Сборник "Кинктобер 2024"

      – Повернись, дорогая, – скомандовал эльф, легко подталкивая плечи девушки, стоящей перед зеркалом, чтобы подсказать направление. Та послушно переступила ногами, и в зеркале отразилась задняя сторона изящной фигуры, интересующая мужчину часть которой была украшена изящным кружевом, шитым золотыми нитками.       Эльфийку эта часть интересовала тоже, так что она любопытно оглянулась на зеркало, как раз в тот момент, когда мужчина стал наклоняться, чтобы оценить посадку. Не оценивший любопытства Астарион строго развернул ее обратно за талию и заставил стать прямо.       – Хочешь, чтобы шов потом скособочился так же, как ты? – Вопросил возмущенный мастер иглы. Лета не расстроилась, только вредно хихикнула.       – Боюсь, что ты опять воткнешь в меня булавку, как в прошлый раз, – пробормотала она, но Астарион услышал – и фыркнул, преувеличенно оскорбленный ее дерзостью.       – Это случилось всего раз – и тоже потому, что кое-кто любит крутиться, – подметил эльф снизу, пока расправлял кружево и подрезал лишние ниточки крохотными серебристыми ножничками. Лета насупилась.       – Мне любопытно...       Астарион только фыркнул, как бы говоря: ну ещё бы тебе не было любопытно! Ему, вообще-то, тоже было. С тех самых пор, как он начал работу над этим комплектом, он так и не видел его полностью: пока он работал над верхом, низа ещё не было; когда перешёл к низу – верх все время оставался чем-то закрыт. Он все твердил, что это должен быть сюрприз для нее, который, к сожалению, без нее приготовить было невозможно... Но, пожалуй, это был и не меньший сюрприз для него самого. У него уже просто руки чесались стянуть с ее плеч эту шаль, которую он же на нее и накинул, и оценить прекрасно исполненную работу! А главное – свою супругу в нем, такую же прекрасную, как зеленое кружево с золотом.       В конце концов, он так долго учился, чтобы сделать ей этот подарок!       С правками было покончено, и Астарион поднялся в полный рост, напоследок проведя по голым ногам возлюбленной руками. По коже побежали приятные щекотные мурашки и Лета переступила с ноги на ногу, тихо посмеиваясь, а он в этот раз ничего ей не сказал.       – Ну, теперь давай глянем на финальные штрихи! – Торжественно объявил Астарион, отходя ненадолго, чтобы вернуться с ворохом деталей, которые ему не терпелось добавить к утонченному дизайну.       Первым делом он приложил к боковым швам деликатные цветочные розетки, позолоченные и украшенные лентами. Лета изучила красиво посверкивающие украшения в отражении... И наморщила носик, выражая в лучшем случае сомнение. С лица стоящего за спиной девушки Астариона улыбка спала мгновенно, словно его водой окатили.       – Ну... – несмело начала Лета.       – Я не ожидал, что ты поймёшь подобный замысел, любовь моя, – капризно вскинулся эльф, не дав ей договорить. Тем не менее не понравившиеся ей украшения он тут же убрал и перешёл к следующей декорации.       Расшитую ленту он отверг уже сам, ещё до того, как Лета успела что-то о ней сказать. Следом отправились и бусины, единогласно признанные слишком громоздкими для такой изящной конструкции. В конце концов, когда на рабочем столике образовалась внушительная коллекция отбракованных украшений и совсем небольшая – предположительно неплохих, Астарион подобрал последний предмет, и вокруг пояса белья обернулся лёгкий шифоновый отрез, коротким полупрозрачным подолом прикрывая аккуратные ягодицы.       Эльф и эльфийка оба замерли, изучая неожиданно удачное сочетание: простота однотонной "юбочки" элегантно дополнила и приглушила излишний шик золотого шитья, добавляя фигурке женственности. Довольная видом, Лета издала одобрительный звук, и Астарион, полностью согласный с ней, потянулся за булавками и наскоро прикрепил шифон к кружеву.       Ещё какое-то время пара молча любовалась результатом, прежде чем Лета потянулась дразняще поддернуть получившийся подол повыше, почти обнажая мягкую окружность ягодицы.       – Не слишком длинно? – Кокетливо спросила она, выпячивая попу назад, чтобы прижаться к стоящему за спиной любовнику. Тот посмеялся, и его руки сползли по ее талии к бедрам, чтобы подтянуть шифон ещё немного выше. Фаланги легко задели оголившуюся кожу.       – Так лучше, дорогая? – Игриво поинтересовался Астарион, наклоняясь к ее шее – и, не сдержавшись, оставляя там дразнящий поцелуй. Лета поспешила согласно кивнуть, чувствуя, как теплеют щеки.       Разумеется, эльф не мог этого не заметить – и тем более этим не воспользоваться. Придержав собранный подол одной рукой, второй он потянулся к передней части кружевного белья, где позволил пальцам скользнуть под край и пройтись по бархатистой коже, оглаживая место, где ножка переходила в место совершенно другое, так дразняще близко... Лета мелко содрогнулась от волны мурашек, пробежавшей по позвоночнику – и Астарион тут же убрал руку, закончив расправлять замявшуюся ткань.       – Ну вот и все. Остались сущие мелочи, – мурлыкающим тоном сообщил он, с удовольствием наблюдая за тем, как оставленная без продолжения Лета надувает губки – и, вероятно, начинает планировать месть.       – Ладно, – пожала она плечами, невозмутимо, как могла... И с нетерпением воззрилась на свое отражение в очередной раз. – Но выглядит как готовое! Слушай, давай посмотрим це...       Она подняла руки, чтобы сбросить закрывающую верхнюю часть шаль, но Астарион не дал ей ни сделать этого, ни договорить: он торопливо схватил ее за плечи и отвернул от зеркала, тут же прижимая к себе.       – Нет-нет-нет, это же сюрприз! И увидишь ты его, когда он будет готов пол-нос-тью! – Астарион с совершенно довольным видом легонько коснулся кончика ее носа, который в ответ смешно дернулся. – И смотри на меня так, моя прелесть, – добавил он, наблюдая за тем, как она талантливо изображает грусть, – это займет всего ничего.       Плечи Леты поникли с ее тяжёлым драматичным вздохом, и шаль, которую Астарион не успел подхватить – а Лета и не пыталась, – сползла на пол. Астарион подумал было о том, чтобы отвернуться, чтобы не испортить сюрприз себе, но... Если уж он все равно устроил примерку, то почему бы не устроить и пробный показ? А сюрпризом, скажем, считался бы полностью готовый комплект...       В конце концов, глядя на возлюбленную, сейчас одетую в одно лишь изящное маленькое кружево, которое больше подчеркивало, чем действительно что-то прикрывало, отворачиваться он ну совсем не хотел. А Лета, перехватившая его взгляд и болеющая вечным неизлечимым любопытством, тут же обиженно насупилась от несправедливости.       – Раз ты видел – я тоже хочу! – Упрямо объявила она, предпринимая новую попытку повернуться к зеркалу, но Астарион остался неумолим: он обвил ее плечи руками и притянул к себе, в ответ на ее задушенный возмущенный возглас состраивая ей умильную рожицу. Лета рванулась – но Астарион только подбросил ее в руках, перехватывая за бедра, и приподнял над собой. Девушка обмякла, сдаваясь.       Взгляд Астариона мазнул по их отражению в зеркале, и он довольно усмехнулся.       – Нет, всё-таки короче не нужно, – отметил он, изучая зеркальную картинку, где наскоро прикреплённая вуаль красиво собралась над его руками, едва прикрывая остатки ее скромности. – Будет очень симпатично задираться, когда захочешь наклониться.       В подтверждение своих слов он забросил ее на плечо, любуясь тем, как кружево на ее промежности кокетливо выглядывает из-под вуали, и даже по-собственнически сжал ее ягодицу. Лета возмущённо пискнула и заерзала – а потом попыталась перегнуться через него побольше, чтобы подсмотреть в зеркало... Но Астарион лихо крутанулся на пятках, сбивая ее с толку, и со своей ношей на плече отправился к лестнице, ведущей к мансарде. Конечно, там тоже были зеркала... Но, может, если отвлечь эту непоседу, она ими не заинтересуется?       – Знаешь, в любом белье есть последний очень важный момент, который необходимо учесть, – поучал ее Астарион по пути, пока эльфийка слабо дергалась, пытаясь освободиться. Но следующие его слова мгновенно отбили у нее все желание сопротивляться дальше, потому что он с энтузиазмом заявил: – И это то, как оно будет сниматься!       Довольный произведенным эффектом, Астарион донес девушку до кровати и спустил ее на шелковые простыни, ставя безапелляционную точку в их противостоянии.       – Поэтому как насчёт вместо пробного показа мы устроим пробное раздевание? – Промурлыкал он наконец, неторопливо и хищно нависая над возлюбленной.