Фальшивые бездельники

На столе лежали их экзаменационные работы, поэтому Се Юй думал, что Тан Сэнь будет обсуждать с ними экзамен и разбирать ошибки, однако вместо этого тот вдруг спросил: — Вы любите играть в игры? Чтобы сохранить образ плохого ученика, Се Юй, хоть и не очень любил игры, согласно кивнул: — М-м. — Да, очень, — ответил так же и Хэ Чжао. — Знаете, я тоже попробовал поиграть. Хэ Чжао, это как раз та популярная игра, в которую, я слышал, ты часто играешь, — так и не сказав ни слова про экзамен, Тан Сэнь достал телефон. — Я не ожидал, что твои вкусы будут такими... невинными. — Невинными? Не совсем было понятно, как тот вообще пришел к этому странному выводу. Пока Тан Сэнь заходил в игру, Хэ Чжао подтолкнул Се Юя локтем и спросил: — Он что, хочет сказать, что я веду себя по-детски? — Не знаю и знать не хочу. — Ну что ещё может означать его «невинный»? Такие люди, как старина Тан, обычно любят только играть в шахматы, пить чай и ухаживать за птицами, — чем больше Хэ Чжао думал, тем больше ему казалось, что так оно и есть. — Ну не играет же он в какие-нибудь игры с оружием или что-то типа этого. Открыв, наконец, игру, Тан Сэнь сказал: — Я не считаю игры чем-то плохим. У всего есть две монеты. С одной стороны, они помогают расслабиться и развлекают, да и самоконтроль развивают. Хэ Чжао без колебаний кивнул в знак согласия: — Я тоже так думаю. Кинув взгляд на телефон Тан Сэня, Се Юй мельком увидел очень уж знакомый розовый цвет. Однако рассмотреть он не успел, так как Тан Сэнь убрал телефон и продолжил: — Способность контролировать себя и свою силу воли чрезвычайно важна. В мире много соблазнов, позвольте мне привести несколько примеров... От его слов Хэ Чжао начало клонить в сон, поэтому он незаметно протянул перед Се Юем руку. Опустив голову, тот спросил: — Ты что делаешь? — Ушипни меня, а то усну щас. Се Юй только коснулся его руки, как Тан Сэнь сменил тему с самоконтроля на учебу, а затем совместил учебу с играми. Он пододвинул поближе к ним свой телефон, и, увидев на экране розовый интерфейс, Хэ Чжао тут же проснулся. — ... В итоге Тан Сэнь отпустил их лишь полчаса спустя, и то потому что прозвенел звонок на урок. Выходя из учительской, Хэ Чжао даже забыл с ним попрощаться. Глядя на его состояние, Се Юю очень хотелось рассмеяться, однако он изо всех сил старался себя сдерживать. Хэ Чжао шёл очень быстро, однако вдруг остановился и, посмотрев на парня, сказал: — Не смейся, мне и так херово. Когда они вернулись, в класс уже пришел учитель истории, который, открыв учебник, недовольно сказал: — Быстрее, урок уже начался. Где вас носит? Вы со звонком уже на своих местах должны сидеть. Пару минут назад Тан Сэнь показал им свой счёт в игре-переодевалке и рассказал о своих мыслях и наблюдениях. Сравнив игру с обучением, он выказал надежду, что это пробудит у них интерес к учебе. — На каждом уровне вам дают новую тему, поэтому постоянно приходится думать... Если посмотреть на вопросы в экзамене, вы поймёте, что это то же самое... Почему это платье не подходит? Почему этот ответ неверный? Вы должны подумать об этом и прийти к верному выводу. Намерения Тан Сэня были прекрасно понятны. Используя этот метод, он хотел сказать, что учёба может стать интересной «игрой». Однако то, как он это преподносил, было... ужасно. Стоящий у доски учитель начал что-то рассказать по теме урока. Се Юй уже хотел лечь и вздремнуть, однако чем больше он об этом думал, тем сильнее ему было смешно. Закрыв лицо одной рукой, он вдруг начал смеяться, а его плечи – трястись. Хэ Чжао вспомнил слова Тан Сэня «это платье или это» и повернул голову, чтобы спросить Се Юя, не сошёл ли тот с ума, но увидел, что он смеётся, закрыв лицо руками. — ... Помолчав мгновение, он сказал: — ...Если ты правда мой братан, то перестань смеяться. Однако Се Юй явно предпочел не быть его «братаном». Хэ Чжао мог только обиженно отвернуться от него и подумать: «Бездушный... Совсем нет совести». Однако несколько минут спустя он не выдержал и, наклонившись к этому бессердечному, сказал: — Вообще-то, у меня есть ещё один вопрос. — Что? — Почему у старины Тан уровень выше, чем у меня? Я даже деньги на эту игру трачу... Старина Се, ну это уже слишком, может, хватит смеяться? — Хэ Чжао очень хотелось уйти в туалет и выкурить сигарету, но всё, что он мог – это довольствоваться чупа-чупсом. — На все двести уверен, что это этот придурок Вань Да. — парень окинул взглядом весь класс. — Кроме него, кто ещё мог проболтаться? Он вообще не умеет держать рот за замке. Спокойно себе сидящий Вань Да и знать не знал, что его Чжао-гэ прожигает его спину взглядом и мысленно кроет матом.

×××

Следующим утром на доске объявлений были вывешены результаты экзаменов и рейтинг. Живущие в общежитии ученики так и не привыкли к патриотической песне с утра и двадцатиминутной речи завуча Цзяна: — Мы должны изо всех сил бороться, чтобы в будущем ни о чём не пожалеть! Уже какой день подряд проснувшись от шума снаружи, Се Юй взял в руки телефон и увидел пришедшее от Хэ Чжао сообщение. Видимо, тот тоже только встал и сразу же ему написал: «Доброе утро» Через несколько минут пришло ещё одно сообщение: «Мой маленький друг, ты уже встал?» «Нет» «И я нет. Потерплю это ещё двадцать минут, потом опять спать завалюсь» «На уроки не пойдешь, что-ли?» «Первый урок со стариной Тан, так что можно и поваляться»

×××

Самого Хэ Чжао на первом уроке не было, однако его экзаменационная работа прошлась по всему классу. — Если собрать все работы Чжао-гэ за всё время учебы, у нас будет целый сборник мемов, — посмеялся Лю Цуньхао. — Я ещё никогда не встречал того, кто мыслит, как он. Он даже спорит с составителями вопросов... — А эссе его вы читали? Темой была проза «Силуэт», а он взял да расписал там на восемьсот слов о себе. — Боже, ща со смеху лопну. Юй-гэ, ты читал его эссе? Идём сюда, вместе почитаем. Только сейчас Се Юй вдруг осознал, что всего за один короткий месяц его жизнь полностью изменилась. Внезапно стало больше голосов, которые становились все громче и громче, а их обладатели ближе и ближе.

×××

Воспользовавшись в конце урока суматохой, Хэ Чжао хотел быстренько прошмыгнуть в класс и сесть на своё место, однако стоящая около двери и раздающая проверенные контрольные работы Сюй Цинцин напомнила ему: — Ты ещё домашку по английскому не сдал. — Какую домашку? — Надо было из следующего модуля каждое слово переписать по четыре раза, — сунув в руки Хэ Чжао две проверенные работы, она добавила: — Это твое и твоего соседа по парте. Ты тридцать баллов набрал, а Се Юй – двадцать пять. Хоть у этих двоих оценки и были практически одинаковыми, учителя предпочитали проверять работы Се Юя, а не Хэ Чжао: его почерк был очень аккуратным, поэтому им не приходилось сидеть по не знай сколько времени и пытаться разобрать хоть слово. Хэ Чжао совсем не волновал результат контрольной, поэтому, свернув и свою работу, и работу Се Юя, подошёл к тому и, наклонившись, постучал по парте: — На что смотришь? — На эссе твое, — ответил тот, даже не подняв головы. Хэ Чжао: — ... — Его уже все успели просмотреть. Даже восьмой класс, — сказал Се Юй. — Кстати, у тебя теперь новое прозвище – «Силуэт-гэ». Сославшись на то, что ему надо в туалет, Шэнь Цзе вышел из кабинета в середине урока и, спрятавшись под окном класса 2-3, попросил Вань Да передать работу Хэ Чжао, сказав, что весь восьмой класс заинтересовало эссе с нулевым баллом. Хэ Чжао даже не нужно было спрашивать, из-за какого придурка его работа оказалось в классе 2-8. — Какого хера? Это совсем не соответствует моему таланту. Хэ Чжао как раз доказывал, что его прозвище должно быть «Великий мастер литературы», когда в класс ворвался Вань Да. Каждый раз при походе во время урока в туалет он не мог удержаться, чтобы не подслушать разговоры у учительской, и всегда возвращался в класс с каким-то полуправдивыми странными новостями. — Срочные новости! Чжао-гэ, всё плохо, очень плохо. Хэ Чжао бросил на парту свою экзаменационную работу и, притворяясь, что ему не все равно, спросил: — Что такое? Не торопись, говори медленнее. — Представитель комитета отнес твою работу старине Тану и сказал ему, что для поднятия среднего балла класса хочет заниматься с вами индивидуально, — пересказывал парень услышанное в учительской. — Он сказал, что, как член классного комитета, хочет взять на себя ответственность. Старина Тан пока обдумывает его предложение. — Он серьезно, что-ли? Слух о том, что Сюэ Сишэн вообще не спит и только и делает, что учится, несколько дней назад развеял Дин Лянхуа, потушивший огнетушителем слухи и о нем, и об общажном призраке. И хоть Сюэ Сишэн и любил учиться, но не до такой же степени, чтобы рисковать своей единственной жизнью. Просто он впервые уехал из дома, поэтому из-за незнакомой обстановки не мог уснуть, что и привело к бессоннице. Однако, вернувшись из учительской, Сюэ Сишэн совсем ничего не сказал: видимо, Тан Сэнь так и не согласился с его просьбой.

×××

Утром почти каждый урок проводилась работа над ошибками. Сегодня были два урока математики подряд, и как только второй подошёл к концу, учитель спросил: — Вы всё поняли? — Да, — с последней парты подал голос Хэ Чжао. Услышав его, математик прицелился и кинул в его сторону кусочек мела: — Не думай, что ты всё понимаешь только потому, что тебе так кажется. В последнее время Хэ Чжао был внимателен на уроках и почти не играл в игры. Видимо, так сказались слова Тан Сэня, нанесшие ему чуть ли не психологическую травму. Однако, не играя в игры, Хэ Чжао стал особенно раздражающим. Недавно он научился у Вань Да хиромантии и начал вечно докапываться с ней до Се Юя. На вечерней самоподготовке тот не выдержал и спросил: — А как же тот обмудок из игры? Хэ Чжао вдруг скривился. Кто знает, какую больную точку задели его слова. Откинувшись назад, он ответил лишь через какое-то время: — А... Я не играю больше. И вот так, до самого конца урока Хэ Чжао больше не беспокоил Се Юя. Однако когда они возвращались к себе в комнаты, тот внезапно выпалил: — Я не могу больше гоняться за тем обмудком. — Что? — Се Юй не совсем понял, что он имеет в виду. Несмотря на свет уличных фонарей, вокруг все еще было довольно темно. — Сестра пароль сменила, — Хэ Чжао сделал пару шагов вперёд и спокойно продолжил: — ...По правде говоря, я украл данные её аккаунта.