Да, со мной не просто

      Первая победа в этом году была желанной. Победа, о которой мечтала вся команда. В особенности радовалась Дэн. В прошлом году они продули техасцам с большим отрывом, а в этом утерли им носы на их же поле.              Последний день после матча в Техасе был идеальным. Смотря для кого, потому что вся команда поехала в клуб. Ответы "я не хочу" или "я устал" не принимались, поэтому Нила потащили с собой.              Уже сидя в машине сзади рядом с Аароном и Ники, Нил уставился в окно, следя за мелькающим пейзажем. Солнце потихоньку садилось, окрашивая небо в алый цвет и грело своими вечерними лучами.              Улыбка играет на лице, нога радостно болтается, он напевает какую-то песню из радио в машине. Вот только в голосе никакой радости нет, сердце не спокойное... Хотя, когда оно в последний раз было спокойное?              Было страшно. Страшно от того, что могло бы произойти. Отчасти Джостен боялся именно за Эндрю и Кевина. Они для него были самым дорогим. Плевать на команду, на себя, лишь бы пара была спокойна и счастлива. В безопасности.              Пока он летал где-то в своих мыслях машина уже подъехала на парковку клуба. Не то чтобы они часто бывали здесь, просто именно в этом клубе работал старый знакомый с работы близнецов и Ники. Такой же как Роланд, только... Более... Более.              Пройдя без очереди, чем заставив толпу недовольно возмутиться, команда прошла внутрь клуба. Музыка начала давить на виски, уши заложило и в первую секунду Нил испугался. Испугался. Что что-то может произойти, поэтому резко поднял голову, Кевин и Эндрю стояли рядом, закрывая его от толпы.              У Джостена были плохие дни. Сейчас возможно это был один из них, потому что было неспокойно. Было неприятно неспокойно.              Когда они присели за столик, то официанты — что было немного удивительно для клуба, — ходившие по заведению, выдали меню, но тут же приняли заказ. В какой-то мере Нил радовался, что ни Кевин, ни Эндрю не ушли за долгожданным алкоголем.              По прошествии полутора часов, лисы изрядно подвыпившие, отправились на танцпол. Пока голова Джостена начинала побаливать от громких басов музыки, постоянно давивших на виски, он, подставив под подбородок ладонь, смотрел на Эндрю, который изредка разговаривал с сидевшей напротив Рене. Они разговаривали о чем-то интересном, судя по тому, что Кевин иногда тоже подключался. Не выдержав духоты пространства, Нил устал и предупредив оставшихся о том, что отправится в туалет, пошел вниз по лестнице до санузла.              Как раз таки там он и сумел наконец умыться. Прохладная вода плеснула в лицо, когда он поднял голову от раковины оперившись на нее, то за его спиной выгнув бровь стоял русый парень. Больно знакомый ему, но вспомнить кем всё-таки тот являлся, Нил никак не мог.              Тот усмехнулся и пропустив пальцы в волосах издал звук.              — Да ладно? — говорит он и его темно зелёные глаза, почти карие, сужаются в явном узнавании.              Джостен не обращая на него внимания, хмурится и берет бумажное полотенце, вытирая лицо, тут же выбрасывая его в мусорку. Он поворачивается к двери, но сделать шаг не может. Путь преграждает рука парня, которая опирается на стенку рядом с дверью.              — Куда собрался? Я вроде не закончил, Натаниэль — усмехается тот и Джостен прикусывает нижнюю губу, скрывая улыбку.       — Чего приебался Рен? — склоняя голову к плечу спрашивает Нил. — Иди куда шел, и не маячь перед глазами, пока живой, — предупреждает рыжий.              Кристиан Кендалл. Голкипер стервятников. Первый номер, игрок первого дивизиона.       Семья Кендалл известна. Была, до тех пор, пока мясник не покромсал их на фарш. Кристиан был для Натаниэля кем-то вроде друга. Наверное, если можно назвать их общение, построенное на сарказме в столь малом возрасте — дружбой.              Впечатление об этом парне у Нила осталось замыленным. Потому что он не хотел вспоминать это.              Холодные пальцы касаются его шеи и заползают в волосы, перебирая пряди, сжимая их и задирая голову, заставляя смотреть на себя. Нил хмурится и сжимает его запястье, пока Кендалл рассматривает его тройку на шее. Он хмыкает, а потом нажимает на нее.              — Убери от меня руки, — шипит Джостен, и рука соскальзывает с его волос. Парень перед ним поднимает руки вверх в знак капитуляции, и пожимает плечами.       — Я ничего не сделал, — говорит Кристиан, пока Нил накрывает горло рукой, он поворачивается к зеркалу и смотрит в свое отражение. Тройки нету. Шея чистая. Джостен перевод взгляд в отражение Рена, вскидывая бровь. — Да брось, я хочу, чтобы фениксы слетели с места турнирной таблицы. Мишель слишком высоко забралась, — говорит он опуская руки в карманы. — Ее падение будет зрелищным.              Нил опускает взгляд на раковину. Он хочет избавится от влияния Мишель. Но может ли? Если она использует привязку в ближайшее время, ему ничего не остаётся, кроме как прибежать и самому отдать поводок ей в руки. Покорно ожидая, что же с ним сделают на этот раз.              Если только...              Если только другая привязка не перекроет эти тонкие путы в одну сторону... Если Кевин с Эндрю... Нет, нельзя подвергать их опасности... Или сделать привязку, а потом разорвать ее?              — Натаниэль? — спрашивает Кристиан, когда смотрит в потемневшие глаза Джостена.       — Нил, — говорит тот, хмурясь на свое имя данное, ему при рождении.       — Что?       — Меня зовут Нил.       — Ладно, Окей, Нил, помоги мне избавится от этой суки, и я сделаю то же самое, когда помощь нужна будет тебе, — Кристиан настроен серьезное против Мишель. Она не только Джостену перешла дорогу, но и много кому ещё, пользуясь статусом семьи и ее влиянием на территории США. Нил ещё раз прокручивает в голове все то, что она делала с ним, дабы вернуть беглеца в команду и своего верного пёсика.              Нил молчит, просто поднимая свои руки перед собой и ставя их параллельно ладонями друг к другу. Сводит и после разводит в стороны, между ними появляются красные нити, которые вырисовывают цифры.              Он кладет их в руку, и поворачивается к собеседнику, тот смотрит завороженным взглядом и протягивает руку. Нил берет ее в свою и вкладывает нити. Лицо Кристиана искажается гримасой боли, но не более. Нити жгут, а руку сжимает Джостен. С такой силой, что возможно ещё немного, и она сломается.              — Не думай, что я забыл, — шепчет Нил и убирает руки, уходя из туалета. На ладони Кристиана, остались прожженные цифры. Ожог не сильный, даже слабый. Шрама не останется, но выглядит это болезненно.              Нил возвращается к столику, где сидит только Кевин. Он присаживается рядом и Дэй со всей своей любовью поворачивается к нему опуская голову на плечо. От него веет алкоголем и Нил вздыхает, уже зная, чем он будет заниматься этой ночью.              Ещё через полтора часа они наконец вернулись в отель.              — Блять, — тихо протянул Джостен. Его лицо покрылось румянцем, и он закусил губу, чувствуя тяжёлое горячее дыхание на шее, — Кевин, отодвинься, — пихая его спиной в грудь. Нил вообще старался не задевать Эндрю, который тоже лежал на его кровати, хотя так-то их кровать была в соседней комнате. Ваймак раскошелился на лисов в этой игре.              Они вдвоем зажали Эндрю возле стенки. Нет, он, конечно, не жаловался, но Джостен постоянно ёрзал, мешая спать, а им вообще-то ещё вставать утром и ехать в аэропорт.              Кевин на самом краю и отодвинуться ему некуда, а вот между Эндрю и Нилом места много, поэтому Эндрю делает глубокий вдох и... И мягко касается талии Нила, двигая к себе.              — Прекрати, — уставшим и сонным тоном говорит Миньярд, что заставляет Нила замереть. Он вообще думает, что это все ещё побочка таблеток. Что он сейчас закроет глаза, а на утро не будет чувствовать этих прикосновений. Этого тепла, и вообще проснется в палате для душевнобольных.              Он поднимает голову на подушке и встречается взглядом с блондином. Его расслабленное лицо так и тянет коснутся его. Но эти ореховые глаза выдают его волнение. И рука на талии, которая так и не легла на нее полностью и держится на весу. Нил растягивает губы в улыбке, наблюдая за тем, как двигаются по его лицу глаза Эндрю. Джостен скользит по простыне потягиваясь к лицу Эндрю ближе, и теперь они буквально дышат друг другу в лицо. Нил опускает взгляд вниз, на его губы и прикусывает свои, чтобы ненароком не коснуться горячих губ блондина, но Эндрю это исправляет. Он сам касается его своими и Нил схватив его за ворот футболки, льнет к нему, и тогда рука блондина уже сжимает одежду на талии рыжего.               Поцелуй был напряжённым и нежным. Они будто школьники, целующиеся впервые. Нил неумело отвечал на поцелуй, пока Эндрю лидировал в нем. Он ласкал его губы своими, иногда посасывая. Нил, будучи в опьянении таблеток, давал Эндрю делать со своими губами всё, что тот захочет.              Когда поцелуй закончился, они немного отодвинулись друг от друга, лёгкий румянец на кончиках ушей Эндрю выдал его с потрохами. Нил вновь прильнул к его губам, уже увереннее. Он настырно целовал Эндрю, пока льнул к нему всем телом. Бедро Эндрю проскользнула между ног Джостена, когда он собственнически закинул одну из них на Эндрю.              — Ты ненавидишь меня, забыл? — шепотом напоминает ему Нил между поцелуями об их разговорах, пока руки Эндрю гуляют по его телу, прижимая к себе.       — До смерти ненавижу, — так же шепчет блондин, после снова целует.               Уже собственнически врываясь в рот Джостена своим языком. Он целует так, словно Нил — это весь его мир сейчас. Будто нет ничего кроме него и есть без него. В кои-то веки, этот мир ему нравится. Нравится настолько, что кажется сладкой ложью, которую он сам придумал, и скоро забудет, проснувшись где-нибудь в холодной кровати.              Они уже не обращают внимания на спящего рядом Кевина, на то, что за стенкой соседний номер Ваймака, а прямо напротив их двери комната других жильцов.              Нил уже окончательно переполз на Эндрю сверху, наваливаясь на него всем своим телом. Одеяло ещё не свалилось с них, что удивительно, ведь Кевин остался без него, ровно тогда, когда Нил его на него накинул. Видимо ему жарко.              Эндрю касается подола кофты с рукавом на Джостене и Нил шепчет тихое: «да». Руки Эндрю плавно скользят под нее и очерчивают каждый шрам, он не спрашивает от куда и от чего они, он просто скользит руками так нежно, словно держит хрустальную фигурку, боясь разбить одним неловким движением.              Джостен тихо вздыхает, когда Эндрю касается большим пальцем его соска. По телу будто ток прошёлся. Он двинул бедрами, врезаясь в пах блондина под собой.              Нил разрывает поцелуй спускаясь чуть ниже к шее блондина. Он мягко целует его под ухом, затем чуть ниже, под челюстью проходит зубами. Не кусает, лишь царапает.       Кадык под его губами двигается и Нил широко проходится нему языком, выдавливая из Эндрю тихий стон. Он ещё раз двигает бедрами, чувствуя, как тесно становится в трусах, но все равно продолжает ласкать его шею.              — фетишист, — шепчет Эндрю, и его пальцы сжимают небольшой шарик плоти между собой. Нил вздрагивает. Перед его глазами летают искорки, словно после оргазма. Эндрю замирает, потому что Нил не двигается. — Нил?       — Сделай... — шепчет Джостен, чувствуя новый прилив возбуждения, — Сделай так ещё раз...              Эндрю чувствует дрожь его тела своими руками, и повторяет прошлое действие. Нил снова стонет, заглушая себя новым поцелуем в шею блондина. Он снова трётся о уже давно налитый кровью, член Эндрю, чувствуя его через ткань спальных штанов.       Возбуждение накатывает новой волной, когда одна из рук Эндрю тянется по спине вниз. Он крепко прижимает её к пояснице, водя пальцами по резинке штанов. После ещё одного согласия, рука спускается по закрытым тканью ягодицам. Она сжимает одну из половинок и пальцы тянутся чуть ниже, проскальзывая между ягодицами, надавливая на колечко мышц. Джостен шумно вздохнул, борясь с желанием укусить Эндрю прямо сейчас. Он снова тянется к его губам и целует его. Целует почти до потери сознания. Звёзды, которых с каждым поцелуем и движением рук Эндрю на теле Нила, становится ещё больше.              Он почти стонет в голос, когда Эндрю давит на шарик плоти и трет пальцами вход через одежду. Нил прикусывает собственные губы, пока ловит себя после оргазма. Он кончил от поцелуев и ласк Эндрю.              Сердце бьётся в его груди настолько сильно, что слышно кажется в соседней комнате. Положив голову Эндрю на плечо, он открывает глаза и видит спящего совсем рядом Кевина. Нил краснеет и отворачивается.              Отдышавшись, Джостен поднимается с тела Эндрю. Он смотрит ему в глаза, но они закрыты локтем его руки. Рот приоткрыт, Эндрю пытается отдышаться и успешно с этим справляется. Рука блондина держит ладонь Джостена в своей. Нил никак это не комментирует, и отобрать руку не пытается. Он наблюдает за тем, как Эндрю приходит в себя. Он ведь тоже кончил. Почти нетронутым.              Когда хватка на руке ослабла, Нил поднимается с него и встаёт с кровати, попутно взяв с собой вещи на переодеться.       Через пару минут Эндрю слышит шум воды из ванной.              В трусах неприятно мокро, но он ждёт законные пятнадцать минут прежде, чем Нил выходит из ванной. Он не возвращается в комнату, пока Эндрю не уходит в ванную после него.              На утро Нил просыпается в горячих объятиях Кевина, который до сих пор спит, как убитый. Эндрю за спиной. Нил слышит, как он сопит и чувствует горячее дыхание на затылке. Приятно. Хочется, чтобы и дальше так и продолжалось. Чтобы это не заканчивалось. Чтобы время остановилось.              Но, к сожалению, уже через два часа они сидят в самолёте. А ещё через несколько часов в общежитии. Нил вернулся в свою квартиру и устало скользнул по двери вниз. Он подогнул ноги к груди и уткнулся в собственные колени лицом.        Было темно и пусто. Холодно. Оставаться одному никак не хотелось, но и выпрашивать у Кевина и Эндрю внимание тоже. Не хотелось показаться таким тактильными по отношению к ним.              Эмоции на нуле. Действие таблеток почти закончилось и в скором времени предстоит принять ещё одну долгожданную дозу. Внутри пусто. Нет ничего. Нагнетающие мысли забивают голову тем, что он слишком эмоционален. Он может оттолкнуть этим от себя свою пару...              Нил и не замечал, как тосковал по ним каждую ночь. Как корил себя за то, что слишком язвительно ответил Кевину. Или как-то неправильно взглянул на Эндрю. Неприятно от самого себя.              Пересилив себя, Джостен поднимается на ноги и идёт в ванную. Снимая с себя одежду, он поворачивает кран в душевой. Горячая вода острыми каплями царапает кожу, обжигая ее. Неприятно больно, но зато тепло. Не так тепло, как рядом с Эндрю. Не так тепло, как рядом с Кевином. Не так, как рядом с ними, но тепло.              Нил опирается на стенку скатываясь по ней вниз. Он ложится на пол, подгибая ноги к себе закрывает глаза. Он слишком устал для того, чтобы думать об этом дальше, но мысли продолжает лезть в голову. Ещё это противное: "а что, если..." и это не даёт ему покоя. Нил хмурится. Да, они признались друг другу в чувствах. И что? Они же не обсуждали, что встречаются. Просто "ты мне нравишься, и ты мне" и все. Казалось бы, этого достаточно, но собственническая натура лиса желает большего. Он желает больше контакта. Больше слов любви. Больше похвалы. Хочет быть рядом с парой 24 часа в сутки, и чтобы 7 дней в неделю. Хочет. Жаждет.              Но не может.              Разум одно, а тело другое. Слишком много контакта за день — тошнота. Слишком много слов — невозможность рассказать, что таится внутри, потому что устал. Обильная забота — тошнота.              Прикосновения — тошнит.       Слова — тошнит.       Действия — тошнит.       Много внимания — тошнит.              От всего тошнит. Он устал. Эмоции, которые буквально ночью испытывал вместе с Эндрю пропали. Они улетучились куда-то. Может он передал их блондину, но лучше от этого не стало. Слишком устал.              Слишком устал, чтобы встать и выключить воду.              Перед глазами тьма. Приятная. Но она длится не долго, через пару минут он открывает глаза и на него снова льет вода. Нил садится на кафель, опираясь на стену, когда слышит шаги за дверью. Он не оборачивается на нее, когда в ванную входят. Дверца душевой открывается и перед ним стоит Дрейк. Нил задыхается, но старается делать вид, что его тут нет. Это все сон. Просто долбанный кошмар. Если думать о том, что это сон, то он закончится. Но Спир просто опускается перед ним рядом грязно улыбаясь. Вода уже давно не льется. Становится холодно. До ужаса холодно.              Джостен вжимается в стенку, когда Дрейк проводит рукой по щеке, приподнимая его подбородок. Нил мотает головой. Прикусывает губу в ожидании, что это действие хоть как-то поможет ему избавится от этого кошмара.              Дрейк хватает его за лодыжку и стягивает на пол, переворачивает тело, и Нил, стараясь ухватится за хоть что-нибудь, резко вскрикивает. В глазах темнеет и ощущение новой боли кажется таким настоящим, что хочется плакать. И он плачет. Рыдает и вскрикивает от каждого беспорядочного толчка внутрь. Внизу все разрывает, настолько больно, что он уже и забыл каково это. Ванная комната наполняется шлепками и вскриками Джостена. Каждый вскрик сопровождается болью в душе и в теле.              Слезы падает на кафель, заставляя прикусывать губу больнее. До крови.       Спир не жалеет как при жизни, так и сейчас. Он продолжает делать больно, упиваясь его страданиями. Слушая плачь и крики словно песни.              — Пожалуйста....              — Нил?              — Нил!              Он слышит свое имя, но не знает кто это говорит. Не видит. Чувствует только боль и пустоту внутри. Тошнота подкатывает к горлу.              Он наконец открывает глаза, когда чувствует такое долгожданное тепло. Все размыто, плохо видно, где он и кто рядом.              — Нил, лучик, — шепчет голос. Такой приятный и нежный. Теплый. Руки лежат на одном месте, и то на плечах, прижимая к себе. Согревает. — Открой глаза, ну же.              Все ещё не в себе, Нил открывает глаза. Перед ним такие светлые, такие же зелёные, как темный лес. Кевин. Нил поворачивается к его животу лицом и трётся о него. Улыбка такая измученная, искалеченная вырисовывается на лице. Нил счастлив. Ему достаточно этого.              Достаточно того, что Кевин рядом. На голову опускается ещё одна рука. Эндрю тоже рядом.              В следующий раз он проснулся в кровати. Совсем рядом сидел Эндрю, тыкая в свой телефон. Голос Кевина из другой комнаты был тихим, немного взволнованным. Он всё ещё немного звенел в голове, и Нил поморщился от этого. Голова неприятно болела, поэтому он прильнул к боку Эндрю, отчего тот вздрогнул.              Он глянул на Джостена под своим боком и опустил руку на его голову. Пальцы Эндрю прошлись по рыжим прядям и слегка натянули их в успокаивающем жесте. Нил протянул руку и облизал губы. В ладонь упало две таблетки, которые он тут же закинул в рот, проглатывая на сухую.              — Тренер ждёт нас на стадионе, — вошедший в комнату Кевин убрал телефон в карман брюк, и окинул взглядом проснувшегося Нила, который поднялся, опираясь на руки, прошипел, отдергивая руки от кровати, сгибаясь пополам, упираясь лицом в колени.              Кевин поморщился, поджав губы, пока Эндрю нерешительно дотронулся до его затылка.       Белые бинты на запястьях, поднятых к потолку, покрылись пятнами крови. Его руки тряслись, словно от тока, который проходит через его тело.              — Нил? — Встревоженный тон Кевина заставляет упомянутого вздрогнуть и поднять голову. Глаза уставшие, губы покусаны настолько, что кажется он был готов откусить их от боли.       — Я в порядке, — отвечает Джостен. Кевин склоняет голову в бок, сводя брови на переносите, между ними залегает складка, а глаза выражают недоверие. — Уже совсем не больно, — продолжает Нил, наблюдая за тем, как выражение лица Кевина меняется. Они смотрят друг на друга, не отрывая взгляда, пока Эндрю не вздохнул и встав с кровати не ушел в другую комнату. — Немного... больно, — сдается Нил не в силах больше смотреть на то, как глаза Кевина приобретают всё более новый характер эмоций.              Плечи Кевина опускаются, он и не заметил, насколько сильно был напряжен, он подходит к рыжему и берет его лицо в руки. Они смотрят друг на друга в течении минуты, пока Нил не подставляется под поцелуй от Дэя в лоб, потом и в нос.              Через пару минут они выходят из комнаты и Нил, подойдя к столу берет бутылку с водой, которую в тот день оставил Морияма. Она уже почти на половину опустела и оказалась куда полезнее всех этих лекарств которые продавались в аптеках или которые давали в больнице.       Присев на диван, Нил подождал, пока Кевин принесет небольшую миску, в которую позже наливает немного воды и опускает в нее новые бинты. Старые, которые были на руках и ногах Джостена, сейчас разворачивал Эндрю. Первую руку он размотал довольно быстро, задержав взгляд на уже немного зарубцевавшейся... коже? Нил не смотрит на руку, его взгляд полностью обращен к Эндрю. Миньярд берет протянутый вторым номером бинт и прижимая к целой коже, постепенно наматывает его на руку. Джостен шипит, сжимая руку в кулак. Голова уже лежит на спинке дивана, стараясь не смотреть на них.              Перевязка прошла в тишине и последующее онемении конечностей было приятным. Уже сидя в машине, они вернулись к общежитию, где подобрали ожидавших их Аарона и Ники.       — Боже, тренер вообще не щадит... — стонет Ники, когда садится к Нилу назад.       — Я думал ты не так много выпил вчера, — отвечает Кевин не поворачиваясь.       — Так поэтому они сбежали от вас? — с улыбкой на лице спросил Нил постукивая пальцем по ноге. Новая доза лекарства уже действует, голову дурманит до того, что не в силах больше видеть, как пейзаж плывет за окном, Джостен прикрывает глаза, слушая о том, как Ники был расстроен тем, что Красавец Дэй и любимый братец сбежали со вчерашнего продолжения банкета.              Нил узнал, что после прилета в Южную Каролину, вся команда продолжила отмечать победу над Длиннорогими. Ники рассказал о том, во что они играли, как провели время, показал фотографии, сделанные на его телефон.       На самых первых он заметил Кевина и Эндрю. Они стояли возле окна, пока сигарета в пальцах Эндрю тлела. Выражение лица было таким же, как и всегда. Кевин о чем-то рассказывал ему, а Эндрю упорно делал вид, будто не слушает его, а это значит, что он определенно точно говорил об экси. Нил усмехнулся на это, а после продолжил слушать лепет Ники рядом.              Они приехали позже, чем старшекурсники, но это их не особо волновало. Нил вылез из машины и захлопнул дверь, чем напугал Ники. он собирался вылезти через дверь со стороны Нила, но вторую сторону это не особо волновало. Нил ввел код и вошел в лисью нору.       Пройдя по коридору, он вошел в комнату для обсуждения, подошел к дивану и с развороту упал на мягкую поверхность. Самой первой с ним поздоровалась Рене. Он махнул ей рукой, мол: «привет». Даниэль уставилась на неё, она взглядом спросила, как она это сделала, но Рене пожала плечами и продолжила разговор с Элисон, сидящей рядом. Они с Сетом сидели порознь, опять поссорились.              — Где хвост потерял? — спросила Элисон, переводя взгляд на Джостена. Он не хотел отвечать, но услышав шаги, выставил пальцы в виде пистолета и указал на дверь, которая открылась в тот момент, когда он дернул ими, будто выстрелил.              Когда все уселись на свои места, заставив Нила сесть нормально, вошел тренер. Он оглядел команду, потом глянул на бумаги в своих руках.              — У меня есть несколько анкет, которые нужно просмотреть. В следующем году нам нужны новые игроки, — тренер поставил бумаги на стол перед ними. Как оказалось для Нила, смотреть игроков, подающих анкеты сюда было... не так скучно. Но первую же анкету он положил перед Кевином, тот глянул на неё и отодвинул в сторону. Нил подвинул её обратно, Кевин сделал то же, что и в первый раз. Нил снова подвинул её. Когда Дэй поднял на него взгляд, улыбка, которой Нил одарил Кевина, заставила его взять анкету в руки и прочесть её, потом покосится на Джостена и через силу воли передать её тренеру.              Он отложил анкету в сторону, и она стала первой, которую положили в стопку «в команду».       Кевин никогда так быстро не соглашался, поэтому Дэн глянула на Нила. Он посмотрел на неё. Он показал ей язык и встал с дивана. Конечности затекли, поэтому стоило размяться. Он прошел на выход из комнаты без лишних вопросов, только тихое возмущение Даниэль по поводу того, что произошло пару секунд назад.              Прогулка Джостена по коридорам норы дала ему отдохнуть только пару минут от настолько тесного контакта на маленьком диване. Это было сложно, даже несмотря на то, что с обоих сторон от него сидели Эндрю и Кевин. в горле пересыхает лишь только от мысли, что они рядом. От них слишком сладко пахнет. Настолько, что зубы сводит от такой сладости на кончике языка.              Пока он мечтал о том, о сем. На телефон пришло сообщение. Открыв чат с неизвестным, фотография, которая была единственным сообщением там, заставила его остановится. Он открыл её, рассматривая содержимое. От этого зрелища его начало мутить. Взглянув на дверь раздевалки, на против которой он стоял, Нил открыл дверь.              Он сглотнул ком в горле и на лице расползлась улыбка, преобразившаяся в оскал. Зрачки сузились. Перед глазами предстала увешанная фотографиями раздевалка. Они все были темными, но на всех был он. От детских фотографий, до тех, которые были сделаны недавно. На новогодних каникулах.              В ноги упала одна из них. Она перевернулась в полете лицевой стороной в пол. Нил поднял её, повернув к себе картинкой.              Полностью обнаженный Натаниэль, закрывающийся связанными руками от вспышки камеры. Колени разодраны в мясо вместе с локтями. Шея покрыта синяками от веревки, рук и зубов. Ключицы покрыты царапинами, как и грудь. Кровь на его животе была размазана пальцами, но стерта с низа живота. Там, где в шрам упирается окровавленный палец.              Ниже он смотреть не стал. Почувствовал фантомную острую колющую боль в пояснице. Дикая улыбка на его лице на фотографии свидетельствовала о том, что он до безумия весел там.              Руки трясутся от этого. Нил и не заметил, что перестал дышать. Делать вдох становится больно. В груди всё колет. Он даже не мог вспомнить, когда они успели сделать фотографии. Нил хватается за покрытое тканью запястье. Сжимает его до побеления костяшек. Скатывается по стене, прижимаясь к холодному бетону всем телом, чувствуя в нем хоть какую-то опору.       Нил приходит в себя. Медленно, дышит глубоко, стараясь избежать панической атаки, которая накатывает на него с каждым разом всё сильнее и быстрее.       Он понимает, что таких фотографий здесь около двадцати. Что нужно их снимать, чтобы никто не увидел ту слабость в нем, которую он проявил там.       Слух разрезает смех. Его смех, который вырывается из горла странными хрипами. Он звучит, как заевшая пластинка. Бесит, но ничего поделать с этим не может.       Перед глазами темнеет, но смех не стихает. Только тогда, когда руки обхватывают его лицо. О, это Кевин. он всегда так делает, его руки всегда теплые.              Перед глазами всё еще стоит та картина. Он помнит этот момент. Он настолько неприятный, что все органы внутри скручиваются, желая освободится. Желудок воет, предупреждая о скором освобождении, и Нил отталкиваясь от пола, отрывает руки Дэя от себя. Он врывается в кабинку туалета, ударясь коленями о плитку. Рвотные позывы, которые разрывают горло, заставляют глаза слезится от напряжения. В груди жжет, дышать сложно. Он задыхается.              Кашель не прекращается, раздирая горло на мелкие кусочки, как в тот день на нижнем этаже в полной темноте без еды и воды. Тьма обволакивает всё вокруг, пока рука не ляжет на затылок. Пальцы обхватывают волосы, натягивая.              — Нил, ты меня слышишь? — спрашивает Эндрю с нажимом. Губы Джостена шевелятся, но голоса нет, лишь прерывистые хрипы. Он оттягивает его от унитаза и наклоняя над раковиной. Включает напор на полную, набирая в ладонь и умывая Джостена. Он ничуть не нежничает, достаточно грубо поднимает его голову, давая отдышаться, а после снова спрашивает. Нил отчаянно кивает, но глаза не открывает. Перед ним зеркало и смотреть в него он не хочет. Знает, кого увидит. — Дыши. Сделай вдох, — продолжает Эндрю, пока Нил не запнется. Огонь, который жжет легкие не отпускает его, но он делает отчаянные вдохи, пока, наконец, не начинает дышать нормально.              Рука в волосах перестает их сжимать и отпускает. Джостен чувствует, как подрагивают руки Эндрю. Слышит его дрожащий вдох.              Блондин смотрит на свои руки, которые выставил вперед перед собой, прожигая взглядом трясущиеся ладони. Он видел ту фотографию, которую Джостен держал в руке. Она подробно осела в его сознании, и лишь от одной мысли, что делали с его лисом те люди, у него начинается дикая паника. Он готов лично сжечь каждого, кто хоть как-то касался его рыжего с плохими намерениями хоть раз.        — она хочет поиграть.