Программисты ничего не хотят
7 октября 2024 г., 12:43
Семён в целом привык к тому, что благодаря Тимуру в его жизни происходит всякий бред. То он его в кабинке туалета в «Центральной станции» возьмёт, то хачей разгонит, то с ментами в нарды рубиться пойдёт. Не то чтобы он прям против был, просто правда непривычно. Обычно всякая дичь происходила с ним, когда его друзья напивались и нередко едва не нарушали закон.
Ну потому что его друзья не те люди, которые могут нарушить закон без последствий, в отличие от Тимура. Тот любых гопарей запугать одним звоночком может и потом сам что-нибудь да наделать — просто потому что может.
Однако это всё совершенно не значит, что Семён хочет ввязываться в какую-то дичь постоянно. Он привык к жизни спокойной и достаточно понятной: съёмная квартира (которая стоит как купленная у себя в городе, ага), работа, отдых. Стабильность его привлекала: несмотря на чёткий график, расписанный едва ли не по минутам, это вселяло в него уверенность. И, естественно, Семён ну прям совсем не понимал, как живут люди вроде Тимура, у которого вечно шило в жопе.
Ещё с появлением этого чухана в своей жизни Семён понял, что пока не хочет заканчивать эти отношения.
Ну, видимо, Тимур — теперь очередной пункт в его расписании на день.
Семён не понял, как это произошло, но они всё-таки удачно сдали обновление, всё прекрасно работало, и бета-версию выложили даже на пару дней раньше. С Андреем он, кстати, сработался просто прекрасно, пусть тот и был из тех, кто отрабатывает только минимум и сваливает за пару минут до конца рабочего дня.
С Тимуром тоже стало лучше, но всё равно стыдно и кринжово. И в офисе они почти не целуются, но и тут причина есть: даже в их крохотной комнатушке постоянно есть Женя с Андреем, а также периодически появляется Сергей Владиславович с отвратительно недовольным лицом. У него только вчера синяк под глазом полностью зажил — зато Тимур показал, что настоящий пацан с района.
Хотя Семён ему в глаза и так смотреть не может.
— Да ну чё ты как этот, — фыркнул Тимур. — Ещё поваляться можно, ты куда бля собираешься?
Семён едва ли не закатывает глаза. Ещё нужно успеть помыться, позавтракать, возможно, вымыть голову, дойти до метро и приехать, а потом ещё и до офиса идти. По его мнению, лежать времени просто нет. Хотя в кровати тепло, одеяло мягкое и лёгкое, Тимур ещё как печка, и выбираться совершенно не хочется.
Ещё один будильник звонит минут через пять, и Тимур чуть не кидает его телефон куда подальше — мешает.
— Давай уже, — говорит Семён, хотя языком еле ворочает. — Или у тебя энергия только вечером появляется?
«Бля, ну реально, чтобы я ещё раз в середине недели к нему поехал», — думает Семён.
Встав с кровати, он едва не падает. Это даётся не очень легко, ведь поясница со спиной побаливают. Семён пытается стянуть с Тимура одеяло, но тот и сам чуть не падает вместе с одеялом — вовремя открывает глаза и отпускает ткань. Тимуру с утра холодно, у него по коже идут мурашки, и ему охота прикрыться.
— Бля, да как хочешь. Я в душ.
— И без меня? — сонным басом усмехается Тимур и чуть ли не бегом идёт за ним.
— Ой бля-ять.
Семён закатил глаза и решил ему не отвечать — это занятие бесполезное и времени совсем не стоящее. Правда, стоять под водой, когда эти шаловливые ручонки его то лапают, то всё-таки помогают мыться — всё ещё не очень. Не очень понятно и не очень приятно. Но отталкивать как-то лень, да и по вине Тимура он даже шевелиться не хочет уже в середине недели, когда ещё столько всего нужно сделать.
А в итоге стоит под душем, Тимур ему голову моет, и совсем не понимает, почему именно с ним такое и происходит.
* * *
Тимур, очевидно, в рот ебал каждый день ездить до офиса на машине. Хотя машина у него крутая, Мерседес AMG хуй пойми какого класса, но явно высокого. Окна он затонировал, и при свете дня их могли арестовать раз сто, но гаишники, видимо, знали, кому этот Мерседес принадлежит. Семён не уверен, что стоит привыкать к хорошему: вот расслабится он, напьётся, что-нибудь незаконное сделает — и чё делать без Тимура и его связей? Не то чтобы он от этого хорошего отказывается, ему это нравится, но напрягает тот факт, что это когда-нибудь точно закончится — а потом что делать? Тимур об этом даже слышать не хочет. Он включил Шакиру, периодически качает головой в такт битам, а Семён тихо кринжует и внутренне желает под это тоже потанцевать. Но ему кажется, что это совсем уж глупость для него, и он просто сидит молча. Менеджер Сергей Владиславович желает сейчас прописать не только Тимуру — ему он хочет прописать всегда — но и Семёну, потому что они опоздали где-то на пару часов. Серёже охота пойти нажаловаться, да только один из них незаменимый сотрудник, а второй сын крутого дядьки с прибыльным бизнесом. Так что Серёже остаётся только сидеть с горящей жопой. И хотеть трахнуть Семёна, конечно, без этого вообще никуда. Вспоминая тот раз, он понимал, что одного раза было просто пиздецки мало. Да, Тимур явно сломает ему руку или ногу, если он хотя бы попробует что-то там предложить Семёну, но… Серёжа заебался дрочить, ныть Дашеньке и вторую неделю подряд грустно пить водку в ночном клубе, пока все вокруг тусят и сосутся в туалетах. — Да вы заебали опаздывать, — как бы между делом замечает Серёжа. — А ты заебал пиздеть, — фыркнул Тимур, плюхнувшись в рабочее кресло. — Даже начальник в рот ебал тебе отвечать. — Мало ли что он там в рот ебал, — Серёжа сложил руки на груди. — Но вы должны приходить вовремя. — Как похуй, — Тимур закатил глаза. — Вали уже к той девчонке, которая слушает твоё нытьё и не мешай нам тут. Чёт к другим двоим у тебя вопросов нет. — Они предупреждают, если опаздывают или не придут. — А где они, кстати? — спросил Семён. — Женя в больнице, Андрея опять арестовали. — Блять, а его в выходные задерживать не могут, чтобы он хотя бы свои задачи выполнял? — вздохнул Семён. — Вряд ли у него в камере там есть комп. Серёжа даже отвечать не стал и вышел. «И он туда же. Я-то думал, мы сможем поладить. Что этот Тимур такого делает, что он ему даёт?» — не понимает он. Серёжа уже вообще ничего не понимает, если честно. Но от работы это его совсем не освобождает. Тимур крутится на стуле, ничем не занятый. Семён понимает, что тот явно чего-то ждёт — ну как минимум вопроса, какого хуя он опять отлынивает, но как-то не спешит это узнавать. Выполнять условия Тимура — себе дороже. У Семёна в последнее время вообще какие-то проблемы из-за Тимура: у него в голове может рандомно проскочить момент, когда тот с ним что-нибудь делал. От такого, конечно, не встаёт, но сосредоточиться на работе становится гораздо труднее. Ладно, есть одна вещь, которой Тимур его научил: хотя бы пытаться что-то делать, даже если совсем кринжом кажется. — Тимур, у тебя работы нет? — Семён подошёл к нему. Ноутбук был закрыт, в то время как Тимур смотрел рилсы и парил ашкудишку. — Ну есть, — уклончиво ответил он. — А чё? — А почему ты ничего не делаешь? — Не хочу. — Ну ебать, — Семён закатил глаза и поправил упавшую на глаза чёлку. — И что тебе нужно, чтобы ты начал работать? — О, а это уже интересно, — Тимур хмыкнул. — Поцелуй меня. Только сам. Ты же иногда хочешь побыть сверху, да? Вот тебе и шанс. Когда Семён вспоминает, как он был сверху, поджимает губы. Нет, это вообще не то, о чём стоит думать на работе. Тем более, в этот кабинет может в любой момент зайти та же Женя и заработать новую психологическую травму. Глупо вестись на условия Тимура, которого всё никак не могут уволить — но Семён делает это каждый раз. В конце концов, он не хочет считать себя слабаком, который даже поцеловать какого-то там — вернее, одного конкретного — придурка. А Тимур ведь только радуется, когда к нему наклоняются. Ну, то есть, пока только касаются губами его губ, но хотя бы так, начало совсем не плохое. Только вот целовались они уже много раз, и Тимур ему помогать не собирается. Его целуют всё ещё с сильной неловкостью, будто стыдно. Тимур не отвечает — хочет, чтобы ответить заставили. — Жень, а ты чего тут сидишь? Кабинет открыт, — не понимает Серёжа. — Да сами посмотрите, я такой момент прервать не могу. Серёжа хмурится и тут же заглядывает. Ну да, конечно, стыд потерял уже, видимо, даже Семён. Серёжа видит, как они там чуть ли не съедают друг друга и глаз оторвать не может. Тем временем Женя нахмурилась, и он понял, что выглядит странно, разглядывая чужие поцелуи. Ну просто Серёжа вот смотрит и понимает, насколько он лох. Хотя вроде нормально жил: школу закончил чуть ли не с отличием, ЕГЭ прекрасно сдал, закончил вуз с красным аттестатом, получил высокую должность — и всё равно в итоге лох. А Тимур, этот хуй с неизвестным образованием, целуется с тимлидом прямо в кабинете, и коллега ждёт, пока они закончат. Нет, Серёжа не лох. Он не может быть им. Лохи московские вузы с отличием не заканчивают. Он настолько зол, что вваливается в офис с криком: — Да вы совсем ахуели! — и видит, как Семёну приходится очень быстро встать, отстранившись от губ Тимура. Он вытирает мокрые розовые губы тыльной стороной ладони, поправляет волосы, а Тимур смотрит крайне недовольно. — Ну а хули ты сюда припёрся, раз видел, чем мы заняты, а, Серёг? — бычит Тимур. — Хотя ты же подсматривать любишь, да, чё я спрашиваю. Или тебе настолько понравилось? Серёжа просто потрясающе зол, но понимает: Тимуру он по ебалу дать не сможет, жалобу лучше не писать, потому что попадёт всем троим, а устраивать скандал себе дороже, сплетни распустят — и он максимально твёрдо говорит: — Занимайтесь чем хотите, но вне офиса. Там Женя, кстати, пришла и ждала, пока вы тут закончите слюнями обмениваться. — А ты ещё и пялился, изврат, — хмыкает Тимур. — Ты не прав. Когда Серёжа выходит, Тимур поднимает голову к Семёну. — А чё ты ему не ответил? Он же щас хуйню отборную нёс. — И что я ему ответить должен? Типа, это же мы тут… ну ты понял, не работаем, а хуйнёй занимаемся. — А с хуя ли поцелуи со мной — хуйня? — не понял Тимур. — Ну ты ахуевший, конечно. — Блять, да я не об этом, а в общем, — Семён, видя, что Тимур притворно отвернулся, не желая разговаривать. Семён закатил глаза: да ну ёбаный рот, ну и что ему теперь делать? Тимур если обидится — то есть, сделает вид, что обиделся — то Семёну придётся сделать что-то такое стыдное, что он не сможет смотреть на себя в зеркало где-то ближайшие пару дней. Ну, по крайней мере, в прошлый раз так и было. Но как будто это сейчас важно. Семёну всё ещё было кринжово смотреть Серёже в глаза, пусть Тимур и успел сделать с ним пару раз нечто более интересное, чем какой-то там обычный секс втроём. Он сразу вспоминал это, хмурился, будто может заставить мозг выдавить куда-то эти ебанутые воспоминания. Вдобавок к тому, что он едва помнит, как вёл себя в тот раз, произошёл этот ужасный поцелуй — поцелуй, который до этого ему очень нравился. Можно даже сказать, что Серёжа ему этот потрясающий момент испортил. Ну потому что едва ли он мог просто взять и поцеловаться с кем-то — отношений-то у него не было. Это если про серьёзные говорить, конечно. Сейчас он в первых отношениях — но они особенные, пусть и серьёзности в них столько же, сколько юмора в Камеди-Клабе. Да и не абы с кем он спит, а аж с Тимуром — он хоть и ебанат, но мозг у него периодически работает. До перерыва остаётся не так много времени, однако Семёну ужасно неловко находиться в одном кабинете с Тимуром и Женей. Андрей обычно разбавляет атмосферу в кабинете, и этим нравился Семёну — в такие моменты его сотрудники не казались такими бездарями. Семён еле дожил до перерыва. Если бы ему было нужно обратиться к другому программисту, он бы пошёл сразу, потому что отрывать их от работы можно было в любое время — у них задач до жопы, а ресурс отсутствует. А вот менеджеры заняты всегда, и даже выйти покурить они могут только во время официального перерыва, который длится где-то два часа. Когда Семён только устроился, он ездил к себе домой поесть, и этого времени прекрасно хватало. Он даже успевал зайти в курилку. Ну, по крайней мере, так было до того, как уволили Сонечку. Сейчас, возможно, что-то и изменилось. Ещё одно доказательство того, что Серёжа не лох — факт, что ему выделили отдельный кабинет спустя всего месяц эффективной работы. И стены там совсем не прозрачные, как и дверь. Вот и сидит там Серёжа, страдает даже во время перерыва, потому что другой менеджер попал под сокращение, и его задачи скинули на Серёжу. Зарплату, конечно, повысили и обещали выдать премию, если он управится, да только управится ли? Тут ещё Семён пришёл, стоит перед его столом, мнётся. Смотрит на кучи бумаг, сложенные в идеально ровные стопки, на взъерошенного Серёжу с красными глазами и в слегка помятой рубашке. — Ну? — Серёж, это… извини за то, что увидел, ещё и на работе, — Семён почесал затылок. — Больше такого не повторится, обещаю. — Бля, ну, постарайся уж. Или сделай что-нибудь, чтобы он держал хер в штанах, — Серёжа закатил глаза. — В любом случае, это не моё дело. И ты выглядишь так, будто хочешь сказать что-то ещё. — Да, — Семён сел на стул, стоящий перед столом. — В общем… да неважно. Я пойду. Ну потому что Семён не понимает, хочет ли он этого или это просто хуйня из головы, на которую можно просто подрочить и забыть. — Стой. У меня есть предложение. — Какое? — Семён попытался сделать вид, что ему вообще не страшно. — Давай спать вместе. «Блять, я о том же подумал. Ну, да что за пиздец», — Семёну охота выбежать и больше никогда не разговаривать с Серёжей. — Я… подумаю. И скажу тебе. Или напишу. — Понятно, ты можешь не давать ответ сразу. По возвращении в кабинет Семён очень злится, что не может выгнать Женю, как и забрать Тимура с рабочего места. Он в итоге просто лежит головой на столе и не понимает, что делать. Он ведь совершенно не обязан говорить это Тимуру, Тимура вообще его личная жизнь касаться не должна. Хотя в Питер с ним поехать стоило пригласить его, а не вечно мнущегося Серёжу. Ещё ему действительно стыдно даже думать о том, чтобы попросить Тимура выйти в курилку. Женя не глупая совсем, сюда глупых не берут. Тимур и тот не пальцем деланный. В целом Семёну только и остаётся, что лечь на стол и молча страдать в неопределённости. Ну потому что проблема тут именно в том, что Семён хоть и не одуванчик, но и не то чтобы его раньше прямо так сильно волновал секс. Конечно, он жалуется на это Насте сразу, как приходит домой. Она отправляет кружочек с многозначительным молчанием, а затем пишет: Настя: бля, ну ебись уже с кем хочешь или у тебя с этим Тимуром всё серьёзно?Семён:
Не, мы просто спим
Он сам сказал
Настя: ну и всё тогда какая ему разница с кем ты в очко долбишься? смотри короче хочешь с ним спать соглашайся не хочешь ну и пошёл он нахуйСемён:
Ну… просто Тимур против именно вот этого чела
Настя: да пошёл он нахуй блять чёт не помню чтоб у вас какие-то особые отношения были так что ебашьСемён:
Бля
Раньше таких проблем не было, мне откуда знать что с этим делать
Настя: ну потому что ты раньше только дрочил хотя не помню чтоб ты жаловался что тебе никто не даёт это скорее ты никому не давал а сейчас между двумя мужиками разрываешься ахахахаСемён:
Не напоминай
И без этого пиздец
Жоский
Настя: ну простите всё давай уже решай чё-нить расскажешь потом Семён прямо уверен, что Настя уже от смеха у себя в конвертик сложилась. А он тут вообще-то на атомы распадается от ощущения пиздеца в собственной жизни. Хотя всё ведь просто: нужно либо согласиться, либо отказаться. Нет, совсем не просто. Семёну ведь совсем не просто вот так взять и сказать, что он хочет, чтобы его трахнули. Хотя хочется на самом деле, но он от этого старается отмахнуться, забыться, вернуться к работе — и это получается. Нет, сегодня ему совсем не до работы. Семён лежит на диване, не понимает, в какой момент его жизнь повернулась именно в это русло. Он ведь никогда не думал, что когда-нибудь вот прям будет постоянно с кем-то спать. Кто бы, блять, мог подумать, ага. Он никогда не понимал нытья бывших одногруппников типа: «Бля, мне никто не даёт» — да таким чувакам простейшие алгоритмы не даются, не то что женщины. Семён внезапно вспомнил, как он и сам не давал: оказывается, с парнями так тоже бывает. Тогда к нему подкатывала очень необычного вида девушка — сейчас уже можно сказать, что она была альтушкой. Интересно, правда, что в те дни Семён выглядел если не отвратительно, то уж точно не самым привлекательным образом. Однако у той девушки было явное намерение его трахнуть — это он понял после слов Насти с Вовой. Вова, конечно, уже был сильно не в себе, но даже он понял — а Семён нет. Не то чтобы он и сейчас намёки понимает с первого взгляда. По крайней мере, благодаря Тимуру ему удалось понять, что Серёжа тоже его хочет. Однако Семён не понимает, как так вообще получается — но это, наверное, можно будет уточнить.Семён:
Насчёт этого
Ну того, что ты предложил
Я согласен
Серёжа: отлично когда сможем встретиться?Семён:
Нууу
Не сегодня
Серёже от таких заявлений и хорошо и плохо. Он не может найти себе места первые минут сорок после этого сообщения, потому что всё никак не может поверить, что Семён согласился. А потом в голове появляются фантазии крайне рейтингового характера, и он совсем не может ничего поделать.* * *
Когда в дверь неожиданно звонят, Семён миллениальски-интровертно чуть не ловит инфаркт. Он не ждал никого, не брал доставку — и просто надеется, что звонивший просто перепутал двери. Однако он встаёт с дивана, смотрит в глазок и видит Тимура. Он закатывает глаза, понимая, что назад пути нет, и и открывает-таки дверь. Тимур в квартиру вваливается как к себе домой, разувается, вешает потёртую кожанку на ближайший крючок и идёт в гостиную. — Ну, как дела? — спрашивает он и тёмными глазами явно стремится заглянуть Семёну в душу. Тому аж не по себе становится, как будто Тимур может знать, что выходные он планирует провести не с ним. А ещё Тимур не пьяный — рановато, семь вечера только. — Да нормально, — Семён пожимает плечами. «Да откуда ему знать? Только если Серёже выебнуться захочет, но он это только в офисе делает? Нет, он не мог сказать Тимуру, это вообще только наше дело», — Семён впервые накручивает себя так сильно без какого-либо адекватного повода. — А почему ты пришел? Ну, даже не предупредил. Трезвый же вроде. — Понимаю, конечно, что я не самый хороший человек, но я не настолько ёбнутый, чтобы к тебе бухим в говно приходить. Я трезвый и чистый абсолютно. Просто мне пришла одна идея, и я думаю об этом уже второй день. — И какая? — Семён тяжело вздыхает и молится, чтобы это был не пиздец. — Лёгенький БДСМчик попробуем. Ну, только с разговорами и подчинением. Если ты согласен, конечно. — Чего, блять? — Семён хмурится. — Херню какую-то несёшь. — Да давай, чё ты как лох. Остановить меня в любой момент сможешь, ты же знаешь. — Ну ты хоть скажи, что хочешь. Может, я вообще сейчас не хочу этим заниматься. — Научу тебя кое-чему, — хмыкнул Тимур. — Штаны снимай. Семён не особо уверен, что ему это вообще надо. Да и охота почему-то рассказать про Серёжу, пусть это и не касается Тимура совсем. Он ещё раз смотрит на Тимура, и тот явно не шутит. Семён поправляет зачем-то чёлку и, чувствуя ужасный стыд, стягивает спортивки. Тимур закусывает губу, смотря на тонкие ноги и вспоминая, как хорошо они выглядят у него на плечах. И в очередной раз понимает, что вляпался в пиздец — он всё ещё хочет спать с этим дрищом, слышать его стоны, видеть слёзы. Ваня бы налил себе вина и сказал, что Тимур просто влюбился в поехавшего дрища из Новосиба, который совсем не выкупает его подкатов, пусть и живёт тут столько лет. Ну потому что Тимур привык к тем, кто лучше понимает свои желания. А Семён вообще не осознал до конца, что иногда желание у него есть. И решить это можно не только рукой. А ещё Тимуру кажется, будто тот от ощущения стыда даже больше возбуждается — это нужно узнать. Звучит как ебанина полнейшая, но такая вот ситуация, ага. Семён на него глаз поднять не смеет почему-то, хотя Тимур уже и так всё во всех ракурсах видел. Только вот ему почему-то всё ещё стыдно — от этого тёплые прикосновения рук Тимура кажутся гораздо горячее. Тимур понимает: до стонов осталось совсем немного. Он переходит к внутренней части бедра, и Семён слегка вздрагивает, давит стон и снова опускает глаза. Тимура это уже бесит. В первую встречу Семён смотрел на него так, будто готов уебать его головой о стену — а сейчас что? Тимур всё ещё Тимур. Второй рукой Тимур забирается под футболку, оглаживая живот и чуть задевая соски. Он слегка сжимает бедро — ну невозможно, блять, быть таким тоненьким, чтобы Тимур мог его ладонью сжать — и сосок, однако Семён продолжает сдерживаться. Тимур его целует, решив ласкать грудь уже двумя руками, и он постанывает в поцелуй. «А, ну да. Тебе же не это нравится, — вспоминает Тимур. — Но сегодня ты просто должен понять, что стесняться нечего». Семён не сразу понимает, но Тимур его переворачивает, ставит в такую позу, от которой ему ужасно стыдно. Ноги он сдвинуть не даёт, футболку с него тоже быстро стянули, и вот он уже в трусах. Ну, хотя бы в трусах. — Сегодня будешь развлекать меня, детка, — смеётся Тимур, и Семёну становится то ли страшно, то ли кринжово. — Одна рука тебе сейчас понадобится. Надеюсь, ты сможешь удержать себя одной. «Да он меня на понт берёт», — понимает Семён. — Удержу, конечно, — он закатывает глаза. — Ну и прекрасно. Сейчас будешь растягивать себя передо мной. А то обычно это делаю я, потому что кое-кто не готовится. На этом моменте Семён отключается. Нет, ну реально: как такое можно другому человеку в лицо сказать? Это же пиздец. Хотя Тимур — пиздец на ножках, тут уж ничего не сделать. — Да и мне было не очень приятно, когда ты назвал поцелуи со мной хуйнёй, — притворно расстроенно говорит Тимур. — Я думаю, это хороший способ извиниться для тебя. Даже делать ничего не нужно: просто слушать меня. Семён закатывает глаза — градус кринжа от Тимура слишком высок даже во время секса. А ведь во время секса многие вещи кринжовыми не кажутся. Тимур в прикол шлёпает его, и Семён, наконец, возвращается в реальный мир. Только вот не сказать, что ситуация сильно лучше стала. Тимур выливает на его копчик много-много смазки, и она ледяными каплями стекает вниз. Смазка ароматизированная и даже имеет характерный нежно-розовый цвет. Тимур не может перестать смотреть. Это пошло даже для него, конечно, но с собой поделать что-то трудно, и он просто берёт руку Семёна, выдавливает на ладонь ещё геля, а затем проставляет худую длинную ручонку ко входу. Семён сглатывает, осознавая, чего хочет сейчас Тимур. Становится стыдно. — Ну, чего ты? Это нормально, да и я всё прекрасно видел. Я знаю, что у тебя всё получится. Слова получаются какими-то слишком тёплыми и приятными — пусть они и звучат из уст Тимура. Это странно. — Да давай уже. Я хочу посмотреть на то, как ты сам будешь это делать. Ну потому что Тимур прекрасно помнит, как его возбуждал этот процесс, когда он это делал сам — а что с ним будет, когда можно будет просто смотреть? Тимур никогда скорострелом не был, но ему кажется, что от одного вида он кончит слишком быстро. Для Семёна это ощущения совершенно новые — делать подобное самому. Сам он только дрочил, да и то в задницу себе не пихал, так что растягивать её надобности никогда не было. Вот и застыл с заведённой за спину рукой. Тимур помогает, тянет ближе, сам вставляет чужой палец. Он входит тяжело, но не настолько, чтобы Семён прекратил. Он медленно продвигается дальше, пока не доходит до костяшки, а затем, вспомнив, как это обычно делается, начинает двигать пальцем — но это тяжело делать самому, тем более в такой позе. Получаются движения мучительно медленными, и ему даже самому хочется, чтобы это всё как-то ускорилось. — Молодец, теперь второй. Голос у Тимура вдруг стал глубже. Он такой тон только в сексе использует — от такого Семён возбуждается даже больше. Стыд постепенно спадает, когда ему становится приятно от уже двух пальцев — правда, второй заходит не очень. Но он пытается: продвигается медленно, сгибает-разгибает их внутри себя и сам же стонет. Стоны у него тоже медленные, кстати. И Тимуру как бы нравится: вид-то потрясающий, глаз не отвести. Но хочется быстрее, чтобы поскорее взять его. Однако он решил ещё до того, как приехал: Семён готовит себя сам. Это не так уж и сложно. Третий палец входит хуже всех. В этот момент Семён понимает, насколько он узкий, чувствует, как мышцы сжимают пальцы — и это гораздо сильнее, чем до этого. Трудно даже представить, что чувствует Тимур, когда эти стенки сжимают его член — о, нет, кажется, у Семёна появились грязные мысли. Тимур всё-таки не выдерживает и сам двигает его запястьем. Смазка внутри хлюпает, потому что её слишком много, это смешивается с короткими рваными стонами — и это как музыка уже звучит, на самом деле. Тимур вынимает пальцы, смотрит на задницу и не понимает, как сюда может зайти что-то шире собственного пальца. Да только член у него и туда всегда входит прекрасно. — Ты хорошо постарался. Я тебя прощаю. И понимаю, что ты не считаешь наши поцелуи хуйнёй. — Ну наконец-то, — тяжело вздыхает Семён. — Стоп, и это всё? — С чего бы? Я сюда натрахаться до следующей недели приехал. Так что на завтра тебе лучше взять отгул. Семён тяжело вздохнул. Да, очередной пункт в расписании. Удивляться уже просто нечему.* * *
Серёжа ужасно рад, на самом деле. Он счастливой рожей даже Дашеньку напугал — она ведь снова увидел счастливого человека из региона. А такие вещи не забываются, стоит это увидеть хоть раз в жизни увидеть. Сейчас Дашеньке охота вызвать санитаров, чтобы Серёжу забрали — может, вылечат там что-то. Ну потому что пиздец. — Ну и что случилось? — спрашивает она. — Да так, — Серёжа пожимает плечами и, достав стикер, подписывает его. Стикер он клеит на стакан кофе и уходит куда-то, и Дашенька не может закрыть рот от удивления. Серёжа от радости танцевать готов хоть сейчас в офисе. И никакой Тимур не испортит его день. Его даже нет в кабинете, в отличие от всех остальных. Андрея, наконец, выпустили из участка, и он снова усердно что-то там пишет. Женя тоже что-то там старательно делает. Семён… Семён пялится в экран с каким-то слишком уставшим видом. У него на шее пластырь, на голове — гнездо. — Ну-с, доброе всем утро, — говорит Серёжа, заходя чуть ли не с ноги. Он отдаёт Семёну стакан, и тот без слов его ставит на стол, пряча за мониторы. — Как тут у вас дела? — Да как обычно, — пожимает плечами Женя. — Только Тимур почему-то не пришёл. «Надеюсь, его посадят и больше никогда не выпустят. Таких изолировать нужно», — Серёжа пытается подавить улыбку. — А он тебе ничего не писал, что ли? — спрашивает Андрей, смотря на Семёна. — А то вы с ним явно кенты. — Нет, — сухо отвечает Семён и всё-таки пьёт кофе. Ага, кенты. — Ну ладно, раз всё в порядке, то я пойду. Напиши, как Тимур придёт. И почему его сегодня нет. Семён молча кивает и откидывается на стул. На чистом похуе он затягивается ашкудишкой и понимает, что сделать это нужно было уже давно. Как будто даже полегче стало. У него ужасно болит спина, и он уверен, что Тимуру за такие приколы пора прописать пиздюлей, потому что это совсем не дело. Ещё и сказал, что нужно уехать на несколько дней «по делам». Говорил он это с таким видом, будто работает на мафию и готовится к убийству какой-то важной шишки. Или ограбить банк. Или чем там эта мафия занимается. Нет, в эти выходные Семён точно занят. Похуй вообще, он поедет в Петербург, объебётся солями и будет валяться в луже до утра понедельника. В рот он это всё ебал. Настя: ну насчёт солей не уверена это всё-таки не очень законно да и ты откажешься в последний момент, так что лучше выпить пива и отдохнутьСемён:
Да блять
Я этому Тимуру глаз на жопу натяну, как только он вернётся
Заебал
Настя: а чё это так? и в каком именно смысле он тебя заебал??Семён:
Бля ну короче ситуация такая: мы вчера пососались в офисе, потому что он этого захотел, на нас наехал менеджер, что типа мы хуйнёй в офисе занимаемся
Ну я и говорю «да реально типа давай работать лучше а не хуйнёй заниматься» он обиделся на то, что я хуйнёй типа поцелуи с ним назвал
А потом вообще приехал ко мне без предупреждения
Вот через час как я тебе вчера написал где-то
Настя: а приезжал че раз обиделся? хотя это смешно пиздец, я не могу нахуйСемён:
Ну и выебал он меня, чё тут непонятного
И теперь у меня всё болит и ломит
А менеджер мне вообще кофе принёс Вот пью сижу, остальные работают
Ещё Тимур сказал, что поехал по делам как будто кого-то в лес везти собрался
Настя: ахахах пиздец а вдруг реально?Семён:
Да ну неее
Честно, Серёжа уже заебался дрочить. Но вот предложение встретиться на выходных Семён тут же отклонил. Серёжа это не понимает с одной стороны, с другой понимает: не его дело. Даже если он эти выходные прокувыркается с этим ебучим Тимуром, это не касается Серёжи. Да и шишка у него дымиться не перестанет. В любом случае, секс у них всё равно будет. Семён своё слово держит — пусть и крайне пассивен абсолютно в любых отношениях.* * *
Честно, Семён впервые за месяц отдыхает дома с пивом и Настей. У Вовы было выступление на клаб-шоу, на которое он слишком хотел попасть, а потому он не смог приехать к нему этим вечером. Однако было хорошо вот так пересматривать «Офис» в миллионный раз и пить глоток водки каждый раз, когда чувствуется неловкость. А потом Настя, когда они уже собирались лечь спать, вдруг спросила: — Что, даже не хочешь обсудить своих пацанов со мной? Конечно, она усмехнулась — её эта ситуация всё ещё смешила. — Да что там обсуждать? — Семён тяжело вздохнул. — Ну, Тимур может оказаться мафиози. Это самое интересное. Нет, это единственное, что могло бы быть интересным. — А менеджер там что? — Ну, предложил на выходных встретиться, но нахуй оно мне в таком состоянии нужно. У меня всё ещё болит поясница, между прочим. — Ну пиздец. И что, бросать не собираешься? Ну, Тимура. — Да не хочется как-то, — он пожал плечами. — Если честно, то иногда с ним реально прикольно. И… ну… — Тебе нравится секс с ним? — Настя выгнула бровь. — Да, — Семён поджал губы, чувствуя невероятное смущение. Даже думать о сексе всё ещё было слишком странно, не то что говорить. Он Тимуру затрудняется сказать что-то вроде «Да, мне понравилось» — другому человеку это говорить гораздо тяжелее. Хотя, если так подумать, Настя ему гораздо ближе, и он мог бы ей сказать. Но слова пропадают с языка, стоит ему открыть рот. — Ладно. Извини, что не туда полезла. Вова написал, что приедет завтра.* * *
Семён больше всего в жизни ахуел с того, что Настя с Вовой не уехали домой ещё в воскресенье. Вспомнив о свободном графике (ну почти свободном), он тяжело вздохнул и уже был готов пойти умываться, как увидел звонок от Тимура. — Чё надо? — говорил он спросонья, а потому голос был ниже. — О-о, какой у тебя секси голос, — хмыкнул Тимур в трубку. — Ладно, короче, я тебя до работы подвезу. Приду минут через десять, ты там покакай-пописай, но побыстрее. — Ла-адно, — он сбросил. — Э-э-эм… вставайте оба, мне на работу пора, скоро ещё один чувак приедет. — Ёбарь твой? — сонно спрашивает Настя, еле разлепив глаза, и толкает Вову посильнее — его разбудить гораздо труднее. — Вроде того. Всё, встаём, умываемся. В душ не пущу. Тимур приехал даже раньше, и в квартиру его впустил Вова. Это была крайне странная сцена для Тимура, потому что он сразу подумал, будто Семён с ним спал. А потом вообще появилась Настя в слишком знакомой футболке, и Тимур нахмурился. — О, Тимур, да? Сёма щас выйдет. — А вы оба?.. — Слышь, тебя ебёт вообще? — встрял Вова. Настя тут же успокоила его, по-быстрому представилась и объяснила ситуацию — за это время Семён уже успел переодеться и уже сушил волосы. Только вот Настя с Вовой ушли, а он продолжал сушить их. Тимур успел и чай попить, и в туалет сходить, и что-то там прибрать даже — к тому моменту, когда они смогли выйти. — Никогда не думал, что в Москве и мафиози есть, — кидает Семён, когда они едут в слишком странной тишине. — И с чего ты это решил? — хмыкнул Тимур. — Ну так «дела» у тебя были. — он пожал плечами. — Ну, не мафиози, так темщик. Тачку угнал, наверное, и ждал где-нибудь, пока заберут. Тимур рассмеялся: — Ты сейчас серьёзно? Я всего лишь ездил с отцом в Татарстан. Я рассказывать не стал, потому что мы не в таких отношениях. К родственникам в Казань летели, я тебе завтра упаковку чак-чака отдам — он у них хоть нормальный. Хотя батя хотел, чтобы ты тоже полетел. Но я подумал, что тебе это неинтересно будет, вот и сказал, что дела. Да и сам знаешь, родственники — то ещё веселье. Конечно, Семён это знал. Его не было в Новосибирске года три, и ехать туда в ближайшее время он не планирует. Даже отпуск ему лучше провести где-нибудь на Кипре или в Стамбуле. Ну или в Сочи, если уж с загранником такие проблемы большие будут. Конечно, он чувствовал ужасный позор, в то время как Тимур не мог перестать над ним ржать. Ему даже показалось в какой-то момент, что они тупо попадут в аварию, если тот не заткнётся. На рабочем столе Семёна вновь ждал стакан кофе и записочка с каллиграфическим почерком. Он тяжело вздохнул и уже подумал, что Тимур сейчас с ума сходить начнёт, но тот просто сел, открыл ноут и начал работать. Вскоре подтянулись Андрей с Женей. Оказывается, иногда они могут работать нормально. Ну, конечно, такое бывает лишь раз в неделю — все остальные дни работают как попало и уже больше по желанию. Ладно, или по возможности — это в случае Андрея, которого постоянно с чем-то ловят. Однако Семён решил поработать сегодня сверхурочно. Он написал об этом Серёже, отпустил остальных минут на двадцать раньше, даже сказал Тимуру, что ждать его под дверью не нужно, и сегодня он будет спать один. По очень интересному стечению обстоятельств Серёжа тоже сегодня взял сверхурочные. Он об этом сообщил менеджеру рангом повыше ещё в первой половине дня, так как увидел, что количество выполненных задач превышает количество часов рабочего дня. Когда Семён ему написал, он так обрадовался, что Дашенька, собиравшаяся уходить, снова вздрогнула при виде счастливого регионального лица. — Только не делайте это на работе, — она поджала губы. — А то это совсем кринж. Ладно, давай, я пошла. Серёжа и не собирался, на самом деле. Это вообще кажется верхом невоспитанности — заниматься сексом на работе. Тем более в офисе Сбербанка — ну такое себе развлечение, если быть честным. Просто потому что так происходит только в какой-то ёбнутой порнухе, но уж никак не в жизни. Но у Судьбы — какой бы мразью она ни была — были совсем другие планы на этот вечер, из-за чего она тоже решила взять сегодня сверхурочные. Семёну нужно было сдать какие-то бумажки менеджеру, и именно из-за этих блядских бумажек ему пришлось сегодня задержаться. Потому что отчёт, конечно, никто ежедневно составлять не собирался, а за прошлую составить как-то было нужно. Семён заходит в его кабинет, неловко хлопает дверью и даже дёргается от слишком громкого звука. Серёжа сидит, ослабив галстук, рукава рубашки он закатал — но они и так были в чернилах от ручки, так что её нужно было кинуть в стирку. Серёжа относился к тому типу людей, что действительно каждый день приходят в офис в рубашке, галстуке и брюках — хотя большая часть сотрудников, которые не общаются с клиентами, могут одеваться как угодно. Семён, например, надел первые попавшиеся под руку вещи — но они хотя бы были чистыми. И Семён ну совсем не понимал Серёжу, который ежедневно сочетает классику со слишком спортивными кроссовками, делая вид, что они прям ебать как хорошо выглядят с классическими брюками. — Ты из-за этой херни дополнительные часы взял? — спросил Серёжа, смотря на лист с отчётом о работе на прошлой неделе. — Ну да. — А не проще сразу писать? — Нахуй надо, — Семён закатил глаза. — Закрой дверь, пожалуйста, — как можно аккуратнее попросил Серёжа. Семён нахмурился, но, вспомнив, что бывает, когда дверь этого кабинета открыта, и поспешил всё-таки закрыть. Ну потому что Серёже пора бы проработать проблемы с агрессией — на планёрках он был громче и злее той же Сонечки. А Сонечка была самой громкой менеджеркой до прихода Серёжи. А вот того, что его к этой самой двери прижмут, Семён не ожидал. Как будто такую вещь можно ожидать, конечно. — Ну и что ты делаешь? — он тяжело вздохнул. Серёжа был крупнее, но Семён в росте всё равно выигрывал. Из-за такого различия сцена выглядела ещё комичнее, чем могла бы. «Прости меня, Дашенька, простите, начальник, за несоблюдение субординации при работе с коллегами», — подумал Серёжа. — Хочу тебя. «Блять, да какого хуя?» — Семён уже не уверен, что в этом офисе остался хоть кто-то адекватный. То их с цветами задерживают, то они в Казань едут, то к стенке прижимают. — Мог бы придумать что-то получше. — Что-то не помню, чтобы Тимур был сильно вежливее, — фыркнул Серёжа. — К тому же, я не говорю тебе всякие гадости. Семён молчит, ожидая, когда Серёжа эту всю хуйню закончит, потому что ему хочется уже домой. — О, или… а, так тебе нравится то, что он тебе говорит? — Что? Нет! — Семён его отталкивает, от греха подальше отходит от двери, но Серёжа явно не планирует сдаваться. — И что же тогда тебе нравится? Как мне стоило подкатить к тебе? Скажи мне. Да как будто бы Семён, блять, знает. Он вообще никогда в жизни не думал, что ему может понравиться секс с парнем. А в итоге стоит позорится. — Ну точно не так, — он сложил руки на груди. — Блять, ну давай тогда просто переспим. Займёмся сексом. «Ну хотя бы не почебурекаемся», — он тяжело вздохнул. — Чё, прям в офисе? Ну потому что это звучит как прикол какой-то. Потому что так не бывает. Тот один несчастный отсос от Тимура — исключительный случай. — А что не так? — спрашивает Серёжа с таким видом, будто это адекватно. «Да всё, блять, не так, Серый, ну что с тобой случилось? Животное, блять», — тут же думает он. И ситуация следующая: вроде как все согласны, момент с офисом обсудили, да только вот начинать никто не спешит. Серёжа никогда не думал, что начать секс бывает так сложно. Хотя подкатывал он обычно под потрясающе высоким градусом, он почему-то думал, что трезвым тоже получится. Серёжа находится в потрясающем шоке от того, что его начинают целовать. Он глаза выпучил, а рот открыть забыл, в итоге Семён отстранился и слегка осуждающе посмотрел. На этот раз начал всё-таки Серёжа, чувствуя, какие губы напротив обкусанные — явно от нервов из-за неработающего кода. Он касается языком крохотного красного участка — кто-то прокусил ему губу. Или он это сделал сам. Тут вопрос конечно. Серёже тяжело, на самом деле, но устоять перед ним он не может. Что-то тут есть такое, что ну просто заставляет хотеть его трахнуть. «Да и хуй с ним, я уже этот кринж начал. Позориться нужно до конца», — понимает Серёжа. Он Семёна к столу ведёт и спиной кладёт. Пока тот ситуацию осознаёт, Серёжа успевает сгрести бумажки с компом в одну кучу и едва не уронить любимую кружку. Правда, не уверен Серёжа, что этот стол долго продержится, но надеется, потому что он не сможет поднять его на руки. Хотя звучит заманчиво, на самом деле. Семён успевает стянуть с себя толстовку с футболкой, потому что стало как-то слишком жарко, и открытое окно совсем не помогает. Пожалуй, сейчас Серёжа выглядит привлекательно в этой слишком официальной одежде: расстёгнутный воротник открывает вид на молочно-белую кожу, из-за подвёрнутых рукавов можно заметить, как вздулись вены на руке у Серёжи, которая оказалась не такой палкой, как казалось раньше; плотно застёгнутый ремень рисует чёткую узкую талию. Волосы растрепались, и Серёжа постоянно поправляет чёлку. Семён, которому пространства столешницы не хватает из-за роста, выглядит как-то слишком комично. И ему в принципе неудобно в этой позе, но других вариантов он не видит. Ну или ему слишком мешают поцелуи в шею, от которых он стонет и теряется в пространстве. Серёжа забирается под пояс рукой, трогает, одновременно с этим спускаясь к груди. Семён не знает, куда себя деть, потому что ему как-то очень хорошо от ощущения прикосновения шершавых кончиков пальцев (интересно, как пальцы могут быть шершавыми у какого-то менеджера?) и рта, который то вылизывает, то целует, то прикусывает его соски. Это максимально странные ощущения, но он не хочет, чтобы это закончилось. Однако Серёже приходится отвлечься, чтобы по-быстрому захватить смазку. Семён этого совсем не замечает: с него быстро стягивают остатки одежды, и Серёжа берёт его пока вялый член ладонью, надрачивая. Семён зажимает рот руками, чтобы стонать потише (в идеале — вообще звуков не издавать, конечно). Когда Серёже удаётся заставить его член стоять, он берёт его в рот и сразу заглатывает. Семён пока что просто стонет, потому как делать ему больше особо нечего. Он пытается сдвинуть бёдра, хватает пальцами столешницу и стонет уже как-то слишком громко. Серёжа надеется, что уборщик (или кто угодно, проходящий мимо его кабинета) поймёт красноречивый намёк и не станет стучаться. Семён же явно это всё прекратит и убежит домой умирать со стыда под одеялом. Однако сейчас, когда он вот так стонет, вздыхает и ёрзает от ощущений чужого рта на члене, трудно сказать, что этому человеку в принципе может стать стыдно. Серёжа этому рад: наконец-то эта серьёзность, которая ему совсем не идёт, пропала с лица. Теперь он просто теряется в чувствах, растворяется в жаре, ахах-охах, блядски громких вздохах, когда Серёжа заглатывает. Больше всего Семён ахуевает в тот момент, когда пальцы, покрытые смазкой, касаются его ануса и входят. Причём нормально так входят даже два. — О, ты уже не такой узкий? Как будто Семён, блять, знает, что на это нужно ответить. — Ну видимо, — он аж забывает, как было хорошо до этих слов. — А тебя это волнует вообще? — Да не, — он пожимает плечами. — Какая мне разница, если ты сейчас со мной, а не с этим? «Блять, да ты серьёзно?» — он закатил глаза, поджимая губы. — Просто… блять, да делай, что начал. Семён тяжело вздыхает: как же всё сложно-то нахуй. Он так-то встать может хоть щас, натянуть штаны и, покрутив пальцем у виска, домой поехать. Серёже несложно, и он входит глубже, раздвигая пальцы и ускоряя темп. Одновременно с этим он старается не забывать про член, потому что так интереснее. Да и ему внезапно захотелось сделать именно так. — Лучше постони для меня. «А ещё что мне сделать?» — думает последняя адекватная клетка мозга Семёна перед тем, как добавляется третий палец и что-то там внутри затрагивает. От такого он резко прогибается в спине. Серёже такой вид действительно нравится. Теперь он думает совсем не головой — да и хуй бы с ним, потому что он слишком возбуждён. Он поднял голову только ради того, чтобы взглянуть на Семёна сверху: он уже успел кончить, пусть ему явно дискомфортно на столешнице, на которую он не помещается из-за роста (дожили). — Ну, как тебе? Побыстрее, может? Или уже вставить? — то ли спрашивает, то ли стебётся Серёжа. Не то чтобы у Семёна сейчас мозг в принципе работал, кстати. — Эй, ты там нормально вообще? Серёжа насторожился и, вынув пальцы, взглянул на его лицо. В целом, ничего нового: красные уши, щёки и шея, вспотевшие тёмные волосы, прикрывшие пол-лица, раскрасневшиеся влажные губы. Отдышавшись, Семён спросил: — Что случилось? — Да просто… ладно, хер с ним. Я сейчас вставлю член. — Спасибо за информацию, — он закатил глаза. Однако Серёжа вошёл как-то слишком резко — и он прикусил губу прежде, чем смог простонать. Как бы непонятно, больше у него, чем у Тимура, но, видимо, он не был полностью к этому готов. Серёжа даёт возможность привыкнуть, а затем выходит, чтобы перевернуть Семёна на грудь. Он закусывает губу, когда снова чувствует, как в него входит член. Серёже нравится, что талия у него тонкая. Это выглядит ещё более потрясающе, когда он сжимает её руками, которая из-за худобы выглядят больше. Семёну дико странно и жарко. Он снова держится за край столешницы, но это совсем не помогает: Серёжа с той стороны сам прекрасно насаживает его на член. Ещё он чувствует, как стол под ним трясётся из-за таких резких толчков. Семён только и успевает открывать рот, чтобы стонать, потому что больше от него и не требуется. Даже когда Серёжа кончает в презерватив, внутри Семён чувствует тепло — а ему и так жарко. Он пытается отдышаться, лёжа и всё больше возбуждая Серёжу этим видом. — Блять, ты выглядишь так, будто хочешь, чтобы тебя брали и брали, — тяжело вздохнул Серёжа. — Бля, давай-ка на этом всё, — тут же ответил Семён. — А то я до дома не доеду. — Ну понятно, конечно, сейчас. Вытереть тебя нужно.* * *
— Насть, ну это пиздец, — тяжело вздохнул Семён в трубку. Ради этого он даже позвонил, предварительно спросив разрешения. — Ну что там? — спросила она, внутренне жалея, что она вообще это сделала. — Выебали тебя? — Ага. Прям в офисе. — Ты сейчас дома? — Не, такси взял. Хуй с ними, с пробками, лучше так домой доберусь. Мне кажется, я бы в метро стоять сейчас не смог. — Конечно, не смог бы. Там таксист не в шоке? — Нет, нормально всё. Но это реально какой-то пиздец. — Бля, ну ты же сам согласился? Слушай, я сейчас работаю, извини, конечно, но лучше тебе излить все эти переживая попозже. У меня созвон уже скоро. — А? Ладно, эм… удачи. Больше всех ахуел, конечно, таксист. Он понятия не имел, что там можно сделать прям в офисе, учитывая, что везёт он парня ну совсем молодого — они же обычно все на метро ездят. Но спрашивать как-то не хотелось из-за ощущения, что он и так прекрасно будет жить без этой информации.
