Дорога до Чхорвона

У Хосока ещё несколько дней перед глазами стояли картины того несчастного поселения. Он гнал от себя мысли, что всё могло быть иначе, появись они хотя бы на сутки раньше или позже. Или же, если бы они были в ту ночь в поселении, смогли бы дать отпор, будучи дезориентированными? Он не хотел думать об этом. Судя по всему, не он один. Когда они остановились на привал у озера, Намджун оставил их и долго стоял у воды. Хосок медленно подошёл ближе, пока Тэхён оживленно болтал с Юнги и Чонгуком. Было видно, что Намджуну было тяжело, но нарушать тишину не хотелось. – Эй, не бери в голову, – голос Чимина раздался неожиданно. Хосок не услышал, как тот подошёл. Он и встал с другой стороны, бросив на Хосока короткий взгляд. – Ты прекрасно знаешь, что не все такие, как они. И ты тоже не такой. Ну, Намджун! – Но кое в чём он прав, – Намджун порывисто вздохнул, – не знаю, кто и что хотел сделать, но за появление этих тварей ответственность лежит на армии. Это и моя вина тоже, ведь я был частью этой системы и… – Ты сам говорил, что ты не дослужился и ни о чём толком не знал! Тебя и тысячи таких же просто подставили, как и весь мир, – Хосок сжал пальцы на его плече и добавил тише: – Не добавляй себе груза вины за других. – Не буду. Просто я подумал… – Намджун опустил голову и улыбнулся своим мыслям, – пожалуй, пора оставить службу в прошлом. Он размахнулся и швырнул свой жетон в озеро. Хосок проследил за тем, как тот с тихим всплеском ушёл под воду в десятке метров от берега, после чего неловко улыбнулся. – Нужно проверить, как там справляются остальные. Чимин с улыбкой кивнул. Лукаво, что сразу видно – не поверил. И при этом во взгляде благодарность. Им нужно было побыть вдвоём и обсудить это, потому что, как бы легко они ни сошлись, у Хосока не было слов, чтобы успокоить Намджуна и дать ему уверенность в будущем. Он знал его слишком мало и не был Чимином, который обладал авторитетом для него. Когда он вернулся к остальным, первым его встретил Сокджин и внимательно окинул взглядом, едва слышно хмыкнув. – Полегчало? – Наверное, – Хосок быстро оглянулся, – и не только мне. – Здорово. Я хотел извиниться, что не пошёл с вами. Я откровенно струсил… – Всё хорошо. Там действительно было отвратительно. Сокджин не стал больше ничего говорить, понимающе скривился в подобии улыбки, от которой у него самого явно свело скулы, и опустил голову. Хосок видел, что его угнетало происходящее, но слов подобрать не мог. Он и сам не справился бы в одиночку, но он не был тем человеком, который смог бы оказать нужное влияние на Сокджина. И Хосок с досадой поморщился, наконец подобрав слова. Сокджин ещё не успел уйти далеко, когда он его догнал и развернул к себе лицом. – Подожди. Это вообще ни разу не нормально и не может таковым быть. Эта ситуация выходит за рамки всего, с чем мы имели дело, и тебе не в чем себя винить. – Если бы я был чуточку тупее, меня бы затащили в… подобную компанию, – Сокджин посмотрел на него ровно, не мигая, – а будь я умнее, уберёг бы от этого тех, кого раньше считал друзьями. Понимаешь? Каждый раз, когда я вижу подобных уродов, я думаю о том, что мог быть среди них. И меня от отвращения перекрывает. – Когда мы познакомились… ты соврал? – Да. Меня бросили там, потому что я отказался принимать участие в их глупостях. Они решили, что могут быть выше человеческих законов. – Тогда тебе не в чем себя винить. Ты не можешь нести ответственность за других. Ты и так спас и помог очень многим. Честно говоря… без тебя я сам давно был бы трупом. И это не ирония и не шутка. Хосок сглотнул, в потом поддавшись порыву, обнял его. Сокджин замер, напряжённый, с прямой спиной и очень тяжёлым грузом вины за весь мир. Хосок ощущал это в напряжении его плеч, в том, как тот сглатывал. Хосок не торопил, и почему-то радовался, что пусть поздно, но тот открылся перед ним и стал готов поделиться своими опасениями и болью. – И тебя это не парит? – Сокджин сказал едва слышно. – Я доверяю тебе больше, чем себе. В этом нет ничего постыдного. – Спасибо, Хоба, – тот судорожно вздохнул и позволил себе расслабиться и обнять в ответ. – В последнее время это так сильно угнетало меня. – Ты всегда можешь поговорить со мной о чём угодно, – Хосок улыбнулся, – ты же знаешь. – Теперь я об этом вспомнил.

***

Хосок заметил, что даже Чонгук с Тэхёном перестали дурачиться и шутить. С каждым днём обстановка в их группе становилась более напряжённой и серьёзной. Они обогнули Сеул, и если верить картам, за пару недель неторопливым шагом должны были добраться до обсерватории. Что их ждало дальше и как искать базу, не знал никто, но Хосоку казалось, что они прошли точку невозврата. Тут и там начали появляться рукотворные насыпи камней, слишком торопливо засыпанные могильники и какие-то совсем чудовищно нелепые вырезанные из дерева маски на деревьях. Проходить мимо было жутко. И когда они остановились около одного резного идола, Юнги поморщился: – Чем страшнее, тем быстрее деградация и более явно желание прикрыться мифами и верой. – В смысле? – Тэхён тут же подошёл ближе, рассматривая, а Чонгук непонимающе нахмурился. – Те, кто все это оставили, надеялись, что их творения уберегут от тварей. – Но не вышло, да? – Тэхён присел. Рядом в ним лежал красивый, но уже проржавевший колокольчик. Он осторожно поднял его и, придерживая язычок, осмотрел. – Я помню такие из детства. Бабушка часто таскала меня в храм… пока это имело хоть какой-то смысл, – он опустил голову, вспоминая, а потом оставил колокольчик на земле и резко выпрямился. – Мне кажется, мы на правильном пути. Здесь нет людей, я даже не представляю, как они выживали… – Тэхён оборвал себя, явно отгоняя лишние мысли, а потом встрепенулся: – Давайте отойдём подальше, прежде чем будем отдыхать? Мне тут не нравится. – Мне тоже, – Сокджин поморщился, – здесь сквозит отчаянием и запустением. Это вредно для цвета кожи. Он произнёс с иронией. Сокджин после того разговора у озера немного повеселел, но всё равно оставался очень задумчивым и чаще погружался в себя, чем когда-то раньше. К реальности его возвращал Чонгук, и тогда они могли спорить, дурачиться и перекидывать друг на друга вещи, лишь бы не нести самостоятельно. Хосок выдыхал, когда видел его таким живым, и не понимал, почему Сокджин сам так противился тому, чтобы что-то изменить в их общении. Было же видно, как Чонгук тянулся. С другой стороны, Сокджин мог не хотеть бессмысленно привязывать к себе хоть кого-то в таких условиях. Хосок понимал его, сам таким был. А теперь в нём взыграл эгоизм. Он бы не отказался от того, что получил, ни при каких условиях. Хосок задумался, и вывел его в реальность тихой оклик. Юнги нахмурился, остановившись. Они находились посреди дороги, которая вела к старой деревне. Сейчас на юге страны, откуда они и пришли, такие становились самыми крупными поселениями, где можно было поддерживать безопасность и быть уверенными, что твари не появятся. Эта же явно существовала ещё задолго до случившегося катаклизма. Сейчас же перед ними деревня была разрушенной. Гораздо больше пострадавшей, чем крупные города. Над покосившимися и покрытыми старой гарью остовами домов росли травы и пробивались кусты и деревья. Это выглядело одновременно как победа природы над людьми и последней рухнувшей надеждой. – Что здесь произошло? – Чимин прошептал с отчаянием и тревогой, и Намджун тут же оказался рядом с ним, коснувшись руки и заземляя. – Мы можем разведать, но… – Тебе тоже не кажется разумным идти туда всем вместе и с вещами? – Сокджин нервно усмехнулся. У него в глазах была какая-то вселенская усталость. – Да, это попахивает самоубийством. Не хотелось бы столкнуться с… – Намджун не договорил, мотнув головой. – Почему? – Тэхён выдохнул совсем тихо, что его расслышали только стоявшие рядом Хосок и Юнги. – Почему здесь так? Будто… здесь не люди поработали. Хосок не нашёлся, что ответить. У него появилось такое же чувство, и от этого было не по себе. Он привык, что хотя бы какие-то правила в этом мире были, пусть и извращенные и выведенные кровью – чем больше город, тем больше шанс нарваться, жить группами более четырёхсот человек было опасно. Чтобы выжить, нужно быть тихим, быстрым и сильным, а людям в общем – незаметными, не собираться большими группами и не пытаться вернуть прошлое. Как не вычищай – твари появлялись снова. Но здесь всё было иначе. Тяжело вздохнув, Хосок покачал головой, показывая, что он не знал ответа. Обстановка давила, и, прочистив горло, он махнул рукой: – Отойдём на пару километров, разобьём лагерь, и тогда можно будет выбраться на разведку. – Отличный план. Особенно в той части, где свалим подальше, – Юнги усмехнулся, а когда Хосок посмотрел на него и скривился: – Я надеюсь, что дальше не изменится главное – эти существа останутся привязаны к городам и не будет подстерегать нас хер пойми где. Чонгук поёжился и сглотнул. От обычной самоуверенности и следа не осталось. Хосок видел – ему становилось так страшно, что все эти маски слетали. – Даже если что-то изменится, пока мы держимся друг друга, всё хорошо, – Сокджин погладил его по спине между лопаток, и Чонгук с благодарностью улыбнулся. Хосок мотнул головой. Сложно было отделаться от ощущения липкого холодка на коже, будто из каждого тёмного проёма в окнах за ними следили. От этих мыслей внутри оседало что-то тяжёлое и страшное, и дышать становилось сложнее. Впервые в голову закралась мысль – а дойдут ли они вообще? И был ли в их отчаянном и дурном путешествии хоть какой-то смысл? Тэхён вывел его из задумчивости, осторожно погладив по руке, когда присел рядом. Они уже разложили вещи и собирались на вылазку. Сокджин, Тэхён, Намджун и Чимин. Хосок решил остаться с Юнги и Чонгуком в лагере. Ему хотелось не только успокоиться самому и остудить голову, но и убедиться, что, скрывшись среди деревьев и вдали от города, они могли избежать опасности. – Прости, я не в себе сегодня. – Я заметил. Поэтому я здесь. Ты… уверен, что справишься, и мне не нужно остаться? – Тэхён закусил губу. – Мне не по себе здесь, но как-то проще, когда ты в зоне видимости. – Тэхён, – Хосок выдохнул. Он хотел бы оставить того рядом с собой, чтобы было спокойнее. Но он должен вести себя как лидер, а не как эгоист. – Если хочешь, я поменяю тебя с Чонгуком и ты останешься здесь. Если не уверен и… – Нет, это определённо не то, что я имел в виду! – Тэхён тут же вскинул голову, нахмурившись, будто думал, что Хосок в нём сомневался, но быстро понял и мягко улыбнулся. – Несмотря на моё волнение, там я буду меньше трястись и переживать. Ты же сам знаешь это невыносимое чувство от ожидания. Я только надеюсь, что не налажаю. – Я в тебя верю больше, чем в себя, – Хосок коснувшись пальцами его щеки, – береги себя. – Разумеется. Я не подведу тебя, хён, – Тэхён тут же просиял и сбежал к остальным. И только когда они ушли, Хосок выдохнул, ощущая, что можно было хоть ненадолго расслабиться и позволить себе не держаться. Юнги подошёл к нему и положил руку на плечо. Он сам выглядел на удивление спокойным и расслабленным. Присев рядом, он быстро скосил взгляд на Чонгука и тихо кашлянул, привлекая к себе внимание. – Не хочешь посмотреть, есть ли поблизости какие-нибудь источники воды? Нам не помешало бы пополнить запасы. – Здесь ничего рядом нет. Пополним у обсерватории. За сутки мы туда дойдём и не пересохнем, – Чонгук обиженно поджал губы, – и это самый тупой способ меня спровадить. – Хер с тобой, – Юнги хмыкнул и прищурился, – действительно слишком наглым и взрослым стал. – А толку-то?.. – Чонгук с досадой поморщился, подошёл к ним и присел рядом. – Знал бы ты, как я задолбался. – Верю, – ответил ему уже Хосок, ощутив всю тоску и боль их младшего, а потом повернулся к Юнги, посмотрев на него: – Что ты хотел сказать? – Чтобы ты заканчивал это дерьмо. Хоба, ты знаешь, я слова не сказал, пока вы устраивали эту херню друг с другом и ты загонялся. Это ваши отношения, чувства, и я к ним никакого отношения не имею, но сейчас ты изводишь себя в том, что может отразиться на каждом из нас. Прекращай это дело. – Ты о чём? – Хосок сглотнул, уже зная ответ, и из-за этого виновато опустил голову. – Не знаю, чем ты себя накрутил, но никого из нас ты за собой силой не тащил. Мы все здесь добровольно, – Юнги замолчал, весомо, давая время прочувствовать и осознать. И пока Хосок думал, как на это реагировать, Чонгук закивал. – Я бы не променял нашу жизнь на что-то другое. Ты собираешь вокруг себя столько людей и… Вы трое в любом случае были бы вместе и знакомы, а я… я бы в жизни не познакомился ни с кем из вас. Не говоря уже о том, что вы с этим наглым стариком спасли меня. Я уже не мог оставаться дома, – у Чонгука в голосе послышалось отчаяние, – вы дали смысл всему этому. – Чонгук, – Юнги мягко коснулся его руки, попытавшись чуточку привести в чувства, – ты же понимаешь, что сейчас происходящее вокруг гораздо опаснее, чем весь ваш и наш совместный путь? – Конечно. Возможно, даже больше, чем вы все. Я не особо помню нормальную жизнь, – Чонгук с досадой запустил пальцы в волосы, взъерошив затылок. Они отросли за время путешествия. И он будто сам только заметил, когда сжал пальцы в прядях. – Но я согласен на любую жизнь или смерть с вами, чем на отсутствие надежды. Стало очень тихо, и пока Хосок осознавал эти слова, Юнги тихо усмехнулся и мягко пихнул Чонгука в бок. – Ты с Сокджином переобщался. Столько неуместного пафоса, а? – они оба заулыбались, и Хосок выдохнул более расслабленно, с улыбкой. Возможно, всё действительно было не так плохо. – Чонгук, вскипяти воду. Займёмся делом до возвращения остальных.

***

То, что что-то пошло не по плану, Хосок понял сразу, как услышал вдалеке голоса и хруст веток под ногами. Он бросился к ним навстречу. Намджун выглядел откровенно плохо. Все трое тащили его на себе. Точнее, тащили Тэхён и Сокджин, а Чимин, перепачкавшийся в крови, бледный, как полотно, зажимал рваную рану на его бедре. Сокджин командовал ими обоими, резко, чтобы они точно его слышали, и Тэхён вздрагивал от каждого оклика. Хосок моментально развернулся: – Юнги, доставай аптечку! Чонгук, нужна горячая вода! Быстро! Хосок подбежал, помог перехватить ноги Намджуна – Тэхён не споря уступил ему, а сам с потерянным взглядом просто держался рядом. Хосок старался пока что не смотреть на него и не отвлекаться. Сначала нужно было позаботиться – Намджун был слишком бледным и явно потерял много крови. – Давно он без сознания? – он произнес ровно и спокойно, чтобы показать, что всё было под контролем, а сердце при этом бешено стучало и обрывалось. – Минут пятнадцать назад. Когда мы уже шли... – Чимин сглотнул, – он же... Он запнулся, когда они осторожно опустили Намджуна на пенку недалеко от костра, где уже ждал Юнги. Он быстро осмотрел всех и нахмурился, коснулся пульса на шее и с досадой цокнул языком. – Свалите только подальше. Хорошо, что он не в сознании. Хоба, Сокджин, будете рядом, чтобы удержать, если он очнётся, пока я ещё работаю. – Я буду здесь и помогу! – Чимин сорвался, и Юнги поднял на него взгляд. – Нет. Тебе нужно отойти и успокоиться. Тэхён, уведи его, и не попадайтесь пока что мне под руку. Понятно? Тэхён кивнул, приобнял Чимина за плечи и зашептал ему что-то. Тот выглядел так, будто был готов взорваться на месте. Он сжал руки в кулаки, а потом весь будто сдулся и неловко кивнул. Хосок не знал, что Тэхён ему наговорил, но было уже не до этого. Они торопились. Юнги резал лишнюю ткань, размачивал водой, где прилипло с кровью, и явно составлял в голове план действий. Хосок не хотел знать, как он научился врачебным штукам. Юнги никогда не хотел заниматься медициной и тяготел к музыке. И вот – он быстро промывал рваную и пугающую своим видом рану. Хосок старался не смотреть, но не мог не помогать. – Пиздец, ему кость зацепило, – Юнги скривился, – чудо, если вообще ходить сможет в наших условиях. У нас же нет ёбаного протезирования. – Блядь, просто спаси его. После будем разбираться, – Сокджин выдохнул и склонился к нему. – Да, этим и занят, – Юнги огрызнулся. Он промывал, очищал рану и осторожно осматривал. – Повезло ещё, что артерию не задело. Иначе бы не донесли. Юнги комментировал, чтобы отвлечь самого себя и собраться для дела. Хосок не стал бы с ним спорить и просить помолчать. И под конец, когда Намджун завозился и болезненно и слабо застонал, он навалился на плечи. Намджун был горячим, будто кипяточный, он метался в бреду и стонал через плотно сжатые губы. Сокджин удерживал ноги, а Хосок – сверху, пока Юнги торопливо сшивал ткани и сосуды. Как мог, но это было лучше, чем ничего. При этом Хосока не отпускало ощущение бессмысленности абсолютно всего. И только когда Юнги закончил и устало опустил руки, стало капельку легче. Взгляд у Юнги был совсем пустым и вымотанным, и он не дал ничего спросить. – Я помыть руки. Возьмите таблетки с жаропонижающим. Двойную дозу. Нужно их размолоть и смешайте с тёплой водой. Напоите его этим. Сейчас нужно остудить, пока он не сгорел. И я поищу, есть ли у нас ещё антибиотики. Блядь, – Юнги поднялся и отошёл прочь, пошатываясь. Хосок же начал делать то, что Юнги сказал, наблюдая за тем, как тот дошёл до небольшого озера и опустился у воды на корточки. Почти сразу рядом с Юнги оказался Чимин. Хосок почувствовал себя некомфортно – хотелось Юнги от этого закрыть, чтобы тот не ввязывался в лишние споры так быстро и так рано, но тот, что-то спросив несколько раз, дождался, чтобы Юнги выпрямился, протянул какую-то тряпку, чтобы тот вытер руки, а потом крепко обнял его. Юнги неловко похлопал его по спине и так замер, терпеливо давая возможность пережить произошедшее. Но больше отвлекаться было нельзя. Убедившись, что пусть понемногу, но лекарство оказалось выпито, Хосок продолжил следить, смыл засохшую кровь с кожи и обработал места вокруг повязки, чтобы не попадала грязь. Он старался на думать, что его самого всё больше съедала тревога из-за Тэхёна и его пустого взгляда. И бесило, что он не мог пока что сорваться и поговорить с ним. Время текло медленно, и когда Юнги вернулся, Хосока ничего больше не держало. Тэхёна он нашёл на берегу у воды. Тот сидел на камнях, откинувшись на руках назад, и просто смотрел перед собой. Хосок присел рядом и положил руку на бедро. – Как ты? – он спросил тихо и мягко, и Тэхён с досадой пожал плечами. – Я не знаю. Я… подвёл и тебя, и всех остальных. Так тупо, – он закусил губу, и спросил тише: – Как он? – Дерьмово, – врать смысла не было. Тэхён вздрогнул, но понимающе кивнул. – Что у вас случилось? Расскажешь… Как всё это… – Да, лучше я. Не хочу, чтобы Чимин… – Тэхён тяжело вздохнул, – мы были такими идиотами. Мы прошли всю деревню, заглянули в каждый дом. Там было пусто, пусть это ощущение, что за нами следят, никуда не делось. И в итоге мы с Намджуном решили, что разделимся и поищем, вдруг уцелело что-то ценное и нужное. А потом прошло десять минут, крики, шум и одна тварь в него вцепилась. Сокджин успел первым. Он сильнее, чем хочет казаться, – Тэхён нервно хмыкнул. Он едва говорил, голос дрожал, но глаза были сухими, и от этого становилось гораздо больше не по себе. – Эй, вы ни в чем не виноваты. Это просто… – Была ловушка, – Тэхён произнёс обессилено, после чего привалился к боку Хосока и прикрыл глаза. – Хён, это был полнейший пиздец. Нас наебали эти твари. Ты мог представить, что у них есть разум на такое? Я… Он замолчал, прижался к плечу Хосока и прошептал едва слышно «мне страшно». Хосок промолчал, да и что тут было говорить. Ему тоже было страшно и не хотелось верить в то, что они сами лезли в пекло. Хосок думал, что уже успел увидеть самый настоящий ад, но теперь он начал сомневаться в этом. Людей становилось всё меньше, твари умнее и их было больше, и это вызывало ужас и тревогу. Говорить было сложно, поэтому он просто обнял и притянул Тэхёна ближе. Удивительно даже, как тот так компактно устроился, будто ребенок, доверчиво прижавшись. Им обоим нужно было время, чтобы успокоиться и прийти в себя. И то, даже в такой ситуации Тэхён зашевелился первым, быстро прочистил горло и неловко сказал, что поищет Чимина, чтобы тот не был один, после чего сбежал. Не очень далеко. Чимин сидел рядом с Намджуном, держал его за руку и выглядел таким же бледным, как и он. Тэхён сидел рядом и гладил его по спине. Было непривычно тихо, но и говорить ничего не хотелось. Хосок ощущал общую подавленность, отчаяние и смирение с тем, что уже ничего не будет как раньше. Хорошо ещё, что состояние Намджуна стабилизировалось и ближе к ночи он пришёл в себя. Чимин сам проследил за тем, чтобы тот хоть немного поел. И после устроился рядом с ним, заявив, что будет первым следить за обстановкой вокруг. Спорить с ним не стали. У Чимина в глазах было столько боли и отчаяния, что запрещать ему было бесполезно, он бы всё равно никого не послушался. И Хосок, устраиваясь спать рядом с Тэхёном, долго ворочался, и уснул ближе к рассвету, когда Намджун очнулся. Он слышал, что они переговаривались, но разобрать слов не мог, и под тихие голоса всё же смог уснуть сам. Проснулся Хосок абсолютно разбитым, будто и не спал вовсе. Кроме него бодрствовали только Чимин и Намджун. Тот был всё таким же бледным, и по мнению Хосока, казалось, что лучше ему не становилось. Даже наоборот. Под глазами залегли тёмные круги, лицо блестело от выступившего пота, и его всего лихорадило. – Не смотри на меня так, – тот слабо усмехнулся, а потом добавил серьёзнее, – боюсь, мне придется попрощаться с вами. Мы с Чимином вернёмся назад. К ближайшему поселению и там уже будем надеяться, что у вас что-то получится. Я бы один ушёл, но Чимин считает, что без него я не дойду. Намджун добродушно усмехнулся, а Чимин стиснул зубы и резко поднялся. Бросив «я пока буду вещи собирать», он отошёл, и Намджун тут же перестал улыбаться. – Не уговаривай. Я не собираюсь становиться обузой и в лесу у меня нет шансов. Мы все это понимаем. И будет разумнее, если мы постараемся вернуться. – Мы все тогда вернёмся. Поможем тебе дойти и… – Хосок сбился. У него от ощущения неправильности происходящего дыхание перехватывало и начало щипать в глазах. – Намджун, ты стал мне другом, и я не оставлю тебя здесь. – Придётся, – тот ответил жестко и тут же подобрался. Сразу стало видно, что тот был солдатом, и сейчас держался, как было принято у военных, – и остальных отговоришь от глупостей. Вы уже почти у цели. Как доберётесь до обсерватории, два километра на запад и всё. Два дня. А если будем возвращаться все вместе, то потеряем больше недели. Это недопустимо. Если у вас всё получится, к тому моменту, как мы доковыляем до ближайшего поселения, вы сделаете так, чтобы в мире не осталось тварей. И мы обязательно встретимся после. Обещаю. Хосок не ответил. Он стоял, внимательно смотрел Намджуну в глаза и не верил ни единому слову. У него от горечи и ощущения, что они виделись последний раз, перехватывало дыхание. А Намджун покосился в ту сторону, куда ушел Чимин. Тот сидел у их вещей сгорбившись и при этом выглядел так, будто в любой момент мог взорваться. – Я бы и его отправил с вами, но… Он сказал, что не может не помочь мне, – Намджун поджал губы и вздохнул, – у меня сейчас нет сил с ним спорить. Поэтому, Хосок, ты должен убедить хотя бы остальных. – Как скажешь, – Хосок сглотнул, а потом подошёл ближе, опустился на колени и сжал руку Намджуна. – Я счастлив, что мы познакомились. И обязательно дождусь нашей следующей встречи. – Не подведи меня, – Намджун устало прикрыл глаза.

***

Убедить остальных оказалось непосильной задачей. Особенно Тэхёна и Чонгука. Они спорили больше всех, чуть ли не до крика, и если бы не обаяние Чимина, не стали никого слушать и развернули бы весь отряд в обратную сторону. Хосок в тайне мечтал об этом и сохранял упорство только из-за того, что пообещал. Но даже так уйти, оставив Намджуна и Чимина на месте стоянки, было сложно. Чимин шутил, что им нужно пару часов, чтобы подготовиться, и тогда они неторопливо пойдут. И Хосок молился всем известным ему богам, чтобы они попытались. Он считал шаги. Они сделали больше одиннадцати тысяч, когда позади раздался приглушённый звук выстрела. Хосок стиснул зубы и зажмурился, невольно остановившись. Впрочем, остановились все. И когда раздался второй выстрел, Тэхён рядом с ним отчаянно всхлипнул. Хосок моментально сжал его руку, пытаясь успокоить и сохранить связь с реальностью. Вопросов о том, где и кто стрелял, не было. – Хён… почему он… почему они оба?.. Хосок только плотно стиснул зубы. У него самого не было ответа на этот вопрос, такого, чтобы он удовлетворил даже его самого. То, что Намджун собирался, не дожидаясь, пока он ослабеет настолько, чтобы стать лёгкой добычей для кого угодно, было понятно сразу. У него всё это было во взгляде, и Хосок прекрасно видел – его было не переубедить. Даже потащи они его с собой, он нашёл бы способ облегчить всем жизнь и избавил от себя. Но Хосок был уверен, что Чимин остался, чтобы быть рядом до конца. – Я бы поступил так же, – Чонгук проговорил тихо, не сводя взгляда с Сокджина. Тот сильнее нахмурился, но промолчал, когда Чонгук продолжил с отчаянием: – Какой смысл жить в нашем ебанутом мире, если потерял то, что и было жизнью? Тэхён на эти слова обернулся и завис. Хосок не видел, с каким выражением лица тот смотрел на Чонгука, и мысленно ругал самого себя. Нельзя было давать Тэхёну погружаться в это. Но прежде чем он успел хоть что-то сказать, Сокджин покачал головой с тихим вздохом. Он очень внимательно посмотрел Чонгуку в глаза и произнес тихо и вкрадчиво: – Если бы я такое узнал, клянусь, я бы тебя на том свете достал и выпорол. Идиот, – после чего поморщился, недовольно поджав губы, и сжал ладонь Чонгука в своей. – Нам нужно идти. Намджун хотел, чтобы мы дошли до обсерватории до ночи. Давайте не будем обесценивать его жертву и постараемся? – Наконец дельное предложение. Идёмте уже. И не будем разводить здесь споры хотя бы из уважения, а? – от тона голоса Юнги Чонгук тут же пристыженно опустил голову и кивнул. Хотя было видно, что ему было ещё что сказать Сокджину. У Хосока же слова Сокджина отложились, и он не мог выбросить их из головы. Почему-то они не успокаивали, а сделали лишь хуже, и пусть он держался рядом с Тэхёном, сжимал его пальцы в своей руке, но сам не осознавал, как заставлял себя переставлять ноги. У Хосока внутри чёрная дыра разверзлась и затягивала в себя все эмоции. Он не мог перестать думать о том, насколько самонадеянным и надменным было его желание докопаться до истины. Будто он мог что-то изменить. Ещё и потащил за собой остальных и теперь обрёк на страдания. Стыд и чувство вины накатывали волнами, и Хосок не мог вырваться из самобичеваний и мучений. – Хён? Хён! – Тэхён потряс его за плечо. Хосок пришёл в себя и непонимающе проморгался. Солнце уже садилось, и они отстали от остальных. Их тут же окликнул Чонгук, но Тэхён махнул ему рукой и коротко добавил: – Догоним вас, – после чего повернулся к Хосоку: – Хён, мы можем поговорить? Хосок нахмурился. Под таким пронзительным и внимательным взглядом Тэхёна он ощущал себя неловко, хотелось отвернуться, потому что перед ним было стыднее всего. Хосок выдернул их с Юнги из нормальной жизни, потащил за собой, они связались и… Ради чего? – Твою мать, Хосок, – Тэхён раздраженно рыкнул и тут же взял за обе руки, будто надеялся таким образом передать свои чувства, а потом прижался лбом ко лбу и закрыл глаза. Перед глазами смазывалась картинка, и приходилось фокусироваться, чтобы видеть, как дрожали у Тэхёна ресницы, как он облизывал губы, прежде чем что-то сказать. – Пожалуйста, вернись к реальности. Ты нужен мне здесь. Пожалуйста. Мне страшно, и я не справлюсь один. – Со мной тоже. Я так виноват перед тобой, перед вами всеми. Если бы… – Замолчи. Если бы не ты, мы бы сидели в этом бессмысленном и пустом нигде. Думаешь, лучше было стоять на месте, выбираться на охоту и ждать, когда сдохнешь от случайности? Ты думаешь, я хотел такого? – Тэхён... – Я не о чём не жалею. Ни я, ни Юнги, ни кто-то другой. Ты нас встряхнул, дал возможность почувствовать в этом бессмысленном мраке хотя бы что-то. И я благодарен тебе хотя бы за это. А ещё за то, что… – он запнулся, неловко облизнул губы и всё же заставил себя немного отстраниться и посмотреть в глаза. – Я рад, что мы снова встретились, рад, что эти чувства… В общем, я рад, что даже через годы всё равно в тебя влюбился. Это делает меня счастливым. И я хочу, чтобы и ты тоже был счастлив. Пожалуйста, позволь мне забрать твою грусть, боль. Я… Не хочу, чтобы ты винил себя в том, в чём не виноват, хён. У Хосока воздуха перестало хватать, и голова закружилась. Кто бы ему сказал ещё тогда, в прошлом, что Тэхён, этот нелепый ушастый мальчишка, смотревший на него побитым щенком, станет для него настолько важным и ценным. И что, решив, что ему не нужны чувства в этом отвратительном мире, он так провалится в Тэхёна, что не захочет отказываться. – Ты меня уже спас. И от того кошмара, что творился в голове, и… Просто тем, что делал. – Как и ты для меня. Я же говорил, – Тэхён улыбнулся и подался ближе, мазнув по губам быстрым поцелуем, таким тёплым и сладким, что Хосок не удержался, обнял Тэхёна и притянул ближе. Хосок, за то время, что они целовались, вспомнил, зачем вообще жил и старался хотя бы что-то делать. И пусть им обоим было сложно остановиться, кровь кипела и хотелось большего, задерживаться они не могли. И с горящими от поцелуев губами и бешено стучащим сердцем пришлось бежать с вещами, чтобы нагнать остальных. Впрочем, не далеко. Пять минут между деревьев, и оказалось, что они устроили привал. Юнги стоял, прислонившись к дереву, и когда встретился взглядом с Хосоком, насмешливо вскинул бровь и сделал глоток воды. – Решили пожалеть вас. Хотя с тем, что вы как два школьника по углам вечно прячетесь, нужно было проучить, – Юнги улыбался, но взгляд у него был серьёзным, полным тревоги, и Хосок неуверенно улыбнулся ему, лишь бы показать, что всё было в порядке, насколько это возможно. Юнги от его улыбки расслабился, а потом махнул рукой вперед: – Смотрите, нам осталось совсем немного, если меня не обманывает зрение. Впереди между деревьями было видно раздолбанное временем шоссе. Хосок помнил, как утром они обсуждали маршрут и отмечали его на карте. И если они вышли там, где и предполагали, до обсерватории оставалось не больше трёх километров. Он со вздохом поправил лямки рюкзака и подхватил вещи. – Тогда не будем тратить время? Я бы хотел добраться туда до темноты. Если повезёт… У нас будет шанс выспаться.