Кто хочет быть с пенсионером?

Не знаю, на каком таком фронте воевал Достоевский, если он в меня не попал уже два раза, получается. Может я не в теме, но люди, воевавшие в Чечне стреляют отменно. Достаточно хорошо, чтобы засадить пулю в лоб с десяти шагов. Возможно, дело ещё в его тупых подельниках, которые связали мне руки, но оставили свободными ноги, так ещё и до хрена времени дали. Пока Фёдор добрался до ларька, я был одной ногой в могиле, а второй - на свободе. И тут уже, куда перетянет. Перетянуло на свободу. В темноте ларька Федюк то ли не увидел меня, то ли залупки свои закрыл, но попал мне в ногу. В ногу, когда целился в голову! А всё потому, что эпично поднимая пистолет, он нажал на курок раньше, чем нужно. Опомнился, сделал ещё один выстрел и попал в плечо бугаю, который по своей твердолобости стоял слишком близко ко мне. Тут гоп стоп компания увидела в Достоевском угрозу и решила его обезвреживать. А я по тихоньку сполз со стула и на удачу выпал в какую-то дырку в стене. Ушиб руки, спину и затылок пребольно. Но быстро опомнился, когда в ларьке раздалось ещё несколько глухих выстрелов. При этом публика Арбата только в носу поковырялась. Никто как будто не замечал ни странных звуков, ни моего положения. Первый попавшийся узбек, торгующий кроссвордами и журналами "Огородник", перерезал мне верёвки и тоже ничего не спросил. Как будто это часть его работы. В какой-то момент меня чуть не подсёк Фёдор. Я увидел, как он быстрым шагом идёт к тачке, брезгливо вытирая руки носовым платочком. Судя по тому, что из ларька больше никто не выходил - живых там нет. Так то, Федя. Сделал дело - гуляй смело. Ты поторопился, заигрался, получай своё. Фортуна на моей стороне. Я злорадствовал, несмотря на простреленную ногу. Хромал дико, шёл медленнее пенсионерок и тормозил у каждого угла. Ногу перетянул рукавом рубашки, который не пожалел оторвать. По мне стреляли не в первый раз и попадали тоже. Я привык, но всё равно было очень больно. А куда мне было идти? Вот я и отправился домой. От квартиры только обгоревшие рамы остались, тут я всё и понял. Рядом всё время вертелся Куникида Допо - наш участковый. Для него любое дело - праздник, ну работяга короче. Если бы он честность свою себе в задницу сунул, имел бы звание повыше. Самое главное, не попадаться ему особо. Допрос с пристрастием устроит, но ничего не добьётся. Зато начнутся вопросы, что с ногой, кто со мной жил, может даже вскроются старые связи. Это всё мне не на руку. Ну и попёрся дальше. Это ты знаешь.

***

Кое задумчиво покачала головой, поджав губы. На лбу залегла морщинка. Потом снова на меня посмотрела. Нехорошо так, со смесью жалости и недоверия. - Сюр какой-то. Хоть режь меня, не поверю, что такое могло произойти. Так глупо.. - А лучше, чтоб я помер что ли? Нет, меня удивляет эта женщина. Я ей про корову, она мне - про козу. Какая разница, как я сбежал, если я сбежал? Нога простреленная - вот она. И болит вполне ощутимо, и лихорадило последние два дня меня тоже очень реально. -Я просто не понимаю, почему Фёдор тебя не искал. Почему не смог толком прицелиться. Не вяжется. Хотел бы убить тебя, убил бы. Я скептично посмотрел в потолок номера, который Кое любезно выделила под меня любимого. Уже все трещинки на побелке изучил. Почему, почему.. По Ким Чену. С Дазаем и Чуей тоже нет связи. Убежали, так убежали. С одной стороны - молодцы, значит внимательно слушали, когда я их учил. С другой - где теперь эту команду беспорточную искать? - Кое, ты меня убьёшь без всякого пистолета. Я теперь хромой на всю жизнь, может быть. А ты мне про Фёдора, ну. - Да не ссысь, он уехал. Мне девочка моя сказала, она в соседней квартире с клиентом периодически занимается. Кое потрогала мой лоб, откинула простыню, чтобы посмотреть ногу. Серьёзно и молча покивала головой. - Я её позову сюда, она тебе расскажет. Только ты это самое, не удивляйся её внешнему виду, ладно? Так сейчас модно. - Я по-твоему проституток никогда не видел? - Ну ладно. Агата! Агату крикните мне там! В коридоре зашушукались, завозились. Приоткрытая дверь распахнулась и в неё вошла.. Агата, получается. Бог мой, чего мне стоило держать закрытым рот! Такую рожу я видел на обложках альбомов KISS. Хотя нет, там штукатурки и то меньше было. С такой жрицей любви в постели ты только обдристаешься. Интересно, и сколько люди за такое платят? - Это готика, стиль такой, - объяснила мне Кое. Потом она повернулась к Агате и кивнула ей. Та вздохнула, опёрлась бедром о косяк и зевнула. Тогда уже неторопливо начала: -Про этого старого надо, у которого тачка немецкая? Ну я вроде говорила уже. Эдик мне особо ничего не рассказывал, я ему не психолог вообще-то. Я знаю, что этот сосед музыку не любит. Мы только начинаем, а он уже по батареям долбит. А у нас же прелюдия, я без этого не могу. Я говорила Тарантулу, в смысле, Эдику, чтобы он пуганул его как-нибудь. Вот, а вчера не стучал. Мне интересно стало, ну спросила. Этот сосед свалил куда-то, то ли в Армению, то ли в Австралию. Чемоданчики собрал, квартиру закрыл и уехал. Эдик так сказал. Информативно. Единственное, этот Эдик меня смущает. Прелюдия у них... Сидят там, наверняка, под спайсами. Вот и привиделось. Агата, не дожидаясь реакции, поправила лямку бюстгальтера и ушла. Кое изучала моё лицо с неподдельным интересом. - Ну что? Я молча пожал плечами. - Почему Достоевский так хочет тебя убить? - Потому что мы - соперники. Уже много лет. Раньше знаешь как авторитеты отлетали? Сейчас намного тише всё происходит, нет таких разборок. - Мы с тобой ровесники почти, если что. Мне кажется, ты и сам толком не знаешь.

***

Через неделю я расходился, но хромота так и осталась. От этого мне уже не избавиться. В какой-то мере мне повезло, пуля вошла чуть ниже колена. В противном случае, у меня появилась бы третья нога в виде костыля. Попытался как-то узнать местоположение Дазая и Чуи - бесполезно. А я ведь даже начал скучать за ними. Может с этими мракобесами и было нервозно, но без них - ещё хуже. Кое сильно помогала мне в течение всего тяжёлого периода. Даже нашла мне работёнку в бухгалтерии отеля, где размещались её девочки. Я выкупил у неё комнату и остался там жить. Фёдора походу и правда не было, меня больше никто не искал. Я старался избегать разговоров с Озаки. Они всегда сводились к одной и той же теме: либо причина такой странной мании Достоевского, либо неприятные разговоры о прошлом. Когда я просил перестать или отмахивался, Кое отвечала, что мы слишком давно не сидели наедине трезвые. И всё начиналось сначала. Вслух я этого ей не говорил, но возможно то, что я когда-то не женился на ней, не было такой уж ошибкой.