До скорой встречи, моя любовь

      Поняв, что их разговор оставил в душе Чонгука тягостные сомнения и немного горечи, Тэхён долго ещё стоял у дверей, вглядываясь в окна, где свет потихоньку угасал, а вместе с ним и остатки дня. Он не знал, какой след оставили его слова, но надеялся, что время и чувства помогут Чонгуку понять его намерения. Так и началось их долгое лето - время ожидания, в котором дни протекали в полудрёме, наполненные негласными желаниями и несказанными словами.       День ото дня Чонгук и Тэхён находили предлог для встречи, будь то короткий обед или прогулка по вечернему городу. Сеул, в туманном свете заходящего солнца, обнимал их своим теплом, укрывая от глаз, и, в тени переулков и тихих садов, они говорили - иногда о пустяках, а иногда об общих мечтах, скрытых где-то между словами.        Обманчиво спокойные моменты, походящие на затишье перед бурей…       Для Чонгука это лето стало чем-то вроде испытания, долгим ожиданием несбыточной надежды. Временами, когда Тэхён шутливо наклонялся к его лицу, чтобы сказать что-то на ухо, или касался его плеча в дружеском жесте, внутри Чонгука всё сжималось от предвкушения, которое тот старался скрыть, боясь разрушить тонкий баланс между ними. Но, несмотря на их близость, Чонгук так же начал замечать: когда рядом были другие, когда группа собиралась на совместные репетиции или интервью, Тэхён становился другим - более сдержанным, надевал невидимую маску, отгораживая их секрет от чужих глаз.       Сначала Чонгук понимал осторожность Тэхёна, но вскоре начал замечать и обеспокоенные взгляды остальных. Ему стало казаться, что окружающие догадывались об их странной близости, и внутри нарастал страх - страх, что их хрупкий мир будет разрушен.       Конечно, Тэхён видел это, замечал даже то, как Чонгук прятал взгляды, пресекал жесты, отходил на несколько шагов подальше, так что ради его спокойствия вскоре и он сам решил отдалиться, стараясь быть менее заметным в его жизни. Однако его решение порождало в Чонгуке ещё больший страх…       То, что было для Тэхёна способом защитить их обоих, для Чонгука стало причиной неутихающей тоски. После очередной репетиции, когда Тэхён вышел из студии первым, он побежал следом, крича на ходу:       - Почему ты начал избегать меня?       Тэхён обернулся. Он не мог выразить словами всё, что чувствовал; не мог объяснить, как балансирует между своими желаниями и опасением причинить вред тому, кого уже стал считать родным.       - Потому что я не хочу, чтобы ты был несчастен, - ответил он. – Ты первый создал дистанцию.       - Ага, и ты считаешь, что лучшим вариантом будет поддержать мою затею?!       - Да, считаю. Я же говорил, что в реальном мире мы можем и не сойтись… Ты ведь понимаешь, что я стараюсь как лучше, правда?       Покачав головой, Чонгук прошел мимо него, нарочито толкнув в плечо. На его лице застыла смесь обиды и беззащитного раздражения.       - Дурак, - сдавленно выдохнул он. - Ты хоть представляешь, как нелепо это звучит?       - Может, но, если это всего лишь привязанность… лучше увидеть её сейчас, чем разочароваться потом.       - Не согласен, - он отвернулся и зашагал прочь.       Так прошли недели - тёплые летние дни, наполненные репетициями и встречами в студии, но их общение как будто стало более официальным, отдалённым. Чонгук всё ещё ждал, что Тэхён сделает шаг навстречу, но тот оставался безразличным, только другом и не более. Слова, шутки, прикосновения, которые раньше были естественными, теперь ощущались границей, которую нельзя было переступать.       А потом пришел август.       Тридцать первое число.       Ближе к полуночи, когда дом погрузился в тишину, Чонгук задумчиво лежал на кровати, наблюдая за тенями веток деревьев, скользящими по потолку. Мысли переходили от одного к другому, не задерживаясь ни на чём определённом, пока вдруг звук дверного звонка не заставил его подняться на локти. Он никого не ждал, а мать уже легла спать.       Послышался шёпот, перерастающий в приглушённый смех и топот нескольких пар ног. Чонгук только успел приподняться, намереваясь выяснить, что происходит, как дверь его комнаты распахнулась, и внутрь влетели друзья.       Джин и Намджун толкались, пытаясь пронести огромный торт, Хоуп и Суга подняли над головой воздушные шары, а Чимин сразу метнулся к кровати, чтобы обнять именинника. Последним зашёл Тэхён, задержавшийся в дверях с улыбкой и взглядом, не отрывающимся от Чонгука.       - С днём рождения! - с радостным возгласом крикнули они в один голос.       Смущённый, Чонгук сел на кровать, обхватив руками колени, но не смог удержаться от широкой улыбки. Ребята расселись вокруг, переговариваясь, пока Джин и Намджун удерживали пламя одинокой свечи на белоснежной глазури.       Чимин, слегка наклонившись к Чонгуку, произнес:       - Ты знаешь, кто всё это организовал? - Он кивнул в сторону Тэхёна. – Это еще не все, настоящий сюрприз будет завтра!       Заметно покраснев, Чонгук посмотрел на Тэхёна, который стоял поодаль, будто ему не нашлось на кровати места. Он не мог отвести взгляда, и тот разговор снова всплыл в памяти - слова о времени, об ожидании, об осторожности в чувствах.       Собравшись с мыслями, Чонгук закрыл глаза и наклонился к свече.       Он загадал самое сокровенное...       Пламя погасло, оставив след дыма, поднимающийся к потолку.       Когда он открыл глаза, перед ним уже стоял Тэхён, наклонившись чуть ближе, чем обычно:       - А что ты загадал?       - Не скажу, а то не сбудется!       - А вдруг?..       - Не уговаривай! Расскажу, когда исполнится.       В ту ночь, наполненную смехом и теплом, они отпраздновали день рождения Чонгука в узком, но душевном кругу. Небольшая комната превратилась в уютный уголок, где все ненадолго забыли о повседневных заботах и общем напряжённом графике. Торт с плотными слоями крема и белоснежной глазурью исчезал кусок за куском, а вокруг звучали шутки и смех, изредка испорченные важными разговорами.       Тэхён всю ночь оставался неподалёку, незаметно следя за настроением Чонгука. Их взгляды иногда пересекались, но он не задерживался, позволяя веселью течь своим чередом, не намекая на тайные симпатии, которые пульсировали в их сердцах. Ему удалось незаметно организовать праздник, сделать этот день особенным для Чонгука, но он соблюдал ту самую осторожную дистанцию, берёг что-то неизречённое и особенно важное.       В какой-то момент, сидя на кровати и упираясь спиной в стену, Чонгук с пледом на плечах, задремал, но совсем на короткое время.       Ощущение жуткого холода, проникшего под кожу, вынудило его открыть глаза. Пространство вокруг оказалось чужим: грубые каменные стены с массивными деревянными балками вместо знакомого потолка его комнаты, плотные тяжёлые портьеры, тянущиеся к самому полу, и слабый свет, струящийся из окна, где за толстым стеклом виднелись безмолвные улочки незнакомого города.       Он привстал с кровати. Недоумение быстро сменилось ошеломлением и смятением.        - Что происходит? – спросил он себя, почесав затылок. - Где я?       Нервно оглядевшись, Чонгук отчаянно цеплялся за последнее воспоминание: его комната, друзья, смех, день рождения… Но сейчас всё вокруг говорило о том, что он находится в ином месте - в ином времени. Одежда на его теле была незнакомого кроя: шерстяной жилет, тонкая рубашка, странного фасона штаны, которые едва доходили до колен, а на ногах - чулки и кожаные туфли с массивными пряжками.       Он подошёл к окну и, бросив взгляд наружу, увидел узкие улицы, освещённые фонарями и пышущие ароматом древесного дыма и дождя. Где-то вдалеке послышался громкий звук, напоминающий удары колоколов, возвещающих новый час.       - Лондон… - прошептал он, и холодный пот обдал всё лицо.       Мысли заметались, как пугливые воробьи.       Неужели это действительно Лондон? Не может быть!       Неужели он попал в прошлое?       Неужели он очутился в плену собственных снов?!       Чонгук попытался тряхнуть с себя эту абсурдную идею, но реальность вокруг него оставалась неумолимой. Он снова взглянул в окно и заметил, как мимо проходят люди, одетые в костюмы, которые он видел только на картинках: строгие фраки, длинные платья и шляпы, украшенные перьями.       - Сплю, - пришел он к выводу. – Я просто должен проснуться.       Но как?       Сколько времени прошло с того момента, как он задувал свечи на своём торте?       Чонгук схватился за голову, пытаясь понять, как он мог оказаться в новом мире.       Немного придя в себя, парень принялся обходить комнату и новый дом. Мысленно он нащупал новую реальность - он, по-видимому, был членом семьи местного дворянина, и с этой благородной должностью приходили не только права, но и обязанности, о которых ему было неведомо. Отыскав зеркало, он прикоснулся к отражению рукой: лицо, чуть более худощавое, чем прежде, с чёрными волосами, которые обрамляли его щёки.       А где его друзья?! Где теперь его команда?!       Не может же он остаться в одиночестве, как корабль, потерянный в бушующем море.       - Джин? – выкрикнул он, продолжая бегать из комнаты в комнату. – Суга? Тэхён?       Никого.       Тоска разлилась по телу.       Чувство одиночества заполнило Чонгука, как наполняет лунный свет тёмные комнаты.       Нет, бред! Он не может быть в этом мире, не может быть без своей команды!       - Проснись! – прокричал он, ударив себя ладоней по щеке, но ничего не произошло. – Чёрт… Похоже, я всё-таки не сплю…       1735 год, Лондон, Англия.       Споткнувшись о собственные мысли, Чонгук, не думая, выбежал на улицу, которая встретила его какофонией звуков: гулким шумом колесниц, криками торговцев и разговорами на незнакомом языке. Воздух заполнился ароматом свежего хлеба, пряностей и чего-то, что он не мог определить. Наряды прохожих, прически и манеры были совершенно чужды ему.       - Привет! - крикнул он какому-то прохожему, но тот лишь недоуменно уставился на парня.       Чонгук с раздражением утер пот с лица. Он чувствовал себя как рыба на суше, не в состоянии найти общий язык с окружающим миром. Растерянно бродя по улице, он думал только об одном:       - Как люди вообще могут так говорить?       Они общались быстро, невнятно, на другом языке, и вместо обыденных фраз ему удалось разобрать только «милейший», «забавный» и «очаровательный».       Прижавшись к стене одного из зданий, Чонгук надеялся спрятаться от косых взглядов. Густые тени уходили в темные переулки, и ему вдруг стало страшно.       - Как же мне выбраться? - воскликнул он в своём сознании. Мысли о том, что он может остаться здесь навсегда, пугали его больше, чем всё остальное.       Пытаясь отогнать ужас, он крикнул:       - Это сон! Проснись! - но его крик растворился в звуках суеты Лондона.       Какая-то старушка, пронося мимо тележку с овощами, испуганно перекрестилась, услышав его речь и поспешила уйти прочь.       Находясь в полном недоумении, Чонгук выбежал на главную улицу, посреди который застыл подобно призраку, не понимая, что его реальность стала частью истории, которую только предстояло пережить.       Люди спешили мимо, едва глядя в его сторону, не обращая внимания на поведение, как если бы он был одним из них. Однако всё вокруг навязчиво вторило, что он здесь чужак.       Абсолютно точно.       Пытаясь сориентироваться, Чонгук несколько раз подошёл к людям с отчаянным желанием понять, что происходит на самом деле, но на него лишь бросали испуганные, непонимающие взгляды и срывались с места. Ситуация не улучшалась: сквозь толпу он заметил стражников, суровых и серьёзных, в белоснежных перчатках и в строгих мундирах. Боясь привлечь их внимание, Чонгук инстинктивно ускорил шаг, ища, куда бы спрятаться, но не успел он пройти и нескольких шагов, как поскользнулся на камне.       Балансируя, он неловко столкнулся с плечом прохожего, вальяжного джентльмена с накладными бакенбардами и в тщательно выглаженном жилете. Тот остановился, в полном замешательстве, и, взглянув на Чонгука, с презрением произнёс что-то непонятное. Чонгук только открыл рот, чтобы извиниться, но понял, что его слова ни к чему не приведут. Мужчина вновь недовольно пробурчал что-то и двинулся дальше, сопровождаемый парой бдительных слуг.       Страх Чонгука нарастал: куда идти, к кому обращаться?       Спотыкаясь на каждом шагу, он шёл вдоль улицы и по наитию свернул в более узкий переулок, подальше от любопытных глаз. Здесь он мог остановиться и перевести дыхание, но внезапный шум шагов заставил его обернуться.       В мгновение он почувствовал, как кто-то хватает его за локоть и тащит в тень.       - Не кричи, - раздался знакомый шёпот.       Чонгук обернулся.       Перед ним стоял Тэхён.       Одет он был в простую одежду - потертый льняной камзол, старые ботинки и шерстяной жилет. На его лице отражалось не менее сильное удивление и замешательство.       - Тэхён?.. - выдохнул Чонгук и кинулся в его объятия. – Это же ты, да? Пожалуйста, скажи, что это ты!       - Да, я… - он осмотрелся. – Что за чертовщина здесь творится?! Где мы?!       - Я не знаю, но рад, что ты меня нашел! Сначала я думал, что это сон, но теперь, раз уж и ты здесь… Не знаю, ничего не знаю!       - Я тоже думал, что сплю, слишком знакомые улицы… Я бил себя по щекам, щипал за руку, делал всё, что только можно, но нет, всё остаётся неизменным. Посмотри вокруг. - Тэхён махнул рукой, и Чонгук оглянулся, видя мрачные стены, покрытые сажей, влажные от недавнего дождя мостовые и каменные дома, окна которых запылились от копоти. – Узнаешь?       - Не всё, только фрагменты. Как это возможно?!       Они обменялись взглядами, полными тревоги, пытаясь найти ответ в глазах друг друга, но наткнулись лишь на тот же испуг и недоумение. За поворотом послышались тяжёлые шаги и голоса, перекрывающие шум улиц.       - Эй, ты! - громко выкрикнул один из стражников, показывая на Тэхёна. – А-ну, стоять!       Увидев, как грозно стражник идёт в его сторону, Тэхён вздрогнул.       - Кто они? – прошептал Чонгук, отступая ближе к стене. – Что им надо?       - Не знаю, но, кажется, они ко мне… Я не… - он сделал шаг назад из-за чего стражник ускорился, переходя на бег. – Что б тебя! Чонгук, встретимся позже!       Быстро развернувшись, Тэхён бросился прочь, побежав в сторону ближайшего переулка. Один из стражников, преследующих его, отпихнул Чонгука в сторону и тот, не успев среагировать, налетел на каменную стену. Острая боль пронзила плечо.       Второй стражник, не отвлекаясь, кинулся за Тэхёном.       Пытаясь разобрать, что происходит, Чонгук посмотрел вслед убегающему Тэхёну и солдатам, чьё присутствие в незнакомой реальности оказалось угрозой.       Чья-то твёрдая рука с силой схватила Чонгука за плечо, поворачивая к себе. Лицо стражника было суровым и не сулило ничего хорошего: с явным недовольством он принялся что-то произносить - быстрые, чуждые слова звучали как строгие указания, но Чонгук, не понимая, что от него хотят, застыл на месте, ошеломлённый.       - Sir, are you deaf? - повысил голос стражник, и, не получив ответа, потащил его за собой, не тратя больше времени на объяснения.       Чонгук пытался сопротивляться, бормоча на родном языке, но стражник не обращал внимания на его невнятные протесты. Они двигались по грязным улицам, пока не достигли серого здания с деревянными дверями - административный центр, куда доставляли тех, кто в чём-то провинился.       Бедолагу затащили внутрь. Он не понимал ни слова из того, что ему говорили, так что просто стоял, окруженный мужчинами, которые, судя по всему, выносили ему обвинение.       Один из офицеров произнёс короткую речь с осуждающим тоном, показывая на Чонгука:       - This one’s seen with the wretch often enough. Bring him in, - указал он, и двое солдат увели Чонгука в сторону, заставив его идти узким коридором, ведущим куда-то вниз, в тёмный и душный подвал.       Осознавая, что ему грозит нечто ужасное, Чонгук напрягся и, сорвавшись с места, отчаянно дернулся из рук одного из солдат, силясь освободиться. Но его хватка оказалась тщетной - второй стражник, разозлённый выходкой, с силой ухватил его за плечо и снова потащил вперёд.       Когда они привели его в подвал, в нос ударил отвратительный смрад с нотками сырости, но хуже всего оказалась камера - маленькое окошко в углу с трудом пропускало свет, и в темноте, окружённой холодными каменными стенами, паника готовилась сожрать Чонгука, как только на город опустится ночь.       Он бросился к двери и несколько раз ударил по ней кулаками, не обращая внимания на боль. Его голос, надломанный и испуганный, тонул в суровом молчании подземелья:       - Пусть кто-нибудь объяснит мне… хоть что-то! Я... я не знаю английского!       Ответом ему был только звук капель, отрывисто падающих где-то в глубине.       Чонгук обессиленно сполз по стене на пол, прикрывая глаза в надежде найти в себе хоть толику разума, которая подсказала бы, что делать дальше.       Он не знал, сколько прошло времени с момента его заточения, не знал причины, не знал, что произошло с Тэхёном, но замкнутое пространство быстро дало о себе знать. Каждый вздох всё глубже прорастал в сознание, мрак сжимался вокруг него, пугая ожившими в углах камеры тенями, которые тянулись к нему когтистыми лапами, подступая всё ближе.       От влажного, липкого запаха сырости и гнили, к горлу подступила тошнота. Каменные стены заглушали мысли, и даже малейший звук - то ли капли воды, то ли шорох крыс в темноте - казался оглушительным.       Сжавшись в клубочек, Чонгук зажмурился, жаждая вырваться из лабиринта страха и услышать хоть малейший признак жизни. Но лишь эхо собственного дыхания и удары сердца отзывались в его ушах.       Недалекий скрип послужил спасением. Замок на двери начал медленно поворачиваться, и та открылась с глухим стоном.       На пороге стояла почти призрачная фигура, очертания которой вырисовывались под светом свечи. Прищурившись, Чонгук попытался разобрать лицо незнакомки, но неудачно. Она шагнула ближе и прошептала:       - Эй, ты в порядке?       - Д-да…       - Нам нужно уходить, быстро. Давай, пойдём!       Его тело размякло, но он почему-то доверился незнакомке и понемногу стал подниматься. То ли потому, что он смог понять, что она ему говорит, то ли потому, что утратил любую надежду.       - Кто ты? – с опаской спросил он.       - Что за глупый вопрос? - она ухватила его за запястье и вытащила из камеры. – Сестра Тэхёна.       - У него есть сестра?! – он удивился. Его мысли окончательно сбились с толку.       - Видимо, тебя всё же сильно ударили…       Она тянула его за собой так, словно знала все ходы в жутком подземелье. Промелькнув сквозь узкий коридор, они проскользнули мимо спящих охранников, их шаги гулко отдавались в пустоте подземных стен. Девушка остановилась и прижалась к стене, услышав топот чужих ног. Оба замерли, удерживая дыхание, пока шаги не стихли.       - Не делай резких движений, они могут услышать, - прошептала девушка и повела его к лестнице.       Чонгук следовал за ней, не отпуская руки, пока они не выбрались на улицу, где им пришлось пробираться через грязные улочки к ближайшей подворотне.       Там, в тени, стоял Тэхён.       Он выглядел так, словно пережил не меньше страданий, чем Чонгук. Его взгляд метнулся от сестры к парню, и он тут же шагнул вперёд:       - Чонгук! Ты цел? Что с тобой сделали?       - Почему ты не говорил, что у тебя есть сестра?! – возмутился тот.       - Тебя только это сейчас беспокоит?! – он перевел на девушку взгляд. – В этом мире ты тоже непревзойдённая, спасибо.       - Конечно, - хмыкнула она. – Итак, а теперь объясните, что произошло.       Тэхён вкратце пересказал ей случившееся, и она громко выдохнула, нахмурившись. Скорее всего, даже не поверив его словам.       - Ладно, допустим, - сказала она. – Если вы действительно не в курсе того, что происходит, то напомню: ты, братец, скрываешься от стражников, а ты, Чонгук, видимо, разделишь с ним все обвинения из-за своей неосторожности. Сколько тебе говорили не тереться рядом с Тэхёном?!       Чонгук ошарашенно посмотрел на него.       - За что они охотятся за тобой?       - Прикинь, здесь я контрабандист.       - Чего?!       - Того, - девушка отодвинула в сторону мешки с мусором и достала оттуда небольшую сумку, которую накинула на плечо Тэхёна. – Вам нужно бежать. Здесь, в Лондоне, вы долго не протянете. Стражники на вас уже натравлены, а улики против Тэхёна только копятся. Не удивлюсь, если скоро вас обоих будут искать на каждой улице...       Чонгук смотрел на неё с раскрытым ртом, не понимая, что всё это значит.       Бежать? Куда? Как?       Он не успел задать ни одного вопроса, как девушка продолжила:       - Хотя лучше было бы, чтобы ты, Чонгук, остался, - она махнула рукой на его наряд. - Ты сын влиятельного дворянина и тебя, скорее всего, отмажут, откупят или договорятся как-то… Проще говоря, выйдешь сухим из воды, но если последуешь за Тэхёном… - она посмотрела на брата с укоризной, - последствия могут быть плачевными. Любая связь с ним только утянет тебя на дно.       В груди Чонгука всколыхнулись сомнения, но лишь на миг. Он взглянул на Тэхёна, на его тревожные глаза, которые, несмотря на все опасности, искали поддержки, а не отстранённости.       - Неважно. Я пойду с ним.       Сестра цокнула:       - Вот ты серьезно? Не понимаешь, что тебе голову снести могут?       Но Чонгук не ответил. Его молчание говорило само за себя. Понимая, что решение принято окончательно, Тэхён подошел к нему и взял за руку:       - Котёнок, это ни к чему. Если мы спим, то утром всё будет снова хорошо.       - А если нет?       - Узнаем, когда пройдёт ночь.       Сестра Тэхёна покачала головой, раздражённая их упрямством. Она глубоко вздохнула и, скрестив руки на груди, бросила короткий взгляд на темные улицы Лондона.       - Хорошо. Если уж вы так хотите узнать, что ждёт вас утром, то пусть это будет где-нибудь подальше от города. Здесь для вас нет безопасного места. Оставаться в Лондоне - самоубийство. Уверена, пройдет не больше часа, как стражники начнут прочесывать улицы, чтобы найти вас, - она указала в сторону переулка. – Уходите на запад, к реке. Там меньше охраны, а за мостом, в пригороде, есть люди, которые помогут. Но запомните, если вас поймают, я не смогу вытащить повторно.       Тэхён крепче сжал руку Чонгука. Они будут вместе до самого конца, каким бы не был исход.       - Мы уходим прямо сейчас, - серьёзно произнёс Тэхён, и сестра, не сказав больше ни слова, шагнула в тень.       Они поспешили, свернув в глухие переулки. Стены каменных зданий давили на них, загоняя в ловушку, но Тэхён уверенно вёл вперёд.       Спустя несколько минут бегства они оказались у старого моста, перекинутого через реку. Вода под ним текла медленно, отражая звёзды.       - Мы должны пересечь её, - прошептал Тэхён, - за мостом нас не будут искать так активно.       - Веди, куда считаешь нужным. Я тебе верю.