Звук перчатки

В начале восьмого иннинга Рёске первым вышел из мрачного настроения и последовал примеру Савамуры. Он сделал обманный бант и попал прямо между первой и второй базой, и оказался на первой базе. Джун, мотивированный тем, что его первогодки сделал идеальный иннинг, быстро попал в цель и оказался на второй базе, а Юки, как капитан, продолжил и выбил хоумран, дав им 3 очка. Маско попал в дальний, но, к сожалению, аутфилдер поймал его. Миюки попал в граунд и был выбит.   – Тебе действительно нужно лучше играть без раннеров, Миюки Казуя. – Замолчи!   Ширасу снова оказался на первой базе, но Сакаи выбыл из игры после тринадцати попыток. – Сколько подач он сделал? Двенадцать? Тринадцать? – Тринадцать. – Боже... Это безумие... Если бы он только смог. – У Сакаи-сэмпая на самом деле не было много RBI или хоум-ранов, но он сыграл важную роль в оказании давления на питчера, — сказал Харуичи, на что Савамура кивнул. – Люди часто списывают его с игры как отбивающего из-за его поп-флаев, но, если вы заметили, он выходит из игры только после того, как оказывает сопротивление. Это облегчает задачу отбивающим в верхней части состава, потому что питчер испытывает стресс. – Конечно, неприятно сталкиваться с таким настойчивым отбивающим! Особенно, когда они в самом низу состава! Как будто команда пытается показать: – Даже самые слабые наши отбивающие могут дать отпор! Мумуму... — сказал Савамура, его кошачьи глаза округлились. – Эйдзюн, — сказал Харуичи, позабавившись. – Ты ведь знаешь, что Сакаи-сэмпай в нашей команде, да? – Я ЗНАЮ! Я ПРОСТО ГОВОРЮ! Как питчер, я больше всего ненавижу таких отбивающих! Вся команда уставилась на него. Видя Савамуру таким... Такое ощущение, что он действительно питчер... – Где ты научился подавать? – Я всегда был питчером! — сказал Савамура, улыбаясь. – Это заразительно, но я новичок! Миюки моргнула. – Правда? Как долго ты кэтчер? – Ну... Я стал кэтчером своей команды, в начале третьего года в Акаги, так что, полагаю... Где-то год? – Ты ловишь... Всего лишь год?! – «Он что, вундеркинд, что ли?!» – Да, сэр!   Началась вторая половина восьмого иннинга, и Савамура усилил свою игру. Он открыл иннинг своим чейндж-апом. Страйк! Зрители сошли с ума. – Ха-ха! Круто! Первая подача была неожиданной! – У этого парня недюжинная смелость! – Не говоря уже о том, что это первый раз, когда он выступает в паре с Миюки. – Я уверен, что сами игроки не знали, что Савамура умеет подавать. Вы видели их реакцию?   Нарумия посмотрел на поле. – Разве он не кэтчер!? Почему у него чейндж-ап?!   – Я думаю, даже ты теперь знаешь, что этот парень не просто ловец, Мэй. У него определенно есть и опыт питчера. – Тогда почему он играет кэтчером?! Он же тупой! – Ты просто злишься, что он может сделать новую подачу, с которой ты так долго боролся. – Маса-сан! – Скажи мне, что это неправда. – Чтоб тебя!   Миюки подал знак на подачу в внешнею часть зоны. Савамура выполнил то, что было сказано. Бэттер размахнулся и промахнулся. Страйк!   – Он снова загнал их в угол всего двумя подачами... – Почему он все эти дни играл в качестве кэтчера? Он мог бы стать грозным питчером! – Верно... У него даже есть чейндж-ап...   Бэттер забеспокоился. – Он бросил чейндж-ап во внутренний угол и контрастный фастбол в противоположную сторону. Он питчер, который также бросает по центру без колебаний, судя по тому, что я видел в предыдущих иннингах... Что он собирается бросить дальше? Может быть, он бросит еще один чейндж-ап, чтобы сбить меня с толку, но во внутренний угол? Во внешний? Если это будет во внешний, я могу избежать аута, как капитан, я должен получить здесь пробежку! Если я не сделаю этого сейчас, дух всей команды упадет еще до лета... Страйк! Бэттер-аут! Савамура снова пробил точно по центру страйк зоны. Мяч безумно закрутился по низкой траектории с максимальной скоростью и угодил Миюки в перчатку.  Харада наблюдал из-за ограждения. – Это уже четвертый подряд страйкаут... – Он сделал ровно двенадцать подач... Ни одной лишней. И он вывел из строя четырех отбивающих, сделав двенадцать подач – Ширакава сверкнул глазами. – Это идеальная подача... Безумие... — сказал Карлос, с удивлением глядя на него. – Откуда он взялся? — спросил Ицуки, выглядя потрясенным. Савамура был его ровесником. Как он мог не знать, что питчер делает такие точные подачи, особенно в качестве кэтчера? – Заткнись, — резко ответил Нарумия. – Это вина бьющего. Как только бьющий начинает думать на пластине, он проигрывает. Когда ты на пластине, твоя единственная мысль — ударить по мячу. «Но ... — подумал Нарумия. – Это была победа питчера, потому что в конце концов именно он заставил отбивающего думать о пластине... Савамура... Эйдзюн, хм. Серьёзно, откуда ты, блядь, взялся?!»   Следующий отбивающий размахнулся и промахнулся с первым фастболом. Он отправил второй мяч прямо в перчатку Курамочи, выведя их во второй аут. – Аут! – Он буквально летит сквозь иннинг... Уже два аута! – Он подает мяч в приятном темпе... – И снова, почему этот парень — кэтчер?!     Для следующего отбивающего Миюки едва удержал перчатку на углу страйк-зоны и запросил внутреннюю подачу.  Он бросил две подачи и быстро загнал отбивающего в угол. Однако для третьего броска он немного переместил перчатку наружу и потребовал внешнею подачу.    – Он бросил два мяча в одно место! Куда бросит следующий мяч   Савамура кивнул и сделал бросок. Бэттер размахнулся и промахнулся.  Савамура выбил третьего игрока тремя прямыми фастболами.    Страйк! Бэттер аут! Три аута, смена!      – Он бросал фастбол все три раза по одному и тому же маршруту? — спросил Ицуки.  – Нет, Ицуки, — сказал Харада. – Третья подача была внешней. Фактически, если бы бэттер не замахнулся, это был бы болл. Знаки Миюки становятся все более и более смелыми. А питчер, который умеет подавать... Аура Мэй вспыхнула.  – Ух ты... — выдохнул Ицуки.   Савамура в своем следующем выходе на биту сфолил на первых семи подачах. К сожалению, он не сделал ни одного замаха, думая, что это внешняя подача, и получил аут.  – Он теперь действительно способен сражаться... — восхитился Харуичи, улыбаясь Савамуре, который сокрушался на тарелке. Курамочи сделал бант и оказался на первой базе, за ним быстро последовали Рёске и Джун. Юки быстро отбил мяч за спиной шорт-стопа, и Курамочи и Рёске добрались до дома.  На всех третьих и вторых базах были ранеры, когда Маско выбил хоумран.    – Х-ХОУМ-РАН! – БЛЯДЬ, МАСКО! – МАСКО, ТЫ УБЛЮДОК! – UGA-UGA!   – Последний иннинг после травмы, и вот как они играют... – Эй, это девятый иннинг, а у них шесть ранов... – Сейдо сошли с ума... – Какой взрывной удар... – И это взрывное завершение началось сразу после того, как в игру вступил питчер первогодка. – Интересно, как он умудряется так хорошо подавать мяч!? – А в какой школе он учился? – Его выследили в сельской местности, если я не ошибаюсь? – Кто знал, что в сельской местности спрятано столько талантов?! – У этого парня всего два выступления, но это сделало его выдающимся...     Харуичи ухмыльнулся. – Всего две подачи, а? Посмотрим.   Миюки добрался до первой базы, но был пойман на краже. Ширасу отбил мяч прямо в перчатку третьего бейсмена. Три аута, смена!   Началась нижняя часть девятого иннинга.  Савамура выбил первого игрока, смешав внутренние и внешние подачи, окончательно запутав отбивающего.    – У него идеальная игра как внутри, так и снаружи страйк зоны...– Каваками сделал комплимент, глядя на него широко раскрытыми глазами. – И подача у него безумно быстрая... Харуичи ухмыльнулся, по какой-то причине чувствуя себя самодовольным.  Он знал, что Савамура работал усерднее, чем кто-либо, чтобы достичь того, где он сейчас. Он нелегко овладел своими подачами. Ему буквально пришлось страдать от йипов, прежде чем он научился бросать внешние подачи. Харуичи знал, что Савамура заслужил эту похвалу, больше, чем кто-либо другой. – Он не получил их легко. Ему пришлось много страдать, чтобы попасть сюда – тихо сказал Харуичи. Крис посмотрел на него с любопытством в глазах. Харуичи просто улыбнулся, не давая никаких объяснений.    – Бля... Это плохо... — подумал тренер Шухоку. – нам надерут задницы...   Второй отбивающий был отбит двумя быстрыми подачами снаружи и одной внутри страйк зоны. Отбивающий качнулся и пропустил все три подачи. – Очень сложно рассчитать время его подачи... Мы даже не разобрались с его фастболом, но у него есть и чейндж-ап! На какой подаче нам сосредоточиться?!   – Они все либо поздно замахнулись на фастболы, либо не замахнулись вообще... – Интересно, как они выглядят для них...   Третий отбивающий отбил мяч прямо в перчатку Савамуры.  – Аут! Гейм-сет!   – ...– – Ч-чёрт возьми...– – САВАМУРА! ТЫ УБЛЮДОК! ТЫ УДИВИТЕЛЬНЫЙ, ТЫ ЗНАЕШЬ ЭТО?! Джун был первым, кто нарушил тишину, внезапно заполнившую поле. – Ёш, ош ош! Ош! Ош! Ош! – Савамура приветствовал. – СА-ВА-МУ-РА! – ХОРОШАЯ ПОДАЧА, САВАМУРА!   Савамура улыбнулся, на его лице появилось довольное выражение, когда он почувствовал, как чьи-то руки гладят его по спине и ерошат волосы. «Так приятно, что команда рассчитывает на меня! "Отличная подача!" Сколько времени прошло с тех пор, как я слышал это предложение в свой адрес? Даааа, я безнадежен! Я не думаю, что когда-нибудь смогу расстаться с этим холмиком, никогда! Это чувство... Это лучшее...» Миюки заметил блаженную улыбку на лице Савамуры. У Миюки по коже побежали мурашки. «Он действительно любит подавать, да? Это выражение на его лице... Оно принадлежит тому, кто действительно наслаждается тем, что делает. Я думал, что он потрясающий кэтчер, но я никогда не видел у него такого выражения, когда он ловит...» – Отличная подача, Савамура — тихо похвалил он, чувствуя, как колотится его сердце.   *в Инаширо после возвращения игроков*   – Сразу перед летом случилась травма, и пока никто не знает, сможет ли Танба вернуться вовремя в качестве аса. Однако команда взяла себя в руки и хорошо постаралась после того, как первогодка Савамура поднялся на горку. – сказал тренер, глядя на своих учеников. – Каждый человек в составе, особенно беттеры, воспряли духом, чтобы поддержать питчера.   Игроки Инаширо кивнули, вспоминая, как отбивающие Сейдо отреагировали, чтобы помочь питчеру.   – После травмы Тамбы этого никто не ожидал... Но вот где сейчас Сейдо. Вот насколько они настроены на Кошиен. Сейдо снова в этом году устроит довольно сложную борьбу. Сейдо будут играть на импульсе, особенно учитывая, что они выиграли с большим отрывом. Они также выиграли обе свои игры. Сегодня наша статистика закончилась с одним поражением и одной победой. До лета еще осталось немного времени. Сохраните поражение в своем сердце и уме и тренируйтесь соответственно! Свободы!   – Хай! Все игроки разошлись: кто играл, пошел в баню, кто нет, в столовую.    – Хаяшида-сан. Пожалуйста, помогите нашей команде получить данные о питчерах Сейдо, особенно о том парне, который сегодня подавал в конце. Если возможно, пожалуйста, возьмите кого-нибудь из второго состава, чтобы посмотреть их матчи и собрать данные, — сказал тренер менеджеру.   – Я об этом позабочусь, — кивнул Хаяшида.    – Это, возможно, самая сильная команда, которую Катаока-сан когда-либо создавал за те семь лет, что он был тренером – сказал он тихо – У них, вероятно, самый страшный состав отбивающих, если я осмелюсь сказать, даже более устрашающий, чем у Ичидая. Такигава-кун вернулся в команду, и по тому, как он играл против нашей команды, мы видим, что он не потерял свой бейсбол за тот год, что он ушел. А с Такигавой-куном и Мияучи-куном, которые поддерживают его и с которыми ему приходится соревноваться, Миюки-кун может выложиться по полной. Вдобавок ко всему... У них два новых питчера в дополнение к Танбе и Каваками... – Пробормотал тренер, хрустнув шеей.   Хаяшида молча наблюдал. – Сегодняшние матчи его действительно зажгли... — заметил он. Он посмотрел на бумагу в своей руке.   • Сейдо vs Инаширо           7-6, Сейдо побеждает.  • Инаширо vs Шухоку          6-3, Инаширо побеждает.  • Сейдо vs Шухоку         17-0, победа Сейдо.   – Ну... — подумал Хаяшида, вспотевший при взгляде на 17-0. – Неудивительно, что он такой.   *На следующий день* Настал день жеребьевки турнира. Наконец-то наступило лето. Первоначально планировалось отправить Юки с Оотой. Однако Савамура подкупил Юки, предложив сыграть с ним в сёги, и пошёл с ним. Савамура, по какой-то детской причине, всегда хотел увидеть жеребьевку турнира своими глазами. Он думал, что получит возможность сделать это на третьем году обучения, особенно потому, что он был капитаном. Однако его вызвали играть против американцев, как и Миюки в предыдущем году. Итак, именно Канемару отправился на жеребьевку турнира. Савамура не собирался упускать эту возможность. Итак, Савамура был здесь, в поезде, с Юки-сэмпай и Оотой-саном. Оота-сан завершил звонок. – Это Такашима — радостно сказал Оота двум игрокам, которые были с ним. – Тамба только что вернулся в общежитие. Это просто растяжение. Он должен зажить через две недели. Врач, очевидно, попросил его отдохнуть три недели, на всякий случай. Савамура вздохнул с облегчением. С Танба-саном в составе у команды будет больше возможностей, и она сможет двигаться соответственно. – Кстати, Савамура! Вчера ты был великолепен! Думаю, я выражу мнение всех участников, когда скажу, что мы в шоке! — похвалил Оота с довольным выражением лица. Юки утвердительно кивнул. – Мы не знали, что ты умеешь подавать... Савамура смущенно кивнул. – Подай мне, позже – Юки продолжил, его интенсивная аура ускользала. Савамура еще не подавал команде. Все товарищи по команде были очень уставшими после игры против двух команд сразу после тренировочного лагеря, поэтому тренер дал команде остаток дня и сегодня выходной, чтобы восстановиться после лагеря. – Ага! – Савамура вздрогнул, почувствовав ауру. – Лидер?!– Оота рассмеялся над взаимодействием этих двоих.   Вскоре они были на месте. Савамура наблюдал за всем сияющими глазами. – Ооооо... — прохрипел он. Юки улыбнулся, глядя на своего кохая. Он был похож на говорящего щенка в человеческом обличье... Юки был поражен. Савамура сел рядом с Юки, внимательно наблюдая за процедурой. Сначала отсеянные школы выбирали слоты. Инаширо били в блоке А. – Ичидай, блок С, 96. – Академия Сейку, блок А, 23. – Средняя школа Соусей, блок В, 64. – Академия Сенсен, блок Д, 97. –Школа Сакуразавы, блок В, 48. – Ты можешь выбрать место, если хочешь. Юки предложил, нежно улыбаясь. Он слабел от своего очаровательного кохая. – Правда, сэмпай? Я могу?! – Он может? — спросила Юки, глядя на Ооту. – Он может. Когда, наконец, подошла их очередь, Савамура взволнованно поднялся на сцену. Послышались шепоты. – Кто это? – Он мне не кажется знакомым... Савамура засунул руку в коробку и вытащил бумажку. Его глаза все время сияли. – Средняя школа Сейдо, блок C, место 65. – Оооо... Он из Сейдо? – Должно быть, это первогодка. – Но мне кажется, я видел их капитана некоторое время назад? – Зачем капитану здесь быть, мужик? У них, наверное, тренировочный матч. – Слот 65, ага... – Ичидай и Сейдо находятся в одном блоке... – Так что в четвертьфинале им, возможно, предстоит встретиться с – Ичидай ... Савамура вернулся на свое место с широкой, счастливой улыбкой, чувствуя удовлетворение. – Ты лучший, Лидер! Юки с улыбкой посмотрел на него.   Савамура сел и продолжил записывать. Как и ожидалось, в матчах не произошло никаких изменений. Они были в том же блоке, что и Ичидай. А Ичидай противостоял... – Школа Якуши. Блок C, 89. И, как и в прошлый раз, в третьем раунде Якуши встретились с Ичидай. Если бы Ичидай вышел на матч, недооценив Якуши, как в прошлый раз, то... Они бы не поняли, что их поразило. Савамура поставил звезду против команд, с которыми им пришлось бы нелегко, если бы они вообще с ними столкнулись, из блока C. Первыми были Акигава. Не поймите его неправильно — школы Маймон Уэст и Мурата Ист были довольно известными, и можно сказать, что их команды тоже были грозными. Если бы Савамура все еще был в Акаги, он бы немного боялся встречи с ними, потому что, даже если бы он играл хорошо — как питчер или как кэтчер, его товарищи по команде должны были бы быть в состоянии не отставать от него. В конце концов, бейсбол — командный вид спорта. Один человек не может победить целую хорошо подготовленную команду. И Савамура знал, что заставлять своих товарищей по команде и друзей — людей, которые просто потакали его желаниям и согласились играть ради него — тренироваться так, как он только потому, что он хочет играть, было бы несправедливо. Однако... Савамура знал, что с товарищами по команде из Сейдо и его удивительным сэмпаем они легко смогут их победить. Итак, их первым серьезным противником станет Акигава. Их ас третьегодка, Ю Шуншин, был тем, кем восхищались все в их команде, и, к всеобщему удивлению, больше всего им восхищался Миюки. Когда Савамура стал кэтчером в самый первый раз и поймал Нобу, он понял, почему. Кэтчеры могли бы получить больше всего удовольствия от игры питчеров, которые хорошо контролируют мяч. Ю Шуншин был кем-то вроде этого. Будучи питчером, Савамура хотел посмотреть, как будут выглядеть его подачи, снова, теперь, когда он хорошо разбирается в бейсболе, в отличие от своего старого – я. Кроме того, они должны были столкнуться с этой командой в этой временной линии, так что Савамуре повезло. Следующими были Такаясу. Это была команда, с которой Сейдо столкнулся в третьей игре, когда он был на третьем году обучения. Савамура был на скамейке запасных во время той игры, потому что они зарезервировали его для подачи в четвертьфинале, а Фуруя только что сделал подачу во втором матче. Поэтому они оставили матч Куки и Асаде, которые тогда были в первом составе как питчеры второго года обучения. Их отбивающие были настолько интенсивны, что Тодзё был поставлен на горку на один иннинг в середине, чтобы облегчить течение матча. Конечно, Сейдо в итоге выиграл, но это был один из матчей, который заставил Савамуру нервничать от волнения. Следующими были Ясумимори. Это была первая команда, с которой Савамура столкнулся после того, как стал капитаном. Это был матч, который Савамура ненавидел, потому что он нервничал, когда вел их как капитан, и допустил неловкую ошибку в первом иннинге. Он, конечно, оправился после следующих иннингов, но Савамура все равно хотел бы снова сыграть против них как следует. Следующими были, конечно, Ичидай. Будучи одной из трех лучших бейсбольных школ в Западном Токио, Ичидай были грозным противником. Их нынешний ас, Манака, был устрашающим питчером, а их отбивающий состав был таким же устрашающим, если не больше. Когда вернулся Амахиса, их команда мгновенно стала одной из самых устрашающих команд — командой, в которой были и защита, и нападение. И худший противник Ичидая... Савамура подумал про себя. Якуши. Савамура зачеркнул имя Якуши, обведя его снова и снова. На третьем году обучения его товарищи по команде знали, чего ожидать от своей команды. Но на данный момент его товарищи по команде даже не подозревали о существовании Якуши. Юки посмотрела на бумагу и увидела, как ручка Савамуры снова и снова обводит имя. – Что случилось? — спросил он. Савамура от удивления очнулся от своих мыслей. – А! Ничего, лидер! — воскликнул он. – Просто... Я раньше не слышал о Якуши. — Сказал он, плача внутри от лжи. Они столкнулись с Якуши в финале, когда он был на третьем году обучения, а Акиба был их капитаном. И, черт возьми, они устроили бой. Игра продолжалась вничью вплоть до дополнительных иннингов. Это был один из самых напряженных матчей, в которых когда-либо участвовал Савамура. Кроме того, он стал близким другом Райчи. И сказать, что он никогда не слышал о Якуши... –  Что ж, для команды было лучше узнать о Якуши раньше, чем позже, — подумал Савамура. Оота посмотрел на бумагу. – Это имеет значение? — спросил он. – Они 89 в таблице, даже если они победят в первых трех раундах, в четвертом раунде им предстоит встретиться с Ичидаем. А те, кому Ичидай проиграл в четырех из пяти официальных матчей, были... Якуши. – Мне все еще не по себе быть совершенно равнодушным к какой-то конкретной команде... — пробормотал Савамура. Аура Юки внезапно выплеснулась наружу, и он задумался. – Это правда... — пробормотал он. – Сэмпай! Хочешь посмотреть их вместе со мной? Оота испуганно перевел взгляд с одного на другого. – Ой, ой... Подожди минутку... Ты собираешься уйти?! – После этого! – Савамура ухмыльнулся, встретившись взглядом с Юки. Они оба одновременно посмотрели на Ооту напряженными глазами. Пот Ооты потек. – Вы, ребята, даже не знаете, где находится школа... Как вы туда попадете? Савамура достал свой телефон и показал его Ооте. – Это не должно быть так уж сложно. Даже если мы не сможем найти дорогу с этим, мы просто поспрашиваем. Оота вздохнул. – Ладно. Но не броди вокруг и возвращайся в кампус до начала встречи. Берегите себя. Савамура ухмыльнулся. – Да! Вскоре турнирная сетка была определена. Оота снова предупредил двух игроков, чтобы они были в безопасности и возвращались поскорее, и отправился обратно в Сейдо. Савамура искал указания, как добраться до Якуши. Он уже был там однажды на третьем году обучения, когда Якуши принимал тренировочный матч. Их площадка напомнила ему поле Акаги — маленькое и простое, совсем не похожее на поле Сейдо, где есть все, что может понадобиться бейсболисту. Они оба сели в такси. – Куда? — скучающим тоном спросил водитель. Однако Савамура был в восторге. – Старшая школа Якуши, Сугинами! - воскликнул он.   Райчи! Вот и я!   Миюки сидел с Курамочи, глубоко задумавшись. Перед ним лежал журнал с результатами матчей. Савамура был темой разговоров почти для каждого игрока в Сейдо. Миюки вспомнил предыдущий день, размышляя о том, что он видел. Он видел, как Савамура кричал на команду. И... Он видел, как команда кричала на Савамуру. Он медленно помогал своим товарищам по команде расслабиться, поддерживая темп на горке. Вот в чем заключается роль питчера. Было так странно и в то же время так правильно видеть Савамуру на горке. Поначалу, когда Катаока сказал, что собирается поставить Эйдзюна на горку, это полностью шокировало Миюки. Савамура, на горке? Он даже не мог себе этого представить. Он так привык видеть своего кохая в форме кэтчера, что не мог представить его в какой-либо другой позиции. Несмотря на то, что Миюки был кэтчером, игроком, которого Миюки уважал больше всего, был питчер — человек, который брал на себя ожидания и давление команды. Любой мог легко сломаться под давлением, поэтому он безмерно уважал людей, которые стояли на холме, несмотря ни на что, и продолжали подавать. А вчерашние подачи Савамуры были... захватывающими. Глаза Миюки заблестели, когда он увидел статистику Савамуры. Парень вышел против всего состава Шухоку — быстро развивающейся команды, и ни один отбивающий не попал на первую базу. – Как долго ты собираешься смотреть в журнал? — спросил Курамочи. – Посмотри на последние три иннинга, Мочи. Статистика идеальная. Курамочи кивнул. – Я понимаю, что тебе нравятся питчеры с хорошим контролем и всем остальным, но... Как долго ты собираешься зацикливаться на этом? – Он отыграл три иннинга, — сказала Миюки, и глаза его заблестели от волнения. – Он подал 24 мяча, и из них 21 были фастболами. Три были чейндж-апом. Из всех 24 подач ни один не промахнулся мимо пластины, и его контроль не дрогнул. Семь страйкаутов. Двое выбыли из игры на поп-флаях. Те, кто замахивался, сделали это поздно, а некоторые не смогли — не смогли. Они не смогли рассчитать время его фастболов до конца. Лучшее закрытие, определенно. – Это редкий искренний комплимент из твоих уст. – сказал Курамочи, потрясенный. Миюки снова уставился на записи. – Я воздаю хвалу там, где она заслужена. – ...Ты беспощаден. – Хахаха! Спасибо! – Это был не комплимент! Миюки был искренен в каждом слове, которое он сейчас сказал. Вчерашняя подача Савамуры была... безупречной. «Лучшие подачи — это произведения искусства, созданные питчером и кэтчером, работающими как единое целое.» Так сказал Савамура. Теперь, когда он об этом задумался, он понял, что именно такую ​​беттери Миюки надеялся сформировать еще со времен, когда учился в средней школе. «Это твой идеальный вариант беттери, да, сэмпай? Кэтчер, способный раскрыть весь потенциал питчера, а питчер в ответ бросает мяч лучше, чем ты просил. Ты хочешь, чтобы кто-то доверял твоей перчатке.» Это то, о чем спросил Савамура. Вопреки распространенному мнению несмотря на то, что его называли лучшим кэтчером своего поколения, Миюки не привык находиться в настоящей ловушке. Карьера Миюки в бейсболе началась еще тогда, когда он учился в начальной школе. Его первое знакомство с бейсболом произошло, когда он был еще в детском саду, и его сосед, ученик средней школы, увидел его сидящим в одиночестве и позвал его поиграть в бейсбол в качестве мальчика, подающего мячи. Там он увидел этого игрока, который отличался от всех остальных — во-первых, парень сидел на поле. Во-вторых, парень постоянно давал указания команде, которым команда следовала. Даже парень, который бросал мяч, следовал совету кэтчера. Его сбивало с толку, когда все восхищались парнем, который бросал мяч парню, который учил его, что делать, но это также вызывало у него любопытство. Позже он понял, что это была роль кэтчера - руководить питчером и его товарищами по команде, делая ставки на питчера и играя в плей-офф с полевыми игроками, роль, подобная роли тренера, где он мог давать указания игрокам. Кэтчер — это создатель игры. Ученики средней школы души в нем не чаяли и стали брать Казую с собой и позволять ему играть в мяч, пока однажды его не попросили посидеть на скамейке запасных, потому что они начали бояться, что мяч может попасть в Казую. Он был меньше других детей в детском саду. Когда он сидел там, Кэтчер отдал ему свою перчатку, когда он был готов бить. – Казуя-тян, подержишь мою перчатку, пока я буду играть? – Попросил он. Она отличалась от других перчаток, она была больше и ощущалась тяжелее в его маленьких руках, но этот вес также ощущался правильным. Он чувствовал себя соблазненным ею. Именно тогда, когда ему было пять лет, когда он ходил в детский сад, он решил, что быть кэтчером — это самое крутое. Итак, его карьера началась, когда он поступил в начальную школу. Сначала его пугало, что другие товарищи по команде были больше его, но он быстро справился с этим. А потом, когда тренер попросил добровольцев сыграть в качестве кэтчера, он сразу же вызвался, подняв свои маленькие ручки как можно выше, чтобы тренер мог его видеть. Сначала он не очень много в этом понимал. Он просто ловил мяч, который бросал питчер. Они же в начальной школе были, у питчера не было такой огромной скорости или способности разбивать мячи, как у детей в средней школе, с которыми он играл. Но постепенно, посвящая себя игре, он всему научился. Дома, когда его отец был слишком занят на работе, он занимался тем, что как можно скорее заканчивал домашнюю работу, смотрел бейсбольные матчи и кулинарные видео на YouTube. Он сам научился читать журнал с результатами и начал медленно, делая заметки. А сделав заметки, он часами наблюдал за игрой, пытаясь понять различные приемы и стратегии, которые использовал кэтчер. Его отец позволял ему заниматься бейсболом столько, сколько он хотел. В детстве Казуя действительно был немного нетерпеливым. Он хотел питчера, который мог бы бросать ломающиеся мячи, как тот игрок в телевизоре, но затем его тренер сказал ему, что это то, чего игроки могут достичь только со временем и с невероятным количеством тренировок. Поэтому он научился общаться с питчером, который был у него в данный момент, и научился выявлять лучшее в игроках. И из-за того, что он проводил много времени, занимаясь бейсболом, он быстро стал самым высоким по таланту несмотря на то, что был самым низким по росту. Но, в то время как дети в его начальной школе ценили его, дети в его средней школе — нет. По крайней мере, те, кто старше точно. Из-за своего эго они не могли принять, что игрок намного моложе их, говорил им, что делать. Потом начались издевательства. Казуя провел шесть лет, посвятив себя бейсболу. Он не собирался отказываться от бейсбола, который поддерживал его последние несколько лет только потому, что некоторые завистливые игроки его ненавидели. Итак, Казуя научился манипулировать своими словами. Он говорил одно, имея в виду совершенно противоположное. Он научился провоцировать своих товарищей по команде, чтобы заставить их выложиться по полной. Он действовал им на нервы и выводил их из себя. Они оскорбляли его, физически и словесно, но Казую это не волновало, пока он мог играть и побеждать. Он стал сильнее. Он показал им, что как бы они ни издевались над ним, он никогда не дрогнет. Он привык играть и выкладываться по полной, несмотря на травмы.  Так что, да. Будучи учеником начальной школы, он сам не был достаточно талантлив, чтобы сформировать идеальную беттери, а когда он был учеником средней школы, никто не сотрудничал с ним достаточно, чтобы сформировать его идеальную беттери. Единственная беттери, к формированию которой он был близок, была с Мэй. Однако его желание победить самую сильную команду взяло верх. Кроме того, он хотел, чтобы Крис был его соперником, чтобы улучшить себя. И Такашима была первым человеком, который его разыскала, когда он был учеником первого года средней школы. И поэтому его решение пойти в Сейдо было предопределено. Придя в Сейдо, Миюки узнал, что они сильно отличаются от тех, что были в его средней школе. Во-первых, все здесь были лающими, но не кусались. Он полностью думал, что такие люди, как Азума, Джун, даже Курамочи — люди, которые часто теряли хладнокровие на поле, — будут издеваться над ним, как это делали его сэмпаи в средней школе, — но со временем он понял, что ни у кого из игроков Сейдо не было такого хрупкого эго, чтобы издеваться над другими.  Они все были просто немного слишком вспыльчивы. Курамочи, несмотря на всё его хулиганское поведение, был довольно мягким. Он тихо присматривал за своими товарищами по команде и глубоко заботился обо всех. Джун-сэмпай на самом деле был хорошо воспитанным человеком и был невероятно преданным. Он тоже был просто... вспыльчивым и болтливым.  Азума был таким... ну, этот парень не хотел никого обидеть, он просто кричал на людей, которые, по его мнению, могли бы справиться лучше, но, вероятно, ему приходилось следить за своими словами. Иногда он говорил немного экстремальные вещи, но все товарищи по команде понимали друг друга, так что все было в порядке. Поначалу, осознав это, Миюки пытался избавиться от своего саркастического отношения. Однако, когда он учился в средней школе, это было заложено в нем, стало его основным характером. И это создало трудности с Танбой. Танба был ключевым питчером, учитывая тот факт, что он был асом. Танба был невероятно близок к Крису — эти двое были невероятным беттери, но из-за травмы Криса Танба был вынужден работать с ним. И в то время, как Крис был полон нежных слов, Миюки был человеком прямолинейным. Он говорил то, что приходило ему в голову, когда речь заходила о бейсболе. Танба не оценил этого. Танба не любил тот факт, что Миюки не уважал никого, независимо от того, были ли они старше его или нет. Танба ненавидел его саркастическое, провокационное отношение. Миюки был человеком, который твердо верил, что возраст — это то, что не должно касаться бейсбольного поля, и он продолжал придерживаться своего убеждения. Он попал в команду благодаря своему таланту, а не возрасту. Поэтому о формировании грозной беттери с Танбой не могло быть и речи. Следующим был Каваками. У Каваками был курвболл, который ломался как сон.  Каваками был невероятно талантливым питчером, который мог бы достичь больших высот — если бы только у него была уверенность. Каваками всегда колебался в своих подачах — ему не хватало уверенности, которая была даже у его товарищей по команде. Миюки, конечно, пытался сделать его более уверенным и доверять его собственным питчам. Как кэтчер, он должен был вытащить лучшее из питчеров. Это немного сработало. Каваками теперь был определенно более уверенным, чем в первый год, но ему еще предстояло пройти долгий путь.  Наблюдая за внутрикомандным матчем, Миюки нашел Тодзё интересным игроком, но, к его удивлению, парень сменил позицию, чтобы играть в аутфилде. У Канеды был довольно приличный контроль, но абсолютно никакой выносливости, и его легко подавляли — судя по тому, что он видел. Ему нужно было много над чем работать.   Фуруя был... приличным питчером. Парень не был подавлен на горке и часто закрывал отбивающих только грубой силой - и в этом была проблема. Он выкладывался по полной против каждого игрока, ему не хватало выносливости, и в итоге он истощался во время матчей. В результате он не мог комфортно подавать больше четырех иннингов. И... Хотя Миюки мог ловить безумно быстрые подачи Фуруи, он никогда не мог направлять парня из-за отсутствия контроля. Подачи Фуруи было весело ловить, потому что Миюки никогда не знал, куда пойдет подача, а Миюки любил вызовы, но он никак не мог правильно вести парня.  Фуруя, вероятно, стал бы играть лучше, если бы играл больше, но на данный момент у Фуруи не было ничего, кроме его фастбола и воли к победе. А потом... Был Савамура. Вероятно, этот парень был... идеальным питчером Миюки. -Миюки мысленно проверил гипотетический список. -Хороший контроль и точность.  -Хорошая скорость. -Разнообразие подачь. Миюки пока видел только две подачи этого парня, но у него, судя по всему, в арсенале было 18?! Что за черт?! -Умение оказывать поддержку полевым игрокам. -Судя по тому, как этот парень взял на себя роль лидера команды после серьезной ситуации, которая оставила в шоке даже играков третьего года, он также был морально силен. И самое главное... способность понимать, почему он призывает к определенной подачи.  Миюки знал, что он ловил Савамуру всего три иннинга, и что, возможно, еще слишком рано судить парня. Но Савамура ни разу не отказался от подачи, которую он просил. Миюки стал особенно агрессивным, но Савамура ответил только ухмылкой, как будто говоря: – Я понимаю, почему ты попросил эту подачу! -Индивидуальность питчера. Это то, чего Миюки хотел от питчера, с которым он формировал беттери. А у этого парня... судя по тому, что он видел до сих пор, было все. Может быть, он скорее партнер, чем идеальный соперник... ОМАКЕ: – Что с тобой случилось во время подачи? — спросил Фуруя. – Ты что, травмировался или что-то еще? Савамура моргнул. – Нет? Что ты имеешь в виду? Фуруя уставился на него в замешательстве. – Эта подача была очень медленной по сравнению с другими твоими подачами. – В этом и суть этой подачи, Фуруя. Не зря ее называют "подачей на пониженной скорости" – с нежностью сказала Харуичи. Савамура видел, как в голове Фуруи зарождаются вопросительные знаки. – Это что, особенность левшей? Половина товарищей по команде задохнулись. – Что ты имеешь в виду? – Нет, этот седовласый питчер... – Он блондин… – ...слишком неожиданно бросил медленный мяч для своей последней подачи... А он еще и левша... Как может быть полезна медленная подача? — спросил Фуруя с искренним замешательством на лице. Джун поперхнулся. – С чего мне вообще начать? – ...Это потрясающий мяч, Фуруя. Харуичи рассмеялся. – У вас двоих действительно одна мозговая клетка, — сказал он, глядя на Савамуру. – Заткнись, Харуччи! Это было давно! — сказал он, покраснев. Вся команда посмотрела на Савамуру, затем на Харуичи. – Наш Эйдзюн-кун тоже называл чейндж-ап неуклюжей подачей, пока не узнал о ней больше, — объяснил он с насмешливым видом. – Не разоблачай мое темное прошлое, Харуичи! Крис оторвался от Савамуры совсем немного. – Крис-сэмпай?! – Ха-ха! У меня болит пресс! Серьёзно, Савамура? — рассмеялся Миюки. Харуичи бросил на Савамуру озорной взгляд. – Это не так уж и плохо... Сначала он подумал, что четырёхшовник это американский рэпер. – Ха-ха! Что?! – Мой живот! Ха-ха! – ХАРУЧИ! ТЫ ДЬЯВОЛ!