ИДЕФИКС

      Внезапно раздался громкий, настойчивый и какой-то отчаянный стук в дверь. Джин наслаждался сладким сном после вечерней смены и не собирался никому открывать. Пусть хоть весь кошивон сгорит, он не встанет с постели!       Однако стук не прекращался, становясь всё более настойчивым и истеричным. Со стоном он поднялся и раздражённо спросил через дверь.       — Кто?       — Открывай, Джинни! Беда пришла! — раздался голос Намджуна.       Ах, этот маленький симпатичный сынок владельцев ресторана, в котором он работал. Забота об их общем друге в последние месяцы сильно сплотила парней. Раньше Джин относился к нему снисходительно-презрительно, теперь же его отношение… нисколько не поменялось.       Намджун мог бы завести друзей среди своих институтских знакомых, но он упорно продолжал вертеться среди нищих, пытающихся как-то выживать молодых парней.       Очевидно, что всему виной был Тэхён-и, этот вечно нуждающийся в деньгах паренёк. Он пахал как папа Карло, постоянно просясь на дополнительные смены. Удивительно, как он при всём этом ещё и учиться хорошо умудрялся.       — Ну? — заспанным голосом протянул Джин и открыл ему дверь.       Намджун тут же влетел в его маленькую конуру, роняя на ходу кроссовки.       — Ты представляешь?! Тэхён сегодня прогулял университет! И я узнал…       — Чонгук приехал? — догадался Джин.       Он не понаслышке знал о сложных и запутанных отношениях между двумя парнями. Когда Джин ездил с Тэ на выходные к его родным, он узнал о них больше, чем хотел бы. Однако он предпочёл сохранять некий нейтралитет, несмотря на то, что однажды ему пришлось буквально откачивать парня во время их бурного выяснения отношений.       — Как ты можешь быть таким спокойным?! Чон же погубит его! Растопчет! Он даже сегодня в универ не пришёл, где это видано? Лучший студент потока!       — Ну а ты из солидарности решил прогулять? Вроде бы занятия ещё не закончились. Время — девять утра!       — Да нам надо искать его!       Намджун бегал по маленькой комнатке туда-сюда и уже порядком поднадоел Джину.       — Мне надо поспать!       — Одевайся и погнали!       Он попытался оттащить полусонного Джина в сторону ванной. Но тот быстро пришёл в себя. Затем молниеносно подхватил ошарашенного Намджуна на руки и упал с ним на футон. Аккуратно накинув одеяло, он крепко обнял Намджуна, обвив его руками и ногами.       — Спать, я сказал!       Намджун аж замер от неожиданности. Никогда ещё его друг не вёл себя подобным образом. Обычно самый старший из них был рассудительным, спокойным и здравомыслящим, а тут такое ребячество.       — Но как же Тэхён?       — Он просил твоей помощи?       — Нет, но…       — Вот именно! Попросит — будешь помогать. А если будешь за ним бегать со своей помощью, в конце концов он пошлёт тебя нахуй. И будет прав. Спи давай!       Его рука ласково обняла Намджуна за живот. Это было даже приятно, и невольно он расслабился в его руках, привалившись спиной к его груди. Джин удовлетворенно вздохнул и тихо, уютно засопел, заражая Намджуна своей сонливостью. От безысходности он быстро провалился в сон.       Намджуну казалось, что он никогда так хорошо не высыпался. Он открыл глаза и какое-то время пытался понять, где находится. Постепенно память вернулась к нему, и он, повернувшись в кольце рук Джина, посмотрел на его спящее безмятежное лицо.       Старший даже не шевельнулся, несмотря на то, что Намджун активно возился.       «Удивительно, как крепко он спит», —подумал младший и неожиданно для самого себя провёл рукой по его темным волнистым волосам.       Джин был настоящим красавчиком, но с ними он всегда держался как старший брат и наставник. Он был очень внимательным, бескорыстным и готовым помочь.       Младшие же вели себя не всегда хорошо. Намджун, как сынок хозяев, и вовсе порой бедокурил, а Джин за ним всегда разгребал и частенько покрывал его шалости.       Джина он помнил ещё со школьных времён, когда сам был мелким пацаном. Но он не знал ничего о его семье или близких. Казалось, что Джин всегда был рядом.       Его пальцы нежно скользнули по щеке, слегка колючей от пробивающейся щетины, и остановились возле его пухлых губ.       — Хм… Такие мягкие, — пробормотал Намджун, надавливая.       У него никогда не было взаимодействий с парнями, хотя он и желал этого давно. Сильно надеялся, что его первым опытом станет Тэхён-и, когда излечится от своей болезни под названием Чонгук.       Вот почему он повсюду следовал за парнем и старался помочь ему в его трудностях. А в последнее время их было немало. Но Тэхён, казалось, заморозился в своих чувствах к этому «золотому мальчику». И хотя прошло уже немало времени, эта странная привязанность всё ещё не исчезла. Было похоже, что его приятель замкнулся в себе, и теперь профессор Юнги имел на него больше влияния, чем постоянно жертвующий и предлагающий себя Намджун.       Тэхён так и остался недосягаемой целью. В конце концов Намджун потерял надежду на благополучный исход.       Намджун ещё раз удивился, насколько крепко спит старший, и, поддавшись духу эксперимента, наклонился и коснулся его мягких пухлых губ своими. «Чёрт, это так приятно», — подумал он. Увидев, что Джин не реагирует, он с ещё большим энтузиазмом повторил попытку.       Тут неожиданно рука Джина накрыла его поясницу, прижимая замершее от страха тело Намджуна к себе.       — Чем это ты тут занимаешься, маленький извращенец? — спросил Джин, не открывая глаз.       — Я, я просто случайно!       — Случайно засунул мне язык в рот?       — Ничего подобного! Я не засовывал!       — А почему нет? Струсил что ли?       Джин открыл глаза и внезапно перекатился на Намджуна, прижав его к кровати. Намджун лишь издал тихий писк.       Джин жадно рассматривал испуганного младшего, распростёртого на футоне. Затем он лениво поднялся и пошёл умываться, напевая себе под нос весёлую песенку про тунца.       — Чёрт, — прошептал Намджун, касаясь своих губ.       Ему казалось, что Джин вот-вот засосёт его или сделает что-то ещё похуже. Но тот вскоре вышел в одних штанах и осведомился, не хочет ли младший поесть чего-то помимо имеющегося у него дома рамёна.

***

      Намджун оборвал мне весь телефон, узнав, что Чон вернулся, а меня не было на утренних лекциях. Вскоре я всё же принёс своё ноющее после физических воздаяний тело в университет, но друга на обозримом горизонте видно не было.       Написав ему короткое сообщение, я погрузился в учебную рутину. После обеда подгрёб и взъерошенный Намджун.       — Где тебя черти носят? — буркнул я с деланной суровостью.       — На себя посмотри, — отбрехался он, пытаясь пригладить торчащие вихры.       Казалось, он только что вынырнул из мягкой кроватки, где сладко спал. Но его утренние вопли в голосовых сообщениях вовсе не вязались с этим образом милого сонного гнома.       — Скажи, Тэхён-и. А есть такая вероятность, что наш Джин-хён слегка гей?       — Джин-хён гей, — ответил я утвердительно.       Всё же у нас было много времени обсудить это, пока были у бабушки с дедушкой. Но мне стало интересно, почему Намджун об этом так внезапно спрашивает.       — Почему я не знал?       — Ну как бы это не то, о чём будешь рассказывать друзьям направо и налево. Мы же не в Штатах живём. Хён особо не скрывает, но и болтать лишний раз на эту тему не любит. Так что не доставай его.       В те каникулы Джин внезапно рассказал, что он, будучи подростком, поделился с родителями этим фактом о себе. Однако вместо поддержки они выставили его из дома.       Его семья была многодетной, и ценность его как ребёнка была не очень высока для замученных заботами о многочисленном беспокойном выводке родителей. Вместо поддержки он получил пинок под зад и с тех пор выживал сам, как мог. Возможно, его предки просто искали повод, а тут подвернулся удачный момент. Однако тот парнишка, ради которого он совершил этот каминг-аут, быстро слился, и Джин остался вовсе без поддержки. Совсем один, почти ребёнок, во враждебном мире. Ему было некому помочь, но это не озлобило его. Напротив, теперь он стремился помогать своим друзьям и знакомым в сложных ситуациях. В этом он видел свою цель и смысл жизни.       Мне оставалось только бесконечно благодарить судьбу за то, что она послала мне таких друзей в трудную минуту.       От размышлений меня отвлекло пришедшее от Чонгука сообщение: «Так ты будешь со мной встречаться?»

«Ну и вопросы по переписке! (◣_◢)»

«Что ж поделать, если мне такое страшно спрашивать, когда ты рядом.»

«Мне не нравятся твои игры, ведь тебе надо жениться!»

«Точно! Мы поженимся! (●♡◡♡●) (●♡◡♡●) (●♡◡♡●)»       Сущий наивный ребёнок! Я же готовился к серьёзному разговору, ведь это не могло решиться так просто в глупой переписке. Да и сам Чонгук легкомысленно путал понятия любви и влюбленности. Мы могли бы назвать это как угодно, но факты — вещь упрямая: Чонгук теперь жил в Штатах, а я оставался в Корее. Какие отношения могут быть на таком расстоянии?       Тем не менее моё настроение было превосходным, и мне казалось, что все вокруг разделяют его. Намджун, слегка погруженный в свои мысли, с лёгкой улыбкой на лице, словно витал в облаках. Мне казалось, что он готов разорвать меня, если Чон Чонгук хотя бы икнуть посмеет рядом со мной. И, судя по утренним вопиллерам в личке, так оно и было. Мне оставалось лишь гадать, что же успело произойти с моим всегда таким эмоциональным другом, что он так себя вёл.       В коридоре меня подкараулил ещё один приятель — Чимин. Нас уже многое связывало, хоть в основном и против моей воли, но с тех пор, как я расквасил ему нос, что-то в моём презрительном отношении к нему незримо поменялось.       — Привет, мелкий, — поздоровался он и закинул мне руку на плечи, подражая Чонгуку, вероятно.       — Ты слишком жмёшься ко мне, здоровяк. Я, конечно, понимаю всю глубину твоих чувств, но взаимностью вряд ли отвечу, — отшутился я, и тот легонько ударил меня кулаком в грудь.       — Ну что там Чон? Рассказывай. Мне с ним так и не удалось переговорить. Помчался в офис как в жопу ужаленный. Деловой стал до невозможности.       — Чон в порядке.              Ну а что я мог ещё сказать? Не посвящать же его в подробности наших жарких разговоров в перерывах между сексом.       — Так вы теперь официально встречаетесь? Так?       — Да кто тебе такое сказал? Мы не можем встречаться, хотя бы учитывая то, что он живёт на другом краю света. Завтра он улетит, и всё. Может быть, найдёт себе кого-то там. Ещё и семья на него наседает, он должен жениться сегодня-завтра. Так что перспектива находиться рядом с ним не кажется мне привлекательной. Не хотелось бы стать закуской для его отца. Я как-то видел его, жуткий тип.       — А я бы на твоём месте бросил всё и улетел с ним в Штаты.       — Но… — попытался возразить я, но Чимин перебил меня.       — Мой старик всегда говорил мне, что отношения с Чонгуком, любые отношения, окажут огромное влияние на всю мою жизнь. Даже если у нас с ним ничего не получится, я всё равно могу рассчитывать на хорошее тёплое место. Я всегда найду себе работу. Его имя будет словно гарант за моей спиной. Из двух кандидатов, которые похожи, выберут того, кто так или иначе был связан с Чоном. Это Корея, детка.       — Мне не нужно так, Чимин. Я хочу всего добиться сам, своими силами. Мне противно быть зависимым от кого-то или чего-то. Это моя принципиальная позиция.       — Вот дурак!       — Ну а ты? Достиг нужного уровня сношения с Чоном? — усмехнувшись, спросил я.       — Да что я? Мне ещё пару лет учиться, а занимался я всегда хреново. Теперь вот могут и отчислить за это. Я даже подумываю перевестись на факультет психологии к профессору Юнги.       — Ничего себе! Он тебя звал?       — Звал. Но с одним условием. Если я к нему перейду, то трахаться он со мной не будет.       — Он с тобой и так трахаться не будет. Это же аморалка. Профессор — студент — такое себе приключение.       Странная кривенькая улыбочка вползла на лицо Пак Чимина сама собой. Вероятно, он её не вполне контролировал, но я знатно охренел в этот момент.       — Блять! Да ладно? — выругался я и ударил его ладонью по руке. Он смущенно дёрнулся и повёл плечами. — Пиздец, Мин… Хоть бы молчал. Язык у тебя за зубами вообще не держится!       — Мне надо было кому-то рассказать, иначе меня разорвёт нахрен.       — Хорошо. Твоя тайна умрёт вместе со мной! — ответил я посмеиваясь.       Профессор Мин, кто бы мог подумать! Этот психологический приём был, видимо, на уровне высокой технологичной науки, мне неизвестной.       Мы договорились, что после занятий я заеду к Чонгуку в офис. Я предполагал, что он хочет порисоваться передо мной на фоне своей деловой обстановки. Впрочем, я реально хотел увидеть его в этой новой для меня среде.       На заре наших с ним взаимоотношений я считал его человеком легкомысленным и слегка балбесом. Оказалось, что он держит под жёстким контролем зарубежный филиал, и тот выбился в лидеры под его руководством. Старику Чону было чем гордиться. Только вот директор-ним ошивался в Корее уже который день, и всё из-за меня.       Здание бизнес-центра восхищало своей высотой. Мне хотелось задрать голову, чтобы увидеть его край, который, казалось, упирался в облака. В зеркальных окнах отражались небо и яркие солнечные лучи.       Я всегда представлял, как однажды буду работать в таком месте. Носить офисную одежду, решать нетривиальные задачи, ходить на собрания, отчитывать подчинённых, а потом вместе с ними идти на ланч. Участвовать в выездных бизнес-встречах и летать в очень важные командировки.       Но для достижения своей мечты мне сначала нужно было доучиться. Потом несколько лет предстояло работать мелким клерком и выгрызать себе карьерный рост недюжинными усилиями и бульдожьей хваткой. Ведь за моей спиной не стояло громкое имя или крепкая семья. Лишь моя прилежная работа, самоотдача и безупречный диплом.       Не успел я подойти к стойке ресепшн, как меня заметила миловидная секретарь. Она приветливо улыбнулась, назвала моё имя и сказала, что проводит меня, потому что меня уже ждут. Чем решила мои невысказанные тревоги по поводу того, где и как я буду искать Чонгука в этих офисных джунглях.       Сидя в просторном кабинете и потягивая ароматный кофе, я наблюдал за Чонгуком, который ругался по телефону на английском языке, жестикулируя в стеклянную стену. Незнакомые слова скатывались с его языка, словно диковинные сладкие плоды. Я жадно впитывал его образ, который гармонично сочетался с окружающей обстановкой: стеклянной стеной и массивным столом из ценных пород дерева.       Ах, чёрт, он был прекрасен в своём костюме-тройке, словно сошёл со страниц журнала офисной моды. Видимо, ему эти костюмы шили на заказ, потому что жилет идеально обтягивал каждый миллиметр его поджарого спортивного тела. Брюки греховно натягивались на его округлых ягодицах. А про руки в дорогой сорочке из чистого и безупречно отглаженного хлопка и говорить не стоит. И эти грёбаные часы, которые добавляли ему шарма, поблёскивали из-под манжеты, вызывая у меня неконтролируемое слюноотделение.       Ещё утром я играл с ними, надевая на его запястье и снимая, пока не возбудился настолько, что Чонгуку пришлось организовывать моё экстренное спасение, будучи совершенно одетым и не готовым к физическим упражнениям.       Мы должны были быть очень осторожны, и это только заводило ещё больше. Хотелось содрать с себя всю одежду и продолжить уже без тормозов. Однако меня ждала учёба, а Чонгука — работа.       Как оказалось, приехав по важным делам филиала в Корею, он даже не зашёл в офис, а сразу помчался меня разыскивать. Очень недальновидно.       Чонгук закончил разговор и с раздражением бросил смартфон на стол, практически съедая меня глазами. Хотя мне казалось, более нелепого человека в этом царстве галстуков, пиджаков и белых рубашек не найти. На мне болтался растянутый свитер да джинсы с прорехами на коленях. Кеды тоже видали виды. Благо в университете форму надевали лишь по великим праздникам, и я мог ходить как мне удобно. Теперь же я чувствовал себя не в своей тарелке. Мне хотелось быть причастным к этому офисному миру.       — Мы с тобой сейчас сходим в соседнее здание решить одно важное дельце. А после этого поедем в ювелирный бутик и выберем мне браслет. Идёт?       — Браслет?       Кажется, у меня сердце забилось чаще от этого предложения. Чонгук знал, чем меня можно взять. Лишь в моих влажных мечтах я мог выбирать аксессуары для его рук.              — А там перстни тоже есть, в этом салоне?       — Конечно есть. Это крупный ювелирный салон исключительно для мужчин. Там есть всё, что надо и не надо. Я возьму всё, что тебя порадует. Себе можешь тоже…       — Эээ, нет не надо!       — Так и знал, — он сладко улыбнулся, подойдя ко мне почти вплотную и подпёр своей задницей стол. Я взял его пальцы в свою руку и прикоснулся губами к этой святыне.       — Не увлекайся Тэ-Тэ, у нас очень много серьёзных планов на сегодня.       Как не увлекаться, если я уже давно сгорел в этом огне практически дотла? Я прислонил его ладонь к своей щеке, ощущая тонкий аромат.       — Я тебе задолжал кое-что, — тихо сказал я, трогая руками его набухающую ширинку.       — Тэ-Тэ, мы действительно спешим.       — Быстренько… — я смотрел на него снизу вверх с ангельским выражением лица.       Он тяжело выдохнул, и я расценил это как знак одобрения. Я потянулся к его брюкам, аккуратно дёргая маленький язычок молнии, стараясь не думать о том, что в дверь может кто-то войти. Но Чонгук оставался спокоен, и я невольно чувствовал в этом свою уверенность.       — Не помни мне брюки, — с наигранной суровостью сказал он.       — Я буду стараться, директор-ним, — подыграл ему я, доставая наливающийся на глазах член.       Чёрт, его вид в безупречном костюме был просто сногсшибательным, и его большой прямо стоящий член с влажной головкой смотрелся охренительно, под стать всему Чонгуку. Мне оставалось только наброситься на него чуть ли не с урчанием.       С утра он не оставил мне никаких шансов проявить взаимность. Но сейчас я упивался своей властью, сидя в маленьком кожаном кресле и глотая его совершенный член, слушая прерывистое дыхание и тихие стоны Чонгука.       — Дрочи себе тоже. У тебя стоит так, что я вижу это, несмотря на твои мешковатые шмотки.       — Так я могу испачкаться, директор-ним, — отрываясь от его головки и вылизывая весь ствол по длине до уздечки, сказал я.       Он вынул из кармана прямоугольник презерватива.       — Надень.       — Чёрт, — только и успел выругаться я.       Я быстро расстегнул свои джинсы и достал член, раскатав по нему презерватив. Пока я это делал, он расстегнул пуговицу на своих брюках и приспустил их немного, так чтобы я мог ласкать ещё и яйца.       — Не копайся. Мы спешим, — подгонял Чон, тыкаясь своим членом в мои губы.       Пытаясь остаться серьёзным, я послушно открыл рот, и он тут же начал аккуратно толкаться внутрь. Остановив его бёдра, я начал сам насаживаться горлом, очень медленно и аккуратно. Всё же у меня не было достаточного времени для таких тренировок. Но мне так хотелось сделать это, ощутить его в самом своём горле, как можно глубже.       Чон только тихонько скулил да хватался пальцами за кончики моих волос, приводя их в полнейший беспорядок.       Наконец я вытащил его изо рта, пытаясь отдышаться, попутно вытирая выступившие слёзы.       — Не надо подвигов, малыш. И ты, кажется, забыл о том, что делал там внизу. Я хочу, чтобы ты продолжал. Сделай это для меня.       Кто я такой, чтобы отказывать директору? Ритмично двигая рукой, я повторял то же самое у себя внизу, ощущая под пальцами скользкий латекс. Его член на вкус был таким же прекрасным, как и на вид, и слегка подрагивал у меня на языке.       Выписывая узоры кончиком языка на его уздечке, я забрался ладонью между его ног. Это было впервые, когда я позволил себе такую дерзость. Чонгук замер, но не сказал ни слова и не остановил меня, поэтому мои руки продолжили нагло шарить там, где им хотелось. Это неумолимо приближало его к разрядке, и он начал дышать чаще.       Я сосредоточился на ритмичных движениях, повторяя их в том же темпе с собой внизу. Мой наработанный ритм дал осечку, когда оргазм накрыл меня, словно цунами. Но Чонгук продолжал, перехватывая свой член и толкаясь в мой рот, пока не эякулировал следом за мной. Спермы было немного из-за прошлой ночи, и мне было легко проглотить её, хотя Чонгук пытался заставить меня сплюнуть ему в ладонь. Смеясь, я мотал головой и тыкался носом в его пальцы.       Наскоро мы привели друг друга в порядок и, слегка взбудораженные, отправились по сверхсрочным делам Чона.       Мы перешли в соседнее здание по воздушному переходу, который соединял две башни. Я был в восторге, наблюдая, как мы движемся по полупрозрачному полу, словно шагаем по облакам. Чонгук лишь посмеивался, видя моё немое восхищение.       — Куда мы идём? — наконец решил поинтересоваться я.       — Это одна маленькая, но довольно толковая фирма. И они ищут стажёра-аналитика. Думаю, твоя кандидатура как нельзя лучше впишется в это предприятие.       — Чонгук, — сказал я севшим голосом. — Я же не просил. К тому же я уже устроился работать бариста в соседнее кафе и должен выйти на днях.       — Тэ-Тэ. Ну давай по-взрослому. Ты уже заканчиваешь четвёртый курс, и тебе пора задуматься о стажировке по специальности. Из-за того, что ты не поехал на форум, возможно, упустил несколько стоящих предложений. Хотя, честно говоря, я так не считаю, ибо там предложения на уровне офисного рабства за сущие копейки, а то и вовсе голый энтузиазм. Но не суть. Ко мне обратился один мой знакомый с просьбой порекомендовать кого-то толкового из ближайшего университета, где я учился до недавнего времени. Кого ещё я мог посоветовать, если именно ты являешься ведущим студентом потока? В конце концов, ты можешь и отказаться. Не буду настаивать или как-то давить. Решать только тебе, но у них есть реальная вакансия. Они никак не связаны с моей компанией или финансами моего отца. Это будет отличная возможность получить реальную практику и создать хороший послужной список для начала карьеры.       — Хмм… А ты, я смотрю, всё продумал.       — Жизнь научила, знаешь ли… Включать мозги, хоть иногда. — Он смущенно почесал затылок. — Пойдем, Тэ-Тэ. Прошу тебя. Ты всегда сможешь отказаться, но хотя бы попробуй. Ну а если так хочешь быть бариста, я куплю кофемашину.       — В общагу?       — Если надо, и в общагу. В общем, соглашайся давай. И нас ждёт перстень. Прямо вот сюда.       Он поднял руку на уровень лица, указывая на свой безымянный палец. Я сдавленно вздохнул и проглотил скопившуюся слюну.       — Вообще-то тебе нужен перстень-печатка на мизинец левой руки. Там он будет наиболее органичен.       — Вот и славно, славно, идём! Идём, моё золотко, — затараторил он, сплетая наши пальцы, пока в коридоре никого не было.       Собеседование прошло в дружеской манере. Фирма состояла из очень молодых людей и была прямо-таки микроскопической, но уже настолько успешной, что смогла снимать офис в таком престижном здании.       Пожалуй, лучшего места для меня и представить было сложно. Даже с офисной одеждой здесь не приходилось заморачиваться, потому что босс сам был вчерашним выпускником университета, и юность ещё не покинула его сознание. Его бунтарский дух не позволял заковывать себя и сотрудников в деловой стиль.       — Ну, платить мы тебе много не сможем, так как ты устраиваешься не на полный рабочий день. Но посмотрим, как будешь справляться с функционалом, там и прибавим пропорционально усилиям.       Чонгук победоносно улыбнулся. Всё же я устраивался сюда на общих основаниях, а не потому, что как-то связан с фамилией Чон. Никто тут не бросался в ноги мне и Чонгуку, и это было замечательно.       После продолжительного разговора мы договорились о встрече и обменялись контактами. Неожиданно для себя я стал сотрудником офиса в огромном бизнес-центре, о котором всегда мечтал, проезжая мимо в старом автобусе, который подпрыгивал на каждой кочке, словно хотел сделать из моих почек отбивные.       Ну а про работу бариста я попросту соврал. Я ещё не успел закинуть свои удочки по рабочим сайтам.       Теперь, стоя на коленях перед Чонгуком, я брал с низкого столика выбранные мной браслеты, которые подавала продавщица, и по очереди надевал их на запястье улыбающегося Чонгука. Я придирчиво осматривал каждое ювелирное изделие, вертя его так и эдак. Чон, наверное, терпел из последних сил. Он бы скорее скупил вообще весь магазин, лишь бы я остался доволен.       Более странной парочки и представить было нельзя. Мысленно я пожелал милой девочке-продавщице забыть обо всём, что она сегодня видела, ведь я попал в райские кущи, где можно было примерить всё что угодно! Но остановился я только на одном, который более-менее подходил к божественным запястьям Чонгука.       А вот печатки, о которой я думал, здесь не оказалось. Продавщица сокрушалась, что я не могу выбрать из такого огромного ассортимента. Но, увы, здесь не было точно того, что я представлял на мизинце левой руки Чонгука. В конце концов, не могло надеваться что угодно на эти совершенные фаланги. Аксессуары должны были соответствовать его рукам, и никакая замена здесь не годилась!       — Может быть, взглянете на мужские кольца? У нас хороший ассортимент и новые поставки.       — Несите, — приказал Чонгук ещё раньше, чем я смог ответить.       Теперь я разгадал его маневр. Он посадил меня на своё место, а сам опустился на колени и, подражая мне, начал надевать их на мои пальцы с различными комментариями.       — Так, это простовато. Это слишком толстое для таких изящных фаланг. Это девчачье!       — Чонгук, перестань, — я рассмеялся. — Кольца — это не для рабочих рук, — сказал я, памятуя о своих недавних местах работы, где мне приходилось мыть посуду, полы и выполнять прочие грубые задачи, осознавая, что я уже фактически офисный работник.       — Когда мы будем жениться, мне нужно будет купить тебе кольцо. А я размер не знаю. Вот, — он теребил кольцо из белого золота с двумя перпендикулярными дорожками мелких бриллиантов, что отражали свет по всему магазину, — но если что-то нравится, просто возьми это. Я лишь сдохну от счастья, если ты это сделаешь. Понятно тебе?       — Понятно, — прошептал я, но брать ничего не стал.       Дальше он потащил меня в ресторан, заявив, что мы ещё никогда не бывали в ресторане вместе. Я отказывался, ссылаясь на свой неподходящий аутфит. На что он сначала пытался мне доказать, что его не интересуют мои шмотки, а окончилось тем, что я вышел из бутика в светло-коричневых брюках и кремовой рубашке. Верхние пуговицы были игриво расстегнуты, а шею обвивал изящный платок. На ногах новые мягкие туфли.       — Блять… Как ты только это со мной сделал? — я обескуражено прижимал к себе пакет со старыми вещами.       — Ты выглядишь прекрасно, — улыбнулся он коварно. — У моего мужа должно быть всё, что он захочет.       — Так я не хотел, — буркнул я пристыженно.       — Я захотел. У моего мужа должно быть всё, что мне для него захочется сделать или купить.       — Интересно, как ты своей жене объяснишь наличие у себя мужа, у которого есть всё, что ты для него хочешь? — язвительно спросил я.       — Никаких жён, Ким Тэхён. Если б ты только мог это принять, я бы упал на одно колено прямо здесь и сделал бы тебе предложение. Но я успел тебя изучить. К тому же профессор Юнги говорит, что ты должен привыкнуть к этой мысли.       — Бля! Ещё и профессор Мин! Ебануться! У нас теперь семейная терапия?       — Всё как ты захочешь, — ответил Чонгук с ангельским выражением на лице.       Внутренне я застонал от того, как он научился мной манипулировать. Мин Юнги ждёт отдельный серьёзный, очень серьёзный разговор. Похоже, они с Чоном реально объединились против меня. Кто бы мог подумать!       Надо было и мне объединиться с кем-то против Чонгука, с Пак Чимином или его вторым отцом Хосоком, например…       Только я об этом подумал, как мобильник издал мелодичную трель.       — Хосок звонит, — сказал я, глядя на Чона.       Его лицо тут же приняло серьёзный озабоченный вид.       — Привет, Хосок, — вежливо поздоровался я.       — Этот с тобой? — без особых предисловий спросил дядя Чонгука, и его голос показался мне строгим, даже мрачным.       — Ну очевидно, — я зыркнул на кусающего губы Чона.       — Он должен был быть в Штатах ещё вчера. Мы тут горим по срокам. В общем, слушай сюда. Ты, Тэхён, человек надёжный, я тебя очень ценю и доверяю. На имя Чонгука куплены билеты, я тебе их продублировал на электронную почту. Завтра с утра он должен вылететь. Пожалуйста, проследи, чтобы он обязательно сел в самолёт! Я прекрасно понимаю, что у вас там происходит, ребята, но бизнес прежде всего! Это закон нашей семьи. Если сильно хочешь, я куплю тебе билет рядом. С универом и прочими делами порешаем, даже не переживай.       — Нет, Хосок-хён. На меня не надо. И да, я прослежу. Не переживай, всё будет как надо. У меня есть чем его шантажировать в случае чего.       Хосок мягко рассмеялся в ответ.       — Смотри, чтобы он был относительно живым по прилёте. А то там тонна работы, требующая его непосредственного участия.       — В дороге отдохнёт. Сколько там лететь, часов двенадцать?       — Ну да. Но всё же поаккуратнее с моим ребёнком. У него сердце слабое.       Впервые он в разговоре назвал его своим сыном. Нежные чувства затопили моё сердце. Чёрт, это было настолько мило, что у меня защипало в глазах.