Odi et amo

Ещё никогда альфе не было так сложно придерживаться выбранной стратегии. Он правда старался хотя бы без повода не срываться на Эрнмана, но его натура сопротивлялась этому изо всех сил. И вот новое испытание — следуя учебному плану, выданному Эрикссоном, пора было учить омегу катетеризации периферических вен. — Вы не против, если наш новый ассистент поставит Милли катетер? Нужно взять несколько проб, через катетер это будет сделать удобнее всего, а я подстрахую. Огромная кошка породы мейн-кун, услышав своё имя, флегматично потянулась на смотровом столе и уставилась серьёзными глазами на Расмуса. — Конечно, доктор Рен, я вам доверяю, — стоящая рядом аристократичного вида женщина неторопливо гладила свою любимицу. Говорила она так же неспешно — суета, как концепт, была ей незнакома. Воистину животные похожи на своих хозяев. — Только я бы хотела присутствовать, чтобы Милли было спокойнее. Кошка всем своим видом показывала, что ей в целом абсолютно всё равно, будет ли её хозяйка в кабинете или за десять тысяч километров от него. Идеальный пациент для наработки опыта. — Без проблем, я и не собирался вас выпроваживать, миссис, — Расмус бросил быстрый взгляд в карточку пациента. — Бергстрём. Кай, уже не раз наблюдавший за тем, как Рен идеально попадает в вену любого диаметра, при этом принципиально не пользуясь гемодатчиком для просвечивания сосудов, был в ужасе от перспективы впервые делать всё то же самое самостоятельно. Даже с датчиком омега сомневался, что попадёт с первого раза. Готовя перевязочный пластырь, машинку для шерсти, жгут, спиртовую салфетку, он не мог отделаться от ощущения, что Расмус следит за каждым его движением и ставит оценки по одному ему известному принципу. На всякий случай Кай даже выровнял все предметы на процедурном столе параллельно друг другу, как будто это способно было добавить ему дополнительные очки. — Чуть быстрее, пожалуйста. Сначала выбрить оперполе, — в голосе врача не было ни капли сочувствия к положению совсем ещё не опытного ассистента. Аккуратно вытянув крупную переднюю лапу Молли, Кай тщательно выбрил окошко над головной веной и замер, ожидая дальнейших указаний. Миссис Бергстрём, придерживающая свою любимицу, вопросительно посмотрела на Рена. — Теперь жгут и обработка места постановки, — в присутствии хозяина у него не было возможности высказать Каю всё, что он о нём думает. Глядя на то, как тот перетягивает лапу чуть выше локтя, Расмус сам спохватился и достал из медицинского стеллажа несколько пробирок с разноцветными — каждая под свой анализ. Он молча положил пробирки на стол рядом с остальными инструментами, поймав на себе косой взгляд Кая. Правильно опасаешься, парень. — Самое интересное — доставай катетер. Альфа одновременно хотел, чтобы ассистент преуспел, ведь тогда это покажет его, как хорошего учителя, но и его провала он ждал с не меньшим предвкушением. Тогда после ухода недовольной клиентки он сможет легально вытрясти из Кая всю душу. Наклонившись к омеге так, чтобы хозяйка не могла разобрать его слова, Расмус начал давать инструкцию: — Зажми катетер вот так, между указательным и средним пальцами, как если бы ты держал шприц, — он дублировал свои слова движениями протеза. — Сейчас не делай ничего, просто повторяй за мной. Скос иглы должен смотреть вертикально вверх. Пропальпируй вену. Помедлив, Расмус всё же взял палец омеги и приложил к выбритому участку кожи. Наполнившийся кровью сосуд был отчётливо виден и заходил под прикосновением Кая. Тот кивнул. — Думаю, датчик тут тебе не понадобится, животное крупное, вены хорошие, и так справишься. Расмусу стоило некоторого усилия, чтобы проигнорировать резкий выброс феромона — омега запаниковал. — Теперь тебе левой рукой надо зафиксировать вену, чтобы она не ходила под кожей. Вот так, — невозмутимо продолжил врач и слегка натянул кожу с боков так, чтобы она прижала сосуд в лучевой кости. — После этого можешь вводить катетер. Как только ты попадёшь в вену, кровь поступит в концентратор. Тебе надо будет снять канюлю со стилета и загнать до упора, — Расмус медленно разогнул пальцы, которыми держал воображаемый катетер, демонстрируя плавное движение, с которым он должен был соскользнуть с укрепляющей его изнутри тонкой иглы. — Без стилета кровь пойдёт активнее, не пропусти этот момент, вот пробирка, сразу подставляй, чтобы не запачкать тут всё. Последние слова были произнесены практически шёпотом. Кай снова кивнул. Теорию он знал, но практика — другое дело. Нервно выдохнув, Кай приставил катетер к обработанному участку и, наконец набравшись духу, ввёл иглу. Кошка дёрнулась, но больше от неожиданности, оставшись в той же позе — обеспокоенная миссис Бергстрём крепче прижала её к столу. — Почувствовал сопротивление, когда игла проткнула кожу? Когда пройдешь стенку вены, будет то же самое, только слабее. Кистью Кай совершил едва уловимое зачёрпывающее движение, прежде чем прозрачный катетер в его руке начал медленно краснеть, наполняясь густой венозной кровью. Врач и ассистент одновременно выдохнули. Самый сложный этап позади. — Теперь стилет, — Расмус ещё раз более расслабленно показал, как именно нужно сбросить катетер. — Двигаться должна только канюля, понял? Игла остаётся у тебя между пальцев неподвижно, а пластик входит в вену. Ассистента как будто парализовало — он никак не мог сообразить, чего от него хочет врач, и лишь не мигая смотрел, как первая капля крови просочилась из клапана и упала на серую шёрстку. — Дай сюда, — Расмус перехватил лапу начинающей нервничать кошки и одним точным движением сбросил канюлю в вену, синхронно подставляя пробирки под темно-вишнёвые капли. Жгут был снят. Убедившись, что ни одна проба не забыта, альфа извлёк прозрачную трубочку и туго зафиксировал место прокола пластырем. Хоть бы не было синяка. Милли недовольно отряхнулась и тут же начала вылизываться, стараясь смыть с себя чужие запахи. — Спасибо вам большое за оказанное доверие. Только с помощью таких отзывчивых клиентов, как вы, и таких спокойных пациентов, как Молли, наши ряды могут пополняться новыми специалистами. Из-за Кая пришлось расшаркиваться больше обычного, но с клиенткой в этот раз повезло — женщина понимающе улыбнулась и после уточнения сроков готовности анализов удалилась из кабинета. Закрывшаяся за ней дверь служила границей между Расмусом для пациентов и Расмусом настоящим. И Кай прекрасно знал, что от встречи со вторым его сейчас ничего не спасёт. Чтобы хоть немного её отсрочить, парень засуетился, очищая смотровой стол. Он поднял корзину для общих отходов и не глядя смахнул в неё всё, что на нём лежало. — Ты, блять, серьёзно? Кай не хотел оборачиваться, физически не мог заставить тело развернуться к источнику звука. Он знал, что столкнется лишь с чернотой разъярённых глаз Расмуса, хотя даже не успел понять, что прямо сейчас вызвало у него такую реакцию. — Эрнман, это был не риторический вопрос, — нажим в голосе усилился. — Ты либо издеваешься, либо в стрессе тебе каждый раз отшибает мозг. Оба варианта с профессией несовместимы, но ты должен выбрать что-то одно. — Я-я. Что я снова сделал не так? — Второй вариант, я понял. Причём тяжёлый случай, — омега спиной почувствовал, как Рен раздражённо потёр переносицу. Альфа надел перчатку и выудил из корзины использованный катетер и стилет. — Ты выкинул биологически опасные отходы в обычную корзину. И ладно бы ты перед этим надел на иглу колпачок. Сразу видно — тебе никогда не прошивало палец насквозь, когда выносишь мусор после смены, — врач достал со дна пакета пластиковый наконечник и спрятал остриё. — Я не понимаю, почему я должен тебе это объяснять на второй неделе работы, когда я буквально на каждом приёме беру кровь и каждый раз выкидываю иглы и катетеры в отдельную ёмкость, — Расмус указал большим пальцем себе за спину, где на столике стоял пластиковый контейнер с дезраствором, в который врачи и ассистенты скидывали опасные отходы. — Чёрт, ты даже собственноручно убирал операционную! И это я не говорю о том, что за неправильную сортировку мусора клинику штрафуют на десятки тысяч крон, которые вычитаются из зарплаты всех работников. Кай потупил взгляд. Ответить ему всё равно было нечего, но Расмус не унимался. — И по поводу постановки катетера, — усмехнувшись. — Я впечатлён, что ты попал в вену с первого раза, но тупить, как ты, после этого недопустимо. И ты собираешься быть хирургом? Пойти в специализацию, где больше всего важна скорость реакции и холодная голова? Умно. — Что вы хотите от меня? — в глазах омеги встали слёзы, которые он быстро смахнул рукавом робы. — Чтобы ты за следующие три месяца доказал, что способен быть хотя бы терапевтом, — врач почти бросил корзину на пол и упал на рабочий стул, просматривая расписание на остаток дня. — С сегодняшнего дня начинаешь катетеризировать всех пациентов, я и пальцем до них не дотронусь, ни до котёнка, ни до мастифа, всё будешь делать сам. Про инъекции даже не говорю — само собой, всё на тебе. Не надо было начинать с тобой сюсюкаться, — бросил он, не глядя на Кая. Расмус погасил экран и направился к выходу. — Час до следующей записи. Мне плевать, чем ты его займёшь. Внутри всё горело от злости и терпкого феромона, которым омега заполнил процедурный кабинет под завязку. Воздух пропитался мёдом, приторным до горечи, концентрированный стыд. Перегнул ли Расмус с ним палку? О, да. Стало ли ему легче? Тоже да. Альфа не гордился собой, но он не сказал ничего, что не было бы правдой. Он быстрым шагом вошёл в ординаторскую, скинул рабочие кроксы и начал шнуровать уличные кроссовки. У него была назначена встреча с Ари в соседней кофейне и из-за решения преподать урок своему протеже он теперь немного опаздывал. Накинув пальто прямо на хиркостюм, он покинул раздевалку через проход для персонала. Подруга уже ждала его за столиком у окна и весело замахала, заметив альфу через стекло. Он устало улыбнулся в ответ и поднял руку в приветственном жесте. Ари подлетела к нему с порога, не дав даже снять пальто. — Привет, волчонок! — Прости, что опоздал — меня задержал один мудак, — Расмус аккуратно обнял Ари, стараясь не прижиматься холодной с улицы кожей к успевшей согреться бете. — Ничего, я понимаю, — девушка стиснула его в объятиях. — Главное, что ты просто вырвался, сто лет тебя не видела! Они уселись друг напротив друга, на столике уже дымились две чашки кофе, предусмотрительно заказанные Ари заранее. Расмус обхватил чашку и задумчиво провернул в ладонях. — Я же правильно помню, что ты пьёшь на обезжиренном молоке и с шоколадным сиропом? — обеспокоилась девушка. — Я ещё улитку взяла. — Твоя забота не знает границ, — Расмус был тронут. — Да, ты всё правильно помнишь. Лицо Ари вмиг просветлело. Она заправила цветную прядь за ухо и сделала глоток из своей чашки. — Давно перекрасилась? — указывая на волосы кивком головы. — Нет, буквально на прошлой неделе. Надоел зелёный. А ещё мастер добавил интересную деталь, — бета перекинула прядь волос из-за спины. — Красные кончики! Расмус одобрительно кивнул. — Тебе идёт. Эксперименты подруги с внешностью изредка заканчивались неудачами, но не в этот раз — аквамарин выгодно подчёркивал её кукольную внешность. Из Ари вышла бы успешная модель. — Ой, спасибо! — заулыбалась она. — Это я наш новый ИИ попросила набросать варианты оттенков для волос. Цветотив, форма лица, вот это всё. В общем, он мне предлагал сначала тёплую палитру — красный, кирпичный, рыжий, — на последнем варианте Расмус нервно дёрнул плечом. — Но я уточнила, мол, хочу холодный спектр. И тогда-то он и выдал это сочетание. Теперь жду, когда этот релиз выйдет в свет, чтобы обновить домашнюю сборку и эксплуатировать его гениальные идеи на полную катушку. А какие он картины пишет! Я тебе покажу, как эмбарго спадёт. — Сможешь попросить его нарисовать моё безоблачное будущее? — усмехаясь. — Хоть где-то на него посмотрю, если конечно ИИ не решит самоуничтожиться раньше в попытке выполнить невозможный запрос, — он кивнул официанту, поставившему перед ним свежеиспечённую улитку. — Это ты из-за того мудака? — заинтересованно предположила Ари. — Кто он? — Новый ассистент. — Ура, тебе снова привели агнца на заклание! — радостно хлопнув в ладоши. — Дай угадаю. Омега, верно? — Естественно. — И как давно он душит тебя своими феромонами? — Ари понизила голос. — С начала октября, но по ощущениям как будто минимум полгода, — парень попробовал коричную улитку и благодарно кивнул подруге. — Ничего хуже его запаха не встречал. Девушка не унималась. — А помимо очевидного какие у него недостатки? — Стандартный набор — невежество, отсутствие дисциплины и беспросветная тупость. — Не припомню, чтобы ты так отзывался о прошлых бедолагах, — задумчиво. — Аккуратнее, а то кардамон прорвётся от злости. Расмус изменился в лице и в панике бросил взгляд на кнопку фильтра в предплечье. Работает в штатном режиме, до замены картриджа ещё далеко. Непонимающе альфа уставился на подругу. Ари прыснула со смеху. — Ты чего, волчонок, я просто шучу! — Твои шутки меня до инфаркта доведут, — альфа выдохнул и недовольно одёрнул рукав рабочей пижамы. — Зачем ты вообще помнишь мои ноты? Мне кажется, они всплывали один раз и то по пьяни ещё в учебные годы. — Ох, они не просто всплывали, — девушка торжествующе подняла указательный палец. — Ты мне тогда прочитал целую лекцию про основную и добавочную ноты. Что в стрессовых ситуация скрытый запах присоединяется или даже перекрывает базовый. И отдельно упомянул, что под стрессом подразумевается не только негативное переживание, — многозначительно изогнув бровь. — Зато теперь ты знаешь о феромонах больше любой другой беты, — смущённо улыбнулся Расмус. Они не были тогда настолько хорошо знакомы, чтобы его пьяный монолог был сколько нибудь уместен, однако Ари его не прерывала и, как оказалось, действительно слушала. — Я даже потом пошла в парфюмерный магазин и пыталась найти что-нибудь хвойное с нотками кардамона, — девушка на секунду задумалась, оживляя в памяти воспоминания. В те годы она ещё надеялась, что у них что-то может получиться. Оба замолчали, переключившись на кофе. Расмус наблюдал за падающим снегом за окном, Ари — за Расмусом. — Кстати как у тебя дела с Мартином? — Как обычно, — альфа машинально прокрутил кольцо на среднем пальце протеза. — Что конкретно тебя интересует? — Он больше не заговаривал с тобой о чувствах? — Мартин, может, и влюблён, но я бы не стал так прямо называть его идиотом, — альфа откинулся на спинку стула и посмотрел в глаза подруге. — Ты продолжаешь носить кольцо, которое он тебе подарил, — девушка кивнула на широкий серебряный перстень, сливающийся с цветом металлической руки. — Это жестоко по отношению к нему. — Что ты из меня делаешь садиста какого-то? — усмехаясь. — Кольцо красивое, ему приятно, что я его ношу, что в этом жестокого? — Да то, что ты даёшь безнадёжно больному надежду! Уверена, он после каждой вашей встречи рыдает в подушку. Альфа протестующе замотал головой и наклонился вперёд. — Во-первых, это неправда — я с ним максимально честен, — он разогнул бионический палец. — Сколько раз повторял, что мы только трахаемся и ничего больше. Это даже не друзья с привилегиями, потому что мы не дружим. Во-вторых, — средний палец, украшенный кольцом, присоединился к указательному. — Если для него так сложно принять это положение вещей, но он продолжает из раза в раз под меня ложиться, я ничего не могу и не хочу с этим делать — меня всё устраивает. Ари закатила глаза и сбросила с лица синюю чёлку. — Ты невыносим! «Любимый», то же мне! А сам любить не способен, — она театрально приложила тыльную сторону ладони ко лбу и подмигнула. — Ари, перестань, — поддерживая игривый настрой подруги, он взял ладонь девушки согревшимися пальцами и, наклонившись, поднёс к своим губам. — Ты прекрасно знаешь, как сильно я тебя люблю и дорожу нашими отношениями, — прижав маленькую тонкую ладонь к своей щеке. — Сколько раз мне ещё извиниться за то, что отшил тебя тогда? Столько лет прошло, а ты продолжаешь это припоминать. Девушка выдержала зрительный контакт, но быстро смутилась и засмеялась. — Чёрт, я даже в шутку злиться на тебя не могу, когда ты смотришь этими своими щенячьими глазами, — Ари аккуратно вынула руку из ладоней альфы. — На то и расчёт. Бета наклонила голову и мягко улыбнулась. — Я ничего тебе не припоминаю, Расмус. Я просто удивляюсь, как легко тебе даётся невзаимная любовь, когда она направлена на тебя. Полезное умение, пусть и делает из тебя монстра в глазах тех, кого ты отвергаешь. — Но для тебя же не сделало? — Для меня — нет. Но я тебя слишком хорошо знаю, так что простым отказом встречаться после пьяной ночи меня не смутить. Альфа поджал губы. Он слишком уважал Ари, чтобы использовать её чувства для получения лёгкого секса, и благодарил судьбу за то, что девушка в итоге приняла его исключительно платонические к ней чувства и переросла свою влюблённость. Теперь между ними уже много лет держались тёплые доверительные отношения, не подразумевающие романтику. Часы за спиной Ари безжалостно отсчитывали минуты до момента, когда им придётся попрощаться и возвращаться каждому на свою работу. Редкие моменты, когда они могли побыть вместе, совместив свои загруженные графики, и просто поболтать о всяких глупостях, были одной из отдушин, которые возвращали Расмусу ощущение нормальности в череде бесконечных вынужденных масок. Ари знала его настоящего, принимала невыносимым, заносчивым и резким. Расмус старался быть ей хорошим другом, однако неминуемо проваливался — даже в этот короткий час он ни разу не спросил, как у неё дела, и этот факт будет терзать его совесть до следующей встречи.