Odi et amo

после первой ночной смены Парни и девушки сновали по гримёрке, в спешке заканчивая приготовления к ночному шоу. Визажисты переходили от зеркала к зеркалу, чтобы внести последние блестящие акценты в образы танцоров — шиммер на ключицы и открытые плечи, блёстки на виски и скулы. Сегодня темой представления были феи и волшебство. Кай вышел в коридор, темной полосой вьющийся до выхода в основной зал клуба. Сегодня нужно быть особенно лёгким и игривым, но последняя ночь в клинике и особенно ссора с Реном вынули из омеги душу, а обратно вместо неё втиснули что-то перекошенное и чужое. Воздушный топ и молочные шёлковые кюлоты создавали странный контраст с напряжённым лицом. Гримёр постарался на славу — белые тонкие веточки тянулись к его щекам от шеи, переплетаясь с серебряными нитями и придавая юноше сходство с эльфом. Его единственной заботой должен был бы быть поиск развлечений, которые бы скрасили его бесконечно долгую жизнь. Соответствовать этому образу Кай сейчас не мог при всём желании, оставалось только не слишком выделяться на фоне более жизнерадостных коллег, которые уже подтягивались к нему, готовясь к выходу. Омега перевёл взгляд на Лейфа. Друг переходил от танцора к танцору, мило здороваясь и раздавая комплименты направо и налево, пока наконец не увидел Кая и элегантно не поклонился ему, не выходя из образа. Парень решил не портить представление и ответил тем же, отводя ногу в реверансе. — Привет! Лейф взял его за руку и поцеловал ладонь. Карамельная груша ударила в ноздри сильнее обычного — омега был во всеоружии. — Что стряслось у нашей прима-балерины? Во что ты уже ввязался, пока был без моего присмотра? — За минуту, что осталась до начала, рассказать не успею, давай потом, — устало улыбнулся Кай. — Ловлю на слове, только не уходи сразу после шоу в приват, а то знаю я тебя! Получив шутливый подзатыльник и радостно показав язык, Лейф упорхнул в начало колонны — ему сегодня предстояло выводить труппу на сцену. Этот омега олицетворял собой идеального мальчика, о котором только мог мечтать владелец «Фрейи». Лёгкий, стройный, с безупречной сценической подготовкой и подвешенным языком. Выручка, которую он за выход делал для Вигго, превышала ту, что приносил Кай, чуть ли не в два раза и это с учётом того, что деньги за секс Лейф складывал исключительно в свой карман. Формально оказывать такого рода услуги клиентам было запрещено, но обход этого запрета был вшит в саму организацию пространства «Фрейи» — все приватные лаунджи были оборудованы кнопкой выключения камер, которые активировали воспроизведение сгенерированного видео, бесшовно переходящее в настоящую запись, стоило нажать кнопку ещё раз. Кай пользовался этой возможностью подзаработать всего пару раз и зарёкся на пушечный выстрел подходить к привату — ощущение грязи, которую не смыть даже за час в обжигающем душе, не стоило тех нескольких тысяч крон, что он в итоге получал. Вигго никого не склонял и даже предостерегал от такого рода подработки, но репутация танцоров шла впереди них. В группе кроме Кая была только пара девушек, его сокурсниц ещё со времен хореографической школы, которые также держались особняком и выполняли исключительно обязанности, прописанные в трудовом контракте — постановка танцевальных номеров, их исполнение и общение с посетителями. Кая особенно тяготил последний пункт и он старался лишний раз не появляться у барной стойки, хотя на него поступало много запросов. Сложно заниматься чем-то подобным, когда в родительском доме целая комната отдана под трофеи с танцевальных соревнований, а твоё имя частенько мелькало в верхних строчках национальных отборочных туров. Оживлённые овации были хорошо слышны даже за кулисами — многие посетители приходили специально на представления танцевальной группы в надежде заполучить после него порцию личного внимания. Лейф размял шею и пару раз встряхнул руками, сбрасывая адреналин. Неважно, какой это по счёту выход — волнение поднималось в каждый из них. Его светлая макушка мелькнула и скрылась, а после все десять танцоров потянулись за ним на сцену под звуки первого трека. Кай шёл одним из последних и шумно выдохнул, прежде чем предстать перед публикой в подобающем образе. Мечтательная улыбка тронула его губы, когда он застыл на своём месте и окинул зал самый игривым взглядом, на который сейчас был способен. Какими бы консервативными ни были убеждения Кая по поводу своей профессии, он не мог отрицать, что ему нравилось ловить на себе заинтересованные, а порой откровенно изучающие взгляды. Но в отличие от Лейфа не умел должным образом превращать расположение гостей в заработок. Кружась в идеально отрепетированном номере, меняясь местами с другими танцорами, Кай не думал ни о чём, кроме грациозности и плавности своих движений. Тревога, неуверенность, робость — всё отступало, когда щека касалась высоко поднятой напряжённой руки, а ладонь другой, огладив бедро, вела вверх по ребрам и груди, пока пальцы не переплетались над рыжей головой. Волна по телу, полный контроль каждой мышцы, нога назад, нога вперёд, прогиб в пояснице. Последний оборот — справа и слева от Кая раздаются вздохи облегчения, у него самого кровь стучит в ушах, а аплодисменты долетают будто сквозь толщу воды. Одобрительные свист и возгласы мешаются в неразборчивый набор звуков. Поклонившись группа удаляется переодеться для работы в зале, о чём незамедлительно было объявлено ведущим, провоцируя очередную волну смешков и хлопков — настоящее шоу начиналось после танцев. Уже на подходе к гримёрке Лейф опёрся сзади на плечи Кая и подпрыгнул, отчего парню пришлось пригнуться, выдерживая толчок. — Что, пытался меня переплюнуть? Я всё видел, глазками ты стрелял профессионально! — По части соблазнения я с тобой никогда не тягался, — Кай прошёл в душевую, Лейф последовал его примеру. — Моё дело — танцевать. — Скажи ещё, что кроме этого тебя ничего не интересует. Музыка ещё гудела в висках, когда Кай раздевался, ныряя в душевую. Парни быстро ополоснулись и переоделись в чистые костюмы. Короткие волосы Кая не нуждались в сушке, поэтому он вызвался помочь Лейфу с его густой светлой гривой, спадающей на плечи. Красиво, но так непрактично. — Так и скажу. Иначе зачем десять лет отдавать танцам? — Как зачем? Чтобы от твоей пластики у всех стояло! — Лейф хохотнул, стараясь перекричать шум фена. Кай поморщился и скорчил гримасу в зеркало. — У тебя есть какая-то другая мотивация в жизни кроме того, чтобы трахать всё, что движется? — Ты такой ханжа, дорогуша, я всё ещё не понимаю, что ты забыл в этом блядушнике. Ты здесь буквально плевок общественному вкусу, — в словах блондина не было упрёка, только насмешливое непонимание. — Растрачиваешь свой капитал на танцы и — подумать только! — лечение зверюшек! Да будь у меня твои способности и особенно твои предки, я бы уже давно зависал на яхте с кем-нибудь как минимум из топ-20 Forbes! — С каких пор мои родители стали пределом мечтаний? — Кай проигнорировал окончание фразы, зацепившись на больное. Его бровь коротко дёрнулась. — Мой сладкий летний ребёнок, — Лейф покачал головой, отчего уже высохшие волосы упали на лицо. — Ты меня никогда не убедишь в том, что твоё решение от них сбежать было продиктовано хоть сколько-нибудь веской причиной. Какими бы они ни были, отказаться от их поддержки и вместо тёплой чистой постельки в родительском доме выбрать вонючую общагу было до сих пор самым глупым из твоих решений. Как друг говорю. Делить комнату с оборванцами должны такие, как я, а не те, у кого предки даже не в разводе! Или тебе ещё раз рассказать душещипательную историю моего детства, чтобы ты получше прочувствовал всю абсурдность своего выбора? — Прибереги её для богатых клиентов, они такое любят, — усмехаясь. — Ха, для таких, как твой папаша? — за глупую шутку гогочущий парень тут же был награждён беззлобным подзатыльником. Пшеничные волосы приятеля Кай разделил на две части и собрал верхнюю в красивый пучок, а нижние слои накрутил на насадку стайлера, сформировав крупные кудри. В детстве он частенько помогал девочкам собираться на соревнования и в какой-то момент даже полюбил возиться с длинными волосами. — Готово. Омега осмотрел результат своей работы и удовлетворённо хлопнул Лейфа по плечу. Тот кивнул и дотянулся до косметички, стоящей перед ним на туалетном столике, чтобы обновить мейкап. Кай решил, что доработает сегодня с «голым» лицом, и теперь просто ждал, когда блондин закончит с приготовлениями — не хотелось выходить к бару одному. — Как у тебя дела в клинике? Это из-за неё ты сегодня невыносимее обычного? — Лейф нанёс чёрный карандаш на слизистую и растёр линию пальцами. — Месяц отработал, но легче не становится. С тем врачом даже хуже всё стало, видел бы ты эту сцену прошлой ночью. Блондин прыснул. — Ты так сообщаешь мне, что теперь спишь с коллегами? — Господи, Лейф… конечно, нет! — теперь рука сама нашла его затылок. — Ты меня вообще слушал все предыдущие разы, когда я тебе о нём рассказывал? Да его к людям подпускать нельзя! — Я уверен, что ты драматизируешь. А если этот бета ещё и симпатичный, — приятель продолжил гнуть свою линию. — То мог бы совместить приятное с полезным, так сказать, и по карьерной лестнице продвинуться, и… К облегчению Кая, развить мысль Лейфу помешал владелец клуба, привлёкший внимание парней и девушек, которые также готовились к выходу. — Ребята, посетители вас уже заждались! — Вигго окинул гримёрку раздражённым взглядом, найдя наконец пару друзей и указав на них пальцем. — Вас, между прочим, больше всего. Кай, чего не при параде? — Настроение такое у него, будет брать своей невинной красотой, — ответил Лейф за него. Одобрительные смешки от коллег не заставили себя долго ждать, но на суровом лице Вигго не дрогнул даже волосок в бороде. — Да уж, тем, чего у тебя никогда не было. Быстро в зал и чтобы без глупостей. Хотя, — бета оскалился и с деланным пренебрежением махнул рукой на Лейфа. — О чём это я. — И я тебя люблю, громила, — блондин, нисколько не обидевшись, одарил босса воздушным поцелуем и скрылся в тёмном коридоре. Кай был уже готов последовать его примеру, но Вигго остановил его в дверях, положив тяжёлую ладонь на плечо. — У тебя всё в порядке? Спать хоть успеваешь? — Более-менее. Конечно же, омега врал, но беспокоить начальника не хотелось, тот и так был к нему снисходительнее, чем к остальным танцорам — например, закрывал глаза на опоздания из-за идущих друг за другом смен в клинике и в клубе. — Если что, говори, поменяю тебя с ребятами, чтобы не было накладок. Мне надо, чтобы ты был бодр и свеж, понял? — Какая тебе выгода от такого работника? — Кай хотел задать этот вопрос уже какое-то время и наконец решился. — Я и до клиники не то чтобы был ценным кадром, а сейчас и подавно. Ты столько для меня делаешь, как будто я такая же золотая антилопа, как Лейф, но я же вижу свой вклад в общую кассу и он, скажем прямо, не делает погоды. Поэтому я и не понимаю, зачем ты со мной продолжаешь возиться. Вигго тяжело вздохнул и почесал затылок, взъерошив тёмные волосы. Он буравил Кая своими карими с прищуром глазами так долго, что омега уже успел пожалеть о заданном вопросе. Вдруг босс «Фрейи» именно в этот момент осознал, что в сущности он прав и давно пора избавиться от неликвидного актива? — Сколько ты уже у нас работаешь? Года три? — Я пришёл в конце первого курса, получается, что скоро будет четыре, — удивлённо пробормотал Кай. — Но какое это имеет значение? — Если ты не заметил, тут никто дольше пары лет не задерживается. Ребята приходят и уходят, я даже лично не всех успел увидеть, настолько быстро они увольнялись. А ты держишься, — Вигго улыбнулся, отчего в уголках глаз собрались неожиданно мягкие морщинки, которые парень ни за что не ожидал увидеть на таком суровом лице. — И я знаю, как тебе было сложно всё это время, но ты продолжал выкладываться, как будто нет на свете ничего важнее. И, может, ты этого сам не замечаешь, но я то вижу, как твоя отдача зажигает и гостей тоже. Плюс, — перед лицом Кая взметнулся указательный палец. — Нечасто найдёшь танцора с таким послужным списком. Тебя любой конкурент примет с распростёртыми объятиями, так что я бы не смог тебя уволить при всём желании, даже если бы оно у меня было. Ответил на твой вопрос? Кай был смущён, но всё же смог выдавить из себя: — Более чем. — Тогда марш работать, — Вигго шутливо подтолкнул парня в сторону основного зала. — И не рассказывай никому, какой я добряк, а то твои дружки совсем от рук отобьются! — Не расскажу, — оба понимали, кто имеется в виду под обезличенными «дружками». — Спасибо, правда. Болтая с очередным посетителем и советуя ему «любимый», а значит, самый дорогой в карте коктейль, Кай размышлял, действительно ли за углом стоит толпа владельцев соседних клубов, которые готовы взять его на работу. Какое дело Вигго до его кубков и медалей, если они не конвертируются напрямую в хороший заработок для «Фрейи»? Босс видел в нём потенциал, который омега, по собственному мнению, давно растратил, и Кай не на шутку боялся момента, когда Вигго наконец снимет розовые очки и поймёт, что его инвестиция в некогда успешного танцора никогда не окупится. Как Кай и ожидал, Лейфа не было видно до самого закрытия — парень не вылезал из приватов и поступления на общий счёт от него приходили так часто, что уведомления на браслете пришлось полностью отключить, чтобы не отвлекаться на каждую транзакцию в приложении для работников клуба. Он даже не появился на закрытии смены и Кай уже намеревался пойти искать приятеля в опустевшие лаунджи, однако вовремя додумался проверить служебный выход. Там Лейф вполне мог оказаться после тяжёлой ночи, выкуривающий очередную пачку сигарет. Толкнув тяжёлую дверь и поёжившись от морозного сквозняка, Кай высунул голову на улицу и осмотрелся. У стены, чуть поодаль от освещённого клочка переулка, в темноте стояли, прижавшись, две фигуры. Лиц не разглядеть, но сомнений в том, что одна из них принадлежала Лейфу, у омеги не было. По его худому телу блуждали руки незнакомца, пока сам он практически пожирал рот парня в пьяном поцелуе. Судя по тихим стонам, всё было по активному согласию, но Кай всё же специально погромче захлопнул дверь, удаляясь в раздевалку. Нимфомания Лейфа мешала тому здраво оценивать условия, в которых его застало желание. На улице, на секундочку, температура сильно ниже нуля, так и до воспаления лёгких недалеко. Кай уже накидывал куртку и хотел застегнуть рюкзак, смирившись с тем, что домой он сегодня едет один, когда Лейф прошептал ему прямо в ухо: — Что, завидуешь? Парень вздрогнул и обернулся. Раскрасневшийся, с лихорадочным блеском в глазах омега был настолько отвратительно бодр, что Кай усмехнулся. — Было бы чему. Просто не хотел, чтобы ты на этом морозе заболел. — Оправдывайся теперь, — Лейф даже не стал утруждаться снятием изрядно смазанного макияжа, стараясь поспеть за уже готовым к выходу другом. — Там такой красавчик был, я бы ему и бесплатно отсосал. — Неужели тебе за ночь не хватило? — удивление в голосе скрыть не удалось, как бы спокойно Кай ни старался звучать. — И это, зайчик, у меня даже течки нет. — Нам всем повезло, что Вигго запрещает тебе в неё работать. Кай нервно дёрнул плечом, вспомнив, откуда пошло это правило. Босс даже был готов заплатить Лейфу, лишь бы он не появлялся во «Фрейе» и не превращал её в совсем уж откровенный бордель. Вот только Вигго не учёл, что деньги омегу интересовали в этом состоянии в последнюю очередь, и удержать его от промискуитета в стенах клуба смогла лишь угроза увольнения. Путь до дома прошёл под весёлый трёп Лейфа, который однако не помешал Каю задремать у него на плече, убаюканным мерным раскачиванием вагона метро. В окне мелькали редкие огни тоннеля, подсвечивающие утончённое лицо друга и его собственное, куда более уставшее. Парни жили в одном общежитии и потому омега не боялся пропустить свою станцию, да и лишние полчаса сна для него сейчас в любом случае были куда ценнее, чем шанс уехать до конечной. Завтра, а точнее, уже сегодня Кай планировал всё-таки посетить пары и прервать вереницу пропусков, которых было почти достаточно, чтобы не допустить его к зимней сессии. Зато после пар можно было с чистой совестью упасть лицом в подушку и, прерываясь только на еду, проспать до следующего дня, на который у него выпала смена в госпитале. От мысли, что ему снова придётся иметь дело с Расмусом, так ещё и после отвратительной ссоры в прошлую ночь, омеге стало не по себе и если бы не смертельная усталость, его бы захлестнула привычная для таких ситуаций тревога. Вместо этого на границе между сном и бодрствованием истощённый разум сгенерировал самую банальную и приземлённую мысль: «Это проблемы Кая из будущего, а Кай в настоящем должен просто добраться до кровати и не проспать будильник через четыре часа. А остальное пусть случится без него.»