Все ебут программистов
7 октября 2024 г., 12:43
Ваня хлебнул вина из бокала, но проглотил не сразу, желая посмаковать вкус. Он поправил чёлку и полы халата, которые постоянно разъезжались в стороны. Однако ему бы не понадобилось этого делать, не приди к нему вместо прекрасного богатого мужчины с большим членом лучший друг Тимур. Друг другом, а Ваня ему поначалу по ебалу дать хотел. Но увидеть Тимура, который то ли злится, то ли расстроен, ему удаётся крайне редко.
— Блять, да скажи словами через рот, — фыркнул Ваня. — И так весь вечер мой сорвал.
Тимур драматично вздохнул, прикрывая лицо рукой:
— Так ты со своим другом, значит? — его выражение лица было настолько жалким, что Ваня хмыкнул. — Мог бы и одеться, а то ходишь и телесами мне своими светишь.
— Ну вообще-то я в трусах.
— Ради меня жалко накинуть что-то?
— Тебе лучше не знать, как я изначально хотел выглядеть. Так что халат — ещё адекватно.
Если халат, по словам Вани, это ещё адекватно, то вот поведение Тимура — нет. Он никогда не видел ситуации, когда Тимур хотел кого-то так сильно, что ныл уже не в сообщениях, а покупал вино и приходил домой. Он был зол и разочарован.
— Ну это же пизда какая-то, — прокомментировал Тимур.
— Не сомневаюсь, — Ваня открыл следующую бутылку. — Я думаю, тебе нужно просто накидаться и успокоиться.
[ две недели назад ]
Семён абсолютно точно устал. Сегодня был только вторник, но именно этим утром он решил вспомнить любимый напиток со времён универа — растворимый кофе с энергетиком. Его раздражает вообще всё, и он готов кинуться на любого человека, чтобы прописать в табло. Останавливало одно: сколько бы он ни занимался кендо, когда учился в школе, после переезда в Москву перестал тренироваться. Времени с его работой совсем нет, и он может лишь страдать. Всё дело было в том, что сдачу бета-версии обновления сдвинули аж на месяц, и у него оставалось лишь две недели, чтобы закончить все задачи и проверить, что там наделала троица стажёров. А Тимура нужно было заставить сесть за работу. И желательно послать его уже, хотя не то чтобы их отношения Семёну как-то мешали. Минус был лишь в том, что он высыпаться стал даже реже. Единственное, что было хорошо — он начал привыкать работать тимлидом. Даже с этой поехавшей троицей он научился управляться. Но если Андрею и Жене нужно было просто напомнить про новый дедлайн, то Тимур часто требует что-то взамен. Семён ему каждый раз втащить хочет прям в офисе, а потом выкинуть его пинком с хер пойми какого этажа — но в последний момент он останавливается и выполняет его требования. На самом деле, он уже понял, что не выполнял бы этот бред, не будь он на это согласен. А он согласился. Хотя с выражением активного согласия у него всё ещё проблема, но они остановились на том, что Тимур спрашивает, и он соглашается. Для Тимура такое вообще в первый раз было, потому что ему не нужно было понимать, согласен ли человек — ему в лицо это желание чуть ли не швыряли. Приходится подстраиваться, но результат ему в итоге нравится. Ещё нужно было что-то сделать с менеджером. Сергей Владиславович — человек ещё более странный, чем Тимур. А Семёну казалось, что нет никого более ебанутого, чем Тимур. Но Сергей Владиславович подкатывает к нему не так прямо, как Тимур, который постоянно зажимает его в коридоре, чтобы поцеловать. Сегодня на рабочем столе, например, Семён увидел стакан кофе, и это точно не от Тимура. Тот бы какой-нибудь прикол написал или что-то вроде «Давай ко мне на хату вечером?», а тут просто стикер с аккуратным таким почерком: «Хорошего дня». Семён стикер кидает в мусор, а кофе пьёт. Гремучая смесь подождёт, он ещё не сильно сонный. Никого пока в кабинете нет — он пришёл первым, а менеджер, видимо, и того раньше. Однако минут через пять заваливается Тимур. Он будто специально ждал, когда Семён заставит себя всё включить и начать работать вместо того, чтобы орать в воздух о том, что дедлайн в этот раз горит не хуже его жопы. Тимур подходит к столу, держа два бабблти, ставит второй стакан Семёну на стол. — Утро, — не отрываясь от экрана, говорит Семён. — Хуютро, — фыркнул Тимур и потянулся к нему за поцелуем, притянув за подбородок. Семён не сопротивляется, но особой инициативы не проявляет. Тимуру это не нравится, и он отстраняется, смотря тёмными ехидными глазами как-то слишком осуждающе. Обычно осуждающе на него смотрит вообще кто угодно, но не Тимур. Кажется, весь мир решил сойти с ума только из-за сраной даты сдачи обновления на тесты. Даже Тимур ведёт себя не так, как обычно. «Да вы нахуй издеваетесь надо мной», — думает Семён. Однако ему непонятно, что не так, и он спрашивает: — Что случилось? — Отдачи от тебя никакой, — как-то слишком буднично ответил Тимур. — Наедине ты совсем другой. — Так мы на работе. — Но мы наедине. И это не помешало мне отсосать тебе. Стоило Тимуру сказать об этом, Семён поморщился. Это было одно из воспоминаний, которые вызывали у него ощущение, что мир прямо совсем с ума сошёл. И никто ведь не предъявил потом за это, взгляд охранников не изменился. Он просто надеется, что в это время у него тоже был перерыв, и он просто не имел возможности узнать, что же произошло. Иначе совсем ужас получается, Семён же в зеркало смотреть на себя не сможет. — Это разные вещи. И тебе действительно не надо было делать этого. Я ведь не просил. — Да и не попросил бы, — усмехнулся Тимур. — Никогда не начинаешь. Хотя в тот раз тебе так понравилось, что ты аж в рот мне кончил — и после этого я ебанутый? Да нам обоим понравилось, перестань уже выёбываться. «Ещё секунда, и я ёбнусь», — он вздохнул. Ссориться с Тимуром совсем не хотелось. Справедливости ради, Тимуру совсем не нравилось поведение Семёна вне квартиры. Если дома он просто отвечает и ведёт себя крайне пассивно, то на работе он предпочитает делать вид, что Тимура совсем не замечает. А Тимур не то чтобы тот человек, на которого легко не обратить внимание. Дело, естественно, совсем не в том, что он какой-то слишком красивый и стильный — просто хуйню творит периодически. — Следующий поцелуй начинаешь ты, — вздохнул Тимур и сел за рабочее место. «Да он реально издевается надо мной», — Семён даже работать нормально не может. Отношения, какие бы они ни были, сложные. Особенно когда становится понятно, что нужно их как-то сохранить (а ведь он именно что хочет этот пиздец сохранить), а он не понимает, что для этого нужно сделать. У него есть друзья, на самом деле, и к ним он привык, но Тимур — совсем другое. По крайней мере, ни Настя, ни Вова его в жопу не ебали. Да и подобных отношений у него, естественно, не было. Голова кипит, если честно. Он так напрягался, когда думал, в последний раз, когда пытался решить уравнение из второй части профильного ЕГЭ. Семён даже в универе так не напрягался. — Всем доброе утро, — в кабинет вошёл Сергей Владиславович. Стояла такая мёртвая тишина, и даже он понял, что произошёл какой-то пиздец. — А где остальные? — Андрей в ментовке, Жени не будет ещё пару дней, — ответил Тимур. — А что он забыл в полиции? — Серёжа нахмурился. — А я ебу? — ответил Тимур. — Задержали, пишет. Цветы вроде как ходил положить. Серёжа тяжело вздохнул. — У вас хоть что-то готово? Скоро уже сдавать обновление на проверку. — Не, всё очень плохо, — вклинился Семён. — Тимур, Андрей не написал, в каком он участке? — Его у памятника взяли, так что не представляю, где он. — Бля-я-ять, да ну ёбаный свет, у нас так все процессы встанут, — Серёжа фыркнул. — Да они уже, — добавил Семён. Сергей Владиславович вышел с явным намерением позвонить куда-то. Тимур будет долго ржать, если узнает, что из полиции Андрея вытащат только из-за того, что он у них в отделе незаменимый. Ну, ладно, его можно заменить Семёном, но в этом случае Семён повесится от количества работы. Он и так уже несколько раз напомнил про что-то, а Тимуру всё похеру. Менеджер: Может, выпьем кофе в два часа?Семён:
Не знаю
— Ты справишься с тем, чтобы не опоздать после обеда и доделать вторую часть? — спросил он у Тимура, который уже что-то смотрел в наушниках. — Да, наверное, — он снял один. — Если ты меня поцелуешь. — Прямо сейчас? — До обеда. Тогда всё сделаю и начну следующее. Нет, Семён не продажный. Просто он хочет повысить эффективность — а то получается, что он большую часть делает, а стажёры где-то непонятно где развлекаются.Семён:
Ну можно.
Честно, Дашенька испугалась, услышав какой-то счастливый крик. Она обернулась на источник звука. — Серёж, всё нормально? — Да! Мы пойдём пить кофе с ним! Пожалуй, это был первый раз, когда она видит такого счастливого человека из региона. И Дашенька не хотела узреть подобное ещё раз — это слишком странно. Люди из регионов всегда её напрягали. Да, конечно, позвать Семёна на кофе в перерыве — уже отличный результат. Особенно для человека с такой недовольной рожей, будто он был главой Министерства недовольных ебальников. Ему было достаточно сложно гораздо больше из-за этого, нежели из-за характера. Характер у него был не сказать, чтобы идеально подходил к внешности, но подходил достаточно, чтобы уже появились предрассудки. Но, естественно, кофе — совсем не конечная цель бедного-несчастного Серёжи. Цель у него та же, что и у Тимура. Однако Серёжа не был из тех людей, которые вот так возьмут и скажут в лицо человеку, что хотят с ним переспать. Да и Серёжа таких людей осуждает — но по большей части завидует. Чисто на его практике эти люди получают больше из-за своей прямолинейности, пока такие, как Серёжа, миллиард лет подбирают слова, чтобы пригласить на свидание. В то же время Серёжа не был уверен, что хочет звать его именно на свидание. И абсолютно точно не уверен, что сможет предложить переспать. Да и Семён явно не тот человек, который даст ему за стакан фраппучино. Да, Серёжа совсем не знает, что делать. Как обычно. Тем временем Семён смотрит на часы каждые десять минут. В офисе они всё ещё одни, Андрея задержали на трое суток, как уже написал Серёжа, и они всё ещё ничего не успевают. Ещё Семён готов поклясться, что целоваться с Тимуром ему нравится. Это, пожалуй, одна из немногих вещей, которые он делает хорошо. Но вот так встать и поцеловать он почему-то сам не может. Это кажется невероятно сложным, и он не понимает, как Тимуру хватило смелости отсосать ему здесь, если Семён не может сделать такую малость. А ведь этот несчастный поцелуй — абсолютный минимум. И это то, с чего всё началось. «Слишком сложно», — Семён снова чувствует, как в голове всё кипит от столь сильного мыслительного процесса. — Перерыв через десять минут, — напомнил Тимур. — У тебя осталось не так много времени, начальник. Если бы Семён мог, он бы нахрен выкинул Тимура в окно. У него улыбка-ухмылка, которая его раздражает, но заставляет принять вызов. Понимает ведь, для чего он так над ним насмехается — и всё равно ведётся. Он встал из-за стола и подошёл к Тимуру, по-идиотски потянул его к себе за воротник кофты. Но это было единственным резким уверенным движением, после которого он коснулся своими губами его и… застыл. Он совершенно не знал, как начать. Тимур его к себе за затылок притягивает, перед этим снова усмехнувшись, а потом таки отвечает на недопоцелуй. Это выглядит глупо, потому что Семён всё равно — даже под одной его рукой — быстро сдаётся и просто принимает. — Я засчитаю, но только на этот раз, — сказал Тимур, отстранившись. — Но в следующий раз ты прямо целуешь меня. А то нечестно получается. У Семёна лицо бледное, а кончики ушей покраснели. Однако постепенно румянец дошёл до щёк, и он ощутил, как горит лицо. И как после такого идти пить кофе с менеджером, который с ним будет обсуждать какие-то серьёзные вещи?* * *
Кто бы мог подумать. Семён смотрит на Серёжу и совсем не понимает, во что превратилась его жизнь. В конце концов, сегодня только вторник, а к нему подкатывает уже второй мужик. Ну это же вообще пи… «Да с чего он ко мне подкатывать будет? Слишком много геев на один Сбербанк, не может такого быть. Со мной ничего не произойдёт», — Семён старается думать так. Это кажется более реалистичным, чем если бы Серёжа к нему подкатывал. — Да, давай. Семён смотрит на фраппучино в стакане Серёжи и на свой латте. Его друг бы сказал, что фраппучино, раф и подобные виды кофе с большим количеством всяких добавок (особенно если там есть альтернативное молоко) — слишком по-пидорски. Семён и сам так считает, но в последнее время пытается привыкнуть к тому, что это не так. Хотя Тимур ему вообще бабблти приносит — это для него вообще верх пидорства. Семён как бы себя пидором не считает, но в жопу его ебали. Да, не по-пацански, но не то чтобы он где-то на районе или за зданием секции кендо клялся, что пацан. Так что да, в жопу Семёна ебали, но он ни за что не признает, что он пидор. Настя бы ему за такие слова, конечно, по роже дала, но её тут нет. Перед тем, как вернуться на работу, они идут покурить. Семён достал под, но стоило ему затянуться — как он понял, что забыл вчера залить жижу. А жижа либо на работе, либо дома. — Сигарету, может? — предложил Серёжа. Семён кивнул, Серёжа поджёг свою сигарету и Семён уже потянулся за зажигалкой, но Серёжа сделал по-другому: концом своей сигарету прикоснулся к кончику его, которую он зажал губами. Семён еле удержался от того, чтобы не открыть рот. «Так, об этом точно нужно спросить. Вопрос — у кого, конечно», — понял он. Ему было ужасно неловко курить, хотя от этих сигарет он не кашлял, как умирающий дед. Но они и тоньше были, чем те, которые он пробовал. Стоило ему вернуться в офис, он снова охренел от жизни. Да, Тимур парил за столом, но даже что-то делал. Семён из интереса подошёл и проверил — Тимур действительно работал. — Это что, правда сработало? — он сложил руки на груди и наклонился, чтобы рассмотреть поближе. Тимур повернулся, выдохнул ему в лицо дым: — А ты думал, что я пиздабол? Я ж пацан. Своё слово держу. Поцеловал — вот тебе результат. — Я бы ещё кнопки покрупнее сделал, — задумчиво пробормотал Семён. Наверное, Тимуру не стоит знать, что его не будет в Москве все выходные. В конце концов, это только его жизнь, а Тимур в ней не то чтобы важное место занимает.Семён:
Можешь достать мне два билета?
Настя: попробую договориться скажешь, кому второй?Семён:
…ну…
Настя: тимуру что лиСемён:
Не, другому
Я вас познакомлю
* * *
— Мне кажется, тебя отшили, — предположил Ваня и съел очередную устрицу. Тимур подозвал официанта и попросил ещё одну бутылку вина, хотя прошлую не допили. Когда вино принесли и открыли, Тимур вырвал бутылку из рук официанта и выпил с горла. — Да ну нахуй. Как можно меня отшить? — Скажи, что шутишь. Тимур, естественно, не шутил. Ваня тяжело вздохнул. — Да забей ты хер на этого дрища, — наконец сказал он. — А то загоняешься, будто тебя любовь всей жизни предала и тебе нужно выиграть дуэль, чтобы вернуть её. — А может и нужно! Ване кажется, что, будь у него лимит на количество тяжёлых вздохов, он исчерпал бы его уже давно. В случае с Тимуром ему нужны дополнительные — за которые деньги платить нужно чтобы эти дополнительные вздохи оплачивать. Но это уже совсем не дело. Не смешно совсем. — Только не говори, что ты хочешь позвать менеджера драться стенка на стенку ради своего дрища. Тимур, естественно, собирался. Ваня уже устал вздыхать, так что тоже хлебнул вина с горла. Пьяный Тимур ведь вообще на что угодно способен, и Ване кажется, что ему нужно остановить его от очередной бредовой идеи. Потому что если идея бредовая — она Тимуру в голову войдёт и всё, ебись с этим как хочешь. Когда Тимур возвращается домой, на улице ещё даже не начало темнеть. Он рассчитывал на то, что они будут бухать с Ваней первую половину ночи, а вторую — наберут административных статей. Но Ваня сказал, что у него сегодня очень важная встреча с богатым мужчиной тридцати лет с Патриков. Тимуру так бы и было срать на это, только вот он слегка один на все выходные. Семён свалил в Петербург на это время, и всё, что есть у Тимура — рука. Нет, он пробовал сходить в клуб, нашёл относительно похожего внешне парня — но не пошло как-то совсем. Просто заказал ему пару шотов, пожаловался на жизнь, а тот перед уходом Тимура попросил оплатить ещё один коктейль. Тимур закрыл все шторы, не желая любоваться полной бегущей муравьёв Москвой — извините, Москва-Сити. Переодевшись и закинув вещи на стул, Тимур лёг на диван. Полистал анкеты в приложении для знакомств, ответил нескольким парням и девушкам в Телеге. Только лучше не стало. В голове было даже более пусто, чем обычно. Он зашёл в галерею и увидел какую-то тупую фотку со своим лицом — он там спал. Видимо, не он фотографировал, потому что на селфи он слюни обычно не пускает. А потом нашёл видео. Он его неделю назад снял. Семён там стонал, пока он его натягивал на член за запястья. Оно было совсем не долгим, но Тимур тут же откинул телефон подальше. Он прекрасно помнил эти ощущения: внутри было горячо и узко, сколько бы он ни растягивал его. Он помнил это настолько хорошо, что мог прямо сейчас представить, как Семён сжимает его член. А потом прижимается спиной к его груди. Как бы тот не потел, тело у Семёна чаще всего оставалось холодным — для Тимура он во время секса как кондиционер работал. Тимур не помнит, когда в последний раз так одиноко дрочил — но пора освежить память. Тем более фантазии тут совершенно настоящие, живые. Он обязательно сделает это с ним снова, когда Семён вернётся из Петербурга. Чтобы Семён ещё дня два на ногах не стоял. А пока у Тимура только рука, которая напоминает, что сейчас он один. Дрочит на их прошлый секс совершенно бесстыдно, думает, как хорошо влажные, опухшие от поцелуев губы будут выглядеть на его члене. Или как он будет хрипло стонать, потому что уже устал. Тимур бы очень хотел увидеть, как будет выглядеть Семён, когда он кончит ему на лицо. Пожалуй, чёткие желания — единственная хорошая черта Тимура. После разрядки он лежит грязный ещё минут десять, а потом заставляет себя встать с дивана и помыться. После этого и вовсе садится за работу. Всё-таки сдавать обновление скоро, а Серёга будет напоминать им об этом ежедневно. Просто потому что Серёга больше боится, что всё провалится. Сам Серёга, как его с фальшивой нежность называл Тимур, в последнее время достаточно часто разочаровывается в жизни. Перебирая сорта возможных разочарований, Серёжа предпочёл бы, чтобы Семён был гетеро. Но Тимур ему в кашу насрал с этими их странными отношениями и кринжовыми подкатами, которые он постоянно видит — но сделать Серёжа ничего не может. Вспоминая прошлый раз в баре, Серёжа понимает, что звать стенка на стенку смысла не имеет никакого. Он просто страдает в любой ситуации. Серёже трудно романтизировать свою жизнь, хоть он и живёт в Москве. На самом деле, это только звучит красиво, а на деле он уже хочет собрать вещи и обкуриться где-нибудь в Тайланде. Там хотя бы легально. Хотя он менеджер Сбербанка, зарплата у него приличная, работа непыльная, офис хороший, коллектив… ну, ладно, терпимо, бывало и хуже, — вот всё у него хорошо. Только дрищ-программист на него даже не смотрит особо. И глаза отводит — а Тимуру прямо смотрит. Сам Серёжа позвал Семёна на свидание. Правда, Семён об этом, видимо, не знает. Потому что вряд ли на нормальные свидания приглашают ещё и подругу, с которой на Сапсане едут аж до Петербурга — на все выходные. А ведь Серёжа оделся сегодня прилично, думал, сходят в ресторан, а потом и в отель забегут. Так что запланированное Серёжей свидание — совсем не то же самое, что сейчас будет. Пришли в андеграунд-бар, на концерт соответствующей группы. «Жабожуки!» — такое название эта группа носит. Бар не то чтобы старый, но убирают в нём плоховато, везде пахнет алкоголем и куревом уж слишком сильно. Кажется, будто они совсем в какую-то жопу приехали, а не в питерскую андеграундную рюмочную. Серёжа ужасно зол из-за того, что наедине они совсем не остаются. Настя много разговаривает, рассказывает там что-то про дизайн, неадекватных клиентов, и как она чуть не подралась с охранником метро вчера вечером. Серёжа бы и послушал, поговорил, он с девушками на работе болтать любит (больше, конечно, сплетничать) — да только он на свидание хотел, а не попиздеть с кем-то. Так что да, ситуация такая. Бедный-несчастный гей Серёжа сидит в какой-то залупе и не имеет никакой возможности уединиться с тем, кого позвал. «Жабожуков!», наконец, объявляют. С маленькой сцены убегает неприятной внешности комик средних лет, который крайне оскорбительно шутил про жену и президента. Серёжа его только краем уха слышал, но ему всё равно было мерзко от подобных слов. Он ведь не то чтобы моральными качествами отличается, но вот на жену бы свою точно гнать не стал. На сцену выходит компания из пяти молодых парней. Среди них выделяется только вокалист: в то время как у остальных волосы длинные, у него всего несколько миллиметров бритых волос. Но Настя и Семён смотрят не на вокалиста, а на гитариста. Тот выглядит не очень опрятно, как и остальные, не сильно выделяясь на их фоне. Кудри, кажется, совсем спутались — видимо, спал перед концертом или забыл расчесаться. — А его когда выписали? — спросил Семён. — А то Вова ничего не рассказывает. — Да он сам оттуда свалил, написал отказ от лечения, — ответила Настя. — Я сама неделю назад узнала, когда на концерт звал. Серёжа не то чтобы многого ожидал — но уж точно не чувака, который сбежал из больницы, чтобы поиграть в вонючем баре в Петербурге. Но играют «Жабожуки!» складно, голос солиста приятный: низкий и хриплый, при этом иногда он не попадает в мелодию. Серёже кажется, что в этом и шарм, как и всего андеграунда — настолько странно и плохо, что хорошо. Однако выступление с тремя песнями трудно было назвать концертом. Ведущий объявил следующих, а Вова, что-то сказав остальным, пошёл к их столику. Он сел рядом, прямо напротив слегка охреневшего от жизни Серёжи. Тот даже визуально сюда не подходил. — Насть, ты его откуда вытащила? Из школы, что ли, увела? — Не-е, это Сёма его позвал, — она хлебнула пива. — Я вообще-то с ним работаю, — фыркнул Серёжа. — Менеджер их отдела, он там тимлид. — Круто. А я министр культуры, — бесцветно ответил Вова. — Серёж, успокойся, — тихо просит Семён. — Лучше не надо. Естественно, Серёжа слишком зол. Да и Вова не кажется тем, кто ему может дать какой-то отпор. Он такой худой и светлокожий, что ему думается, будто тот и употреблять чего может. — Это Серёжа. Вова, только ты это, не бей его лучше. — Да мне не упало как-то. Чё, куда поедем? — Можно на катере перед разведением мостом покататься. Я уже забронировала всё, посадка через час. — Ну, тогда нужно ехать быстрее? — спросил Серёжа и уже собирался встать из-за стола, но Семён взял его за руку и потянул обратно. — Времени полно, можно ещё посидеть. — Ну да. Мы ж в рюмочной, а как можно в рюмочной не опрокинуть? — спросил Вова. Серёжа не особо понимает, во что ввязался. Единственное, что ясно — он в этой тусовке лишний. Даже Семён, казавшийся ему совершенно асоциальным, весело хихикает с Настей и Вовой. Настя, кажется, одна пытается Серёжу подключить к этому, потому что совсем как-то грустно. Она же и просит выйти с ней покурить. Серёжа не против. В баре было совсем душно, а прохладный вечерний воздух остудил его. Даже злость поутихла. — Ты бы его на нормальную свиданку позвал, — сказала Настя, закурив. — А то прям видно, что тебя всё бесит. Рожу бы попроще сделал. Он для тебя постарался. Он вообще понимает, что ты к нему шары катишь? Серёжа выпучил глаза: — Ни к кому я не подкатываю! Просто я позвал его на уик-энде отдохнуть, а он сказал, что сам выберет место. Вот и выбрал, блять. — Лучше в лоб ему скажи, он не поймёт, если ты вот так будешь грустными глазками смотреть. Вечер Серёжи окончательно испорчен. Охота уехать обратно в Москву, позвать Дашеньку в бар и нажраться там, как свинья. Но всё, что остаётся — вернуться в рюмочную. Там за столиком Вова с Семёном уже оба с чего-то угорают. Затем Вова вдруг посерьёзнел, придвинулся, будто желая посекретничать, но вовремя заметил Настю с Серёжей и отошёл в туалет. Настя тоже ушла, оставив их в неловкости. — Слушай, давай возьмём себе катер? Просто рядом ехать будем, — предложил Серёжа. — А зачем? — спросил Семён. Он пил что-то безалкогольное, так что соображал лучше всех. — Я думал, у нас свидание, — тихо ответил он, поджав губы. — Или мы неправильно друг друга поняли? — Да, неправильно, — Семён сглотнул. — Но можно было сказать об этом сразу. Семён попросил какой-то коктейль, содержащий совсем малую дозу алкоголя. — Но попробовать можно. Если ты говоришь только про прогулку на катере или по Питеру. Пожалуй, это был единственный раз, когда Серёжа хотел поблагодарить Тимура. По крайней мере, Семён не то чтобы не испугался и не оттолкнул — а даже адекватно отреагировал.* * *
Пока Тимур готов биться головой о стену со скуки, Семён наслаждается Петербургом. Он Насте всю ситуацию с катером объяснил, и она лишь пожала плечами, сказав место встречи на случай, если что-то случится. Ночь уже спустилась, а вот мосты не развели. Серёжа первый раз на таком катается, пусть он уже десять лет как живёт в Москве. Он ни разу не убегал в Питер, ни разу не искал закладки и даже не был на Невском. Что уж говорить про крайне романтичную прогулку по Неве на небольшом катере. Семён не знает, куда себя деть. Вся ситуация — пиздец полный. Он понимает, что они с Тимуром не в таких отношениях, чтобы орать об измене, но это всё равно странно. Семён ведь столько лет прекрасно жил без постоянного секса и флирта. А вот припёрся Тимур — и с ним вместе припизднутый менеджер, которому сложно выражать чувства, и рот он до последнего не откроет. Это могло бы быть мило, правда. Только Серёжа уже понял, что на отношения у него особо шансов нет, а вот желание трахаться вообще никуда не пропало. Так что он с нетерпением ждёт, когда эта прогулочка закончит, и он снимет комнату в гостинице. Серёжа, естественно, надеется, что его не пошлют. Ну, типа, со свиданием же не послали. Может, и с сексом повезёт. Ага, ну прямо. «Блять, ну это совсем уже», — думает Семён, когда Серёжа пытается его поцеловать. Он опять в ахуе от жизни. Хотя не то чтобы он к тому же Тимуру привык, но Серёжа — это же совсем другое. Он не такой, как Тимур. И вообще почему-то стал его напрягать. — Давай не будем, — Семён отодвинулся и поджал губы. — Я не хочу. А Серёжа ебаться хочет, но понимает, что смысла пытаться нет, раз уже на поцелуе отказали. — Что-то случилось? — спросила Настя, когда они уже сидели в гостинице. Вова быстро отвалился спать, Серёжа, видимо, тоже. А вот Семён с Настей сидят на балконе небольшой гостиницы, и он себе места не находит. — А что могло случиться? — Семён затянулся. — Да я ебу, сам лучше скажи. Молчание, продлившееся совсем немного, казалось вечным. Уж Семёну точно. Стоило бы, на самом деле, потому что он и сам не знает, что с этим всем делать. Ему кажется, что хотя бы Настя поймёт эту ситуацию. Хотя он и сам уже ничего не понимает. Это ведь невозможно: чтобы к нему сразу два чувака клеились, слишком много негетеро на квадратный метр, это за пределами вероятности всяких статистик. — Он пытался меня поцеловать. — В трусы хоть не полез? — спросила Настя. Видимо, она совсем не была удивлена. — Почему ты так охерел? Разве не очевидно, что он к тебе подкатывает? — Нет? — он нахмурился, и Настя тяжело вздохнула. — А что с этим всем делать-то? — Ну… а ты чего хочешь сам? Подумай над этим, наверное. Мне-то откуда знать. Ну, подумать бы точно стоило. В конце концов, у него был один партнёр, а в большем он и не нуждался. Наверное, он бы и без Тимура прекрасно прожил, но так уж вышло.* * *
Тимур думал, что помрёт за эти выходные. Он впервые так обрадовался понедельнику, даже сел пораньше в метро, чтобы приехать вовремя. Тимур помнит, что Семён всегда приходит прямо к началу рабочего дня. Он даже оделся получше, хотя не то чтобы его брендовая одежда сильно отличалась от той, что он обычно носил в офис. Ещё он надеется, что Серёгу утром не увидит, иначе попросту может попасть в полицию после этого. А Тимур не хочет в ментовку аж с утра. Он помнит, какие менты в это время злые. Однако Тимур пришёл самым первым. Женя и Андрей написали причины, по которым задерживаются. Ну, то есть, Андрей опоздает минут на десять, а вот Женя вернётся в Москву где-то через пару дней. Тимур тяжело вздохнул. Он бы предпочёл, чтобы эти двое вообще не приходили, ведь тогда он сможет — снова — остаться с Семёном наедине и натворить чего-нибудь. Тимур такое любит. Но Андрей всё портит одним своим сообщением, а потом он видит, как Серёжа как-то слишком мило разговаривает с Семёном. Тот даже улыбается Серёге, и Тимур просто вскипает. «Я этого уебана по стене размажу, и меня оправдают», — думает Тимур. Семён что-то ему говорит и поворачивается в сторону отдела. А там Тимур в дверях стоит. — Я скучал, — шепнул ему Тимур. — Может, сегодня ко мне? — Не знаю, — Семён пожал плечами. — Ты хоть что-то за выходные сделал? — Да, сейчас покажу. Что ж, Семён снова крайне удивлён его работоспособностью. Тимур успел выполнить где-то половину всех своих задач. То, что поручили Жене, он, естественно, не тронул. Семён склоняется к тому, что в конце концов Тимуру придётся работать со всем дизайном, а Женя попросту не пройдёт стажировку. Но пока что Семён даже нарадоваться не может, потому что, оказывается, Тимур умеет не только хуи пинать и целовать его в туалете «Крейзи Дейзи». — Я как-то в цветах не уверен, покажи это кому-нибудь другому, — задумчиво сказал Семён. — А кому показать? — Ну, если кто-то из отдела тестировщиков ещё жив, то сходи туда. Я пока отчёт заполню. Тимур, взяв рабочий макбук, торопливо идёт к тестировщикам, но мимо него проходит Серёжа. Он с ним даже не здоровается, но Серёжа всё равно его останавливает: — Как там? Хоть что-то готово? — Да, я хуячил эту парашу все выходные, — огрызнулся Тимур. — Ты куда идёшь? — А тебя это ебать не должно, Серёг, — Тимур толкнул его плечом, идя дальше. «Блять, я ему сейчас въебу», — думает Тимур. Он сам удивлён сдержанностью. Не будь они в офисе, он бы уже давно вынес ему челюсть. Тимуру удаётся по-быстрому сбагрить черновик обновления тестировщику Пашеньке, который, кажется, не особо понимает, что от него вообще требуется. Однако Тимур пригрозил, что расскажет всё аж двум менеджерам, если Пашенька не управится к вечеру. Тимур ведь понимает, что там не так много сделано, чтобы не успеть к концу рабочего дня. Его даже раздражает тот факт, что хрень, над которой он работал с пятницы по воскресенье, можно облазить вдоль и поперёк за такое малое время, как один рабочий день. Естественно, Тимур просто хочет трахнуть Семёна. Ему как бы не стыдно совсем, ему просто не нравится то, сколько нужно работать, чтобы тот просто поехал с ним после работы. Тимур не понимает, в чём проблема Семёна, который обычно не соглашается сразу. Выдвигает там какие-то условия, и пока Тимур это слушает, думает, что лучше он проведёт этот вечер с рукой, ведь рука на него так не выёбывается. Однако старая-добрая дрочка его уже совсем не удовлетворяет. Лет с семнадцати где-то. А Тимур всё ещё хочет ебаться, просто он никогда не думал, что в один момент его выбор падёт на душного дрища-тимлида из компании, в которую его вообще батя пристроил. «Твою мать, нужно же их познакомить», — резко вспоминает он. — Что, кто-нибудь взял обнову посмотреть? — спросил Семён. — Да, какой-то Паша. Я сказал ему, что ему прилетит от двух менеджеров сразу, если он не посмотрит до конца дня. — Ладно, я скажу Серёже об этом. Андрей, который всё-таки пришёл на работу, страдал, сидя перед экраном компа. Казалось, что у него сейчас вена на лбу выскочит, у него уже даже лицо покраснело. Он что-написал, потом нажал кнопку и — прошла ровно секунда — он встал из-за стола со словами: — Да в пизду! Андрей снял с вешалки бомбер и пошёл, видимо, покурить. Семён смотрел на всё это потрясающее действо молча, полностью понимая чувства Андрея. Однако это совсем не отменяло того факта, что бэкэнд у них практически… ладно, не готов. Вот вообще. Просто потому что оба программиста, которые этим бэкэндом занимаются, вообще ничего не успевают. Ну или не успевает ничего только Семён, пока Андрей то в полиции, то опаздывает, потому что посрался с мужиком в метро. — Слышь, начальник, — Тимур подошёл к Семёну. — А? Ща, секунду, подожди. — А что думаешь, насчёт… — Бля, телефон забыл! — в кабинет забежал Андрей, по-быстрому забрал его и вышел. Тимур закатил глаза. — Так что хотел-то? — спросил Семён. — Поедем ко мне после работы? — Ну-у-у, посмотрим. Смотря сколько я сейчас сделаю и что там с твоим тестировщиком. — Может, я могу помочь? Семён развернул экран ноутбука с тяжёлым вздохом. — Ну попробуй. — Нихуя непонятно, если честно. Но ты, наверное, сам разбираешься в этом? — Да я сам хер пойми, что делать, — он тяжело вздохнул. Вскоре в кабинет вернулся Андрей. Видимо, после перекура ему работалось значительно лучше. Он что-то быстро печатал то на ноуте, то что-то гуглил на компе, постоянно метался меж двух экранов и, кажется, из-за этого путался в информации. Семён тем временем предпочёл полежать головой на столе, потому что впервые за неделю программа выдала баг, с которым он не может справиться. Он даже не понимает, что там конкретно не так, ведь код как бы работает. Но работает это всё не так как надо, и он уже просто биться головой об стену хочет. — Слышь, пошли покурим, — предложил Тимур. — Поможет, это я тебе гарантирую, Андрюха вон доказать может. Семён пожал плечами и понадеялся, что такой тупой способ сработает. Он взял куртку с подом и двинулся за Тимуром. В курилке почти не было людей, но даже тех Семён не знал. Тимур, кажется, узнал какую-то девушку, но сильно внимания на неё не обратил. Перед ним, на секундочку, дрищ его мечты, который — сугубо по его личному мнению — нуждается в его поддержке. На самом деле всё было проще: нужно было просто молча попарить, смотря вдаль. В голове помаленьку появлялось понимание того, что нужно проверить, чтобы найти баг. Первая мысль, конечно, что он путал английскую и русскую раскладку в переменных, вторая — проебал где-то запятую. — Ну, поеду, наверное, — внезапно сказал Семён. — Куда? — не понял Тимур. Он не мог поверить, что Семён согласился и даже первый сказал, что поедет к нему. — К тебе, ты ж звал. Внутренне Тимур победно орал. Трудно было не показать радости, потому как тут и людей многовато, и не хочется ему свой образ рушить. — Смотри кипятком не обоссысь, — сказал Семён и пошёл обратно в офис первым. «В смысле? Он понял, что ли, что я выёбываюсь? Да ну нахуй, он же… да не может этого быть. Он ведь всё ещё не все мои намёки понимает», — думает Тимур. Он действительно надеется, что это Семён тут выёбывается. Серёжа чувствует себя сплошным разочарованием. Он как бы и рад, что после Петербурга они в хороших отношениях остались, и как бы совсем не рад, что на сексе не настоял. Ему уже плевать, если честно, один раз бы ему перепало или несколько — он просто хотел, чтобы это произошло. Но ему всё обломала собственная пассивность, благодаря которой он просто дрочил в туалете (дома). Дашеньке он последнее рассказывать не стал, но даже с этим количеством информации она тяжко вздохнула. Она уже не понимала, как так получилось, что она стала единственной подружкой менеджера с сучьей рожей. Только вот он был гораздо тупее, его наглое лицо лишь нагоняло жути. Но теперь, если говорить про Дашеньку, это недовольное лицо её в основном смешило. К тому же она прекрасно знала, от чего он такую рожу состроил. — Ну, ты же не думаешь, что на нём одном только свет сошёлся? — спросила Дашенька, закуривая. — Полно ведь крутых всяких мужиков, которые даже намёки понимают. И ты бы им понравился. В последнем Дашенька, конечно, уверена не была. Но ей ведь нужно было поддержать Серёжу, который устроил такую драму, будто умрёт без Семёна. — Может, тебе стоит просто поебаться с кем-то похожим и забить уже на это? — предложила она, и Серёжа аж поперхнулся. — Я не!.. Я не хотел его… — Ага, а я не работаю в Сбербанке. Подумай, короче, а то это уже ненормально как-то. Серёжа до этого даже не планировал заводить отношения на работе, потому что себе дороже. Но вот появился дрищ, который практически не понимает намёки — и жизнь Сергея Владиславовича, главы Министерства недовольных ебальников, покатилась в пизду. По крайней мере, раньше бы он ни за что не садился на уши первой попавшейся коллежанке, которая и сама не понимает, почему она вообще его слушает. А Тимур вообще довольный едет, глупую улыбку скрыть не может. Семёну охота закатить глаза — ну нет, ну куда так близко, отодвинься, чмо. Но терпит. Тимуру уже пора написать руководство «Как довести своё начальство до инфаркта и при этом спать с ним». Либо за него напишет Семён, которому, видимо, совсем нехуй делать, кроме как доделывать за Тимура его же работу. Квартира Тимура, пусть и в Сити, стала чуть привычнее. По крайней мере, из раза в раз изменений особо не было: видно, что Тимур пытается чуть прибраться, но в последний момент он попросту забивал и оставлял убранными только диван и кровать. Если понадобится, то он, безусловно, разгребёт свой срач за пару минут, потому что шишка чешется. Возвращаясь к баранам, Семён молча разулся, снял куртку и помыл руки, а потом лениво осел на диване. Он просто устал, на самом деле. Однако Тимур убедил его в том, что непонятный баг подождёт до завтра, а вот Тимур — нет. И вообще он потом обидится, и Семёну нужно будет как-то извиниться за это. А он вот прям точно не сможет это сделать, потому что может даже не понять, что нужно это сделать. — Ну ты и устроился, конечно, — хмыкнул Тимур, присаживаясь рядом. Уже на этот поцелуй Семён ответил, смущаясь чуть меньше. По крайней мере, он уже не отстранялся, но и не действовал как-то слишком активно. Ничего удивительного, в целом. Тимур даже рад: в офисе он отстраняется лишь потому, что в они в офисе. Но Тимур бы хотел поцеловать его прямо перед лицом Серёги, чтобы тот упал в обморок на месте. — А теперь встань на колени, — сказал он, и Семён нахмурился. — Давай-давай, я не хочу ставить тебя сам. Семён ведь, несмотря на всю свою малую отдачу, может и выебнуться на него. Он даже не понимает, например, почему ему отдают приказы. Да и вообще, он же тимлид — так с хера ли должен подчиняться какому-то стажёрчику с раздутым самомнением? Хотя он видит, что Тимур его прямо скидывать не будет, но он явно не планирует с щенячьими глазками просить. Но ещё Семёну интересно, что он задумал, и он, чутка помедлив, сделал это. «Блять, да какого хера?» — думает Тимур, смотря на него сверху вниз. Глаза даже как будто ярче стали. Тимур вот совсем не может понять, что его внешне так привлекло. Понимает ведь, что особо тут ничего привлекательного нет — но ему почему-то нравится, и ему трудно оторвать взгляд. Тимур трогает губы, которые сейчас снова кажутся пухлыми и мягкими — но это только в его пальцах, только он этого прикосновения достоин. О, Тимур действительно мечтал об этом. Он и до этого пытался заставить его облизать пальцы, но это выходило слишком комично. Однако сейчас он уверен, что будет по-другому. Тимур приподнимает подбородок, кладёт на нижнюю губу большой палец и медленно проталкивает. Семён рот приоткрывает, хотя сам плохо понимает, что сейчас вообще происходит. И, естественно, вряд ли понимает, что хочет Тимур сделать с ним после этого. Семён как-то тупо смотрит, давая протолкнуть палец, которым Тимур трогает его язык. Тимуру тяжело не фыркнуть. «Да почему я должен всё объяснять, почему он не понимает, что я пытаюсь сделать?» — он уже готов взвыть, как чувствует, что… язык-то не просто лежит во рту: он с осторожностью обводит кожу, пробуя её на вкус. У Тимура глаза из орбит, кажется, сейчас попросту выпадут от шока. Это действительно не было тем, что можно ожидать от такого человека, как Семён. Сам Семён ему в глаза не смотрит, но не закрывает, просто отводит. Тимур второй рукой пытается зафиксировать голову, несильно держа за волосы, но и тут Семён не всё время на него смотрит. А Тимуру даже не то чтобы приятно, что так происходит. Тимур уже даже от этого возбудился, а этот сидит, как ни в чём ни бывало, и облизывает его палец, будто это так же естественно, как подключить механическую клавиатуру к ноуту или смотреть на три монитора сразу. Тимур палец вытаскивает, замечая на секунду, что между языком и его кожей была тонкая нить слюны. — Ты же сосать не умеешь, да? — сказал Тимур, внимательно глядя на замешательство на лице Семёна. — Не парься, ща научу. Честно, Семён ни за что бы не выбрал Тимура в качестве своего учителя хоть по чему-то. Единственное, чему Тимур реально может научить — как работать над двумя задачами неделю, зная все сплетни в компании и при этом из неё не вылетая. Испытательный срок скоро закончится, и Семён всё больше склоняется к тому, что пройдёт, скорее всего, только Тимур. Однако ему придётся способствовать развитию его работоспособности: давать целовать себя где-нибудь на служебной лестнице, будучи прижатым к стене. Снова возвращаясь, Тимур приоткрывает губы уже двумя пальцами: указательным и средним. — Не думаю, что ты сразу с членом справишься. Семёну кажется, что его берут на понт. Ещё ему кажется, что «брать на понт» — чья угодно фраза, но не его. Он не помнит, где и от кого её услышал, но как будто это сейчас важно. Тимур вообще в шоке, потому что он позволяет творить с собой такие вещи, при этом даже не ноя. Смущается — да, у него уши и шея покраснели, но ему и правда позволено сделать это. — Рот открой как можно шире, да, с зубами аккуратнее. Представь, что будет, если ты зубами член заденешь, — вздохнул Тимур. Его всё ещё слушаются, и он не понимает, что в какой момент где-то сломалось, раз Семён делает с ним такие вещи. — А у тебя хорошо получается, молодец. Тимур никогда не был прям чтобы доминантом, как какой-нибудь Кристиан Грей (и слава, блять, богу, никто бы этого не пережил), но сейчас было ощущение, что можно и попробовать. Он даже услышал, как странно сменился его голос на последней фразе, став чуть ниже. Семёну, кажется, такое тоже нравится — но он этого и сам не знал, как Тимур. Но Тимур знает: у них ещё полно времени, чтобы войти во вкус. Тимур снова убрал пальцы и приспустил джинсы с трусами, чтобы достать возбуждённый член. Он не то чтобы прям твёрдо стоял, но успел оживиться лишь от того, что Тимуру просто облизали пальцы — если бы Тимур мог сделать это сейчас, то назвал бы предателем собственный член. Семён, естественно, впервые видел чужой член настолько близко — ещё бы чуть-чуть, и он коснулся бы его губ. И, конечно, он не понимает, как к этому относиться, а потому просто ждёт, что скажет Тимур. Семён и сам слегка в ауте от того, что ждёт слов Тимура — но сейчас совсем не время погружаться в экзистенциальный кризис или подобную душную хрень, которая снова заставит загнаться. В конце концов, его на квартиру первоочерёдно ради секса позвали, а не чтобы он тут паническую атаку ловил. — Тебе страшно, что ли? — хмыкнул Тимур, смотря на его удивлённое лицо. — Никто ещё во время минета не умирал, не парься. Просто губы шире и язык достань. Сначала просто оближи, не бери в рот сразу. Семён рот открыл, но тут, скорее, от ахуя с того, чем он сейчас будет заниматься. Он действительно собирается отсосать другому чуваку. Это же пиздец. У него на районе даже за колечко в ухе или крашеные волосы пиздили за гаражами, а он тут член сосать собрался — ну вообще уже, блять. Не то чтобы это, к примеру, останавливало Тимура. Тимура же вообще мало что может остановить, так что с чего абсолютно охеревнеший от жизни взгляд Семёна (он прямо-таки вопрошает: «Как я вообще к этому пришёл?») должен? Семён, сидевший с открытым ртом, закрывает глаза и делает то, что ему говорят. Это странно, но он привык к тому, что с Тимуром ему в принципе странно — просто продолжает, медленно обводя языком кожу. Тимур не понимает, как так вообще получается, но ему пиздец как хорошо. Семён, видимо, становится увереннее и движется ниже, но, как и сказал Тимур, не берёт в рот. А этому только от облизываний этих, когда слюна со смазкой мешается и у него прям на губы попадает, — уже охота стонать. Губы у него ещё от поцелуев распухшие, а сейчас ещё и блестят влагой. Тимур, глядя на это, зажимает рот рукой. — Открой глаза. Семён открывает, но не то чтобы ему в кайф находиться в таком положении, потому что он это всё полностью осознаёт. Тимур ещё со своей мордой похабной — ну пиздец-пиздец-пиздец просто. Семёну трудно не думать о том, как он сейчас выглядит, хотя Тимуру вот вообще поебать: он откинулся на спинку дивана, смотря в потолок и ожидая хоть какого-то продолжения. Они оба настолько отлетевшие, что сами не понимают, кому стоит быть активнее. — Давай уже. Возьми в рот и соси, — очнулся, наконец, Тимур. — Только про зубы не забудь. Честно, смотря на член Тимура, Семён даже не всегда уверен, что он в него без последствий войдёт. И если задницу ещё растянуть можно, то со ртом вряд ли будет работать так же. Если прям со всей честностью, то Семён не уверен, что может взять хотя бы головку. Потому что и член немаленький, и рот небольшой. Вот такая ситуация, вот такие пироги. Ну что поделать. Тимуру понятна его неуверенность, но при этом ему уже хочется, чтобы ему просто ахуенно отсосали, и чтобы всё было так же, как в его фантазиях неделю назад. Он хочет увидеть это. Но Семён всё ещё ужасно медлительный для такого человека, как Тимур. Он тяжело вздыхает, а потом Семён чуть-чуть берёт в рот, как раз только головку — и Тимур громко, со стоном, выдыхает. Ну потому что Семён не лох. Или хочет думать, что не лох — это уже на его усмотрение: принять реальность или продолжать выёбываться. Но Семён всё-таки выбирает продолжать выёбываться, а потому по возможности берёт ещё немного и пытается хоть как-то эту всю ситуацию облизать, как сказал Тимур. Просто во рту физически мало места, а он не имеет свойств растягиваться, как мышцы — но что-то в итоге получается, и Тимур снова стонет. Семён заставляет Тимура разочарованно вздохнуть, вынув член изо рта, но ему нужно подышать. Ещё он снова облизывает его, но только ствол, и выступает как будто даже больше смазки. Тимуру становится жарко, и он по-быстрому снимает лонгслив, кидая его куда-то на пол. Затем Семён снова берёт в рот, на этот раз настолько, что головка касается горла — это почти полностью — и чуть не кашляет. На этом моменте Семён не очень понимает, что делать. Он просто тупо смотрит на Тимура, который то ли смеяться хочет, то ли плакать. Тимур положил руку на его затылок, несильно сжимая волосы, и начал двигать чужой головой, будто это вообще адекватно. Не адекватно, но Тимур об этом думал, он на это дрочил, и он очень рад, что может воплотить это в реальность. У Семёна начинает болеть челюсть, но всё, что он может — снова прикрыть глаза и по возможности спрятать зубы. Это ужасно сложно, учитывая, что сейчас он себя вообще не контролирует. Однако это даёт понять, что сам он с какого-то хера возбудился. По крайней мере, его тело, которое уже огнём горит. Трудно сказать, в какой момент это началось, но хочется это уже закончить. Тимур темп ускоряет, его уже не волнует, не захлебнулся ли там ещё слюной Семён, потому что ему попросту охота кончить. Волосы он сжимает сильнее, и Семён не знает, куда деться: рот у него занят, за голову его держат. А ещё у него прям крепко стоит. Вот от этого. «Кажется, самое время использовать промокод на “Ясно”», — понимает Семён. Когда Тимур достаёт член, он не успевает обрадоваться, потому что кончил Тимур ему на лицо. И он молится, чтобы ничего потом не воспалилось. Всё не так плохо, на самом деле, потому что в основном вся сперма на губах. — Ну ахуеть, — выдохнул Тимур. — Ты ж нихера не умеешь, как у тебя всё так ахуенно получается? Семён не хочет ему отвечать. Тимур тут же осознаёт, что сделал, и вытирает его лицо салфеткой. — Ну ты же не думаешь, что мы на этом закончим? — Тимур посадил его к себе на колени. Семён тяжело вздохнул. Он не выспится.[ сейчас ]
Когда Серёжа видит Тимура, у которого на всё лицо его эта дебильная лыба, ему охота позвать его за гаражи. Ещё Серёжа прекрасно знает, что не сможет нанести ему хоть сколько-то вреда, потому что Тимур, этот чмошник то ли с Патриков, то ли с ещё какого-то элитного района, дерётся лучше его, который в Москву из региона приехал. Серёже вообще казалось, что вместе с регионом человеку и умение пиздиться приходит, но вместо него лишь желание попиздиться. А с таким, как Тимур, банальное региональное желание попиздиться вообще не будет работать. В общем, Сергей Владиславович, один из этих устало-ебанутых менеджеров столичного Сбербанка, нашёл ещё одну причину выглядеть так, будто ему в утреннюю кашу с оверпрайсед кофе насрали. А ещё он не понял, в какой момент так оказалось, что он, Семён и Тимур едут в одном такси (естественно, за его счёт). И едут они не абы куда, а аж в Люберцы. Серёже вот прям абсолютно непонятно, как эта ситуация вообще произошла, и почему они едут туда в таком составе. Ещё, конечно, есть водила, но водила этот выглядит так, будто он где-то тут живёт, и сейчас завезёт их куда-то в жопу, чтобы ограбить (а грабить есть что, учитывая, что у них есть как минимум Тимур). Серёжа никогда не думал, что поедет в Люберцы с чуваком, которого хочет трахнуть, и чуваком, с которым спит первый. — Настя, Настя, не ори! — говорит Семён в трубку. — Задержи их. Мы щас порешаем что-нибудь. Со мной Тимур едет, да, тот самый, ага. И менеджер. Нет, мы просто работаем вместе. Блять, Вову подальше оттащи! И главное, чтобы менты не приехали. Серёжа смотрит в водительское зеркало и видит, как лицо у их Игорька с золотым зубом вытягивается. На секунду он даже усмехнулся, коротко взглянув на Семёна. Ну, да, Семён — последний человек, который может подраться с пятью кавказцами или что-то там с ними решить, сколько бы он в старших классах не ебашился на кендо палочками. Там-то правила были, а они вообще в Люберцы едут — и вряд ли тут хоть кто-то по правилам какого-нибудь UFC дерётся. — А вы побыстрее ехать не можете? У нас там людей убить могут, — аккуратно просит Семён. — Ну постараюсь, — кивает водила. — Да газ в пол ебашь и езжай! — добавил Тимур. Если говорить о мнении Игоря, то он склоняется к тому, что только последний там кому-то втащить и сможет, потому что морда у него бешеная. Но это так, заметки на полях. Тимур вот вообще не пьяный после бутылки вина. Он, конечно, сделал так, как посоветовал Ваня, но бахнул не вечером, а днём. Но это ещё полбеды, конечно. Ведь дальше — только веселее. Когда абсолютно безнадёжная троица приезжает, наконец, к точке, видит так себе картину. Настя пытается что-то там сказать двухметровым кавказцам, которые толпой выглядят охренительно угрожающе, Вова там что-то орёт на них. Вова уже покраснел — от алкоголя, потому что обычно на его лице выражается максимум заёбанность. Он настолько пьяный, что со слюнями им что-то доказывает, а эти ржут. Больше всех страшно, естественно, Насте, потому что она как была, так и осталась ростом метр шестьдесят с хвостиком — в этой компании она выглядит совсем уже крохотной. Итак, если с одной стороны три высокий кавказца крайне угрожающего вида, то с другой: два дрища, маленького вида девушка, заёбанный менеджер Сбербанка и Тимур. Ситуация абсолютно безнадёжная. — Чё вы до него доебались, э, — тут же выступил Тимур. — Ну не по-пацански это, ну. Видите же, что он в говнище, щас грохнется. — Так а хули он мой Гелик обоссал? — спросил первый. — Ой, бля, обосраться, как страшно, колёсико испортили, — Тимур закатил глаза. — Слышь, брат, я просто уверен, что тачку ты у кого-то спиздил. — Да схуяли ты так решил? — Мы в Люберцах, а вы выглядите раз в десять хуже любого среднего жители Подмосковья. Тимур набрал кого-то: — Но можем пробить твою тачку, и если окажется, что я обосрался, то можете набить мне ебало. Только вот сомневаюсь, что Гелик твой. Кавказец напрягся и подошёл к нему. — Не надо. — Так бы сразу, — Тимур сразу скинул. — Не выёбывайся на меня, я тут пацан побольше вашего. Так что разворачивайтесь и уёбывайте отсюда на своём обоссанном Гелике, иначе я реально мусоров сюда вызову. Три напряжённых кавказца не без отвращения сели в машину и действительно уехали. Серёжа охренел не меньше их, он даже не заметил, что стоял всё это время с открытым ртом. Семён, конечно, стоял чуть более адекватно, но в целом в ахуе были все, кроме Вовы, который был слишком пьяным, чтобы осознать эту ситуацию. Тимур обернулся к ним с видом победителя. — Ну, я же говорил, что понадоблюсь! — хмыкнул он и закинул руку на плечо Семёну. Это выглядело странно, учитывая, что до плеча он дотягивался только в случае, если чуть привстанет на носочки. — Я победил. А победителям полагается самая ахуенная награда, верно? Все остальные — кроме Вовы, естественно — закатили глаза. Тимур к лицу Семёна так близко, что было понятно, на что он намекает. Но Серёжа тоже этого хочет. Ещё он уверен, что гораздо лучше Тимура: как человек и как партнёр. И, конечно, совсем не понимает, почему Семён спит с Тимуром, а с ним… только поцеловался, да. А Серёже вообще-то не только поцелуи нужны. — Я привёз вас сюда, заплатил дохренищу. Так что я еду с вами. — О-о-о, Серёга, да ты совсем ахуевший, я смотрю, — Тимур подошёл к нему. — Думаю, нам стоит выяснить, кто из нас лучше. Да, начальник? Семён вздохнул. «Если откажусь — этот цирк никогда не закончится. Наверное, стоит поехать с ними», — думает он. В его голове, естественно, всё абсолютно логично. Настя, услышав этот потрясающий разговор, потемнела лицом. Она не думала, что Семён не преувеличивает, рассказывая о Тимуре. Рельсы, кажется, и то не настолько прямые, как он. Но такси заказали на всех одно. Настя действительно старалась не думать, что её друга сейчас выебут в жопу, видимо, два разных человека. Она даже не понимает, как Семён на это согласился — он же вообще всякими сексами особо не интересовался, она даже потусить в клубе всегда ходила с ним, потому что ему кринжово было.* * *
Что ж, ситуация и правда пиздец. Дело даже не в реакции Насти, которая как бы осуждать Семёна не думала (она хотела это поскорее забыть и больше никогда не спрашивать, как там дела у её слегка асоциального друга, который каким-то образом понравился аж двум чувакам, которые относительно него раза в два круче). Просто Семён тоже не хотел думать, что будет, когда такси по назначенному адресу приедет — но приехали они слишком быстро, и теперь он был просто в ахуе. Эта ситуация не была одной из тех, о которых он мечтал, переезжая в Москву. — Да вы же несерьёзно, — тут же сказал он. — Схуяли? — хмыкнул Тимур. — Я никогда не шутил насчёт секса с тобой. — Я, блять, серьёзно, — фыркнул Серёжа. — И ты прекрасно знаешь, что я гораздо лучше этого московского ублюдка. — Э, да кто тут ещё ублюдок! — Тимур схватил Серёжу за воротник рубашки. — Ну точно не я, раз у тебя такая реакция. Семён тяжело вздохнул. Он склоняется к тому, что нужно просто тихонько свалить, чтобы они уже там сами как-нибудь разобрались, а от него отстали. Иначе он действительно пойдёт к психологу, чтобы поныть — Насте лучше не рассказывать, она и так уже рядом с ними натерпелась. — Да вы заебали сраться, — вздохнул Семён, обратив на себя внимание. — О, точно, — согласился Тимур. — Сейчас ты скажешь, кто из нас лучше. — И каким же образом? Тимур поднял его на руки, как пушинку. Серёжа едва успел разуться, чтобы пойти за ним. У Семёна лицо красное, он не понимает, что сейчас будет. Это, наверное, худшая ситуация, в которую он вообще влипал. Тимур уже начал целовать его, сминая губы, едва сдерживаясь, чтобы не прокусить их. Нет, сегодня он сделает так, чтобы доказать, что он лучший. И никакой вонючий менеджер с ним ни за что не сравнится. Зайдя в спальню, Тимур тут же пристроился на кровати, а Семёна посадил на колени. Наконец, Серёжа, запутавшийся в планировке дорогущей квартиры, тоже зашёл. Он потянул узел галстука, и тот легко развязался. Рубашку было расстёгивать лень, и пока он просто забрался рядом. Тимур по-быстрому стянул с Семёна футболку с толстовкой, кинул куда-то на пол и расстегнул его джинсы. До конца их стянул уже Серёжа, сидевший прямо напротив. За это время Тимур успел вытащить ремень из шлиц уже своих джинсов. Пока Серёжа медленными мокрыми поцелуями покрывал его шею, прижимаясь как можно сильнее, Тимур связал ремнём его руки за спиной. — Какого хуя? — вполне справедливо охренел Семён. — Ты ебанутый? — Да всё нормально будет, не ори, — отмахнулся Тимур и потянул его на себя. — Если против — говори сразу, — сказал Серёжа. Однако Семён не выказал никакого сопротивления, и они продолжили. Семён опять не понимает, во что превратилась его жизнь. Нормально же всё было — нет, бля, повысили до минитимлида, и всё покатилось в пизду. Его два чувака трахнуть собираются, а он уже как-то даже не против. Хотя не то чтобы он прям всю жизнь мечтал о том, чтобы его трахнули два парня где-то в Сити. Ну да, точно. Он не против. Он согласен. Не уверен, что прям хочет, и это такой уж бесценный опыт, но что поделать — такова его жизнь. Ебут, а он уже как-то не против. Тимур, как сторонник активного согласия, каждый раз ждёт хоть какого-то звука, но Серёжа этим и пользуется. Он дорожкой поцелуев спускается от шеи до живота, и Семён старается громко не стонать. Хотя не то чтобы в этом случае громко получится, потому что живот у него — совсем не то место, от ласк которого ему сносит голову. Но это приятно, он признаёт — по крайней мере, Тимур просто ни разу этого не делал. Семён никогда не смотрит вниз во время секса, но сейчас это сделал — и то ли пожалел, то ли больше возбудился. Серёжа достал его полувозбуждённый член и лизнул головку. Он делал это мучительно медленно, но прикрыв глаза. Он, кажется, сильно сосредоточился на том, чтобы отсосать ему. Тимур на это смотрит с нескрываемой ревностью и злостью. Он положил руку на его затылок, насаживая на член. Серёже нравится это ощущение, но он, естественно, не знает, что это Тимур, а не Семён. Тот просто стонет от прикосновения горячего языка к члену. Тимур наливает смазку на пальцы и лезет под Серёжу — он очень сильно хочет, чтобы этот чмошник уже свалил — входит двумя пальцами. Мышцы у Семёна напряжены, и Тимур закатывает глаза. — Расслабься. Подумаешь, нас двое. Просто сосредоточься на том, что делаю я. Он кусает его за шею, видит след зубов, но это же место торопится поцеловать. Семён этого не осознаёт, но, видимо, от этих ощущений он расслабляется. Тимур входит двумя пальцами сразу, раздвигает их внутри неторопливо, стараясь в основном зайти глубже. Семён говорит Серёже, но тот явно его не слышит: — Я сейчас… Серёжа поднимает голову, чтобы спросить, что не так, как раз в тот момент, когда ему кончают на лицо. — Во-о-оу, — усмехается Тимур, поворачивая его к себе за подбородок. — А ты, значит, любишь быть послушной сучкой? О таком надо предупреждать сразу, не знал? — Иди нахер, — цокнул он. — Лучше дай мне салфетку. Пока тот вытирается, у Тимура появляется возможность растянуть Семёна побольше. Ну, или трахнуть пальцами — растягивать тут уже сильно не надо. Это скорее для профилактики — ну и чтобы заставить выгнуть под собой спину, вскинув тонкие бёдра. — Мы ещё ничего не сделали, а ты уже два раза кончил. — Заебал уже пиздеть, — сказал Серёжа. — Да тебя вообще никто не спрашивал. — Вы оба уже заебали сраться, — вдруг вмешался Семён, который явно забыл, как сейчас выглядит. — Если вы сюда орать друг на друга пришли, то я тут что делаю? Тимур усмехнулся, прижимая его к постели. — Ты требуешь моего внимания? Ты так мило это делаешь. — Что? Да я… Тимур вдруг лёг рядом и поднял его над собой, разводя ноги. — Но так привлечь меня получится лучше. Семён даже ахуеть не успевает, как Тимур начинает насаживать его на член. Внутри всё ещё узко, и Тимур не может быстро продвинуться. Серёжа кидает хвалёную гордость куда-то на пол вместе с одеждой и прижимается к худой спине, помогает двигаться, положив руки на талию. Конкретно сейчас Семён в основном в ахуе, потому что его двигают в четыре руки, но и тут не без сюрпризов: пока Серёжа его в основном держит, чтобы тот не потерял равновесие, Тимур насаживает. Когда член входит наполовину, Тимур как-то дёргает бёдрами так, чтобы пройтись головкой где-то там — и он снова выгибает спину, вскинув бёдра. Серёжа поворачивает его к себе за подбородок, чтобы поцеловать. Поцелуй получается странным: Семён отвечает, потому что рот у него и так открывается от стонов, и он почти не использует язык, в то время как Серёжа уже весь рот вылизал и сминает губы («Да как они могут быть такими мягкими, если в офисе кажутся такими тонкими и обкусанными?» — не понимает Серёжа). Они, эти губы, такие кажутся блядски вкусными и уже опухли от поцелуев. Тимур стонет, когда получается войти полностью. Пока он привыкает, Тимур видит, как Серёжа его целует — и ему, если честно, охота свернуть этому ебучему Серёже шею. Стоит ему отстраниться, как Тимур начинает двигаться, продолжая держать Семёна за талию. Он для Тимура легче пушинки, а потому это так просто получается. — Если тебе нравится, когда я тебя вот так катаю, то стоило признаться раньше, — хмыкнул он. Семён ни согласиться, ни отвертеться не может, потому что это уже не кажется таким важным. Он не знал, что делает сидящий сзади Серёжа, но во Тимура он видел отчётливо. А Тимур отчётливо видел, как его член входит и выходит из тела Семёна, такого тонкого и аккуратного, абсолютно беззащитного. Когда он закусывает губу (специально или нет) на очередном толчке, Тимур понимает: нужно быстрее. Он это и делает, резко увеличивая темп. Серёжа не может отвести взгляд, пусть и видит лишь спину со связанными рукам. Он не может понять, почему ему так нравится этот вид, и это, пожалуй, единственное, чем они схожи с Тимуром. Тимур вдруг поднимается, переставая двигаться и просто насадив его до конца, чтобы притянуть в поцелуй Серёжу. Это один из самых странных поцелуев как минимум потому, что делает он это со своим соперником, но от этого знания становится лишь горячее. Тимур кусается, захватывает инициативу и держит руку на его затылке, не давая отстраниться. Когда воздуха не хватает, Тимур напоследок прокусывает его губу до крови. — А целуешься ты так себе, — говорит он Серёже. Тот еле сдерживается, чтобы не вломить ему, но прямо сейчас между ними тот, кому они оба не хотят вредить. — Ну, начальник, хочешь попробовать и его? Или тебе достаточно меня? У Семёна, кажется, перестала работать последняя клетка мозга, и он легко согласился. Кстати, снова. Тимур усмехается, но помогает ему встать, а сам ложится на постель спиной. Серёжа входит в него легко, а голова у Семёна лежит на покрывале до тех пор, пока у Тимура не появляется ужасная идея. Тимур двигает его голову к себе: — Возьми в рот. Даже я ещё не кончил, а в тебе уже второй член. Семён, как ни странно, слушается. Он лежит меж его раздвинутых ног (у него они и уже не слушаются), двигать головой на весу сложно, но он старается. Он облизывает головку, затем ведёт языком вниз по стволу — Тимуру эти движения кажутся ужасно медленными — и совсем не спешит брать в рот. Серёжа за ним темп только наращивает, вдалбливаясь как можно глубже и сжимая поясницу. Сложно одновременно стонать от члена в заднице и пытаясь сосать другой, но именно это и зовётся многозадачностью. Вот чему-чему, а многозадачности жизнь его всё-таки научила. — Давай, открывай пошире, как я тебя учил, — говорит Тимур. Семён слушается, и Серёжа не понимает, как такое вообще возможно. Он просто не может осознать, что человек, который почти ни с кем не разговаривает в офисе, во время секса ведёт себя так. Это выглядит потрясающе в голове Серёжи, и он ужасно завидует Тимуру, который просто в любой момент может взять его. Серёжа прекрасно видит, как Тимур кладёт руку на его затылок, сжимая длинные волосы, и сам уже двигает его голову, как хочет. У Семёна особо выбора в этой ситуации нет, и он просто стонет вокруг члена Тимура. Тот стонет прерывисто, смотря лишь вниз: член в длину весь не помещается, но и того, сколько входит, ему достаточно. Головка утыкается в стенку горла, и Семён сглатывает. Тимур громко простонал от ощущения сократившихся внутри мышц. Когда Семён, видимо по чистой случайности, поднимает на него эти ебучие голубые глаза, полуприкрытые такие, уставшие абсолютно, Тимур кончает, а затем снимает его за волосы с члена. Семён хочет сплюнуть это всё куда-нибудь, но салфеток рядом нет, а руки связаны, и он плюёт на простынь. Серёжа уверен, что кончил бы раньше, имей он возможность видеть, как Семён сосёт, но получается это сделать, только представив, как это выглядит. И он не замечает, как кончает внутрь — по телу разливается жар, который не покидает ещё какое-то время, а затем он и вовсе засыпает. — Позорище, — Тимур закатил глаза. — Погнали в душ.* * *
Семён всё смотрелся в зеркало и не мог понять, почему Тимур решил, что водолазка с брюками и объёмной белой рубашкой — отличный выбор для встречи с его, Тимура, отцом. Тимур тем временем просто напялил большую футболку и первые выпавшие из шкафа джинсы. Он положил руки на его талию, медленно спустился ладонями к его бёдрам и слегка сжал их. — Всё же ахуительно, чё встал? Ты такой важный, я уже хочу тебе отсосать. — О, да прекрати это уже!.. — Семён тут же скинул его руки. — Почему ты вообще решил, что знакомить меня с твоим отцом — хорошая идея? Особенно, после того, что было. — Ну, я же обещал бате вам встречу устроить. Вот и едем в ресторан. А это… забей. Мы же не встречаемся. — Но ты знакомишь меня со своим отцом. Как-то это не логично, учитывая, что мы не встречаемся. — Ну, придётся тебе попритворяться моим парнем, не буду же я ему говорить: ну я с ним сплю, а ещё недавно я и другой чувак трахнули его чуть ли не в два члена. — Конечно, не будешь! — Не, в два члена всё-таки. — Тебя только это волнует, что ли? — Бля, да не душни.* * *
Отец Тимура, Рустам, оказался мужчиной видным и импозантным. Увидь Семён такого на улице, решил бы, что у него многомиллиардная компания, дача в Барвихе, несколько офшоров и, естественно, целый гараж машин бизнес-класса. И приехал он сюда наверняка с водителем — рассудил Семён. Сам Рустам сидел за столом и курил, потому что ему реально можно всё. Тимур на его фоне выглядел крайне нелепо в этой белой футболке и светло-голубыми варёными джинсами. Однако Рустам не выглядел удивлённым, глядя на сына, а вот когда он посмотрел на Семёна — аж сигарету чуть не выронил. Семён на этот раз выглядел значительно лучше того растрёпыша, увиденного им тогда в полумраке собственной спальни. — Ну, пап, как и обещал. Мой парень — Семён. — Здравствуй, можешь звать меня Рустамом, — он протянул руку для рукопожатия. — И как же так получилось, что вы сошлись? Больно воспитанный ты для этого распизд… раздолбая. — Бать, ну ты… — Тимур закатил глаза. — Вот, я же говорил, никаких манер, — усмехнулся Рустам. — Ну это да, — кивнул Семён. — Он вчера нашему менеджеру нос сломал. — Это он меня попросил, между прочим, — ответил Тимур. — Да кто ж знал, что ты реально это сделаешь. — Душнила. — А как вы познакомились? — спросил Рустам. — Вижу, что точно не в клубе. — Ага. Я как-то вернулся с перерыва, а он сидел на моём рабочем месте и парил прямо в офисе. А потом мне вообще сказали, что он один из моих стажёров, и я его тимлид. — А я подкатил к нему, потому что он вообще не понимает намёков. Рустам усмехнулся: его сын не меняется, пусть и начал работать.
Примечания:
это была вторая часть основной истории, после неё ещё три экстры
