Сгораем.

Походи, потыкайся в стенку.  Походи-походи, а я посмотрю.  Ух, как ты меня раздражаешь! Не виделись сотню лет, а чувство ровно такое же. Хочу увидеть, как ты сталкиваешься со стеной не в силах контролировать своё тело глупое. Мозг работает на 120% процентов, полное осознание, но привычные действия просто не получаются. А ведь, достаточно было только несколько деталей поменять! Совсем немножко. Ну, полные мелочи.  Какие же вы вменяемые и несложные, люди. Подкрутишь вам малюсенькую шестеренку в голове и вы теряетесь в пространстве.  Я так однажды сделал и сделал бы еще хоть тысячу раз. Спасибо, что лишаешь меня веселья. Опять.  Если бы всю Вселенную спросили: какая самая занудная вещь существует?  Вот прям каждую тварь, что живет, взяли бы и спросили. Я бы каждого вынудил проголосовать за Стэнфорда Паинса.  С ним невозможно как-то веселиться! Он каждый раз либо ноет, что это неправильно — делай сам, а для меня это не приемлемо! Либо, его я чем-то не устраиваю, либо он вообще все мои планы рушит. По щелчку пальцев. Не задумывается даже! Маленький эгоистичный умник. Ни разу у нас из любой затеи не вышло ничего путного! Хочу увидеть, как он снова сталкивается со стеной. Не контролирует движение своих рук или ног. Кажется, что он всё делает верно, но получается ерунда. За его лицом наблюдать отдельное наслаждение. Он понимает, что делает что-то не то, но не понимает, что именно. Ищет ошибку.  Форд дотошный и всегда ищет ошибки.  Загонять его в тупик — мое любимое занятие.  Было.  Интересно, а металлическую пластину можно расплавить прямо в голове….? Бред. Его мозги вскипят раньше.  Пу-пу-пу…. Как-то раз, я перепутал всё у него в голове.  Он отказался со мной говорить, поэтому я понял, что мне просто нужно заставить его говорить. Форд упрямый и всегда долго обижается.  Долго не пообижаешься, если забудешь, как принимать душ, Ха-ха! В какую сторону горячая вода? А в какую холодная? Шампунь надо откручивать или..? Погодите, так это же зубная паста!! Вот именно. Так и надо. Один раз он заслужил.  Он, конечно, заслужил и сейчас. Я бы с удовольствием еще хоть тысячу раз так сделал.  В этот прекрасный (но как жаль, что единственный!) раз, я много мелочей у него поменял. Как же я рад, что не ограничился чем-то одним! Не пожалел этого умника несчастного. Какой простор для забавных ситуаций!  Сначала, он проснулся и надел плащ на голое тело. На запястье только кулон треугольный был. Мой маленький оберег. Было душно, лето. Аномальная температура, которая в этом городишке никакого удивления не вызывает. Он всегда спал голый, если жарко. Надеялся, что я не наблюдаю за ним в спальне.  В эту комнату дурацкую он всегда уходил, когда дулся. Я его там не трогал, но переодически заглядывал. Ненадолго. Не хотел, чтобы он меня ощущал.  Сейчас я наблюдал близко. Сонный человек — выключенный человек. Форд всегда был особенно помятый, если я к нему во сны не приходил.  А я и не планировал. Не пришел, значит не хочу. Никогда не приходил, когда ругаемся. Зачем силы тратить?  Несколько минут, пока шел до ванной, он еще не понимал, что именно сделал. Смотрел на себя в зеркало, щупал отросшую щетину. Его зрачки расширились. Я чуть со смеха не умер! — Доброе утро, Билл. — Прошипел он, запахивая на себе плащ. Быстро схватил бритву и зубную пасту.  На секунду я подумал, что сейчас будет что-то…..интересное. Но не такое интересное, что я хотел бы видеть! — Билл, не трогай. — Зажмурился Форд, когда его волосы начали бессовестно трепать.  — Эй, умник. Посмотри на свои руки. Точно, ничего не перепутал?  Человек остановился. Несколько раз моргнул. Обвел взглядом бритву и пасту, старясь сообразить.  Было буквально слышно, как работают механизмы в его голове.  — Хм…. Да. Спасибо.  Крупно вздрогнув всем телом, он отложил в сторону тюбик зубной пасты и вместо него взял крем для бритья. Включил горячую воду, умылся. Остановился, как будто что-то вспомнил. Посмотрел внимательно на кран.  Я правда держался, чтобы не рассмеяться! Шестипал просто сломался. Не понимал, что именно хочет сделать!  Он думал включить холодную воду, чтобы умыться и почистить зубы. Включил горячую! Тут, случайно вспомнил, что собирался бриться. Застыл. Думает. Ха-ха! Бросил эту затею. Не стал ничего делать.  Вышел из ванной, направился в спальню.  Я хотел крикнуть ему, чтобы он в душ хотя бы сходил, но сколько было бы шума! Пусть помолчит. Побеситься успеет.  Застал его, когда он натягивал на плащ сверху свитер. Почти закончил даже, как вдруг опустил глаза на ноги. Ни брюк, ни белья.  Его сконфуженное лицо надо было видеть! Я сохранил это в памяти, кстати. Не пересматриваю, но оно есть. Вдруг захочется.  — Проблемки, Шестипал? — Я парил на пороге его спальни. Не нарушал наш негласный договор — в комнату не заходил. Подарил ему это дурацкое личное пространство.  — Ты сегодня сам не свой, хаха.  — Не смотри, пожалуйста. Я оденусь и выйду. — Пробурчал он, не зная даже с чего начать. Что логичнее всего сперва надеть?  — Скажи «нет» смущению, умник! Я просто жду, когда ты поскорее приступишь к работе.  Это было бессмысленно и глупо, но я зашёл за стенку. Пусть переодевается в своем драгоценном одиночестве сколько ему угодно. Я свое уже сделал.  — Нет. У меня выходной. Мы договаривались, что каждый четверг я порталом не занимаюсь. Сегодня четверг. Я хочу заняться исследованиями. Тем более, что мой…. Он прокашлялся.  — Ох, да. Твой напарник. Ты про него, не так ли? — Бесил меня всегда этот человечек, которого Форд решил использовать для нашей цели. При таком блистательном уме, он абсолютно был слаб. Никак не мог защищать сознание. Глупейший парадокс, ведь из него мог выйти толк.  — Мой друг. — Настоял Форд.  — Да, я про него. Он уехал за необходимыми деталями и не появится раньше следующей недели. Без него мне, практически, делать нечего.  — Отдыхай, Фордси.  Бросил я ему. Да так легко, что он аж на месте замер, пока натягивал брюки. Даже если между нами стенка, каждый мой символ — мой глаз. Я вижу его, даже когда он думает, что нет.  — Спасибо, Билл.  Я уже не слушал. Специально отлетел подальше. Мне без разницы, пусть думает, что хочет. Но!!! Если он сразу поймёт, что в его глупых действиях виноват я, то будет не так весело. Я все еще хочу посмотреть!  Хочу смотреть на него.  С удовольствием смотрел, как он помятый вышел из спальни. Хотел вроде зайти в ванну снова, но передумал. На кухню пошел.  Я уже предвкушал, как он будет возиться с плитой, но это оказалось не самым смешным! Я же совсем забыл, ха-ха.  Перепутал я у него в голове сочетания продуктов. Рецепты.  Сам себе поражаюсь!  Не знаю, что он планировал изначально, но на сковороде оказался йогурт и две нарезанные половинки лимона. Форд с таким задумчивым видом посыпал всё перцем и вбил туда яйцо, что я думал, что взорвусь. Такой серьезный! Всю эту ерунду перемешал и сел читать книгу. По нему аж видно, что ему некомфортно. А он и не понимает почему!  Плиту он, кстати, не включил…Ха-Ха.  Целых пять минут сидел, а вдруг вскочил, хлопая себя ладонью по лбу.  Включил-таки плиту!  Налил стакан воды, пьёт. Немного ёрзает. Смотрит в окно, как будто что-то необычное видит. Мне кажется, что он к ощущениям прислушивался. Есть ли я рядом. А меня нет! Мы поругались.  Вижу, как вдруг начинает закашливаться, хрипит, прочищает горло.  Подбегает к сковороде и смотрит на то, как горячая йогуртовая масса сворачивается. Еще и от лимона кислит.  Я еще держусь, не смеюсь вслух. Он подхватывает сковороду, хочет всё выкинуть. Поворачивается не в ту сторону и впечатывается в стену.  Форд! Ты мой любимый анекдот. Никогда об этом не забывай! Никогда не смей меняться, дурной зануда. Думай и думай. Я обожаю, когда ты задумываешься и делаешь глупости. Особенно, с измененным сознанием! Ха-ха!   Походи, потыкайся в стенку, может больше поймешь! Походи-походи, а я посмотрю!  — Ушибся? — Появляюсь я. Треплю ему волосы. Обожаю!  — Чего ты так? Правда, что ли выходной нужен? Мне тебя спать уложить?  Шестипал шипит. Сковорода его немного обожгла. Свитер помог. Немного сдержал жар и всё обошлось.  Форд внезапно треплет свободной рукой шерстяной край. Еще раз хлопает себя ладонью. Кажется, начинает понимать, почему ему неудобно!  — Билл, не надо. — Отмахивается он, буквально надувшись от возмущения. Такой недовольный и глупенький. Он еще ничего не понимает. Он еще ничего не понимает! Поставил несчастную сковородку уже на остывшую плиту. Потянул за край и снял свитер, оставаясь только в брюках. Вот теперь ему точно легче, Ха-ха! — А я-то думаю: ты на термометр что ли посмотреть забыл?  — Я устал. — Смирившись, выдает он. Снял очки, положил на стол. Прикрыл ладонями лицо.  — Мне проверить твою головушку? Может там что-то заклинило, а ты и не знаешь. — Я веду себя мило. Сюсюкаюсь. Мне всегда хотелось его приласкать, когда он выглядел растерянным и злым! Только, если он такой из-за меня, конечно.  — Позволишь?  — Тц. — Форд комкает свитер. Кидает. Я уворачиваюсь.  — У меня всё нормально!  — По тебе не скажешь, умник! Ты сам не свой после нашей ссоры. Может уже признаешь, наконец-то? Ты был не прав! — Подлетаю к нему. Как всегда (ну, обожаю я это!) начинаю трепать волосы.  — Твой дружок не стоит этих препираний, Шестипал. Он всё равно тебя не поймёт! Смирись и возвращайся к нашим вечерним беседам.  — У меня всё нормально, Билл.  — У тебя всё из рук валится.  Нахмурившись, Форд поднимает свитер с пола. Молча допивает стакан воды. Идет в спальню.  Я вижу его уже в домашнем, выходящего в гостиную. Он подходит к двери.  Понятно! Спустится сейчас в свой подземный кабинет и будет там сидеть до ночи. До посинения. Обиженный такой.  Пусть обижается. Я подожду.  Я ему нужен.  Спускаюсь следом.  Выйдя из лифта, он с наслаждением вдыхает. Ему тут так нравится, аж зубы скрипят. Да, рядом мой алтарь, но он все равно проводит тут слишком много времени! А лучше бы сидел пониже. Там портал стоит.  Сейчас вытащит свою книжку и будет над ней чахнуть. Сумасшедший.  Что ни выходной — он пишет, рисует. Мог бы со мной поговорить, я бы больше о городе рассказал. Нет же! Ему самостоятельно нравится! Исследовать, во всякую дрянь впутываться, визжать от восторга буквально. Вот такую сегодня ерунду увидел! А вот такую нарисовал! А вот эта штука вообще мне чуть голову не откусила!  Я, конечно, смеялся, но злился. Вот откусит ему кто-то голову и все мои старания зря.  Форд. Обычно, я не хочу, чтобы ты много думал, но в такие моменты МОГ БЫ И ПОДУМАТЬ.  Псих.  — Билл, уходи. — Настойчиво. Сквозь зубы.  Шестипал почувствовал меня. Ну, конечно! Он же напряжен! Вообще к любому странному изменению прислушивается.  Меня аж покорежило.  — Следи за языком, Фордси. — Лениво говорю я, но внутри весь горю. Еще хоть раз! Он пожалеет. Не мог я тогда ему показать, что за грубости случается. Сюсюкался.  — Я просто слежу, чтобы ты шею не сломал.  — Ничего со мной не происходит. — Бурчит. А одновременно с этим пытается заточить наконечник ручки! Ха-ха!  Чертыхается, бросает испорченную вещь на стол. Все-таки находит и берет в руки карандаш.  — Я не знаю… Извини, Билл.  — Наконец-то!  — За грубость. Не хотел тебе грубить. Я правда сегодня какой-то уставший.  — Больше ни за что извиниться не хочешь?  Извинись. Извинись, дорогой Фордси, и я тут же всё исправлю! Никакой каши в голове, никакого йогурта на сковороде. Помоешься-побреешься, будешь в своих книжках корябать, а я рядышком.  Будь умнее. Будь умницей! Вот думал я всё это, а он стоит и смотрит на меня абсолютно мутным взглядом. Тупым даже каким-то. Выдаёт: — Нет.  Я сгорел.  — Шестипал. — Приказываю практически. Держусь.  — Я ненавижу с тобой ссориться, умник, ты же знаешь. Нужно уметь признавать ошибки, Фордси.  Я на тебя не злюсь совсем. Ты признайся и нам будет легче.  — Я должен попытаться. Если спокойно объясню всё Фиддлфорду, то он не откажется. Мы с ним друзья, он должен понять.  Нам будет легче, Билл! — Твоя голова кипит, умник! Даже твое тело сопротивляется этой глупой мысли! Сколько еще тебе надо раз впечататься в стену, чтобы понять? — Это не связано! Я устал. Я иду спать. Я больше так не могу, ты невыносим! — Вспылил Форд.  Он бросает дневник. Бросает свою работу на половине. Быстрым шагом подходит к винтовой лестнице.  У него там небольшая полочка. Подушки накиданы на тонкий матрас, одеяла всякие. Неужели, правда спать будет?  — Ты в этом уверен?  Слышу, как щелкает. У него щелкает в голове. Паинс понимает. Наглядно видно, как его захлестывает злость. Даже краснеет, стараясь привести мысли в порядок!  Редко, когда Фордси говорил не думая, даже в гневе. Он и сейчас молчит, но по нему видно, что это предел.  Воздух вокруг накаляется. Его мысли изумительны.  — Ты залез в мою голову. — Замирает на середине лестнице.  — Ты залез в мою голову, Билл! Пока я не знал об этом! — Проблемы, умник? Догадался. Ну, что за скука…. — Проблемы!  Выкрикивает Форд. Он не хочет больше говорить. Ему надо думать в одиночестве.  Ох, как же он себя глупо чувствовал! Кто-то проник в его голову и нарушил драгоценное одиночество, залез в дурацкое личное пространство. Трагедия! Ужас!  Я не готов его отпустить, но он, как безумный. Начинает подниматься по лестнице, бежать буквально.  Маленькая деталька. Ну, мелочь, просто, которую я в голове у него поменял. Из-за нее он путается в ногах. Падает, катится по ступеням.  Стэнфорд лежит на полу. Стэнфорд свернул шею.  Белый шум.  Глупые вероятности. Всё сознание заняли. Ненавижу ошибаться. Ненавижу вероятности. Вокруг так пусто и глухо, как будто нет никого. Все пространство белый шум занял. Шум и пустота. Я конечно не допустил этого. Фордси собрался идти спать на свою полочку. Ну, туда, где по винтовой лестнице подниматься надо. На его втором подземном этаже. Всё еще такой возмущенный и обиженный. Я ничего ему не говорил. Молча отпустил. Он спокойно поднялся по ступеням. Шум прекратился. Я тогда позволил ему еще несколько минут подуться в одиночестве. Рассортировать по полочкам. Успокоившись, он почувствовал себя легче, пригрелся под одеялом. У него в подземных комнатах было достаточно прохладно, чтобы пережидать жару этого городка.  Я потом все равно полетел к нему.  Странные ощущения всегда после этого.  Вероятности, вероятности, вероятности… Шестипал еще долго ворчал, когда я к нему пришёл и уселся на краешек подушки. Я прошептал ему, что он устал и пусть делает со своим другом, что хочет. Он прекратил капризы. Уснул тем самым сладким полуденным сном.  Я починил его голову. Поставил все на места. Пусть. Никакого прока от этого нет.  Не важно, что я простил его! Не важно, что больше я так не делал! Я не простил его. Что я сделал — не имеет никакого значения или тайного смысла.  Я просто стал работать иначе. Другой подход. Ну, вот какой смысл у этого дурика путать всё в голове? После первого раза не смешно. Я починил его только поэтому.  Я не простил его. Я не расчувствовался. Это против моей природы. Просто отпустил и ладно с ним.  Не важно! Я бы в любом случае больше никогда не посмотрел, как он тыкается в стену. Даже если бы очень хотел!  Он меня не пускает.  Он не особенный. Он очередной. Мои маленькие поблажки это просто случайность. Мне захотелось в моменте и я сделал. Больше ничего. С ним никак не связано. Это такие мелочи, вообще нет смысла акцентировать внимание.  Мелочи!