Фальшивые бездельники

Тот, перед кем Небеса захлопнули окно, прямо сейчас был очень подавлен – настолько, что всю ночь не мог уснуть даже после прорешивания кучи тестов. Хэ Чжао обнаружил, что это странное чувство начало постепенно и незаметно нарастать, и к тому времени, как он это осознал, оно уже полностью завладело им. Бессчетное количество раз у него учащалось сердцебиение, и каждый раз он не знал, что делать. Не знал он и куда деть руки, а также боялся смотреть на парня. Но в его сердце звучал голос, что продолжал кричать: Ему нравится Се Юй. И это не простая симпатия, а такая, что стоит только этого человека увидеть, как сердце внезапно наполняется бурей эмоций, от которых ты не знаешь, куда деться. А потом что? Всю свою жизнь Хэ Чжао был одинок, а теперь, встретившись с этой исторической дилеммой, почувствовал себя диким зверем, что метался по кругу, не понимая, куда идти. Зверь в его сердце, наконец, успокоился и со вздохом сел. Парень вдруг задумался, не посчитает ли маленький друг его... отвратительным? Как человек, у которого на школьном форуме уже был свой шип, кое-что о гетеро- и гомосексуальных отношениях он знал. А что, если Се Юй стопроцентный натурал? В этом возрасте, когда было так легко поддаться порыву, он не осмеливался действовать безрассудно. Хэ Чжао отбросил ручку, не зная, что со всем этим делать дальше, и просто открыл «Моменты» Се Юя, начиная просматривать один пост за другим. Лента Се Юя была подобно разделительной черте, отделяющей Хэ Чжао от того Се Юя, которого он знал. Он увидел отголоски его прошлой жизни, его круг общения... и мягкость, которую тот обычно не показывал. Посты Се Юя всегда были простыми, чаще всего состоящими всего из одного предложения. Если он злился, то писал: «Пошел ты нахер», а если был в хорошем настроении, то опубликовывал фотографии цветов и других растений. Но тот, кто чаще всего появлялся в его постах, – это удивительно толстая рыжая кошка, под фото которой была подпись: «Ешь, пока не лопнешь». Иногда кошка растягивалась перед ларьком, греясь на солнышке с прищуренными глазами. Ларек выглядел стареньким, а его полки были забиты дешевыми игрушками, которые так нравились детям. В левом верхнем углу фотографии был указатель, на котором смутно виднелась надпись – улица Хэйшуй. Хэ Чжао на мгновение замер, так как название показалось ему каким-то знакомым. Однако фото с улицы Хэйшуй за последнее время появлялись не так часто, что заставило Хэ Чжао задуматься: а не переехал ли Се Юй? Листая дальше, он наткнулся на фотографию той же кошки крупным планом – та была так близка к камере, что ее носик почти касался объектива. На голове лежала рука Се Юя, при взгляде на которую и представить было невозможно, насколько жестоко ее обладатель может избивать ею людей. Се Юй сидел на ступеньках у дороги, а довольно сощурившая глаза кошка наслаждалась его лаской. Хэ Чжао долго смотрел на эту фотку, а затем по-тихому ее сохранил. На этих фотографиях Се Юй немного отличался от того, каким был в школе, но все равно оставался его маленьким другом, которого Хэ Чжао знал. Его, словно закованного в толстенную броню, все считали неуязвимым и бесчувственным. — Боже, — Хэ Чжао не выдержал и перевернул телефон экраном вниз. — ...Как он может быть таким милым?

×××

После вечерней самоподготовки Се Юй успел только сходить в душ, как ему позвонили из дома. Он подумал, что это мама, которая хочет спросить, приедет ли он на выходные, и уже собирался отмазаться подготовкой к экзаменам, но, ответив на звонок, неожиданно услышал пьяный и заикающийся голос Чжун Цзе: — Се Юй, слушай сюда... не думай, блять... Се Юй тут же бросил трубку, обрывая парня. Однако две минуты спустя тот позвонил снова, надменно говоря: — Ты всего лишь жалкий простолюдин, тогда как смеешь бросать трубку? От его слов у Се Юя застучало в висках. «Какой нахер простолюдин? Он настолько перепил, что возомнил себя каким-то долбанным властным князем?» Хэ Чжао все еще был погружен в мысли о том, «какой же мой маленький друг милый», как вдруг услышал, как этот самый милый маленький друг кричит на весь коридор: — Блять, ты закроешься, нет? Хэ Чжао: — ... — Все-то тебе должны. Это ты тут самый жалкий, — парень решил уйти в безлюдный угол коридора, собираясь продолжить разговор там. Лицо его оставалось спокойным, без единой эмоции. — Да, я уже давно засматриваюсь на имущество твоей семьи. Так что будь хорошим песиком и охраняй его. Не успел он пройти и пары шагов, как дверь напротив его комнаты распахнулась, и перед ним показался, прислонившись к косяку, смотрящий на него Хэ Чжао. Се Юй не изменился в лице и просто прошел мимо, продолжая проклинать парня на другой стороне трубки. Когда он, наконец, закончил свою тираду и, отключившись, направился обратно, Хэ Чжао спросил: — Кто это тебя так разозлил? Он даже не спросил, в чем суть его ругательств. Другой уже решил бы, что это Се Юй издевается над человеком, однако Хэ Чжао сразу же принял его сторону, считая, что тот, кого только что обругали, всё это заслужил. Сначала Се Юй вообще не собирался говорить об этом, но услышав вопрос парня, остановился у двери своей комнаты и сказал: — А, да придурок один. На лице его отражались раздражение и злость. Если бы Чжун Цзе сейчас оказался перед ним и протянул ему палку, Се Юй без колебаний избил бы его до полусмерти. Хэ Чжао чуть подался в сторону и спросил: — Не хочешь ко мне зайти? Се Юй не сдвинулся с места, поэтому парень добавил: — Конфетками угощу. И в итоге Се Юй всё ему рассказал – кратко, без лишних слов. Выслушав его, Хэ Чжао всё более-менее понял и с серьезным видом предположил: — Твой сводный брат, случайно, не умственно отсталый? Может, ему лучше врачу показаться? — Ага, порой тоже так думаю, — рассмеялся Се Юй. Хэ Чжао вдруг вспомнил ту рыжую кошку на его фотографиях и, снова их открыв, показал ему: — Как эта кошка умудрилась так растолстеть? — Её всей улицей кормят, как тут не растолстеть, — Се Юй посмотрел на экран, а потом добавил: — А ты чего мои посты смотрел? — Я... — замялся Хэ Чжао. — Да просто. Решил глянуть мельком. — ... Они поболтали еще немного – от «умственно отсталого» до нового игрового инвентаря, пока разговор не привел ко дню рождения Лю Цуньхао. — У Хао-цзы день рождения на выходных. Ты пойдешь? — спросил Хэ Чжао. Се Юй на мгновение задумался: — День рождения? — Ты разве не заметил, как он в последнее время намекает на это? — парень пододвинул стул поближе. — Хитрюга. Последние несколько дней Лю Цуньхао кидал тонкие намеки на то, что ему нравится, опасаясь, что друзья будут гадать, что же ему подарить. — Да мне как-то сейчас ничего и не надо. Но если выбирать, то... наверное, новый альбом группы XX... сойдет. Кроме Вань Да, с которым тот и так был закадычными друзьями и которому просто нужно было скинуть ссылку на Таобао, все остальные оказались в ловушке этих намеков. После слов Хэ Чжао Се Юй, наконец, понял, к чему вёл Лю Цуньхао: — Я думал, он просто умом тронулся. Откинувшись на спинку стула, Хэ Чжао рассмеялся: — Это же так очевидно было. Бедному Хао-цзы, наверное, уже самому неловко. Се Юй вспомнил, как за последние дни отказывал Лю Цуньхао, и сам не смог сдержать смешка: — Да как его понять-то, если он прямо не говорит. Им редко выпадала возможность вот так сидеть и болтать об одноклассниках. Но в какой-то момент разговор вдруг оборвался, и на его место пришло молчание. Се Юй внезапно почувствовал себя неловко. Воцарившаяся между ними тишина была какой-то странной – даже более странной, чем неловкость. Не выдержав, он поднялся и сказал: — Ладно, пойду я... — а затем направился к двери. Однако прежде чем он успел сделать несколько шагов, Хэ Чжао внезапно схватил его за край одежды. Тот сглотнул, из-за чего его кадык дернулся вверх-вниз, а затем произнес, не зная, к кому обращаясь – к себе или к Се Юю: — Всё наладится. Наладится. Даже если сейчас кажется, словно ты погряз в темноте. Стоит лишь немного постараться – и ты получишь жизнь, которую хотел иметь, и ответы, которые хотел знать. — Возвращайся, — Хэ Чжао отпустил его руку и с улыбкой сказал: — Спокойной ночи, мой маленький друг. На какое-то время Се Юй замер, ничего не говоря, а затем тоже пожелал ему спокойной ночи и ушел.

×××

На следующий день один конкретный намекальщик, которого за эти дни начали принимать за сумасшедшего, наконец-таки официально пригласил всех на свой день рождения, раздав приглашения. Раскрыв его, Се Юй увидел написанные там время и место: в следующее воскресенье, в девять утра на Центральном проспекте. Хэ Чжао нарочно стал говорить, запинаясь: — Хао-цзы, эм... подарок... Лю Цуньхао отмахнулся рукой, словно это не он последние несколько дней отчаянно кидал намеки: — Подарки не так важны. Самое главное – это внимание. По сравнению с нашей дружбой всё остальное – просто ничто. — ...Самому-то не стыдно? — спросил Се Юй. После слов Лю Цуньхао не выдержали даже Сюй Цинцин и Вань Да и, схватив, что под руку попалось, бросили в него: — Ты чё несешь?! Какое ещё «подарки не так важны»? Как тебе не стыдно такое говорить? — Напомнить тебе ту ссылку на Таобао, которую ты мне скинул? Хао-цзы, прежде чем такое говорить, сначала ещё раз посмотри на нее! Лю Цуньхао увернулся, прикрывая голову: — Какие вы грубияны! Особенно ты, Цин-гэ. С таким характером тебя никто замуж не возьмет! — Хао-цзы, ты как с Цин-гэ разговариваешь? — подлил масла в огонь Хэ Чжао. Сюй Цинцин уже собиралась идти в учительскую за домашкой по английскому, но, услышав его, закатала рукава и стиснула зубы: — А ну-ка иди сюда. Давай-давай, если кишка не тонка. Лю Цуньхао, как пуля, выскочил из класса, выкрикивая: — Я дурак тебе, что ли?

×××

На самом деле, Лю Цуньхао устроил свой день рождения больше ради того, чтобы просто весело посидеть с друзьями и вкусно поесть, чем ради самого праздника. Поначалу Се Юй не хотел идти, но, глядя на то, как именинник сияет от радости, не успел даже придумать нормальную причину для отказа, как Хэ Чжао погладил его по голове и ответил за него: — Идет он, идет. «К мамке твоей я иду», – подумал Се Юй. А вот госпожа Гу обрадовалась этой встрече по случаю дня рождения даже больше, чем сам Лю Цуньхао. Раньше Се Юй был знаком только с людьми с Хэйшуй, но после переезда она так и не увидела, что он подружился с кем-то ещё. Когда-то на то, чтобы подружиться с Чжоу Далэем и остальными, ушло немало времени. С того момента, как у него и его матери начались проблемы, все их родственники и друзья отвернулись от них и старались держаться подальше. Сейчас, вспоминая те годы, Гу Сюэлань понимала: таская Се Юя с одного места на другое, терпя презрение от окружающих, она думала, что тот еще слишком мал и ничего не осознает, однако на самом деле ребенок всё прекрасно видел и чувствовал. С тех пор Се Юй начал разговаривать всё меньше и стал настороженным и недоверчивым. — Твой одноклассник, тот, староста который, — с улыбкой сказала Гу Сюэлань. — Ты уже купил ему подарок? Будь вежлив, поздравь его с днем рождения и пожелай всего самого наилучшего. Тебе нужно почаще гулять с друзьями и делать побольше фотографий... У тебя хватает денег? Се Юй, которому всё это мать говорила прямо перед выходом из дома, слегка раздраженно надел обувь и открыл дверь: — Хватает-хватает. Всё, я пошёл. В школе все обычно ходили в школьной форме и из-за строгих требований даже делали самые стандартные прически. И все разговоры всегда крутились только вокруг учебы и экзаменов. Однако стоило лишь оказаться за пределами школы, как все будто стали другими людьми. Сюй Цинцин пришла в джинсовом комбинезоне, с длинными распущенными волосами и перекинутой через плечо маленькой сумочкой. Стоило ей только появиться, как все тут же удивились: — Боже, а это кто? Она вообще из нашего класса? — Это я, ваш Цин-гэ, — рассмеялась Сюй Цинцин. Пришедший раньше всех Хэ Чжао сидел на корточках у обочины и играл в телефон. Лю Цуньхао и остальные быстро поняли, что гулять с этим парнем равно ловить на себе кучу взглядов – практически каждая проходящая мимо девушка украдкой на него поглядывала. А если еще и Се Юй появится... Страшно даже представить, что будет. В это же время Се Юй, что ещё не вышел из метро, уже был завален сообщениями: «Ты приехал?» «Мы у северного входа» «Ты где?» Опустив голову, парень на ходу набрал: «Еще раз напишешь – и полетишь в блок» Хэ Чжао больше ничего не писал. Однако не успело пройти и несколько минут, как от него пришло еще одно сообщение: «Сегодня я выгляжу ещё лучше. Ты меня сразу увидишь, я самый заметный в толпе» — ... Вань Да, сменивший к сегодняшнему дню прическу, прыгал на ступеньках, как вдруг заметил Се Юя: — О, вон Юй-гэ стоит! Чжао-гэ, вы сегодня прям как инь и ян! Все тут же повернулись в указанном направлении. На Хэ Чжао была черная кофта, а на Се Юе – белая. Он стоял с опущенной головой, что-то делая в своем телефоне. Се Юй как раз собирался нажать на «заблокировать контакт», как вдруг услышал радостные возгласы. Подняв голову, он увидел своих одноклассников, что уже во всю махали ему: — Юй-гэ, мы здесь! Стоящий впереди всех Хэ Чжао, который был и правда заметнее других, с улыбкой крикнул: — Старина Се! Из их класса пришли всего двенадцать человек – остальные были либо на дополнительных, либо просто не смогли прийти. — Го после ужина в караоке сходим? — спросил Лю Цуньхао, чьи руки были полностью заняты подарками. — Эй, давайте вы пока сами подержите их. А отдадите, когда торт принесут. Так и праздничнее будет, и мне сейчас не надо эту кучу тащить.

×××

Ужин был похож на настоящее сражение. Каждое новое блюдо приходилось буквально отвоевывать. Ло Вэньцян даже без всякого стеснения заявил, что ради сегодняшнего специально вчера не ужинал. Се Юй нахмурился, наблюдая за всем этим, но сам в «битву» вступать не стал, вместо этого достал телефон, чтобы их сфоткать. — ...Да ладно вам, че вы как дикари, — сражающийся со всеми Хэ Чжао чуть не испачкал рукав в масле, но все-таки сумел урвать кусок рыбы и положил его на тарелку Се Юя. – Хотите, чтобы мой соседушка с голоду помер? Рука Се Юя дрогнула, из-за чего камера съехала. На фото не было ни одного лица – лишь шесть-семь пар палочек, сцепившихся в битве, и жалко выглядящая тарелка с рыбой на пару посередине. Хэ Чжао напоминал пса, что утаскивает кусок мясо в свою нору, только этой норой была тарелка Се Юя. Выудив откуда-то кусок свинины в кисло-сладком соусе и, снова положив ему в тарелку, Хэ Чжао сказал: — Старина Се, не зацикливайся на своем образе. Те, кто так заботятся о своей репутации, останутся голодными, — и тут же добавил: — У меня чистые палочки... Ешь давай быстрее. Видишь, как представитель спорткомитета смотрит на нас? Се Юй открыл рот, собираясь что-то сказать, но в итоге только произнес: — Хэ Чжао. Тот все еще сосредоточенно боролся с Ло Вэньцяном за последний кусочек кукурузной лепешки, поэтому рассеяно ответил: — А? Помолчав какое-то мгновение, Се Юй снова его позвал: — Чжао-гэ.