ИДЕФИКС

      Хотя Чонгук был против, я всё равно попёрся с ним в аэропорт. Мне было слишком тоскливо оставаться одному в квартире, которая без Чонгука казалась ещё более жуткой из-за своей невыносимой пустоты.       Чон пытался уговорить меня жить там, пока он вынужден работать в другой стране, но я отказался. Возможно, позже я бы рассмотрел такой вариант, но сейчас я даже представить себе этого не мог. Поэтому перед уходом я постарался привести квартиру в божеский вид: собрал всё, что валялось, и выбросил мусор.       Небольшой чемодан Чонгука стоял у дверей. Он не ожидал, что задержится здесь надолго, поэтому прилетел в одном костюме. Те несколько дней, что мы провели вместе, он щеголял по дому в моих шмотках, и это выглядело слишком умилительно и как-то по-домашнему. К тому же, они все были ему слишком малы.       Словно прирученный зверь, Чонгук ласкался ко мне и старался во всём угодить. Подчас его забота становилась настолько навязчивой, что я уже стонал от неё. Чтобы хоть как-то его угомонить, я затыкал ему рот поцелуем, чему он всегда был только рад.       Однако момент прощания неумолимо приближался. Мы ехали в аэропорт на заднем сиденье обычного такси, переплетая наши руки так, чтобы этого не видел водитель.       — Я всё же купил тебе кольцо, — грустно сказал Чон уже в аэропорту, глядя на подтягивающихся в очередь на досмотр людей. — Это для того, чтобы ты привыкал к мысли о том, что мы поженимся.       Мне ничего не оставалось, кроме как сурово посмотреть на него.       — Надеюсь, никакого коленопреклонения не последует? — сухо спросил я.       — Только если ты этого захочешь. Ну или наедине, когда ты прилетишь ко мне в каникулы. Идёт?       — Идёт, — буркнул я, снедаемый любопытством. — У меня тоже есть для тебя подарок.       Я не знал, как мне его отдать. К сожалению, мои финансы были очень ограничены, и каждая копейка была на счету. То, что я приготовил, не должно было оказаться на руках Чонгука, учитывая его цену. Однако по форме это было именно то, что я представлял на его мизинце — маленькая печатка.       — Оу! Так значит, ты не сможешь мне отказать. И это обмен подарками!       — Давай уже, — буркнул я, не зная, плакать мне или смеяться, но вид смущённого до глубины души Чонгука тронул меня.       Он вытащил из кармана коробочку и, стараясь не привлекать внимания окружающих, украдкой извлёк из неё довольно массивное кольцо.       — Давай руку. Да не ту, правую давай!       Что мне оставалось делать? Металл приятно холодил кожу около секунды, а затем принял температуру моего тела. На пальце ощущалась лишь небольшая, но приятная тяжесть.       Следует признать, что у Чонгука хороший вкус. Кольцо было широким и массивным, с вытравленными чёрными узорами по всей поверхности. Они выглядели как стилизованные кельтские.       — Оно такое большое, но дизайн мне нравится!       Я погладил металл и, отведя руку в сторону, оценил, как оно смотрится. Всё было идеально. Удивительно, я бы никогда не подумал, что моим рукам могут подходить кольца именно такой формы. Но Чонгук либо был очень прозорлив, либо невероятно удачлив. Мне действительно понравилось это кольцо! А это было сродни чуду.       — Большое, чтобы все видели, чей ты парень. Ну и сам чтобы не забывал, — добавил он, глядя на мой едва скрываемый щенячий восторг.       — Можно подумать, об этом забудешь! — буркнул я, стараясь быть суровым, но выходило плохо.       Чонгук лишь сверкнул своими иссиня-чёрными глазами, глядя на меня. Он был очень доволен, ведь кольцо по-прежнему оставалось на моём пальце, и я иногда любовался им. Я намеренно не стал уточнять его стоимость, чтобы не расстраиваться и не нервничать.       — Боюсь, мой подарок не столь ценный. — сказал я, видя, как Чонгук с нетерпением ждёт его. — Это печатка из медицинской стали. Конечно, на твоих пальцах подобного металла быть не должно, но я не смог найти печатку подходящей формы, хотя перегуглил все ювелирные салоны. А это украшение я случайно обнаружил в разделе бижутерии и заказал его с экспресс-доставкой.       Я достал печатку из кармана, без каких-либо коробочек и бирок. Я просто не успел подготовиться в наше суперограниченное время. Но я всё равно был очень рад, что мне удалось раздобыть кольцо буквально в последнюю минуту.       Я хотел было положить ему в ладонь свой скромный дар, но Чонгук потребовал, чтобы я сам надел его ему на палец.       — Чон, ну это же не помолвочное кольцо!       — Как это не помолвочное?! Самое что ни на есть настоящее!       — Не тот палец, дурашка, — отвечал я, лаская его ладонь.       — Мы и не ищем стандартных путей. Надевай, давай!       — И рука левая, — бурчал я, надевая печатку на его мизинец с красивым изгибом.       Удивительно, как такая дешёвая печатка на его руке смотрелась так, словно была сделана из платины высшей пробы. Это реально того стоило! Изгиб его мизинца и неповторимый изящный сустав так гармонировали, что я ощутил, как моё дыхание перехватывает от восхищения этим божественным совершенством.       Его рука описала дугу. Чонгук хотел рассмотреть её поближе, и мой нос последовал за его мизинцем, повторяя движение. Чон тихонько рассмеялся.       — После свадьбы я подарю тебе ювелирный салон. Клянусь, к тебе будут выстраиваться очереди!       — Завались ты со своими подарками, Чон. Пока я не начал злиться!       — Ладно, — добродушно и очень быстро согласился он, — мне очень нравится. Я его не буду снимать теперь. Потому что мне его надел на палец мой муж!       — Не страдай ерундой! Носить его надо лишь иногда! Иначе останется уродливая полоска там, где её быть не должно!       — Вот когда ты придешь, сам и снимешь. А пока знай: чем дальше ты, тем ярче моя полоска!       — Псих!       После его отлёта мне ожидаемо пришлось иметь дело с ощущением пустоты, которое мгновенно возникает в таких случаях. Казалось, что весь аэропорт, особенно зона прощаний, были пропитаны этой горечью и безысходностью.       Чтобы не взращивать в себе эти скорбные плоды, я сел на автобус и поехал обратно. По дороге я планировал заскочить в общежитие, взять тетради и отправиться на учёбу, которую я выбрал, вместо того чтобы полететь в неведомую страну только потому, что Чонгук поманил меня туда своим мизинцем. Я был слишком прагматичен для таких поступков, но кто сказал, что мне этого не хотелось? Мыслями я уже был далеко, улетая из родного города туда, где всегда тепло и мужчины могут целоваться на улицах, не боясь осуждения или даже наказания.       Чонгук позвонил мне тем же вечером, как только самолёт приземлился, даже не успев сойти с трапа. В первую же секунду он спросил, не забыл ли я о нём. Это было довольно забавно, учитывая, что всё моё сознание было бесповоротно свернуто на нём и его руках. К тому же массивное кольцо, которое мне чертовски нравилось, не оставляло никаких шансов забывчивости.       Теперь об этом украшении меня спрашивали все знакомые, которые оказывались рядом. Всё же мой образ полубомжеватого подростка не предполагал ношения таких аксессуаров. Но я, как и обещал Чонгуку, не снимал его, даже когда купался. Удивительно, но, несмотря на то, что я так беспокоился о белых полосах на его пальцах, в мою сторону это, видимо, не работало.       Сладкое с примесью горечи чувство топило моё сознание. Мы провели вместе так мало времени, а произошло столько событий! Я не успел насладиться каждой минутой, не насытился его присутствием. А что говорить о Чонгуке!       Мой телефон теперь разрывался от его постоянных сообщений и звонков. Особенно в те часы, когда наши режимы бодрствования совпадали. Ведь разница во времени между нами составляла 17 часов, и кто-то из нас всегда спал.       Порой Чонгук написывал мне в беззвучном режиме, пока сидел на каком-нибудь важном собрании. Он даже умудрялся присылать мне фото своих пальцев, сделанные практически под столом. Часто я ругал его за это, ибо в такие моменты он думал о чём угодно, но совсем не о работе.       Мне же моя новая работа очень нравилась. Она разительно отличалась от того, чем я занимался в кафе, столовых и ресторанах. Наконец-то я чувствовал, что нахожусь на своём месте. Цифры, расчёты, сводные таблицы, прогнозы — всё, чему я учился, теперь я мог успешно применять на практике. Это приносило мне чувство глубокого удовлетворения. Я осознавал, какой большой багаж знаний накопил, и мог наконец-то использовать его с пользой.       Моя работа не требовала постоянного присутствия в офисе, и зачастую я занимался рабочими вопросами или консультациями прямо на лекциях. Благо мой шеф относился к моей учёбе и к тому, что он дёргает меня прямо на лекциях, с великой благодарностью.       Моя зарплата выросла в два раза за каких-то пару месяцев. И шеф периодически поднимал разговоры о том, чтобы я переходил на полную ставку сразу после окончания университета.       Однажды он вызвал меня в офис, что случалось нечасто, для серьёзного разговора, после которого я несколько дней пребывал в состоянии шока.       Видя мою усердную работу и неплохой прогресс, он предложил мне стать бизнес-партнёром после окончания университета. Он надеялся, что это станет гарантией того, что я не уйду в другую фирму. Это было предложение, от которого сложно отказаться.       На другой чаше весов находился мой будущий брак с Чонгуком. Достаточно ли я ему доверял, чтобы отказать шефу? Был ли шеф искренен в своих предложениях? Не найдя сразу ответа на эти вопросы, я решил, для начала должен окончить университет. И до тех пор ни о каком партнёрстве ни на каких условиях не может быть и речи.       Я не стал пока говорить Чонгуку об этом, опасаясь его реакции. Особенно я переживал за шефа, которого, как оказалось, Чон знал лишь поверхностно. Они не были бизнес-партнёрами, а их знакомство произошло лишь благодаря аренде офиса в его здании. На одном из этажей офисы сдавались мелким фирмам определённого формата, и именно так они когда-то познакомились.       По факту, когда Чонгук устраивал меня сюда, он был абсолютно честен. Моя новая фирма не получила никаких преимуществ, и я был принят на общих условиях.       — Тэ-Тэ, у тебя сегодня День рождения! — голос Чонгука показался мне хрипловатым. В Калифорнии было раннее утро, а я уже еле живой плёлся в общагу после учёбы и работы, напрочь забыв о своём дне рождения.       — Оу, кажется, я чувствую, как постарел, — пошутил я.       — Да, слышу, как скрипят твои старые суставы, — подыграл мне Чон. — Ты сегодня ночуешь в квартире, между прочим. Там тебя ждут подарки от меня. Прости, малыш, но я не захотел оставлять свой маленький неприличный подарок в комнате, где есть любопытный, неприятный мне говнюк-сосед!       — Неприличные подарки, — я усмехнулся, — как это в твоем стиле.       — Истинно так, ибо у меня ни одной приличной мысли в голове, связанной с тобой, Тэ-Тэ. Как доберёшься, позвони мне оттуда. Буду ждать.       Я представил, как Чон завёл будильник, чтобы проснуться в невъебенную рань и поздравить меня с днём рождения. Это чертовски мило, учитывая, что о прошлых моих днях рождения он не заботился.       Не знаю, как ему это удалось, но когда я вошёл в квартиру, в которую моя нога не ступала уже несколько месяцев, я увидел в прихожей цветы. Целую корзину цветов! А на стеклянном столике в комнате меня ждал подарок — довольно большая белая коробка.       В какой-то момент мне показалось, что и сам Чонгук сейчас выскочит откуда-нибудь с криком «сюрприз», но этого не произошло. Как и обещал, я сразу же набрал ему.       — Цветы, серьёзно? Ты меня за девочку считаешь? — буркнул я, не скрывая свою улыбку.       — Ой, ну скажи ещё, что они тебе не нравятся! Ни за что не поверю. Уж ты любишь всё прекрасное, а я выбрал на свой вкус.       — Они прекрасны! Мне никогда раньше не дарили цветы.       — Привыкай теперь.       — Звучит по-гейски!       — Очень, — рассмеялся он, и его смех был таким тёплым, что мне стало хорошо от того, что он рядом, хотя и далеко физически. — Давай, иди к столу. Кстати, если ты голоден, скажи сразу.       — Ты мне и еду организовал?       — Конечно. Не мог же я оставить моего трудоголика-муженька без ужина!       — Чёрт, перестань меня так называть!       — Тебе надо привыкать, Тэ-Тэ. Иначе я тебя буду звать жёнушкой. Может, тебе больше понравится.       — Кхм.       Я подошёл к столу и увидел, что коробок оказалось две: одна плоская сверху, а другая — чуть побольше.       — Открывай!       Как можно спорить с Чонгуком? Вскоре я уже доставал свой новый ноутбук из коробки. Мне он был действительно необходим, ведь мой старый уже дышал на ладан, и я постоянно делал резервные копии, опасаясь, что в следующий раз он не выдержит и отдаст богу свою электронную душу.       — Только попробуй сказать, что не примешь! Не знаю, что я с тобой сделаю!       — Спасибо, Чонгук! Я приму с радостью. Он мне сейчас просто позарез необходим! Это прекрасный и нужный подарок! Я действительно счастлив!       — Тогда открывай крышку. Там уже установлена программа для видеосвязи! Нажимай.       Свалив упаковку в сторону, я с трепетом снял плёнки и открыл крышку новенького устройства. У меня ещё никогда не было нового ноутбука. Это ни с чем не сравнимое удовольствие — распаковывать новую технику! Я раньше даже не задумывался об этом, не приходилось как-то.       Я послушно открыл крышку, и уже через секунду система была загружена. Я чуть не задохнулся от восторга, когда запустил видеосвязь.       — Ч-чон, — я успел лишь ахнуть, уставившись в монитор.       На экране я видел только его руки. На левом мизинце красовалась маленькая печатка. Руки были живыми и слегка шевелились. Обычно разговорчивый Чонгук молчал, пока я жадно пожирал это зрелище глазами. Кажется, у меня даже усилилось слюноотделение. Это просто ебейшая порнуха!       Судя по манжетам белой рубашки, он находился в своём офисе. Иногда он работал по ночам, чтобы соответствовать графику корейских головных филиалов. Но сейчас…       — Что ты задумал? — прочистив горло, спросил я.       Он продолжал молчать, а на правой руке… Практически на костяшке появилась тяжелая монетка. Она словно по маслу перекатилась по костяшкам пальцев, и в конце он поймал её подушечкой большого пальца. Я напрочь забыл, как дышать, не в силах отвести взгляд от этого гипнотизирующего зрелища. Он играл с монеткой довольно долго, и за это время я потерял последние остатки здравого смысла и сосредоточенности.       — Сними толстовку, Тэ-Тэ.       — Н-но…       Я попробовал возразить, но слова словно растворились у меня во рту. Его пальцы творили с моим телом и разумом невообразимое, я ощущал это, даже несмотря на то, что видел их только на экране лэптопа.       — Штаны тоже снимай, бельё, носки… Мне надо, чтобы ты был совсем без одежды.       — Ладно, — проскрипел я и послушно разделся, чувствуя, к чему всё идёт.       Чонгук время от времени предлагал мне подобные игры. Иногда он просил, а иногда даже откровенно соблазнял. Но мне всегда удавалось отмазаться от его предложений.       Возможно, моя тотальная занятость и усталость не давали моему разуму возможности расслабиться. К тому же, я по-прежнему жил в общежитии с довольно любопытным и навязчивым соседом, который раздражал не только Чонгука, но и меня тоже. Я считал его настоящей занозой в заднице. Однако мне не хватало смелости переехать в квартиру, где всё ещё витал дух Чонгука.       Теперь у меня уже не было никаких отмазок. Я сидел на мягком ковре, совершенно обнажённый, и смотрел на своего личного бога. Он будто бы общался со мной, используя свои бесконечно прекрасные длинные пальцы. Он точно знал, что я слаб перед ними, и теперь мог делать со мной всё, что пожелает.       — Смотри-ка. Мы ещё не начали, а у него уже стоит… Бесстыжий мальчишка.       Я покраснел. Но, собственно, на что я мог рассчитывать? Чонгук знал об этом наверняка, даже если бы я не разделся. Моя тоска по нему и его рукам была такой огромной, что грозила затопить всю Корею, не меньше.       — Поставь руки позади себя. Дай мне полюбоваться. Так давно тебя не видел, Тэхён-и.       — Похоже на извращение какое-то, — буркнул я, но руки поставил позади себя, видя своё тело в маленьком квадратике в углу монитора.       — Такой молодец. Теперь позаботимся о твоём стояке.       — Неужто хочешь, чтобы я дрочил по видеосвязи?       — Фу, Тэхён. Как грубо! Я хочу, чтобы ты открыл большую коробку. Там я приготовил кое-что для нашего эксперимента.       Снедаемый любопытством, я открыл коробку и заглянул внутрь. Затем перевёл взгляд на монитор. Руки Чонгука больше не занимали весь экран, зато появилось его любопытное лицо.       — Ну? Ты в восторге?       — Сложно сказать, — я смотрел на разноцветные девайсы, о назначении которых мог только догадываться, — и что мне надо с этим делать?       — Ну, во-первых, найди гель. Это тебе под силу?       Я вытащил довольно увесистую бутылку с гелем.       — Не маловато ли?       — В самый раз! Теперь найди плоскую коробочку. Там находится силиконовое кольцо.       — Опять?       — Ну мы же хотим немного поиграть. И так как мои руки от тебя далеко, мы располагаем лишь ограниченным набором средств. Поэтому не ной, а доставай кольцо и хорошенько смажь его гелем. Это чтобы ты не поранился.       — А член мазать тоже?       — Я гляжу, ты начинаешь входить во вкус, мой мальчик.       — Клянусь, когда я до тебя доберусь, это кольцо окажется на твоём члене, пока я сам буду тебя трахать.       — Вау, Тэ-Тэ! Не знаю, что тебе на это сказать. Как насчёт нашей первой брачной ночи?       — А до этого ни-ни!       — Ни-ни, детка. Так что там с кольцом? Погладь его, сделай себя максимально твёрдым. Потом надевай. Одно кольцо на ствол, другим затяни яйца. Будь аккуратен и не торопись. Мы же не хотим тебя поранить.       Прежде чем начать эксперименты, я постелил под себя плед с кровати под одобрительное бурчание Чонгука. Всё же елозить голой задницей по ковру — такое себе удовольствие.       Затем я сел, скрестив ноги по-турецки. Однажды я уже занимался этим — дрочил для его удовольствия, и, казалось бы, мне не о чем волноваться. Но всё равно смущение пробивалось сквозь возбуждение.       Мой член выпрямлялся под дрожащими влажными пальцами. Чонгук подбадривал меня тихими словами, подсказывая, когда нужно добавить смазки и как правильно растянуть кольцо перед тем, как водрузить его на стояк. С меня сошло семь потов, но я это сделал.       Член уже болезненно стоял, и я хотел кончить в ту же секунду. На экране ноутбука вновь появились его пальцы, которые теперь играли с карандашом.       — А теперь достань, пожалуйста, плоскую розово-зелёную коробку.       — Что это? — спросил я, вертя в руках два продолговатых предмета, соединённых проводом. Один из них оказался пультом с колёсиком, а другой, вероятно, самим вибратором для простаты. — Ты не думаешь, что это всё надо бы помыть перед использованием?       — Всё стерильно! Эта компания производит игрушки, сразу готовые к использованию. А теперь меньше слов и повернись к экрану своим задом. Я не хочу пропустить ничего из того, что ты будешь делать. Думал сначала заказать на дистанционном пульте, но провод прямо из твоей дырочки добавит мне лично ощущений. Ты же не против?       Где же я против, если уже становился на колени, отклячивая зад так, чтобы ему было видно на экране?       — Умничка. И почему ты всегда сопротивляешься? Это же так сладко выглядит.       — Можно мне кончить разок, прежде чем мы начнём? — на всякий случай спросил я, ибо моё терпение было на пределе. Член нещадно саднил от силиконового кольца.       — Потерпи немного. Я дам тебе всё.       Вытянув руку, предварительно смазанную гелем, я потыкал в своё отвыкшее от вторжений жёстко сомкнутое отверстие, размазав по нему прозрачную субстанцию.       Чонгук шумно вдохнул.       — У тебя стоит? — спросил я.       — Я бы показал, но мы пока заняты. Конечно, стоит, мой котёнок. Кажется, я умру сейчас, настолько ты меня возбуждаешь. Давай, засовывай пальчик, твоя игрушка заждалась.       Мне не пришлось долго растягивать себя, так как вибропуля была небольшой, и вскоре уже я водил по анусу слегка вибрирующей игрушкой. Это было приятно.       — А теперь немного нажимай внутрь.       Так я и поступил, толкая её в нехотя разжимающиеся складки, сначала совсем по чуть-чуть, потом и до половины.       — Поставь ножки пошире. Мне надо видеть всё, мой мальчик. Ты же мне дашь это?       Конечно, я расставил колени и, стараясь не потерять сознание, начал толкать игрушку в себя. Наконец, она полностью погрузилась в меня, мягко поглощённая моим телом. Теперь она посылала сигналы уже изнутри, и это было восхитительно. Однако этого было недостаточно, чтобы кончить. Но моя простата отзывалась на вибрации. Мне хотелось извиваться и дрочить. Я уже давно не испытывал ничего подобного и теперь словно плавился от удовольствия.       — Теперь поворачивайся ко мне, чтобы я мог видеть твоё лицо, пока ты будешь кончать. Прибавь скорости на семьдесят процентов.       Это было уже ощутимо. Мои колени дрожали помимо моей воли.       — Чонгук, — выдохнул я, глядя в его иссиня-чёрные глаза, которые жадно пожирали меня с другого конца света.       — Теперь вытри руки, малыш. И потрогай свою грудь.       Так я и сделал, массируя свои соски круговыми движениями и ровно так, как любил делать он, зажимая становящийся твёрдым комочек между средним и безымянным пальцами. Лёгкий стон сорвался с моих губ.       — Умница. Так хочешь кончить?       — Хочу! Пожалуйста, когда уже можно?       — Ещё немного, солнышко. Ещё немного потерпи. Сейчас ты кончишь. Мне нужно сначала трахнуть твой говорливый рот.       Я покосился на коробку, в которой оставалось что-то ещё.       — Нет, Тэ-Тэ. Только пальцы, детка. Положи в рот свой указательный палец. А теперь пососи его хорошенько.       Я никогда раньше не делал ничего подобного со своими пальцами, но это показалось мне неожиданно приятным. Я закрыл глаза, растворяясь в этих ощущениях. Как же я мог упустить такой сладостный момент раньше? Это же совершенно прекрасно.       — Ещё один пальчик, Тэ. Возьми поглубже. Ты же умеешь. Сделай это для меня.       Осязать свой язык и свои пальцы во рту было так хорошо. Вторая рука сама по себе ласкала чувствительный сосок. Если до этого я как-то стеснялся, теперь всё ушло к чертям. Я полностью растворился в его голосе, созерцании его рук на экране и тех самых ебейших ощущениях, которые дарила мне игрушка внутри меня и мои собственные руки, действующие по приказу Чонгука.       Его всегда уверенный голос становился более хриплым и низким, чем больше я распалялся и терял всякий стыд. Наконец я ухватился за болезненно стоящий член, прошипев своё сотое за вечер.       — Пожалуйста.       — Снимай. Но медленно и осторожно.       Так я и сделал. Влажная от геля резинка легко соскользнула с моего тела, и я обхватил ствол рукой, не смея пошевелиться без его приказа.       — Пожалуйста… — повторил я.       — Кончай, Тэ! Сделай это для меня и кричи, не сдерживайся. Мне нужен твой голос.       Однако лёгкие стоны Чонгука по ту сторону экрана дали мне понять, что и он был на грани.       — Покажи мне тоже, как ты дрочишь. Неужто я должен отдуваться за двоих? — потребовал я.       С лёгким хмыканьем Чонгук встал со стула. И мне стало видно, что его брюки расстёгнуты ровно настолько, чтобы он мог освободить стоящий член. Его божественные пальцы обвивались вокруг ствола, двигаясь медленно. Он был близок к краю.       — Встань немного в профиль. Теперь давай, Чонгук.       — Вместе, детка.       Я не мог оторвать от него взгляда, боясь даже моргнуть, чтобы не упустить ни малейшего движения его восхитительных пальцев на прекрасном, большом и ровном члене, который я знал словно свой собственный и даже лучше.       Он выматерился и кончил одновременно со мной. Я вскрикнул, не пытаясь сдерживаться, потому что Чонгук просил об этом. Он хотел слышать то, что получал от меня всегда. Зашипев, я сдавил свой член и после того, как меня перестало трясти, выкрутил игрушку на минимум.       — С Днём рождения, любимый!       — Спасибо, жёнушка…