В когтях Шилонен

Эпилог II

Измена?

      Итэр тщетно пытался найти жену, сбежавшую со своим старым приятелем. Хотя говорить, что Бамир всего лишь приятель Шилонен — глупо и смешно.       Итэр и прежде замечал в жене кошачью кокетливость. Стоит ему зазеваться и на неё уже засматривается какой-то ловкий парень. Но, как уже говорилось, Шилонен никогда прежде не давала серьёзных поводов для ревности.       «В конце концов, может она это делает только чтоб меня подразнить» — успокаивал он себя, пытаясь сохранить холодную голову.       Но сейчас это уже никак нельзя было назвать простым кокетством.       Обыскав все закоулки в племени, у Итэра опустились руки. Ревность щемила ему сердце.       «Неужели она действительно сейчас с ним..? Да нет! Не может такого быть!»       Пытаясь себя успокоить, но чувствуя, что все попытки только отупляют его голову ревностью, Итэр вернулся домой.       Дома никого не было.

***

      До знакомства с Итэром и до злополучной течки, после которой она забеременела, Шилонен вела очень свободную жизнь и редко отказывала себе в удовольствии расслабиться с симпатичным мужчиной. Поэтому, клюнув на удочку Бамира, она испытывала странное ощущение ностальгии.       Бамир привёл Шилонен в то место, которое снимал под жильё. Его небольшая комнатка не отличаясь чистотой и была, по сути, каморкой с кроватью, тумбочкой и окном. Впрочем, людям, как Бамир, которые не задерживаются долго на одном месте, дорогое жильё ни к чему.       — Уж извини, что не убрано, — сказал Бамир, оправдываясь, но в то же время выдерживая тон, чтоб не сильно унижаться перед женщиной. — Знай я, что встречу тебя, прихорошил бы тут всё.       — Да ладно тебе, — кокетливо улыбнулась Шилонен, — видала и похуже.       Она облокотилась на подоконник, стоя возле кровати. Бамир стал жадно рассматривать её, словно пытался пронзить глазами её одежду и рассмотреть её формы. Стояк, многообещающей выпуклостью, натянул его штаны в районе мотни. Шилонен опустила взгляд и ухмыльнулась, обнажив кошачий клычок.       — Так не терпится, да?       — Ага, — похотливо взглотнув, кивнул он.       При всём обожании Шилонен, Бамир всё же смущался, смотря на её большой беременный живот. Это была именно неловкость, а не брезгливость, которая, впрочем, легко подавлялась похотью. Бамир был заворожен потяжелевшей от молока груди Шилонен.       — А ты всё также хороша.       — Только обрюхатилась, как видишь.       — Тебе этого не хотелось? По глазам же вижу. Ты не из тех женщин, что торопятся вляпаться в грязные пелёнки.       — М-м-м… наверное, да. Либо хвостатики мужа оказались слишком проворные, либо таблетки подвели. Залетела от него, короче.       — И это было поводом жениться на нём? — спросил Бамир, взяв Шилонен за руку и смотря на обручальное колечко.       — Ну… он милый на самом деле, — ответила она уклончиво, не торопясь высвободить руку.       — Твой мужчина не должен быть просто милым.       — Возможно.       — Помнишь вечер, когда мы познакомились? Ты была такой прямолинейной.       — Мог бы не вспоминать, — Шилонен отвернулась и засмеялась от смущения, — у меня тогда была течка и я отчаянно искала с кем бы перепихнуться.       — Но всё же из всех мужчин ты выбрала именно меня.       — Прибор в твоих штанах оказался очень заманчивым, — ответила Шилонен и посмотрела Бамиру в глаза, трогая отвердевающую выпуклость на его штанах.       — И спустя полчаса он уже был у тебя во рту.       — Ну хватит тебе! Не вспоминай…       — Нет. Я хочу, чтоб ты всё вспомнила, — Бамир взял Шилонен за подбородок и поднял её покрасневшее личико. Она замурчала, медленно моргая.       Дёрнув кистью, Шилонен зикнула молнией на его ширинке.       — И в ту ночь мы смущали всех жильцов гостиницы.       — О да-а! Я так стонала. Даже стыдно.       — А с ним ты так же стонешь? С мужем.       Бамир приспустил штаны и его здоровенный член оказался в её горячей ладони. Шилонен начала двигать кистью, медленно разогревая его мастурбацией.       — С Итэром? Ну… у него не такой большой, чтоб свести меня с ума. Но язычком мой муж умеет работать.       Бамир презрительно фыркнул.       — Все парни с маленьким хером хорошо лижут. Это неудивительно.       — Но ты-то сможешь довести меня до настоящего оргазма…       — Конечно, моя кошечка!       Бамир провёл подушечкой большого пальца по губам Шилонен, которые она игриво сложила, намекая на поцелуй. Усмехнувшись, он было склонился к её лицу, но она проворно отвернулась и зарылась лицом к его шее. Бамир не успел выразить своё недоумение, так как Шилонен ускорила мастурбацию. Его член окреп и покрылся вздутыми венами. Обросший со всех сторон густыми, длинными лобковыми волосами, он разительно отличался от скромного писюнчика Итэра.       — Приятно держать в руке настоящий член, Шил?       В ответ Шилонен замурчала ещё гуще. Её хвостик игриво изогнулся.       — О да, моя детка, давай, подрочи его, но мне бы хотелось, чтобы ты взяла его ртом, как в тот вечер.       Шилонен отпрянула от шеи Бамира, снова посмотрев ему в глаза. Он воспользовался моментом и, запустив руки в глубокий вырез на тунике (Шилонен носила лёгкую тунику, не сдавливавшую живот) и начал лапать её за грудь, затем, отвернув ворот, оголил её большие, налитые молоком сиськи. Стоило слегка их надавить, как тёмные, опухшие соски начинали брызгаться множеством тонкий струек.       — Прости, мне скоро рожать и они уже начинают распухать.       — Пустяки. Это даже хорошо! В твоих сиськах и раньше можно было задохнуться, а теперь…       — Уж постарайся не задохнуться, Бамир, у меня большие планы на эту ночь.       — О! Ты останешься со мной до ночи?!       — Ты так узко и скромно мыслишь. Зачем мне одна ночь? — мурлыкнула Шилонен.       — Даришь слишком много надежд, Шил.       Ухмыльнувшись, Шилонен медленно опустилась на колени. Её лицо поравнялось с членом Бамира. Его длинная, широкая тень легла ей на лицо. Массивные яйца были покрыты густой мужской шерстью.       — Мур-р-р! Обожаю такие огромные ядра!       — Да! Ты любила вжиматься с них лицом, — расхохотался Бамир, положив руку прямо между оцелотовых ушек Шилонен. — И отчаянно пыталась засунуть их в рот, но не получалось. Вдруг сегодня получится? Попробуй.       Она поводила рукой по его члену. Плавно: вверх и вниз, вверх и вниз, каждый раз обнажая упругую, мясистую головку.       — Ну не дразнись, дорогая, — сказал Бамир, явно теряя терпение и невзначай подталкивая её голову к своему прибору.       Рука Шилонен плавно опустилась ниже по стволу. Её длинные пальцы с трудом сомкнулись колечком вокруг основания яиц. Она игриво потрясла ими перед жарко дышащим ртом, из которого разливалось по комнате игривое мурчание.       Бамир был одурманен животным возбуждением; он испытывал удушливое предвкушение долгой ночи, полной разврата и секса. Этот сексоголик раскрутил на близость многих женщин по всему Тейвату, но ни одна не могла затмить в его памяти Шилонен. Поэтому, только увидев её сегодня, он тотчас потерял голову и сделал всё, чтобы притащить её к кровати.       Откинув голову назад, Бамир смаковал мастурбацией. Но в тот самый момент, когда он ожидал задрожать от горячего рта любовницы, его внезапно согнуло резкой, тягучей болью.       Пальцы Шилонен, только что нежно ласкавшие член, сжались мёртвой хваткой вокруг яиц Бамира.       — Уа-а-а!?! Ты чего творишь?!       Резким рывком Шилонен дёрнула яйца вниз, отчего Бамир согнул колени, но устоял на ногах.       — Шил-… у-у-у-уф!..       Её кулак всё туже сдавливал яйца. Бамир был так ошарашен, что не предпринимал никаких попыток отстранить от себя взбесившуюся кошку. Шилонен замахнулась второй рукой и ударила ею по тяжёлым, волосатым шарам, заставив Бамира закричать от боли.       — Что такое? Ты правда, думал, что меня так легко поиметь?       — Пусти! Уф… Пусти! Больно! Больно! — лицо Бамира исказило гримасой агонии.       Он было упёрся руками в плечи Шилонен, но она, резко выкрутив запястье, скрутила ему яйца и ударила по ним ещё два раза.       — Я часто угрожаю парням, что выкручу им яйца. И говорю это так часто, что все принимают это, как шутку, — Шилонен издевательски усмехнулась, выкручивая запястье то так, то эдак. Бамир корчился и извивался от боли.       — Пожалуйста… хватит! Отпусти! Что я тебе сделал?! Что не так?! Пожалуйста-а-а..!       Ещё одним рывком, Шилонен дёрнула яйца вниз и Бамир не выдержал, свалившись на колени. Девушка-оцелот выпустила его мошонку и поднялась. Бамир упёрся локтями в пол, тяжело дыша и обильно потея. Его корчило от совершенно неописуемой боли, понятной лишь мужчине, когда травмированные яйца мучительно тя-я-янет, сдавливает изнутри от боли. Эта боль расползается от промежности по пояснице и животу.       Бережливо сжав яйца ладонями, Бамир тщетно пытался теплом рук унять свои страдания.       Шилонен отвернулась и поправила тунику, спрятав грудь.       — Шил… — сдавленным голосом просипел Бамир, — что случилось?.. у-у-у-уф-ф… Я думал ты развлечься хочешь.       — Да. Я хотела развлечься. Ты хоть знаешь, как скучно быть беременной? То — нельзя; это — нельзя. Не жизнь, а сплошная скукотища. Вот я и решила себя развлечь. Но не так, как ты думал.       — У меня есть муж, Бамир, или ты думал, что меня так легко развести на измену?       Бамир поднял на неё покрасневшее, поморщившееся лицо.       — У меня есть муж, — повторила она, — возможно мои отношения с Итэром случились из-за непредвиденных обстоятельств, но я уважаю его и себя. Когда я сказала ему, что беременна, он, может, растерялся, но быстро взял себя в руки и принял ответственность. А ты… ты-…       Шилонен грозно закусила губу и пнула Бамира по спине.       — Ты жалкий, инфантильный бабник, возомнивший, что имеет право на чужую жену.       — Я… я не…       — А ещё из всех мужчин ты был самый ужасный в постели. Ты запомнил, только мои фальшивые стоны, когда мы трахались, но совсем забыл скучающий взгляд, которым я изучала трещины на потолке, пока ты тыкался в меня своим неповоротливым хером.       — Чт-…?! — даже несмотря на боль Бамир округлил глаза от удивления.       — Твой хер такой большой, что кроме дискомфорта и боли вообще ничего не чувствуется.       — А-… А как же-..? — Бамир был в полной растерянности.       — Тебе от меня был нужен только секс. Ты несколько раз возникал в моей жизни, делал вид, будто очень соскучился, разводил меня на постель, а утром испарялся, как не бывало. И так из разу в раз.       — Но ты же… наверное, должна понимать, что я путешественник.       — Мне надоело, что ты меня используешь, как одну из натланских достопримечательностей, которую нужно посетить, если будешь тут проездом.       — П-прости, Шил…       — Вас, мужчин, так легко одурачить. И вы так легко всему верите. Ты поверил, что я была без ума от твоих жалких потуг в сексе, а прямо сейчас мой муж обшарил всё племя, реально думая, что я ему изменила. — Шилонен устало вздохнула. — Как же с вами сложно.       — То есть… ты хочешь сказать..?       — Да, дорогой, да! Ты жалкое ничтожество, у которого кроме большого члена ничего нету. И ты ещё посмел смотреть на моего мужа свысока.       — Шилонен… я могу всё объяснить.       — Нет. Ничего не хочу слышать. Извиняйся! — отрезала Шилонен.       Бамир смотрел на неё в полном недоумении.       — Извиняйся, сволочь! Или я быстро донесу через Итэра в Гильдию, что их приключенец затащил беременную жену в свою конуру и попытался изнасиловать.       От этого заявления у Бамира округлились глаза.       — Ты что несёшь?!       Разъярённый унижением и шантажом, он уже было подскочил с колен, как вдруг Шилонен влепила ему хлёсткую пощёчину, полоснув по щеке острыми когтями. Из свежих царапин потекла кровь.       — Сидеть! Либо ты прямо сейчас просишь у меня прощение и целуешь ноги, либо я вырву тебе яйца и затолкаю в глотку. И поверь, беременный живот никак мне не помешает.       Взгляд Шилонен сверкал грозными искрами и Бамир вполне справедливо считал себя застрявшим в клетке с разъярённым тигром.       Ещё одна пощёчина отразилась голыми стенами комнаты.       — Проси прощение, кому сказано?!       Бамир припал грудью на пол. Его лицо было совсем близко к ногам Шилонен.       — Целуй их, вонючий пёс. И лучше не зли меня. — Хвост Шилонен густо распушился и агрессивно задёргался.       Скрестив руки на груди, она ждала, когда бывший любовник окончательно унизится перед ней. Но Бамир замер, не в силах перешагнуть через собственное мужское эго. Удар пяткой по затылку (и, как следствие, разбитый об пол нос и губа) быстро вразумил его.       — П-п-п-прости меня… Я не буду… не буду больше… — жалко пресмыкаясь промямлил Бамир между поцелуями, которые он оставлял на кончиках пальцев Шилонен.       — Не слышу! Что ты там бормочешь?! — она второй раз двинула пяткой ему по затылку и по полу разлетелись кровавые брызги.       — ПРОСТИ! ПРОСТИ, ПОЖАЛУЙСТА!       — И это всё?       — Я… я больше никогда не буду подходить к тебе… и… и… и к другим женщинам тоже. Прости! Я не хотел тебя оскорбить!       Бамир потянулся разбитыми о пол губами к ногам Шилонен, но она брезгливо отстранилась.       — Завтра на тебя будет написана жалоба в Гильдию.       — Нет! НЕТ!! Только не в Гильдию! — Бамир привстал и молельно сложил руки.       — Что такое? Боишься за свою идеальную репутацию брутального приключенца? А всё! Теперь все узнают, что ты насильник и совратитель чужих жён.       — Нет! Нет! Нет! Нет!       — Итэр в Гильдии не последний человек. Катерина, или как там её? поверит ему даже без всяких заявлений. Под тебя покопают и узнают, что ты и в других местах совращал женщин. Тут-то тебе и крышка.       — Нет! Нет! Нет! Пожалуйста! Я на всё готов! Проси, что хочешь! Только не делай это! Прошу!       — Что захочу? Хм-м… — Шилонен задумчиво сложила руки.       — Я всё сделаю! Дам тебе столько денег, сколько есть! Только, пожалуйста-…       — Разворачивайся, — резко приказала Шилонен.       — Чего?..       — Разворачивайся задом, говорю!       — Что ты хочешь сделать?! — Бамир испуганно отполз назад.       — Ты же сам сказал, что я могу попросить у тебя что угодно.       — Что ты хочешь?! — повторил он.       — Чтобы у тебя больше не возникало желания шнырять за девушками. Я отобью тебе яйца, чтоб они стали фиолетовыми.       — …Нет… Нет!       — О! Теперь ты уже это умоляешь меня не делать? Разворачивайся, я сказала!       Ударяя Бамира ладонью по лицу и затылку, и тягая его за волосы, Шилонен повернула его задницей.       Из любви к читателю я опущу описание массивной, волосатый задницы Бамира…

***

      …Люди, проходившие мимо дома, смущённо озирались по сторонам, недоумевая от истерических воплей, доносившихся откуда-то со стороны.       Бамир стонал и кричал не своим голосом. Его вопли просачивались сквозь окно и напоминали визги кабана, которого мясник режет тупым ножом.       Покрывшись потом и потряхивая отбитой ногой, Шилонен отстранилась, переводя дыхание.       У Бамира не было сил даже кататься по полу. Он бессильно повалился на бок и стонал, держась за промежность. Его шары были фиолетовые и распухшие от нескольких десятков ударов.       — Нет-нет, дружок, мы ещё не закончили.       — Прощу… хватит! Пощади! Я больше не буду!       Шилонен схватила Бамира за ноги и, перекатив на спину, развела их.       — Руки убрал!       — Нет! — Бамир отчаянно зажал промежность своими широкими ладонями.       Но даже сквозь руки просочилась сила и мощь колотящих ударов ступни. Шилонен беспощадно топтала ногой его мужские органы, отбивая их до отмершего состояния.       — Умри, собака, — холодно произнесла Шилонен, вкладывая в последний удар всю ненависть к этому кобелю и развратнику, возомнившего, что имеет право на чужую женщину.       Ступня сильно и тяжело ударила между ног Бамира и в тот же миг из его посиневшего члена жидкой струйкой брызнула сперма.       Увидев это, Шилонен рассмеялась.       — Это что? Ты реально кончил от того, что тебя колотят по яйцам? — вдавливая пятку в его пах, Шилонен неумолимо чавучила яйца.       Бамир жалко промычал сквозь вспенившиеся губы.       — Если после этого твои яйца смогут кончать, то сомневаюсь, что ты уже посмеешь смотреть на женщин.       Оставив Бамира лежать на полу, Шилонен поправила тунику, вытерла потный лоб и, набросив шляпку, вышла из жалкой каморки этого неудачника, торопясь домой.       — Ещё Итэру нужно будет всё объяснить… Ох, как же с ними сложно.