Фальшивые бездельники

Выслушав утешения коллег, Сюй Ся почувствовала наконец, как гнев потихоньку отступает и, прихватив с собой журнал, направилась в кабинет. Когда она вышла из учительской, с начала классного часа прошло уже более десяти минут. Се Юя же в это время тоже не было в классе. Но опаздывал он не специально – просто перед тем, как отправиться в учебный корпус, решил привести комнату в порядок, что заняло больше времени, чем предполагалось. Он уже был готов к тому, что его остановят прямо у дверей кабинета, но не ожидал, что классный руководитель придет даже позже него. Стоило Се Юю только пройти мимо окон кабинета, как в классе, из которого раздавались громкие голоса и смех, внезапно воцарилась тишина, а все сидящие внутри резко выпрямились, уставив взгляд вперёд, хотя на доске не было ни слова. — Одноклассники, моя фамилия – Лю, имя – Цуньхао. Лю Цуньхао. Думаю, вы когда-нибудь слышали обо мне. В прошлом году я был старостой класса 1-7. И хоть тогда я и набрался большого опыта в управлении классом, я очень надеюсь, что, когда мы будем выбирать старосту... Пожалуйста, ни за что на свете не выбирайте меня. В классе стояла гробовая тишина, и только один парень все ещё стоял спиной к окну и продолжал болтать, сопровождая свои слова непрерывными жестекулированиями: — Не выбирайте меня, лучше предоставьте эту возможность тем, кто в ней по-настоящему нуждается – особенно тем, кто никогда раньше не был старостой. Считаю, им просто необходимо дать шанс проявить себя. Остальные ученики отчаянно ему подмигивали, намекая посмотреть в окно, но тот никак не вдуплял: — ...В общем, только меня не выбирайте. Да что вы делаете? Не надо мне глазки строить, я не собираюсь в таком возрасте вступать в отношения... Устав смотреть на всё это, Се Юй поднял руку и постучал в дверь. Лю Цуньхао повернулся на звук, тут же теряя дар речи, а его сосед по парте, понизив голос, прошептал: — Хао-гэ, мы ведь так очевидно намекали тебе, но ты был так поглощён собой... В голове Лю Цуньхао крутились тысяча мыслей, но, не в силах произнести их вслух, он только молча сел за парту и сделал вид, будто ничего не произошло. — Блять, не могли прямо сказать? Нахер подмигивать надо было. О Се Юе все знали уже давно. Когда он только поступил в школу, из-за слухов о списывании на экзаменах у всех в голове сложился образ «Бога в сфере жульничества». Вначале все обсуждали это в подобном ключе: «Какой же он крутой! Даже не побоялся списать на вступительных. Говорят, его первоначальные баллы были настолько ужасны, что, даже если умножить их на два, он всё равно не смог бы поступить». Но потом Се Юй прогулял уроки и один против пятерых подрался за пределами кампуса. О наказании тогда узнала вся школа – текст, напечатанный крупным шрифтом, был вывешен на доске объявлений почти на весь семестр. Так он и прославился, устроив всего одну драку. И вот теперь Се Юй стоял в дверях с пустым выражением лица, с перекинутым через плечо рюкзаком и засунутыми в карманы штанов руками. Практически все места в классе были заняты. Даже те, кто были на больничном и не пришли, узнав результаты распределения, попросили одноклассников занять им места сумками, опасаясь, что по возвращении к занятиям будут сидеть рядом с Князем Ада Яньваном.¹ ¹ – Яньван – в китайской народной мифологии владыка загробного мира Оглядевшись, Се Юй нашел свободными только два места в самом конце второго ряда и неспешно направился туда. Некоторые одноклассники стали перешёптываться: — Эти двое вместе, что ли, сидеть будут? И мы ничего не сделаем? Не зря говорят: на одной горе двум тиграм не место. Что, если они посрутся... Они же не разнесут нам класс? — Может, тогда ты с ним и сядешь? — ...Не, умирать я пока не хочу. Спустя пять-шесть минут Сюй Ся, держа в руках журнал, зашла наконец в кабинет. — Все собрались? Кого нет? Лю Цуньхао всё это время твердил, что не хочет быть старостой, но уже настолько привык заниматься делами этой должности, что, не отдавая отчет в своих действиях, рефлекторно поднял руку, вставая: — Учитель, не хватает ещё одного ученика. Из-за выпитого прошлым вечером пива у Се Юя все ещё немного кружилась голова, поэтому, подложив под голову руку, он лег на парту и задремал. Окинув класс взглядом и задержав его ненадолго на человеке за последней партой, Сюй Ся нахмурились, но не стала ничего ему говорить и просто отвела глаза: — Давайте не будем об опоздавших. Как закончим, сходите вниз за учебниками. Все же знают, где их получают? А я пока вкратце расскажу об основных моментах нашего классного часа... Сюй Ся и впрямь не хотела думать об опоздавшем, но тот вдруг нарисовался на пороге кабинета, выглядя, как ни в чем не бывало: — Докладываю... — в дверях стоял Хэ Чжао, говоря уж через чур вежливым голосом. — Прошу прощения, опоздал. Стоящий в проёме парень, одетый в черную футболку и подвергнутые на щиколотках тёмно-синие джинсы, обладал стройной фигурой и высоким ростом. Когда он говорил, на его лице появлялась лёгкая беззаботная улыбка. С первого взгляда становилось понятно, что он был одним из тех популярных парней, за чье внимание обычно боролись девушки помладше. А также он относился к тому типу людей, на которых невозможно было злиться, даже если они плохо поступили, – достаточно было одного единственного на него взгляда, как гнев сразу же исчезал. Совершенно не похож на тех ленивых и невоспитанных хулиганов. Наоборот, выглядел он очень бодрым и хорошим молодым человеком. Сюй Ся была немного удивлена. До этого она никогда не преподавала у Се Юя и Хэ Чжао, но слышала все слухи, гулявшие по школе. Поэтому в ее представлении они были грубыми подростками, что бесцельно болтались по улицам, постоянно пинали парты со стульями и не могли даже нормально одеться. Но увиденное сегодня... Впрочем, впечатление о Се Юе пока что сложилось лишь по его затылку. У Сюй Ся был ребенок, который скоро перейдет в среднюю школу, поэтому мыслила она уже не как юная девушка, так что плохие парни были ей совсем не по душе. Она уже собиралась выместить на нем свой гнев, но не успела произнести ни одного едкого слова, как Хэ Чжао протянул руку и вытащил из-за своей спины человека: — Пожалуйста, позвольте объяснить причину опоздания. Спотыкаясь, «Круглая оправа» вышел вперед: — Здравствуйте, меня зовут Шэнь Цзе, я из класса 2-8. Сегодня в коридоре мне внезапно стало плохо. К счастью, одноклассник Хэ оказался рядом и пришёл мне на помощь. У меня хронический... хронический антро... Шэнь Цзе, забыв название «собственной» болезни, долго мешкался и заикался, пока Хэ Чжао, наконец, не напомнил ему: — Хронический атрофический гастрит. — А попроще нельзя было придумать? — Чем длиннее название, тем страшнее звучит. Сюй Ся чувствовала, что сейчас взорвется от злости. Эти двое что, за дуру её принимают?! — Смотрю, вы неплохо спелись, — договорив, она указала на класс. — Я не хочу отнимать у всех время. Иди найди себе свободное место и сядь уже. Вон там как раз есть, рядом со спящим. Спокойно себе спавший Се Юй дёрнулся, услышав ее и буквально почувствовав на себе пару десятков глаз. Сев, он подпёр голову рукой и медленно открыл глаза. Се Юй: — ... Хэ Чжао: — ... Атмосфера в классе стала немного напряженной. Лю Цуньхао написал что-то на бумажке и передал её соседу по парте: «Они сейчас подерутся?». Тот написал в ответ: «Я прям чувствую, как воздух накаляется. У меня аж мурашки побежали». Но под взглядом множества глаз Хэ Чжао произнёс лишь два слова: — Друг мой? Се Юй: — ... — Вот так совпадение, — продолжил Хэ Чжао. — Нет, не совпадение, это точно судьба. И хоть никто не понимал, что происходит, и не знал, когда эти двое успели пересечься и даже подружиться, весь класс 2-3 вздохнул с облегчением. До этого в их головах стояла только ужасающая сцена того, как повсюду льются реки бесконечной крови. Сюй Ся вкратце рассказала об основных моментах, таких как рассадка, выбор членов в комитет класса и домашнее задание на повторение материала прошлого года. Завершила первую часть классного часа она, выразив надежду на то, что каждый сможет начать новый семестр с чистого листа. — У нас осталось ещё немного времени, так что давайте пройдемся по журналу. Когда назову ваше имя, встаньте и коротко расскажите о себе. Все зааплодироволи, и Хэ Чжао, следуя их примеру, тоже хлопнул пару раз в ладоши. У Се Юя снова закружилась голова, и он лег обратно на парту. — ... — Меня зовут Вань Да. У меня много хобби, например, чтение книг, занятие спортом... — Всем привет. Меня зовут Сюэ Сишэн. Надеюсь, мы все поладим и сможем вместе усердно учиться и самосовершенствоваться. — Фу Пэй. — Дин Лянхуа... Послушав их какое-то время, Хэ Чжао похлопал Се Юя по плечу, наклонился к нему поближе и спросил: — Эй, а ты не знаешь, кто такой Се Юй? — А? — всё ещё лёжа на столе, тот повернул голову, смотря на него. Стоящий у доски ученик был застенчив, а голос его походил на писк комара. Он долго мялся, пытаясь рассказать о своих увлечениях, пока, наконец, не произнес хоть что-то: «плавание». Уходя с кафедры, он почувствовал, как с души упал камень. — Ну, тот, из Западного корпуса. Идиот-неформал, который ещё ногти чёрным лаком красит. Хэ Чжао немного заинтересовал этот парень. Его не заботило всё то множество величайших достижений Се Юя, но вот деталь с чёрным лаком по какой-то причине произвела на него особенно глубокое впечатление. Оглядев весь класс, он мог только вздохнуть, поняв, что этот парень решил не выдавать себя. Чёрный лак уже был стерт с ногтей, поэтому нельзя было определить, кто из присутствующих был тем самым Се Юем. Сидящий рядом с ним Се Юй посмотрел на него со сложно считываемым выражением лица. — Друг мой, так ты знаешь или как? — продолжил свой допрос Хэ Чжао. — ...Честно говоря, он меня заинтересовал, и, если представится возможность, я хотел бы обменяться с ним опытом. В это же время Сюй Ся позвала с кафедры: — Следующий, Се Юй. Се Юй неторопливо поднялся и, даже не взглянув на выражение лица Хэ Чжао, подошёл к кафедре, взял мел и написал на доске своё имя острым и довольно красивым почерком. Затем бросил мел обратно в коробочку, отряхнул ладони и коротко представился: — Се Юй. И я не крашу ногти чёрным лаком. Произнося последнюю фразу, он уставился на одного конкретного идиота, но идиот по фамилии Хэ нисколько не смутился. В полной тишине, когда никто не знал, что сказать, этот придурок взял инициативу на себя и начал аплодировать, чтобы поддержать соседа по парте: — Прекрасно! Отлично сказано! Се Юй: — ... Да ну его нахер. Как только он закончил представляться и вернулся на своё место, Хэ Чжао без всякого стеснения уставился на его руки. От скуки Се Юй рисовал что-то на бумаге, но заметив его пристальный взгляд, отбросил ручку. — Ты больной? — Ты правда их не красил? — спросил Хэ Чжао. — А слухи говорят другое. В слухах о «главаре Западного корпуса» лак для ногтей играл очень важную роль. По крайней мере, Хэ Чжао запомнил имя Се Юя именно из-за него. — ...В жопу твои слухи. — Не двигайся, дай посмотреть, — Хэ Чжао тут же схватил его за руку. Се Юй не ожидал этого, поэтому, когда пришел в себя, его рука уже была в чужой. Руки Се Юя выглядели довольно изящными, можно даже сказать нежными. Ухоженными и тонкими, с четко очерченными суставами пальцев и аккуратно подстриженными ногтями. В детстве, когда они ещё жили в нормальных условиях, Гу Сюэлань предложила ему научиться играть на фортепиано, сказав, что его тонкие и длинные пальцы прекрасно для этого подходят. Ну а позже к ним домой почти каждый день начали наведываться родители детей, которых Се Юй бил, и спрашивать: «Что не так с вашим ребёнком? Почему он бьет людей?». С того момента Гу Сюэлань больше никогда не заговаривала на тему фортепиано. Хэ Чжао только схватил его за руку и ещё не успел внимательно её рассмотреть, как Се Юй взорвался, отдергивая руку: — Блять, да что с тобой не так?