До скорой встречи, моя любовь

      Звук ударов ног об пол, шорохи движений - всё сливалось в нечто большее, чем просто хореография. На этот раз что-то было другим...       Чонгук и Тэхён двигались в абсолютном синхроне, будто их тела идеально знали ритм друг друга ещё до того, как музыка начинала звучать. Шаги, движение рук, поворот головы – всё было наполнены не столько профессиональной точностью, сколько интимом, неуловимым для остальных.       Между ними витала невидимая энергия, тонкие, едва заметные вибрации, которые могли ощущать лишь они двое. Всякий раз, когда их взгляды пересекались, сердце Чонгука замирало, напоминая ему о застывшем послевкусии на губах.       Когда тренировка подошла к концу, ребята начали собирать свои вещи. Энергия, которая витала в комнате, постепенно угасала, оставляя за собой лишь слабый, затихающий след их усилий. Один за другим парни уходили, оставляя пустое пространство студии, которое постепенно заполнялось тишиной. Чонгук уже собирался последовать за остальными, когда вдруг услышал голос за спиной:       - Эй, можешь задержаться немного? – спросил Тэхён. – Нужна помощь в нескольких комбинациях.       Слова, прозвучавшие, как обычная просьба, не привлекающая к себе внимания. Но не для Чонгука. Что-то дрогнуло внутри, струны души натянулись. За окнами Сеул горел ярким пламенем уходящего солнца, наполняя студию кроваво-оранжевыми оттенками.       - Могу, - ответил Чонгук, отводя взгляд от окна и откидывая рюкзак в сторону.       Как только дверь с глухим стуком захлопнулась, Тэхён подошел к ней и повернул ключ в замочной скважине. Глубоко вздохнув, он схватил Чонгука за руку, подтягивая к себе и обнимая со спины. Между их телами оставалось так мало пространства, что дыхание парня оборвалось, и он растворился в крепких объятиях Тэхёна, прильнувшего носом к его волосам.       - Можно и я совершу самую большую глупость в своей жизни? – спросил он, вдыхая застывший в волосах запах шампуня.       Вопрос, из-за которого Чонгук потерял дар речи. Тэхён ударил по нему его же фразой, его же просьбой!       Слова застопорились где-то в горле, и Тэхён, так и не дождавшись ответа, скользнул рукой под футболку Чонгука, вытягивая наружу поток мурашек.       - В моих снах я испытывал трепет далеко не только от поцелуев, - шепотом признался он. - Ты позволишь мне воплотить в реальность некоторые грёзы?       - Я боюсь…       - Чего ты боишься?       - Я никогда не… - ладонь Тэхёна скользнула вверх по линии живота, из-за чего Чонгук тут же замолчал. Смущение, как всплеск горячего прилива, накрыло его целиком, смешиваюсь с волнением в единый вихрь. Губы беззвучно задвигались в отчаянной попытке вымолвить хоть слово, но язык отказал, подчиняясь воле трепещущего тела. Оно словно обрело собственный голос, отвечая вместо Чонгука. Его плечи расслабились, и он стеснительно, сомневаясь, наклонил голову, прижимаясь ближе к Тэхёну: - Да. Я разрешаю тебе взять моё тело.       Одного короткого «да» было бы достаточно, чтобы сорвать тонкую нить его сдержанности, но целое, полное согласие, врывающееся в разум Тэхёна, заставило отбросить всякую робость. Ладони тут же начали свой путь с томной медлительностью, оставляя за собой огонь, от которого каждый вдох Чонгука застывал в стенах студии. Пальцы Тэхёна легли на ареолу сосков, двигаясь плавными круговыми движениями, едва касаясь, обходя сам центр, играя на грани, вырисовывая невидимые силуэты на бархатной коже.       Как только соски откликнулись на зов, затвердев под подушечками пальцев, Тэхён слегка сжал их, желая постичь все эмоциональные струны Чонгука, который невольно напрягся, поддаваясь невыносимому блаженству. Тэхён опустил голову и провел языком по шее парня, оставляя влажную дорожку. Его губы касались кожи, впиваясь раз за разом чуть крепче, но осторожно, без зубов, в то время как пальцы продолжали неумолимо и дразняще играть с сосками, прокатывая их между подушечками, усиливая давление.       Прежде чем прикусить участок кожи, где шея встречается с плечом, он притормозил, почувствовав, как Чонгук расплавился под его натиском, затаив дыхание.       Что ж, он мог бы довести мальчишку до экстаза в считанные секунды, но внутренняя жажда требовала большего. Не просто физической близости, а связи, что проникла бы в самую глубь, засела бы в сердце. Горячий порыв воздуха обдал ухо Чонгука, после чего он услышал хриплый голос:       - Кажется, тебя называли младшим? Скажи, пожалуйста, сколько тебе годиков?       - Пятнадцать.       - Твою ж... - он громко сглотнул слюну. - Я хочу большего... но ты слишком юн, котёнок, извини.       Тэхён хотел отойти в сторону, но Чонгук тут же накрыл его руки своими ладонями, не позволяя расторгнуть объятия:       - Ты не сильно старше, к чему формальности?       - Прости, но ты не достиг возраста согласия.       - Нет, постой! - он сжал его руки. - Не отступай, прошу...       Мольба, такая отчаянная и искренняя, зажгла не просто огонь, а превратилась в пепелище, уничтожив последнее убежище терпения. Тэхён застыл на считанные секунды, а после дерзко развернул Чонгука к зеркалу. Обвив шею парня ладонью и просчитывая пульс под пальцами, он прижался щекой к его щеке и проскулил:       - Просишь?.. Повтори, я не расслышал?..       В глазах Чонгука горело отчаяние, переплетённое с необузданным желанием. Он искал слова, но голос его дрожал, едва подчиняясь:       - Пожалуйста... Я… я очень хочу почувствовать тебя… - он прикусил губу, избегая в отражении зрительного контакта с Тэхёном. – Я хочу запомнить тебя, хочу, чтобы этот вечер оставил след в моей жизни. Умоляю, не останавливайся, не давай заднюю...       Тэхён хитро ухмыльнулся, оскалив зубы:       - Теперь я тебя услышал, - его рука скользнула вниз, ещё медленнее, ещё мучительнее, пока не дошла до пояса.       Чонгук выглядел таким беззащитным, и в то же время, в его глазах читалось стремление поддаться, слиться с Тэхёном воедино. Его тело мелко дрожало, то ли от страха перед неизвестностью, то ли от предвкушения.       - Ты так красив, - прошептал Тэхён, когда его пальцы прошли дальше, нарушая границы дозволенного. – И весь мой.       От тёплой ладони, проникшей под ткань штанов и прикоснувшейся к возбужденному члену, Чонгук вздрогнул, подавив глухой стон. Прикосновение было настолько интимным, что его тело отозвалось, скатывая из внутренностей плотный шар, разливая волну жара по коже, ударяя в голову и опьяняя.       Ткань боксёров намокла.       Скользкая смазка показывала, как сильно он желал близости, желал подчиниться Тэхёну, горячие пальцы которого начали нежную, томительную игру, оставляя за собой влажный след. Он проводил кончиками пальцев по головке, увлекая их вниз по длине члена, задерживаясь на уздечке. Тело Чонгука, подобно пружине, подалось вперёд, инстинктивно выгибаясь. Благодаря смазке, которая стекала по руке Тэхёна, касания становились более плавными, тягучими, доводили Чонгука до сумасшествия.       Глядя на себя в зеркал, он стыдился собственной слабости и податливости, стыдился смущенного лица, которое покрылось румянцем и периодически кривилось от удовольствия. Его губы беспомощно приоткрывались, издавая сладкие, тихие стоны. Он не мог больше сдерживать наваждение, не мог отвернуться от своего отражения, не мог перестать поглядывать на Тэхёна, голод которого усиливался всё больше. Его взгляд оставался пристальным и цепким.       Ему нравилось лицо Чонгука, нравилось сочетание покорности и непреодолимого желания, прячущегося за смущёнными глазами.       Но он жаждал страсти, жаждал проникнуть внутрь, заполучить парня всецело. Его собственный член плотно упирался в ягодицы Чонгука, но он терпел, сгорая от возбуждения.       Тело Чонгука рефлекторно выгнулось в безмолвной мольбе о продолжении и Тэхён жалобно простонал. Как же ему хотелось снять с мальчишки эти проклятые трусы и войти в его девственное отверстие!       Он чувствовал, как дрожат его бедра, как сбивается дыхание, но сам Чонгук, несмотря на стыд, испытывал невероятное возбуждение, предаваясь только одной мысли – Тэхён целиком и полностью управляет им, превращая в безвольную марионетку.       Вот только он не понимал, что всё как раз таки наоборот!       - Такой влажный, - прошептал Тэхён, обводя линию члена через пропитавшуюся ткань, проводя по головке с легким нажимом.       - Прости…       - За что, глупый? – он улыбнулся краем губ. – Я рад, что тебе приятно.       Упираясь ладонью одной руки в зеркало, Чонгук бессильно опустил вдоль тела вторую. Он был уверен, что ещё немного - и его разум просто растворится в безграничном удовольствии.       Но Тэхён только начинал.       Он проник рукой под ткань трусов, наконец поглаживая член уже без преград. Пальцы обхватили его, скользнув по влажной, горячей коже, нежно касаясь сначала головки, а затем двигаясь вверх-вниз, проверяя каждую чувствительную точку.       - Смотри на себя, - потребовал Тэхён, глядя в его глаза через отражение в зеркале. - Ты - идеальное воплощение желания.       Его рука ускорила темп, сжимая сильнее ствол члена.       Всё существо Чонгука становилось жертвой хищника, который искусно управлял его вздохами, его ритмами тела, его чувствами. Это было полное поглощение, абсолютная капитуляция перед руками Тэхёна, который безжалостно вёл его к краю наслаждения, оставляя за собой лишь следы жгучего желания.       - Тэхён... - простонал он, пока его бедра двигались вперёд, подстраиваясь под ритм, который тот задавал.       - Да, котёнок? Я весь во внимании.       - Ещё немного и я… я…       - Что ты? – с ехидной улыбкой спросил он, ослабив хватку.       - Нет-нет, не тормози, пожалуйста…       Одним разворотом Тэхён прижал Чонгука к холодному зеркалу спиной и позволил пальцам свободной руки скользить по его изгибам, очерчивая рельеф мускул. В какой-то момент он просто наклонился, жадно впившись в его губы с поцелуем, похожим на столкновение стихий – раскаленному, побуждающему холодок пробегать по телу, взымая волоски дыбом.       Глубокий, наэлектризованный, страстный поцелуй, сливающий два дыхания, смешивающий их в единый поток.       Глаза Чонгука были прикрыты, губы раскрыты в полустоне, щеки пылали. Каждая последующая ласка заставляла его прижиматься к Тэхёну, выдыхая ему прямо в рот, отвечая на мучительную нежность приглушенным мычанием. Он обхватил его шею и впился ногтями в кожу:        - Ты же никому не расскажешь, что между нами произошло, правда?       - Конечно нет, котёнок, - он коснулся кончика его носа своим. – Я не посмею никому рассказать, что ты теперь принадлежишь только мне. Нет-нет... Я лучше покажу это.       Он расслабил ладонь на линии шва, которая простегает от центра яичек к головке. Рука прошла до уздечки, продолжая двигаться к венцу, сначала справа, потом слева, очерчивая восьмёрку так, что вверху оказывался то большой палец, то мизинец. Тэхён не хватал его член, скорее бережно ласкал, оставляя ладонь раскрытой.       Новое ощущение окончательно накрыло Чонгука и через пару секунд его дыхание стало более неровным, взгляд затуманился, и он утонул в ощущении полной отдачи, кончая в ладонь Тэхёну, прижимаясь к его телу максимально близко.       Обнимая его свободной рукой, Тэхён аккуратно вынул вторую из трусов и прошептал:       - Я не посмею причинить тебе боль, не перейду границы, не стану брать тебя, пока ты не достигнешь возраста согласия. Я буду хранить тебя в своем сердце, пока не придёт нужный момент, пока наша связь не станет правильной.       - Но я…       - Не обсуждается, - поцеловав мальчишку в лоб, Тэхён отстранился. – Ты еще не готов.       Он вынул из своего рюкзака маленькое полотенце и вытер руки, после чего поправил штаны, оттянув их и маскируя на лице недовольство.       Что б его, он невероятно возбужден и точно хочет продолжения!       - Ты ошибаешься, - сказал Чонгук, заметив его неудовлетворенность. – Я готов. Был готов… Зачем ждать?       Взглянув на него, Тэхён покачал головой и накинул рюкзак на плечи:       - Пошли, котёнок, проведу тебя домой.       - Ты не хочешь говорить об этом?       - Не сейчас.       День давно догорел, вместе с пылающим солнцем, которое укатилось за горизонт, оставив после себя лишь смутные отсветы в небе. Сумерки окутали Сеул, превращая город в тёмную сказку, где все углы, старые фонари и даже шёпот ветра имели свои секреты, включая маленькую интрижку Чонгука и Тэхёна.       Гладкая поверхность реки Хан отражала последние огни, которые пробивались сквозь облака, как искры в костре, медленно угасая под давлением наступающей ночи.       Тэхён шагал рядом с Чонгуком, сохраняя малую дистанцию. Витрины магазинов, обрамлённые ярким светом, ловили на себе последние взгляды прохожих, запечатывая их силуэты в безмолвных кадрах скоротекущей жизни.       - Здесь я живу, - Чонгук спрятал руки в карманы штанов. – Мы пришли.       Тэхён огляделся по сторонам. Убедившись, что никого вокруг нет, он поцеловал Чонгука в щеку:       - Спокойной ночи.       В груди парня дрогнуло.       - Это всё? – спросил он. – Может, хотя бы объяснишь, что теперь между нами? Как мне понимать наши отношения?       - Знаешь, котёнок, отношения похожи на длинную дорогу, - он прошел рукой по его волосам, приглаживая выбившиеся прядки. – Мы можем двигаться в одном направлении, но каждый сам решит, насколько далеко зайдёт. Сейчас я здесь, я рядом, но конечная станция всё же будет зависеть от тебя.       Чонгук нахмурился, переваривая услышанное.       - Моё решение тебе известно, - заявил он. – И, я думал, всё взаимно?       - Несомненно. Может, сегодня я и завладел твоим телом, но я нуждаюсь вовсе не в твоей физической части. Мне нужна душа.       - Так забирай!       - С удовольствием, хороший мой, с огромным удовольствием! Проблема в том, что, если ты отдашь свою душу мне, она станет только моей. И тогда, если ты решишь, что тебе нужно что-то ещё в жизни - другой опыт, другие отношения - ты не сможешь этого сделать. Ты будешь принадлежать только мне.       - Но… я хочу быть с тобой.       - Не спеши. Я не уверен, что ты действительно понимаешь, что произошло, и что такое вообще отношения. Ты всё ещё слишком молод, и, возможно, в будущем захочется попробовать многое другое... Так уж вышло, что мы невольно полюбили друг друга на расстоянии, а обрели симпатию только сейчас. Я не хочу, чтобы наши образы были иллюзорными. Я хочу по-настоящему.       - Но мои чувства настоящие…       - Давай все же убедимся, что я не буду для тебя просто увлечением. Нам надо время, понимание. А вдруг мы, например, в быту не сойдёмся? Мы не знаем, каков наш мир вне снов, вне мечтаний.       - Ладно, - он опустил голову. – Я подожду столько, сколько потребуется.       - И я подожду, - произнёс Тэхён, вытягивая руку, чтобы снова коснуться его щёки. – Но я никуда не ухожу и не сбегаю. Я просто хочу полюбить, а не привязаться.       Пожав плечами, Чонгук вздохнул и посмотрел на небо, где загорались небесные светила.       - А если я уже полюбил и хочу, чтобы между нами было что-то большее?       - Тогда я очень рад и могу заверить, что это большее несомненно придёт.       - Ладно, - он отвернулся и зашагал к дверям. – Спокойной ночи.       - Эй, ты обиделся? – выкрикнул ему вслед Тэхён. – Чонгук?       Он обернулся.       - Нет. Просто задумался, как бы показать тебе, что я действительно испытываю симпатию, а не влечение… - он вымучено улыбнулся. – Можешь думать, что я еще ничего не понимаю в отношениях, что тебе нужна моя душа, но, судя по всему, правильнее было бы сказать, что это мне надо завладеть твоей.       И с этими словами он шагнул в дом, оставив за собой Тэхёна, отголоски вечерней беседы и ожидания, которые ветер унесет за собой с наступлением нового дня. Так же, как уносит уставшие листья, чтобы позволить новым росткам пробиться к свету.