Фигуры из осколков

      Намджун всегда считал, что верность должна быть обоюдной. Он ни разу в жизни не позволил себе изменить Чимину. Ни с женщиной. Ни с мужчиной. Как бы дымка страсти ни туманила его разум, он всегда находил в себе силы сказать «нет». Дверь его спальни была открыта лишь для Чимина. Все то время, что они были парой, он был уверен, что и любовник разделяет его мнение по поводу измен. Какие бы интриги тот ни плёл, никогда не подпускал к своему телу пешек. Что же изменилось сейчас? Почему Чимин лег в постель к Юнги? Если просто хотел досадить, то это у него отлично получилось.       Намджуну и так было нелегко из-за предательства телохранителя, а тут ещё и Чимин решил его окончательно добить своим спектаклем абсурда и дешевизны. Подобное стало последней каплей. Хватит. Как поступить с Юнги, он уже знал. Он не станет бить того или калечить, а просто покажет истинное лицо Чимина. Этот удар посильнее любой пощёчины будет. И обиднее, кстати, тоже.       Настоящий Чимин отнюдь не милый и не хороший, тому чужды все людские чувства. Понимание, доброта, честь — все это лишь пустые слова. Деньги — вот то, что тот на самом деле любит и боготворит. Понравится ли это Юнги? Намджун мог бы поспорить, что нет. Мин — честный и прямолинейный человек, который всегда говорит именно то, что думает. Чимин же — совсем наоборот. Никогда нельзя быть уверенным в том, что тот сказал тебе именно правду.       Взяв в расчёт весь полученный опыт в ходе их своеобразных сражений, Намджун решил закончить всё одним точным ударом. Скинуть на голову любовника ядерную бомбу и привести того тем самым в чувства. Хватит играть в хорошего и плохого полицейского. Настало время, наконец, определиться с безоговорочным победителем и начать восстанавливать то, что пострадало за время их войны. То есть влияние и уважение в «KimGroup».       Сняв трубку с городского телефона, Намджун набрал номер банка и, дождавшись соединения с оператором, велел тому заблокировать все карточки Чимина. Не имея больше возможности распоряжаться деньгами семьи Ким, тот мигом превратится из опасного хищника в домашнего кота. Было уже, проходили. На одной смекалке и интеллекте долго не протянешь, любая информация имеет свою цену. Кому как не ему об этом знать?       Уладив мелкие вопросы, Намджун бегло ознакомился с докладом Ямазаки и отправился в офис. Стараясь не показываться на глаза любопытным работникам, он вошел в здание с подземной парковки и на лифте поднялся на нужный этаж. Подойдя к кабинету директора Чхве, он негромко постучался, а затем вошел.       — Уделите мне минуту? — присаживаясь напротив Чхве, осведомился Намджун.       — Конечно. Вы хотели о чём-то поговорить?       — Да, о нашем представителе в Японии. Я ознакомился с личными делами кандидатов и пришёл к выводу, что Сонг Джерим идеально подходит для этой работы. Он молод, амбициозен и, что немаловажно, не женат.       — Вы, безусловно, правы, но мы хотели бы порекомендовать на эту должность другого кандидата, — замялся Чхве.       — Чимина? — усмехнувшись, спросил Намджун.       — Да, его, — не стал юлить Чхве.       — Я категорически против, — с совершенно равнодушным видом проговорил Намджун. — Он слишком юн и вспыльчив. За такую деликатную работу должен отвечать более опытный человек.       — Чимин руководит нашей фирмой и…       — Да, руководит, — перебил директора Намджун. — Тут его страхуете Вы, я, директоры Мун и Кан. А кто будет присматривать за ним в Японии? Где гарантии, что он не наломает дров?       — Вы так говорите из-за вашей с ним ссоры? — решившись, спросил Чхве.       — При чём здесь это? — почти натурально удивился Намджун. — Мы поругались по иной причине.       — Но Чимин сказал, — задумчиво произнес Чхве. — Что Вы хотите вернуть себе место главы и поэтому злитесь.       — Это не так, — покачал головой Намджун. — Я горд тем, что мой сын смог собственными силами занять это место.       — Тогда в чем причина? Все это выглядит довольно странно… Сначала увольняете Мина, затем ссоритесь с сыном.       — Хотя это и не Ваше дело, но я все же отвечу, — немного грубо проговорил Намджун. — Чимин спутался с Мином, я против гомосексуализма. Вы, как отец, должны меня понять.       — Прошу прощения, я не знал, — опешил от откровения Чхве.       — Давайте вернёмся к вопросу о Японии, — отмахнулся Намджун. — Вы согласны с кандидатурой Сонга?       — Да, ваши аргументы меня убедили. Сегодня же уведомлю его.       — Прекрасно, — кивнул Намджун. — Если Чимин будет Вам докучать, скажите мне. Я все улажу.       — Договорились.       — Тогда я пойду. Всего хорошего.       — До свидания.       Выйдя из кабинета Чхве, Намджун, полностью довольный собой, достал из кармана мобильный телефон и набрал номер Чимина.       — Слушаю, — раздалось подозрительно быстро.       — Я намерен сегодня закончить нашу войну. Приезжай к восьми домой, можешь даже взять с собой Юнги, — без особых эмоций проговорил Намджун.       — Почему мы не можем поговорить на нейтральной территории?       — Я не собираюсь ради разговора с тобой заказывать ресторан. Не заслужил.       — Какие гарантии того, что после встречи я смогу покинуть дом? — с вызовом поинтересовался Чимин.       — Даю слово, что не стану применять силу.       — Хорошо, — немного подумав, согласился Чимин. — Мы приедем.       — Жду.       Сбросив вызов, Намджун быстро спустился обратно на стоянку и, сев в машину, велел водителю отвезти его к семейному нотариусу. Будучи полностью уверенным в своих действиях, он, наконец, почувствовал небывалое доселе облегчение. Давно пора было это сделать. Он уже не в том возрасте, чтобы бегать за молоденькими мальчиками и покорно ждать внимания.       Чимин же, отложив телефон в сторону, удивленно посмотрел на Юнги и, не понимая до конца, что происходит, проговорил:       — Намджун сказал, что хочет сегодня все закончить. С чего такие порывы? Он что-то задумал?       — Может, просто признал твою победу? — неуверенно предположил Юнги.       — Признал? Намджун? — невольно повысил голос Чимин. — Скорее конец света настанет, чем это…       — В любом случае вечером узнаем.       — Да, так и будет, — хмыкнул Чимин. — Закажи в охранном агентстве группу из пяти человек — нужно подстраховаться.       — Хорошо, сейчас, — кивнул Юнги и потянулся за телефоном.       Пока телохранитель договаривался об охране, Чимин пытался понять, что именно удумал Намджун. Поймать его? Нет, тот дал слово, что отпустит. Купить? Вполне возможно, это в его духе… Убить? Тоже нет, тот до такого не опустится. Шантажировать? Возможно. Тогда чем? Их связью? Родством с Сокджином?       — Чимин, тут такое дело, — почесал затылок Юнги. — Твоя карточка заблокирована.       — Что? — отвлёкся от своих размышлений Чимин. — Как?       — Мне откуда знать?       — Нужно позвонить в банк.       Взяв мобильный, Чимин быстро связался с нужным отделением банка и, изложив свою проблему, чуть телефон не выронил, когда ему сказали, что Ким Намджун велел заблокировать все его карточки. Хаотично соображая, с чем это могло бы быть связанно, Чимин, чувствуя на своём горле цепкие пальцы паники, вдруг как никогда ясно осознал то, что доигрался. Его «папуля» сделал довольно грамотный ход, он это признавал. Но как теперь отвечать на него, он не представлял. Такого он не предвидел. Что бы он ни творил, Намджун никогда не лишал его денег.       Стараясь не поддаваться эмоциям, Чимин, имея в запасе ещё одну лазейку, всеми силами старался прийти в себя. Когда это ему почти удалось, своим присутствием его почтил Чхве и огорошил новостью о том, что поездка в Японию досталась Сонгу. Отговорить директора ему не удалось — тот на редкость был непреклонен.       Осознав всю комичность ситуации, Чимин, махнув рукой на все свои догадки, принялся собираться к Намджуну. Если есть хоть малейший шанс все закончить мирно, он им непременно воспользуется.       В назначенное время резиденция Кимов встретила Чимина небывалым холодом. Даже отец не вышел с ним поздороваться. Впрочем, тот совсем скоро нашелся в хозяйском кабинете, мирно сидящим на длинном диване. Сев возле него и убедившись, что Юнги рядом, он с вызовом посмотрел на Намджуна, с довольным видом попивающего кофе, и спросил:       — О чём говорить будем?       — О тебе, обо мне, о наших отношениях.       — Как банально, — закатил глаза Чимин. — Ты хотел сказать что-то конкретное?       — Сразу к делу? — хмыкнул Намджун. — Будь по-твоему. Нотариус Хан, передайте, пожалуйста, Чимину бумаги.       Взяв из рук нотариуса стопку документов, Чимин внимательно прочел перечень всех машин и домов, записанных на него, сюда же были включены проценты акций и занимаемый пост, и обомлел на строчке: «Я, Ким Чимин, добровольно отказываюсь от всего вышеперечисленного».       — Что это такое? — кинув документы на стол Намджуна, хрипло спросил Чимин.       — Это цена твоей свободы. Как только поставишь свою подпись и печать, сможешь уйти. После этого я тебя больше не потревожу. Ты же этого хотел?       — А что, если я откажусь?       — Чимин, мне надоело с тобой играть, — хмуро посмотрев на любовника, проговорил Намджун. — Сейчас у тебя есть всего два возможных варианта. Первый: ты ставишь подпись и убираешься отсюда ко всем чертям. Второй: прямо сейчас начинаешь просить прощения. Быть может, я тебя даже прощу.       — Так не пойдёт. Я не согласен. Я не этого добивался, — повысил голос Чимин.       — Конечно не этого, — оскалился Намджун. — Ты правда думал, что сможешь уйти от меня, прихватив деньги и власть? Неужели ты так наивен? Я очень долго терпел твои выходки, но и моему терпению пришел конец. Твой ответ?       — Я… — завис Чимин. А что он, собственно?       — Чимин, о чём тут думать, лучше быть головой кошки, чем хвостом льва, — влез в разговор Сокджин. — Проси прощения, хочешь на улице оказаться?       — Папа, ты чего? — едва слышно произнес Чимин. — Я же хотел свободы.       — На кой тебе свобода без копейки за душой? Думаешь, что после роскоши сможешь жить в бедности? — наступал Сокджин.       Наблюдая за метаниями Чимина, Намджун, не сдержав довольной улыбки, подумал о том, что не зря заручился поддержкой Сокджина. Тот всегда мог уговорить сына поступить так, как тому надо. А учитывая ещё то, что он пообещал ему безбедную старость и чуть больше свободы для сыночка, в скорой победе можно было даже не сомневаться.       Юнги же не разделял радости бывшего босса, ему было непонятно, почему Чимин колеблется. Вот он, шанс стать свободным, так к чему все эти сантименты и сомнения? Это всего лишь деньги. Их всегда можно заработать, причём в любом количестве — было бы желание.       — Чимин, это всего лишь деньги, — взяв того за руку, прошептал Юнги. — Они не подарят тебе счастья.       — А ты подаришь? — скептически приподняв бровь, осведомился Намджун. — Сможешь исполнить любой его каприз? Или же считаешь, что любовь компенсирует недостаток средств? С милым рай и в шалаше. Так что ли?       — Да, так, — уверенно произнес Юнги, по-прежнему глядя на Чимина. — Чимин, я люблю тебя. Не опускайся до его уровня.       Вырвав руку из захвата Юнги, Чимин обречённо посмотрел на Намджуна и срывающимся голосом произнес:       — Я…