Кто хочет быть с пенсионером?

– Я хочу оставить этого ребёнка! Ты слышишь меня?! Молодая женщина в халате из синтетики прошлась по комнате. Всем своим видом она пыталась показать отчаяние и, кажется, разыграть приличную сцену. – Сказано тебе - нет. Не будь дурой, Коё, - мрачно нахмурился мужчина, сидящий в кресле. Он скурил ещё одну сигарету и бросил её себе под ноги, тщательно притоптав тапком. Мужчина звали Мори Огай, на прошлой неделе ему исполнилось 25 лет. На прошлой же неделе глава ОПГ был посажен за решётку. Это по документам. На деле всё было намного прозаичнее - бедняге разъяснили ситуацию при помощи бомбы, заботливо подложенной за колесо. Следующим был Огай. На трон или на расправу, он сам ещё не знал. Так ещё и девушка прибежала с радостной новостью, мол, я беременна. Куда этого гомункула при рождении девать, молодые родители определиться не успели. Тем более, они ещё даже не состояли в браке. – Я тебе уже говорил: не ровен час меня убьют. Куда ты денешься с этим ребёнком? У нас нет постоянной квартиры, в которую его можно поселить. Ничего нет. Сейчас я встану на ноги, и рожай как таракан, я только порадуюсь. – Трус ты и подонок. Вот почему мы до сих пор даже не расписаны. Надо было думать, когда ты презерватив на свой писюн поленился натянуть, - гордо фыркнула Коё. Она ещё не была на скрининге, не знала даже пола ребёнка, но уже его очень любила. Выросшая сама в неполной семье, Озаки с детства мечтала создать свою. Крепкую, настоящую, какие бывают в хороших сказках. И ребёночка ей хотелось ещё с 18 лет. И вот он, уже скоро выйдет на свет. И тут любимый человек предлагает сделать аборт. Ну что это?! У них же всё серьёзно! Он же мужик, глава их будущей семьи, а разнылся хуже девки! Да кто из них муж? – Я тебе настоятельно рекомендую. Сделай как я говорю. Будут у тебя ещё дети. Соскучишься ещё по свободным денькам. А расписаться мы тоже пока не можем. По объективным причинам. Мори говорил как резал. К нему ещё не пришло осознание возможного отцовства. Сейчас его голову занимал какой-то панический, на грани истерики, страх. Он ожидал убийства, подлянки отовсюду. Да и в глубине души хотелось не быть пока прикованным к ячейке общества. Коё топнула ножкой. Сильнее запахнулась в халат. Даже на красивом нежном лице выступили морщинки. Они появлялись редко, но всегда означали одно - Озаки в бешенстве. В таком состоянии она могла раскидать даже профессиональных боксёров. Иногда Мори думал, что будущая жена будет бить его сковородкой. – Давай хотя бы в больницу съездим. Хоть посмотрим на него. Ты его увидишь и сразу захочешь оставить. – На таком раннем сроке скорее всего ничего милого я там не увижу, - пробормотал Огай. Он вылетел из медицинского, но пожитками своих скудных знаний на эту тему очень гордился. Коё упрямилась, а у Мори болела голова. Ему пришлось сломаться. – Собирайся. Хочешь - съездим. Но толку нифига. И ехать надо на такси. Чтобы ничего не случилось. Озаки с радостным воплем бросилась ему на шею. Голова прошла мгновенно. Огай любил эту эмоциональность, которой сам не обладал. Его маленький движок, позволяющий не утонуть в том дерьме, в котором он невольно оказался.

***

Мори и Коё познакомились в школе. Как это часто бывает, у Огая вся любовь свободно поместилась в член, а Озаки завидовала подружкам в отношениях. Сначала они развлекали других и тешили себя. Потом Кое показалось, что Мори забавный, а тот в свою очередь подумал, что она не дура, как другие бабы. Начались прогулки в кино на задний ряд, цветы с клумб и прочие любезности. Потом Мори предстал перед любимой в костюме Адама - случился первый раз. По окончании школы они тут же съехались и стали осваивать быт. Вышло даже терпимо. Благодаря ОПГ у Огая были деньги, Коё не пришлось учиться готовить или следить за бюджетом, будучи ответственной, она выстроила практически идеальную жизнь для них обоих. Это-то в начале 90-х!

***

И теперь они едут смотреть первый физический плод этих прекрасных отношений. Коё улыбалась и глядела в окно. Иногда она даже гладила живот рукой. Вот была бы девочка. Она шила бы ей платья из модных журналов, как у Одри Хепбёрн, покупала бы яркие раскраски, лучшие игрушки. В общем, делала бы всё то, чего не имела сама. Потом откуда-то сбоку раздался резкий, визжащий звук. Сильный толчок и мгновенная острая боль. Коё поняла, что сознание медленно утекает в темноту, а она ничего не видит.

***

Через какое-то время очнулась уже на асфальте. Девушка вылетела через покорёженную дверь такси. Из-под капота машины вился серый дым. Кто-то подрезал таксиста, а тот на полной скорости втемяшился в столп. Озаки похолодела. Пальцы сами потянулись вниз. Юбка была противная, мокрая и липкая. Коё не смотрела и кроме юбки ничего не трогала, но какое-то внутреннее осознание подсказывало: ничего там больше нет. К ней подбежали прохожие, вдалеке выла скорая. Коё ничего не видела и не слышала. Она не кричала и не билась в истерике. Просто тихо, молча плакала о своей несправедливой обиде. Наказанная людьми, которым ничего не сделала.

***

В палату вошёл мужчина с букетом цветов и швами на лице. Он подошёл очень тихо, будто извиняясь за своё присутствие. Коё повернула к нему уставшее и повзрослевшее лицо. – Врач сказал, что я больше никогда не смогу иметь детей. Случился выкидыш, а потом много крови потеряла, - тускло констатировала она. – Ну что ты. Хочешь ребёнка? Так мы усыновим. Двоих-троих, сколько хочешь. Этих гадов больше на земле нет. Они машину подрезали с твоей стороны. Озаки нахмурилась и прикоснулась пальцами к вискам. Она не посмотрела ни разу ни на Огая, ни на цветы. – Не надо мне. Ты был прав, я такая дура! - в сердцах воскликнула девушка. – Ты успокойся сейчас. Купим тебе психолога, и захочешь. Как только выйдешь отсюда, мы сразу распишемся, ну? – Не распишемся. Я не смогу с тобой больше жить. Они убили моего ребёнка, а ты? Ты когда-нибудь думал, что тоже убил чьего-то отца, брата, сына? Мори замолчал. Потом положил цветы на тумбочку и вышел. Ему показалось в тот момент, что он сделал правильный выбор.

***

Они встретились через много лет. Уже взрослые остепенившееся люди, которые из вежливости не упоминали прошлое. Коё обозвала их обоих неудачниками. Прошлой близости больше не было. Обида висела над Огаем, он физически её чувствовал. И ничего не менял. Радовался этой краткой дружбе, периодическим перепискам. Радовался, когда Озаки помогла восстановить простреленную ногу. Но о том дне никогда не говорил, разрушая тем самым последние остатки любых отношений между ними.