем. Понимаешь?       — Я понимаю, — тихо сказала Ния, в её голосе звучали надежда и благодарность.       — Хорошо.       Коул отпустил её и снова направился к двери, но затем снова прислонился к дверному косяку. Эй, если я собираюсь помочь им в этом деле, то мог бы рассказать ей что-нибудь, чтобы она подготовилась.       — Эй, Ния.       — Да?       — И ещё, просто к слову. Джей склонен придумывать о себе всякие небылицы, когда нервничает. Он может преувеличить некоторые вещи, чтобы произвести впечатление. Он уже делал так раньше.       — Хорошо. Я обязательно прослежу за этим, — сказала она с широкой улыбкой на лице. — Спасибо тебе. За всё.       — Не за что. Что ж… Спокойной ночи, Ния. Мне нужно встать пораньше, если получится. Утренняя зарядка всё-таки. Надо приближаться к своему Истинному потенциалу.       — Хорошо. Спокойной ночи, Коул. И удачи, — Ния помахала ему на прощание и направилась к своему комоду, доставая пижаму, в которой собиралась лечь спать.       Но, по правде говоря, Коул после всего этого просто не хотел уходить. Он хотел остаться, поговорить с кем-то, кроме себя, почувствовать. В этот момент он почти физически ощущал притяжение к половицам в её комнате, и это было почти невыносимо. Это было похоже на то, как если бы его продуло и обморозило Местью Асфиры, укачало в раскачивающемся корабле в Бескрайнем море и сбило с толку ядовитой галлюцинацией от единственного в своём роде Веномари — и всё это одновременно. Тяга, желание обернуться, незнакомое и невыносимое, но почти прекрасное. Но Коул всё равно открыл дверь и с тяжёлым сердцем наконец нашёл в себе силы уйти.