Фигуры из осколков

      Выбежав из дома, Чимин, не раздумывая ни секунды, сел в припаркованное у входа такси и, назвав водителю нужный адрес, попытался перевести дыхание. Какое-то внутреннее чувство подсказывало ему, что Намджун не станет его сегодня искать. Но перестраховаться все же стоило. Остановив машину через пару кварталов, он быстро расплатился с таксистом и поспешил скрыться в метро.       Спустившись в вестибюль, Чимин сел в подоспевший поезд и, намертво вцепившись пальцами в поручень, немного нервно огляделся по сторонам. Приученному к комфорту и чувству полной безопасности ему было крайне сложно мириться со случайными касаниями и косыми взглядами пассажиров. Пообещав себе больше никогда не ездить без охраны, он осторожно обошел тучного мужика и встал у выхода из вагона.       Выйдя на нужной станции, Чимин брезгливо отряхнул свою одежду и неторопливо направился к эскалатору. Оглядев огромного железного монстра, он нервно закусил губу и смиренно встал на нижнюю ступеньку. Поднимаясь к заветному выходу, он стоически терпел запах перегара, исходящий от разношерстной компании, окружившей его, и всеми силами старался не сорваться. Сейчас не время и не место для истерик.       Наконец оказавшись на улице, Чимин сделал несколько глубоких вдохов-выдохов и, оглядев серость вокруг себя, двинулся по направлению к дому Юнги. Относительно быстро отыскав нужную многоэтажку, он с победным видом вошел в парадную и, поднявшись на пятый этаж, уверенно позвонил в дверь телохранителя.       Когда тот, наконец, соизволил открыть, Чимин, привычно нахмурившись, прошипел:       — Чего так долго?       — Я в ванной был, — немного заторможено ответил Юнги, пропуская гостя в дом.       — Больше никогда не буду ездить в метро, — причитал Чимин, разуваясь. — От пассажиров воняет, они толкаются, понятие личного пространства им совершенно незнакомо. Отвратительно! А эскалаторы? Это же машины смерти какие-то, никогда их не любил.       — Вы приехали сюда на метро? — обалдев, переспросил Юнги.       — Да, — кивнул Чимин. — У тебя выпить что-нибудь есть?       — Алкоголя нет, могу заварить чай, — всё ещё не веря в происходящее, промолвил Юнги.       Что Чимин здесь делает? Неужели опять сбежал? Намджун обидел его? Миллионы вопросов и предположений ловко сплелись в тесный клубок и окутали своими нитями разум Юнги, лишая его возможности анализировать. Ещё с минуту назад он думал, что больше никогда не увидит Чимина, а сейчас объект его дум, абсолютно не стесняясь, прошел на кухню и принялся проводить ревизию в холодильнике.       — Ты вообще что-нибудь ешь? — нахмурился Чимин, захлопывая дверцу холодильника. — Надо было сначала поесть, а потом ругаться с Намджуном.       — У меня есть пачка рамена и торт, — присев на стул, промолвил Юнги. — Вы поругались с боссом? Почему?       — Рамен… Ну давай его, — нехотя согласился Чимин. — Я вернулся домой, и Сокджин рассказал, что тебя уволили. Я удивился, пошел к Намджуну, и мы немного поугрожали друг другу. А кимчи у тебя нет?       — Немного? Вы сбежали? — ставя чайник и доставая рамен, осведомился Юнги. — Где-то было.       — Ну… По лицу я, разумеется, получил, — немного задумчиво произнес Чимин. — Но не зря. Я узнал то, что хотел. А ты что такого Намджуну сказал? Он казался немного потерянным.       — Правду, — пожал плечами Юнги. — Только не говорил, что знал о Ваших планах.       — Правду? — приподнял бровь Чимин. — Намджун обидчивый. Не боишься?       — А что он мне сделает? Убьёт? Сомневаюсь. Подпортит репутацию? Не страшно — я всегда могу найти работу в другой отрасли. Ну или, на худой конец, вернуться к охране политика. Он как раз предлагал вернуться.       — Ничего себе, у тебя влиятельные друзья.       — Разве? — смутился Юнги, заливая рамен кипятком и ставя его перед Чимином. — Приятного аппетита.       — Спасибо, — хитро улыбнулся Чимин. — Юнги, а ты хотел бы охранять молодого, красивого, эрудированного юношу?       — Звучит жутко, — засмеялся Юнги. — Вы на себя намекаете?       — Да, — жуя, ответил Чимин. — Тебе что-то не нравится?       — Намджун меня уволил, Вам придётся поискать другого телохранителя.       — Он уволил, а я найму, — прищурился Чимин. — Так что?       — А денег у Вас хватит? — не скрывая веселья, спросил Юнги.       — Ты сомневаешься?       — Если честно, то да, — стараясь не смеяться, прошептал Юнги. — Вы сидите на моей кухне, кушаете дешёвый рамен, приехали на метро…       — Я тебе даже больше скажу, — подцепив палочками лапшу, усмехнулся Чимин. — Сейчас я доем и пойду в душ, а ты тем временем приготовишь мне чай.       — В мой душ? — подвис Юнги. Что?       — А тут есть ещё чей-то?       — Вы собираетесь у меня ночевать?       — Да, — кивнул Чимин. — На диван не лягу — моё тело не вынесет подобной пытки.       — Ладно, — потерев лоб, сдался Юнги. — Я приготовлю Вам чистую одежду.       Встав из-за стола, Юнги немного растерянно оглядел кухню и отправился на поиски подходящей одежды. Роясь в своём шкафу, он со скоростью света пытался осмыслить то, что сейчас произошло. Чимин сам пришел к нему домой и предложил работу. Подобное уже само по себе было удивительным, а то, что тот захотел ещё и остаться, полностью лишало ощущения реальности.       Отыскав подходящую майку и штаны, Юнги положил их на постель и непроизвольно завис. Воображение, словно издеваясь, подкинуло ему видение того, как Чимин будет спать в его кровати. На той самой простыне, на которой он мастурбировал, представляя себе его. От подобных мыслей ему резко захотелось выйти в окно, и не суть, что это пятый этаж.       — Юнги, где ты пропал, — буркнул Чимин, войдя в комнату и скинув пиджак и рубашку на мягкий пуфик, стоящий недалеко от кровати.       — Искал одежду.       Не стесняясь Юнги, Чимин ловко расстегнул ремень и молнию на своих штанах и одним уверенным движением сняв их, положил рядом с остальной одеждой. Нагнувшись, он приготовился стянуть носки, как вдруг взволнованный голос телохранителя отвлёк его.       — Вы что делаете? Зачем раздеваетесь?       — Мне в одежде мыться?       — В ванной Вы этого сделать не могли?       — Не хочу, чтобы одежда помялась или намокла — мне в ней завтра на работу идти. Если тебя это так смущает, носки и трусы я сниму там.       — Вы… — не находил слов Юнги, — кажется, забыли, что нравитесь мне.       — А… ты поэтому так покраснел? — хихикнул Чимин. — Смотри сколько влезет, мне не жалко.       — Идите в душ, — выдохнул Юнги, впихнув в руки Чимина полотенце и сменную одежду.       — Какой нервный, — хмыкнул Чимин, оставшись в одиночестве.       Пройдясь немного по комнате и оценив её интерьер, Чимин довольно кивнул и отправился в ванную. Встав под тёплые струи воды, он немного расслабился и с безграничной благодарностью подумал о Юнги. В том, что тот согласится его охранять, он даже не сомневался. От осознания этого на душе становилось как-то подозрительно легко и приятно. Опасно. Очень опасно!       Закончив с водными процедурами, Чимин надел чистую одежду и вышел из ванной. Отыскав Юнги на кухне, он присел возле того и, решившись, проговорил:       — Все решится через неделю. Если тебя не будет рядом, Намджун опять одержит победу. Я приблизительно знаю, что он предпримет завтра, и от этого мне очень неспокойно.       — У него ещё есть скрытые козыри?       — Сомневаюсь, он не может запереть меня, но вполне в силах держать на коротком поводке, — поник Чимин.       — Что же нам делать? — заволновался Юнги.       — Юнги, я так устал. Эта нескончаемая война высосала из меня все соки, — неожиданно для себя признался Чимин. — Мне больше не хочется строить планы, воплощать их в жизнь… Сейчас я готов наплевать на свою гордость и сбежать. Туда, где он меня не найдет.       — Чимин, ты чего? — обняв того за плечи, прошептал Юнги. — Всего одна неделя, мы справимся. Вот увидишь.       — Что ты думаешь о Японии? — неожиданно спросил Чимин.       — Там красиво, а что?       — Мы открываем филиал в Токио, и это мой шанс вырваться из клетки. Понимаешь?       Крепко сжав Чимина в своих объятиях, Юнги, как никогда остро ощущая чужое состояние, мысленно согласился на всё. Япония так Япония. Какая разница где, главное ведь — с кем. Он почти невесомо коснулся пальцами лица Чимина, и в его голове, как, собственно, и у Чимина, промелькнула опасная мысль о том, что эта ночь может быть единственной, которую они проведут вместе.       Юнги не был уверен в том, что поступает правильно и что не пожалеет о содеянном поутру, но отказывать и дальше себе в желании прикоснуться к устам Чимина он больше не мог. Поэтому, позабыв обо всех своих страхах, он зарылся пальцами в чужие волосы и, больше не колеблясь, поцеловал своё наваждение.       Чимин не сопротивлялся и не пытался уйти от прикосновений телохранителя, он бездумно доверился сильным рукам и, запретив себе думать, впервые в жизни поддался страсти. Он не знал, что будет завтра, не знал, как сложится его жизнь, но почему-то именно присутствие Юнги дарило ему немного эфемерную, но всё же надежду на то, что он находится на правильном пути.       Ощущая то, как руки телохранителя медленно оглаживают его бока и ловко пробираются под майку, Чимин, тихо охнув, сильнее зажмурил глаза, дабы не выдать своего волнения. Истолковав подобное как неуверенность, Юнги с титаническим усилием оторвался от сладких губ и на грани слышимости спросил:       — Уверен?       — Бери, пока дают, — в привычной манере буркнул Чимин и вновь притянул к себе того для поцелуя.       Не видя причин для отказа, Юнги, не прекращая поцелуя, поднял Чимина на ноги и, подхватив под задницу, понес в комнату. Кухня у него, конечно, просторная, но отмораживать на ламинате стратегически важные места не очень-то и хотелось. Оказавшись в спальне, он как можно аккуратнее положил Чимина на постель и принялся ласково исследовать поцелуями шею, а руками — бёдра и талию. Наблюдая за тем, как распаляется от его прикосновений вечно холодный Чимин, Юнги ощущал себя как минимум всемогущим. Всемогущим и совершенно влюбленным. Ещё, конечно, без пяти минут трупом, но это уже не столь важно.       То, о чем он раньше мог лишь потаённо мечтать, сейчас становилось реальностью, и от этого всё тело пронизывала сладкая дрожь, страх и неуверенность дружным хороводом покидали разум, освобождая место чистому желанию. На отголосках сознания незамеченной осталась мысль о том, что за белой полосой всегда идёт чёрная, а за везением покорно следует неудача…       Стянув с Чимина майку, Юнги припал губами к твердым соскам и принялся самозабвенно их ласкать. Ему хотелось доставить Чимину как можно больше удовольствия, чтобы тот полностью отпустил себя и хотя бы на время забыл обо всех невзгодах. Ощущая, как пальцы телохранителя пробираются под резинку штанов, Чимин, запоздало вспомнив о том, что не надел нижнее бельё, ярко вспыхнул и вновь зажмурил глаза.       Чимин никогда не любил прелюдию, считая её ненужной и не особо приятной. Но сейчас, чувствуя, как пальцы Юнги ласкают его тело, он был готов пересмотреть свои взгляды. Полностью лишившись одежды, он, прерывисто дыша, зарылся пальцами в волосы телохранителя и с силой притянул его к своему лицу.       — Почему раздет только я? — прошептал Чимин, хватаясь пальцами за футболку Юнги и ловко избавляясь от неё.       Ничего не ответив, Юнги провёл кончиком языка по подбородку Чимина и, не разрывая зрительного контакта, стянул с себя спортивки и бельё.       — Так лучше?       — Намного.       Раздвинув стройные ноги Чимина, Юнги ласково провёл пальцами по внутренней стороне бёдер и, услышав, как громко тот втянул ноздрями воздух, поддался желанию и склонился к его паху. Проведя языком по возбуждённому органу, он, не отдавая отчёта своим действиям, одним уверенным движением вобрал в рот головку члена и начал осторожно её посасывать.       Ощущая на языке непривычный солоноватый вкус выступившей смазки, Юнги, пьянея от осознания того, как сильно его хочет Чимин, больше не медля, поднял с пола тюбик с гелем и, не прекращая ласкать ртом член, смочил пальцы и приставил их ко входу в столь желанное тело.       Чувствуя, как пальцы телохранителя уверенно вторглись в него, Чимин громко застонал и, широко распахнув глаза, попытался совладать со своим телом. Ещё ни разу в жизни ему так сильно не хотелось ощутить в себе горячую плоть. Юнги с маниакальным упорством вдребезги разбивал все его представления о сексе. Все, что раньше ему казалось неприятным, сейчас заиграло совсем в другой тональности. И от этого он был готов сойти с ума.       — Хватит, возьми меня, — прохныкал Чимин и шире развел ноги.       Услышав чужую просьбу, Юнги вынул из Чимина пальцы и, смазав свой член, осторожно вошел внутрь. На пробу качнув бедрами и услышав довольный стон, он лег поверх Чимина и увлёк того в томительно долгий поцелуй.       В тот момент, когда Чимин обнял его и, закинув ноги на бедра, принялся двигаться в одном ритме, Юнги окончательно осознал, что больше никогда не позволит Намджуну обидеть своё наваждение.       Теперь Чимин принадлежит только ему, и никому не под силу это изменить.